(Разбитые зеркала) (1 книга в цикле «Сломанные крылья»)

Здравствуйте! В этой главе есть нецензурная речь, обман, сексуальная практика с посторонним предметом (кисточка) Мой тгк «Сальвадора Ноктюрн🔪» ссылочка https://t.me/SalvadoraNocturne пожалуйста подпишитесь, что бы узнавать новое об моём творчестве!

(30 глава настоящее Элли)Я проснулась от дурманящего запаха кофе, въедающегося в каждую ткань этого огромного дома. Медленно садясь на кровать, я чувствовала, как ломит каждый мускул. Это была не просто усталость, это был отпечаток страха, выгравированный на моей коже.Я нехотя поднялась и подошла к зеркалу, висевшему в углу комнаты. Мое отражение пугало меня больше, чем любой монстр под кроватью. Глаза, когда-то полные жизни, сейчас смотрели на меня с пустой, загнанной тоской. Лицо, осунувшееся и бледное, обрамляли спутанные волосы. Я едва узнавала в этом измученном существе себя прежнюю.С трудом переставляя ноги, я покинула комнату и направилась на кухню. Она была огромной, почти пугающей своими размерами. Идеально выложенная плитка, сверкающая сталь, все это казалось чужим, ненастоящим. Я вошла и увидела его – Уильяма.Он стоял у современной кофе-машины, облаченный лишь в серые шорты, непринужденно создавая кофейный шедевр. Из динамиков тихо лилась классическая музыка, добавляя происходящему нереальности. Он повернулся ко мне, и его губы тронула хищная, довольная улыбка."Встала уже, муза моя? «Как видишь, да."Он жестом пригласил меня к столу. "Тогда садись. Я сделал тебе капучино. Ты вроде бы любишь его?""Да, люблю," – прошептала я, чувствуя, как его взгляд прожигает меня насквозь."Еще я решил сделать тосты с семгой и авокадо. Знаю, ты редко позволяла себе такую роскошь." Его улыбка стала шире, словно он знал все мои тайные желания, все мои маленькие слабости. "Теперь ты можешь есть семгу сколько душе угодно. Если тебе что-то захочется, просто скажи, я закажу доставку и привезут сюда.""Нет, нет, спасибо, не стоит.""Как хочешь. Но если что, заказывай все с моей карты. Ах да, карта..." Он залез рукой в карман своих шорт и достал банковскую карту. "Держи. Можешь покупать, что пожелаешь. Тебе на всё хватит.""Не надо," – попыталась я сопротивляться, но мой голос звучал слабо и неуверенно."Надо. Возьми. Муза, не отказывайся. Не забывай, что ты моя муза, и в благодарность я буду обеспечивать тебя всем."Он подошел ко мне, двигаясь словно хищник, и внезапно, стремительно, его губы накрыли мои. Это произошло так быстро, что я не успела отреагировать. Его поцелуй был не нежным, а требовательным, словно он помечал свою собственность."Что ты делаешь?" – выдохнула я, отталкивая его руками."Целую. А что?" Он одарил меня своей фирменной, нечитаемой улыбкой."Не надо.""Хорошо, как хочешь." Он пожал плечами, словно мой протест не имел для него никакого значения. "Я уезжаю по делам. Я приготовил для тебя пару платьев. Пожалуйста, померь их, они в гардеробной, вместе с туфлями и прочим. Выбери, в чем пойдешь на бал . Если станет плохо, аптечка в твоей комнате, под кроватью. И сразу звони мне.""Хорошо," – смогла лишь кивнуть яОн уже собирался уходить, надевая длинное черное пальто."Уильям?" – окликнула я, внезапно осознав абсурдность происходящего."Ммм?" – он обернулся."Тебе не холодно в  этих штанах , они не выглядят тёплыми..»Его губы снова изогнулись в улыбке. "Нет, но спасибо за заботу, моя прекрасная муза." Он вышел из пентхауса, оставив меня одну в этой золотой клетке. В тишине, прерываемой лишь тихим звучанием классической музыки, я почувствовала, как ледяной ужас сковывает меня, и поняла – я попала в паутину, из которой выбраться будет почти невозможно. Я была его музой, его пленницей, его собственностью. И тьма, которую он носил в себе, уже начала поглощать меня. Допив капучино, я с отвращением бросила чашку в посудомоечную машину, словно это был яд, поднесенный мне в красивой обертке. Желудок скрутило от тошноты, и я поспешила в гардеробную.Она оказалась именно такой, как я видела в фильмах про жизнь богачей: огромная, безвкусная и пугающе идеальная. Шкафы, тянущиеся до потолка, ломились от брендовой одежды, каждая вещь - кричащий символ чужого благополучия. Но мой взгляд приковался к трем платьям, висевшим отдельно, словно драгоценности на витрине. Они были сделаны на заказ, это чувствовалось в каждой детали, в каждом стежке. Они были настолько прекрасны, что от их созерцания перехватывало дыхание.Первым было красное платье. Цвет крови, цвет страсти, цвет опасности. Оно облегало фигуру, словно вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб. Глубокий вырез на спине открывал безупречную линию позвоночника, а высокий разрез спереди дразнил, обнажая стройные ноги. Это было платье для женщины, уверенной в себе и готовой покорять мир. Но во мне не осталось ни уверенности, ни желания покорять. Это платье казалось насмешкой над моей нынешней беспомощностью.