Глава 18. Но почему умер именно Андре?

Андре смотрел на Бай Лю жадным взглядом, уже пуская слюну на лакомый кусок. Он тихо усмехнулся:

— Я ещё не наелся, и если какая-нибудь русалка приплывёт ночью, чтобы перевернуть мою лодку, я загрызу её и нажрусь до отвала.

Он говорил, что сожрёт русалку, но при этом не сводил взгляда с шеи Бай Лю, словно хотел вцепиться зубами именно в него.

Разум Бай Лю замедлился — очевидно, так влияло снижение параметров психики. И он лишь сейчас осознал, что от Андре исходит настолько сильный аппетитный аромат, что ему даже захотелось укусить того. А учитывая, что степень отчуждения этого NPC была куда выше, значит, и сам Бай Лю пах для Андре гораздо вкуснее.

Андре хотел сожрать Бай Лю.

Но сейчас сила, интеллект и даже скорость реакции последнего заметно упали. Все значения панели характеристик окрасились в красный, а значение психической устойчивости уже подошло к отметке 60. Если ему придётся всю ночь соревноваться в море с Андре — монстром, чьё отчуждение уже завершилось — то Бай Лю ждёт верная смерть.

Должен быть какой-то способ... какая-то возможность противостоять Андре.

Но все знания в голове Бай Лю будто покрыла полупрозрачная пелена. Он смутно помнил, что у него был план, но не мог вспомнить, какой именно. Он вроде подготовил что-то, чтобы справиться с Андре, но не помнил, что это было.

Бай Лю моргнул, слегка кивнул и тихо ответил согласием на предложение Андре.

Увидев, что он согласился, публика перед мини-телевизором тут же воодушевилась.

Ван Шунь, следовавший за Бай Лю всё это время, знал, что это очень способный игрок. Он видел много прохождений «Города Сирен», но никогда не был в таком напряжении.

Затаив дыхание, Ван Шунь не сводил глаз с экрана.

— Он отчуждён, значение психики вот-вот упадёт до 60-ти, и начнутся галлюцинации, — сказал он толпившимся вокруг зрителям.

— 60 очков психики — это грань между жизнью и смертью, — отозвался игрок, наблюдавший за Бай Лю вместе с Ван Шунем.

Это значение было пограничным между реальностью и бредом. Пока психическая устойчивость держится выше этой отметки, ты противостоишь только монстрам, но если она падает ниже, тебе придётся давать отпор ещё и собственным галлюцинациям.

Тогда сопротивляться монстрам становится гораздо труднее.

У монстров есть слабости, которые можно исследовать и опираться на эти знания, а галлюцинации порождает твой собственный разум, и ты никогда не знаешь, в чём их слабость, и где вообще иллюзия, а где реальность.

Игроки с высокой психической устойчивостью имели огромное преимущество — только поэтому Бай Лю привлёк к себе так много внимания.

Но у тех, кто пугался каждой тени или чей разум легко заражали монстры, значение психической устойчивости быстро падало до отметки в 60 очков, после чего коэффициент их смертности резко возрастал. Кроме того, многие игроки до смерти пугались собственных галлюцинаций. По этим причинам в игровом сообществе рубеж в 60 очков назывался «гранью между жизнью и смертью».

Зрители вздыхали с сожалением:

— Что ж, уже неплохо — он так долго продержался, пока заражение не достигло этого уровня.

— Без предметов для очистки разума значение психики так и будет падать. Похоже, его жизнь висит на волоске.

— Хотя коэффициент прохождения «Города Сирен» составляет 50%, у новичков, которые не знают, что нужно делать, выживаемость не превышает 1%.

— Разве в прошлой партии новичков никто не выжил?

— Ха! У единственного выжившего из сотни значение психики на выходе из игры было 25 очков, и он сошёл с ума после прохождения инстанса — какой от этого толк?

— Полагаю, этот игрок тоже свихнётся через какое-то время.

........

Моряки на корабле, предвкушая увлекательное представление, подготовили для Андре и Бай Лю пару шлюпок и спустили их на воду.

Бай Лю, похоже, не понимал, что происходит, и неподвижно стоял у ограждения, а вдобавок ещё и попросил у моряка ватное одеяло, сказав, что ночью в лодке может быть холодно.

С усмешкой глядя на Бай Лю, тот бросил в его лодку несколько толстых одеял и многозначительно сказал:

— Желаю вам приятных снов. Доброй ночи, господин Бай, если вы вообще сможете проснуться.

Бай Лю тоже улыбнулся и ответил:

— Ну, конечно, смогу.

По обеим сторонам корабля было множество маленьких лодок, и в этих лодках стояло множество рыбаков, похожих на глубоководных морских рыб.

Их внешний вид удивительно походил на Андре. В темноте ночи каждую лодку освещала небольшая лампа, и в тусклом свете их глаза испускали зеленоватое свечение.

