Глава 23. Дьявол в человеческом обличье.

Машина Беатрис плавно остановилась у обочины, мотор затих, и в салоне воцарилась тишина. За окном мелькали яркие огни гирлянд, вспышки фонарей и неоновых вывесок, а сквозь приоткрытое окно доносились звуки музыки, смеха и гул голосов.

Хэллоуинский фестиваль, судя по всему, уже был в самом разгаре.

— Вот мы и на месте, Сильвия, —  повернулась она ко мне с тёплой улыбкой, поправляя свои пышные кудри.

Я кивнула и открыла дверцу машины. В лицо тут же ударил прохладный октябрьский воздух, пропитанный запахом жареных каштанов, сладкой ваты и далёкого дыма от уличных костров.

— Спасибо тебе, Беатрис, — тихо произнесла я, выбираясь из машины и оборачиваясь к ней. — И, кстати, желаю тебе отличного вечера с Максом. Надеюсь, вы хорошо проведёте время.

Она рассмеялась, махнув рукой.

— О, не сомневайся, мы с ним ещё как зажжём! Увидимся, Сильвия, оторвись там по полной! — подмигнула она, и я захлопнула дверь.

Беатрис махнула мне через опущенное окно, после чего её красная машина плавно тронулась с места и вскоре исчезла за поворотом.

Я осталась стоять на тротуаре, вдыхая прохладный воздух и глядя на раскинувшийся передо мной хэллоуинский фестиваль. Улицы были перекрыты, и вдоль них тянулись яркие шатры, украшенные тыквами с жуткими, перекошенными улыбками. Пламя свечей внутри них дрожало от ветра, отбрасывая на асфальт длинные, искажённые тени. Фонари мигали то оранжевым, то фиолетовым, заливая всё вокруг светом. В воздухе смешивались звуки — звонкий детский смех, громкие выкрики аниматоров, зазывающих прохожих на аттракционы, и глухие вибрации тяжёлых басов, вырывающиеся из огромных колонок.

Над всей этой суматохой возвышалось медленно вращающиеся колесо обозрения, подсвеченное кроваво-красным светом. По обе стороны главной аллеи стояли тематические шатры, каждый украшен по-своему: где-то — фальшивые надгробия, затянутые паутиной, где-то — манекены в рваных саванах, а между ними покачивались на цепях уродливые чучела зомби.

Я продвигалась вперёд по главной аллее, медленно протискиваясь сквозь плотную толпу. Люди смеялись, кричали, обсуждали аттракционы, наслаждаясь праздником. Дети с раскрашенными лицами бегали из шатра в шатёр, неся пластиковые тыквы, переполненные конфетами, а взрослые неторопливо потягивали напитки из бумажных стаканов, то и дело обмениваясь комментариями о нарядах и декорациях.

Я же ощущала себя крайне неуютно — слишком много людей, слишком шумно, слишком хаотично. Эта суета действовала на нервы, заставляла напрягаться. Я редко бывала в подобных местах, предпочитая тишину и порядок, где ничего не раздражает и не щекочет нервную систему.

Но отказывать подруге? Это было бы нечестно и совсем не по-дружески.

Значит, придётся потерпеть эти пару часов, Сильвия, а потом ты наконец вернёшься в свою квартиру. Встретишься с бутылкой виски, расслабишься, плюхнешься на диван и будешь всю ночь зависать перед телевизором.

Признаю, банально отмечать Хэллоуин таким образом, но выходить из своей зоны комфорта я пока точно не собираюсь.

Вдруг тёплая рука мягко коснулась моего плеча, слегка сжимая кожу пальцами. Я вздрогнула, сердце подпрыгнуло, и мгновенно обернулась. Передо мной стоял Райан.

— Твою мать... — выдохнула я, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается. Прижав ладонь к груди, я нахмурилась и посмотрела на него. — Райан, ты меня до чёртиков напугал.

— Неплохой наряд, Силь, — с усмешкой протянул он, скользнув по мне взглядом сверху вниз и снова встретившись со мной глазами.

— Спасибо, — коротко ответила я, чуть неловко улыбнувшись и машинально поправляя белый воротник-жабо своего костюма, который всё время норовил перекоситься.

— Как ты вообще узнал меня со спины? — удивлённо спросила я, вскинув брови и ткнув пальцем в своё лицо. — Я же ещё и с гримом, между прочим.

— Поверь, даже с гримом тебя сложно не узнать, — усмехнулся Райан, чуть прищурив глаза. — Я сразу понял, что это ты, как только увидел, как ты идёшь по аллее. Узнаю твою походку из тысячи.

— То есть ты намекаешь, что у меня ужасная походка?! — фальшиво возмутилась я, драматично округлив глаза.

— Ага, прям кособокая пингвинша, — подыграл он с серьёзной миной, но взгляд тут же выдал насмешку, когда заметил, что я была готова врезать ему. — Расслабься, я просто тебя как облупленную знаю.

— Да? Чтобы узнать меня по‑настоящему, надо быть гораздо ближе, — протянула я кокетливо, скрещивая руки. — Не каждому я могу полностью открыться.