Вторым висело платье цвета ночи - черное, как сама бездна. Оно было сделано из тончайшего кружева, сквозь которое просвечивала бледная кожа. Длинные рукава, словно паутина, оплетали руки, а высокий воротник-стойка придавал ему готический, почти траурный вид. Это было платье для королевы тьмы, для женщины, знающей цену власти и умеющей ею пользоваться. Но я чувствовала себя лишь пешкой в чужой игре.Третьим платьем было нежное, цвета слоновой кости. Оно было сделано из струящегося шелка и казалось невесомым, словно облако. Простой крой, отсутствие лишних деталей, подчеркивали его элегантность. Это было платье для невинной девушки, для ангела, спустившегося с небес. Но я знала, что моя невинность давно утрачена, растоптана и запачкана. Я больше не могла притворяться ангелом.Все три платья были восхитительны, но они не были моими. Они были частью его игры, частью его кошмарного замысла. И я знала, что надев любое из них, я лишь стану более красивой пленницей в его золотой клетке.Не раздумывая, я схватила второе платье, черное кружево, цвета ночи и греха. Оно манило меня, словно змея, обещающая запретные знания. Два других платья, хоть и прекрасные, казались лишь маскарадом, фальшивой попыткой скрыть истинную сущность. А черное кружево говорило со мной на языке моей души, языке тьмы, что уже давно поселилась внутри.Там же, рядом с платьями, стояли три пары туфель. Две черные, хищно поблескивающие лаком, а третья – пепельно-серые, из мягкой замши. Все три – произведения искусства от Christian Louboutin, с их узнаваемой красной подошвой, словно капли крови, застывшие под каблуком. Почему-то именно серые туфли привлекли мое внимание. Возможно, из-за их приглушенной элегантности, возможно, из-за их кажущейся безобидности, контрастирующей с агрессивной красотой остальной обуви.Наскоро натянув платье и заскользнув в туфли, я подошла к зеркалу. И впервые за долгое время мое лицо осветила искренняя улыбка. Не та натянутая гримаса, которую я демонстрировала Уильяму, а подлинная, пусть и слабая, улыбка, пробивающаяся сквозь толщу отчаяния. Мне было тепло... странное, почти забытое чувство. В черном кружеве, обрамляющем мою бледную кожу, я чувствовала себя не пленницей, а... собой.Но иллюзия длилась лишь мгновение. Улыбка быстро погасла, сменившись горьким осознанием. Я не любила Уильяма, не любила этот роскошный, пропитанный ложью дом. Но разве моя прошлая жизнь была лучше? До того, как Уильям вытащил меня из грязи, я была всего лишь аферисткой, живущей одним днем, крадущей чужие жизни ради собственного выживания. И, возможно, эта новая клетка – всего лишь более красивая версия моей старой.Сбросив с себя наваждение, я переоделась обратно в свою привычную униформу – бесформенную футболку и мешковатые штаны. Платья и туфли остались в гардеробной Я направилась в библиотеку, место, куда я не заглядывала целую вечность. Книги, когда-то бывшие моими верными друзьями, теперь казались чужими и далекими. Я вошла в просторное помещение, заполненное рядами темных стеллажей, доходящих до самого потолка. Запах старой бумаги и пыли обволакивал меня, создавая ощущение забытого мира.Медленно, словно во сне, я стала бродить между рядами, перебирая корешки книг. Мой взгляд остановился на полке с современной прозой, и я машинально вытащила оттуда самый популярный роман последнего времени – "Исчезнувшая" Гиллиан Флинн. Темная, запутанная история о браке, лжи и исчезновении женщины... Что-то в этом названии отозвалось во мне, словно предчувствие.Я устроилась в глубоком кресле у окна, открыла книгу и погрузилась в чтение. Буквы складывались в слова, слова – в предложения, и вскоре я была полностью поглощена историей Эми Данн. Я читала о ее двойной жизни, о ее мастерстве манипуляций, о ее отчаянной попытке вырваться из ловушки брака.И, читая, я задумывалась. Была ли Эми Данн монстром или жертвой? Книга заставила меня взглянуть в зеркало собственной души, и то, что я увидела, меня испугало. Я увидела бездну, готовую поглотить меня целиком. И я поняла, что Уильям, с его одержимостью и его тьмой, лишь приближает этот момент.Я погрузилась в "Исчезнувшую", словно в омут. Каждая страница, каждое слово проникали в мое сознание, заставляя меня сомневаться в собственной реальности. Я потеряла счет времени, забыв о Уильяме, о роскошном доме, о своей прошлой жизни. Лишь темные мысли Эми Данн, ее мастерские интриги и отчаянное желание свободы заполняли мой разум.Постепенно буквы начали расплываться, а веки – тяжелеть. Утомленная бессонными ночами, страхом и душевным смятением, я провалилась в сон, так и не дочитав книгу до конца. Во сне ко мне приходили образы: Эми Данн, с ее ледяным взглядом, Уильям, с его хищной улыбкой, и я сама – затерянная в этом лабиринте лжи и обмана.Проснулась я от прикосновения. Чья-то рука нежно, но настойчиво гладила мои волосы. Я вздрогнула и открыла глаза. Надо мной нависал Уильям.Книга выпала из моих ослабевших рук, с глухим стуком упав на пол. Уильям лишь усмехнулся, глядя на меня сверху вниз. В его глазах плясали искорки хищного удовольствия."