Искра во тьме (1 книга из цикла «Сломанные крылья» )

Здравствуйте дорогие читатели, я очень благодарна , что вы читаете эту историю в последние время мне обидно, что история не набирает аборты,но надеюсь, что в скором времени всё измениться. В этой главе есть очень жестокие темы читайте с осторожностью хорошего вам чтения. Тгк по «Сальвадора Ноктюрн🔪» переходите что бы узнать больше об книге. Ссылка на тгк https://t.me/SalvadoraNocturne

. (22 глава прошлое Элли)Прошло две недели. Две недели, как Николь забрали, словно красивую, яркую бабочку, и разорвали ее крылья на мелкие клочки. Две недели, как похоронили не только её тело, но и часть моей души.  Я – тень. Пустота, облаченная в человеческую форму. Дышать стало непосильной ношей, каждый вдох – напоминание о том, что я продолжаю жить, когда должна была уйти вместе с ней.Я пыталась. Не раз. Сначала была ванна, наполненная обжигающе горячей водой, в которую я погрузилась, надеясь, что боль выжжет воспоминания, а вода смоет весь кошмар. Я пролежала там, пока кожа не покраснела, а разум не начал тонуть в тумане. Но даже тогда, в полузабытьи, я услышала их голоса. Мама... папа... их тихие, укоряющие шепоты, словно из другого мира: "Не сейчас, Элли... ещё не время... твой путь не закончен..." Я вынырнула, захлёбываясь слезами, полная отвращения к себе, к своей слабости. Я даже умереть толком не могу.Потом были таблетки. Целая горсть транквилизаторов, украденных из маминой  аптечки ещё до аварии. Я запила их водкой, надеясь, что это ускорит процесс. Но лишь блевала всю ночь, чувствуя, как внутренности выворачиваются наизнанку, как тело отторгает эту попытку освобождения. А голоса все шептали, издеваясь над моей беспомощностью: "Не сейчас... ты нужна..." Кому я нужна, черт возьми?!Жизнь превратилась в бесконечный кошмар, где я – главный герой, обреченный вечно скитаться по обломкам прошлого. Сны кишат мертвыми лицами, искаженными гримасой боли. Я просыпаюсь в холодном поту, крича, пытаясь дотянуться до Николь, до мамы, до папы, но в ответ – лишь пустота и давящая тишина.Я больше не верю в Бога, в справедливость, в добро. Осталась лишь тьма, всепоглощающая, безжалостная. Тьма, которая шепчет мне на ухо: "Сдавайся... просто отпусти..."Но что-то внутри противится этому. Не страх смерти, нет. Страх предать их. Страх не выполнить то, что они хотели для меня. Что бы это ни было. Голоса сказали "не сейчас", значит, есть еще что-то, что я должна сделать. Какой-то долг. Какая-то миссия. Даже если я не знаю, что это такое.И поэтому, я остаюсь. Я продолжаю дышать. Я продолжаю существовать. Живущая мертвая, блуждающая тень, которая ждет своего часа. Даже если этот час никогда не наступит. Даже если тьма поглотит меня окончательно. Я буду ждать. Потому что я должна. Потому что они просили. Потому что... больше ничего не осталось.Эльза. Даже произносить это имя вызывает во мне приступ тошноты.  белобрысая , садистка в юбке от "Dolce & Gabbana". Она возненавидела Николь с первого взгляда, словно та украла у неё что-то жизненно важное.  И меня тоже. Что мы ей сделали? Я не знаю. (23 глава прошлое Элли) («Эхо утраты» )Две недели... Две недели в этой могиле, где тишина кричит громче всего. Две недели без её прикосновений , без её тепла, без её... меня. Я словно размазана по этим стенам, тонким слоем пепла, потерявшая форму, цвет, смысл.Я пытаюсь говорить. Шепчу её имя, рассказываю ей про день, хотя дни теперь – бесцветная каша. Рассказываю, как Эльза... да неважно. Ей не интересно, а мне... Мне просто нужно, чтобы хоть кто-то слушал. Но комната отвечает лишь эхом, которое с каждым разом звучит все безумнее.Я начинаю её видеть. Сначала уголки глаз ловят лишь тени, размытые силуэты в полумраке. Потом – отчетливее. Она сидит на моей кровати, смотрит на меня с укором. Её глаза... такие грустные."