Глава 22. Пришло время убрать лишних пешек с доски.

Я провалилась в сон вместе с Беатрис на её кровати, после того как мы за одну ночь умудрились просмотреть почти все серии седьмого сезона «Бесстыжих».

Если быть откровенной, до этого я никогда не смотрела этот сезон, так что всё происходящее для меня было в новинку. В целом он мне понравился, и, что удивительно, тревожные мысли во время просмотра меня почти не мучили.

Мы так увлеклись, что даже не заметили, как пролетело время и заснули, несмотря на то, что Лоррейн заранее предупреждала нас не засиживаться допоздна.

В итоге, как ни старались, мы всё равно провели ночь перед экраном.

Сквозь плотный сон я уловила знакомый голос Лоррейн, доносящийся где-то рядом. Но даже не открывая глаз, не придала этому значения, списав на сонные фантазии или на то, что мне показалось. Слегка ворочаясь, я ещё плотнее уткнулась лицом в мягкую подушку, обхватив её руками, прижала к себе, и сделала длинный, успокаивающий вдох, стараясь снова погрузиться в сон.

— Эй, дремушки, просыпаемся! — раздались настойчивые хлопки, сопровождаемые раздражённой, совсем не радостной интонацией Лоррейн.

Нехотя я пробормотала что-то невнятное, едва шевеля губами, и медленно приоткрыла глаза. Как только мой взгляд наткнулся на Лоррейн, стоявшей у кровати с той стороны, где спала Беатрис, скрестившей руки на груди и с лёгкой, недовольной ухмылкой на лице, я тут же почувствовала прилив неловкости.

Беатрис всё ещё тихо сопела, погружённая в сон, и я, немного покраснев, приподнялась на кровати, одновременно убирая растрёпанные волосы, которые мешали мне видеть, пытаясь привести себя в порядок и скрыть смущение.

— Всё-таки засиделись, да? — с лёгкой насмешкой напомнила Лоррейн.

Она медленно повернула голову к телевизору, и её взгляд задержался на экране, где застыла финальная сцена восьмой серии.

— Простите... так получилось, — это было всё, что я смогла выдавить в оправдание, и, честно говоря, звучало оно глупо даже в моих собственных ушах.

— А вот эта медведица, похоже, и вовсе не собирается открывать глаза, — усмехнулась Лоррейн, переводя взгляд с меня на Беатрис, которая крепко спала и даже не шевелилась.

Я села на кровать, устало и всё ещё сонно, наблюдая за Лоррейн. Она подошла ближе к Беатрис, слегка наклонилась над её спящим лицом, внимательно посмотрела на меня и хитро улыбнулась, будто загадывая какую-то свою маленькую шутку.

— По-другому я её не заставлю очнуться, — предупредила Лоррейн, и я сначала не поняла, о чём она говорит. Только когда она начала её щекотать, до меня дошло, и я невольно подавила смешок.

Беатрис сначала только заёрзала во сне и едва слышно захихикала, пытаясь отвернуться. Лоррейн же не останавливалась и продолжала щекотать дочь, пока та наконец не распахнула глаза и, воскликнув, не разразилась громким, заразительным смехом.

— Мам, всё, всё, я уже встаю! — сквозь смех взмолилась Беатрис, окончательно просыпаясь.

Она вцепилась в руки матери, пытаясь отцепить их от себя, но Лоррейн только сильнее улыбалась и смеялась вместе с ней.

Беатрис уже свернулась в клубок, дёргалась в разные стороны и даже пустила слёзы от бесконечного смеха. Наконец, Лоррейн сжалившись, перестала её щекотать и выпрямилась, наблюдая с довольной улыбкой, как дочь, тяжело и с облегчением вздохнув, пытается отдышаться.

— Ну мам, ты же знаешь, что я чертовски боюсь щекотки! — возмущённо воскликнула Беатрис, надувшись, но при этом не могла скрыть улыбки, которая всё ещё не сходила с её лица. С усилием поднявшись, она откинула с лица выбившиеся волосы и села на край кровати.

— Да если бы не это, ты бы спала дальше как убитая, — парировала Лоррейн, скрестив руки на груди и качнув головой.

— Я должна была выспаться как следует перед вечеринкой, — недовольно пробубнила Беатрис, бросив укоризненный взгляд на мать. — А ты взяла и разбудила меня.

— Ты, видимо, забыла, что сегодня твоя тётя Ирэн привезёт обратно Ноя и Нору? — напомнила Лоррейн, прищурившись и слегка повысив голос.

Беатрис на несколько секунд застыла, уставившись на мать с явным удивлением. А затем, закатив глаза и запрокинув голову к потолку, протяжно застонала, выражая всё своё недовольство услышанным.

— Только не это... — обречённо выдохнула Беатрис, а затем медленно повернула голову к матери. — Почему они не могли остаться у неё хотя бы ище на один день?

Я сидела тихо, не вмешиваясь, и просто слушала их разговор. При этом никак не могла понять, почему Беатрис так явно расстроилась из-за возвращения двойняшек.

— А по-твоему, им там Хэллоуин праздновать? — Лоррейн задала вопрос уже более твёрдым тоном. — Тут у них полно друзей, а там — только твой старший двоюродный брат. Он, как и ты, не особо ладит с ними, и уж точно не собирались там оставаться, несмотря на то, что Ирэн их ещё пыталась уговорить.

— Но это же значит, что я снова буду должна таскаться с ними и нянчиться! — возразила Беатрис, и по её голосу я сразу поняла, что она обижена на мать. — А сегодня вечером в универе вечеринка, мам! Я уверена, что Макс всё равно позовёт меня на танец, несмотря на нашу недавнюю ссору, ведь его чувства ко мне сильнее обиды. И в этот Хэллоуин я точно не собираюсь за ними присматривать!

Лоррейн на возражения Беатрис лишь поджала губы и слегка покачала головой, прикрыв на мгновение глаза. Она переглянулась со мной, а потом с дочерью, которая с хмурым выражением лица и сжимала покрывало, пристально смотрела на неё. Не говоря больше ни слова, Лоррейн направилась к двери.

— Чтобы через пять минут были внизу, — бросила Лоррейн приказным тоном, — совсем скоро они приедут. — сказав это, она вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь.

Я встала с кровати и сделала несколько шагов в сторону, переводя взгляд с закрытой двери на Беатрис. Замечая, как она старается сдержать слёзы, не отрывая глаз от двери, я медленно направилась к ней. Уловив это, она тут же отвернулась к тумбочке, невольно шмыгнув носом.

— Беатрис... — тихо и мягко окликнула я, присаживаясь на край кровати рядом с ней.

— Нет, я не плачу, — перебила меня она, всё так же не оборачиваясь ко мне. Беатрис лишь наклонила голову, скрывая от меня одну сторону лица, и едва заметно имитировала движение, будто потирает висок, пытаясь выдать слёзы за что-то другое.

Мне стало горько и обидно за Беатрис, наблюдая, как она всеми силами старается не показать передо мной свою слабость. Возможно, именно из-за такого отношения со стороны матери у неё и не ладится связь с двойняшками.

Лоррейн словно перекладывает часть своих обязанностей на дочь, забывая, что та всё ещё подросток. А ведь Беатрис, находясь в отношениях с человеком, которого, как я уже успела заметить, она искренне любит и ценит, имеет полное право проживать свою жизнь так, как ей хочется, а не под тяжестью чужих ожиданий.

— Мама никак не хочет меня понять... — тихо вымолвила Беатрис, всхлипнув. Она медленно повернулась ко мне, и её заплаканные глаза встретились с моими.

Я уже открыла рот, собираясь сказать что-то поддерживающее, чтобы хоть немного утешить её, как вдруг нас окликнула её мать:

— Беатрис, Сильвия, живее, спускайтесь вниз!

Беатрис поспешно стёрла слёзы со щёк, стараясь сделать вид, будто их и не было. Затем резко поднялась с кровати и, чуть прикусив губу, кивнула мне в сторону двери.

По выражению её лица я сразу поняла, что продолжать разговор на эту тему она не хочет, и давить на неё я тоже не собиралась. Молчаливо встала, и мы вместе вышли из её комнаты, медленно спускаясь по лестнице вниз.

Я с ней прошла в гостиную, где Роки и Нэш вовсю носились по комнате, играя друг с другом. В этот момент до нас донёсся аппетитный аромат лазаньи с курицей, тянущийся из кухни.

— Девочки, вы уже пришли? — раздался из кухни голос Лоррейн, перекрываемый звоном посуды, которую она, судя по всему, раскладывала.

— Да, миссис Лоррейн, — немного громче ответила я, и едва прозвучали мои слова, как Роки и Нэш, словно услышав мой голос, радостно подбежали к нам, виляя хвостами.

