Глава 8

Джейсон не ожидал, что студенты будут так рады его возвращению. К тому моменту, как он вошел в кабинет в начале первого занятия, на его столе уже лежало несколько сочинений, заданных им перед отъездом, пара шоколадок и красивый подарочный томик японской поэзии. Джейсон оглядел аудиторию и увидел, что Эвер старательно писала что-то в своей тетради. Уж не потому ли, что боялась встретиться с ним взглядом? Наверняка картина в его спальне натолкнула ее на мысли о подобном подарке. Такое внимание Джейсона порядком смутило, и все же он не мог отмахнуться от того, что ему было приятно. — Спасибо, я тоже рад вас видеть, ребята, — искренне произнес он, собрав со стола подарки и упрятав их в стол. — А что же нам делать с этим? Он бегло оглядел подписанные листы с сочинениями — их было шесть, и среди них значилась фамилия Брук. Джейсону вдруг ужасно захотелось повредничать, может быть, прочитать ее работу вслух и разобрать ошибки, но он удержался. На преподавателе, который позволяет своим эмоциям руководить его работой, можно смело ставить крест — Джейсон всегда считал именно так, и это здорово его отрезвляло время от времени. — Я отложу их на время, — выдохнул он, — пока остальные не сдадут свои работы, тогда и выберем победителя. Пятеро из сдавших, самые трудолюбивые студенты, разочарованно вздохнули — они, конечно, хотели быть услышанными немедленно, и только на лице Брук не отразилось никаких эмоций, она все так же отстранённо смотрела в окно, покручивая в пальцах карандаш. Весь прошлый день Джейсон старался о ней не думать, но как только он вошел в класс и заметил ее иссиня-черную макушку, все чувства снова нахлынули разом. Злость, раздражение, жалость. Он злился на нее из-за нерешительности и злился на себя из-за того, что ее история так сильно его задела. Он попросту не мог понять почему. Пока Эвер зачитывала вслух отрывок из произведения Фолкнера, Джейсон украдкой наблюдал за ней и за Брук. Почему вдруг Эвер захотела принять Брук в свою компанию? Из-за инцидента в уличном кинотеатре? О да, Джейсон-таки зашел на форум колледжа и прочитал об этой истории все, что было, к ней даже прилагалось видео. Но ведь над Брук и раньше издевались, пусть не в открытую, и все же Эвер об этом знала. Может, она так же, как и он сам, чувствовала что-то странное в этой замкнутой девушке? Какой-то животный магнетизм. Почему вдруг двое чужих ей людей разом обеспокоились ее судьбой? Понимала ли Брук сама, что с ними делает? Вопросов становилось все больше, но Джейсон не знал где искать ответы, а сама Брук помогать ему была не настроена. Ему с головой хватило перепалки случившейся на его кухне. «А что, если мне нравится?», — так и хотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы выбить весь этот бред из ее головы. Именно поэтому он и решился на один рискованный шаг... Задумавшись, Джейсон даже не заметил, как Эвер умолкла и в аудитории воцарилась тишина. Двадцать пар глаз смотрели на него в немом ожидании, и он вдруг осознал, что не имеет права зацикливаться на ком-то одном. Что он за преподаватель такой — каждую свободную минуту думает об одной единственной студентке, будто не ему следует уделять максимум внимания каждому. Будучи еще и психологом, он всегда старался придерживаться в преподавании именно такой стратегии — уделять внимание всем по отдельности, ведь любому подростку всегда есть что сказать. Джейсон любил свою работу за разнообразие раскрывающихся перед ним личностей, но сам же вдруг от этого разнообразия отвернулся. Собравшись с силами и выбросив мысли о Брук из головы, он провел остаток занятия в виде диалога, и, как ни странно, ему удалось расшевелить даже сидящего на задней парте Джеффа Уилсона, чье лицо, к вящему удовольствию Джейсона, было расцвечено пожелтевшими синяками.