Ты должна была... Ты обещала..." – слышу я её шепот. Он режет меня изнутри. Я должна была что? Защитить её? Умереть вместо неё? Я не знаю. Я просто... не смогла.Голоса. Они становятся громче. Сначала это были лишь тихие шепоты, похожие на ветер за окном. Теперь они кричат, издеваются, обвиняют. "Ты виновата. Она мертва из-за тебя. Ты – плохая. Ты – недостойная."Я верю им. Я знаю, что они правы.Я перестаю есть. Зачем? Я недостойна. Я перестаю умываться. Зачем? Я все равно грязная внутри. Я просто лежу здесь, в этой грязной комнате, глядя в потолок, слушая голоса, ожидая, когда они заберут меня к Николь.Я вижу... странные вещи. Стены кровоточат. Из углов выползают тени, тянущиеся ко мне своими липкими руками. В зеркале... там не я. Там чудовище. С горящими глазами и клыками, готовыми разорвать меня на части.Я схожу с ума. Я знаю это. Чувствую, как мой разум рассыпается на мелкие кусочки, как теряю связь с реальностью. Но я не могу остановиться. Меня несет поток безумия. И я знаю, что рано или поздно он поглотит меня целиком.Я больше не помню, кто я. Как меня зовут. Что я любила. Что я ненавидела. Осталась лишь тьма. Липкая, холодная, всепоглощающая.Я – безумная. И я рада этому. Потому что это единственное, что осталось у меня от Николь. Разделить с ней безумие, разделить с ней смерть. Это все, чего я теперь хочу. (24 глава прошлое Уильяма) Клеткой я называл свою комнату не просто так. Четыре стены, одно окно, забитое досками, и дверь, которую запирали снаружи. Идеальное место для безумца, кем я и являлся. Время здесь текло вязко и медленно, как патока. Каждый тик часов отдавался эхом в моей голове, разгоняя рои мыслей, похожих на ядовитых насекомых.Эльза... после того случая, когда я чуть не задушил её, она словно испарилась. Испугалась, наверное. Правильно сделала. Я бы убил её. Медленно и мучительно. Наслаждаясь каждым мгновением её агонии. Господи, как же мне нравились её глаза в тот момент! Полные ужаса и понимания, что она может умереть. И   мёртвые глаза. Самая прекрасная картина, которую я когда-либо видел.Вместо Эльзы ко мне стала приходить Франческа. Холодная, отстраненная, словно робот. Ни слова, ни взгляда. Просто ставила поднос с едой и уходила. Скучно. Мне нужна была кровь, боль, отчаяние. Мне нужна была... жизнь.Но жизнь здесь, в этой клетке, была невозможна. Поэтому я создавал её сам. Лезвие. Мой лучший друг, мой верный союзник. Холодный металл, скользящий по коже, высекающий из тела боль. Боль – это жизнь. Боль – это напоминание о том, что я еще существую.Я резал себя часами. На руках, на ногах, на груди. Рисовал на себе узоры из крови, создавал собственные шедевры. Каждый порез – это крик. Крик отчаяния, крик ярости, крик безумия.Я смотрел, как кровь стекает по моей коже, как она собирается в лужи на полу, как она смешивается с грязью и пылью. И в этот момент я чувствовал себя живым. Настоящим.Я мечтал. Мечтал о мести. Мечтал о власти. Мечтал о... мире. О мире, где все будут страдать так же, как я.Я знал, что однажды выберусь из этой клетки. Время, словно пьяный маляр, небрежно размазывало краски дней по стенам моего мира. Мира, ограниченного четырьмя стенами и грязным окном, за которым маячила тусклая надежда на свободу. Я рисовал. Рисовал, чтобы не сойти с ума окончательно, чтобы хоть как-то приручить демонов, терзавших мою душу.Рисовал все подряд: искаженные лица, окровавленные пейзажи, кошмарные сны, вырванные из глубин моего подсознания. Но чаще всего я рисовал её. Элли.Её лицо было для меня загадкой, головоломкой, которую я отчаянно пытался разгадать. Я мог часами просиживать над одним только её глазом, пытаясь уловить ту искру, то безумие, которое так манило меня к ней. Мой маленький блокнот был моим сокровищем, моим исповедальным листом, моим прибежищем. Он был почти исписан, но я умел быть экономным. Я растягивал рисунки, заполняя каждый миллиметр бумаги деталями, тенями, полутонами. За два года хобби я изрисовал только половину блокнота. Экономия была моим вторым именем.