— Ох, да ты загадками заговорила, — усмехнулся Райан, шагнув ближе. — Но знаешь, мне всегда везло с закрытыми дверями. Я умею их открывать. Особенно если за ними кто-то такой интересный.

— Взялся за флирт? — прищурилась я, чувствуя, как неловкость уже подкрадывается от ситуации, в которую сама себя загнала.

— Я просто играю по твоим правилам. — он приблизился ещё на шаг ближе.

Естественно. Сперва же я должна что-то ляпнуть, а уж потом, если повезёт, моя мозговая коробка включится и начнёт думать.

Райан внезапно наклонился к моему лицу, поймал мой растерянный взгляд и выдал:

— Подойти ещё ближе или ты сама снимешь этот охранный замок?

Слова словно застряли у меня в горле, и я лишь затаив дыхание, наблюдала за его карими глазами, которые точно так же неотрывно смотрели на меня. Вокруг шумела толпа, люди проходили мимо, разговаривали и время от времени бросая на нас любопытные взгляды, но я словно перестала это замечать.

Этот придурок совершенно выбил меня из колеи, заставив потерять привычный ритм мыслей.

Мои глаза невольно оторвались от него и скользнули по толпе, как вдруг я с удивлением заметила Лео. Он пробирался между людьми, явно ища Райана.

— Лео! — громко окликнула я, высоко махая рукой, стараясь прервать неловкую паузу, и отшатнулась назад, создавая между нами немного пространства.

Лео обернулся в нашу сторону и сразу заметил нас. На его лице расцвела улыбка, и я едва услышала, как он позвал остальных ребят, после чего сам направился к нам, пробираясь сквозь шумную толпу.

— Сильвия, ты выглядишь просто потрясающе! — воскликнул Лео, внимательно оглядывая меня, когда подошёл ближе. — Честно, я совсем не ожидал, что ты сюда придёшь.

— Эли бы меня к чертям прибила, если бы я не объявилась, — пошутила я, наблюдая, как к нам направляются остальные.

— Ты пришла! — воскликнула Элизабет, подбежав ко мне с сияющей радостью, и обняла так крепко, что я невольно выпрямилась, когда она прижала лицо к моей груди.

Обхватив её за талию одной рукой, другой я провела по её светлым волосам, аккуратно собранным в две высокие косы.

Наклонив голову чуть вбок, я внимательно разглядела её наряд. На ней был джинсовый шорты-комбинезон, под которым выглядывал полосатый лонгслив с длинными рукавами в радужные полосы. Ярко-красные чулки в крупную сетку контрастировали с белыми кроссовками на ногах.

С моего ракурса мне особенно бросились в глаза нарисованные гримом неровные швы и разрезы на её лице, имитирующие старые, сшитые раны.

— Вот вы где, — выдохнула Белла, подходя к нам вслед за Элизабет, держа биту горизонтально на плечах обеими руками.

Её волосы были окрашены в ярко-зелёный цвет, а макияж придавал лицу бледность с тёмно подчёркнутыми глазами и широкой улыбкой, нарисованной красной помадой. Она была одета в белую рубашку поверх чёрного укороченного топа, с закатанными рукавами и расстёгнутым воротом. Мини-юбка сочеталась с чёрными колготками с заметным узором, а на ногах красовались высокие чёрные сапоги на массивной платформе и высоком каблуке.

— Тебе идёт этот цвет волос, Белл, — отметила я, а в тот же миг Элизабет мягко отстранилась от меня.

— Это всего лишь парик, подружка, — протянула она, лениво опуская биту и принимаясь поправлять свой фиолетовый галстук.

— А вы чего не нарядились? — поинтересовалась я у парней, которые стояли в обычной повседневной одежде, ничем особо не выделяясь.

— Моё очко совершенно не горело от перспективы возиться с этим дерьцем, — закинул руки в карманы штанов Райан.

— Я тем более не собирался сюда сунуться. Всё это затея Элизабет, — пробурчал Лео, потирая шею. — Она меня буквально притащила сюда за шиворот, будто я какой-то щенок.

— К чему эти костюмы, Сильвия? Я и в мешке из-под картошки буду выглядеть сексуальнее. — провозгласил Энтони с самоуверенной ухмылкой, ловя реакцию Беллы, которая в ответ раздражённо цокнула языком.

— Не криви душой, — бросила Белла, играючи крутя биту в руке, а потом указала ею прямо на Энтони. — В мешке из-под картошки ты и родился. А в этом лохмотье выглядишь как идеальный экспонат для психованного таксидермиста.

Сдерживая смех, я прикусила нижнюю губу и взглядом перескакивала с Беллы на Энтони. На её колкие слова он лишь пристально смотрел на неё, слегка наклонив голову набок и скрестив руки.

Несмотря на то, что он старался сохранить невозмутимый вид, из уголков губ проглядывала лёгкая, хитрая ухмылка, выдавая, что ему это, мягко говоря, понравилось.

— Энтони заново влюбился, — рассмеялся Райан, и вместе с ним заразительно захохотал Лео.

— Так, хорош трепаться! — вмешалась Элизабет и звонко хлопнула в ладоши, привлекая всех к себе. — Давайте уже начинать веселиться!