Хватит, Уильям," – пробормотала я, отталкивая его руку. Меня охватило отвращение. Он словно наблюдал за мной, пока я спала, словно он – хищник, ждущий подходящего момента для нападения."Ты хочешь есть?" – спросил Уильям, словно ничего не произошло. В его голосе не было ни раскаяния, ни нежности. Лишь холодный, расчетливый интерес.Я посмотрела на часы, висевшие на стене. Пять часов вечера. Как быстро пролетело время. Действительно, я чувствовала голод, словно внутри меня образовалась черная дыра, поглощающая всю энергию.Я неохотно согласилась. Он взял меня за руку, и его прикосновение вызвало у меня дрожь отвращения.(Или нет?)...Мы пошли на кухню, где на столе уже стояла гора еды, доставленной курьерами. Итальянская паста, японские роллы, французские пирожные... Уильям заказал, кажется, все, что только можно было заказать. Это было не просто угощение, это был пир, организованный для того, чтобы отвлечь меня от своих мыслей, заставить меня забыть о своей пленнице.Из всего этого изобилия я выбрала лишь греческий салат..  Далее взяла еще кусочек жареной курицы, стараясь не смотреть на Уильяма, который с аппетитом уплетал огромный кусок сочного стейка."Что ты читала?" – спросил Уильям, нарушив тишину.Я кивнула в сторону библиотеки. "Книгу. "Исчезнувшая". Слышал о ней?""Разумеется. Довольно популярная история. Что думаешь?""Интересно. Заставляет задуматься о том, что скрывается за фасадом идеального брака."Уильям усмехнулся. "А ты думаешь, что идеальные браки существуют?""Не думаю.""И правильно думаешь. Брак – это всегда компромисс, сделка, игра." Он подмигнул мне. "Иногда – очень опасная игра.""И кто в этой игре выигрывает?" – спросила я, пристально глядя на него."Тот, кто лучше умеет лгать," – ответил Уильям, не отводя взгляда. Его слова прозвучали как угроза. "Или тот, кто лучше умеет рисовать правду, какой бы она ни была.""Что ты имеешь в виду, Уильям? Ты почти всегда говоришь загадками. Скажи нормально." Мои слова прозвучали вызывающе, но внутри меня росло беспокойство. Он знал, что он делает, играя со мной, как кошка с мышкой. Но я устала быть мышкой.Уильям отложил нож и вилку и посмотрел на меня с каким-то странным, изучающим видом. "А ты правда хочешь знать правду, Элли? Боюсь, она может тебе не понравиться.""Я уже и так живу в кошмаре, Уильям. Что еще ты можешь мне рассказать, что могло бы меня удивить?"Его губы скривились в усмешке. "Ты недооцениваешь мои таланты, муза. Я могу удивлять до бесконечности." Он помолчал, будто обдумывая свои слова. "Хорошо. Ты хочешь знать правду? Правда в том, что мир – это холст, а люди – краски. И я, как художник, имею право распоряжаться этими красками по своему усмотрению.""Ты считаешь, что имеешь право распоряжаться моей жизнью?" – спросила я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев."Твоей жизнью? Нет. Твоей красотой. Твоим вдохновением. Ты – моя муза, Элли. И я сделаю все, чтобы сохранить тебя.""Даже если это значит держать меня в заточении?""Заточение? Глупости. Я просто берегу тебя от грязи этого мира. Ты слишком ценна, чтобы быть растоптанной.""Я не вещь, Уильям.»"И именно поэтому ты так ценна, Элли. Живой, чувствующий, страдающий... Ты – источник моего вдохновения."Его слова звучали как комплимент, но в них было что-то зловещее. Я чувствовала, как его одержимость давит на меня, как свинцовое одеяло. Мы доели в молчании, ощущая, как между нами нарастает напряжение. Воздух словно наэлектризовался, искры летали в воздухе, готовые воспламенить все вокруг. Я чувствовала его взгляд на себе, обжигающий, пронизывающий, словно он раздевал меня догола.Когда мы закончили, Уильям резко встал из-за стола и протянул мне руку. "Пойдем. Я хочу кое-что тебе показать."Я колебалась, но знала, что сопротивляться бесполезно. Я взяла его руку, и он потащил меня за собой в мастерскую.Его мастерская была огромным, светлым помещением, заполненным холстами, красками, кистями и другими художественными принадлежностями. В воздухе витал резкий запах масла и терпентина. Но мое внимание привлек не творческий беспорядок, а огромный холст, стоявший в центре комнаты, прикрытый белой тканью.Уильям подошел к холсту и резким движением сорвал с него покрывало. Передо мной предстала картина. Огромная, реалистичная, пугающе прекрасная.На картине была изображена я. . Я стояла посреди темного леса, окруженная голыми деревьями. Лунный свет падал на мое лицо, подчеркивая мою бледность. В моих глазах был страх, отчаяние, но и что-то еще... что-то притягательное, что-то, что манило и завораживало.Картина была настолько реалистичной, что казалось, будто я смотрю на себя в зеркало. Но в этом зеркале была не только я. В этом зеркале была тьма. Тьма, которая жила внутри меня, тьма, которую Уильям так искусно изобразил на холсте.Я замерла, не в силах отвести взгляд. Картина гипнотизировала меня, поглощала меня, затягивала в свой мир лжи и обмана.Внезапно я почувствовала, как Уильям подходит ко мне сзади и обнимает меня. Его дыхание опалило мою шею."Красиво, правда?" – прошептал он мне на ухо.