В художественной сфере моим кумиром всегда был Джотто. С самого детства мама любила рассказывать мне о художниках, скульпторах, о великих мастерах прошлого. Она и сама была скульптором. Её руки творили чудеса, превращая кусок глины в живое существо. Отец же был бизнесменом. Не магнатом, конечно, но мы жили в достатке. До самого их конца.Я никогда не замечал ничего странного в их поведении. Никогда. Их смерть стала дикой неожиданностью, кошмаром, который преследует меня до сих пор. 30 ноября. Мой день рождения. За что? За что мне это?Я помню все до мельчайших деталей. Как вошел на кухню и увидел их... висящими. Два тела, раскачивающиеся на веревках. Мама... отец... Я не кричал. Не плакал. Я просто не понимал. Что это? Шутка? Больная шутка? Они знали, как я люблю розыгрыши... Это должен быть розыгрыш, да?Я просидел там, как идиот, больше часа. Потом раздался звонок в дверь. Должна была прийти мамина подруга с её сыном Даниэлем. Я открыл дверь... Дальше – как в тумане. Крик подруги мамы. Больница. Полиция. Это место.Я даже не помню, почему я попал сюда. Я был в таком шоке, что ничего не соображал. Эльза... Сначала она даже проявляла ко мне какую-то заботу. Гладила по голове, обнимала. А потом... Она сказала мне, что я должен переспать с ней. Мне было тринадцать, я не понимал, чего она хочет. Я сказал, что она мне не нравится, и она ударила меня так, что выбила зуб. Остальные дни превратились в ад. Либо я трахался с ней, либо рисовал в своем блокноте. Ничего другого не было.А потом я стал замечать Элли. Я узнал её имя случайно, кажется, подслушал разговор. Это было примерно пять месяцев назад. Она показалась мне интересной. Такой же сломанной, как и я. Я начал рисовать её глаза, потом её лицо, потом снова глаза. И так по кругу. Нет, она мне не нравилась. Просто... она была интересной.В последнее время я не видел ни её, ни Эльзу. Даже её сестру, Николь, не видел. Куда они все подевались? Франческа твердит, что я должен вести себя хорошо, чтобы меня забрала какая-нибудь богатая семья. Я только огрызаюсь в ответ. Мне ничего не нужно. Я думаю, что скоро перережу себе вены. Я много раз пытался это сделать, но в этот раз я намерен довести дело до конца. Когда я режу руки, я уже не чувствую боли. Боль укрепляет меня.Стук в дверь вырывает меня из мыслей. Заходит Франческа."Уильям, я думаю, ты помнишь, как в "День Насилия" Эльза приводила тебя к одной очень влиятельной семье... Они купили тебя.""Купили? Что?""Да, купили. Собирай вещи. У тебя пять минут. Я сейчас вернусь."Франческа уходит. Я остаюсь один, снова в этой проклятой комнате. Меня купили?! Что за бред?! Я не собака! Лучше я умру здесь, чем буду жить неизвестно с кем.И я не уеду просто так. Я поклялся убить Эльзу и многих других здесь. Пока они не умрут от моих рук, я не покину это место. Я Уильям Ллойд клянусь, что убью Эльзу. Клянусь. (25 глава прошлое Уильяма) Франческа удивленно вскинула брови. "Так мало?""По-твоему, у меня должно быть много вещей?" – Уильям пожал плечами, не отрывая взгляда от альбома и ручки."Нет. Уильям," – прошептала Франческа, ее голос выдавал странное смятение.Они вышли из комнаты. Уильям обернулся, в последний раз взглянув на это место. Комната, где он хотел умереть бесчисленное количество раз. Его личный ад.Шагая по коридору, он спросил Франческу: "Если я хочу остаться, этот вариант не рассматривается?""Ты издеваешься? Остаться тут?" – Франческа хмыкнула."Да, а что?""Ты странный, Уильям."Они вошли в большой зал. На этот раз там были только двое – женщина, сиявшая улыбкой, и ее муж, чей взгляд был суров, как камень. Сына не было.