Глава 7

В этом подвальном помещении не существовало времени. Невозможно было определить, день сейчас или ночь, и тем более - который час. Единственное, чем мы могли измерять временные промежутки, это урчание голодных животов да приступы усталости, накрывающие нас поочередно тяжелым одеялом.

Мы много спали, но были слишком напуганы, чтобы разговаривать друг с другом. Моими единственными собеседниками стали собственные мысли и мерное биение двух сердец, то и дело учащавшееся, выдавая тревогу всякий раз, когда Неро или Кристо вспоминали, насколько близко были к смерти.

Мои размышления в этой комнате разительно отличались от тех, что были, когда мы только вошли в этот торговый центр. Уже не было внутренней борьбы, не осталось гнева, направленного на кого-то конкретного, исчезли даже попытки разобраться с эмоцяими. Все сознание сосредоточилось на выживании. Это означало, что я без устали напрягал слух и все остальные обостренные чувства, с которыми родился, чтобы уловить малейшие признаки опасности. Не дай бог, где-то поблизости шастали рейверы...

Каждый раз, когда одному из нас казалось, что он что-то услышал, его пульс резко подпрыгивал. И поскольку мы с Неро могли слышать, как бьются сердца друг друга, этот страх мгновенно передавался волной от одного к другому. Следующий час - или сколько-то времени - проходил в напряжении и молчаливом ужасе: мы сдерживали дыхание, пытаясь не выдать себя ни хрипом, ни всхлипом, и прислушивались к новым звукам.

Потом, когда напряжение наконец спадало, как пыль, оседающая на бетон, мы позволяли себе уснуть. Погрузиться в сон было единственным способом забыться и отвлечься от боли в животе и жажды, обжигающей горло. Иногда мне даже снились хорошие сны... но они оставляли горечь, когда я просыпался и вспоминал, что все еще заперт в этом бетонном гробу.

Пока что мы были в относительной безопасности, но очень глупцам, укрывшимся в этой пропасти, грозило умереть от обезвоживания.

Никто никогда нас не найдет. Горло пересохло, как будто изнутри его обклеили наждачной бумагой, и каждый глоток причинял боль. Даже язык казался чужим, вздувшимся и бесполезным куском мяса во рту.

Голод был не лучше. Мозг, казалось, привык к постоянной боли в голове, груди, животе и руке. Кровь из ран давно высохла. Но голод не утихал. Время не убаюкивало его, наоборот, только подкармливало этого зверя. Чем дольше мы здесь сидели, тем сильнее становилась грызущая боль в желудке, и теперь, спустя, возможно, дни с того момента, как мы рухнули в этот склеп, она стала просто невыносимой.

И вот тогда Неро не выдержал.

Я видел, как он приподнялся, но сам был настолько слаб, что смог только приподнять голову.

- Что ты делаешь? - прохрипел я. В туалет мы давно перестали ходить, и у него не было причин вставать.

- Да я тут... кое-что увидел, - ответил Неро. Его голос был сдавленным и сиплым от сухости в горле. - Лежи и молчи.

Кристо, все это время глядевший в темноту, повернул голову на голос Неро.

- Что там? - прошептал он.

Неро уставился на металлическую полку у стены. Мы уже обшарили ее раньше и ничего полезного там не нашли. Только бытовую химию, какие-то тряпки, которые пустили на бинты, да тяжелые металлические инструменты.

Мой брат взял что-то и снова сел на пол. Я с интересом смотрел, как он достает из кармана нож для точной резки с острым, как у скальпеля, лезвием.

Я нахмурился, когда он поднес нож к месту укуса на своей руке. Насколько я мог разглядеть в темноте, рана уже запеклась, но края вздулись, возможно, начиналась инфекция. Я подумал, что он собирается ее очистить или выпустить гной, но, к моему удивлению, Неро начал срезать корку - тонко и аккуратно, пока не снял часть струпа. На поверхности выступили капельки крови, как роса на крыше, и стали медленно наливаться. Затем он сорвал остаток коросты, как будто откупоривал банку, и кровь хлынула сильнее.

Мой брат поднял руку... и приложил к губам.

Я понял, что он делает, когда заметил, как перекатывается кадык на его шее.

- Ты пьешь свою кровь? - спросил я.