***

Он прочитал еще три лекции и к концу учебного дня чувствовал себя уставшим и в то же время умиротворенным. Несмотря на сомнения, одолевавшие еще утром, у него получилось достаточно быстро войти в прежний рабочий ритм и приступить к наполнению голов студентов знаниями с новыми силами. Да, выходные прошли в бешеном темпе, но Джейсон все еще лелеял в памяти время, проведенное дома с семьей, и хорошее настроение очень быстро к нему вернулось. Еще пара месяцев, и он вернется к ним. Будет вести бизнес вместе с Марком (боже, как же он любил своего брата!), поселится вместе с родителями и будет помогать матери ухаживать за отцом. Болезнь старика его больше не пугала, Джейсон был уверен, что вместе они справятся с чем угодно. Он так и замер, погрузившись в свои мечты, и с застывшей на лице улыбкой невидящим взглядом уставился в журнал четвертого курса, который пытался заполнить. Коридоры колледжа были уже пусты, и чтобы проветрить класс, Джейсон оставил дверь кабинета открытой нараспашку. Свежий весенний ветер проникал в приоткрытое окно, принося с собой запах молодой зелени и разогретого за день асфальта. Вдали коридора послышался ритмичный стук женских каблуков, и вскоре мимо двери продефилировала миссис Уилкс, секретарь директора. Несмотря на все ее старания, Джейсон не отвел взгляда от журнала, но вскоре постукивание шагов оборвалось, резко замерло во всепоглощающей тишине, и он отчетливо услышал мужской голос: — Прошу прощения, вы не подскажете, где я могу найти мистера Мори? Миссис Уилкс рассеянно пролепетала что-то в ответ, и перестук ее каблуков возобновился. Джейсон вопросительно уставился на дверной проем, ожидая услышать и тяжелые мужские шаги, но вокруг снова воцарилась тишина. Этот странный человек подошел к двери совершенно беззвучно, словно его ноги, обутые в винтажные кожаные ботинки, вовсе не касались пола. Мужчина был среднего роста, на вид чуть старше Джейсона. Зауженные черные джинсы с парой тяжелых цепочек на поясе и простая, но элегантная белая футболка сидели на его худощавой спортивной фигуре идеально. Если бы не лицо, выдававшее возраст намечающимися мимическими морщинками, его можно было бы принять за молодого парня. Вдобавок ко всему руки мужчины были сплошь покрыты татуировками, и из-под ворота футболки на груди тоже виднелись завитки причудливого узора. Джейсон, разглядывая незнакомца, едва удержал на месте готовую отвиснуть челюсть. В голову не приходило ни единой причины, зачем он мог понадобиться типу, будто сошедшему с обложки «Роллинг Стоун». — Мистер Мори, полагаю? — произнес мужчина мягким высоким голосом, также похожим на голос двадцатилетнего парня. Джейсон, все еще пребывающий в замешательстве, сдавленно кивнул. — Очень приятно, — лицо незнакомца осветила облегченная улыбка. Он подошел и пожал Джейсону руку. — Наконец-то удалось с вами встретиться, меня зовут Бенджамин. Джейсон ответил на рукопожатие машинально, он все еще не мог понять, что происходит, и кто этот человек. Его имя ни о чем Джейсону не говорило. Бенджамин снял с плеча свой черный кожаный рюкзак, положил его на стол первой парты и присел на нее рядом, чтобы быть напротив Джейсона. Его движения были расслаблены, он словно находился у себя дома или пришел проведать старого друга. — Простите, Бенджамин, — очнулся наконец Джейсон, — я не совсем понимаю, чем обязан? Бенджамин сложил руки в замок и посмотрела на Джейсона таким взглядом, будто тот был несмышленым ребенком. Лица его снова коснулась добродушная улыбка. — Видите ли, мистер Мори, славная фамилия, кстати, японская? — он не ждал ответа. — Видите ли, я пришел к вам потолковать насчет Брук Уолш. Джейсон не поверил своим ушам, он вытаращился на этого странного мужчину, готовый в любой момент броситься в атаку. Он сам не знал, что пробудило в нем такие мысли. Бенджамин был приятен во всех отношениях: у него была привлекательная наружность, славные манеры и мягкий, добрый, какой-то мурлыкающий голос. Но имя Брук из его уст прозвучало так, что Джейсону захотелось ударить его по