Они заговорили на французском, слова, как всегда, проскальзывали мимо Уильяма, как тени.Женщина начала говорить. Ее голос звенел от фальшивого восторга. "Как я рада, что ты едешь с нами, Уильям! Ты будешь как сын,наш 2»"Я никуда не еду. Пока тут Элли Красс.- отрезал Уильям, глядя прямо в глаза Франчески.Франческа изумленно уставилась на него. Остальные же, наоборот, казалось, были довольны его решением. Довольны, как хищники, предвкушающие пир. Смешно.Женщина, не скрывая удивления, спросила которая была с мужем : "Она... твоя любовь?""Нет. Просто я не хочу, чтобы она тут была». Сложно объяснить. Странно. Пока я шел сюда, я понял, что не хочу, чтобы моя муза оставалась тут одна, пока я буду жить хоть и не идеальной жизнью, но хоть буду сыт, а она - нет. Мне стало ее жаль. Жалость — ужасное чувство, я презираю его, но по-другому я не могу описать эмоции, которые испытываю.Франческа, ошеломленная, выдохнула: "Элли? Ааа...""Она. Думаю, вам не составит труда выпустить ее?"Женщина на мгновение задумалась, ее улыбка немного поблекла. Но, тут же вернулась к прежней фальшивости. "Конечно, нет. Не знаю, чем тебе понравилась эта девочка, Уильям, но хорошо."Уильям кивнул. В голове уже сложился план. Он решил, как убьет Эльзу.Он много раз слышал о бале затмение, который проводится раз в году, 28 ноября. На этом балу всегда присутствуют важные шишки братства. Он найдет сильный наркотик и как-нибудь подсыплет его Эльзе в бокал, а потом начнется самое интересное.После недолгих переговоров, они вышли из особняка. К Уильяму подошел шофер, открывая дверь черного мерседеса. Уильям обернулся и в последний раз взглянул на здание, где провел пять лет своей жизни. На него накатило волна тошноты, отвращения, которую он едва сдержал. Он сел на заднее сиденье, захлопывая дверь, отрезая себя от прошлого. Машина тронулась, увозя его в неизвестность. (26 глава настоящее Элли)Я сидела рядом с Уильямом, почти не соображая. Почему он вдруг стал меня успокаивать, гладить по голове? Просто... зачем? Он даже заварил мне травяной чай с мятой. Откуда он знал, что это мой любимый? Спрашивать не хотелось. Не хотела нарушать эту странную тишину между нами.Я отстранилась от него и спросила прямо, глядя в его лицо. Ненавижу томить, ходить вокруг да около. Но по-другому сейчас не могла. "Уильям," - начала я. "Скажи, ты был в братстве, да?"В его глазах что-то меркло. Слишком сложное выражение. Ненависть? Отчаяние? Я не могла определить."Да, был. Ты помнишь меня?" – Он смотрел прямо в мои глаза, словно пытался вытянуть из меня ответ."..." Я молчала. Не знала, что сказать. Потом выдавила: "Да, помню. Но не слишком... Я... решила посмотреть ящики и нашла твой альбом с фотографиями. Там были твои старые фото. Я узнала тебя... И у меня случился приступ.""Да, я так понял. Скажи, зачем ты полезла в ящики? Зачем?" – В его голосе звучало раздражение."Просто... решила посмотреть. Ты не говорил, что нельзя.""Да, ты права. Я не подумал, что первое, что ты сделаешь, это начнешь проверять все ящики в доме." – Он усмехнулся, но в его глазах не было тепла.Я снова замолчала."Уильям, скажи... зачем меня похитили? Что тебе нужно от меня?" - Мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо."Я тебе уже не раз говорил, Элли. Ты моя муза. Ты моё творчество.""И из-за этого ты меня похитил?" – Я наивно разозлилась."Ты же понимаешь, что испортил мне всю жизнь? Все думают, что я мертва! Сколько прошло времени? Месяц? Больше?" Я почти кричала от отчаяния. Внутри все горело от обиды."Один месяц и два дня. Да, ты пропала без вести." – Его голос оставался ровным, будто он говорил о погоде."Ну, спасибо.""Думаешь, тебя кто-то ищет? Твои подружки, например? Или кто-то еще? Нет. Никто. Представляешь, они все похоронили тебя в своей голове." – В его словах была злая правда"Заткнись, Уильям!""