Глава 14

Я глубоко вздохнул. Сколько раз за свою недолгую жизнь я уже замирал на этом ковре, перед дверью в спальню Силаса, собирая в себе силы, чтобы дотронуться до ручки?

И вот я снова здесь... но что-то изменилось. В предыдущие разы меня одолевали тревога или ужас. Я не хотел тревожить спящего за дверью короля, но все равно тянулся к нему, потому что мне приснился плохой сон.

Однако на этот раз причина моих колебаний была другой - мне было не по себе.

Это утро должно было быть волнующим. Особенным. Сегодня - мой первый день в школе. Я с нетерпением вычеркивал дни на календаре, сердце щекотало от предвкушения, улыбка появлялась всякий раз, как я представлял, что меня ждет. Но после всего, что случилось прошлым вечером, радость погасла, ожидание стало горьким, и квартиру будто накрыло плотным покрывалом, пропитанным тьмой, что оставил после себя Периш.

Его забрали. Замир, будучи единственным взрослым в апартаментах короля, решил отправить Периша под стражу. Он позвонил комиссару Талботу, и вскоре пришли тиены, чтобы тихо, без лишнего шума, доставить тело бессметного ученого в участок.

Силаса на время воскрешения отнесли в спальню, и сделали до прибытия комиссара - слишком много было бы разговоров, если бы стало известно, что король умер при странных обстоятельствах.

Мы впервые видели нашего хозяина мертвым (не считая инцидента пятилетней давности, потому что там все случилось за секунды и нас сразу же увезли), и страшно испугались. Гаррет и Эллис еле сдерживались, чтобы не плакать. Неро выглядел мрачным, а потом сорвался и ударил кулаком в стену, срываясь на глухую ярость. Я же заперся в своей комнате, в месте, где чувствовал себя в безопасности, и погрузился в учебники, пока братья и сестра не постучались ко мне. Они искали во мне опору и эмоциональную поддержку. И я не был против. Мы устроились у меня и весь вечер смотрели фильмы. Мне действительно было хорошо в их компании. А значит, произошедшее серьезно на нас повлияло, раз даже я не хотел оставаться один.

Мы не обсуждали сказанное Перишем. Кажется, никто из нас, братьев, не знал, что и думать. И уж точно - правда ли это все. Я сам всякий раз обрывал свои мысли, когда они начинали крутиться вокруг его яростных выкриков и сбивающих с толку фраз. Он затронул тему, которая вызывала у меня тревогу. Я только начал ею интересоваться, но пока не позволял себе думать об этом слишком много.

Если я не мог даже про себя произнести слово на буку «с»...

(Щеки тут же запылали)

...то и разбираться в том, что Периш имел в виду, точно не собирался.

Все, что я знал о сексе, - это то, что им занимаются, когда любят друг друга. Механика мне была известна - спасибо Неро и его журналу - но на этом мои познания заканчивались. Я решил, что Периш просто хотел разозлить Силаса. И даже если это было не так, я предпочел верить в это. Потому что эта тема в целом была слишком резкой и шокирующей. Мне от нее становилось некомфортно, а поэтому ее легко удавалось выбросить из головы.

Не знаю, что чувствовали мои братья. Неро, похоже, поставил себе целью всей жизни найти побольше информации. А Гаррет... мне кажется, думал, как я. Но даже если они и хотели обсудить то, о чем говорил Периш, они молчали. И я тоже.

Остаток вечера пролетел незаметно, и пришло время ложиться спать. Братья и сестра не захотели подниматься наверх, так что было решено, что они останутся у меня. Для Эллис и Неро мы принесли с нижнего этажа подушки с диванов, и близнецы спали на полу, а Гаррет - со мной на кровати.

Наступило утро. Не зная, что делать, мы заказали завтрак и молча ели его в столовой. События вчерашнего вечера все еще угнетали. Ни шуток, ни толчков локтями, ни смеха - ничего, что обычно бывает за столом у четверых тринадцатилетних подростков. Мы были сбиты с толку, и не только из-за произошедшего, но и потому, что не знали, когда очнется Силас, и меньше всего на свете хотели стать причиной его преждевременного пробуждения.

После завтрака все занялись своими делами. Гаррет, как всегда по понедельникам, уехал сопровождать Замира. Эллис с Неро остались дома заниматься учебой.

А вот для меня...

Для меня это был важный, тот самый день.

