глава Ⅴ

Ужасный грохот доносился с первого этажа. Эрнест взглянул на часы. Восемь утра. Он поднялся с кровати и пошёл на звук. В голове проносились жуткие мысли, внутренний голос твердил остановиться, но мальчик продолжал идти вперёд, успокаивая себя, внушая, что так шуметь может лишь Пуртурия, решившая над ним поиздеваться, или Кьянит, сваливший что-то на пол. Подходя к гостиной он почувствовал знакомый парфюм. В комнате царил погром, а в его эпицентре, оперевшись руками на одно из кресел и тяжело дыша, стояла Пуртурия. Заметив Эрнеста, она повернула голову в его сторону.

— Проваливай. — Произнесла она с ноткой раздражения.

Не ожидав такого, Эрнест вздрогнул. Он не понял, что послужило причиной негодования тёти и её желания устроить перестановку, но и вникать в это не хотел. Предлагать свою помощь он не собирался, тем более учитывая настроение Пуртурии, лучше уйти подальше, пока не поздно. Юноша попятился назад, затем быстро скрылся в кухне. Завтрака не было, пришлось довольствоваться холодным вчерашним мясом, ведь даже шкафчик со сковородками заперт.

— Повезло, что на холодильнике ещё не установлен кодовый замок. — Возмутился вслух Эрнест и налил в кружку воду из-под крана.

Ожог на ноге вздулся и болел от простого соприкосновения с тканью шорт, но как бы мальчик ни пытался, не мог вспомнить, как его получил. Вчерашняя телятина, несмотря на предвзятое отношение Эрнеста, оказалась достаточно вкусной даже в холодном виде. За окном светило солнце, отражающееся в многочисленных лужах, щебетали птицы, шелестела листва. В лесу царило спокойствие и безмятежность, чего нельзя было сказать об обстановке в доме. Погрузившись в свои мысли, мальчик доел и приступил к мытью посуды. Кружка выскользнула из мыльных рук, упала в раковину и разбилась, забрызгав столешницу водой.

— Эрнест! — Крикнула Пуртурия, после чего послышались шаги, приближающиеся к кухне.

Юноша быстро выкинул осколки, но, оглянувшись, не нашёл полотенца, поэтому не придумал ничего лучше, чем снять футболку и наскоро вытереть ей воду. В комнату влетела раздражённая тётя. Она только открыла рот, чтобы возмутиться, как её лицо залилось красным. Румянец был хорошо заметен на бледном лице женщины, осознав это, она отвернулась.

— Ты бы ещё нагишом расхаживал. — Воскликнула Пуртурия.

— Жарко сегодня. — Ответил Эрнест, сдерживая смех. — Я Вас смутил?

— Ты что-то разбил. — Сказала Пуртурия, скрестив руки на груди, решив не отвечать на вопрос мальчика.

— Ничего. — Юноша пожал плечами и понадеялся, что тётя не заметит пропажи кружки. — Вам показалось, я просто стукнул вилкой по тарелке, но всё цело.

Эрнест сам плохо верил в то, что говорил, но, к счастью, раздался звонок в дверь. Пуртурия приказала мальчику одеться и ушла. Он кивнул и выглянул из-за дверного проёма, чтобы посмотреть, каков знакомый Пуртурии. В дом вошёл высокий шатен в чёрном смокинге, лицо которого было скрыто за маской. Пуртурия пожала ему руку, и оба зашли в комнату, дверь которой постоянно заперта. Сцена, представшая перед глазами Эрнеста, очень удивила его. Он ожидал увидеть многое, но точно не простого мужчину в маске. Юноша подошёл поближе к комнате, чтобы подслушать разговор, но не смог уловить ни единого звука. Абсолютная тишина, нарушаемая лишь его тихим дыханием. Интерес зашкаливал, но не подворачивалось возможности унять его, ведь даже в замочную скважину вставлен ключ, а дверь плотно прилегала к полу, не оставляя малейшей щели. Эрнест был вынужден смириться и решил попытаться вытянуть из Пуртурии информацию за ужином. Задача казалась невыполнимой, но и оставлять всё как есть не хотелось. В постоянных недосказанностях и таинствах юноша чувствовал угрозу собственной безопасности, и не желал с этим мириться.