Нет, не заткнусь. Я знаю, чем ты занималась все это время, после детдома. Ты была аферисткой, верно? Еле-еле поступила на айти. Нашла богатых подруг, которым было похер на тебя. Ты была одна, умирала изо дня в день. Верно?""Заткнись, Уильям!" – Я не заметила, как ударила его. Он даже не вздрогнул. Ему было плевать."И что, Уильям?! И что?! Я привыкла жить в таком мире. Меня все устраивает! Да, у меня фальшивая личность. Я вся фальшивая! И что, Уильям?! Думаешь, ты лучше меня? Лучше?!""Нет, конечно, нет. Но разве ты не устала так жить изо дня в день? Даже если тебя все устраивало, Элли?""Не твое дело! Мне было нормально! Я привыкла к такой жизни, а ты оборвал мою жизнь, Уильям! Оборвал! Ты больной ублюдок, который решил, что может делать все, что захочет. Ты жалкий!" – Меня трясло от злости и отчаяния."Это все, что ты можешь сказать, Элли?" – Его голос был тихим, но пронзительным."Ха, смешно. Да, я оборвал твою 'жизнь', как ты говоришь, но разве твоя жизнь сейчас не лучше? Ты моя муза. Ты живешь лучше. Только не говори, что это не так. Я дам тебе все, что захочешь. А взамен ты будешь моей музой. Просто будь ею. И сходи со мной на бал затмения.""Бал затмения?" – Я смотрела на него, пытаясь понять, что это за очередная игра. "Что за бал?""Этот бал происходит раз в году. Он довольно важный. Я хочу, чтобы ты сходила со мной на него. Он будет через неделю. Я уже выбрал, что ты наденешь. Надеюсь, ты не против, Элличка?" – В его голосе прозвучала издевка."Я просила не называть меня так, Уильям. Просила же," – Мой голос дрожал от бессильной злости."Помню, но мне так нравится тебя дразнить." – Он усмехнулся. "Завтра я хочу написать новую картину. Говорю заранее, чтобы ты знала."Он встал с кровати и вышел из комнаты."Спокойной ночи. Я посплю в соседней комнате. Будут вопросы – подходи," – Он закрыл дверь, оставляя меня одну.Бал затмения? Где-то я уже слышала об этом бале. И у него тату затмения... Это что-то значит? Или я уже схожу с ума?(27 глава прошлое Уильяма)Мы въехали во двор особняка. (Особняк располагался в самом центре Лондона). Я вышел из машины и огляделся. Собаки на привязи, какая-то женщина копалась в кустах. Скорее не копалась, а стригла их."Уильям!" – окликнула меня женщина. Как я узнал позже, ее звали Беатрис, а мужчину – Гарет. Но они попросили меня называть их по-другому.Как я понял, Беатрис хотела, чтобы я называл ее maman, а Гарета – père. Я согласился."Пройдем," – Беатрис повела меня в дом. Зайдя внутрь, я увидел красивую, огромную прихожую. Все вокруг выглядело чертовски дорогим, потолки были высокими."Раздевайся, Уильям. Я покажу тебе твою комнату." Я снял куртку, повесил ее на крючок и пошел за Беатрис. Мы поднялись на второй этаж. Он был таким же огромным, как и первый. Как я понял, на первом этаже находились кухня, ванная, два туалета, три гостевые комнаты и терраса.Мы поднялись на второй этаж. Потолки были такими же высокими. "Идем." Мы зашли в третью комнату от лестницы. Комната была светлой, с видом на реку и сад. Там стояла большая кровать, телевизор и даже вещи. Висела дорогая одежда и многое другое."Уильям, совсем скоро приедет Кристиан. Он твой старший брат. Ты уже видел его на нашей первой встрече. Сегодня у нас будет семейный ужин в семь часов ровно. Пожалуйста, спустись к этому времени. А пока можешь обжиться здесь. Как я узнала, ты любишь писать картины. Я попросила Эмму, нашу главную домработницу, купить все для твоего хобби. На балконе стоят холсты, а краски и все прочее – у той полки." Она показала на полку у телевизора."Спасибо," – только и сказал я."Пожалуйста," – она улыбнулась и вышла из комнаты. Я сел на кровать и задумался. Не поступил ли я тупо, что оставил Элли? Мою музу. Музу? Думаю я... Что за бред... Муза... ха... Ладно. Как мне сказала Беатрис, Франческа выполнила договор и отдала Элли в хороший детский дом. Я позже обязательно это проверю.