Занятия в школе должны были начаться через сорок пять минут. Я уже оделся и закинул за плечи рюкзак, в котором лежали аккуратно разложенные школьные принадлежности. Пора было выходить, но... Силас обещал проводить меня.

А я не знал даже, жив ли он.

Честно говоря, я боялся, что он запретит мне идти после всего, что случилось. Но если бы я просто ушел, а Силас уже проснулся и ждал меня в спальне... он пришел бы в ярость.

Я глубоко вздохнул во второй раз и постучал в дверь спальни. В груди разлился ледяной холод, и я затаил дыхание, вслушиваясь в тишину. Время тянулось мучительно медленно. Я попытался заранее настроить себя не расстраиваться, если он запретит мне идти. Не обстоятельства управляют моими чувствами, а я сам, и если я говорю себе, что не расстроюсь... значит, должен подчиниться.

- Да?

Холод, что пронзил меня мгновениями ранее, вернулся с удвоенной силой, словно ему было за что мстить. Пульс забился частым, тревожным ритмом.

- Это Илиш... Я... - Я замялся, но все-таки продолжил. Если он меня не отпустит, я все равно ничего не смогу изменить. - Я собирался идти в школу... Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

Слова повисли в воздухе, накаленном от моих собственных мыслей. Я переминался с ноги на ногу в созданной мной же тишине и ждал ответа, которого, возможно, не хотел слышать.

- Входи.

Я колебался, но не потому что боялся. Все дело было в его голосе. Он звучал безжизненно, как будто внутри говорившего все опустело. Слова короля звучали настолько слабо, что легкий ветерок мог бы развеять их в прах. А еще тот огонь, что раньше пылал в каждой октаве голоса короля, угас. Это был не тот хозяин, которого я так сильно любил.

Мысленно приготовившись к худшему, я поднял подбородок, расправил плечи и, если он нуждался во мне, настроился стать крепким и надежным, как скала. С Силасом у нас было немало разногласий, он оставил во мне много черных дыр, что так и не затянулись, но несмотря ни на что он оставался моим хозяином.

Прикрывшись этой мыслью, словно щитом, я открыл дверь и вошел.

В комнате было темно, свет выключен, и лишь узкая полоска солнца пробивалась сквозь край шторы, падая на противоположную стену. Этот упрямый луч освещал пространство над изголовьем огромной кровати с балдахином, но не трогал сжавшуюся фигуру под ним.

Я прикрыл за собой дверь, и ночное зрение окрасило все в серебро и глубокую синеву. Мой взгляд сразу нашел его - Силас лежал, свернувшись калачиком, с открытыми глазами, но смотрел в темноту.

- Иди сюда, любимый, - сказал он. Я подошел, стараясь обуздать тревожный трепет в груди.

Его вид... такой беззащитный, уязвимый... вызывал во мне странное чувство неловкости. Как будто мне было стыдно за него, и это смущало. Я решил проанализировать эту реакцию позже, а пока предстояло пройти через этот момент.

Силас взглянул на меня, и я удивился, увидев в его глазах любовь. Но, как и сам король, она была отягощена грустью.

- Мой золотой мальчик, - прошептал он и потянулся ко мне. Я опустился на колени, и он обвил рукой мою шею, притянув к себе. Затем поцеловал меня в лоб и медленно вдохнул. - Прости за вчерашнее, мой маленький принц. Ты хоть не сильно пострадал?

Он отстранился и провел пальцами по черному синяку у меня на щеке, ближе к линии челюсти. Худшее было на пояснице - там расплылся черно-красный кровоподтек, окруженный несколькими мелкими порезами от разбившейся лампы. Швы не понадобились, и вчера Эллис помогла мне обработать и заклеить раны.

Я рассказал Силасу о других травмах и, чтобы не тревожить его, добавил:

- Но они почти не болят.

Силас жестом велел мне повернуться. Я подчинился и, когда он приподнял мою аккуратно заправленную в брюки рубашку (я ведь надел лучшее для школы), услышал вздох. Обернувшись, я наткнулся на несчастное лицо.

- Мой золотой мальчик защищал своего хозяина, - сказал король. - Я же почти передумал... хотел сказать тебе, что не пущу в школу.

Мое лицо вытянулось.

- Но как я могу наказывать своего прекрасного мальчика за то, в чем он не виноват? Особенно если он повел себя так храбро.

