Глава 9. Знакомство

В без четверти пять часов вечера Элис, Питер, Кельвин и Грейс встретились со священником, и увидели, как его лицо прямо-таки светилось от счастья, что было весьма странно, учитывая свет последних событий. Как оказалось, к нему просто приехала племянница, та самая Рози, про которую он говорил несколькими неделями ранее. И приехала она не только за тем, чтобы навестить дядюшку.

За холодным чаем Элис попыталась разговорить новую собеседницу, и та согласилась позже распространиться кое о чем, отговорилась тем, что сейчас, после дороги у нее совсем не осталось сил говорить о работе. О том, что ей было позволено говорить; конечно, она не собиралась посвящать их во все подробности целиком. В целом, она производила впечатление не самого дружелюбного человека, но чрезмерной закрытостью и неприязнью не выделялась. Она была элегантной, но в то же время и очень простой, одетой под стать маленькой деревеньке, несмотря на столичную жизнь. Макияжа на ней не было вовсе, духами от нее не несло и пахла она приятной свежестью.

Кельвин обратил внимание на то, что "белыми" чертами девушка не обладала. Было в ней что-то латиноамериканское, пусть разговаривала она безо всякого акцента.

— Моя мама родом из Тулума, это такой город в Мексике, — объяснила Розетта. — Отсюда и мое имя.

Грейс заметила у Розетты на руке обручальное кольцо, и ей показалось, что девушка слишком молода для замужества. Ей представлялось, что заключать себя узами брака до тридцати лет – чистое варварство по отношению к себе, и не могла себе вообразить, как кто-то на такое может решиться. Если бы она озвучила свои мысли вслух, остальные бы подумали, что она живет в своем собственном мирке.

— Рози надолго у нас точно не задержится, она просто блестящий детектив, — сказал Саймон горячо. — Она посадила за решетку великое множество преступников, и убийц ей ловить не впервой.

— Ну перестань, — улыбаясь, сказала Розетта, смущенная внезапным порывом лести. Она и в самом деле хотела, чтобы он перестал. Не желала, чтобы другие думали, будто она очередная столичная дама, высокого мнения о себе, напыщенная и высокомерная.

— Жаль, что вы у нас не задержитесь, — сказал Питер без особой сердечности, попыхивая сигаретой без никотина, — хотелось бы понаблюдать за работой толковой полицейской.

— Можем сразу перейти "на ты", — любезно предложила Розетта.

— Вот и то, о чем я говорю. Уоттс бы никогда не снизошел со своей царской позиции инспектора до того, чтобы с простыми смертными общаться "на ты".

Когда все разошлись, Розетта распрощалась с Саймоном и отправилась в свою гостиницу, так как у дяди ночевать она не могла, так как у него было попросту негде было расположить гостью.

Ей пришлось снять номер аж в соседнем городе, иначе бы она вынуждена была спать среди тараканов и крыс в убогой гостинице. Самая приличная из тех, что ей удалось найти, не стоила и гроша в ее глазах, но делать было нечего. По крайней мере, там не было тараканов. И крыс.

Взяв ключи у портье, она поднялась к себе в номер и набрала горячую ванну. Лампа в ванной комнате светила тускло. Она притащила туда телефон (не мобильник, потому что связь там не ловила), и уже лежа в ванной, набрала номер своего босса, дабы сообщить о том, что она на месте.

— Ты как? Сняла номер? — спросил голос с другого конца трубки.

— Да, все в порядке.

— Не слишком далеко? А то будет утомительно ездить туда-сюда.

— Джон, за меня не переживай, я сама о себе позабочусь.

— Хорошо, что-нибудь удалось выяснить?

— Да, но немного. Втиралась в доверие, ничего толкового.

— Выкладывай... ай! – Послышалось шипение.

— Что случилось?

–— Дэвид укусил меня за палец. Наверное, потому что я не даю ему поговорить с тобой.

— Скажи ему, что мама скоро приедет и привезет с собой целую кучу конфет, — улыбнувшись, сказала Розетта. — А сейчас дай ему кашу с льняными семенами и уложи в кровать, он сам заснет.

— Как скажете, миледи, — с натугой произнес Джек, поднимая сына на руки. В трубке послышалось недолгое шуршание, затем – скрип прикрывающейся двери. — Больше он нас не потревожит, так что можешь говорить.