Еще, пока мы ехали, Беатрис сказала, что уже совсем скоро бал затмения и что я должен пойти. Как я понял, он уже на днях. Неплохо. Это как раз хорошо. Я уже не чаю, как убью Эльзу. Я буду медленно ее убивать.Я лег на кровать и уснул. Я так устал...Время пролетело незаметно. Я открыл глаза и посмотрел на часы: 18:57. Через три минуты ужин. По идее, я должен поскорее спуститься туда. Я встал, немного причесался и вышел. Пошел на первый этаж, на кухню. Я зашел. За столом уже сидели Гарет и Беатрис, а также их сын Кристиан. Они о чем-то усердно говорили.Когда Беатрис увидела меня, она улыбнулась. "Оу! Уильям! Присаживайся." Я присел. "Познакомься, это твой старший брат Кристиан. Он не живет с нами, но часто приезжает."Кристиан ничего не сказал, только посмотрел на меня, а потом поздоровался.   (Спустя время). Я слушал их диалоги, даже ничего не говорил. Мне было неинтересно, просто молчал.Потом Гарет сказал: "Уже скоро бал затмения. Это главное мероприятие года. Уильям, ты должен присутствовать, как новый член нашей семьи.""Я ему уже сказала," – добавила Беатрис. "Уже с завтра я начну его готовить к балу."Остаток вечера прошел незаметно. Ничего интересного не произошло. Я вышел из-за стола, пожелал всем спокойной ночи и пошел на второй этаж. Зашел в свою комнату и включил свой новый ноутбук от Apple. Я решил поискать в списках детских домов Элли и спустя час попыток нашел ее. Я закрыл ноутбук и со спокойной душой пошел в ванную, а потом спать. Скоро бал затмения. Я был счастлив за последние время. Я отомщу.(28 глава прошлое Уильяма) Ночь пролетела в лихорадочном сне, полном образов Элли, ее смеха, ее злости, ее глаз, в которых, как я помнил, плясали черти. Я проснулся в холодном поту, сердце колотилось как бешеное. Бал затмения маячил впереди, как зловещее предзнаменование.На  утро Беатрис постучала в дверь, чтобы сообщить, что завтрак готов. Я спустился вниз, чувствуя себя опустошенным, но решительным. На кухне царила атмосфера показной роскоши: позолоченные приборы, фарфоровая посуда, официанты, порхающие вокруг. Я чувствовал себя чужим в этом мире, но я быстро усвоил, как вести себя, чтобы не вызывать подозрений.Беатрис, как и обещала, приступила к моей "подготовке". Она вытащила меня на шопинг, где купила мне костюмы, галстуки и обувь, которые я вряд ли когда-либо надену. Она устроила меня в парикмахерскую, где меня часами стригли, брили и укладывали, пока я не превратился в кого-то, кого я не узнавал.В эти дни я часто видел Кристиана. Он был загадочным, замкнутым и презрительным. Он смотрел на меня взглядом, который говорил: "Ты не достоин быть здесь". Я игнорировал его. У меня были свои планы.Вечером, когда я ужинал с семьей, Гарет заговорил о предстоящем бале. "Это будет грандиозное зрелище, Уильям. Высшее общество, элита, люди, которые вершат судьбы мира.""Идеально," – подумал я.Неделя пролетела, как один день. Наконец, наступила ночь бала затмения. Когда я спустился вниз, Беатрис ахнула. "Ты выглядишь великолепно!"Я посмотрел на себя в зеркало. Я выглядел как один из них. Идеально одетый, хорошо выглядящий, но абсолютно пустой.Мы сели в лимузин и поехали к месту проведения бала. Я заметил, что Беатрис и Гарет нервничали. Кристиан, как всегда, сохранял непроницаемое выражение лица. Я же чувствовал только предвкушение.Бал был ослепительным зрелищем. Роскошь, гламур, миллионы огней, музыка, танцы. Я видел людей, которых знал только по новостям и журналам. Все улыбались, обменивались любезностями, скрывая под маской истинное лицо.Беатрис и Гарет представили меня разным влиятельным людям. Я вежливо кивал, улыбался и запоминал имена. Я выглядел как идеальный сын, идеальный аристократ.Но в моей голове уже был другой план. Я знал, что Эльза будет там. Где-то в толпе, пьющая шампанское, смеющаяся с другими.