лицу. — Бенджамин, я все еще немного не понимаю, — сдерживаясь из последних сил, произнес Джейсон, — я хотел поговорить о Брук с ее отцом, оставил сообщение на его мобильном... вы не очень-то похожи на ее отца. Бенджамин запрокинул голову и рассмеялся звонким заливистым смехом. Он вполне мог бы показаться фальшивым, если бы не этот его славный мальчишечий голос. Чувствуя себя нелепо, Джейсон тоже ухмыльнулся. — Конечно, я не ее отец, что вы. Дело в том, что ее родители уехали, ну да вам это, верно, известно. Паломничество к побережью и все дела, — он закатил глаза всем видом показывая, что подобную религиозность считает чушью. — Они не берут с собой мобильные телефоны, это запрещено, мистер Мори. Они звонят Брук из отеля. Он сделал паузу, чтобы Джейсон переварил услышанное, а потом продолжил: — Дело в том, что я давеча был у них в гостях и, простите, прослушал ваше сообщение на телефоне Брайана... — У кого вы были в гостях, если Уолши уехали? — Джейсон поймал себя на мысли, что его немного раздражала манерность этого типа и вычурные выражения, которые никак не вязались с его имиджем татуированного парня. — У Брук, — пожал плечами Бенджамин, а потом вдруг будто вспомнил что-то и картинно хлопнул себя по лбу. — Господи, я идиот. Он привстал с парты, запустил руку в задний карман брюк и, выудив оттуда карточку водительских прав, подал ее Джейсону. «Бенджамин Уолш Ли, — гласила надпись рядом с фотографией, — тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения». — Вторая фамилия досталась мне от приемных родителей, — весело произнес Бенджамин, — меня вытурили из семьи за три года до того, как родилась Брук. Видимо, я был виноват в том, что наша мама больше не хотела детей. Джейсон быстро припомнил данные из личного дела Брук, у нее был брат на восемнадцать лет старше, все сходилось. Джейсон вернул Бенджамину права и снова окинул его взглядом. Сперва нельзя было уловить сходства, но, приглядевшись, он понял, что у них одинаковая посадка головы, острые плечи и разрез глаз. Правда, у Бенджамина они были не такие большие, и цвет отличался — зеленоватые, но ближе к голубому. — Мы не очень-то похожи, я знаю, — Бенджамин скривил губы, видимо, прочитав на лице Джейсона сомнения. — У нас разные отцы. Вместе со мной мать вытурила из дома и моего никудышного папашу. Что-то не складывалось, что-то точило Джейсона изнутри. Он еще раз оглядел Бенджамина с ног до головы, и теперь сходство показалось ему уже очевидным. Он не знал, насколько уместно будет задать вопрос, но все же решился: — Но почему же тогда Брук живет с приемными родителями, вы старше ее на восемнадцать лет, вы могли бы стать опекуном. Бенджамин фыркнул, и в этом его жесте почувствовалась горечь, Джейсону стало стыдно за свою прямолинейность. Просто появление Бенджамина выбило его из колеи. Значит, Брук общалась со своим братом, значит, она была не такой уж беззащитной, но почему же она не просила помощи у него? Неужто помощь ей и правда не требовалась, а Джейсон просто лез не в свое дело? — Ну посмотри на меня, — тем временем продолжал Бенджамин, — ничего, что я так бесцеремонно? Так вот, взгляни, — он вытянул вперед свои татуированные руки, — думаешь, кто-то доверил бы мне новорожденную девочку? Не могу сказать, что я всегда был примерным братом. — Извини, — глухо пробормотал Джейсон, он и правда хватил лишнего, спросив о таком. — Ничего, — снова улыбнулся Бенджамин, — все в порядке. В конце концов, я здесь не для этого. В сообщении Брайану ты сказал, что беспокоишься за Брук, и я пришел узнать, в чем дело. — В чем дело? Неужели ей удалось обвести вокруг пальца собственного брата? Впрочем, Джейсон не знал, как часто они общались и насколько были близки. Бенджамин с его теплой отеческой улыбкой и баюкающим нежным голосом производил впечатление неплохого человека, но о его догадливости Джейсон не имел никакого представления. Возможно, все эти шарфики и массивные браслеты на запястьях не вызывали у него подозрения. В конце концов, у Брук был своеобразный стиль в одежде. Джейсон и сам