— Хотите поиграть с нами? — с усмешкой обратилась я к ним, глядя, как Роки, задорно поскуливая и весело лая, носился кругами прямо у моих ног, едва не сбивая меня с места. Нэш же ухватился зубами за серые брюки Беатрис и притягивал к себе.

— Нэш, нельзя! — строго выкрикнула она, одновременно дёргая за край брюк, пытаясь освободить ткань из его цепких зубов.

— Кажется, твои брюки пришлись ему по вкусу, — подколола я, и, не удержавшись, рассмеялась.

Беатрис возмущённо метнула в мою сторону быстрый взгляд и снова принялась отцеплять Нэша, который, похоже, только больше забавлялся тем, что дразнил её и играл на нервах. Она нахмурилась, усилив хватку, и в какой-то момент подняла голову.

Тогда я заметила, как её взгляд скользнул в сторону тумбочки у входа, где всё ещё лежал букет чёрных роз, оставшийся с прошлой ночи.

— Нэш, иди туда, вон, видишь? — скомандовала она, указывая пальцем на тумбочку, где рядом с цветами валялась маленькая игрушка — жевательная косточка для собак.

— Давай, пожуй её, а не мои брюки! — добавила Беатрис с лёгким раздражением в голосе.

Нэш наконец выпустил из зубов её брюки и послушно направился туда, куда указала Беатрис. Добравшись до тумбочки, он вытянулся на задних лапах, упершись передними в край поверхности и вытягивая нос к заветной косточке.

В этот момент к нему резво подбежал Роки и, тяжело дыша после своих безумных кругов, тоже поднялся, упершись лапами в угол тумбы, стараясь дотянуться до игрушки наравне с Нэшем.

— Обед готов, на кухню! — позвала нас Лоррейн, и по интонации было ясно, что она всё ещё хлопочет там, заканчивая последние приготовления.

— От этого потрясающего запаха лазаньи с курицей у меня прямо аппетит разыгрался, — призналась Беатрис с лёгкой улыбкой и тут же повернулась ко мне.

Я усмехнулась и мы вместе направились на кухню, полагая, что собаки пока будут заняты своей косточкой. Но моё предположение оказалось ошибочным. Как только мы переступили порог, нас встретил обед, уже разложенный Лоррейн на столе, а сама она стояла рядом, наливала вишневый сок в стаканы. И тут внезапно раздались громкие лаи Роки и Нэша, перемежавшиеся рычанием.

— Погоди, что уже случилось? — с удивлением и недоумением вырвалось у меня.

Я резко остановилась и переглянулась с Беатрис, которая одновременно со мной замерла, слегка приоткрыв рот.

— Разберитесь, из-за чего они там так разошлись, — раздражённо бросила Лоррейн, даже не удостоив нас взглядом, и направилась к мойке, шумно ставя миску.

— Господи... только бы они не сцепились из-за этой косточки, — прошептала Беатрис, прищурив глаза и качая головой.

Выбегая из кухни, мы направились в гостиную. Как только я заметила лающих собак, мои глаза невольно расширились от удивления, и я замедлила шаг, останавливаясь рядом с ними.

Роки и Нэш сновали над тем букетом роз, который они уже полностью разорвали на части. Чёрные измятые лепестки покрыли пол, а стебли были обглоданы и разбросаны под их лапами.

Они порвали цветы? Но зачем? В голове тут же возникли новые вопросы, и я ловила себя на том, что взгляд всё время перескакивает с собак на уже в клочья разорванный букет.

— Вот это да... из-за этих роз они так возненавидели чёрный? — задумчиво пробормотала Беатрис, медленно подходя ко мне.

Собаки, наконец, прекратили лаять и направились в дальнюю часть гостиной, когда она махнула им рукой, велела уйти. А мы остались стоять перед тумбочкой, разглядывая разорванный букет.

В ушах всё ещё эхом отдавались их громкие, яростные лаи, и я не могла отделаться от мысли, что дело вовсе не в самом цвете роз.

Может быть, собаки по запаху почувствовали, от кого на самом деле пришёл этот букет? В голове тут же всплыло имя, о котором я старалась не думать — Том.

Нет, Рауш, выбрось его из головы. Но чем сильнее я пыталась отогнать эти мысли, тем навязчивее они становились. Я даже закрыла глаза, надеясь вычеркнуть его из сознания, но злость поднималась всё выше, пока не перешла в дрожь, которая пробежала по моим пальцам.

Эти чёрные розы будто снова возвращали меня к нему, и от этого было ещё хуже.

Том сейчас в колонии. Почему же тогда именно в этот момент я вспомнила о нём? Это ощущение напугало меня. Я старалась придерживаться мнения Беатрис: мол, букет, скорее всего, прислал их сосед. Это звучало куда более разумно.

Но Роки и Нэш... они наверняка знают этого соседа, да и он находится в приятельских отношениях с её матерью. Разве могли бы они так яростно отреагировать на его подарок? Что-то здесь явно не сходилось...

— Нужно поскорее всё это убрать, — голос Беатрис резко вырвал меня из водоворота собственных мыслей, возвращая в реальность.

— Давай я тебе помогу, — сразу предложила я, не желая оставлять её одну с этим.

Беатрис благодарно кивнула, даже чуть улыбнувшись, и мы вместе направились в сторону кладовки, где лежали веник и совок.

Мы собрали в совок чёрные лепестки и поломанные стебли, выкинули всё это в мусорный бак и, закончив, вернули веник и совок на их место в кладовке.

Неожиданно раздался звонок в дверь, заставив нас обеих вздрогнуть и обменяться быстрыми взглядами.

— Это наверняка Нора и Ной! — с радостным визгом воскликнула Лоррейн и, сияя от счастья, быстро выбежала из кухни. Она пронеслась мимо нас с широкой улыбкой и поспешила к входной двери.

— Ну что, познакомишься наконец с этими маленькими пиявками, — усмехнулась Беатрис, положив руку мне на плечо и повела меня за собой к входной двери, следуя за Лоррейн.

Когда мы подошли ближе к двери, Лоррейн её открыла, и за порогом я увидела стройную темнокожую женщину, в чёрном платье по колено. Её каштановые кудряшки свободно спадали на плечи, карие глаза внимательно смотрели на нас, а губы, накрашенные бордовой помадой, подчёркивали выразительность лица. На плече у женщины висела бежевая сумка шоппер.

— Ирэн, как я тебя ждала! — тепло поприветствовала Лоррейн, обнимая женщину и посмеиваясь вместе с ней.

— Работа совсем не оставляет мне свободного времени, чтобы навестить тебя, сестра, — сказала Ирэн с лёгким упрёком к себе, отстраняясь и аккуратно поглаживая Лоррейн по плечу. — Но, к счастью, сегодня у меня выходной.

Они ещё немного обменялись словами, и вдруг за спиной Ирэн вбежали маленькие дети — мальчик и девочка, примерно по десять лет, тоже темнокожие, с гетерохромией глаз, как у Беатрис, и забавными кудряшками.

Это были Нора и Ной.

Дети быстро подбежали к Лоррейн и, обхватив её за талию, крепко прижались к матери.

— С Хэллоуином, мам! — поздравили они хором, задрав головы вверх и сияя улыбками, глядя прямо на неё.

— Как же я скучала по вам, мои птенчики, — с теплотой произнесла Лоррейн, прижимая двойняшек к себе и мягко поглаживая их по спинам.

Я наблюдала за этим трогательным семейным моментом с лёгкой улыбкой на лице. Но боковым зрением уловила движение у входа и заметила одного высокого парня, который вошёл следом внутрь.

У него короткие, тёмные, слегка вьющиеся волосы. Кожа тоже смуглая, черты лица выразительные: прямой нос, чёткая линия челюсти и полные губы. Густые тёмные брови подчёркивали карие глаза и спокойный, уверенный взгляд. На нём была зелёная футболка, надетая поверх белого лонгслива с длинными рукавами. Свободные джинсы небрежно держались на бёдрах, а образ завершали белые кроссовки.

— А ты-то откуда тут взялся? — воскликнула Беатрис с удивлением, уставившись на парня и даже указав на него пальцем, после чего сделала к нему несколько шагов.

— Это у тебя встреча с двоюродным братом вызывает такой восторг, Беа? — с ехидством протянул парень, приподняв банку газировки и демонстративно сделав глоток, оценивающе скользнув взглядом по мне.

— Ох, Найджел! — Лоррейн узнала его, отойдя от детей и приблизившись, положила руки ему на широкие плечи. — Не думала, что ты тоже заглянешь, дорогой.

— Просто решил составить маме компанию, тётя, — проговорил Найджел, и, если честно, по его темпу речи у меня сразу возникло ощущение, что он лукавит. — А ещё сегодня Хэллоуин, а я уже давненько не отмечал его вместе с сестрёнкой.

Беатрис подошла ко мне, всё ещё не отводя пристального взгляда от брата. Она наклонилась ближе, чтобы слышала её только я, и шепнула мне на ухо:

— Это на него совсем не похоже.