Я слишком устал, чтобы испытать отвращение, скорее, пришел в замешательство.

Но и оно быстро прошло. Когда Неро кивнул, я поинтересовался:

- А... это вообще... подходит? Заменяет воду?

Неро пожал плечом и отнял руку от губ.

- Ну, это не то, что бы я заказал на ужин, - сказал он, - но теперь у меня во рту не как в Чумных Землях. И на вкус... вроде ничего. - Он протянул мне руку, как будто предлагал сигарету. - Попробуй.

Я несколько секунд смотрел на рану. Не хотел. Но когда мой брат начал отводить руку, с нее сорвалась капля крови, и инстинкт выживания пересилил. Я перехватил его запястье, поднес открытую рану ко рту и прижался к ней губами.

На мгновение мозг затуманился. Вкус был... совсем не такой, как я ожидал. Не мерзкий, скорее, пряный, с металлическим привкусом и чем-то похожим на корицу. И, как Неро и сказал, кровь действительно утоляла жажду.

Неро вырвал свою руку и протянул мне нож.

- У тебя на руке тоже глубокая царапина. Сделай это. Кристо, ты тоже можешь.

Кристо, все это время сидевший тихо, приподнял голову.

- Голова будет кружиться, - прошептал он. Это был единственный его аргумент против. Сенгил снова прикрыл глаза и откинулся на стену.

Голова у меня и без того уже кружилась - от потери крови, боли, жажды и от страха. Казалось, что я распадаюсь на части. Но я взял нож, прижал к своей ране, как делал Неро, и разрезал коросту. Затем чуть глубже вонзил лезвие, чтобы усилить поток.

Рука сама поднеслась к губам, но я нахмурился, когда не ощутил той самой коричной теплоты от своей крови. Я опустил руку и посмотрел на Неро.

- Возьми мою. А я - твою. Кажется, чужая кровь приятнее.

Неро лишь пожал плечами и без возражений протянул мне свою раненную руку, второй схватил меня за запястье и припал к надрезу губами. Его глаза вспыхнули.

- Ты прав... она правда вкуснее! - сказал он. - Почему?

Я оторвался от его руки.

- Понятия не имею, но меня это устраивает.

- Это самый странный разговор, который я когда-либо слышал между двумя восьмилетками, - пробормотал Кристо, но мы его проигнорировали. Вскоре мы уже облокачивались друг на друга, присосавшись к кровоточащим ранам.

Это было первое облегчение с тех пор, как мы оказались заперты в бетонной ловушке. И хотя все происходящее казалось странным, даже абсурдным, я был слишком изнурен, чтобы задавать вопросы. Во рту стало влажно, а желудок наполнялся коричной, медно-сладкой кровью. В целом мне все еще было плохо, но... хоть что-то.

Мы уснули, сжав в зубах руки друг друга. Я очнулся с резким вздрагиванием, прижатый к боку Неро. Открыл глаза и тут же зажмурился - их начало жечь.

Затем нос уловил резкий, странный запах, в ноздрях защекотало, и я чихнул в ладонь. Неро подскочил рядом.

Я потер нос, осмотрелся... и замер. Комната начинала затягиваться дымкой.

Мы с Неро переглянулись, и нас осенило одновременно.

- Пожар! - выкрикнул Неро. Он вскочил, опираясь на здоровую ногу, и распахнул дверь. В ту же секунду в техническое помещение, где мы прятались все это время, хлынул поток ядовитого черного дыма, наполнив его едким запахом горящих химикатов.

Кристо оказался позади нас, толкнул дверь шире и выругался:

- Живо!

Он подхватил Неро, закинул его себе на плечо и схватил меня за руку.

- Уходим глубже... где-то должен быть выход, - его глаза метались, ничего не различая в темноте, но хватка на моей руке была крепкой. - Ищи знак выхода. Где угодно, Илиш.

Кристо закашлялся в ладонь, и его глаза начали слезиться от едкого дыма.

Мы побежали по подземному этажу, мимо труб и оборудования с облупившейся краской и ржавыми корпусами. Но дым нас неумолимо настигал. Мое ночное зрение ухудшалось, глаза жгло, я почти ничего не видел в плотной завесе и совершенно не мог дышать. Позади слышались кашель Неро и судорожные хрипы Кристо. Паника пронизывала меня до костей. Нам оставалось совсем немного, прежде чем мы потеряем сознание от удушья.

