Дорога в неизвестность. (1 книга цикла «Сломанные крылья» )

Здравствуйте в этой части присутствует сцена 18+ плюс много всего интересного. Тгк «Сальвадора Ноктюрн 🔪» https://t.me/SalvadoraNocturne

(34 глава настоящее Уильяма) Я вышел из мастерской, оставив Элли одну в полумраке. Сожаление – вот что я чувствовал. Гребаное сожаление. Ненавижу себя за то, что позволил этой одержимости вырваться наружу. Она и так сломлена, а я, как последний идиот, решил еще больше добить ее. Я не хотел этого. Черт возьми, я клялся себе, что не причиню ей вреда.Но стоило мне увидеть ее, почувствовать ее запах, как контроль пошел к чертям. Желание обладать ею, подчинить ее своей воле, затмило разум. Я знал, что кисточка – это безумие, это перебор. Но мне казалось, что это единственный способ достучаться до нее, разбудить в ней хоть какие-то чувства, кроме страха и отвращения.Мне нужно было дать ей время. Пусть побудет одна, осмыслит произошедшее. Примет меня? Глупо, наверное, надеяться на это. Но я не могу иначе. С тех пор, как я снова встретил ее, моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я как будто сошел с ума.Я прошел в кабинет и достал холст. Незаконченная картина ждала своего часа. Я смотрел на нее и видел лишь кровь. Кровь на ее бледной коже, кровь на его руках, кровь, застилающая весь мир. Это были не просто картины – это были мои кошмары, мои самые темные фантазии, которые я переносил на холст, чтобы хоть немного облегчить свою душу.Но сейчас даже они не помогали. Я взял кисть, но рука дрогнула. Я не мог рисовать. Перед глазами стояла Элли, связанная, испуганная, но такая желанная. Я должен остановиться. Должен уйти. Должен оставить ее в покое.Но смогу ли я? Голос разума кричал, но голос тьмы был громче. И я знал, что рано или поздно я вернусь. Потому что она – моя одержимость, моя погибель и, возможно, мое спасение. И я не собираюсь ее отпускать.(следующий день) Следующий день оказался на удивление терпимым. Рассвет застал меня в машине, мчащейся к поместью Аарона. Там, вдали от мастерской и терзающих душу воспоминаний об Элли, я мог хоть ненадолго притвориться прежним Уильямом.Мы корпели над планами бала "Затмение", словно два генерала, планирующие решающую битву. По нашим данным, именно там должен появиться создатель этого проклятого братства. Если его не будет... Господи, даже думать об этом не хотелось. Если его не было в Лондоне в прошлом году, пропуск и этого бала означал бы полный провал нашей операцииПерехватить его – вот в чем была задача. Но все нити вели только к балу. Да, мой статус в определенных кругах, возможно, и пошатнется. Но я больше не мог смотреть, как гибнут невинные дети, как эта мерзкая организация процветает, оставаясь в тени. Я просто чертовски устал.Мы перебирали возможные сценарии, разрабатывали планы "А", "Б" и даже "Я". Аарон, как всегда, был собран и хладнокровен. Он был моим якорем в этом море безумия, единственным, кому я мог доверять."Уильям, ты уверен, что готов к этому? ..." – начал Аарон, но я оборвал его на полуслове."Я должен. Ради них. Ради всех, кто пострадал от рук этих ублюдков."Я знал, что он имел в виду Элли. Знал, что он видит, как она влияет на меня. Но я не мог позволить себе слабость. У меня была цель, и я должен был ее достичь.Бал. Только бал давал нам шанс. Чертов бал, который заставит меня улыбаться в лицо этим моральным уродам, пить с ними, танцевать с их женами. Но это был единственный путь.Я устал от лжи, от крови, от постоянного ада . Я хотел, чтобы все это закончилось. И я был готов пойти на все, чтобы это произошло. Даже если это означало, что мне придется запачкать руки еще больше, а они у меня были и так сильно запачканы, но месть поглощает меня из за дня в день. Я не могу так больше жить.(35 глава Элли)  Последние дни протекли в какой-то странной тишине, словно после бури наступил зловещий штиль. "Обычные"? Иронично, как быстро искажается понятие нормы, когда ты живешь в плену у человека, который, судя по всему, болен на всю голову. Уильям больше не приближался ко мне после того инцидента в мастерской. Слава богу. Кажется, его мысли были заняты чем-то другим – каким-то балом под названием "Затмение", о котором он обмолвился в разговоре по телефону.Я мало что понимала в его делах, в этих таинственных встречах и балах. Единственное, что я знала, – это то, что все это связано с какой-то опасностью, с чем-то темным и пугающим. И я не хотела в это вникать. Я просто хотела выжить.