— Ребята, может, вы пока пойдёте на кухню? — мягко предложила Ирэн, раскинув руки в стороны и обменявшись взглядами с нами. — Нам нужно немного поговорить наедине, обсудить кое-что важное.

Мы дружно кивнули ей в знак согласия. Найджел допил газировку, оставил пустую банку на тумбочке, и вместе направились на кухню, пока двойняшки тем временем весело побежали наверх по лестнице.

— Эй, Беа, а это твоя новенькая подружка? — с насмешливой ухмылкой поинтересовался Найджел, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди и задержав взгляд на мне. — Раньше её здесь я ещё не видел.

— А вот ты, похоже, всех моих подруг помнишь, да? — подколола Беатрис, усаживаясь на стул перед обедом.

На слова Беатрис Найджел лишь лениво закатил глаза, отстранился от стены и, не спеша, направился ко мне.

— Могу узнать, как тебя зовут? —Найджел слегка наклонил голову набок и задержал взгляд на моих глазах.

— Сильвия, — спокойно и непринуждённо ответила я, встречая его взгляд.

— Рад с тобой познакомиться, — проговорил он, протягивая мне руку для приветствия.

Я сжала его руку в ответ и ощутила, что она удивительно тёплая, гораздо теплее моей собственной.

— Найджел, — позвала его Беатрис, и мы разжали руки, повернувшись к ней. — Ну как твой день с младшим братом и сестрой прошёл? — добавила она с лёгкой насмешкой, поддразнивая его.

— Блять, это был кошмар! — вырвалось у него, как будто он только и ждал момента, чтобы выговориться. — Эти мерзавцы заперли меня в туалете, вырубили свет и ещё умудрились раздолбать все мои награды по волейболу!

— Это ещё мелочь по сравнению с тем, что они способны устроить, — отрезала Беатрис, поправляя лёгкие кудри, упавшие ей на плечи.

— Да ну? — скривился Найджел, шагнув к столу и слегка наклонившись вперёд, упёр ладони в его край. — Знал бы я заранее, что эти петухи нагрянут, даже на порог своего дома не сунулся бы.

Даже представлять не хочется, что худшее они успели натворить, если для Беатрис всё это кажется лишь цветочками.

И в этот момент, когда я подошла к столу, чтобы взять стакан сока, в тишине зазвонил чей-то телефон.

Я перевела взгляд на Беатрис, которая достала телефон из кармана брюк и, нахмурившись, посмотрела на экран.

— Это Макс! — взвизгнула она так громко, что я даже вздрогнула. Беатрис подпрыгнула на стуле, прижимая ладонь к щеке, а потом резко вскочила на ноги.

— Вот опять этот идиот... — с раздражением проворчал Найджел себе под нос, устало проведя ладонью по лицу и покачивая головой.

Но, несмотря на то что сказал он это негромко, Беатрис всё равно услышала.

— Живо замолчи! — резко оборвала она его, раздражённо взмахнув рукой, прежде чем поднести телефон к уху.

— Алло, Макс? — отозвалась Беатрис и, не раздумывая, вышла из кухни, оставив меня наедине с Найджелом.

Я сразу почувствовала себя не в своей тарелке, когда он медленно повернул голову в мою сторону.

— После каждой её перепалки с этим идиотом я превращаюсь в её личного психотерапевта, — саркастично пробурчал он, подойдя к столу, схватил стакан сока и медленно двинулся ко мне.

— В конце концов, кроме меня ей некому выговориться о своих проблемах в отношениях, — заключил Найджел, протягивая мне стакан.

— Спасибо... — я приняла от него стакан и прижала к себе. — В таком случае, она доверяет тебе и знает, что только ты сможешь её понять и дать правильный совет, как старший двоюродный брат.

Даже учитывая их внешне непринуждённое общение, я никак не могла предположить, что они настолько близки, хотя и спорят, словно враги. Возможно, я просто не смогу понять этого, ведь у меня нет ни братьев, ни сестёр.

— Может, ты и права, Сильвия, — кивнул Найджел, засунув руки в карманы джинсов. — Но по поводу моих советов всё сводится к одному и тому же: расстанься с ним.

— Беатрис очень любит Макса, — тихо отметила я, переводя взгляд к окну. — Раз они всё ещё вместе, несмотря на постоянные ссоры, значит, они глубоко привязаны и по-настоящему любят друг друга. Если дело до сих пор не дошло до расставания, это всё только подтверждает.

Найджел подошёл ближе и встал прямо передо мной, заслонив своим телом обзор на окно.

— Так говорит человек, который сам переживает такие отношения, — он произнёс это серьёзно, не отводя взгляда от меня. — И знает, что значит быть в них.

Наши глаза встретились, и его слова выбили у меня дыхание. Найджел всерьёз решил, что я с кем-то встречаюсь?

Хотя и сама не могла понять, как вообще оказалась в ситуации, когда объясняла ему отношения Беатрис с Максом, ведь ни разу в жизни не была ни с кем близка.

Я не понимаю, что значит — любить так, чтобы день за днём жить мыслями о человеке, чтобы жаждать его близости и впускать его в самые скрытые уголки своей души. Моё сердце не способно на это сейчас: оно будто заковано в прочный замок, и ключа нет ни у кого. Оно откроется лишь однажды... для того единственного, кому суждено войти в мою жизнь.

Вопрос лишь во времени — и в том, хватит ли мне чутья и смелости распознать, что именно он и есть тот самый, мой человек, ради которого сердце наконец-то раскроется.

— Нет, это совсем не так, — призналась я, невольно приподнимая уголки губ. — Я просто наблюдала за Беатрис, за тем, как она себя ведёт, когда говорит о Максе, и прислушивалась к её словам, полным любви к нему.

— Удивительно, что у тебя нет парня, — вставил он, отступив на пару шагов, но всё равно не отводя взгляда. — Тот, кому повезёт быть с тобой, точно будет счастлив иметь такую красивую девушку.

Я растерялась и почувствовала, как лёгкий румянец заливает щёки. Но прежде чем я успела хоть слово вымолвить, Беатрис, сияя от счастья, уже почти вприпрыжку вернулась на кухню, её улыбка была до ушей.

— Сильвия! — громко воскликнула она, переполненная эмоциями, и мгновенно бросилась ко мне, крепко обняв. Я отшатнулась от неожиданности, когда она резко вцепилась в меня. — Макс извинился за все лишние слова, что сказал во время ссоры, просил меня простить его... и пойти сегодня с ним на танец!

Обняв её в ответ, я невольно улыбнулась, видя, как искренне она этому радуется.

— Ты была права в том... — тихо начала она, медленно отстранившись, но улыбка всё так же не сходила с её лица. — Что если Макс действительно хочет быть со мной, он сам найдёт способ.

— Мозги у него всё-таки есть, — внезапно вмешался Найджел.

— Признайся честно, что ты завидуешь нашим с Максом отношениям, — поддразнила Беатрис, подходя к нему ближе. — Может, если ты осмелишься пригласить на танец Аниту, свою одногруппницу, как настоящий мужчина, что-то у вас и выйдет.

Я заметила, как выражение лица Найджела мгновенно изменилось, а руки он непроизвольно сжал в кулаки, когда Беатрис упомянула его одногруппницу.

— У Аниты есть парень, но сама она мне об этом не говорила, — прошипел он, стараясь скрыть внутреннюю боль. — Мне сообщила об этом её близкая подруга. Два дня назад.

— Погоди, что ты сказал?! — воскликнула поражённо Беатрис, но не успела договорить, как нас окликнула её мать:

— Милые, пожалуйста, выведите Роки и Нэша на прогулку, — попросила Лоррейн, — они без остановки носятся по гостиной!

Мы переглянулись друг с другом, когда раздался звонкий лай собак.

Найджел, не произнеся ни слова, молча вышел из кухни.

— Я надавила на него этим, — виновато прошептала Беатрис, глядя на меня. — Мне так его жалко стало, Сильвия... Найджел по уши влюблён в Аниту...

— Тебе нужно быть рядом с братом, Беатрис, — я схватила её за запястье.

Беатрис слегка кивнула, и мы вместе вышли из кухни, направляясь в гостиную. Там на диване сидели только Лоррейн и Ирэн, непринуждённо беседуя друг с другом. А вот Найджела и собак в комнате не было.

— Найджел вышел во двор выгулять Роки и Нэша, — объяснила Ирэн, заметив наши недоумённые взгляды.

— Благодарю, — кивнула я, и мы с Беатрис направились к выходу, покинув дом.

Оказавшись во дворе, где по территории прохаживались несколько человек, мы огляделись по сторонам. И тут я заметила справа от себя Найджела — он спокойно шёл вперёд по тротуару, в одной руке удерживая поводок с Роки, а в другой с Нэшем.