Силас медленно сел. Мне снова стало неловко, когда он закрыл лицо ладонями, а потом медленно провел ими вниз, будто стирал с себя все выражения. Грусть ушла, но остался тусклый, привычный оттенок скорби, который, казалось навсегда въелся в черты его лица.

- Я горжусь тобой, Илиш, - сказал он. От этих слов я будто наполнился до краев. - И если бы я не верил, что этот шаг поможет тебе вырваться из цепей, в которые ты сам себя заковал четыре года назад, я бы не позволил. По тысяче причин. И даже сейчас я балансирую на грани того, чтобы передумать. Я принял все мыслимые меры предосторожности, но не могу предсказать будущее или те опасности, что могут тебе встретиться. Я знаю, что ты должен сам учиться на своих ошибках. Потому что если я буду держать тебя за руку всю жизнь...

В этот момент он вложил свою ладонь в мою.

- ...ты никогда не научишься сам.

Силас сжал мою руку и посмотрел на нее.

- Скоро эта ладонь станет больше моей. Скоро ты будешь смотреть сверху вниз на своего маленького короля, - он улыбнулся, и я тоже. Силас был ростом метр семьдесят пять - вполне средний рост, но трое его потомков-химер задумывались выше, особенно Неро и я.

- Ты... До сих пор не могу поверить, что ты подросток. Ты уже не ребенок, больше не тот малыш, который плакал каждый раз, когда я называл его Илиасом.

Я ответил на его жест, крепко сжав его руку.

- Помню, как это бесило меня до безумия.

- Да, - прошептал Силас. - И теперь... ты почти взрослый. Воспитывать вас четверых стало самым трудным испытанием в моей жизни... а ведь я восстановил мир. - Он сухо рассмеялся, не убирая с лица тихую, печальную улыбку. - И вот я снова готовлюсь к трем новым химерам. Наверное, я сошел с ума.

- У тебя есть мы, - напомнил я. - Мы уже достаточно взрослые. У нас нет опыта, но и у тебя его не было. Мы научимся, и тебе будет легче. Так же, как скоро мы сможем помогать тебе с управлением Скайфоллом. Совсем скоро тебе станет легче - обещаю.

Силас замер. На мгновение мне показалось, что я сказал что-то лишнее.

- Мне станет легче... когда он вернется ко мне, - прошептал он.

Вспышка ярости вспыхнула во мне так внезапно, будто Силас воткнул копье мне в грудь.

'Он. Опять он, сука.'

Я знал, о ком шла речь, и та чистая, неразбавленная ненависть, которую я испытывал к умершему бессмертному, с которым даже не встречался, душила. Комната наполнилась горячим, тяжелым воздухом. Казалось, я вдыхаю угли, а выдыхаю пламя.

Я с трудом сдержал слова, что жгли мне язык, прикусив губу, чтобы они не вырвались. Они продолжали гореть во мне, превращая грудь в раскаленную печь, бурлящую от гнева, но я не дал им вырваться наружу, зная, чем может обернуться даже намек на неприязнь к Скаю Фэллону. Это могло ранить и меня, и Силаса.

'Не злись. Перестань злиться.'

Но как? Этот паразит из прошлого стал причиной одного из самых страшных и мучительных моментов в моей жизни. Именно он толкнул ту первую костяшку домино. Из-за него я чуть не погиб, пережив кошмар в торговом центре, который до сих пор приходит ко мне в снах.

Из-за него погиб...

Я даже в мыслях не мог произнести это имя.

Из-за него погиб мой сенгил. Умер у меня на глазах.

'Нет. Ты не будешь это чувствовать. Убери. Сотри из памяти. Докажи себе, что ты умеешь управлять собой. Это испытание - и ты его пройдешь.'

Я подавил ненависть и улыбнулся, удивив этим даже себя.

- Я знаю, хозяин Силас, - тихо сказал я, поглаживая его плечо. Затем, поддавшись порыву, поцеловал его в щеку. - Но пока он не вернулся, у тебя есть мы.

«Он будет моим наследником, моим протеже. А когда повзрослеет, возможно, он станет моим мужем.»

'И я стану. Клянусь, я заставлю тебя забыть, что Скай Фэллон вообще когда-либо существовал. Когда я вырасту - если ты по-прежнему захочешь видеть во мне мужа - я буду лучше, чем он. Я буду лучшим мужем на свете. И мы вместе будем править миром.'