— В общем, я приехала к своему дядьке. Это тот, который священник, я про него говорила. С ним было еще несколько ребят, и я постепенно буду изучать всех живущих в этом мутном городке, благо их немного. Кто угодно мог воспользоваться предлогом психа, сбежавшего из лечебницы, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу и начать убивать.

— Правильно, что ты не исключаешь этого варианта. Какого возраста те ребята, с которыми ты говорила?

— Всем около двадцати пяти. Два парня, две девушки, и мне удалось кое-что о них узнать. Один из парней и одна из девушек – двойня, брат и сестра; я поймала Интернет по пути домой и узнала, что они лишились родителей, когда были подростками, пока что не выяснила, как именно, но совсем скоро выясню. Второй парень – просто гитлеровская мечта, голубоглазый, светловолосый, светлокожий. Отец умер, мать еще жива, англичанка. Другая девушка, рыженькая – совершенно обычная деревенщина на вид, работает в магазине одного из двойняшек, есть сестра и отец, мать умерла. Ах да, девочка-двойняшка, судя по всему – алкоголичка, я заметила, что руки у нее тряслись, а брат – заядлый курильщик "в отставке", через рубашку просвечивались никотиновые пластыри и курил он травяные сигареты; я курила такие же, когда бросала. Они самые обеспеченные из всех жителей городка, предки оставили им неплохое состояние. У девчули даже свой бар есть.

— Да уж... — устало сказал Джон и потер глаза. — Одни сироты.

— Везунчики, — вздохнула женщина, повертев в руках телефонный провод.

— Брось, Рози.

— Ты даже не представляешь себе, сколько раз на Рождество я желала, чтобы мои родители поскорее сдохли.

— Ты говоришь мне это примерно каждый месяц, но я сам на это напросился, подписав брачный договор.

— Когда я вижу какое-нибудь убитое изуродованное мужское тело, – продолжала она, словно не слыша его, – то представляю, будто это мой отец.

— Ну перестань. — Его нисколько не тревожила его жестокость по отношению к собственным родителям, он был наслышан о ее детстве.

— Хорошо, хорошо. — Она ненадолго замолкла. Потом со всей нежностью, которую смогла наскрести у себя, произнесла: — Я скучаю.

— Я тоже скучаю.

Они вскоре распрощались и легли спать, а на утро Рози предстояло увидеться со своими новыми коллегами и приняться за работу. И ее ждал неприятный сюрприз.

— Убили еще одного, прямо рядом с церковью, — со злостью сказал шериф, хлопнув папкой об стол. Розетта старалась разговаривать только с ним, потому что остальные ее раздражали. — Уже четвертый за этот месяц. Мысли?

Все — почти что скорбно — покачали головой.

— Мыслей нет, — задумчиво сказал шериф. — Нас всех уволят отсюда к чертям собачьим!

— Дайте мне пару недель, — выдерживая спокойный тон, сказала Рози, — и я его найду.

Он взглянул на ее руки, зацепился взглядом за обручальное кольцо:

— Много на себя берете, миссис...

— Беннет, — подсказала Рози. — Мне не впервой.

— Хорошо, — выдохнул шериф, сложив валяющиеся на столе бумаги, — в вашем распоряжении Оскар Кингсли, наш детектив. С этого дня он ваш помощник.

Кингсли оскорбленно взглянул на начальника, а затем на Розетту.

— Мы вам доверяем. Эксперты, полицейские в форме – все они ваши подчиненные, если можно так сказать. Инспектор Шон Уоттс тоже с радостью вам поможет, — продолжил шериф. Он знал, что тот терпеть не мог женщин-полицейских, поэтому произнес это с издевкой.

— Да, — выдавил из себя инспектор, – такой прекрасной даме я помогу с радостью.

Рози подошла к инспектору и оглядела его с ног до головы. Жалкий небритый пьянчужка. Таким он был в ее глазах.

— Вы тоже не очень симпатичны мне, — сказала она. — Давайте не будем притворяться, будто друг другу нравимся. У меня начинается нервный тик, когда я слышу ложь.

— Правда? — нагло фыркнул Шон.

— Да. — Рози комично задергала лицом, и все, кроме Уоттся и Кингсли, рассмеялись.

— Ну все, хватит, — сказал шериф. После того, как никто не прекратил смеяться, он повторил это более строгим тоном, и все умолкли. – С этого дня миссис Беннет – старшая следовательница по делу.