Глава 10. Любовь

Это был ноябрь. Деревья стояли голые и чёрные. Снег ещё не выпал, и землю покрывало скользкое месиво из коричневых и жёлтых листьев. Темнело рано. Валера и не выходил на улицу днём — всё время был на учёбе. Ему бы не запомнился тот холодный, сырой, тёмный ноябрь, если бы в нём не было встреч с Ангелиной. Не каждый вечер, а всего пару раз в неделю Валера приезжал к её дому, и она ненадолго выходила. Почему он до сих пор встречался с этой девочкой из выпускного класса? Он нравился ей? Нравился. Точно нравился! Валере это льстило, хотя он немного стеснялся её чувства... Но ведь его влекло к ней. Ему было интересно, и этот интерес никуда не исчезал. Раньше ничего такого с ним не случалось. На первом курсе у Валеры была девушка. Римма. Она, как и он, увлекалась фотографией. Им всегда было что обсудить. Сначала это была дружба, а потом получился роман. Римма стала первой девушкой Валеры. Они встречались почти год. Но не было никаких особенных чувств. Иногда Валера и забывал, что Римма уже не друг, а его девушка. Иногда он вообще о ней забывал!

Чувствовала ли она к нему что-нибудь особенное? Вроде бы нет! Они и расстались не слишком тяжело. Были всякие слова, маленькие обиды, и только... После того романа Валера стал думать так: чтобы влюбиться, надо быть очень сентиментальным человеком. Это чувство слишком преувеличено. А теперь его влекло к этой девочке. Валера не мог себе объяснить почему.

Был в том ноябре один особенный вечер. Валера подъехал к её дому, но оставил машину подальше от двора. Ангелина не хотела, чтобы её отец что-то заподозрил. Было ветрено. Руки мёрзли без перчаток, и хотелось вжать шею в плечи. Но посидеть в машине Ангелина отказалась. Предложение поехать в какое-нибудь кафе она тоже не приняла. Девушка не привыкла к этому. Ей хотелось просто побродить. И Валера бродил с ней по дворам среди одинаковых пятиэтажек. Этот спальный райончик. Плохо освещённый, тихий. Теперь он остался только в памяти...Девушка всё спрашивала, как у Валеры дела на учёбе. Ей было интересно, каково это учиться не школе. Ангелине было скоро поступать на дизайнера интерьера. Она готовилась к этому очень серьёзно. «Давай посидим», — вдруг предложила Ангелина. Вот была радость сидеть на холодной скамейке в такой ветер... Но Валера не отказался. Они сели очень близко. Валера приобнял Ангелину. В этом ведь не было ничего страшного!

Ангелина прижалась к нему. Они молчали. Теперь Валера думал о том, что всё это значит. А потом он почувствовал тыльной стороной руки её губы. Это вышло случайно? Нежное прикосновение. Слишком тёплое, чтобы не почувствовать его в такой холод. У Валеры приятно защекотало в затылке. Он был готов поцеловать Ангелину. Валера ведь представлял этот момент, но не думал, что это на самом деле случиться... Тогда конец всем этим играм! Столько времени он не давал девушке повода на что-то рассчитывать. Был рядом, но вёл себя так, будто... «Ты для меня слишком юна». Почему он считал себя таким взрослым?! В тот момент, когда девушка прижалась к нему на скамейке и еле-еле касалась губами его руки, Валера уже не хотел держаться за свои принципы. Он поцеловал её. Горячо. По-взрослому. Ангелина этого не ожидала. — Может, не стоило? — спросила она после.

Валера и Ангелина были оба смущены. Теперь всё изменилось. Этот поцелуй был откровением, признанием. Но почему не стоило? Она ведь этого хотела. Она позволила. Ей было страшно? Ангелина думала, что для неё это больше значит, чем для Валеры? Скоро после этого девушка сказала, что ей пора домой. Валера проводил её до подъезда. Ангелина обняла его на прощание, будто пыталась показать, что всё в порядке. Но тогда Валера не знал, увидит ли её снова.