Мы все кивнули ей в согласии и двинулись вперёд, протискиваясь сквозь плотную толпу. Элизабет вела нас к ларьку с горячими пончиками, щедро покрытыми кроваво-красной глазурью, а Райан тем временем купил каждому по стакану горячего сидра с ароматом корицы и гвоздики. Мы смеялись, пробуя уличные лакомства, фотографировались на фоне огромного жуткого клоуна с неоновыми глазами и ярким носом, одетого в пёстрый костюм и с когтистыми руками.

— Погодите-ка! — Лео резко застыл посреди толпы, и мы синхронно затормозили, оборачиваясь к нему с одинаково непонимающими лицами.

— Что такое? — прищурилась я, глядя на него.

— Вы только посмотрите на это! — воскликнул он, указывая рукой на шатёр с тёмно-фиолетовой тканью и низким куполом, расписанным звёздами и зодиакальными знаками. На фасаде красовалась вывеска «Madam Yun-si».

— Хочешь, чтобы мы заглянули к гадалке? — спросила Белла, вскинув брови и перекидывая биту с одной руки на другую.

— В точку, — щёлкнул пальцами Лео.

— Я пас, — отмахнулась я. — Вообще не верю во всю эту чепуху с гаданиями и предсказаниями.

— Ну, хотя бы ради интереса попробовать стоит, — настаивала Элизабет, оборачиваясь ко мне с лёгкой улыбкой.

— Лишним не будет, — бросил Лео, лениво махнув рукой, и двинулся к шатру.

— Раз все уже согласны, то отказываться не имеет смысла, — Райан подошёл ко мне и мягко схватил за запястье, ведя следом за Лео.

Я не стала сопротивляться, позволив ему вести меня за собой, лишь закатила глаза, осознавая, что в любом случае они бы всё равно потащили меня к гадалке. Позади нас шли Элизабет, Белла и Энтони, болтая между собой и смеясь.

Как какая-то женщина с картами и прочей мистической дребеденью может заглянуть в будущее? Для меня это казалось полной чепухой.

Плотная фиолетовая ткань разошлась под рукой Райана, и я шагнула внутрь. Воздух тут был другим — густым, как дым, пропитанным чем-то сладким, терпким, будто смесью ладана и старых книг. Бархатные портьеры сомкнулись за спиной, отрезая нас от внешнего шума фестиваля.

— О-о, ище молодые гости пожаловали, — проговорила пожилая женщина мелодичным голосом, который словно обволакивал, уставившись прямо на меня и Райана.

Она стояла за столом, покрытым узорчатой скатертью, на которой поблёскивал стеклянный шар. Морщинистые черты лица выдали азиатское происхождение, глаза, подведённые тёмным карандашом подчёркивали тяжёлый взгляд, а губы, выкрашенные в насыщенный бордовый, складывались в едва заметную ухмылку.

Похоже, они и есть гадалка.

Я натянуто изобразила улыбку и, чтобы не продолжать зрительный контакт с ней, переключилась на обстановку, как и остальные. Внутри царил полумрак, прорезаемый мягким фиолетово-синим свечением. Над головой тянулись тяжёлые ткани — бордовые, медные, молочно-светлые — свешиваясь широкими волнами.

Стены были скрыты за плотными шторами и наслоёнными покрывалами, расшитыми звёздами, астрологическими знаками и непонятными древними символами.

В самом центре располагался большой круглый стол, окружённый несколькими стульями, застеленный тёмной тканью, и на нём мерцал шар, отливающий холодным синим светом. Вокруг теснились свечи, склянки, пузатые бутыльки и странные безделушки.

— Присаживайтесь, — мягко пригласила женщина, указывая на стулья. — Давайте посмотрим, что приготовили для вас звёзды.

Мы, как заворожённые, расселись по стульям вокруг стола. Первой, разумеется, вызвалась Элизабет. Она выпрямила спину, стараясь выглядеть деловито.

— Я работаю помощником архивариуса в судебной инстанции, — начала она, слегка запинаясь. — Скажите, есть у меня шансы на повышение в обозримом будущем? Может, скоро освободится какая-то должность?

Гадалка внимательно всмотрелась в Элизабет, затем медленно потянула руку к колоде Таро. Не отрывая взгляда, она смахнула несколько верхних карт, перетасовала оставшиеся и попросила Элизабет положить руку на колоду.

— Сконцентрируйтесь на своём вопросе, — прошептала она. — Представляйте кабинеты, бумаги, запах старой пыли…

Элизабет сомкнула глаза, сосредоточившись на своём вопросе. Гадалка медленно вытащила три карты и разложила их веером перед ней: «Иерофант», «Колесница» и «Император», все в прямом положении.

— Вы человек системы, — задумчиво произнесла гадалка, водя пальцем над картами. — И система вас ценит. Здесь я вижу покровительство старшего коллеги, возможно, вашего непосредственного начальника. «Колесница»... вы на правильном пути, вы движетесь вперёд, и это движение заметно. А «Император»... — она улыбнулась. — Это карта стабильности и власти. Да, моя дорогая, в течение трёх месяцев вас ждёт предложение о новой должности. Более ответственной, связанной не только с архивами, но и с реальными процессами.