Та решимость, с которой я это подумал, поразила меня самого. До этого момента я даже не осознавал, насколько искренне этого хочу.

- Спасибо, любимый, - сказал Силас. - Ты заставил меня почувствовать себя лучше, а это совсем не просто. - Он бросил взгляд на часы, висевшие на стене. - Я не в том состоянии, чтобы отвезти тебя в школу, но, по крайней мере, я встану с постели, чего точно не собирался делать до нашего разговора. Так что можешь собой гордиться.

Я помог Силасу подняться, и меня действительно переполнило чувство гордости.

- Пожалуй... пришло время заняться тем, что я должен был сделать уже давно, - произнес он, беря телефон с прикроватной тумбы. Он мельком взглянул на экран. - Пора избавиться от токсичной сущности, которая отравляла меня... слишком давно.

Я не знал, о чем он, но догадывался, что спрашивать неразумно.

Силас подошел к двери, но, вопреки ожиданиям, не стал ее открывать. Вместо этого он взял с комода бежевый конверт и протянул его мне:

- Твое школьное расписание. Я сам выбрал предметы, которые ты будешь изучать.

Мои глаза расширились, а руки потянулись за конвертом. О расписании я даже не подумал и страшно обрадовался, что Силас все предусмотрел. Без него я бы совершенно растерялся, оказавшись в школе.

- Ступай. Хорошего тебе дня. Возможно, к твоему возвращению меня не будет, но я скоро вернусь. Мне нужно кое-что уладить.

Силас открыл дверь и в последний раз поцеловал меня в лоб. Ему уже не приходилось наклоняться для этого. А чтобы поцеловать Неро, королю теперь нужно было привставать на цыпочки.

- Будь хорошим мальчиком, милый. Если не сможешь найти нужный кабинет, обратись к директору. Он друг семьи. И помни: ты - принц. Первый принц Скайфолла. Не стесняйся напомнить об этом простолюдинам.

Я тихо рассмеялся и кивнул:

- Обязательно, хозяин Силас. И тебе хорошего дня.

- Давай беги, любовь моя.

Я заставил нашего водителя ехать в школу как можно быстрее. Разговор с Силасом был важнее даже первого дня в школе, но я все же не хотел опоздать.

По пути я вскрыл конверт, который он мне дал. Внутри оказалось несколько листов, скрепленных степлером, и тонкий блокнот с надписью на обложке: «Старшая школа. Скайленда. 154 г.ф.» На ней был голографический пейзаж Скайфолла, если наклонить, изображение менялось с дневного на ночное.

Судя по оформлению, это был не просто блокнот - скорее, дневник-органайзер, чтобы вносить расписание и задания. Пролистав страницы, я подтвердил свою догадку - даты начинались с сентября.

Сейчас был конец марта, я поступал в школу в самом начале последнего семестра. В идеале, конечно, надо было начинать учебу с начала года, но Силас хотел, чтобы мне исполнилось тринадцать, а... Кто я такой, чтобы спорить? Что-то мне подсказывало: если бы я настаивал на том, чтобы начать учиться в январе, он бы заставил меня ждать до осени.

Я отложил дневник в сторону и развернул расписание. Мы с Силасом обсуждали, какие предметы я буду проходить, но я не знал наверняка, на чем он в итоге остановился. Я занимался по учебникам за седьмой класс - по математике, английскому и естественным наукам - это были обязательные дисциплины, так что я предполагал, что они точно войдут в программу.

Но, похоже, общеобразовательных предметов мне выбрали не так уж много. Я ожидал, что в основном будут естественные науки, поскольку я работал с Перишем, но, видимо, школьная программа не включала того, чем я должен был заниматься в будущем, и ее сочли пустой тратой времени. В итоге мне оставили всего одну науку - «Скайтех. Введение». Полагаю, этот предмет был для тех, кто хотел работать в Скайтехе. А еще - «Выживание в условиях Фоллокоста», или просто ВУФ, продвинутый английский десятый класс, психология и бизнес тоже десятый и только история - седьмой. Удивительно, что мне дали предметы уровня десятого класса, но, возможно, Силас счел, что я достаточно умен для этого.