Я нашел ее. Она была ослепительно красива в длинном черном платье. Она смеялась с группой людей, ее глаза блестели. Я подошел к бармену, попросил напиток и незаметно добавил в него порошок, который я достал из тайника.Когда она отвернулась, я приблизился к ней и поставил осторожно её бокал. Через несколько минут ее глаза расширились, дыхание участилось. Она схватилась за горло.Я смотрел, как она медленно умирает.Одиннадцать часов. Шум бала оглушал, но я чувствовал себя странно отстраненным. Беатрис, Гарет и Кристиан исчезли в гуще танцующих, предоставив мне полную свободу. Вчерашняя находка, кокаин, пульсировала в моем сознании, как обещание. Была ли это часть плана? Или просто случайность, подброшенная для меня, как приманка?Эльза. Она покорно обмякла в моих руках, как сломанная кукла. Никто не заметил, или, может быть, просто не хотел замечать. В уборной было тихо, лишь отражение моего искаженного лица в зеркале.Я начал медленно раздевать Эльзу. Ее бормотание во сне превратилось в бессмысленный шепот. Сбрасывая платье, я смотрел на нее, но не с вожделением. Внутри клокотало что-то другое. Ненависть.Вместо физического акта, я  начал игру разума. Я не хотел трахать эту суку она недостойна моего члена. Я Только свою девушку я буду трахать, а не эту мразь. Я начал произносить  слова  стали моим оружием. Я нашептывал ей в ухо, как она ничтожна, как зависима от меня. Ее внешность ? Пустое место. Ее воля? Уже в моих руках.Глаза  Эльзы распахнулись. В них, помимо страха, промелькнуло что-то еще – смятение, непонимание, интерес. Она попыталась вырваться, но я лишь сильнее сжал ее запястье. Мои слова, как клей, прилипали к ее сознанию.Я начал диктовать ей, что думать, что чувствовать, что делать. Я был режиссером ее кошмара. Я ощущал, как ее личность растворяется, как она теряет себя. Это было похоже на то, как я терял себя.Ее сопротивление слабело. Она молила о пощаде. Но я продолжал. Каждый ее стон, каждый взгляд страха, подпитывали мое безумие. Она становилась моим отражением.В какой-то момент я увидел в ее глазах не страх, а пустоту. И тогда я понял: я сломал ее. В этот момент, мир вокруг меня перестал существовать. Я чувствовал только эйфорию, смешанную с ужасом. Я был и палачом, и жертвой.Вместо того, чтобы делать что-то физическое, я просто смотрел. На ее безвольное лицо. На ее застывший взгляд. Я хотел, чтобы она запомнила этот момент, этот триумф.Казалось, что в этой тишине слышен лишь стук моего сердца. Я достал нож и со всей силы   порезал её шею. Осталось самое сложное расчленение. Спустя время я начал расчленение я много читал как это делается по этому хорошо знал, как правильно расчленять жертву. Крови было много, но плевать потом уберу. Спустя минут 30 я  закончил я завернул её руки, ноги, и куски мяса в  пакет и смыл в туалет ещё перед этим полностью про брызгал туалет всякими духами, что бы  не воняло. По немного. Я смывал куски Эльзы, и чувствовал свободы. Ну уже ли я чувствую , что то похожее на счастье? Когда я последний раз чувствовал его? В эту секунду я понял, что мне нужны 2 тату. На шее затмение ,а на спине сломанные крылья. Сломанные крылья , это как моя сломанная душа.  Я закончил с расчленением и вышел из туалета. В голове крутились мысли: кто вообще меня искал? Вряд ли кто-то всерьёз проверял это здание, не дошли бы до туалета, если бы искали. Я вышел через чёрный вход и направился в опасный район Лондона — тот, где делают тату несовершеннолетним. Идти долго, но у меня есть 300 фунтов, думаю, хватит.Автобус быстро подъехал, я запрыгнул и поехал в этот мрачный уголок города. Ехать около двадцати минут — район на окраине. Вышел и пошёл по тёмным, узким улочкам. Знал, что здесь работают несколько тату-салонов круглосуточно. Один из них сразу бросился в глаза — не стал раздумывать.