— Неужели? — воскликнула Элизабет, её лицо вспыхнуло от восторга. — Старший архивариус? Вот что я и подозревала!

Мы все ахнули, перешёптываясь между собой. Затем начали задавать вопросы остальные. Райан поинтересовался о поступлении в академию, и гадалка, заглянув в хрустальный шар, сказала, что видит его в форме кадета, но предупредила о возможных трудностях с дисциплиной. Лео спросил о переезде, и карты показали длинную дорогу и новый дом у воды.

— Моя очередь, — заявила Белла, не удержавшись. — Что там у меня? Найду ли я любовь, или так и буду одна, развлекаясь с сигарой?

Мадам Юнси улыбнулась, её длинные ногти, покрытые чёрным лаком, снова скользнули по колоде. Она разложила карты на столе и попросила Беллу выбрать три. Та, немного колеблясь, вытянула карты.

— Любовь уже совсем рядом, — заметила она, показывая первую карту — «Влюблённые». — Мужчина, который находится рядом с вами, давно проявляет к вам интерес. Он смелый и дерзкий, но в глубине души добрый и заботливый. Не бойтесь открыть ему своё сердце и позволить чувствам проявиться.

Белла зашарилась и украдкой бросила взгляд на Энтони, который в ответ лишь ухмыльнулся и подмигнул ей.

Мы с Элизабет переглянулись, с трудом сдерживая улыбки — предсказание оказалось удивительно точным.

— А что будет дальше? — с лёгким трепетом в голосе спросила Белла.

— Ваше сердце уже готово к настоящему счастью, — женщина перевернула вторую карту — «Десять кубков». — Но важно, чтобы вы сделали первый шаг. Мужчина рядом, его чувства к вам сильны, но боится проявить инициативу и быть отвергнутым.

Энтони слегка закашлялся, явно пытаясь скрыть улыбку, а Белла, сидевшая рядом, поддёрнула его локтем. Её щеки ещё больше порозовели от смущения.

Я сидела молча, сжав руки на коленях, ощущая себя чужой среди всеобщей эйфории. Мне не хотелось заглядывать в будущее. Мне не хотелось, чтобы эти всевидящие глаза проникали в глубины моей души.

И вот все вопросы иссякли, и все взгляды устремились ко мне.

— А вы, звёздочка? — обратилась ко мне гадалка, заметив, что я всё ещё молчу и не задаю вопросов. — Неужели вам совсем не интересно, что ждёт вас в будущем?

— Нет, спасибо, — я потупила взгляд, покачивая головой. — Я не хочу знать.

— Но это же так интересно! — настаивала Элизабет, подталкивая меня. — Спроси хоть что-нибудь! Про работу, или хотя бы про… личную жизнь!

— Я сказала нет, — покачала головой, стараясь выдать вид безразличия.

Я ощущала себя ребёнком, закатывающим истерику, но внутри что-то сжималось от странного, иррационального страха.

А вдруг она скажет что-то плохое? Что-то, о чём я ни в коем случае не хочу знать.

Наступила неловкая пауза. Гадалка внимательно наблюдала за нами, играя лёгкой усмешкой на лице. И вдруг Элизабет, не теряя присущей ей прямолинейности, резко выпалила:

— Ладно, тогда я задам вопрос за неё! Скажите, будет ли у неё парень? И какой он будет?

— Элизабет! — я вскочила с места в возмущении, ощущая, как кровь приливает к лицу. — Что ты творишь? Я же ясно сказала, что не хочу!

— А я хочу! — парировала она.

Мадам Юнси, до этого момента наблюдавшая за нашей перепалкой с лёгкой улыбкой, вдруг рассмеялась тихим, грудным смехом.

— Вот и прекрасно! Наконец-то вы проявили интерес, пусть даже через подругу, — гадалка  указала на пустой стул напротив себя. — Садитесь. Ваше нежелание знать лишь сильнее притягивает тень будущего.

— Нет, спасибо, — попятилась я.

Но Элизабет оказалась неумолима. Она схватила меня за локоть и, применив силу, против которой я была бессильна, потащила к стулу. Буквально усадив меня на него, она слегка прижала мои плечи, удерживая на месте.

— Сиди и не рыпайся, — строго шепнула она мне на ухо, прежде чем отойти.

— Не сердитесь, — произнесла гадалка мягким, успокаивающим голосом. — Чтобы дать точный ответ, мне нужно настроиться на вашу энергию. Позвольте мне взять вашу руку.

С некоторой неохотой я протянула ей руку. Её пальцы оказались удивительно тёплыми. Она закрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то.

— Вы сторонитесь лишних взглядов, хотя делаете вид, будто вам всё нипочём, — заговорила она медленно, едва касаясь моих пальцев и не открывая век. — Прячете дрожь за резкостью, а язвительность носите как кольчугу. Внутри вас шумит буря, вы её давите, но она не утихает. Там много страха… и ещё больше того, о чём вы никому не позволяете даже догадываться. Разве это не так, дитя?

Я промолчала, едва заметно дёрнув подбородком. Горло будто свело, и я просто сглотнула, не находя в себе ни сил, ни смелости возразить. Каждое её слово входило в меня остро и точно, как игла, и я ненавидела то, что оно попадало прямо в цель.