Было волнительно, но я постарался не показать этого даже на лице, хотя водитель и не обращал на меня внимания (Силас запретил им разговаривать с нами или даже смотреть нам в глаза, если мы первыми не заговорим). Однако где-то в груди все-таки щемило от радости: я понимал, что впереди меня ждет класс, полный ребят моего возраста... и старше, раз были предметы из десятого. В моей жизни начиналась новая захватывающая глава. Я знал, что однажды буду оглядываться на этот день и вспоминать его как рубеж - день, когда я, быть может, впервые в жизни заведу друга вне семьи и Мантиса... или даже, кто знает, встречу своего первого парня.

Настроение у меня было приподнятым. Когда мы приехали, я поблагодарил водителя за поездку и похвалил его наручные часы - просто чтобы ему тоже было чему порадоваться. Потом вскочил на бордюр и посмотрел на свою будущую школу.

Здание из кирпича цвета красноватой глины с белыми декоративными вставками по периметру окон. Перед школой высилась колоннада, поддерживающая второй этаж, нависающий над входом, от чего тот утопал в тени. По фасаду второго этажа серебряными буквами шло название: «Старшая школа Скайленда», а на самих окнах - изображения солнечной системы.

По пути к дверям я прошел мимо велопарковки, пустых лавок и столов, автоматов с закусками и банками Хиколы. Вход был стеклянный, с легкой тонировкой, обычные двери и автоматические для учеников с ограниченными возможностями.

Я толкнул дверь, и сердце забилось быстрее от волнения. Внутри было много естественного света, проникавшего через окна, но и потолочные лампы в плоских панелях, какие часто бывают в административных зданиях, тоже горели. Пол светло-серый, стены бежевые, на одной по центру висела доска с объявлениями и фотографиями преподавателей на фоне, судя по всему, входа в администрацию. Я пошел к ней, мельком заметив в соседнем коридоре ряды синих шкафчиков.

'Вот это да. У меня будет собственный шкафчик! Я даже не подумал об этом. Надо будет украсить, может, поставить внутрь горшок с растением.'

Я свернул из коридора, витая в облаках, и вдруг с легким удивлением заметил женщину средних лет, уставившуюся на меня с заметной тревогой и... долей страха. Это выражение я знал хорошо, еще с тех времен, как начал сопровождать короля Силаса. Так смотрели на него взрослые скайфольцы, и это придало мне еще больше уверенности в своем будущем здесь. Несомненно, я завоюю эту школу. Учителя и персонал знают, кто я, и будут относиться ко мне соответственно моему статусу.

Но когда я приблизился к женщине, в моей голове скользнула тень - тот самый язвительный голос, который я пытался заглушить с тех пор, как решил пойти в школу. Он не говорил, что меня ждет неудача, нет, он насмехался: ведь этот страх и уважение мне не принадлежали, их я унаследовал от Силаса. Люди трепетали передо мной не потому, что я сам чего-то добился, а потому, что был его наследником. Его химерой и их принцем.

В этот момент я дал себе новую клятву: добиться этого взгляда самостоятельно. Я не стану жить за чужой счет. Я добьюсь всего сам. Когда наступит час мне замещать Силаса, значит, его не будет рядом, поэтому я должен стать тем, кто вызывает уважение.

Не мальчиком. Мужчиной.

Я кивнул женщине и остановился у стойки - подковообразного сооружения, за которым пониже находился рабочий стол.

- Мой первый урок - «Выживание в условиях Фоллокоста», - сказал я. - Не подскажете, где это?

Женщина улыбнулась.

- Конечно, принц Илиш, - ответила она, встала и указала на коридор, в который я только что заглядывал. - Кабинет сто девять. В самом конце коридора поверните направо, это будет третья дверь по правую сторону. Хотите, я провожу вас?

Я покачал головой. Нет уж, это было бы унизительно - конечно, не хочу! Мой взгляд скользнул к часам на стене за ее спиной, и я замер: время было восемь сорок пять. Я опоздал на пятнадцать минут!

И тут в груди вспыхнул первый огонек тревоги. Я опоздал. А значит, придется постучать в дверь, войти и быть тем самым новеньким, о котором все уже слышали... но никто еще не встречал. Я начинал учебу не только в середине года, но и... чуть ли не посреди урока?

Нет. Я решительно запретил себе волноваться по этому поводу.

- Не стоит, спасибо. Я сам, - ответил я женщине - судя по табличке, ее звали миссис Коулман. - До свидания.