Они стояли в качавшихся на волна лодках, но при этом сами были на удивление неподвижны и так же неподвижно смотрели на Бай Лю, сидевшего в маленькой шлюпке в обнимку с одеялом. Жабры за ушами рыбаков едва заметно раскрылись и подрагивали, издавая тихий вибрирующий звук, словно у хищника, заметившего свою добычу.

А у Андре, стоявшего в лодке недалеко от Бай Лю, изо рта текла слюна, и глаза, как у рыбаков, светились зеленоватым светом. Не сводя взгляда с Бай Лю, он прошипел охрипшим голосом:

— Бери своё идиотское одеяло и иди спать на дно морское.

Пока большой корабль медленно удалялся, моряки крикнули, что вернутся за ними на следующее утро.

Бай Лю посмотрел по сторонам: помимо Андре, здесь ещё остались рыбаки. Они не последовали за кораблём, а вместо этого начали грести в сторону Бай Лю, постепенно приближаясь и окружая его со всех сторон.

И пусть в этот момент голова Бай Лю кружилась и невыносимо болела, он ясно понимал: если он, будучи здесь самой слабой «личинкой», останется рядом с голодными рыбаками, то не пройдёт и получаса, как эти твари разорвут его в мелкие клочья и сожрут.

Не говоря уже об Андре, бросавшем в его сторону жадные взгляды. Посреди ночного моря Бай Лю был беспомощным и одиноким.

И хотя его отчуждение уже началось, прыгать в воду, спасаясь бегством, по-прежнему было не лучшей затеей.

Бай Лю находился только на начальной стадии отчуждения — он чувствовал, что дышит через нос, а жабры за ушами не проявляют никаких намёков на дыхание. Сможет ли он дышать через них под водой — вопрос открытый.

И даже если сможет, ему, определённо, не удастся уплыть от рыбаков и Андре, чьё отчуждение уже достигло высокой степени. Если Бай Лю прыгнет в море, то разница будет лишь в том, умрёт он под водой или на поверхности.

Кроме того, у него ещё имелся квест — «Корабль истинной любви». И в таких сложных для выживания условиях, да ещё и в состоянии, когда значение психики вот-вот рухнет, ему предстояло страдать всю ночь, чтобы выиграть у Андре пари.

Это было почти невыполнимо.

Ван Шунь перестал делать заметки и медленно опустил ручку, тяжело вздыхая:

— Как же жаль... Чтобы выиграть пари, нужен воздушный пузырь. Он отпугивает рыб, и его можно использовать трижды. Купив два таких предмета, можно продержаться до рассвета. Хотя они немного дороговаты, и придётся заплатить 140 баллов, это стоящее приобретение. Если бы Бай Лю не спустил все баллы, он бы с лёгкостью прошёл этот квест.

Игрок, следивший за Бай Лю всё это время, одобрительно кивнул, а потом сложил руки на груди и беспомощно покачал головой:

— В конце концов, он новичок — это нормально, что он не умеет играть. И пусть в каких-то ситуациях этот Бай Лю прекрасно показал себя, большей частью его действия хаотичны — распространённый недостаток у новичков.

— Что ж, вот и конец.

Редкие, ещё остававшиеся здесь зрители тоже собрались уходить.

Но этот момент лодка Андре вдруг качнулась, и, перекинувшись через борт, в неё забрался человек. Нет, правильнее сказать — русалка. Осклабив полный острых зубов рот в злобной ухмылке, он бросился к Андре и вцепился в него зубами.

Собиравшиеся уходить зрители вдруг застыли на месте.

Ван Шунь поправил очки, ошарашено глядя на экран:

— Что происходит?!! Разве Андре с рыбаками не должны спрыгнуть в воду и атаковать Бай Лю? С чего вдруг рыбаки атаковали Андре?!!

Человек, забравшийся в лодку, оказался очень свирепым. Едва вынырнув из моря, он вцепился зубами в шею Андре. Тот вдруг издал пронзительный крик ужаса, и его жабры затряслись, будто от боли.

Вонючая чёрная кровь фонтаном брызнула в лодку, и какая-то её часть попала в море, растворяясь во мраке ночи и чёрной морской воде.

Кислый запах крови разлетелся по округе, все рыбаки вдруг издали странный булькающий звук, будто сглотнули слюну, и их взгляд переместился на Андре.

Для них это был сильный притягательный аромат еды. Направлявшиеся к Бай Лю лодки изменили траекторию движения и окружили Андре.

Раздался хлюпающий чавкающий звук, от которого заныли уши. Голодные русалки вцепились в лодку Андре со всех сторон. Тот в панике попытался прыгнуть в море, но русалки тут же схватили его за лодыжку и заполнили лодку.

Андре вскинул руки, нечленораздельно всхлипывая от боли. Пожиравшие его русалки накрыли тело, словно могильный курган, и наконец скрылись под водой.