— Хорошо, — прошептала гадалка, когда я кивнула, подтверждая всё, что она сказала, и осторожно отпустила мою руку. — Теперь мы обратим внимание на карты и прислушаемся к шёпоту духов. Посмотрим, что они готовы открыть вам о будущем.

Она закрыла глаза и опустила ладони по обе стороны хрустального шара, погружаясь в медленное, глубокое дыхание. Затем осторожно сняла с шара шёлковую салфетку. Мутная глубина кварца постепенно светлела изнутри, наполняясь клубящимся молочно-белым туманом.

Не глядя, женщина взяла колоду Таро и вытащила одну карту — «Дьявол», положив её рядом с шаром. После этого она зажгла тонкую чёрную свечу и капнула в маленькую фарфоровую чашу с тлеющими углями маслянистую жидкость, наполняя воздух ароматом мирры и ладана.

— Да, — наконец выдохнула она, открывая глаза, которые горели странным, почти безумным огнём.— Есть один мужчина, к которому вы уже испытываете сильное влечение. Заняли его мысли, и он не может выбросить вас из головы.

— Вот видишь! — Элизабет радостно всплеснула руками. — А ты упиралась! Какой он? Расскажите!

Мадам Юнси жестом призвала её к молчанию и снова сосредоточилась на хрустальном шаре. Но вдруг её улыбка медленно сошла с лица, черты застыли, приобрели напряжённость, и в глазах мелькнула тревога.

— Нити ваших судеб сошлись, — протянула она неторопливо, мягко отвлекаясь от шара и фиксируя взгляд прямо на мне. — Личность вашего мужчины... незаурядная. Он обладает огромной внутренней силой и властью в своём кругу. Ресурсы его огромны, я вижу это по яркому свечению.

— Но я должна вас предупредить, — заявила она, хмурясь. — Этот человек... опасен. Он – воплощение доминирования и бескомпромиссности. Его характер можно назвать властным и жёстким до жестокости. В нём странным образом сочетаются почти звериные инстинкты и холодный, расчётливый интеллект. Он не просто силён – он хитер. Мастерски управляет людьми, подчиняет себе обстоятельства. И у него есть одно свойство, которое нельзя игнорировать: он привык побеждать. Что бы этот мужчина ни задумал, он всегда этого добивается.

Мой внутренний мир моментально вымерз. Из намёков гадалки в голове сложилась настолько отвратительная картинка, что мне даже стало тошно. И центральной фигурой в этом убогом пазле стоит... Том.

Чёрт бы его побрал! Она действительно имела в виду его?.. Про того, кого я всеми силами стараюсь не впустить даже в мысли? Неужели всё это время судьба водила меня за нос, указывая на этого ничтожество? Мой избранник?

Да ни за что. Мой внутренний голос кричит от яростного неприятия. Этому не бывать.

— Но… — женщина замялась, слегка покачивая головой, подбирая нужные слова.

— Но что? — вырвалось у меня автоматом.

Я пыталась сдержать дрожь, пробежавшую по всему телу от тревоги, и бессознательно сжала пальцы в кулаки под столом, ощущая, как сердце бьётся всё быстрее.

Мадам Юнси не спешила отвечать. Она медленно вытянула ещё одну карту — «Смерть». Её глаза сужались, а затем она вновь наклонилась к хрустальному шару, пальцы зависли над его поверхностью, замирая в ожидании.

— Мужчина буквально одержим вами, — её голос стал глубже, словно тяжёлый камень падал на мои плечи. — В его глазах вы принадлежите только ему. Он хочет, чтобы все ваши чувства, все внимание, всё ваше существование было направлено только на него. Я вижу… вы уже знакомы. И ваши пути пересекались не раз, но каждый раз эти встречи оставляли за собой шлейф кошмаров. Вы сопротивляетесь ему, упорно удерживаете контроль, не позволяя себя сломать. Но знайте, именно ваше сопротивление лишь разжигает его интерес ещё сильнее — ему даже нравится, что вы не поддаётесь так просто. Между вами существует невероятно напряжённая динамика, сплетение силы и противодействия, почти постоянная борьба.

— Минуточку, — Райан вежливо поднял палец, перехватывая инициативу. Получив одобрение гадалки, он повернул голову ко мне. — О ком мадам Юнси намекает, Сильвия? Так ище ты с этим типом знакома?! Тебя как магнитом тянет к тем, у кого в голове не все винтики на месте? — выдал он с прищуром, и сразу все взгляды в шатре обрушились на меня.

Я не могла вымолвить, что речь идёт о Томе… Мой взгляд метался по каждому из ребят, видя в их глазах ожидание ответа, который мне так и не удавалось выдавить…

Гадалка медленно покачала головой, не отрывая взгляда от глубинного сияния шара.

— Однако у него есть большая тайна, которую никто... кроме вас о ней не знает. — голос женщины понизился до шёпота. — Я вижу тьму, что прячется за его глазами, и холод, что льдом стелется по его душе. Он умеет очаровывать, но за этой маской скрывается зверь… тот, кто играет с жизнью и смертью, словно с игрушками. Я вижу следы страха и кровь, но не просто кровь — та, что оставляет за собой невинных. Он мастер маскировки.