В эти дни я нашла себе убежище в библиотеке. Это было огромное помещение, заставленное стеллажами с книгами от пола до потолка. Казалось, что здесь собрана вся мудрость мира, но меня интересовало кое-что другое. Я случайно наткнулась на несколько томов об этикете. Никогда раньше мне не приходилось задумываться о том, как правильно держать вилку или с каким выражением лица приветствовать графиню. Но, судя по всему, бал "Затмение" требовал соблюдения определенных правил. И если мне суждено там оказаться, я должна быть готова.Я погрузилась в чтение. Страницы шуршали, словно шептали мне на ухо какие-то секреты. Я узнала, как правильно делать реверанс, какие танцы считаются приличными, а какие – нет, какие темы можно обсуждать за столом, а какие – нет. Я словно готовилась к какому-то экзамену, от которого зависела моя жизнь.Дни проходили незаметно. Я просыпалась, завтракала в одиночестве, шла в библиотеку и погружалась в чтение. Вечером возвращалась в свою комнату, ужинала в одиночестве и засыпала, стараясь не думать о том, что ждет меня впереди. Это было какое-то странное затишье перед бурей, и я чувствовала, что она не за горами. (От лица Элли, запись в личном дневнике) (36 глава от лица Элли) 27  ноября 2025 года.Бессонница. Проклятая бессонница. Мои веки тяжелые, но разум мечется, словно зверь в клетке. Дни тянутся в удушающем тумане светских раутов и пыльных томов об этикете. Скука – это мой палач, медленно лишающий меня рассудка.Но... были моменты. Мгновения тёмного, ускользающего блаженства. Уильям.Он рисовал меня. Ночью. В полумраке его кабинета, где тени танцуют демонический вальс на стенах. Его взгляд – это лезвие, скользящее по моей коже, раскрывающее мои самые потаенные секреты. Каждый штрих карандаша – это прикосновение, обжигающее и манящее одновременно.И он говорил... Он делился... А я слушала, завороженная, словно птица, загипнотизированная змеей.*(Отрывок диалога)Уильям: (Голос тихий, хриплый, словно шепот ветра в склепе) Ты видишь во мне монстра, Элли?Элли: (Сердце бешено колотится, но в голосе – сталь) А ты им не являешься, Уильям?Уильям: (Смешок безрадостный, полный боли) Я – всё, чем ты боишься стать. Вся тьма, которую ты так отчаянно пытаешься скрыть.Он отложил карандаш и посмотрел на меня. Его глаза – омуты, в которых тонут звёзды и разбиваются надежды.Уильям: А ты, Элли... Ты – моя погибель. Мое искупление. Моя одержимость.Затем он спросил:Уильям: Чего ты боишься больше всего, Элли?Я задрожала. Страх сковал меня, как ледяные оковы. Я не могла соврать ему. Не могла спрятать правду.Элли: Потерять себя. Превратиться в того, кого я презираю.Он подошел ближе. Так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже.Уильям: Это никогда не случится. Я не позволю.Его рука коснулась моей щеки. Прикосновение было нежным, почти робким.Уильям: Я буду твоим якорем, Элли. Когда тьма станет слишком густой, я напомню тебе, кто ты есть.И я поверила ему. Проклятая, наивная дура.*Теперь я лежу в постели, и слова Уильяма звучат в моей голове, как навязчивая мелодия. Ангел и демон. Свет и тьма. Он и я. Мы танцуем на краю пропасти, и я не знаю, упадем ли мы вместе или взлетим к звездам.Но одно я знаю наверняка: завтрашний бал будет мрачен. 🖤(37 глава от лица Уильяма) В последние дни я был занят не просто делами. Аарон... его помощь неоценима. Он - продолжение моей руки, тень моей мысли. Вместе мы доводим до совершенства наш план. План, где Элли играет главную роль. Добровольно или нет, она еще не знает.Ночи... ночи принадлежат ей. Я рисую ее. Не просто перенося черты на холст, а выцарапывая ее душу. Каждый штрих - это признание в одержимости. В желании обладать. Полностью.Я хотел бы ее связать. Туго. До боли. Заткнуть ее крики поцелуями, грубыми и требовательными. Сорвать с нее эту личину невинности, обнажив ту дикую кошку, что скрывается внутри. Да, я хотел бы ее трахнуть. Жестоко. До потери сознания.Но я сдерживаюсь. Знаю, что это было бы ошибкой. Сейчас. Если я возьму ее силой, она увидит лишь монстра. А мне нужен не страх. Мне нужно что-то большее... восхищение?Она что-то пишет. По ночам. В своем проклятом дневнике. Чертовы страницы, хранящие ее мысли, ее секреты. Я чувствую этот дневник как соперника. Как барьер между нами.Я хотел бы прочесть его. Узнать, о чем она думает, о чем мечтает. Обо мне? Или о ком-то другом? Но я не могу. Это было бы слишком. Слишком... банально. И она бы узнала. Увидела бы мою слабость. Мою зависимость.И тогда все рухнет. Тогда она увидит во мне лишь жалкого преследователя. А мне нужно... другое. Мне нужно, чтобы она смотрела на меня с... почтением. Со страхом и трепетом одновременно.Завтра бал. Бал-затмение . Идеальная возможность для игры. Я буду наблюдать за ней. За ее движениями, за ее взглядами. Я буду ждать. Ждать момента, когда она покажет свою истинную сущность.