— Найджел! — окликнули мы его почти в унисон и сразу ускорили шаг, направляясь к нему.

Он неторопливо обернулся на наши громкие оклики, и когда мы с Беатрис, едва переводя дыхание, подбежали и остановились прямо перед ним, то встали так близко, что преградили ему дорогу.

— Зачем вы пошли за мной? — недовольно спросил Найджел, снимая с ушей проводные наушники и засовывая их в карман джинсов.

— Я хочу извиниться, — первой заговорила Беатрис и, смущённо дёрнув плечом, криво улыбнулась. — Прости... если я задела тебя разговором об Аните.

Найджел лишь коротко усмехнулся, скользнув взглядом от Беатрис ко мне, а затем снова задержав его на ней.

— Лучше просто выкинь этот разговор из головы, — устало попросил он, и, протянув поводок, вложил его в руку Беатрис. — Видимо, Нэш предпочитает гулять только с тобой.

Пёс радостно закружился вокруг Беатрис, едва она наклонилась, чтобы погладить его по голове.

— Беатрис, деточка! — неожиданно раздался позади нас мужской хрипловатый голос, от которого она тут же обернулась.

Я и Найджел синхронно повернулись на голос, и я сразу заметила, как к нам приближается мужчина — выглядел он лет на пятьдесят. Высокий, широкоплечий, с лысиной и лёгкой сединой на висках, которая придавала ему суровости. Его тёмная щетина казалась немного небрежной, но видно было, что он ухаживает за собой. На нём сидело длинное тёмно-серое пальто до колен, под которым виднелся свитер цвета графита и прямые тёмные джинсы. На ногах кожаные, слегка потёртые ботинки. В правой руке он держал телефон.

— Здравствуйте, мистер Монтгомери! — оживлённо поприветствовала Беатрис и, держа Нэша за поводок, сделала несколько быстрых шагов навстречу мужчине.

Это, похоже, и был тот самый сосед, о котором упоминала Беатрис. Я невольно задержала на нём взгляд, после чего скосила глаза на Найджела.

Тот явно не испытывал радости от его появления — нахмурился и с холодным выражением наблюдал, как мужчина дружески похлопал Беатрис по плечу. Затем сосед повернул голову в нашу сторону, заметил нас и, словно ни в чём не бывало, улыбнулся, задержав взгляд и чуть прищурившись.

— Найджел, давненько не пересекались, — с ноткой знакомой непринуждённости отметил мужчина. Он вместе с Беатрис медленно подошёл ближе, и я уловила, как его взгляд поочерёдно останавливался то на мне, то на Найджеле.

— А кто эта очаровательная девушка? — поинтересовался мужчина, останавливаясь рядом и кладя тяжёлую ладонь на плечо Найджела. Его губы тронула ироничная усмешка, и, слегка склонив голову, он с нарочитой любезностью добавил: — Неужели ты, наконец, обзавёлся возлюбленной?

Я невольно напряглась, чувствуя, как внутренне сжимаюсь от неловкости.

— Это Сильвия, подруга Беатрис, — холодно бросил Найджел, оттолкнув руку мужчины со своего плеча и уставившись на него хмурым взглядом. — И никаких твоих дурацких домыслов, лысый.

— Весь в своём репертуаре с этим острым языком, — усмехнулся Монтгомери, слегка покачав головой и сделал шаг назад, отворачивая взгляд от Найджела.

Я собиралась спросить его о букете чёрных роз с запиской, который появился прошлой ночью, но в последний момент сдержалась. Решила, что лучше отложить этот вопрос на потом. В любом случае было ясно: он просто так не уйдёт, особенно после того, как встретил нас.

— Ну раз сегодня Хэллоуин, самое время звать вас ко мне в гости, — с ухмылкой и полной уверенностью заявил мужчина, скользнув взглядом по каждому из нас.

Именно этого я и ожидала.

— Я не против, — сразу согласилась Беатрис, ласково поглаживая спину Нэша. — Вы всегда умеете устраивать Хэллоуин на высшем уровне.

Монтгомери благодарно кивнул ей, убрал телефон в карман пальто и с лёгкой улыбкой перевёл взгляд на Роки и Нэша. Собаки, усевшись рядом на задние лапы и весело виляя хвостами, тоже внимательно смотрели на него.

— Хватит тянуть резину, — бросил Найджел, скрестив руки. — Давай уже глянем на твою халупу, что ты там на Хэллоуин накрутил, и свалим. У меня есть дела поважнее этой показухи.

Не понимаю, отчего Найджел так упрямо противится визиту к мистеру Монтгомери. Лично мне было любопытно взглянуть, что он приготовил.

— Куда это ты так мчишься, мой чёрный друг? — с ехидством протянул мужчина, активно жестикулируя. — У меня припасена парочка сюрпризов, и, поверь, понравятся они не только тебе, но и дамам.

Парочка сюрпризов? С одной стороны звучит заманчиво, а вот с другой почему-то настораживающе...

— Чёрный, говоришь?! — Найджел оскалился, вставая так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Старый грёбаный хрен, для начала свою лысую пупырчатую тыкву до матовости отполируй. Я в солнечный день по тебе ориентироваться могу. От этого яйца у меня в глазах до сих пор пятна плавают, будто я на солнце в бинокль долго смотрел.

Я заметила, как Беатрис старается сдержать смех, прикрывая рот рукой и украдкой оглядываясь вокруг. Улыбка сама собой заиграла на моих губах.

— Найджел, успокойся, — вырвался у меня смех, когда я окликнула его.

— Пошли, не будем терять твоё время, — напомнил Монтгомери ему, и похлопал его по плечу с притворной улыбкой.

Мужчина отошёл от Найджела и уверенной походкой двинулся вперёд, махнув нам рукой в приглашении следовать за ним. Найджел, забрав у Беатрис поводок Нэша и держа в другой руке поводок Роки, пошёл следом за ним, а мы с Беатрис шли чуть позади.

Мы прошли всего несколько метров, и дом мистера Монтгомери оказался совсем рядом с домом Лоррейн. Это был двухэтажный серый дом с деревянной верандой, весь украшенный к Хэллоуину. На крыльце и вдоль ступеней стояли десятки тыкв-фонарей с вырезанными различными выражениями лиц — от весёлых до устрашающих.

Между ними размещались пластиковые черепа и фигуры скелетов, а на перилах и деревьях тянулись искусственные паутины, в которых закрепились огромные чёрные пауки с ярко-красными глазами. На самой веранде развешаны белые простыни-привидения, а по бокам дорожки стояли фигуры ведьм в чёрных плащах и шляпах, держащие в руках фонари.

— Это просто потрясающе, мистер Монтгомери! — не смогла сдержать восхищения я, любуясь всеми украшениями вокруг.

— Полностью с тобой согласна! — поддержала Беатрис, крепко удерживая собак за поводки, пока те пытались подбежать к фигурам ведьм и понюхать их.

— Рад видеть, что вам всё по вкусу, девочки, — усмехнулся он, наблюдая за нашими восхищёнными лицами.

— Даже в дешёвых хоррорах эта хрень выглядит лучше. — фыркнул Найджел, разминая плечо.

— Притормози, щенок, — бросил Монтгомери, направляясь к лестнице. — Вся фишка внутри.

Найджел сжал руки в кулаки, следя за тем, как мужчина достаёт ключи из кармана пальто, чтобы открыть дверь. Он перевёл взгляд на нас и заметил, как я изо всех сил пытаюсь сдержать смех, а Беатрис, глядя на него и тихо посмеиваясь, явно готовилась его подколоть.

— Затыкайся, Беатрис, — резко прошипел он, наставив на неё палец. — И даже не смей что-то ляпнуть.

— Ну хоть кто-то умеет ставить тебя на место, — с издёвкой пробурчала она, прищурившись.

— Да я тебя щас... — сорвался Найджел, делая шаг к Беатрис, но мужчина мгновенно прервал его, не дав договорить:

— Не спорь с младшей сестрой!

Найджел невольно замер на месте и тяжело выдохнул, поворачиваясь к Монтгомери, который уже открыл дверь дома и с недовольством наблюдал за ним.

— Как успокоишься, можешь зайти в дом, — театрально бросила Беатрис, двигаясь к лестнице вместе с собаками.

Найджел откинул голову назад, прикрыл глаза и провёл ладонями по лицу, тихо бормоча что-то себе под нос, так, что я не смогла разобрать ни слова.

Я обернулась к дому и увидела, как Монтгомери пропустил внутрь Беатрис с Роки и Нэшем, сам же остался у входа и с лёгкой улыбкой кивнул в сторону Найджела.

Казалось, он хотел, что бы я привела его внутрь.

Поняв намёк, я подошла к Найджелу и легко коснулась его спины рукой. В тот же миг он убрал руки с лица и повернулся ко мне.