Вернувшись в свою спальню, Эрнест переоделся, взял фонарик и отправился в библиотеку, так как других занятий не нашлось, а идея попросту смотреть в потолок весь день не прельщала. Он долго не мог найти библиотеку, и лишь спустя пятнадцать минут поисков обратил внимание на маленькую неприметную дверцу, обклеенную теми же обоями, что и стены. Открыв её, мальчик увидел ветхую лестницу, ведущую на чердак. Ступени покрылись слоем пыли, с потолка свисала паутина, но это лишь больше манило Эрнеста. Пуртурия не запрещала заходить туда, но даже запрет сейчас не остановил бы юношу. Он без опасений поднялся наверх. Чердак оказался просторной мансардой, заставленной книжными стеллажами. Множество книг и вырванных из них страниц валялись на полу. Мальчик присел на корточки, направив свет фонарика на ближайшие книги. Медицина, робототехника, проза ⅩⅦ века - абсолютно не взаимосвязанные толстые тома. Дверь, находившаяся за спиной Эрнеста, резко захлопнулась. Мальчик обернулся. Он вновь услышал смех, еле слышимый, вызывающий дрожь.

— Эй, кто здесь? — Взволнованно спросил Эрнест, надеясь не услышать ответ.

— Найди меня, найди меня! — Донёсся голос с дальнего угла мансарды.

Скрипнула половица. Эрнест вскочил на ноги, сжав в руке фонарик, который был его единственным оружием.

— Найди, найди меня! — Повторилось уже с противоположного угла.

Книги, стоящие на одном из стеллажей, вмиг полетели на пол. Юноша направил тусклый свет фонарика в ту сторону, но увидел лишь темноту. По спине пробежал холодок, в висках возникла сильная пульсация, частыми прерывистыми вдохами Эрнест пытался ухватить как можно больше кислорода, задыхаясь от нарастающей паники. Всё казалось нереальным. "Найди меня, найди, найди" - повторялось снова и снова странным, немного хриплым голосом. На ватных ногах Эрнест попятился назад, как вдруг почувствовал, что упёрся во что-то. Его ладонь, переплетая пальцы, обхватил кто-то. Гладкая, холодная рука, ощущаемая не как человеческая кожа, а нечто иное, очень с ней схожее. Сердце забилось в груди ещё сильнее, казалось, что Эрнест вот-вот потеряет сознание от ужаса.

— Нашёл. — Прошептал голос и засмеялся. — Хорошим мальчикам полагается награда.

Неизвестное существо отпустило Эрнеста. Рядом рухнул книжный стеллаж. Мальчик, скованный страхом, не смог найти в себе сил сдвинуться и лишь направил фонарик в его сторону. Из-под кучи книг выглядывала рука в белой перчатке, сжимающая лист бумаги. Багряная жидкость медленно растекалась по полу. Сверху листа жирными буквами было напечатано "городская психиатрическая больница". И снова из ниоткуда возник смех, режущий слух. Жуткое зрелище врезалось в память Эрнеста. Он, наконец-то, смог взять себя в руки и броситься к двери. Заперто. С большим усилием мальчик задёргал дверную ручку, услышав, как к нему приближаются шаги. Издевательский смешок раздался прямо над его ухом. Юноша зажмурился, пытаясь успокоить себя убеждениями, что происходящее вокруг лишь плод его воображения, галлюцинация, сон, всё, что угодно, но не явь. Дверь поддалась, и Эрнест мигом сбежал вниз по лестнице, захлопнув её за собой, пообещав самому себе больше никогда не возвращаться в библиотеку. Ничто не последовало за ним, ничто не попыталось вырваться наружу. Мальчик прислонился спиной к двери и опустился на пол. Он старался осознать увиденное, но информация не укладывалась в голове. Много странностей было в доме Пуртурии, но это уже нечто из ряда вон выходящее. Эрнест не верил в мистику, но и найти рационального объяснения ситуации не мог. Юноша взглянул на часы. Только сейчас он заметил, что они развешены почти на каждом шагу. Эрнест пробыл на мансарде полтора часа, которые ощущались как пара минут. На лестнице послышались шаги. Мальчик крепко обхватил большой фонарик обеими руками, готовясь обороняться.