Она вежливо попрощалась, а я направился в коридор. Засунув руки в карманы, я быстро шагал к назначенной аудитории. Можно было и раньше догадаться по пустоте вокруг - ни снаружи, ни в коридорах уже не было учеников. Занятия уже во всю шли, в дверных проемах я видел учителей, что-то объяснявших у доски, и склонившихся над партами силуэты учеников.

Шагая к нужному классу, я мысленно себя подбадривал. Ну и что, что я немного опоздал? Я ведь - принц Илиш. Мой хозяин уничтожил этот мир и воссоздал его заново. Если бы я захотел, учебный год начался бы тогда, когда я решил пойти в школу. Вот так.

Я кивнул самому себе, свернул за угол в конце коридора и увидел нужную дверь. Сердце у меня бешено колотилось, но я все равно ускорил шаг, наперекор телу, которое, видимо, забыло, кто здесь главный.

Однако стоило мне дойти до двери и потянуться к ручке, как мое своевольное тело снова предало меня своими идиотскими физиологическими реакциями. Рука задрожала, а ноги будто утратили вес, словно я сейчас просто оторвусь от пола и улечу куда-нибудь к потолку. Это разозлило меня еще сильнее. Сам факт, что мой мозг будто нарочно вынуждал меня нервничать, был достаточным поводом, чтобы взять заточенный карандаш и из мести воткнуть его себе в глаз.

'Блядь, я же принц! Чего мне бояться? Ничего! Я лучше каждого из них. Они - не более чем пешки в моей личной игре, расставленные по доске, чтобы я мог использовать их, развить себя и избавиться от той социальной тревожности, которая закостенела во мне после нервного срыва. Они ничего не значат. Их жизни принадлежат Короне.

Вот!'

С этой мыслью, вытащенной на передний план и выставленной как предупреждение всем остальным жалким чувствам, я сжал ручку, повернул ее и вошел в класс.

'Блядь, я же забыл постучать...'

Слова преподавателя обрывались, а потом его глаза... и еще пар тридцать глаз, пронизывающих любопытством, уставились на меня.

Прямо. На. Меня.

- Принц Илиш, - с улыбкой произнес преподаватель. Он был весьма колоритного вида: всклокоченная каштановая борода, лицо в шрамах - все это странно смотрелось на фоне аккуратного костюма с галстуком. Будто кого-то из пустынников переодели в деловой стиль и поставили перед классом.

Потом я вспомнил, что это урок «Выживание в условиях Фоллокоста», и подумал, что, может, мое предположение не так уж далеко от истины.

Профессор, который хотя бы внешне казался доброжелательным, кивнул мне:

- Мне сказали, что вы начнете посещать мои занятия. - Он жестом пригласил меня войти и повернулся к классу: - Илиш будет учиться с нами с этого дня.

- Вы уже в пятый раз это говорите. Мы знаем, - отозвался парень с темными взлохмаченными волосами. На нем все было черное, включая рубашку, а шею обвивал ошейник с шипами. Глаза подведены черной подводкой, ухмылка - наглая. - Принц Илиш снизошел до нас, простолюдинов. - Он обернулся и расплылся в довольной ухмылке.

Половина класса захихикала, другая уставилась на меня, будто ожидая ответа. Я застыл на месте, будто прирос к полу, под прицельным огнем десятков взглядов. Они чего-то ждали - комментария? Ядовитой реплики? Но даже если мне и стоило что-то ответить, я не знал что... в голове было пусто.

- Довольно, мистер Сакарио, - сказал преподаватель тоном, по которому явно читалось, что ему часто приходится это произносить. - Принц Илиш, свободное место - слева от него... Кстати... - его губы скривились в сомнении. - Кто-нибудь принес ваши школьные принадлежности? Папку, ручки...?

Я уставился на него - и в тот же миг осознание окатило меня ужасом, будто ушатом ледяной воды.

Я забыл рюкзак в гребаной машине. Боже...

Я почувствовал, как лицо заливает краска. Да что ж ты будешь делать - я краснею!

- Я... эм...

'Если я сейчас просто развернусь и сбегу... все это можно будет забыть. Вернусь домой, скажу Силасу, что это не мое, и придумаю другой способ развивать свою социальную адаптацию. Если я просто... блядь... сбегу...

Нет. Я попрошу Силаса убить всех учеников в этом классе. И преподавателя. Чтобы никто, вообще никто никогда не узнал о моем позоре.'