— Найджел, послушай, давай посмотрим, что мистер Монтгомери приготовил к Хэллоуину. Кто знает, может, тебе это даже понравится.

— Только не больше десяти минут, — ухмыльнулся он.

Я кивнула ему, и мы вместе направились к крыльцу, где нас ожидал мужчина. Как только переступили пару ступенек, меня внезапно охватило странное ощущение, будто кто-то наблюдает за нами.

Сама мысль показалась бредовой, но, чтобы успокоиться, я на мгновение обернулась и осмотрелась: вокруг люди завершали украшать дома, кто-то возился с машиной, а дети весело играли друг с другом.

— Твоя подруга уже ждёт тебя, Сильвия, — прозвучало дружелюбно от Монтгомери, и я обернулась к нему.

— Ах, да... — пробормотала я, стараясь отбросить это странное чувство, которое почему-то всё ещё не покидало меня, хотя я уже убедилась, что вокруг нет ничего подозрительного.

Мужчина прошёл первым, а мы с Найджелом последовали за ним. Стоило пересечь порог, как в нос резко ударил запах полированного дерева и выветрившейся кожи, вперемешку с лёгкой ноткой свечного воска. Прихожая оказалась узкой, но с высоким потолком, украшенным резными карнизами. Все стены были отделаны тёмным деревом.

На полу тянулся потёртый ковёр в чёрно-бордовых узорах. Вдоль стен стояли массивные канделябры, от которых тянуло запахом недавно погасших фитилей. На полках выстроились фарфоровые черепа с золотыми прожилками и фигурки с перекошенными демоническими лицами — от одних только их взглядов мурашки шли по спине. А в углу прихожей — чучело ворона, смотревшего на нас стеклянными глазами.

— Для детей сойдёт, — сухо буркнул Найджел, запихивая руки в карманы джинсов и двинувшись следом за Монтгомери.

Я невольно поёжилась, вглядываясь в декорации, и, осознав, что Найджел уже ушёл вперёд вместе с ним, оставляя меня позади, быстро прибавила шагу. Как-то было не по себе от этой атмосферы.

— Куда делась Беатрис? — поинтересовалась я, оглядываясь и переводя взгляд на мистера Монтгомери.

— Она пошла дальше, в гостиную. С собаками, — спокойно ответил мужчина, не оборачиваясь, и скрылся за дверным проёмом.

Я ускорила шаг и последовала за ним, стараясь не отставать.

В комнате, в которую мы зашли, царила кромешная тьма. Даже слабого освещения из коридора не хватало, чтобы хоть что-то разглядеть внутри.

— Сейчас, только включу свет, — пробормотал мужчина, медленно передвигаясь по комнате, ощупывая пространство вокруг себя.

Найджела с нами не оказалось. Видимо, он отправился к Беатрис или исследовать другую часть дома. Я двигалась осторожно, стараясь не споткнуться о что-то невидимое, протягивая руки вперёд, чтобы нащупать стены и попытаться понять, где нахожусь, ведь перед глазами по-прежнему царила сплошная тьма.

Пройдя всего около трёх метров, я неожиданно столкнулась лицом с чем-то твёрдым и вздрогнула. Холодная ткань, натянутая поверх жёсткой формы, обдала кожу, и я инстинктивно подставила руки. На ощупь передо мной оказался предмет, который напоминал манекен. Ткань была тонкой и лёгкой, тянулась длинным полотном, когда я проводила руками вверх и вниз.

— Наконец-то нашёл! — прозвучал голос Монтгомери, и в следующую секунду комната осветилась мягким, но достаточно ярким светом.

Моргнув, я убедилась, что передо мной стоит манекен выше моего роста, облачённый в чёрную мантию. Когда я подняла голову, чтобы разглядеть его целиком, ужас охватил меня, и я закричала, отступая назад так резко и быстро, что чуть не потеряла равновесие.

— Девочка, что тебя так перепугало? — встревоженно спросил мужчина, подойдя ко мне и положив руки мне на плечи, пытаясь успокоить, когда я заметила, что меня начало трясти от страха.

— Э-это... — выдавила я, но слова застряли в горле.

Ком сдавил мне дыхание, и я не могла вымолвить ничего больше, словно потеряла дар речи, не отводя глаз от той самой пугающей белой маски с огромными пустыми чёрными глазами и ртом, исказившимся в крике.

Я готова была броситься прочь — хотя разум подтверждал, что это всего лишь манекен, глаза видели его как живого, стоящего прямо передо мной.

В жизни я редко испытывала страх, но не думала, что он... Том, когда-нибудь станет моим самым настоящим ужасом.

— Спокойно, Сильвия, — повторял он, наклоняясь ближе, чтобы я смогла встретиться с его взглядом. — Это всего лишь манекен «Призрачного лица».

Монтгомери отошёл от меня, и я, оглядевшись в комнате, стены которой были испачканы чёрными отпечатками рук и покрыты длинными царапинами, а с потолка свисали цепи, заметила ряд манекенов, воплощающих известных персонажей из фильмов ужасов.

Рядом с Призрачным лицом стояла Кукла Аннабель, Чаки, Граф Дракула, Пеннивайз, Джейсон Вурхиз, Пила-Конструктор, Майкл Майерс, Пинхед, Садако, Человек-муха...

И это был лишь первый ряд. За ними выстраивались и другие фигуры, создавая ощущение, что я оказалась в зловещей галерее злодеев.

— А... зачем вам понадобились все эти манекены?.. — вырвалось у меня вслух, несмотря на дрожь в голосе, когда глаза снова пробежались по рядам жутких фигур.

— Коллекционирование злодеев из фильмов ужасов — моё хобби, — спокойно пояснил он, подходя к столу, на котором были аккуратно разложены атрибуты этих персонажей.

— А моим любимцем всегда был убийца из фильма «Крик», — добавил он. — Но даже во сне не мог представить, что однажды этот персонаж окажется реальным... в лице того, кого называют Опером.

На секунду я застыла, глядя на Монтгомери. Слова застряли в горле. Он говорил почти шутя, а у меня от этого внутри холодком прошлось по коже. Он был прав... этот образ действительно оказался реальным, страшно реальным. Я не знала, как подобрать слова, чтобы не выдать себя, не дать понять, что у меня есть большой секрет...

— Лысый! — заорал Найджел из ванной. — Ты объяснишь, какого чёрта у тебя вся ванна залита кровью и в ней валяется какой-то тип, замотанный в чёрное?!

Мои глаза мгновенно расширились, и я резко повернулась к Монтгомери.

— Замотанный в чёрное? — мой голос сорвался на высокий тон от тревоги. Я сжала кулаки и дрожащими руками прижала их к груди. — Это что... труп?!

— Ещё одна декорация, — с усмешкой объяснил он. — Значит, старания оправдались.

— У тебя тут что, похоронное бюро открылось? — прохрипел Найджел, и по мере того как его голос приближался, он уже входил в эту комнату.

— Держите меня, мать вашу семеро!.. — вылетело у него изо рта, когда он завис, таращась на манекены.

— Как тебе такое? — поинтересовался мужчина, подходя ближе.

— Ты вообще с дуба рухнул, старик?! — рыкнул Найджел, тыкая пальцем в него. — Я чуть не обосрался, летя прям в эту дохлую тушу в ванной, когда поскользнулся!

— Веди себя как мужик, — прохрипел Монтгомери, сужая глаза. — Жизнь может подкинуть тебе такое в задницу, что мало не покажется. А ты тут пока только от этих декораций отпрыгнул?

Мистер мыслит здраво, но почему Беатрис сказала, что он странный и с ограниченными умственными способностями? Или она имела в виду то, что он вытворяет на Хэллоуин?

— Какого хрена я вообще вписался в эту авантюру, — буркнул Найджел, раздражённо тряхнув головой.

— Мистер Монтгомери, может, нам стоит выйти отсюда? — тихо призналась я, потирая шею. — Чем дольше мы здесь остаёмся, тем больше мне не по себе...

— Что ты скажешь на это, а? — прицепился Найджел к мужчине, подойдя ко мне и схватив за плечи. — Девчонку своими сраными манекенами довёл до испуга.

— Прости меня, Сильвия... Мне не стоило приводить тебя сюда...

— Да что вы, не стоит извиняться, — промямлила я, с трудом выдавливая улыбку.

— Хватит цирка, оставлю тебя наедине с Беатрис, — оборвал Найджел и увёл меня из комнаты, а следом за нами вышел Монтгомери.

Найджел провёл меня в гостиную, где, по словам Монтгомери, должна была находиться Беатрис. Комната оказалась просторной и гораздо светлее, чем прихожая и коридор.

Два серых дивана стояли друг напротив друга, а между ними разместился чёрный журнальный столик с горящими свечами и тремя тыквами с вырезанными гримасами. В углу стояло оранжевое кресло, поверх которого был небрежно наброшен кусок белой ткани, напоминающей паутину.