— Какая ище большая тайна, Силь?.. — не выдержала Элизабет, её глаза пронзительно впились в меня, словно хотели прочесть даже самые скрытые мысли.

— Твой мужик маньяк?! — Энтони, будто только поняв, что имела в виду мадам Юнси, выскочил вперёд, наклонившись над столом, и его лицо исказилось полным шоком.

Вот бы перемотать время назад и не заходить в этот чёртов шатёр…

Гадалка медленно оторвала взгляд от шара и уставилась прямо на меня. В её тёмных глазах мелькнуло нечто вроде сочувствия, но от этого стало только хуже.

— Как бы вы ни сопротивлялись, звёздочка, — произнесла она негромко, но так, что все моментально, переключаясь на неё. — Вы всё равно будете с ним. Этот мужчина не остановится. Он будет ломать, давить и тянуть вас к себе снова и снова, пока вы сами не примете то, что он уже давно решил за вас: вы — его.

Я буквально застряла в собственном дыхании, уставившись на неё глазами, распахнутыми от изумления. Всё вокруг словно исчезло, сузившись до размеров этого полумрака шатра и лица пожилой женщины передо мной.

— Он совсем поехавший! Что это вообще значит?! — слова сорвались с меня скорее криком, чем речью, грудь сдавило так, что дышать стало больно. — Разве нет другого пути, мадам Юнси? Я что, правда не смогу вырваться от него окончательно?

Гадалка медленно подалась вперёд и снова впилась взглядом в шар. На её лице отчётливо проступила судорога, будто перед глазами возникло что-то настолько пугающее, что даже смотреть на это причиняло ей боль.

— Очень скоро вашу жизнь перевернёт одно событие, — проговорила она с усилием. — После этого вы останетесь абсолютно одна. Внутри будет пусто. Вы будете… раздавлены. Обескровлены душой. Я вижу кровь… и слишком много слёз.

Я вцепилась в край стула так, что пальцы онемели. Мозг судорожно пытался найти логическое объяснение, любую трещину в её словах, зацепку, чтобы назвать всё это спектаклем. Бредом.

Кровь? Слёзы? Какое-то «абсолютное одиночество»? Чушь. Просто угадывает, давит на страхи — типичный трюк. Но внутри, где-то под рёбрами, словно кто-то сжал сердце ледяной рукой. Рациональность захлёбывалась, уступая место глухому, липкому ужасу, который не хотел отпускать.

— И в том, что грядёт, — не отрывая взгляда от шара, тихо продолжила женщина, — именно этот мужчина сыграет ключевую роль. После случившегося вас на какое-то время разведут судьбой. Он... он начнёт искать вас. Искать с безумием в голове и манией в крови. С каждым днём его попытки будут всё более безуспешными, и от этого он начнёт сходить с ума — станет непредсказуемым, сорвётся с цепи, станет опасен даже для самого себя. Он не прекратит поиски… но когда всё же доберётся до вас…

Она судорожно сорвала ладонь со стола и одним коротким движением задушила фитиль пальцами. Пламя чиркнуло и погасло, оставив тонкую струйку дыма и горький запах масла.

— Дальше ничего не видно, — выдохнула она, избегая смотреть мне в глаза. — Как будто кто-то заслонил небо. Ваш путь обрывается… и начинается в другом месте, куда мне закрыт доступ. Тьма скрывает всё. Хоть прошлое, хоть будущее.

У меня внутри всё вибрировало от паники, но я заставила себя проглотить этот ком. Бессмыслица. Просто постановка. Пугают на праздник — вот и всё. Я почти приказала себе думать именно так, иначе сорвусь.

Я буду от Тома далеко? Как? Почему она уверена, что он замешан? Мысли метались, как загнанные птицы.

Что гадалка имела в виду, говоря, что я останусь одна? Он что, собирается что-то сделать? Или… кто-то пострадает из-за меня?

Здесь разлилась тишина. Белла приоткрыла рот, но так и не издала ни звука. Энтони нахмурился, будто его ударили по голове. Лео медленно провёл рукой по лицу, не сводя с меня взгляда. Райан — замер, сжав челюсть, и только глаза метались между мной и шаром. Элизабет смотрела на карты напряжённо, какая головой.

Забудь, Сильвия. Ты ведь и так в эту хрень не веришь. Это Хэллоуин. Все шарлатаны сегодня строят из себя ведьм и медиумов, чтобы срубить денег и попугать доверчивых идиотов — таких как мы.

Мадам Юнси не знает ни меня, ни его. Никаких духов она не видит. Это ложь. Всё это — полная чёртова ложь.

Я выдавила из себя хоть видимость спокойствия и поднялась со стула, чувствуя, как колени подрагивают.

— Благодарю вас за… предсказания, — проговорила я с натянутой вежливостью. — Но нам уже пора идти.

— Сколько мы должны вам за сеанс? — уточнил Райан, выпрямляясь со стула и переводя взгляд на гадалку.

— Не стоит беспокоиться о деньгах, дети, — оживилась женщина, покачивая головой. — Сегодня, в честь праздника, все мои сеансы бесплатные.

Раз бесплатные — значит, всё это было просто показухой, чтобы впечатлить и напугать.