Я дотронулся до кирпичной стены и не рискнул ее отпустить, чтобы не остаться в кромешной тьме без опоры.

Стена была холодной и шершавой. По другую сторону этой чертовой кирпичной кладки были свежий воздух и спасение, но они казались настолько недосягаемыми, что с тем же успехом могли находиться в Серой Пустоши.

Чувствуя трепещущий пульс Кристо под пальцами, я вел нас вдоль стены и надеялся нащупать металл, дверную ручку, хоть что-нибудь, но ощущал только кирпичи и трубы. Гребаные кирпичи и трубы.

Вдруг сверху раздался треск, вибрация прошла по ногам, как будто мир сжался и тут же распался. Я вскинул голову, но увидел лишь дым и густую, почти осязаемую ауру страха.

Я рванул Кристо вперед, в самую гущу токсичной пелены.

Через мгновение - снова треск, а затем грохот, будто обрушился потолок. Я обернулся и сквозь дым увидел пылающие оттенки красного и желтого, клубы серой пыли... и услышал крики. Пронзительные, безумные вопли рейверов.

- Сука! - воскликнул я. Кристо всхлипнул, Неро выругался. Я потащил их прочь от огня, но тут же врезался в какой-то громоздкий механизм.

От падения в глазах вспыхнули звезды, все завертелось. Я будто оказался на чертовом аттракционе с вращающимися кабинками.

Где-то рядом послышались новые крики. И странный звук... треск, хлопки.

Как фейерверки. Китайские петарды. Точно. Я все это время спал. Это сон. Мне снилось, что я в парке развлечений.

Легкие сжались в спазме, выдергивая меня обратно в реальность. Рефлекторно я вдохнул и чуть не задохнулся от дыма, захрипел, затрясся и закашлялся.

Нас окружали голоса и хлопки фейерверков. Я поднял глаза... и замер от ужаса.

Тени. Черные фигуры в масках, с оружием в руках, у ближайшей ко мне... плащ за спиной.

Один из неизвестных подхватил меня на руки и побежал. Я продолжал задыхаться, пока белое мерцание по краям зрения не поглотило все - и мое сознание не потухло.

Очнулся я, задыхаясь. Кто-то давил мне на грудь, ритмично, снова и снова. Но затем то, что перекрывало мне рот, исчезло, и я закашлялся с удвоенной силой.

Солнце било в глаза, слепило, но потом резко погасло, когда меня подняли и заключили в крепкие объятия.

Я услышал рыдания у самого уха и узнал этот плач.

Хозяин Силас.

Он отстранился и погладил меня по щеке.

- Малыш, как ты? Ты весь в крови. Насколько ты ранен?

Он оглянулся, и я тоже. По всей парковке стояли машины Легиона, а вдалеке виднелся торговый центр, из которого в серо-голубое небо клубами валил черный дым.

Я сидел на откинутом заднем борту военного джипа и обводил окрестности взглядом, пока не наткнулся на Неро. У него в руках была бутылка воды и батончик, а рядом стоял доктор Замир. Мой брат выглядел зеленым и больным, глаза покраснели от дыма, но он кивал и шевелил губами. С ним все было нормально... ну, насколько это возможно после всего, что мы пережили.

После осознания, что с моим младшим братом все в порядке, мое самообладание треснуло. Я обвил руками шею хозяина Силаса и сдерживал слезы. Он же совсем расклеился и во всю рыдал мне в плечо, крепко прижимая к себе.

- Все хорошо, милый мой. Ты теперь в безопасности, - шептал он. - Бедняжка, ты через такое прошел. Поехали домой.

Он поднялся, не выпуская меня из рук, и обернулся.

Мое сердце сорвалось в пропасть, когда я увидел Кристо. Он стоял на коленях, окруженный тремя легионерами с автоматами, нацеленными ему в голову. Из-под его волос кровь стекала струями, а на черепе я увидел три свежих рассечения. Один глаз заплыл и наливался синевой, нос становился темно-фиолетовым.

Его избили.

- Кристо! - закричал я.