Я не ответила. Я не могла говорить.Он начал целовать мою шею, спускаясь все ниже и ниже. Его руки скользили по моему телу, обжигая меня своим прикосновением.Я знала, что должна остановиться, что должна сопротивляться. Но что-то внутри меня сломалось. Я устала бороться. Я устала быть сильной. Я хотела просто сдаться, утонуть в этой тьме, раствориться в ней навсегда.Уильям поднял меня на руки и понёс к дивану, стоявшему в углу мастерской. Он положил меня на мягкие подушки и навис надо мной, словно хищник над своей добычей.Его глаза горели страстью. Его губы жадно набросились на мои.В этот момент я почувствовала, как во мне вспыхивает дикая, ненависть и страх .. Я не хочу этого.. Не хочу.. (31 глава прошлое Элли) Дни тянулись медленно, как гнилая патока, липкая и удушающая. Франческа приходила ко мне, как по расписанию. Призраки прошлого терзали меня, не давая мне покоя ни днем, ни ночью. Я не могла смириться со смертью Николь. Она была моим якорем, лучом,  моей сестрой. И я не смогла ее спасти. Вина грызла меня изнутри, словно ядовитый червь.Я потеряла всех. Николь, маму, папу... Все, кого я любила, были вырваны из моей жизни, оставив после себя лишь зияющую пустоту. Я чувствовала себя проклятой, словно сама смерть преследовала меня по пятам.Я сидела в главном саду, под сенью раскидистой яблони, и помогала миссис Глиндон собирать урожай. Миссис Глиндон была самой адекватной и доброй из всего персонала. Она не смотрела на меня свысока, как другие, она видела во мне не просто жертву , а человека, нуждающегося в помощи."Как ты сегодня, Элли?" – спросила миссис Глиндон, протягивая мне полное ведро яблок. Ее голос был мягким и успокаивающим."Так же, как и вчера. Ни лучше, ни хуже," – ответила я, стараясь скрыть боль в голосе.Миссис Глиндон вздохнула. "Ты не должна держать все в себе, дорогая. Говорить о своих чувствах – это не слабость, это сила.""А что толку говорить? Это все равно ничего не изменит. Николь все равно мертва."Миссис Глиндон помолчала, а затем положила свою теплую руку на мою. "Я знаю, это тяжело. Но ты должна жить дальше, Элли. Ради себя, ради Николь.""Жить дальше? А зачем? Чтобы снова потерять все, что люблю?" – я почувствовала, как к моим глазам подступают слезы."Ты не потеряешь все, Элли. У тебя есть я.Я  будем рядом с тобой.""Вы не понимаете, миссис Глиндон. Я – проклятая. Все, кто рядом со мной, умирают."Миссис Глиндон покачала головой. "Не говори глупости, Элли. Это просто совпадение. Ты не виновата в том, что произошло.""А если это не совпадение? А если я действительно несу смерть?""Перестань, Элли! Ты молодая, красивая, умная девушка. У тебя вся жизнь впереди. Ты не должна позволить прошлому сломать тебя.""Слишком поздно," – прошептала я, глядя на землю. "Я уже сломана."Миссис Глиндон обняла меня. "Нет, ты не сломана. Ты просто ранена. Но раны заживают, Элли. Нужно только время и правильное лечение."Мы еще немного посидели в тишине, собирая яблоки. Но мысли мои были далеко. Я чувствовала, как тьма сгущается вокруг меня, как она пытается поглотить меня целиком.Внезапно к нам подошла одна из персонала  и что-то прошептала миссис Глиндон на ухо. Миссис Глиндон нахмурилась."Элли, мне очень жаль, но тебе нужно срочно пойти к Франческе," – сказала миссис Глиндон. Ее голос был тревожным. "Кажется, что-то случилось."Я нахмурилась. Франческа вызывает меня? Что я сделала не так? Неужели предстоит наказание? Но... за что? Я ведь старалась не привлекать к себе внимания, не нарушать правил. Что же могло произойти?Не желая гадать, я решила немедленно отправиться в кабинет Франчески. Сердце бешено колотилось в груди, предчувствуя недоброе.Я шла по длинным, мрачным коридорам, словно по лабиринту, стены которого давили на меня, дышали мне в спину. Каждый шаг отдавался гулким эхом, усиливая чувство тревоги. Чем ближе я подходила к кабинету Франчески, тем сильнее становилось ощущение, что меня ведут на заклание.Я постучала три раза в дверь и, услышав сухое "Войдите", толкнула ее и вошла в кабинет. Франческа сидела за своим массивным столом, погруженная в работу с ноутбуком. Ее лицо, как всегда, было непроницаемым, словно маска."Заходи, Элли, присаживайся," – сказала Франческа, не поднимая глаз от экрана.Я села на стул рядом со столом, чувствуя себя загнанной в угол."Элли, у меня для тебя хорошие новости," – произнесла Франческа, наконец, оторвавшись от ноутбука и посмотрев на меня. В ее глазах мелькнул странный блеск, который я не смогла расшифровать. "Ты уезжаешь в детский дом Mile End Union Scattered Homes."Я замерла, не веря своим ушам. "Детский дом?""Да. Это большая редкость. Мало кто уезжает из братства в детские дома. Чаще всего в дни насилия их забирают богатые люди, которым нужны юные девы для утех. Тебе повезло, Элли."Внутри меня что-то сломалось. Детский дом? Это лучшее, что могло случиться со мной за последние два года. Это шанс вырваться из этого ада, шанс начать новую жизнь. В детском доме меня хотя бы не будут насиловать. Там будут дети, такие же несчастные, как и я, но вместе мы сможем выжить.