Мы все обменялись взглядами и, несмотря на сомнения, всё же поблагодарили гадалку, прежде чем выйти из шатра.

— У меня в башке каша, — пробормотал Энтони, хватаясь за голову и медленно шагая следом за нами.

— Да вы правда во всё это поверили? — с усилием проговорила я, стараясь вложить в слова уверенность, чтобы ребята не цеплялись ко мне с вопросами о Томе и не ловили мою тревогу.

— Но, Силь, то, что она предсказывала каждому из нас, было удивительно точно! — громче добавила Элизабет, перекрикивая тяжёлые басы музыки вокруг.

— Может, для вас это и имеет смысл, но не для меня, — резко отрезала я, указывая на себя. — Я ясно сказала вам, что не верю в эту чепуху, так что всё, что она говорила, для меня полный абсурд.

— Так почему же, ты тогда вела себя так, будто сидела на иголках, когда она начала предсказывать тебе «спутника»? — приподнял бровь Лео, явно удивлённый.

Я глубоко вздохнула, сдерживая раздражение, которое готово было вырваться наружу.

— Чего ты к ней прицепился? — встряла Белла, уставившись на Лео. — Я полностью на стороне Сильвии, эти предсказания мне тоже не внушают доверия.

— Врёшь, как дышишь, зелёнка, — насмешливо бросил Энтони, ухмыляясь из-за цвета её волос.

— Что ты, конченный, только что ляпнул?! — вспылила Белла, шагая к нему с битой.

— Публичное насилие? Ну ты и развратница, — с вызовом усмехнулся Энтони, театрально поднимая руки в знак мнимой сдачи. Он отступал, но его взгляд приглашал её подойти ближе. — Хотя кто я такой, чтобы усмирять твои порывы?

— Оба успокойтесь! — вмешался Райан как раз в тот момент, когда Белла замахнулась на Энтони. — Лучше забудем про эти предсказания и продолжим веселиться. Хэллоуин ещё не закончился.

───···───

Мы шли по главной аллее, огибая торговцев сахарной ватой и жареными орехами. Я плелась за остальными, будто на автопилоте, взгляд бессмысленно скользил по толпе, актёрам в костюмах и мерцающим огням аттракционов.

Но я ничего этого по‑настоящему не видела — мысли застряли на гадалке, как на заевшей пластинке. Напряжение не отпускало, будто сковало грудь изнутри.

С чего вообще я позволяю этим словам так вцепиться в голову? Сама же уверена, что всё это шарлатанство, а теперь перебираю в уме самые паршивые сценарии, хотя вокруг… вроде всё спокойно.

И в этот момент Лео заметно встрепенулся. Его лицо оживилось, и он вскинул руку, показывая куда-то в сторону колеса обозрения.

— Эй, гляньте! Зеркальный лабиринт! «Потеряй себя в царстве иллюзий!» — с восторгом прочитал он афишу. — Чего мы с такими минами? Пошли, развеемся! Побродим, лбами по стеклу потыкаемся, поржём — и вся эта муть про одержимого маньяка и пророчества сама из башки выветрится!

Он сиял такой неподдельной радостью, что его энтузиазм невольно начинал передаваться остальным.

Элизабет, словно цепляясь за возможность отвлечься, сразу подхватила идею.

— Да! Отличная идея! Нам точно нужно что-то, чтобы отвлечься. Пошли! — она схватила меня за руку и потянула вперёд. — И не вздумай увиливать, ты с нами!

Я уже открыла рот, чтобы возразить, чтобы сказать, что хочу уйти и побыть одна, но язык словно прирос к нёбу. И тут меня ударило: вернуться в тишину своей комнаты — значит остаться один на один с этой чёртовой тревогой. С мыслями о Томе. О предсказаниях. О том, чего я боюсь даже сформулировать.

И, как ни странно, перспектива остаться с этим наедине напугала куда сильнее, чем зеркальный лабиринт.

— Ладно... — выдохнула я едва слышно, не переключая на неё взгляда.

— Вот и славно! — расплылся в довольной улыбке Лео.

Мы направились к лабиринту. Он оказался внутри огромного временного павильона, выстроенного под мрачный замок с привидениями. У входа мерцали факелы — пусть и электрические, но создавали нужный антураж. Из динамиков вокруг тянулись жутковатые звуки: чей-то злобный смех, скрип старых дверей, гул, словно из подвала.

Очередь, к счастью, почти отсутствовала, и уже через пару минут мы стояли у кассы. Билеты нам продавал парень с зелёными глазами и светлыми, от природы растрёпанными волосами. Лицо у него было каменное — будто он терпеть не мог свою работу или всех в округе разом.

— Правила просты: не бегать, не пинать зеркала, и если заблудитесь — кричите, вас выведут, — монотонно произнёс он, выдавая нам по билету.

Мы вошли внутрь, и тяжёлая дверь с глухим звуком захлопнулась за спиной. Полумрак мгновенно сомкнулся вокруг, заставив глаза привыкать к тусклому освещению. Первое, что бросилось в глаза, — зеркала. Они были везде. Мы очутились в небольшом круглом помещении, из которого расходилось несколько одинаковых проходов. Стены, потолок и даже пол были покрыты отражающими панелями. Наши силуэты разбились на десятки, сотни копий, и растерянные выражения лиц эхом повторялись вокруг.

