II

　— Ну здравствуй, Элеонор, — сказал Хардман, позволив девушке наконец-то увидеть его лицо.

　Дрейк продолжала стоять на месте, и с легкой ухмылкой смотреть на предполагаемого серийного убийцу. Он был хорош собой, в жизни выглядел еще лучше, нежели на фотографиях. Статен, красив, обаятелен. Все привыкли видеть серийных убийц в образе людей, которые выглядят так, будто весь мир вытер о них ноги. Многие считают, что убийцы покрыты шрамами, что в их глазах витает безумие и жажда крови, но все это лишь сказки. Самими жестокими монстрами являются те, кого мы, зачастую, даже не подозреваем. Таким и был Томас Хардман. Его внешность располагала к себе. Красивые черты лица притягивали, манили и завораживали. Если он действительно тот, кем его считают, то Элеонор с легкостью могла сказать, что она сама бы пошла за ним, даже зная, что могло ее ожидать в конце пути. Она понимала девушек, которые сели в его машину. Она и сама бы сделала это. Но, сейчас она находится по другую сторону решётки и без опаски может смотреть на его красивое лицо.

　— Здравствуйте, мистер Хардман, — кивнула Нэл.

　— Зовите меня Том, Элеонор, прошу вас.

　— Как пожелаете, Том. Присядем? — Нел указала на стул позади мужчины.

　Хардман сделал пару шагов назад и присел, не отводя взгляда от девушки. Элеонор стало неловко. Чуть покосившись на зеркало позади себя, Дрейк тоже присела, поправив волосы.

　— И так, мистер Хардман...

　— Том, — перебил ее мужчина.

　— Хорошо, Том. Скажите, почему вы захотели поговорить со мной?

　— А разве не понятно, Элеонор? — Хардман поставил локти на стол, сцепив руки в замок. — Вы милы, привлекательны и умны. Ни один из агентов не может похвастаться этим.

　Дрейк начала перебирать документы, стараясь держать себя в руках и не показывать своего волнения.

　— Том, вас подозревают более чем в двадцати убийствах, — Элеонор взглянула в глаза Хардмана. — Также, против вас было несколько обвинений в изнасиловании, это так?

　— Да, это так, — подтвердил Том. — Но подозрения без доказательств — это лишь пыль, которую ФБР пускают в лицо людям, которые знают, что я невиновен.

　— А вы невиновны?

　— Я признался в изнасиловании, и уже отсидел положенный срок за деяние, которого не совершал. К тому же, я заплатил компенсацию.

　Элеонор сглотнула. Том говорил об этом так спокойно и легко, что девушке становилось не по себе. Теперь она уже начала жалеть, что согласилась на это.

　— А как же убийства, Томас? — девушка слегка наклонилась вперед. — Почему же вы здесь?

　— Их совершил не я, Элеонор.

　— Тогда, полагаю, вы знаете, кто причастен к похищению девушек?

　— Возможно, и знаю, — улыбнулся Том, откидываясь на спинку стула. — Расскажите о себе, Элеонор.

　— Думаю, вы прочли мое досье, Томас. Там все есть.

　— Да, студентка кафедры психологии, — усмехнулся мужчина. — Очень умная и амбициозная. Любите залезать в голову людям, ищите их грязные секреты, верно, Элеонор?

　— Это работа профессионалов, Том. Я же пытаюсь просто понять людей, которые мне интересны.

　— Я вам интересен?

　— Возможно, — чуть улыбнулась Нел. — Вы очень интересная личность, Томас.

　— Так почему же вы согласились говорить со мной, Элеонор? На вашем месте я бы отказался от разговора с серийным убийцей.

　— Вы же не убийца, — Нел самодовольно улыбнулась. — Или вы решили признаться?

　— Я не виновен, мисс Дрейк. Но я могу предположить, как все происходило. Вы ведь за этим пришли, верно? Хотите узнать детали?

　— А вам есть что рассказать?

　— Думаю, я смогу заинтересовать вас, Элеонор, — Томас вновь внимательно взглянул на девушку.

　— Тогда, я вас слушаю, — Нел скрестила руки на груди.

　— Ооо, нет, нет, нет, — Том поднял вверх указательный палец. — Я отвечу на ваши вопросы, только если вы ответите на мои.

　— Тогда за мной первый вопрос.