- Я... я принесу... завтра, - пробормотал я. Никогда еще мне не хотелось умереть так рьяно, как в эту секунду. Если бы мне дали пистолет, я бы не раздумывая, пустил себе пулю в лоб. Я в жизни не испытывал такого унижения.

И тут началось: смешки, шепот - я даже не разобрал, что они говорили, потому что кровь шумела в голове и все заглушала. Это было выше моих сил. От смущения закружилась голова, мне нужно было присесть, пока я не грохнулся в обморок.

Пока я грыз себя, преподаватель улыбнулся и кивнул, хотя на его лице промелькнула тень смущения вперемешку с нервозностью.

- Ничего страшного, - сказал он. Повернулся к своему заваленному бумагами столу и протянул мне учебник.

Затем обернулся к парню, тому самому - дерзкому:

- Сакарио, дай ему несколько листов бумаги и ручку на время.

Если я думал, что уже достиг предела унижения, то стоя у парты разговорчивого умника, пока тот лениво и с откровенным равнодушием открывал папку, чтобы отдать мне пишущие принадлежности... я хотел взять эту ручку и все-таки вонзить ее себе в глаз.

Я молча взял все из рук Сакарио и сел на единственное свободное место в классе.

Разумеется, блядь, рядом с ним.

'После этого урока я пойду домой.'

Долбанные ученики сидели тихо, как мыши, но при этом не переставали на меня пялиться. Я чувствовал их взгляды, как мелкие укусы насекомых, оставляющие зудящие следы по всей коже. Мне казалось, вернусь домой и точно увижу на теле красные пятна - ожоги от их прожигающих глаз.

Я бы сказал, что хуже уже быть не может, но что-то подсказывало: осмелься я это произнести, и судьба с радостью примет вызов.

В общем, спустя вечность, которую я провел столбом у парты Сакарио, получил бумагу и ручку и занял свое место, профессор, чье имя было выгравировано золотыми буквами на табличке у него на столе - Кавана, - облегченно выдохнул. Затем он прочистил горло, встал перед доской и продолжил вести урок.

А я вжался в спинку стула, глядя на пустой лист перед собой и молясь, чтобы Фальконер проломил потолок и разметал этот класс в пепел и щебень. Я бы охотно поверил королю Силасу, если бы однажды он признался мне, что уничтожил мир после неудачного первого дня в школе.

Профессор Кавана начал лекцию. Он велел нам открыть учебники на странице двести одиннадцать, с которой начинался раздел «Облученные животные Фоллокоста». Под заголовком была цветная иллюстрация: ощетинившийся карракэт с радкрысой в пасти.

- Поднимите руки те, кто бывал в Серой Пустоши, - сказал он. - Не в фабричных городках, а именно в Пустоши.

Я огляделся - несколько человек подняли руки, но меня смутило, что многие снова уставились на меня. Сначала я решил, что они просто предполагают, будто я бывал в Пустоши, ведь я - принц Силаса, и у нас есть свои самолеты. А потом вспомнил про торговый центр... и про то, что весь Скайфолл знал о моем похищении. Запределье тоже считалось Серой Пустошью.

Медленно, почти нехотя, я поднял руку и уставился в лист перед собой, мысленно готовясь послать профессора подальше, если он начнет расспрашивать.

- Немного... как я и думал, - продолжил Кавана. - А теперь поднимите руки те, кто видел облученное животное?

Он почесал щеку - по ней проходил длинный серебристый шрам, бугристый и неровный, словно застывший след молнии.

- Радкрысы и попрыгунчики не в счет. Я спрашиваю про человекоподобных. Хотя сомневаюсь, что кто-то из вас с ними сталкивался.

'А я сталкивался... и не с каким-нибудь простым рейвером, а с рейвером-гигантом.'

Сердце забилось чаще, но я промолчал. Это случилось давно и не вызывало у меня неконтролируемой реакции. Все, что я предпочел забыть, случилось после... инцидента в торговом центре.

- Я видела, - отозвалась девушка с короткой стрижкой. - Мой отец работает на Декко, у него несколько караванов. Когда я была маленькой, на нашу фабрику напали рейверы, и я видела их со второго этажа.

- Большинство из вас никогда не увидит рейвера. Ни радящера, ни дикона, ни урсона, ни радгатора. Вы вырастете и станете учеными, бизнесменами...

Я вздрогнул, почувствовав, как что-то скользнуло по моей руке. Посмотрел вниз - ручка оставила за собой синюю полосу.