Руки Силаса сжались вокруг меня, пальцы вонзились в спину. Это стоило бы воспринять как предупреждение... но я был слишком потрясен тем, что видел.

- Илиш... все в порядке, - прохрипел Кристо. Он поднял взгляд из-под окровавленных бровей и даже попытался улыбнуться. - Все в порядке.

Мои глаза зажгло болью. Я знал, знал, что он виноват во всем этом, но... он все равно оставался моим сенгилом. Он все еще был другом.

Силас сжал меня так сильно, что я вскрикнул. Я всмотрелся в его лицо, не понимая, почему он делает мне больно. Он заметил мою гримасу и чуть ослабил хватку, а потом отвернулся от Кристо с королевской невозмутимостью и снова обнял меня, на этот раз словно защищая от всего мира.

- Уберите его с глаз моих, - приказал он.

Пока король нес меня к Неро и Замиру, я наблюдал через его плечо, как легионеры поднимают Кристо и уводят к другому джипу. Он исчез, а мои глаза так и не перестало щипать от рвущихся наружу слез.

- Помоги Неро сесть в хаммер. Мне нужно доставить их в Скайфолл, - сказал Силас Замиру. - У обоих инфекция, и мне не нравится, как они дышат.

Мой психолог кивнул и подхватил Неро. Потом взглянул на меня и улыбнулся:

- Мы все рады, что вы в порядке. Твои брат и сестра места себе не находили.

Неро, в своем стиле, хмыкнул:

- Они скорее взбесятся, что их конкуренты выжили. Ты же знаешь.

Силас рассмеялся, провел рукой по его коротким черным волосам и с нежностью посмотрел на своего третьего принца.

- Мой bellua, я так тебя люблю, - сказал он и поцеловал Неро в лоб. - Прости меня за те слова. Мы поговорим об этом, когда ты поправишься. Я обещаю.

Улыбка исчезла с лица моего брата. Он кивнул, будто вспомнив, почему нас вообще похитили, и тихо ответил:

- Хорошо, хозяин Силас.

Нас посадили в огромный Хамви, выкрашенный в серую камуфляжную расцветку, как и все другие машины Легиона. Силас устроился между нами, обняв обоих и прижав к себе.

Неро хриплым, слабым голосом начал рассказывать Силасу о том, что у нас произошло с рейверами. Я слушал, но с каждым километром пути мне становилось хуже. Болел живот, в голове гремел целый оркестр, и хотя Силас сунул мне в руки батончик и воду, есть я совсем не хотел.

А потом перед глазами начали вспыхивать белые искры. Я хотел сказать Силасу, что мне плохо, но губы не шевелились.

- Илиш, милый? Хочешь, я открою батончик? Мы можем... - голос Силаса затих. - Илиш?

Чья-то рука подняла мой подбородок, но все вокруг уже начинало кружиться.

- Илиш?! - голос Силаса стал паническим. - Быстрее! Гони быстрее! С ним что-то не так!

Белые огоньки разрастались, и вскоре я видел только их. Они были как звезды на ночном небе, мерцающие, бесчисленные... Будто неведомый бог убавлял яркость самого мира.

Последнее, что я почувствовал - как выворачивает желудок. Последнее, что увидел - это была желтая желчь... и кровь. Много крови.

А потом все исчезло.

Я очнулся под писк аппаратов. Рядом со мной кто-то лежал, дыша тяжело, но ровно. Первым делом я подумал, что это сон, а тьма, из которой я только что вынырнул, была реальностью, от которой я пытался сбежать. Я так долго пытался избавиться от кошмара в том торговом центре, что не мог поверить, что нахожусь в светлой и теплой комнате. Все было наоборот: тепло вместо холода, чистота вместо грязи, свет вместо тьмы. Но горло все еще жгло. Я прищурился, ища взглядом хоть что-то, что можно выпить.

Повернул голову и увидел плечо. Это был Силас. Он лежал на боку, и его ладонь покоилась на моей груди, прямо над сердцем.

- Силас? - мой голос прозвучал как жалобный писк. Я только проснулся, был дезориентирован, и глаза защипало. Замешательство переросло в страх и потребность в утешении.

Глаза Силаса распахнулись. Увидев, что я проснулся, он улыбнулся мне.