***

— Мой отец никогда не говорил мне, что я должен быть врачом. Но разве я мог выбрать что-то другое, если хотел быть похожим на него? Он всегда был моим героем. Красивый, всеми уважаемый, и так внимателен к маме... «О, нет! Снова он о своём отце», — просыпаться под голос Валеры было ужасно. Это сразу давало понять, что ты всё ещё здесь — в этом кошмаре. — Мне, наверное, было лет десять, когда я сказал отцу, что тоже стану врачом. И он спросил меня: почему я хочу им стать? А я ответил: «Потому что это прибыльно!». Отец мне на это сказал, что есть много других прибыльных занятий. Чтобы иметь много денег не нужно быть врачом. Нужно уметь хорошо обращаться с деньгами. Ещё он сказал, что в его клинике много врачей, которые получают большие зарплаты, но едва сводят концы с концами. «А мой отец говорил: чтобы заработать, нужно что-то продать. А продать можно что угодно. И это был его единственный совет на счёт выбора занятия», — хотелось сбежать обратно в сон. Здесь всё становилось хуже с каждым пробуждением. — Потом я сказал, что хочу быть врачом, потому что он врач и потому что мой дед был врачом. А отец ответил, что это не обязывает меня делать такой выбор. И тогда я сказал, что хочу служить людям! Похоже, именно это он хотел от меня услышать. Он улыбнулся и сказал: «Тогда ты станешь врачом!».

«И кому он всё это рассказывает? И зачем? Не сбрендил ли он?», — Игорь открыл глаза, и его бросило в жар.Он и представить не мог, что бывает так неприятно обнаружить себя живым. Игорь не успел вспомнить прошлые мучения и представить новые, но сразу осознал, насколько всё для него плохо, раз он до сих пор жив. Игорь опустил взгляд: на нём была чистая больничная одежда. Под ним чистая простыня, и он лежал на койке. На не сломанной койке. В своей камере. А Валера что-то рассказывал. Как всё это было знакомо...«Вдруг я всё-таки умер? Давно умер! И попал в ад. Может быть, этот кошмар повторялся раз за разом?», — горячий пот на лбу стал холодным. Игорь представил, что его мёртвое тело уже давно утрамбовали в бочку, заделали цементом, скинули в яму и закопали вместе с остальными. А его сознание застряло в нескончаемом ужасе... Игорь тряхнул головой и мысленно велел себе не сходить с ума. Да, Валера вогнал в него шприц, но неужели бы он его просто убил? Наивно было на это надеяться. Игорь вспомнил, что сказал Валере перед тем как отключиться, и пожалел об этом. Вот почему Валера так спокойно выдержал его слова! И теперь одному дьяволу известно, какие пытки приготовил этот псих. Игорь поднял голову и увидел свои ноги. Они были целы. Он поднял руки — тоже на месте. Все перевязанные, заклеенные. Из-под одного пластыря на пальце виднелся шов. Валера подлатал его раны. Чёрт! Игорь попытался сесть, но не смог. Был слишком слаб, и всё тело заныло от боли, когда он шевельнулся. Под ним визгнула койка... Ведь это была койка Арика? Откуда здесь взяться новой?..— Зачем ты меня лечишь? — прохрипел Игорь. — Что тебе надо, а? За стеклянной стеной появилась высокая тень.Было слышно, как Валера яростно дышит.— Я вам уже сто раз объяснил, чего мне от вас надо. Я хочу, чтобы вы мучились и в конце концов сдохли. И вы уже это делаете!— сорвался он. — Так что хватит, нахрен, у меня спрашивать, чего мне от вас надо! Игорь уронил затылок на койку. Скорая смерть — всё, о чём он теперь мог мечтать. Но ведь Валера не даст ему умереть легко. Игорь думал, как ему умереть: перегрызть себе вены? Это страшно! Страшно причинять боль самому себе... Как жаль, что нельзя просто отказаться жить. Закрыть глаза. Не дышать. Заставить сердце остановиться. Зачем это тело продолжает цепляться за жизнь, когда в этом больше нет никакого смысла? Игорю стало казаться, что такова сама природа жизни: снова и снова просыпаться ради новых и новых страданий.