Я невольно улыбнулась. Наверное, Эльза уехала на пару месяцев в США. Она пару раз уезжала уже по делам, как я знаю. Это меня радовало. Без Эльзы, без ее садистских игр и унижений, моя жизнь в детском доме станет намного легче."Франческа, а когда я уезжаю?" – спросила я, стараясь скрыть волнение в голосе."Сегодня. Иди в комнату и собирай вещи. И еще, Элли..." – Франческа на мгновение замолчала, словно обдумывая свои слова. "Сегодня приезжает мистер Джон. Пожалуйста, не попадайся ему на глаза."Мистер Джон. От этого имени по моему телу пробежала волна ледяного ужаса. Мистер Джон был не просто посетителем этого места. Он был его создателем. Он был демиургом этого ада. Он был самым жестоким, самым извращенным человеком, которого я когда-либо встречала. Он любил пытки, изнасилования, унижения. Он наслаждался чужой болью. Его глаза, холодные и пустые, словно бездонные колодцы, вселяли в меня первобытный ужас.Говорили, что мистер Джон обладает огромной властью, что он дергает за ниточки, управляя всем этим порочным миром. Он был не просто насильником. Он был монстром."Хорошо," – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.Я встала и поспешила выйти из кабинета Франчески, словно убегая от неминуемой гибели. Нужно было как можно скорее собрать вещи и убраться отсюда.Я вошла в свою комнату и начала лихорадочно собирать вещи. Мои руки тряслись, и я то и дело роняла вещи на пол. Я брала все, что попадалось под руку: несколько платьев, нижнее белье, зубную щетку, расческу. Я не знала, что мне пригодится в детском доме, но знала, что не хочу ничего здесь оставлять.Закончив с вещами, я закрыла чемодан и присела на кровать, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я уезжала. Я вырывалась из этого ада. Я получала шанс на новую жизнь.Но страх не отпускал меня. Я знала, что даже в детском доме я не буду в безопасности. Я закрыла глаза и попыталась представить себе новую жизнь. Жизнь, где нет насилия, нет страха, нет боли. Жизнь, где я смогу быть свободной.Но я знала, что это всего лишь иллюзия. Реальность была намного мрачнее. Я была проклята, и моя судьба была предрешена. Тьма всегда будет преследовать меня. И рано или поздно она поглотит меня целиком.Через несколько часов в мою комнату вошла Франческа. Ее лицо оставалось непроницаемым, но я заметила в ее глазах едва уловимую тень беспокойства."Возьми свой чемодан и иди на первый этаж, Элли," – сказала она, ее голос был тихим и резким. "Затем выйди на задний двор. Там будет ждать машина. Ты должна сесть в нее и уехать отсюда."Я молча кивнула, не смея задавать вопросы. Я чувствовала, что любая попытка выведать больше информации может стоить мне свободы. Сейчас главное – подчиниться и уйти.Я подняла свой чемодан, который казался непосильно тяжелым, и вышла из комнаты. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом коридоре. Я шла, стараясь не смотреть по сторонам, но чувствовала, как на меня давят стены, пропитанные болью, страхом и отчаянием.Каждая комната, каждый уголок этого проклятого места хранил в себе воспоминания о насилии, унижении и страданиях. Здесь ломали судьбы, уничтожали жизни, превращали людей в тени самих себя. Я чувствовала, как прошлое тянет меня назад, как пытается удержать в своей мертвой хватке.С трудом переставляя ноги, я спустилась на первый этаж и вышла на задний двор. Там действительно стояла черная машина с тонированными стеклами. Водитель, одетый в темный костюм, ждал меня у двери.Я молча подошла к машине и села на заднее сиденье. Водитель захлопнул дверь и тронулся с места. Машина плавно выехала с территории поместья и выкатилась на дорогу.Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Я ехала прочь. Я вырывалась из этого ада. Но облегчения не было. Страх продолжал терзать меня, не давая мне покоя.Я открыла глаза и посмотрела в окно. За стеклом мелькали деревья, поля, дома... Все вокруг казалось серым и безжизненным. Я задумалась о своей жизни. Что меня ждет впереди? Смогу ли я когда-нибудь стать счастливой? Смогу ли я забыть все, что произошло со мной?Я вспомнила Николь. Ее улыбку, ее смех, ее доброе сердце. Она всегда была рядом со мной, поддерживала меня, защищала меня. Я пообещала себе, что буду жить дальше ради нее. Я сделаю все, чтобы ее смерть не была напрасной.И я вспомнила его. Того 17-летнего мальчика, которого я часто встречала в коридорах поместья. Он всегда смотрел на меня с каким-то странным выражением в глазах. В его взгляде была жалость, сочувствие, но и что-то еще... что-то темное, что-то опасное. Интересно, где он сейчас? Что с ним стало? Я давно его не видела. Может быть, его уже нет в живых. Может быть, он стал очередной жертвой этого проклятого места.Я вздохнула и отвернулась от окна. Я знала, что прошлое всегда будет преследовать меня. Но я не позволю ему сломить меня. Я буду бороться. Я буду жить. И однажды я обязательно стану свободной.