- Привет, мой зайчонок, - прошептал он. Вид у него был уставший, вокруг глаз залегли темные круги, которые подчеркивали болезненную бледность его лица. - Как ты себя чувствуешь? - Он взглянул на один из мониторов, потом на другой, за своим плечом. - Жизненные показатели улучшаются. Мы надеялись, что ты проснешься сегодня.

Мое лицо скривилось. Чувствовал я себя ужасно, но больше всего мучила жажда.

- Воды... пожалуйста? - попросил я.

Силас кивнул и махнул кому-то рукой. Я повернул голову и увидел нашего педиатра - доктора Лиама. Невысокий мужчина, брюнет в очках в тонкой металлической оправе, кивнул королю и скрылся за ширмой палаты.

Силас молчал, пока мне не принесли пластиковый стаканчик с водой. Тогда он помог мне приподняться и поднес трубочку к губам. Сидеть прямо было трудно, живот ныл, будто внутри бушевал огонь. Но вода хотя бы облегчила жжение в горле. Я выпил весь стакан, и Силасу пришлось один раз отнять его у меня, чтобы напомнить, что нужно дышать. Это была, без сомнения, самая вкусная вода в моей жизни, она будто влила в тело живительную силу.

Когда я допил, откинулся обратно на подушки, снова чувствуя усталость. Силас нежно провел рукой по моим волосам. Я заметил, что его взгляд почти не отрывается от моего лица.

- Что со мной случилось? - спросил я, оглядывая комнату в поисках Неро, предполагая, что он тоже болеет где-то рядом. Но я был один. Это была частная больница Силаса в Алегрии, мы никогда не лечились в городских клиниках. Кроме нескольких кроватей с белоснежными простынями и гудящих аппаратов, в палате были только я, Силас и доктор Лиам.

- У тебя было внутреннее кровотечение, о котором мы не знали, - мягко сказал Силас. Он продолжал нежно гладить меня по волосам. Я не привык к такому количеству его прикосновений. Раньше, когда я был совсем маленьким, он часто дарил нам тактильную ласку, но с возрастом все реже. - И еще у тебя сломана рука и несколько ребер треснуло. Повезло, что у тебя череп такой крепкий, иначе он тоже мог треснуть. - Он улыбнулся и потрепал меня по волосам.

Я опустил взгляд на руку - теперь она была в синем гипсе - и улыбнулся, увидев, что кто-то уже успел расписаться на нем.

Силас заметил, как я читаю надписи.

- У тебя было немало посетителей, пока ты спал. Гаррет подписал, и Эллис, конечно. Неро, я, Замир и Узеир, Чжоу... Все очень волновались за тебя.

Я постучал пальцем по застывшим бинтам. Мне впервые в жизни наложили гипс, но я уже несколько раз подписывал гипсы Неро.

- А когда я смогу вернуться домой? - спросил я и попытался выбраться из-под одеяла, чтобы рассмотреть себя. На мне была моя любимая пижама с пингвинами и носки с крокодилами.

- Лиам? - Силас повернулся к врачу. - Он достаточно окреп, чтобы подняться наверх?

Доктор Лиам вернулся с планшетом. Подтолкнул очки повыше на переносицу, пробежался взглядом по листу бумаги, потом откинул его.

Я улыбнулся, когда он кивнул.

- Следи за ним внимательно. И... - он замялся, переступил с ноги на ногу. Казалось, ему неловко говорить то, что он собирался сказать дальше. - Помни, что обсуждал с тобой Замир.

Силас сжал челюсть и кивнул.

- Да. Я слишком хорошо помню, что этот психолог считает, будто лучше меня знает, как воспитывать моих химер. - Он встал с кровати, когда я уже свесил ноги с края. - Я понесу тебя.

Мне не хотелось, чтобы меня несли, но и злить Силаса я тоже не хотел. Поэтому я позволил ему поднять меня на руки, и вскоре мы уже входили в нашу квартиру на верхнем этаже Алегрии.

Первым, кого я увидел, был Гаррет. Он смотрел телевизор, рядом с ним устроился Сквиш. Мой брат обернулся к двери, и лицо его расплылось в широченной улыбке.