А потом... потом я возьму свое. Не силой. Нет. Я сделаю так, что она сама придет ко мне. Умоляя. Жаждая. И тогда я буду править ее тьмой. Навечно.Она у зеркала, колдует над своими ресницами. Маленькая, сосредоточенная, словно алхимик, стремящийся создать эликсир вечной молодости. Она так старается казаться идеальной, но мне это не нужно. Я вижу ее истинную красоту, ту, что скрывается под слоем грима и притворства. Та, что принадлежит только мне.Пять минут. Пять минут до бала. Пять минут до того, как мы окунемся в этот лицемерный водоворот, где каждый скрывает свое истинное лицо за маской. Ночью все становится дозволенным, все кажется возможным. Идеально.Я отхожу к окну. Холодный воздух обжигает легкие, словно пощечина. Достаю из кармана серебряный портсигар, подарок Аарона. Извлекаю сигарету, ее аромат – терпкий, почти горький – успокаивает нервы. Зажигалка. Щелчок. Маленький язычок пламени освещает мое лицо, вырывая из тьмы на мгновение.Первая затяжка. Никотин обжигает горло, проникает в кровь. С каждым выдохом выпускаю в ночь клубы дыма, словно отпускаю на волю демонов, что терзают меня изнутри.Я смотрю на город. Огни мерцают внизу, словно россыпь драгоценных камней. Фальшивых. Как и все в этом мире. Вся эта мишура, эти балы, эти титулы... все это лишь пыль. Единственное, что имеет значение – это власть. Возможность контролировать. Владеть.Я думал, что у меня есть все. Деньги, влияние, положение в обществе. Но я ошибался. Все это – лишь инструменты. А истинная власть – это власть над чужой душой. Власть над чужой волей.И Элли... она – моя цель. Моя одержимость. Я хочу сломить ее, подчинить ее себе. Не физически. Нет. Мне нужно что-то большее. Мне нужно сломать ее дух. Разбить ее на мелкие осколки, а потом собрать заново. Но так, как захочу я.Ее глаза. В них есть что-то... упрямое. Непокорное. И это лишь распаляет мой интерес. Я хочу уничтожить эту стену, пробиться сквозь нее. Я хочу увидеть, что скрывается за этой маской неприступности.И я увижу. Я уверен в этом. Рано или поздно она откроется мне. Отдастся мне. Добровольно.Догорающая сигарета обжигает пальцы. Выбрасываю окурок в окно. Он летит вниз, теряясь в ночной тьме. Как и многие мои жертвы.Пора идти. Элли ждет. И я не заставлю ее ждать слишком долго. Она садится в Aston Martin. Кожа сидений мягко обнимает ее, но я чувствую, как она напряжена. Руки дрожат. Маленькие, хрупкие, они цепляются за сумочку, словно за спасательный круг. Она пытается скрыть свой страх, но я вижу его. Он искрится в ее глазах, как отражение пламени в темном зеркале."Боишься?" - спрашиваю я, нарушая тишину. Голос звучит низко, хрипло, проникая в самую душу."Нет", - отвечает она. Голос дрожит. Слабая попытка сопротивления."Твои руки трясутся, Элли. Ты не замечаешь?" - Я наклоняюсь ближе, нависая над ней. Чувствую ее запах – сладкий, дурманящий. Аромат испуга."И что? Может, они просто трясутся. Руки не могут просто трястись? У тебя давление? То еще что-то? Паническая атака?" – Она пытается отвести взгляд, но я не позволяю. Мои глаза приковывают ее, словно цепи."Нет! Просто трясутся", - твердит она."Не еби мне мозг, я не глупый, Элли. Назови причину". Я почти рычу эти слова. Мне нравится видеть ее беспомощность. Нравится знать, что я могу сломить ее одним лишь взглядом."Тебе страшно, что ли?" - Я провоцирую ее, наслаждаясь ее смятением."Нет, просто я никогда не была на таких вечерах", - признается она, наконец. Ее голос почти шепот."Все бывает впервые", - отвечаю я. И это правда. Сегодня для нее будет много "впервые".Я запускаю двигатель. Звук ревет, словно разъяренный зверь, вырывающийся на свободу. Она вздрагивает. Слабая. Но я сделаю ее сильной. Такой, какой нужно мне.Рука ложится на рычаг переключения передач. Металл холодный, как лед. Но я не чувствую холода. Только жгучее желание обладать.Мы выезжаем на ночные улицы Лондона. Фонари размываются в яркие пятна, отражаясь в лаке Aston Martin. Город расстилается перед нами, словно шахматная доска, где каждая пешка играет свою роль в моей игре.Я давлю на газ. Машина срывается с места, словно выпущенная стрела. Ветер бьет в лицо, заглушая ее страх. Мы летим сквозь ночь, навстречу тьме. Навстречу нашей судьбе. И я знаю, что сегодня ночью все изменится. Навсегда.(спустя время) Она молчит. Я тоже. И эта тишина давит на меня сильнее, чем ее страх. Этот молчаливый пленник, сидящий рядом со мной, завладел моими мыслями. Что я чувствую? Хочу ли я ее? Да, конечно. Жажду? Безусловно. Но это лишь поверхностное. Физическое влечение – низменное желание. Я хочу большего.