бы, может, не догадался о ее беде, если бы не встретился с ней на дороге в самый первый день их знакомства. Бенджамин смотрел на него вопросительно и терпеливо ждал ответа. Выражение его лица — добродушное и участливое пробудило в Джейсоне странные чувства, ему захотелось все рассказать этому человеку. Не только о Брук, но и о своих страхах, о своем отце, о том, что он считает себя трусом. Захотелось выложить все. В нем было одновременно что-то от священника и от парня, которого ты встречаешь в придорожной забегаловке во время долгого путешествия. Какой-то намек на то, что твои тайны положат вместе с ним в могилу. Джейсон еле удержался и в конце концов выдал только ту информацию, которую считал нужной. О синяках, о своих догадках и о своем недавнем намерении разрешить этот вопрос. Так как перед ним все-таки сидел родной брат Брук, Джейсон разумно промолчал о том, что уже решил опустить руки. Он старался звучать уверенней, чтобы ясно вложить в голову Бенджамина мысль — его сестра не в порядке. Однако его поразило, как по мере рассказа лицо Бенджамина меняло свое выражение. Улыбка сползла, оставив вместо себя тонкую прямую линию плотно сжатых губ, глаза потемнели, и аккуратные брови над ними сошлись на переносице. Бенджамин весь как-то сгорбился, и теперь получалось, что он смотрел на Джейсона почти исподлобья. — Так что, считаю, с этим нужно что-то делать, — закончил Джейсон менее уверенным тоном, заметив перемену, произошедшую в собеседнике. — Значит, тебе действительно есть до всего этого дело? — хмуро спросил Бенджамин, голос его звучал хрипло. — На самом деле это не очень-то хорошо. — Прости? — Прощаю, — хохотнул он, — я к чему веду, Брук уже большая девочка, не находишь? У нее есть отец и старший брат, чтобы ее защищать, тебе вовсе не стоит в это лезть, — он помолчал несколько секунд и добавил, — ради твоего же блага. Джейсон не поверил своим ушам, это что, была угроза? Да, теперь Бенджамин выглядел угрожающе: он снова выпрямился, расправив не очень широкие, но мощные плечи, и смотрел на Джейсона сверху вниз с выражением, полным ледяной решительности. В этом человеке словно уживалось две личности — слишком разительной казалась перемена. Джейсон, словно громом пораженный, изо всех сил пытался подобрать правильные слова, чтобы ответить на неожиданный выпад. Он не был до конца уверен, что ему следует подхватывать враждебный тон, заданный Бенджамином, ведь, скорее всего, тот был прав. Перед ним стоял родной брат Брук, который наверняка знал о сложившейся ситуации гораздо больше. Конечно, все это было слишком личным, не удивительно, что Бенджамин разозлился, когда понял, что какой-то приезжий парень лезет в дела его семьи. И все же Джейсону были слишком хорошо знакомы случаи, когда родня ненамеренно игнорировала проблемы подростка. Тем временем, воспользовавшись молчанием собеседника, Бенджамин продолжил все тем же хриплым голосом: — На самом деле она и сама мне все рассказала, я просто хотел услышать это от тебя. Не мог до конца поверить, что кому-то вдруг придет в голову так беспокоиться о ней. Она того не стоит, смекаешь? — он полез в свой рюкзак, выудил оттуда пачку «Мальборо», но потом огляделся, вспомнив, что находится в колледже, и убрал ее обратно. — Я советую тебе забыть обо всем этом, повторяю, для твоего же блага. Она не та, кем кажется. И она говорила тебе, что ей это нравится — так и есть. Не лезь не в свое дело, парень, надеюсь, я изъясняюсь понятно? — Ты, что, пытаешься меня запугать? — очнулся наконец Джейсон, теперь уже чувствуя разгорающуюся внутри злость. Бенджамин округлил глаза в наигранном ужасе и поднял руки в примиряющем жесте. Больше он ничего не сказал, закинул на плечо свой рюкзак и направился к выходу из аудитории. Джейсон смотрел ему вслед, и вдруг неожиданная догадка заставила его содрогнуться. — Послушай, — Бенджамин остановился и обернулся. — Ты ведь живешь в «Рэд худ», так? — Уже нет, а что? Хочешь наведаться в гости? Выражение лица Джейсона его позабавило, он тихо рассмеялся и беззвучно вышел из кабинета.