— Как погляжу, ты продолжаешь рассиживать везде, кроме своей спальни. - Сказала Пуртурия, остановившись перед Эрнестом. - Надеюсь, ты не собираешься оглушить меня фонариком.

Пуртурия ухмыльнулась, а юноша стыдливо положил импровизированное оружие рядом с собой. Он всё ещё был напуган. Тётя, смотревшая на мальчика сверху вниз, заставляла его чувствовать себя таким крошечным и беспомощным.

— Скажите, Вы не слышали чей-то смех в последнее время? — Тихо спросил Эрнест, боясь показаться сумасшедшим.

— Нет. — Пуртурия вопросительно посмотрела на юношу. — Мы абсолютно одни посреди леса, конечно же я ничего не слышала.

— В библиотеке что-то странное. Раскиданные книги, кровь на полу... Не хотите проверить?

— Вчера тебе привиделись чьи-то глаза, а сегодня кровь. Я понимаю, что твоя психика ещё крайне хрупкая, расшатанная, но это уже перебор.

— Дело не во мне! То, что я говорю, чистая правда!

— Так уж и быть, я схожу туда, но при условии, что ты пойдёшь со мной и убедишься, что тебе всё привиделось.

Эрнест засомневался. Он не хотел возвращаться в библиотеку, но это был единственный способ доказать Пуртурии, что он не бредит. Мальчик протянул тёте фонарик, поднялся с пола и проследовал за женщиной в библиотеку. Он держался позади, сжимая широкий рукав её блузки, опасаясь, что неизвестное нечто утащит его самого в темноту.

— Хватит трогать меня, ткань порвёшь. — Серьёзно приказала Пуртурия, открывая дверь мансарды.

Юноша нехотя отпустил тётю, на что в ответ услышал:

— Быстро ты осмелел.

— Вы ведь сами попросили отпустить. — Пробормотал Эрнест.

— Я молчала. — Сказала Пуртурия и осмотрела комнату. — Не вижу никакой крови. Да, беспорядок, я здесь давно не была. Книги лично раскидала в попытке найти нужное произведение, но так и не расставила по местам.

И вправду, ни жуткой руки, ни красной лужи не наблюдалось. Но Эрнест был готов поклясться, что видел их собственными глазами. Ему почудилось дыхание прямо за спиной, из-за чего он вновь ухватил тётю за руку. Женщина глянула на Эрнеста и покинула мансарду, пока юноша не завопил от страха.

— Но я не вру! — Воскликнул мальчик. — И Вы тоже слышали странные звуки, просто издеваетесь надо мной! Жуткие куклы, мужчина в маске, в конце концов, огромный питон — это всё связано с Вами, Вы точно что-то скрываете.

— Куклы не жуткие, а восхитительные. — Исправила его тётя. — Питон не мой, а мужчина в маске исключительно для твоего же блага. Я знала, что ты в очередной раз сунешься не в своё дело, вот и попросила знакомого надеть маску, чтобы у кого-то не случился истерический припадок при виде сожжёного лица.

— Звучит не очень убедительно.

— Я твой опекун, поэтому твоя безопасность в моих интересах, нет смысла лгать. Доверять мне или нет — дело твоё, но рано или поздно ты должен привыкнуть к этому дому и ко мне. Я не могу полностью поменять свою жизнь исключительно из-за появления в ней тебя. Надеюсь, мы решили этот вопрос. А теперь иди обедать, всё уже стоит на столе.

— Нет, мы ещё ничего не решили. Я находился в библиотеке полтора часа, прибавим к этому максимум полчаса на её поиски, в сумме два. На приготовление обеда вы тратите не меньше часа, я засекал. Получается, что примерно столько же времени вы уделили беседе со знакомым, но ведь абсолютно не имеет смысла организовывать встречу в лесной глуши, чтобы перекинуться парой словечек.

— Меня радует, что ты начал уделять внимание времени, но как только увидишь обед, твоя теория сразу разрушится.