Я хочу понять ее. Разгадать ее. Проникнуть в самые потаенные уголки ее души. В последние дни я пытался найти общий язык. Не всегда получалось. Она – как дикий зверь, которого пытаешься приручить. Шаг вперед, два шага назад.Я стараюсь. И это меня злит. Злит, потому что я, Уильям, привык получать то, что хочу. Без лишних усилий. Но с ней все по-другому. Она заставляет меня меняться. А это – опасная игра.Включаю радио. Нужно чем-то заполнить эту тягостную тишину. Щелчок. И динамики взрываются хриплым голосом Billie Eilish: "Therefore I Am." Идеально. Слова отражают то, что я чувствую. Свою самодостаточность. Свою силу. И свою одержимость.Мелодия заполняет салон автомобиля, обволакивая нас обоих. Я смотрю на Элли. Она не реагирует. Просто смотрит в окно, словно загипнотизированная огнями ночного города.Я задаюсь вопросом, что у нее на уме. Что она сейчас чувствует? Страх? Волнение? Или, может быть, что-то еще? Надежда?Я надеюсь, что нет. Потому что надежда – это самый опасный враг. Надежда порождает иллюзии. А иллюзии – это верный путь к разочарованию.Мне нужно, чтобы она была готова. Чтобы она понимала, что в этом мире есть только тьма. И я – ее король.Я увеличиваю громкость. Billie поет о том, что ей все равно, что о ней думают. И я чувствую, что она права. Мнение других не имеет значения. Важно лишь то, чего хочешь ты. А я хочу ее. И я получу ее. Любой ценой.Мы приближаемся к месту назначения. Бал. Затмение.Я готов. А она? Скоро узнаем.(Спустя 5  минут) Подъезжаем к Белгравии. Самому сердцу аристократического Лондона. Здесь каждый кирпич дышит старыми деньгами и изысканной жестокостью. Мои "родители" – как раз из этой породы. Холодные, расчетливые, привыкшие получать все, что захотят. И Кристиан, мой сводный брат. Похотливый щенок, жаждущий урвать кусок моего пирога.Они умоляли меня купить пентхаус здесь, в Белгравии. Говорили, что это необходимо для поддержания моего статуса. Что это престижно, выгодно. Но я отказался. Мне не нужна эта показуха. Не нужна эта клетка из золота.Я выбрал Кэмден Творческий, дорогой, но лишенный этой снобистской надменности. Там, в , Кэмден я чувствую себя свободнее. Там я могу быть тем, кто я есть на самом деле. Чудовищем, скрывающимся под маской респектабельности.Элли смотрит на дома. Их величественные фасады, освещенные мягким светом фонарей, не производят на нее никакого впечатления. Она – дитя другого мира. Мира, где деньги значат меньше, чем чувства. Глупость.Останавливаюсь у входа. Огромные кованые ворота, охрана в безупречных мундирах. Все говорит о том, что за этими стенами – неприкосновенность и власть."Мы приехали", - говорю я, выключая двигатель.Она молчит. Собирается с духом. Я вижу, как она сглатывает."Готова?" - спрашиваю я."Почти", - отвечает она. И в ее голосе слышится что-то новое. Что-то... похожее на вызов.Улыбаюсь. Начнём шоу.(От лица Элли  38 глава) Я выхожу из Aston Martin. Дверь захлопывается с глухим, угрожающим звуком. Он вылезает следом. Уильям. Дымчатое облако сигары окутывает его, словно плащ тьмы.Он курит. Слишком много курит в последнее время. Я не знаю его на все сто процентов, но что-то подсказывает мне – он нервничает. Пытается скрыть это за маской равнодушия, за этой ледяной надменностью. Получается плохо. Чувствую это кожей.Я смотрю на него. Молча. Изучаю. Как бабочку, приколотую булавкой к картону. Хочу понять, что скрывается за этими глазами, в которых плещется и страсть, и боль."У меня что-то не так на лице?" - спрашивает он, выдыхая клуб дыма."Нет, все нормально, Уильям", - отвечаю я. Голос звучит ровно, но внутри – ураган."Тогда почему ты смотришь на меня? Уже влюбилась, Элличка?" - Он усмехается, слова звучат как удар. Напротив. В самое сердце.Его смех – глухой, низкий, пугающий. Смех человека, знающего цену власти. Смех человека, уверенного в своем превосходстве."Не смешно", - шепчу я."Смешно. Просто ты этого не понимаешь", - отвечает он.Молчу. Парализована. Он прав. Я не понимаю. Не понимаю его. Не понимаю себя. Не понимаю, что происходит.Я хотела отомстить. Я хотела унизить его. А теперь... Я стою здесь, как кролик перед удавом, зачарованная его взглядом, скованная его присутствием, но он бесит. Ужасно. Да моя жизнь была на самой лучшей, но сейчас сижу в клетку как кролик. И это бесит, что какой-то мужлан может решать как мне жить?! Что за бред бредом?!! "Уильям, почему ты попал в братство? Ты мне уже рассказал, что тебя усыновила богатая семья. Но ты не говорил, почему ты попал в братство. Расскажешь?" - слова сорвались с губ сами собой. Жгучий интерес, как яд, проникает в кровь. Я хочу знать все. Все его секреты. Все его пороки. Потому что он знает много про меня ."Рассказать? А что мне за это будет, Элличка?" - Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз."Хватит меня так называть!" - огрызаюсь я, но в голосе нет уверенности."Не будь такой громкой", - Он смеется, опуская руку на мою талию. Прикосновение обжигает, заставляет сердце бешено колотиться."Не расскажешь – как хочешь", - говорю я, отворачиваясь."Могу рассказать, но история короткая. Мои родители повеселились, и меня купила одна сука и продала за большую сумму в братство. Конец истории, Элли", - его голос звучит холодно, бесчувственно. Словно он рассказывает о погоде.Я смотрю на него. Просто смотрю. В его глазах – пустота. И эта пустота пугает меня больше всего."Ам... понятно? Мы идем уже в зал?" - спрашиваю я, чувствуя, как дрожат колени."Конечно. Возьмешь меня за руку? Или лучше под руку? Под руку. Тогда возьми меня так", - он протягивает мне руку. Холодную, сильную руку, которая может сломать меня в любой момент.Я беру его под руку. Наши тела соприкасаются. И в этот момент я чувствую что-то странное. Что-то похожее на... возбуждение? Стокгольмский синдром  что ли?  Мы заходим в большой дом. Я думала, что дом Уильяма большой, но этот дом... Он гигантский. Он давит на меня своим величием, своей роскошью, своей историей.Нас встречает дворецкий. Лицо непроницаемое, взгляд холодный. Он уважительно говорит, чтобы мы следовали за ним.Мы идем. Я смотрю на Уильяма. Он прикусывает губу. Интересно. Что он задумал?А да, в последнее время я много думаю, что у меня стокгольмский синдром. Я никогда не думала, что это может быть, но вот сейчас я понимаю, что может. Я иду под руку с мужчиной, из-за которого моя жизнь стала другой, и мне это... нравится? Странно. Очень.А хотя он относится ко мне в принципе хорошо, если не считать "кисточки". Боже, не хочу это вспоминать.Я иду во тьму. И мне... не страшно? Может быть, я уже сошла с ума? Мы входим в зал. Он огромный. Потолки теряются где-то вверху, украшенные хрустальными люстрами, отбрасывающими на пол блики света, словно осколки разбитых звезд. Стены обиты шелком цвета слоновой кости, на котором висят картины в позолоченных рамах – лица мертвых аристократов, надменно взирающих на нас сверху вниз.В зале полно людей. Я многих знаю. Вернее, помню их лица. Когда-то, в приступе праздного любопытства, я читала статьи о богатых людях Лондона. Их имена мелькали в светской хронике, их лица украшали обложки журналов. Сейчас они здесь, передо мной, живые и настоящие. И их надменность чувствуется кожей.К нам подходит кактус. Мужчина. Симпатичный. Лет 26, не больше. Хорошо сложен, мускулистый, но не перекачанный. У него рыжие волосы и заразительная улыбка. Высокий, почти как Уильям. Но от него исходит какая-то... легкость. В отличие от той мрачной силы, что окутывает Уильяма."Оу! Уильям! Ты все же пришел с девушкой? Я думал, с парнем будешь?" - произносит он, вскидывая брови.С парнем? О чем он? Думаю я, чувствуя, как внутри все сжимается от странного предчувствия."Аарон, я скоро тебя убью", - огрызается Уильям, но в его голосе нет злости. Скорее, раздражение."Как вас зовут, красивая блондинка?" - Аарон поворачивается ко мне, одаривая лучезарной улыбкой."Элли Красс"."Элли Красс? Я Аарон, просто Аарон".Он протягивает руку и сжимает мою в знак приветствия. Его прикосновение теплое, уверенное. Совсем не похоже на ледяное касание Уильяма.Уильям с недовольным лицом смотрит на нас. Без эмоций. Просто смотрит. Но я чувствую его напряжение."Аарон, может, хватит уже держать Элли за руку?" - спрашивает Уильям, и в его голосе проскальзывают стальные нотки."Упс, прости, Элли". Аарон отпускает мою руку и отходит.Что это было? Ревность? Невозможно. Уильям не способен на такие чувства. Или способен?(Диалог Аарона и Уильяма)Аарон: (Шепчет, подталкивая Уильяма плечом) Ну что, дружище? Не знал, что ты питаешь слабость к блондинкам.Уильям: (Смотрит на Элли, которая рассматривает картину на стене) Не говори глупости, Аарон.Аарон: Оу, да ладно тебе. Вижу, как ты на нее смотришь. Как на трофей.Уильям: Заткнись.Аарон: Или что? Ударишь меня? На глазах у всей этой знати? Не думаю. Просто признай, что она тебя зацепила..Аарон: Уильям, она красивая. Очень красивая. И такая... невинная. Ты же не собираешься ее сломать, правда?Уильям: Не твое дело.Аарон: Просто говорю. Не забывай, что у всего есть последствия. Даже у твоих игр.Аарон уходит, оставляя Уильяма в замешательстве.Я много думаю в последнее время. Особенно о стокгольмском синдроме. Может, это все он? Может, я просто жертва, которая влюбилась в своего мучителя? И, если это так, есть ли у меня шанс спастись?Я иду под руку с Уильямом, вглубь этого роскошного ада. И чувствую, как тьма сгущается вокруг меня.