На стене висело круглое зеркало, оплетённое чёрной сеткой, из которой выползала массивная паукообразная декорация. Рядом к стене были прикреплены бумажные силуэты летучих мышей. С потолка свисала лампа в шарообразном чёрном металлическом абажуре.

На одном из диванов лежал декоративный череп, а подушки были подобраны в чёрно-оранжевой гамме. Окно скрывали плотные тёмные шторы, пропускавшие лишь узкую полосу света сбоку.

В дальнем, противоположном углу комнаты стояло цифровое пианино. На стуле перед ним сидел скелет, его голова слегка наклонена вперед, а тонкие костлявые руки лежали на клавишах.

В комнате витал аромат воска и тыквы, а от пламени свечей воздух становился слегка душным.

— Тут Беатрис нет, — я обернулась к мистеру Монтгомери.

— Возможно, она... — начал мужчина, но прервал слова, когда в гостиную вошла Беатрис.

— Я отвела Роки и Нэша обратно домой, — сообщила она, переглядываясь с нами. — Мама попросила. Ведь она их ище не покормила.

— Ну что, маэстро, сегодня джаз будешь гонять или классическую скукотищу? — с ехидной усмешкой скосил глаза на скелет Найджел и двинулся к пианино.

— Сейчас ваши уши немного побалую, — ухмыльнулся он, вставая за скелетом. — Не зря мать таскала меня на занятия пианино с самого детства.

Найджел разместил руки по обе стороны скелета, наклоняясь так, что его голова оказалась на уровне плеч, и начал играть «Old Doll». Я стояла неподвижно, вслушиваясь, как мелодия постепенно заполняет всю комнату.

— Браво, Найджел, — одобрительно воскликнул Монтгомери, хлопая в ладони, когда тот закончил играть.

— Спасибо, старик, — кивнул Найджел, выпрямляясь и отступая от пианино.

— От этой мелодии у меня по коже пробежали мурашки, — передёрнулась Беатрис, нахмурившись.

— Мистер Монтгомери, а когда вы последний раз садились за пианино? — спросила я, не отводя взгляда от него.

— Ох... это было уже довольно давно, — с грустью ответил он, чуть склоняя голову. — После смерти моей жены из-за рака лёгких, я перестал играть. Я вообще делал это только для неё. Она была моим лучом света в той тьме, в которой я жил в подростковые годы. Ей очень нравилось, как я играл для неё, как писал стихи... о ней, о нашей любви. Мы были вместе двадцать восемь лет, а встречаться начали, когда нам обоим было всего по семнадцать. Я никогда не хотел играть для кого-то ещё — кроме неё, лишь чтобы увидеть её тёплую улыбку. Но вот уже пять лет прошло... и я так и не смог вернуться к этому.

Как же глупо с моей стороны... Зачем я вообще подняла эту тему? Теперь ему наверняка больно, ведь он снова вспомнил прошлое и ту, кого всем сердцем любил...

— Прошу прощения... я действительно не хотела поднимать болезненные воспоминания, — прошептала я виновато, опуская взгляд к полу.

— Всё в порядке, милая, правда, — мягко отозвался Монтгомери. — Это всё позади.

Вдруг в кармане моих джинсов раздался звонок. Я достала телефон и увидела на экране имя Элизабет.

Проклятье... только не сейчас. Я уже подозревала, о чём именно она собирается говорить.

— Мне нужно ненадолго отойти, — предупредила я, замечая, как их взгляды одновременно обратились на меня.

Они молча кивнули в знак понимания, и я быстрым шагом направилась в коридор, чувствуя, как телефон в руке продолжает настойчиво вибрировать.

— Алло, Силь, привет! — раздался в динамике звонкий голос Элизабет, едва я успела поднести телефон к уху.

— Привет, Элизабет. Как ты? — прислонившись спиной к стене в прихожей, я наблюдала за чучелом ворона, стоящим в углу.

— Со мной всё отлично, особенно сегодня, в Хэллоуин! — радостно воскликнула она.

Я только фыркнула в ответ и легонько стукнулась затылком о стену, прикрыв глаза. Вот и оно.

— Ты ведь сдержишь своё обещание, да? — тихо и чуть насмешливо напомнила она.

— Ага... наверное, знаю, — протянула слова я, стараясь звучать беззаботно. — Но у меня ужасная память на обещания, особенно на те, которые звучат как шантаж.

— Да не прикидывайся! Мы же договаривались! — её голос стал чуть требовательным. — Ты отлично понимаешь, что я о фестивале, Сильвия. Ребята тоже пойдут с нами.

— Эли, я тебе уже говорила, что не хочу. — я чувствовала, как начинаю раздражаться, но старалась сохранять спокойствие.

— Ты будешь, — заявила она с такой уверенностью, что я невольно замолчала. — Это всего один вечер, ради меня. Пожалуйста!

— Я... — замялась, не зная, как отказать так, чтобы она не обиделась.

— Ну вот, я знала, что ты не сможешь устоять! — хихикнула она. — Тогда договорились. Я тебя заберу в семь.

Элизабет собирается сама меня забрать?! Я ведь тут, а она приедет и заметит, что дверь моей квартиры закрыта и никого нет. Если я поеду к себе, дорога займёт около трёх часов, а сейчас только час дня... Нужно срочно что-то придумать...

— Не нужно, просто пришли мне геолокацию места, и я сама подъеду, — отмахнулась я, непроизвольно сжимая телефон в руке.

— Офигенно! — её радость была слышна через телефон. — Ты не пожалеешь, подружка. Я обещаю, это будет незабываемо!

Элизабет повесила трубку, а я уставилась в потолок, понимая, что мне придётся выехать отсюда как минимум за два часа, иначе рискую не успеть.

— Вот же манипуляторша... — пробурчала я сквозь зубы.

— Всё нормально, Сильвия? — спросила Беатрис, появившаяся внезапно.

— Ага, — коротко ответила я, тут же отпрянув от стены.

— Ну всё, Беа, хватит тут засиживаться, — пробурчал Найджел, заглянув в прихожую. — Пошли домой.

— Подожди, сначала прощаемся с ним, — отрезала Беатрис, собираясь идти в гостиную, но Найджел внезапно схватил её за локоть.

— Считай, это на моей совести, — кинул он, подошёл, положил руку мне на плечо и, игнорируя протесты Беатрис, потащил нас к выходу.

— Эй! Не будь таким нахалом! — воскликнула Беатрис, дергаясь, но он уже распахнул дверь и выволок нас наружу.

Я переглянулась с Беатрис, недоумевая, и она надула губы, скрещивая руки на груди.

— Слушай, не обижайся, — медленно шагнул к Беатрис Найджел. — У тебя ещё будет время навестить его, а я согласился на эти грёбаные десять минут, а не на то, чтобы сидеть там и чуть ли не ссаться в джинсы от его убогих декораций.

— А мне понравились, — парировала она, закатив глаза.

Я совсем забыла спросить мистера Монтгомери про тот букет чёрных роз с запиской... Вот чёрт.

Мы всё же вернулись домой к Беатрис, где на кухне слышался её смех, смех Ирэн и непрерывная болтовня двойняшек.

— Ребята, вы уже дома? — окликнула Лоррейн, прерывая смех. — Идите на кухню, вы ведь ещё не обедали!

— Делайте, что хотите, а я вот конкретно умираю от голода, — проворчал Найджел, легонько хлопая себя по животу, пока уходил от нас.

— Честно говоря, я тоже как-то проголодалась, — призналась я с ухмылкой.

— Мы все на одной волне, — рассмеялась Беатрис и закинула руку мне на плечо. — Пошли.

Когда мы зашли на кухню, я увидела, что все уже сидят за столом и о чём-то оживлённо болтают.

— Присаживайтесь, девочки, — Ирэн указала на два свободных стула рядом с Найджелом.

Беатрис, прежде чем пойти и сесть, бросила на меня лукавый взгляд и, придерживая за плечи направила к стульям.

— Садись, — с широкой ухмылкой остановила она меня прямо перед стулом напротив Найджела.

Я едва успела осознать её намерение, как мой взгляд встретился с Найджелом. Он медленно повернул голову в мою сторону, и его тёмные глаза изучали меня снизу вверх. Он перестал есть в тот же миг, как только я встала перед ним.

От его пристального взгляда по мне прокатилась волна жара. Я попыталась сохранить невозмутимый вид, но всё равно почувствовала, как пальцы сами собой сжались в кулаки.

— Чего ты стоишь, Сильвия? — Беатрис дерзко подталкивает меня локтем. — Садись уже, не будь как статуя.

Я выдохнула, пытаясь выдавить из себя обычную улыбку, но она застряла где-то между смущением и раздражением. Но всё же опустилась на стул рядом с ним.

— Мам, мы уже вдоволь поели, можно нам теперь пойти дальше играть? — Нора протянула слова с лёгкой нетерпеливой улыбкой, одновременно отодвигая стул и вставая из-за стола.