Я поднял глаза - Сакарио безучастно смотрел на мою руку, подперев щеку, и лениво вертел ту самую ручку между пальцами.

Даже не удостоив меня взглядом, он снова протянул руку и провел ручкой по моей коже, прочертив вторую синюю линию.

'Да что он, блядь, себе позволяет?!'

- Прекрати, - прошипел я, не отвлекаясь от лекции, где профессор рассказывал о первом своем столкновении с рейверами.

Не прошло и пяти минут, как я снова почувствовал колючий мазок. Я рванул взглядом к Сакарио, уже на грани кипения.

Он лениво глянул в мою сторону...

...затем взял поднял свою ручку, засунул ее себе в ноздрю, зажал вторую и - под моим недоуменным взглядом - дунул, выстрелив ею в меня.

Ручка пролетела совсем немного и с тихим стуком упала на пол.

- Сакарио, - произнес профессор. Я поднял глаза и увидел, как учитель-пустынник смотрит на моего соседа с выражением глубокой усталости.

- А что опять Сакарио? Это все новенький, - поднял руки Сакарио. Я чуть не задохнулся от возмущения из-за наглости этого типа. - Разбрасывается ручками, будто они бесплатные.

- Ничего я не бросал! - возмущенно воскликнул я и огляделся. Конечно же, весь класс теперь уставился на нас двоих. Я вжался в спинку стула и проклял всех и вся. Почему я вообще решил, что это будет хорошей идеей? Надо было остаться в своей комнате. Там все было... проще.

- Глаза - на доску, иначе отвезу тебя к рейверам, - процедил Кавана, бросив убийственный взгляд на Сакарио. - В Серой Пустоши у нас не было клоунов. Знаешь почему, парень?

Профессор подошел к нашей парте и наклонился, оказываясь нос к носу с Сакарио.

- Потому что их... съедали.

Мальчишка спокойно уставился в ответ, а потом совершенно серьезно сказал:

- Наверное, на вкус были довольно забавные.

Класс взорвался хохотом, и, к своему ужасу, я тоже не смог сдержаться. Захлопнув рот ладонью, я уставился в белый лист на столе. Он тратил драгоценное учебное время, мне не следовало смеяться!

- Да, да, как ты, - покачал головой Кавана, возвращаясь к доске. - Все мы обожаем выходки Сакарио. Его чувство юмора не даст ему сдохнуть от голода, когда придется стрелять мелочь у библиотеки. А теперь - глаза на доску!

Я, как и полагалось, уставился вперед. И, чтобы больше ничего не отвлекало, скрестил руки на груди - подальше от ручки Сакарио. Он хихикнул, заметив это, но я его проигнорировал.

Оставшаяся часть урока прошла спокойно, ну, насколько это вообще возможно, когда в первом ряду сидит клоун, уверенный в собственной гениальности. Профессор Кавана разобрал с нами первые страницы «Облученных животных Фоллокоста», задал прочесть еще пять страниц дома, а потом раздал нам листы с вопросами.

Я был в восторге - мое первое школьное задание! Мне не терпелось взяться за него и заработать свою первую пятерку.

Прозвенел звонок, и урок закончился. Я поднялся, чтобы выйти, и направился к двери.

Но вскоре заметил странное. Я не торопился, но был единственным, кто уже подошел к выходу. Тогда я обернулся, предположив, что пропустил что-то после звонка... но нет. Остальные медленно плелись к двери. Слишком медленно, как будто тянули время.

Даже Сакарио стоял у своей парты, скрестив руки. Встретившись со мной взглядом, он будто вопрошал: «Ну?» - точно ждал от меня какого-то действия. Они все ждали.

И тут я понял.

Они ждали, пока я выйду первым.

Мне даже в голову не приходило, что они будут так себя вести... хотя стоило догадаться. Силас всегда первым покидал помещение, если только тиены не шли вперед, проверять, все ли безопасно. Значит... кто-то приходил сюда до меня и объяснил им правила.

Я пока не понял, как к этому отношусь, но со стыдом отметил, что снова начинаю краснеть под их пристальными взглядами. Я резко отвернулся и поспешил прочь.

Начало, мягко говоря, не задалось. Совсем.

Но я был полон решимости. Ехать домой сейчас? Да ни за что.

Я либо подчиню себе эту школу... либо обращу ее в прах.