Мы прокладываем себе путь сквозь толпу. За этот час Уильям представил меня множеству людей. От Аарона, с его обезоруживающей улыбкой, до помощника какого-то важного члена совета, чье имя я тут же забыла. Даже познакомил со своими "родителями". Мать показалась мне доброжелательной, но ее доброта была какой-то отстраненной, словно она играла роль. А отец... он был странным. Задумчивым. Смотрел на меня так, словно пытался прочитать мои мысли. Сказали, что их старший сын задерживается. Приедет позже, но это, кажется, не имеет значения.Я крепко держу Уильяма за руку. Его пальцы холодные, словно сталь. Он что-то пишет в своем айфоне 17. Кому? Что?"Элли, не хочешь сходить куда-нибудь?" - внезапно спрашивает он."На улицу?" - уточняю я."Нет. В другое место". Я чувствую, как будто он напряжен."Хорошо, пойдем".Мы спускаемся по широкой мраморной лестнице. Она кажется бесконечной, словно ведет в преисподнюю. Заходим в комнату. Она небольшая, но красивая. Стены обиты бархатом глубокого изумрудного цвета. В полумраке мерцают свечи, расставленные на каминной полке. Воздух пропитан ароматом сандала и чего-то еще... терпкого, почти животного."Зачем ты привел меня сюда?" - спрашиваю я Уильяма."Элли..." - почти шепотом говорит он мне."Пожалуйста... отдайся мне хотя бы ненадолго", - слова срываются с его губ тихо, почти моляще. "Пожалуйста. Я не могу уже".Что?"Пожалуйста. Пожалуйста". В голове – каша. Уильям умоляет меня об интиме? Ам..."Уильям...""Элли. Пожалуйста. Я знаю, что ты не уверена, но, пожалуйста, доверься мне. Пожалуйста". Я чувствую, как он с акцентом произносит "пожалуйста", словно ненавидит это слово."Я не..."Уильям подходит ко мне и жадно целует. Он крепко сжимает мои руки и, не разрывая поцелуя, опускает меня на диван. Мягкий бархат приятно холодит кожу."Просто доверься мне, Элли", - шепчет он мне в губы.Довериться ему? Ему, который столько раз разбивал мое сердце? Ему, который играет со мной, как куклой?Но в его глазах я вижу что-то... другое. Отчаяние? Боль? И надежду.Я не знаю, что делать. Хочу ли я этого? Боюсь ли я?Все смешалось в один клубок противоречивых чувств. И я понимаю, что, возможно, это и есть любовь. Болезненная, мучительная, но такая... притягательная.Я закрываю глаза.Доверюсь ли я ему? Не знаю.На мгновение. Только на мгновение.(39 глава от лица Элли)"Пожалуйста, Элли," - слова Уильяма звучали как мольба, ломая броню, которую я так тщательно выстраивала. Он взял моё лицо в ладони, заставляя смотреть в его тёмные, как омут, глаза. "Я не они, Элли. Я - это я. Прости, если был груб, но... я люблю тебя. Пожалуйста, дай мне шанс." Я молчала, оглушённая его признанием. Его поцелуи становились всё глубже, обжигая кожу и лишая воли. От них кружилась голова, и я тонула в водовороте новых, неизведанных ощущений.  Он отстранился на мгновение, и я увидела в его взгляде отчаяние, смешанное с нежностью. Медленно, словно боясь спугнуть, он потянулся к пуговицам моей блузки. Каждый его жест отдавался во мне дрожью. Ткань скользила вниз, открывая кожу под его взглядом. Я затаила дыхание, чувствуя, как жар поднимается изнутри. Он коснулся губами моего плеча, и я закрыла глаза, отдаваясь на волю нахлынувшим чувствам. Он тоже освобождался от одежды, и каждый звук - звон упавшей пряжки ремня, шорох ткани - казался оглушительным в этой звенящей тишине. Я чувствовала его близость, его жаркое дыхание, и знала, что обратного пути. У меня нет выбора.Я лежу обнажённая перед Уильямом. Я не знаю что сказать. Я слишком в шоке что бы что то сделать. Я закрываю глаза мне страшно.. очень я на могу думать об Уильяма я вспомнил прошлое.Элли. Уильям трогает мои волосы. Открой глаза и смотри на меня. Я обещаю будет не больно.Он говорит таким нежным голосом, это так странно для него. И для меня. Я открываю глаза и чувствую как Уильям начинает по тихонько трахать меня я держу его за плечо мне страшно, но и приятно. Это так странно. Уильям, дышит мне в шею и трахает всё быстрее и быстрее. Я стону. Мне приятно я так удивленна. Я чувствую как мой живот в диком состоянии. Мне кажется я взорвусь от размера члена Уильяма.Уильям! Почти кричу я.Что такое? Спрашивает он. Тебе больно Элли? Нет, говорю я. Просто я.. я на знаю почему, но я резко кусаю его за плечо с такой силой, что он аж стонет я чувствую как он кончает в меня и одновременно с ним. Это так приятно.. так.. Боже мне кажется это самое приятное что было со мной. Уильям,гладит меня по волосам как будто  успокаивает.