- Илиш вернулся! - радостно воскликнул он и сорвался с места, высунув язык, но затормозил, когда наш хозяин протянул руку.

- У него все болит. Обнимай его осторожно, - строго сказал Силас.

Гаррет - сегодня на нем были подтяжки и розовый гастук-бабочка - подошел и очень бережно меня обнял. Я скучал по нему, поэтому не просто позволил ему трогать себя, но и обнял в ответ. Когда я отстранился, рядом стояла Эллис, держа в руках поднос с чем-то похожим на брауни.

- Я разозлила хозяина Силаса, и он наказал меня, заставив печь брауни, - пояснила она. Моя сестра ненавидела головку и вообще все, что до Фоллокоста традиционно считалось женскими обязанностями. Так что это и правда было для нее наказанием. - Но они получились вкусными, так что я приберегла их для тебя.

- Спасибо, - сказал я и обнял сестру. Потом взял брауни, а Силас усадил меня на диван и велел Гаррету принести одеяло.

Было хорошо снова быть дома, но в то же время как-то тревожно. Я все оглядывал квартиру, ища глазами места, где могли бы спрятаться рейверы. Я не чувствовал себя здесь в безопасности, и это было странно.

И было... тихо. Гораздо тише, чем обычно. Братья и сестра не визжали и не бегали, не шумели, играя друг с другом. Сенгилы не одергивали их или не смеялись, играя вместе с ними.

Сенгилы...

Я застыл с куском брауни в руке. Уставился в экран телевизора, даже не пытаясь понять, что там показывают. И где-то глубоко в груди зародилась дрожь. Она быстро разлилась по телу, запустив табун мурашек по коже.

Наши сенгилы...

Дилан.

Дилан умер.

Меня внезапно охватил проникающий до костей холод, и тело затряслось. Перед глазами вспыхнуло воспоминание, как рейвер-гигант отрывает голову от тела Дилана. Красный разрыв на шее, хруст, позвоночник выдернут наружу, череда жутких щелчков ломающихся ребер.

Дилан смотрел прямо на меня. И я знал, что он видел меня в свете, просачивающимся сквозь дыры в потолке.

Я был последним, кого он видел. Теперь он мертв. Мертв. А это значит, что я больше никогда его не увижу. Все из-за...

Кристо.

Где Кристо?

- Давай посмотрим кино, - сказал кто-то.

Я вздрогнул и, ахнув, резко обернулся. Силас стоял возле дивана с банкой Хиколы в руке. Его лицо моментально помрачнело от тревоги.

- У тебя сердце колотится... - произнес он медленно.

Я не знал, как объяснить, что со мной происходит. Как рассказать, что воспоминания не остались в том торговом центре, а пришли со мной сюда. Как сказать, что мне неуютно даже здесь, в самом защищенном месте Скайфолла? Он подумает, что я сошел с ума.

Поэтому, когда Силас сел рядом со мной на диван, я молча заполз к нему на колени и заставил его обнять меня. Он без вопросов и возражений укутал нас обоих в одеяло и прижал меня к себе.

Вскоре к нам присоединились Гаррет и Эллис. Мы сидели на диване все вместе и смотрели «Геркулеса». Мне стало немного легче в кружении семьи, но стоило мыслям соскользнуть с картинки на экране, и я снова видел того рейвера. Я вздрагивал, а Силас тут же прижимал меня крепче, но вслух ничего не говорил.

Когда фильм закончился, Гаррет с Эллис ушли заниматься своими делами, а Силас ходил по комнате, разговаривая по телефону. Телевизор остался включен, но мне не хотелось его смотреть. Впрочем, мне вообще ничего не хотелось.

Так что я просто лежал. Укутался в одеяло, свернулся калачиком на диване и уставился в стену. Я пытался убедить себя, что все в порядке, что я в безопасности. Но мысли снова и снова уносили меня обратно в тот проклятый торговый центр. Я пытался выжать из случившегося хоть что-то полезное, какой-то смысл, но после того, через что мне пришлось пройти, все прежние размышления казались детским лепетом.

Я натянул одеяло на голову и зажмурился. Под тканью было темно и тихо, и в то же время слышались домашние звуки, напоминающие, что я не там, не в том кошмаре. Этого было достаточно для моего измученного тела. Я заснул прямо на диване.