— Правда! — подхватил Ной, кивая с энтузиазмом.

— Ладно, так и быть, — уступила Лоррейн, слегка улыбнувшись и наклоняя голову набок.

— Ура! — радостно воскликнули они одновременно и, смеясь, выбежали из кухни.

Все за столом тихо засмеялись, но смех быстро стих, и воцарилась тишина. Тётя Беатрис сначала обернулась, чтобы убедиться, что дети ушли, а затем с лёгкой грустью и поджатыми губами устремила взгляд на меня.

— Сильвия, дорогая... — замялась она, будто пытаясь аккуратно подобрать слова. — Лоррейн рассказала мне о том, что с тобой произошло...

Сразу поняв, о чём она говорит, мои глаза невольно увлажнились, и я опустила взгляд на тарелку, пытаясь скрыть подступающие слёзы. Каждый раз, когда эта болезненная для меня тема всплывает, я теряю контроль над собой. Эмоции словно разрывают меня изнутри, но здесь я каким-то образом держусь.

Беатрис посмотрела на меня, а Найджел, совсем не понимая, о чём речь, наклонил голову и немного приблизился лицом к моему, пытаясь встретиться взглядом. Я же лишь отвернулась, делая вид, что поправляю волосы, и не позволила ему заглянуть в мои глаза.

— Мам, что ты имеешь в виду? — с недоумением спросил Найджел, выпрямляясь на стуле, смотря на неё.

— Ты невероятно сильная и смелая девушка, я была шокирована тем, как ты сумела вырваться от того отвратительного человека... — шепотом добавила она, игнорируя вопрос Найджела, и после этих слов я едва сдерживала рыдание.

— Может, кто-нибудь наконец объяснит, о чём вообще идёт речь? — резко вмешался он, окинув всех взглядом, уже заметно теряя терпение.

Все лишь молчали. Беатрис мягко прикоснулась к моей руке и посмотрела на меня глазами, полными вопроса, словно спрашивая, можно ли говорить это ему. Я коротко кивнула, медленно выпрямляясь.

Мне категорически не хотелось, чтобы об этом узнал и Найджел, но раз уж ситуация дошла до этого, а он уже явно встревожен, промолчать было невозможно.

— Сильвия... её изнасиловали... — с трудом выговорила Беатрис.

— Нет, постой, что, чёрт возьми?! — ошарашенно воскликнул Найджел, ударяя руками по столу и наклоняясь вперёд, глядя на неё с недоверием.

— Когда это произошло? — понизив голос, осторожно спросил он, заметив, как я сжалась.

— В ночном клубе. Больше недели назад, — ответила Лоррейн. — Роки и Нэш услышали её крик и бросились на парковку, где он продолжал надругаться над ней. Они смогли его задержать, а мы с Беатрис вызвали полицию. Сейчас он отбывает наказание в колонии строгого режима.

Найджел выругался сквозь зубы, резко обернулся ко мне, а потом медленно притянул меня к себе за плечо. Его рука скользнула по моей спине, слегка поглаживая, и я больше не смогла сдерживать эмоции: слёзы сами покатились по щекам, а я, не в силах удержаться, невольно уткнулась лицом в его тёплую и твёрдую грудь.

— Всё в порядке, Сильвия, не плачь, — тихо шептал он, утешая меня так, будто был близким мне другом, мягко продолжая проводить рукой по моей спине и пытаясь унять дрожь в моих плечах.

— Твоя мама в курсе всего этого? — поинтересовалась Ирэн.

— Н-нет... — выдавила я дрожащим голосом, тяжело вздохнув и шмыгнув носом. — Мы не общаемся уже около года, и я не хочу, чтобы она когда-либо узнала об этом.

— Иначе она совсем откажется от меня, — пробормотала я, с трудом проглатывая ком в горле, а Найджел крепче прижал меня к себе. — Она будет сваливать на меня вину за то, что он со мной сделал... Так было всегда, с самого моего детства. Она могла орать, унижать, упрекать, даже когда я ни в чём не была виновата. И всё время повторяла одно и то же: что таких испорченных, теперь как я, девушек ни один нормальный мужчина никогда не возьмёт замуж. Всё это она говорила после того случая с её знакомой...

— Разве она сама не женщина?! — вскрикнул Найджел, сдерживая растущее раздражение. — Какая нормальная мать могла бы обвинять собственную дочь в таком?!

— Какой кошмар... — прошептала Лоррейн, медленно качая головой. — Её нельзя даже назвать матерью.

Я даже не стала отрицать их слова о ней — ведь в них была правда. Все меня поддержали, окружили заботой и пониманием, но той поддержки, той любви, которую могла бы дать мать, если бы только видела во мне дочь, а не какой-то кусок дерьма... этой любви я так и не смогу получить.

Офелия никогда не научилась меня ценить, никогда не давала того, что ребёнок ждёт от матери, и эта пустота осталась со мной навсегда.

— Вы знаете, кто он такой? — Найджел разом сменил тон.

— Его звали Том Каулитц, — с тяжестью в голосе уточнила Беатрис.

— Каулитц? — переспросил Найджел, округлив глаза. — Ты что, прикалываешься?!

— Что такое, Найджел? — встревоженно спросила Ирэн. — Ты его знаешь?..

— Ну... можно сказать и так, — начал он с тяжёлым вздохом, соскользнув рукой с моего плеча. — Каулитц — тот самый, кого боятся все без исключения. Самый опасный и легендарный боец подпольных боёв без правил. У него своя власть, своя армия людей, и, если верить слухам, он по уши в наркобизнесе.

— Эти байки про него вообще бесконечные, — продолжал Найджел. — Он такой скрытный ублюдок, что никто толком не знает, на что он вообще способен...

— Плевать, кто он. — отчеканила Беатрис. — Важно лишь то, что сейчас он получает по заслугам.

— Как по твоему это понимать?! — выпучил глаза Найджел. — Два грёбаных года они даже пальцем пошевелить не могли, пока он крошил противников на ринге направо и налево! Каулитц всегда умудрялся вывернуться, как чёртов угорь. А теперь, значит, не просто за решёткой, а сразу в колонию строгого режима?! Да он скорее сам кого-нибудь туда засунет, чем позволит себя туда посадить!

От слов Найджела в груди неприятно кольнуло сомнение. А вдруг Тома действительно уже нет в колонии? Что если его выпустили... с помощью его связей, денег, влияния? Нет, полная ерунда. Такого быть не может.

Но паника всё равно накатила, накрыла голову ледяной волной. Сердце забилось так сильно, что я почти слышала его стук в ушах. Том вполне способен провернуть что угодно — добиться освобождения хоть на следующий день, если решит. У него достаточно власти, чтобы повернуть закон как ему вздумается...

— Давайте больше не говорить о нём, — тихо попросила я, лишь бы не продолжать верить словам Найджела.

Остальные согласно кивнули, но Найджел, похоже, так и не успокоился — по его хмурому лицу и тому, как он перестал есть, лишь раздражённо тыкая вилкой в тарелку, это было видно без слов.

───···───

После того как мы молча доели и разошлись по своим делам, незаметно пролетело уже часа четыре.Лоррейн с Ирэн ушли наверх, чем-то возились там. Беатрис заперлась у себя в комнате и перебирала наряды для предстоящей вечеринки. Найджел куда-то вышел — наверное, к своим друзьям, которые живут по соседству.

А я?.. Я осталась в гостиной. Сидела на диване, медленно проводя рукой по мягкой шерсти Роки, который свернулся клубочком у меня на коленях и уже давно посапывал во сне.

Я не сводила взгляд с одной точки и машинально его гладила, потому что вся моя голова была набита назойливыми мыслями. Они крутились по кругу, цеплялись друг за друга, и я никак не могла от них избавиться.

В этот момент на телефоне всплыло уведомление. Я медленно вытащила его из кармана джинсов, стараясь не разбудить Роки, и, разблокировав экран, увидела сообщение от Элизабет. Она прислала мне местоположение фестиваля, а спустя пару секунд следом пришло и голосовое.

— Сильвия, мы уже едем на фестиваль! — прозвучало её голосовое без всяких приветствий, перекрывая шум двигателя и пересекающиеся голоса ребят. — Я скинула тебе локацию, дорога займёт где-то час. Увидимся там, подруга!

— Проклятие... — выдохнула я, опустив руку с телефоном на диван, так и не выходя из чата.

Как мне до них добираться, если я вообще нахожусь за пределами города?.. Сначала бы мне придумать, на чём ехать — здесь явно такси не дождёшься, а пешком тащиться просто нереально.

В голову закралась одна мысль: а не попросить ли Лоррейн подвезти меня? Но с другой стороны, она наверняка откажется, начнёт убеждать, что я ещё не до конца восстановилась, хотя чувствую себя вполне нормально.