Эрнест недоверчиво сжал руки в кулаки и вместе с тётей спустился на кухню. В чёрной керамической бульоннице с двумя ручками лежала лапша быстрого приготовления.

— Я подумала, что ты уже голоден, но времени на готовку не было, поэтому сегодня на обед это. — Объяснила Пуртурия. — Приятного аппетита, меня ждут дела.

Юноша сел за стол, когда женщина ушла, и взглянул на сыроватую лапшу. Он снова начал бояться тётю, но на этот раз небезосновательно. Даже еда вызывала крайнее недоверие. "Телятина" - промелькнуло в голове. Эрнест вспомнил, как читал о серийном убийце-каннибале, рассказывающем, что человеческое мясо по вкусу напоминает телятину. К горлу подступила тошнота. Он хотел верить, что ошибся, надеялся, что Пуртурия не могла опуститься до подобного, но мельчайшая мысль об этом вызывала отвращение. Мальчик отодвинул от себя тарелку, аппетит пропал. У Эрнеста не было возможности поделиться с кем-то своими переживаниями. Только он, Пуртурия и куклы. Компания, в которой хотелось оказаться в последнюю очередь. Юноша смотрел в окно на бескрайний лес. Побег — не выход, это он знал наверняка, но и желания оставаться здесь не возникало.

Эрнест долго сидел на кухне, думая, как может обезопасить себя. Мысли путались, мальчик метался из крайности в крайность, то обвиняя тётю во всех мирских грехах, то сомневаясь в своём психическом здоровье. Он не знал, кому верить.

— Долго будешь сидеть без дела? — Донёсся из коридора голос Пуртурии.

Эрнест боялся оборачиваться. Предчувствие подсказывало ему, что тёти в коридоре не было, а встреча с источником звука не закончилась бы ничем хорошим. Мальчик ощутил, как что-то легко похлопало его по голове.

— Эрнест. — Прозвучало с ноткой недовольства. — Была бы признательна, если бы ты слушал, когда я говорю. Я спросила, почему ты ничего не съел.

На стул напротив опустилась Пуртурия. Юноша смотрел на неё, мысленно подбирая слова. Ему слышался вовсе не этот вопрос, но он решил, что сейчас не время упоминать эту деталь.

— Я не голоден. — Промямлил мальчик.

— Уже шесть вечера, ты просидел здесь несколько часов. — Констатировала женщина. — По-прежнему бледный, должно быть, сильно испугался. Знаешь, библиотека не самое освещённое место, в темноте многое мерещится. Не зацикливайся на том, что увидел. Порой мне тоже кажется всякое.

— Но мне... — Эрнест резко замолчал. Доказывать свою правоту не имело никакого смысла. — Отсутствие аппетита не связано с произошедшим.

— Полагаю, ужинать ты тоже не будешь.

— Разумеется. Очень хочу спать. Пойду к себе.

— Если упадешь в голодный обморок, я не виновата. — Серьёзно заявила Пуртурия, но на лице виднелось беспокойство.

"Что с ней?" — подумал Эрнест, зайдя в спальню. За сегодня Пуртурия проявила слишком много эмоций, что ей крайне не свойственно. Юноша переоделся и, прежде чем лечь в кровать, придвинул к двери комод. Шпингалет на ней отсутствовал, поэтому это был единственный способ запереться.

Наступили сумерки. Эрнест никак не мог заснуть. Казалось, что неизвестное нечто скреблось в дверь. Кто-то, или даже что-то, очень негодовало невозможностью проникнуть в комнату. Отчётливый звук шарканья когтей по дереву длился достаточно долго, затих на несколько минут и после возобновился с бо́льшим усердием. К нему прибавился глухой стук в потолок, а затем и смех. Эрнест свернулся в комок, готовясь к худшему. Смех становился всё громче. Безобидный, ребяческий он постепенно перерастал в хриплый и неестественный. Когда страх сковал тело, мальчик почувствовал, как до плеча дотронулась рука. В коридоре скрипнула половица, и все звуки стихли. Существо, стоявшее рядом с Эрнестом, отступило, но он знал, что оно по-прежнему находилось в его комнате.