Спустя два долгих часа машина подъехала к зданию. Это был старый, обшарпанный детский дом, окруженный высоким забором. Место выглядело уныло и заброшенно, но для меня это был райский сад. Любое место было лучше, чем то проклятое поместье.Водитель остановил машину у ворот, вышел и открыл мне дверь. Я вышла из машины и огляделась. Внутри меня боролись два чувства: надежда и страх. Надежда на новую жизнь, страх перед неизвестностью.Ворота открылись, и я вошла на территорию детского дома. Меня встретила женщина средних лет с добрым, усталым лицом. Она была одета в простую, но чистую одежду."Здравствуй, девочка," – сказала она, улыбаясь мне. "Я – мисс Эмили, воспитательница этого детского дома. Рада тебя видеть.""Здравствуйте," – ответила я, стараясь улыбнуться в ответ."Давай, я помогу тебе с чемоданом," – сказала мисс Эмили, беря мой чемодан. "Пойдем, я покажу тебе твою комнату."Мы вошли в здание детского дома. Внутри было чисто и уютно, но чувствовалась атмосфера бедности и безнадежности. Коридоры были узкими и темными, стены – обшарпанными, а мебель – старой и потрепанной.Мисс Эмили провела меня по коридору и остановилась перед дверью с номером 7. "Это твоя комната," – сказала она. "Заходи, располагайся. Если тебе что-нибудь понадобится, обращайся ко мне."Я открыла дверь и вошла в комнату. Она была маленькой и скромной, но чистой и опрятной. В комнате стояли две кровати, тумбочка и шкаф. На одной из кроватей сидели две девочки, лет 10-12."Привет," – сказала одна из девочек, улыбаясь мне. "Я – Лили, а это – София. Ты новенькая?""Да," – ответила я. "Меня зовут Элли.""Добро пожаловать в наш детский дом," – сказала София. "Надеюсь, тебе здесь понравится.""Спасибо," – ответила я.Лили и София рассказали мне о детском доме, о правилах, о других детях. Они показали мне столовую, игровую комнату, библиотеку. Они были дружелюбными и приветливыми, и я почувствовала себя немного лучше.Мисс Эмили провела меня в столовую на ужин. Еда была простой, но съедобной. Я ела молча, наблюдая за другими детьми. В их глазах я видела ту же боль, ту же тоску, что и в своих.Я была рада, что буду жить в лучших условиях, чем в поместье. Но мне было больно. Больно за Николь, больно за себя, больно за этих несчастных детей.Прошли годы. Годы боли, страданий, но и надежды. Я росла, взрослела, становилась сильнее. Я училась выживать в этом жестоком мире. Я нашла друзей, обрела новую семью. Но прошлое не отпускало меня. Призраки прошлого преследовали меня во снах, напоминая о том, что я никогда не смогу быть свободной.Вот мне уже 18. Совсем скоро я покину этот детский дом и начну самостоятельную жизнь. Я должна буду сама заботиться о себе, зарабатывать на жизнь, строить свое будущее.Я закончила школу с. Я мечтала поступить в университет,и поступить в айти. У меня не было денег на учебу. Я знала, что мне придется работать, чтобы выжить. Сегодня был день X я покинула этот детский, дом. (32 глава прошлое Элли) Я  до сих пор не могла поверить, что её приняли в IT университет.Моя  навыки были, мягко говоря, посредственными, но каким-то образом мне  удалось сдать экзамены. Я подозревала, что дело было не в её знаниях, а в её умении очаровывать. Это был талант, который я оттачивала годами, и теперь я собиралась использовать его на полную катушку.Мысль стать аферисткой, как ржавчина, въелась мне в мозг. Не продавать себя, нет. Играть с их ожиданиями, плести паутину интриг, вытягивать деньги из самодовольных идиотов, не касаясь их. Это было искусством, и я собиралась стать в этом искусстве виртуозом.Ночи напролет я изучала психологию, язык тела, методы социальной инженерии.  Я создавала разные личности, тщательно продумывая каждую деталь – от манеры говорить до предпочтений в одежде.Месяцы превратились в годы. Я оттачивала свое мастерство, играя с богатыми и влиятельными мужчинами, словно кошка с мышкой. Я заставляла их верить, что они контролируют ситуацию, в то время как я дергала за ниточки, оставаясь в тени. Деньги текли рекой.Благодаря своим "заработкам" Я смогла позволить себе просторную квартиру в престижном районе. Это было моё убежище, место, где я могла сбросить маску и быть самой собой. Но даже здесь меня  преследовала тень прошлого, напоминая о том, чего мне стоил этот успех."Аферисткой я стала не от хорошей жизни", – думала Элли, глядя на свое отражение в зеркале. Отчаяние, вот что её двигало. Отказ за отказом, унизительные собеседования в забегаловках и магазинах, где к ней относились как к мусору. Внутри росла злоба. Если общество не хочет давать ей шанс честным путем, она возьмет своё силой.Николь... Имя сводной сестры болезненным эхом отдавалось в голове. Николь.. Элли всегда чувствовала вину за то, что не смогла защитить её. Теперь она собиралась отомстить за них обеих, отбирая у тех, кто этого заслуживает.Кэтрин, Анна и Элис... Звезды местного "Айтишного" бомонда. Элли казалась себе серой мышкой на фоне их лощеного блеска. Но именно это давало ей преимущество. Они не видели в ней угрозы.