Элли.. Уильям начинает меня ещё трахать на этот раз быстрее. Мне не больно, но я сильно сжимаюсь он замечает это и спрашивает больно ли мне? Я говорю нет. Мне правда хорошо я не когда не думала, что интим может быть таким приятным что ли? Для меня это так странно. (Спустя 3 часа)    Холод простыней обжигал кожу. Я лежала обнажённая в объятиях Уильяма, его тепло – единственное, что отделяло меня от ледяного безразличия мира. Одеяло стало нашей хрупкой границей, тонкой защитой от надвигающейся тьмы. Он прижимал меня к себе, его рука нежно гладила мои волосы. "Элли," – произнёс он тихо, и его голос отозвался дрожью в моём теле. "Что?" – прошептала я, боясь нарушить хрупкий момент.« Мне скоро нужно уйти."Сердце болезненно сжалось. "Скоро? Это... это из-за того, о чём я думаю?"Уильям на мгновение замер, его рука перестала гладить мои волосы. "А о чём ты думаешь?" – спросил он, его голос стал настороженным.Я отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза. Слова давались с трудом, словно я пыталась выплюнуть ядовитое жало. "Я думаю... я думаю, что ты и Аарон хотите убить создателей Братства." Воздух между нами загустел, наполнился напряжением и страхом. Я чувствовала, как Уильям напрягся рядом со мной.  Тишина повисла между нами, тяжёлая и зловещая. Наконец, Уильям нарушил её, и одно лишь его слово раскололо мою душу. "Да," – выдохнул он, – "Ты всё верно поняла, Элли."Я отвернулась, пряча взгляд. "Ты хочешь мести?" – прошептала я, зная ответ, но нуждаясь в подтверждении.Он перевернул меня к себе лицом, его пальцы сжали мои плечи. "А разве ты нет?" – в его голосе звучала неприкрытая горечь. – "Они сломали тебя, Элли. Над тобою  издевались, обращались с тобой как с грязью. И ты спрашиваешь, хочу ли я мести? Для тебя это норма, Элли? Страдать?"Ком в горле сжался, перекрывая дыхание. Прошлое нахлынуло волной, затапливая разум. Я снова маленькая, испуганная девочка, забитая в угол, дрожащая от страха. Слышу их смех, жестокий и безжалостный. Чувствую их презрение, прожигающее мою кожу. Вижу их лица – холодные, надменные, лишённые всякого сочувствия. "Хватит," – шепчу я, но голос тонет в водовороте воспоминаний. Меня толкают, пинают, обзывают. Заставляют делать грязную работу, унижают, ломают мою волю. "Прекратите," – молю я, но никто не слышит. Слёзы текут по щекам, обжигая, как кислота. Я задыхаюсь от боли, отчаяния и бессилия. В груди зияет чёрная дыра, поглощающая остатки света. Так тяжело... так невыносимо... Я снова там, в этом кошмаре, и нет никакого спасения. "Элли, эй, Элли!" - Уильям почти трясёт меня за плечи, его голос звучал встревоженно. "Элли, посмотри на меня."Я медленно открыла глаза и встретилась с его взглядом. Слёзы застилали обзор, но я видела в его глазах искреннее беспокойство и боль. Прошлое терзало меня сильнее, чем я могла себе представить. Оно вырвалось на свободу, словно зверь, и разрывало меня на части.Уильям нежно коснулся губами моего носа. "Пожалуйста, прости," - прошептал он, - "Я не хотел тебе напоминать об этом. Прости, Элли.""Прошлое терзает меня, Уильям," - всхлипнула я, не в силах сдержать рыдания.«Меня тоже, Элли, меня тоже," - ответил он, и я увидела в его глазах отблеск той же боли, что разрывала меня изнутри. - "Но прошлое есть прошлое, а настоящее - настоящее. Мы будем вместе, обещаю, Элли."Его слова, словно спасательный круг, вытащили меня из пучины отчаяния. Я потянулась к нему и крепко обняла, прижимаясь всем телом. Его тепло согревало меня, а сильные руки успокаивали. Он обнял меня в ответ, ещё крепче, словно боялся отпустить. Я чувствовала его сердцебиение, ровное и уверенное, и это давало мне надежду. Мы обнимались долго, молча, словно пытаясь залечить раны друг друга. В этот момент мы были единым целым, две сломленные души, нашедшие утешение в объятиях друг друга. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, словно нашла свой дом. Может быть, у нас действительно есть шанс на счастливое будущее. Может быть, вместе мы сможем победить прошлое. Я надеюсь на это.(спустя время)  Я села на кровати, чувствуя себя немного отдохнувшей после короткого сна. "Уильям, а тебя не будут искать?"Он  пожал плечами. "Не знаю. Конечно, ко мне могут быть претензии. Какой я плохой, какой непослушный... Но ладно, переживу."Меня давно мучил один вопрос, и сейчас, когда напряжение немного спало, я решила его задать. "Уильям,  почему у тебя на шее татуировка затмения? Мне давно интересно, но я именно сейчас хочу спросить. Это связано с балом?"Он помрачнел. "Да. Семь лет назад, именно в этом особняке, я убил Эльзу.""Эльзу?" – переспросила я, ошеломлённая.«Да, её. Я убил её на втором этаже. И в ту же ночь я сбежал и сделал татуировки на шее и на спине."«Почему именно затмение?"Он усмехнулся. "На этом балу я убил человека, которого ненавидел больше всего на свете, Элли. Когда я убил её, я почувствовал освобождение.""