За дверью меня встретил накачанный мужик, без лишних слов спросил: — Чё делать будешь, чувак?— На шею хочу затмение, — ответил я, — а на спину — сломанные крылья.Он показал мне несколько эскизов, но я махнул рукой: — Нет, сам нарисую.За пару минут я накидал то, что видел в голове. Мужик кивнул, начал готовить оборудование. Тату на шее — больно, но не больнее, чем моё прошлое. Первый рисунок занял около трёх часов, посмотрел на часы — уже полночь  Интересно, ищут ли меня сейчас?Вторую татуировку делали дольше — почти пять с половиной часов. Боль стихала, и я как-то провалился в сон прямо на кресле. Проснулся, подошёл к зеркалу — чертовски нравится. Эти татуировки — отражение моей души, моего ада.Заплатил мужику 200 фунтов, вышел на улицу — уже раннее утро. Нужно скорее вернуться к «родителям». Вызвал такси, дорога заняла полчаса, обошлась в 40 фунтов. Вышел у больших ворот, позвонил.Дверь открылась, и Эмма почти крикнула: — Уильям?! Тебя все ищут! Боже мой, быстрее заходи!Я прошёл через двор, вошёл в дом. Встречают меня «родители», и сразу начался скандал.— Ты вообще понимаешь, что наделал? — строго спросила Беатрис. — Ты поставил нас всех под удар!— Ты думаешь, что я хочу быть здесь? — холодно ответил я. .— Ты не понимаешь, с кем связался! — поднял голос Гарет. — Твои поступки — это не просто риск, это безумие!— Безумие? — усмехнулся я. — Может, это единственный способ выжить.Они молчали, а я чувствовал, как их взгляды пронизывают меня насквозь. Потом услышал тихий голос.Кристиан, сонный и ленивый, подошёл, посмотрел на тату на моей шее и усмехнулся: — Неплохо, братик.Он рассмеялся, а я ничего не ответил. Молча поднялся на второй этаж, в свою комнату. Помылся, лёг на кровать и закрыл глаза. В голове крутилась мысль.(29 глава прошлое Уильяма) Пять лет. Пять лет я прожил в этом доме, в этой семье. За это время я даже сдружился с Кристианом. Да, он оказался не таким уж плохим человеком. Иногда даже казалось, что он понимает меня. Сам удивлялся. Закончил институт, теперь работаю в компании Гарета — руковожу двумя корпусами. Получаю прилично, даже очень прилично. Шестизначные суммы, претендую на роль наследника. «Отцу» нравятся мои проекты, мои результаты — за два года акции компании выросли на 33 процента. Неплохой результат.Помимо работы и института, я познакомился с Аароном. На первом курсе. Сначала не хотел ни с кем сближаться, но он лез, как банный лист к жопе. Бесил. Но мы каким-то образом сдружились. Сам не знаю, как.И всё это время я следил за Элли. С тех пор, как забрал ее из детского дома, у меня была такая возможность. Недавно она выпустилась. Рад за нее. Поступила в университет, на IT. Этот университет принадлежал хорошему знакомому «отца». Я попросил его — устроить Элли, назначить хорошую стипендию. Они согласились. И за эти годы я понял: я чувствую к Элли нечто большее, чем просто «она моя муза». Я люблю ее. Она сильно изменилась. Из маленькой девочки превратилась в девушку. Хотел встретиться, безумно хотел. Но как? Всё ещё думаю об этом.

Осень 2025 года. Сегодня тяжёлый день. Устал от работы, от всего. Захожу в свой пентхаус. Говорю Сири: «Включи Нирвану, на восемьдесят процентов». Хочу заглушить шум в голове. Музыка долбит из колонок. Подхожу к ноутбуку, включаю запись камер из дома Элли. Она наливает кофе, берёт книгу — что-то по психологии. Я тоже люблю читать, но редко. Лучше потрачу время на рукопись картины. За эти пять лет я создал свою студию. Там я убиваю не очень хороших людей. Их кровью рисую картины. Кровавые картины — моя слабость.Смотрю на экран. Элли засыпает. Нравится смотреть, как она спит. Так хочется поцеловать, обнять. Сегодня я изменю ее жизнь на 180 градусов. Попросил знакомого доставить Элли ко мне. Он согласился. Сегодня Элли, наконец, будет моей.