Но сны не были спокойными. Хотя с чего бы им быть таким? Да, мне часто снились кошмары, как и всем детям, но раньше у них не было реального и по-настоящему ужасного источника. Все, что меня пугало, я видел по телевизору, или это были звери-мутанты, которых Периш показывал на Стадионе. Фантазия превращала их в монстров, но они были безобидны... по большей части. А сейчас? Я убегал от рейвера-гиганта, его шаги гремели, как канонада, под обрушивающимся потолком. Я видел каждую его черту, каждый шрам на лице, чувствовал запах гнили и ржавого металла, слышал глухой скрежет цепи, к которой была привязана рейверша. Мои кошмары теперь имели топливо, и жрали его, как титаны, пожирающие плоть богов.

Я резко проснулся, тяжело дыша. Рядом послышался всхлип и судорожный вздох.

Неро?

Я повернулся на бок, скривившись от боли в животе и сломанной руке, и замер...

На моей кровати под своим одеялом с логотипом Джи-Ай Джо лежал мой младший брат. Он прижался ко мне вплотную, хотя у него была своя кровать, но сейчас она пустовала.

- Тебе тоже снятся кошмары? - прошептал Неро.

Я кивнул.

- Рейвер гонится за нами по торговому центру. И почти догоняет.

Неро вздрогнул, глаза забегали по комнате.

- А мне снилось, что мы прячемся в шкафу, а рейверы ходят за дверью... почти рядом... - он замолчал, потом неуверенно добавил: - Может, спросим у Силаса, можно ли поспать с ним? Если мы оба видим кошмары, то не сможем разбудить друг друга... А он сможет. Он всегда знал, когда нам снилось что-то плохое.

Я не спал с хозяином Силасом уже много лет. Но... после всего, что случилось, мне тоже хотелось быть к нему ближе. Я кивнул и мы с Неро поднялись. Я взял Мандарина, а мой брат - своего любимого плюшевого енота, и мы тихо пробрались по коридору к спальне Силаса.

Поскольку я был старшим, мне выпала честь открыть дверь. Заглянув внутрь, я увидел короля Силаса, раскинувшегося в своей огромной кровати. Он мирно посапывал, грудь его равномерно вздымалась и опадала.

- Хозяин Силас? - прошептал я.

Его глаза медленно открылись. Он прищурился, разглядывая нас.

- Выглядите напуганными. Полагаю, вы пришли не поболтать? - пробормотал он, сдерживая зевок.

Я переступил с ноги на ногу.

- Можно нам спать с тобой сегодня?

Силас кивнул сонно, не размыкая до конца век:

- Конечно, можно.

Он похлопал по матрасу рядом с собой, и мы с Неро улеглись по обе стороны от него.

Возле хозяина Силаса я почувствовал себя в безопасности. А еще мне было спокойно оттого, что Неро рядом. Как старший брат, я нес за него ответственность, даже если именно он, по сути, защищал нас в те часы ужаса. Опыт, который мы пережили, словно сблизил нас с братом-извергом. Я чувствовал настоящую, прочную связь с ним. Это происшествие стало первым, что было только наше с ним, личное.

- Я люблю вас обоих, - пробормотал Силас, уже почти ускользая в сон. - Разбудите, если что-нибудь понадобится. Не стесняйтесь.

- Я тебя тоже люблю, - в один голос сказали мы с Неро.

Я закрыл глаза, чувствуя тепло тела Силаса рядом, и оно успокаивало. Может, именно это и есть то полезное, что можно вынести из всего произошедшего? Мне нужно перестать воспринимать безопасность как должное и начать внимательнее смотреть по сторонам, слушать, чувствовать, запоминать.

Наверное, из этого действительно можно выудить что-то хорошее, даже если в тот момент я этого еще не чувствовал. Это опыт повлиял на меня. И я собирался выжать из него все, что только смогу.

Однако, стоило мне начать уплывать в сон, мысли потекли свободно, сознание расплылось, и сквозь мутную пелену воспоминаний проступило лицо и встало перед мысленным взором.

Кристо.

Что будет с Кристо?

Я заснул с ноющей болью в груди и тревожным, липким ощущением, что мое ужасное испытание еще далеко не окончено.