А почему на спине крылья?" – продолжала я допрос."Крылья? Ну... на моей спине крылья символизируют то, что после того первого бала затмения началась моя новая часть жизни. Освобождение, скажем так, Элли."«Есть ещё вопросы?" - спросил он, внимательно глядя на меня."Нет... А, нет, есть! Где тут ванная?"Он указал в сторону. "За той дверью.""Хорошо. Я сейчас не надолго. Тебе помочь?" - спросил он, с заботой глядя на меня.«Нет, не надо. Я быстро."Я поднялась с кровати, чувствуя, как прохладный воздух обволакивает мою кожу. Комната была огромной, с высокими потолками и массивной мебелью, покрытой пылью и тенями. Я пересекла ковёр, утопая в его мягком ворсе, и направилась к указанной Уильямом двери. Проходя мимо огромного зеркала, я бросила на себя мимолетный взгляд. Мои волосы растрепались, глаза были красными от слёз, но что-то во мне изменилось. В его глазах я увидела отражение себя.Миновав дверь, я оказалась в небольшом коридоре, где начиналась широкая лестница, ведущая вверх. Поднявшись по ступеням, я ощутила, как старые половицы скрипят под моими ногами, словно пересказывая давние истории. Наконец, я добралась до ванной комнаты. Я вошла в огромную ванную комнату, и первое, что привлекло моё внимание – большое арочное окно. Я подошла ближе и замерла, любуясь открывшимся видом. Раскидистые кроны вековых деревьев, окутанные ночной дымкой, простирались до самого горизонта. Вдали мерцали редкие огни города, словно заблудшие звёзды, упавшие на землю. Луна, скрытая за облаками, бросала на пейзаж призрачный, серебристый свет. Всё вокруг дышало покоем и умиротворением, словно время здесь остановилось. На несколько мгновений я забыла обо всём, погрузившись в созерцание этой картины. Вздохнув, я скинула с плеч шёлковый халат, и он бесшумно упал на пол. Холодный воздух коснулся моей кожи, заставив поежиться. Я подошла к старинной ванне, стоявшей на изогнутых ножках, и провела рукой по её гладкой эмали. Рядом, на полках из тёмного дерева, красовались ряды бутылочек и флаконов. "Chanel," "Dior," "Guerlain" - названия дорогих брендов пестрели на этикетках. Шампуни, бальзамы, лосьоны, масла – всё, что нужно для ухода за кожей и волосами. Запах изысканных ароматов наполнил комнату, создавая атмосферу роскоши и утончённости. Я взяла в руки флакон с жемчужным гелем для душа, прикрыла глаза и вдохнула его нежный аромат. На мгновение мне показалось, что я забыла о своём прошлом, о Братстве, об убийстве... Я просто Элли, и я принимаю ванну в роскошной ванной. >Я открыла кран, и из изящного смесителя хлынула горячая вода, наполняя ванну ароматным паром. Не раздумывая, я шагнула под струи, позволяя им обжечь и расслабить напряжённые мышцы. Вода стекала по моей коже, смывая остатки страха и тревоги.Я взяла в руки флакон с шампунем "Chanel", поднесла к лицу и вдохнула его тонкий, цветочный аромат. Нежная пена обволокла мои волосы, и я начала мягко массировать кожу головы, наслаждаясь приятными ощущениями. Запах распространился по всей ванной, создавая ощущение умиротворения. Я закрыла глаза и представила себя в другом месте – на берегу моря, под ласковым солнцем, где нет места боли и страданиям.Смыв шампунь, я нанесла на волосы шелковистый бальзам "Dior", распределяя его по всей длине. Затем я снова подставила голову под струи воды, смывая остатки средств. Мои волосы стали мягкими и шелковистыми на ощупь, и я почувствовала, как вместе с грязью смываются и мои дурные мысли. Кажется, немного успокоилась, и можно подумать, делать дальше.Я выключила воду и вышла из душевой кабины, ощущая, как капли стекают по моей коже. Обернувшись пушистым полотенцем, я начала вытирать волосы, наслаждаясь мягкостью ткани. Затем я накинула на плечи шёлковый халат и собиралась завязать пояс, когда услышала странный шорох за дверью.«Уильям?" – тихо спросила я, насторожившись.В ответ – лишь тишина."Эй! Уильям?!" – повторила я громче, но снова не услышала ничего, кроме тишины, давящей и зловещей.Может быть, мне показалось? Может, это игра воображения, разыгравшегося из-за нервного напряжения? Я попыталась успокоиться, завязала пояс халата и сделала шаг к двери.В следующее мгновение всё произошло молниеносно. Я почувствовала, как чья-то грубая рука хватает меня за волосы, резко дергая голову назад. В тот же миг другая рука зажала мой рот тряпкой, пропитанной резким, удушливым запахом. Я попыталась закричать, вырваться, но мои усилия были тщетны. В глазах потемнело, голова закружилась, и я почувствовала, как теряю сознание. Мои ноги подкосились, и я рухнула на пол, теряя связь с реальностью.

Что бы узнать когда выходят главы подпишитесь на тгк «Сальвадора Ноктюрн 🔪»