Их знакомство произошло случайно. Элли, заплутавшая в лабиринтах институтских коридоров, случайно столкнулась с Кэтрин, пролив кофе на её дорогую дизайнерскую сумку. Ожидая взрыв ярости, Элли замерла, но Кэтрин лишь рассмеялась: "Не переживай, это всего лишь кофе. Ты, наверное, новенькая?"С этого неловкого момента началось их общение. Кэтрин представила Элли Анне и Элис, и вскоре они стали неразлучной компанией. Элис, с её острым умом и амбициями, видела в Элли потенциал, который нужно раскрыть. Анна, загадочная и молчаливая, казалась читающей мысли. Кэтрин, душа компании, сглаживала все острые углы своим оптимизмом.Однажды Элис, решив вывести Элли из тени, предложила: "Слушай, детка, тебе нужно развеяться. Пойдем с нами на вечеринку к Оливеру. Там будет вся элита, отличный шанс завести полезные знакомства."Элли колебалась. Вечеринки всегда вызывали у неё неприятные воспоминания. Но что-то внутри подсказывало, что это её шанс. "Хорошо", – ответила она, – "Я пойду".Вечеринка у Оливера была воплощением разврата и декаданса. Полумрак, дорогая выпивка, полуобнаженные тела и разговоры о больших деньгах. Элли чувствовала себя не в своей тарелке, но старалась не показывать этого.Её внимание привлек мужчина средних лет в дорогом костюме. У него был надменный взгляд и хищная улыбка. Элли узнала в нем Михаила  Волкова, известного бизнесмена, сколотившего состояние на сомнительных сделках. "Идеальная жертва", – промелькнуло у неё в голове.Она подошла к нему с бокалом шампанского: "Вас же Джаспер зовут?" - Элли спросила, улыбаясь. Джаспер, уже изрядно захмелевший, покраснел и закивал. Элли придвинулась ближе, и запах ее духов ударил ему в голову, сбивая остатки разума. "Я люблю мужчин, которые знают толк в хорошем вине," - промурлыкала она, обводя пальцем край его бокала. Дальше все было как в тумане. Пара комплиментов, пара слезливых историй о больной матери, и вот уже Джаспер, с трудом выговаривая слова, переводил на ее счет 700 фунтов.Элли вышла из дома Оливера , оставив за собой пьяного Джаспера и гору недопитых бокалов. Она знала, что он проснется с головной болью и чувством стыда. Но это ее не волновало. Ей нужны были деньги. Как всегда. Девушка заказала такси, и поехала к своей съёмной квартире. Она вышла из такси и  пошла  темным улицам Лондона, к своему дому.Это была ее жизнь. Быстрые деньги, случайные знакомства, ложь и притворство. Она играла роль, которую выучила наизусть, но за маской цинизма скрывалась глубокая тоска. Тоска по чему-то настоящему, по теплу и любви, которые казались ей недостижимой мечтой.Но Элли знала, что не может остановиться. Ей нужно было выживать. И ради этого она была готова продать душу дьяволу. Если бы только дьявол предлагал что-то, кроме пустоты.(33 глава настоящее Элли)Нет, я не хочу! Я отшатнулась от Уильяма, чувствуя, как поднимается волна паники. Мне просто... страшно.Уильям изучающее посмотрел на меня: "Тебя мучает прошлое, Элли? Я прав?""Нет, просто... ты мне не нужен." Слова прозвучали жалко и неубедительно."Врёшь." Он приблизился, и я почувствовала его дыхание на своей коже. "Прошлое грызёт тебя изнутри."Он притянул меня за затылок и коснулся губами моих. Это был мягкий, почти невинный поцелуй, но он вызвал во мне бурю противоречивых чувств. Отвращение, страх и... что-то еще."Правда..." Я попыталась отстраниться, но он не отпустил. "Замолчи и не ври мне. Это ты всегда врал! Я вообще тебя ненавижу, если ты помнишь!"Он усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то зловещее. "Еще чего." Он развернулся и ушел в глубь комнаты. За чем-то."Тебя когда-нибудь... трахали  кисточкой?" Его голос прозвучал оттуда странно приглушенно."Что-что?" Я недоуменно уставилась на него. "Что ты имеешь в виду?""Тебя когда-нибудь трахали  кисточкой?" - переспросил Уильям, и в его голосе послышалось опасное предвкушение."Что за бред?" - прорычала я, стараясь скрыть страх. "Ты совсем спятил! Какой, к черту, кисточкой?""Значит, нет." Усмешка растянула его губы. "Тогда сегодня будет твой первый раз."Он подошел к столу, взял в руки большую малярную кисть и медленно повернулся ко мне, не сводя глаз. В его взгляде читалось что-то нездоровое."Если ты еще не готова принять мой член, то прими мою кисточку ," - он обвел меня взглядом, от которого по спине побежали мурашки, - "то попробуй эту чудесную кисточку, Элли. "Нет! Ты с ума сошел?" Я стала представать из дивана. "Я тебя привяжу, если ты будешь сопротивляться." Его лицо исказилось от ярости, и в этот момент я поняла, что он не шутит.Волна ужаса парализовала меня. Я попыталась вырваться, но Уильям был сильнее. Он схватил меня за запястья и рывком притянул к массивной деревянной колонне, обвитой толстым канатом. Мои протесты потонули в его злобном взгляде.Не успела я осознать происходящее, как он грубо обмотал мои руки веревкой, туго затягивая узлы. Боль пронзила запястья, но физическая боль не шла ни в какое сравнение с ужасом, сковавшим мое сознание. Я отчаянно дергалась, пытаясь освободиться, но веревка лишь врезалась в кожу, оставляя красные следы."