Я попыталась осторожно снять Роки с колен и переложить его на диван, но как только схватила его хоть чуть крепче — а он был достаточно крупным псом, чтобы просто поднять его без усилия не получилось — он проснулся, поскрипев и поворотив голову.

— Тссс, прости, малыш, спи дальше, — мягко нашептывала я, поглаживая его за ушко, пока он снова пытался свернуться и уснуть.

Перед тем как подняться к Беатрис наверх, я поцеловала Роки в макушку и направилась к лестнице.

Поднявшись наверх, я подошла к её комнате и постучала в дверь.

— Беатрис, можно мне войти?

— Сильвия? Конечно, заходи! — прозвучало из-за двери, и в следующую секунду я открыла её и вошла в комнату.

На её кровати я заметила множество платьев и костюмов, разбросанных в беспорядке, каждое частично лежало поверх другого.

— Опять не могу найти ничего подходящего, — с раздражением пробормотала Беатрис, закрывая дверцы шкафа. — Примерила уже столько нарядов, а всё не то... Придётся позже пересмотреть весь гардероб.

— Беатрис, у меня к тебе есть просьба, — начала я, немного смутившись, сложив руки за спиной и удерживая левой рукой запястье правой.

— Слушаю тебя, — Беатрис уселась на край кровати и не отрывала взгляда от меня.

— Мне сейчас нужно доехать до хэллоуинского фестиваля, туда едут мои друзья, и я хотела спросить... ты случайно умеешь водить?

— Водить? — переспросила она и рассмеялась. — Без проблем, детка, я тебя подвезу. К тому же права я получила всего полгода назад.

Я с облегчением выдохнула, но тут же в голове всплыл один важный момент.

— Но ты при этом успеешь на свою вечеринку? — уточнила я.

— Ой, обо мне не переживай, — махнула она рукой. — Вечеринка только в восемь, а сейчас пять сорок. Сюда и обратно спокойно успею.

— Ты меня реально выручила, Беатрис, — искренне улыбнулась я, благодарно глядя на неё.

— Раз так, тебе нужно переодеться, — заметила она, оглядев меня с ног до головы и ухмыльнулась. — А ещё я сделаю тебе макияж.

— Ценю твою щедрость, но это лишнее, — мягко отказалась я, не желая её обременять.

— Ни в коем случае, — отрезала она, вскинув бровь, вставая с кровати и скрещивая руки на груди. — Сегодня Хэллоуин, тебе нужно быть красавицей, как настоящая куколка!

— Беатрис... — попыталась я до неё достучаться, но, как и следовало ожидать, она отмахнулась и не собиралась слушать.

— Так, подберём тебе кое-что, — пробормотала она больше себе, открывая шкаф и перебирая другие наряды.

Беатрис вытащила из шкафа какую-то странную комбинацию вещей и разложила их на кровати. Я уставилась на белоснежный корсет с витыми узорами, обшитый кружевом, на котором краснели три круглые помпоны по центру, кружевную мини-юбку, воротник-жабо и белые чулки с бантиками.

— Ты серьёзно? — спросила я, пытаясь сдержать нервный смешок и не выдать смущения в голосе.

— Ещё как, — ответила Беатрис с игривой улыбкой.

В то же время она потянулась к верхней полке, достала оттуда белые лакированные сапоги на высоком каблуке и разместила их к собранному на кровати костюму.

— Всё готово, — сказала она, уперев руки в бока и слегка расставив ноги. — Теперь можешь переодеваться.

Я вскинула бровь и криво улыбнулась, перебегая глазами то на неё, то на разложенную одежду. Честно говоря, я совсем не планировала наряжаться для фестиваля.

— Подруга, не скромничай, — протянула она, делая шаг ко мне. — В обычной одежде на фестиваль не пойдёшь же, правда? Да и хэллоуин бывает всего раз в году! Этот костюм тебе идеально подойдёт. С твоей красивой внешностью и подтянутой фигурой с формами ты будешь просто потрясающе смотреться!

— Ладно, Беатрис, я надену, — тихо пробормотала я, чувствуя лёгкое смущение от её комплиментов.

— Вот это по мне! — завизжала она с энтузиазмом, подпрыгивая на месте.

Улыбнувшись ей, я подошла к кровати и взяла в руки мини-юбку. Провела пальцами по мягкой ткани, ощущая её нежность и лёгкую прохладу.

— Я буду за дверью, чтобы тебе было удобнее переодеваться, — пояснила Беатрис, выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь. Уже оказавшись с другой стороны, она добавила: — Скажи, как только будешь готова!

— Хорошо! — отозвалась я с усмешкой.

Начав снимать с себя обычную одежду, я сначала надела мини-юбку, а затем аккуратно расстегнула белый корсет и надела его. Затянула чуть плотнее, чтобы он не сползал, и в то же время он ярче подчеркнул мою грудь. После этого натянула чулки, надела воротник и застегнула молнию на лакированных сапогах на высоком каблуке.

Взглянув на себя в зеркало, прикреплённое к дверце шкафа, я внимательно осмотрела своё отражение, оценивая, как смотрюсь в этом костюме со всех сторон.

— Довольно привлекательно, — тихо бормочу я, удивляясь, что на деле костюм смотрится лучше, чем я ожидала с самого начала.

— Входи, Беатрис! — позвала я, отступая от зеркала.

Спустя пару секунд она вошла в комнату. Как только её взгляд упал на меня, она широко распахнула глаза, приоткрыла рот и с изумлением начала меня рассматривать. С каждым шагом ко мне её движения становились медленнее.

— Мать моя женщина... — восхитилась Беатрис, не отводя глаз. — Этот костюм на тебе выглядит очень сексуально!

— Ох, если бы Найджел сейчас тебя увидел, он бы точно грохнулся в обморок, — добавила она, захихикав.

— Беатрис, ты сейчас заработаешь от меня! — возмутилась я и покраснела.

— Да ладно тебе, я же правду говорю, — не сдавалась она.

— Всё, пора выдвигаться, — отрезала я и схватила её за руку, собираясь утащить с собой, но она даже не шелохнулась.

— Постой, а как же грим? — напомнила она, и я невольно застыла на месте.

— Какой ещё грим? — нахмурилась я, отпуская её руку.

— Знаешь что, Сильвия, на тебе женская версия костюма Пеннивайза, — пояснила Беатрис, указывая пальцем на наряд. — А значит, без подходящего грима не обойтись.

— О-о-о нет... — выдохнула я, покачав головой и на миг закрыв глаза.

— О-о-о да, — парировала она, схватив меня за плечи и усадив на край кровати. — Сейчас я постараюсь сделать всё побыстрее.

Я сцепила пальцы на коленях, стараясь не двигаться. Беатрис уже достала из своей косметички все нужное: кисти, палетки, губную помаду, тонкие спонжи. Она стояла прямо передо мной, чуть наклонившись, так что я видела её сосредоточенный взгляд снизу вверх.

Сначала она провела прохладной кисточкой по моему лбу, очерчивая красные линии — я почувствовала лёгкое щекотание. Потом она взялась за тени, и её пальцы мягко придерживали моё лицо, чтобы я не моргала, пока она растушёвывала насыщенный цвет вокруг глаз.

— Не двигайся, — шепнула она, чуть прикусив губу, пока выводила тонкую линию от уголка глаза вниз.

Когда кисть прошлась по губам, оставляя глубокий красный оттенок, я невольно задержала дыхание.

Беатрис прищурилась и сделала шаг назад, выпрямляясь, чтобы получше рассмотреть мое лицо и оценить результат.

— Ну как тебе? — спросила она, аккуратно собирая всё обратно в косметичку.

Я наклонилась к зеркалу на двери шкафа и, глядя на этот жуткий, но в то же время впечатляюще красивый грим, вскинула брови, не скрывая удивления.

— Из тебя бы получился отличный гримёр, — похвалила я, проводя пальцами по волосам и слегка расправляя их.

— Учту на будущее, — усмехнулась Беатрис и направилась к двери. — Пошли, я тебя отвезу.

Я кивнула ей и встала с кровати. Мы вышли из её комнаты, спешно спустились по лестнице и, наконец, оказались на улице. Там нас встретил красивый закат, окрашивавший небо тёплыми оттенками, а во дворах уже собралась толпа людей, оживлённо готовящихся к празднику.

Мы подошли к их машине, припаркованной у обочины. Беатрис заняла водительское место, а я устроилась на пассажирском сиденье. Я достала телефон и показала ей геолокацию места, где будет проходить фестиваль. Она быстро кивнула, завела двигатель, и мы плавно тронулись с места.

───···───

Если бы у меня была возможность заглядывать в будущее, я бы без сомнений отказалась ехать с ними на фестиваль. Я бы уберегла своих друзей от того, что нас ждало, от кошмара, в который мы сами себя же загнали, не подозревая о его ужасе...