— Ладно, криповости добавилось, — пробормотал Райан, ткнув пальцем в своё отражение, которое повторило жест с идеальной синхронностью.

— Охренеть… — прошептал Энтони, медленно шагая вперёд и вытягивая руку перед собой, чтобы случайно не впечататься лбом в зеркало.

— Только не разбредайтесь! — скомандовала Элизабет, но её слова тут же утонули в зеркальном эхе, распавшись на десятки голосов.

Поначалу мы двигались плотной цепочкой, почти прижавшись друг к другу. Каждый шаг сопровождался то смехом, то коротким вскриком — мы бесконечно натыкались на стекло, путали проход со своим же отражением и путали друг друга с зеркальными двойниками. Пару раз кто-то хватал за руку не меня, а собственное отражение, и от этого становилось ещё смешнее и нервнее.

— Эй, Райан, давай сюда! — гаркнул Лео, заметив в глубине зеркального коридора одно из его отражений.

— Я вообще-то здесь, придурок! — отозвался настоящий Райан прямо у него за спиной, отчего Лео подпрыгнул как ошпаренный.

В какой-то момент мы вышли в круглое помещение, где зеркала были искажёнными. В отражении мы превратились в стайку коротышек с огромными головами и нелепо длинными ногами. Получается, мы попали в комнату кривых зеркал.

— Я сейчас как ходячая репа с интеллектом, — разразился смехом Энтони, разглядывая своё приземистое, расплющенное отражение.

— А я превратилась в какого-то гигантского гуманоида! — поддакнула Белла, наблюдая, как её ноги в отражении вытянулись до невероятной длины, словно в три метра.

Я, несмотря на своё подавленное настроение, невольно рассмеялась, глядя на своё отражение с головой, будто надувшийся шар, и крошечным телом.

— Так, и где, блять, выход? — раздражённо прорезал Райан, явно теряя терпение. — Мы тут уже минут двадцать как придурки блуждаем.

Мы снова двинулись вперёд, теперь осторожнее, стараясь ощупывать пространство перед собой. На одном из поворотов я вдруг заметила в зеркале не только своё отражение. В глубине, где-то в другом коридоре, мелькнула тёмная фигура. Высокая, с узнаваемым силуэтом… Сердце сжалось, и рот невольно приоткрылся.

Том?.. Я резко обернулась, но коридор за мной был пуст. Лишь бесконечные отражения моих друзей, смеющихся и толкающихся, отражались во всех зеркалах.

— Ты чего? — спросила Элизабет, заметив, как моё лицо внезапно побелело.

— Ничего… мне просто показалось, — прошептала я, стряхивая с себя странное ощущение и стараясь успокоиться.

Это всего лишь игра света и зеркал. Просто паранойя, не больше.

Наконец, после ещё множества тупиков и обманных поворотов, мы заметили впереди слабое мерцание света. Сделав последний поворот, мы вырвались наружу, ослеплённые яркими огнями фестиваля и ошеломлённые внезапным напором шумной толпы.

Мы остановились, тяжело переводя дыхание и тихо смеясь, постепенно приходя в себя после лабиринта.

— Кто-нибудь из вас раньше ходил на квесты? — неожиданно поинтересовался Энтони, слегка похлопав Лео по плечу, когда тот распрямился.

— К чему ты это? — переспросила я, поправляя мини-юбку на себе.

— Пока мы шлялись по этим зеркалам, я вдруг кое-что вспомнил, — начал он, доставая телефон. — Один мой новый кореш с работы пару дней назад скинул мне наводку на хоррор-квест. Говорит, там просто пиздец как можно наложить в штаны. И он, кстати, прямо тут неподалёку, минут пятнадцать пешком.

— Серьёзно? — удивлённо вскинул бровь Райан. — И что там такого необычного, чего мы ещё не видели?

— Доверяй, но проверяй, — подытожил Энтони, пожимая плечами. — Сам ещё ни разу там не был.

Я ощутила, как грудь сжалась камнем. Эмоций на сегодня у меня и так было выше крыши — больше добавлять не хотелось.

— Нет, народ, — твёрдо отрезала я, делая шаг назад. — С меня и так полно впечатлений на сегодня. Квесты не для меня, а уж хоррор и подавно. Идти туда я не собираюсь.

Все переглянулись между собой. Было видно, что им не слишком хочется оставлять меня одну, но и идея была слишком заманчивой. В этот момент Белла лениво подошла ко мне и закинула руку мне на плечо с томным видом.

— Ну что ты как маленькая, — протянула она, и её голос обволакивал меня вкрадчивым мурлыканьем.

Не успела я что-либо ответить, как вдруг с другой стороны к нам подскочила Элизабет.

— Всё, вопрос закрыт! — объявила она, схватив меня за предплечье. — Ты сегодня уже пыталась откосить один раз. Не прокатит!

И едва я успела вымолвить хоть слово протеста, они уже вдвоём потащили меня за собой.

Сколько раз уже я проклинала саму себя за то, что согласилась прийти на этот чёртов фестиваль?