Перестань," - прошипел Уильям, его голос сочился угрозой. "Так будет только хуже."Мои глаза наполнились слезами. Я смотрела на него с мольбой, но в его взгляде не было ни капли сочувствия. Он словно превратился в совершенно другого человека, в жестокого и непредсказуемого монстра."За что?" - прошептала я, едва слышно. "За что ты это делаешь?"Он усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого крика. "Разве ты не понимаешь, Элли? Я просто хочу, чтобы ты была моей. Целиком и полностью. И если для этого нужно немного насилия, то так тому и быть."Уильям провел рукой по моим волосам, его прикосновение было неожиданно мягким, контрастируя с той яростью, что недавно сверкала в его глазах. "Элли, я не причиню тебе боли. Я не один из тех подонков, с которыми ты связалась раньше. Может, ты думаешь, что я больной ублюдок, но я не хочу тебе навредить. Только доставить удовольствие."Его слова звучали как безумная колыбельная, от которой по спине пробежал холодок. "Отпусти меня!" – взмолилась я, дергая руками, но веревки были затянуты слишком туго, врезались в запястья, лишая надежды на освобождение. Каждый рывок лишь добавлял новой боли, напоминая о моей беспомощности. Словно хищник, играющий с добычей, он наблюдал за моими тщетными попытками, и в его глазах плясало жуткое торжество."Элли," - Уильям говорил тихо, вкрадчиво, словно гипнотизируя. "Клянусь, я не причиню тебе вреда. Пожалуйста, просто поверь мне сегодня. Прошу тебя."Я рычала в ответ, как загнанный зверь, но его хватка лишь усиливалась, лишая надежды на побег. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде смешались мольба и решимость, пугая своей непредсказуемостью.Затем, медленно, почти ритуально, он опустился на колени. Взгляд его скользнул вниз, и я похолодела, понимая его намерения. Сердце бешено заколотилось, кровь застыла в жилах. Я попыталась отвернуться, закрыть глаза, но была беспомощна, привязана к этой проклятой колонне.В тишине комнаты отчетливо слышалось шуршание ткани.С глухим шелестом ткани, Уильям спустил мои штаны. Холодный воздух коснулся кожи, и я вздрогнула, пытаясь что-то сказать, но горло сдавил спазм. В голове гудело от страха и безысходности."Пожалуйста... не надо..." - прошептала я, но мой голос потонул в тишине комнаты.Уильям прильнул к моей шее, осыпая кожу невесомыми поцелуями. Его губы были обманчиво нежными, контрастируя с той грубой силой, которую он проявил мгновение назад. "Элли," - шептал он, словно убаюкивая, - "я не один из тех, кто причинил тебе боль. Я твой Уильям. Ты еще не понимаешь, но мы созданы друг для друга. Такие же сломленные, такие же сильные внутри."Он говорил, и его слова звучали как безумная молитва, как заклинание, которое должно было убедить меня в его правоте. Затем он взял мою руку и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде было что-то завораживающее, что-то, что на мгновение заставило меня усомниться в своих страхах.После он взял кисточку, и я замерла в ожидании. Медленно, почти нежно, он коснулся ею моего тела, а потом он медленно начал трахать кисточкой сначала более мягко, а потом более жёстче.. Судорожно вцепившись пальцами в спину Уильяма, я невольно застонала. Смесь ужаса и нежданной остроты парализовала волю."Уильям... не..." - прошептала я, пытаясь понять, что происходит.Не знаю, как ему это удавалось, но движения кисточки становились все более уверенными, словно он точно знал, куда нужно прикоснуться. И вот, внезапно, острие коснулось какой-то потаенной точки, взрывая внутри волну совершенно незнакомых ощущений. Дыхание сбилось, тело пронзила дрожь. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного.Уильям наблюдал за мной, и на его губах играла загадочная, почти торжествующая улыбка. Он видел, как страх в моих глазах смешивается с проснувшимся желанием, и, казалось, наслаждался моей растерянностью.Стоны вырывались из меня неконтролируемо, и я сжала пальцы на спине Уильяма до боли в костяшках. Я чувствовала, как волна наслаждения нарастает, захлестывая меня с головой. Близился предел, и я понимала это всем своим существом. Со мной такое происходило впервые. Слишком часто я знала только боль, и никогда – истинное удовольствие.Уильям что-то тихо шептал, осыпая мою макушку невесомыми поцелуями. Но я уже не слышала его слов, поглощенная нахлынувшей волной наслаждения. Стоны вырывались из меня неконтролируемо, и в какой-то момент я просто растворилась в этом ощущении, позволив ему захлестнуть меня целиком. Это произошло быстро, как удар молнии, и вместе с тем, мучительно сладко. Я кончила.Уильям наклонился к моему уху и прошептал, обжигая кожу горячим дыханием: "В следующий раз это будет не моя любимая кисточка, а мой член. Поверь, это будет в тысячу раз приятнее."Он невесомо коснулся губами моей шеи, а затем, медленно, извлек кисточку и вышел из мастерской, оставив меня наедине со своими мыслями, опьяненную и совершенно растерянную.

Что бы узнать, когда выходят главы подпишитесь на тгк «Сальвадора Ноктюрн 🔪»