　— Нет, Элеонор, — чуть повысив голос сказал Хардман. — Вы задали уже достаточно вопросов. Моя очередь.

Поразмыслив секунду, Нел махнула рукой в знак согласия.

　— Отлично, — улыбнулся Томас. — Элеонор, скажите, как долго вы изучали мое дело? Не перед встречей, а до этого.

　— С того дня, как вас начали считать подозреваемым, — честно ответила девушка. — Моя очередь. Вы когда-нибудь убивали людей?

　— Да, Элеонор, он убивал людей.

　— Он?

　— Это уже второй вопрос, моя дорогая, — Хардман поднялся и отошел к дальней стене. — Мой черед. Я вам понравился, Элеонор?

　Этот вопрос застал девушку врасплох. Как мужчина Томас действительно ее привлекал, но как человек... Она скорее предпочла бы его вовсе не знать, нежели испытывать симпатию. Но скрывать смысла не было, эта игра была по его правилам.

　— Да, — ответила Элеонор и сразу продолжила. — Вы сказали «он». Кто, он?

　— Убийца, Элеонор. Тот, кого вы ищите, — Томас обернулся и медленно подошел к решетке, внимательно разглядывая железные прутья. — Вы думали обо мне, Элеонор? Вы думали обо мне лежа в постели, когда не могли уснуть? Мой образ терзал ваше сознание?

　Девушка вздрогнула и покосилась на мужчину, который все также смотрел на решетку. Это было выше ее сил.

　— Можете не отвечать, Элеонор. Я вижу это в ваших глазах. Вы считаете меня привлекательным. Я также думаю о вас. Ваша фотография лежит в моей камере и мне доставляет удовольствие смотреть на нее. Ваш образ засел в моей голове, и я уже не способен избавиться от него. Вот, почему я выбрал вас, Элеонор, — Томас улыбался, видя, как начинает нервничать девушка. — Задам другой вопрос. Скажите мне настоящую причину вашего появления здесь.

　— Я уже ответила на этот вопрос.

　— Нет, моя дорогая. Это был неверный ответ. Скажите мне правду.

　Элеонор поднялась со стула и подошла к зеркалу. Она отчетливо ощущала взгляд агента ФБР и друзей на себе, но еще сильнее она ощущала взгляд Хардмана на своей спине. Он был тяжелым, словно прожигающим дыру. От этого взгляда становилось не по себе.

　— Я пришла доказать вашу вину, мистер Хардман, или же опровергнуть все обвинения против вас, — твердым голосом ответила девушка, разворачиваясь к мужчине лицом. — В ваших интересах сотрудничать со мной, Том. Вы сами выбрали меня, так что будьте добры, оставьте все ваши пошлые намеки при себе. Если же вы продолжите в таком духе, то я не смогу вам помочь и вас приговорят к смертной казни. Вы этого хотите?

　Хардман был поражен изменением настроения Элеонор. В один миг ему показалось, что он смог смутить ее, повергнуть в шок, заставить ее играть в его игру, но эта девушка оказалась не так проста, как могло показаться на первый взгляд. Она была сильнее тех, кого он раньше встречал. Она произвела на него еще большее впечатление.

　— Но вы ведь не только за этим приехали, верно? — как ни в чем не бывало продолжил мужчина. — Есть еще причина, ведь так?

　— Все верно, мистер Хардман, — Нел подошла к столу и взяла со стола одну из папок. — Блек-Ривер. Думаю, вы сможете мне помочь.

　Хардман заинтересованно взглянул на папку, а затем вновь на девушку.

　— Вы считаете меня серийным убийцей, мисс Дрейк. Думаете, я стану вам помогать в раскрытии очередного дела?

　— Думаю, вы хотите казаться важным, незаменимым, мистер Хардман. У вас есть такая возможность.

　Элеонор улыбнулась и начала складывать все бумаги в портфель.

　— Позволите взглянуть? — цокнул языком Томас.

Элеонор взглянула на мужчину исподлобья и толкнула папку по столу в сторону решетки.

　Томас улыбнулся. Нел собрала все бумаги и медленно пошла к выходу из комнаты.

　— Надеюсь увидеть вас завтра, мисс Дрейк! — послышался голос Хардмана за закрывающейся дверью.

***

　— И ты снова пойдешь к нему? — спросил Голдберг, у машины. — Ты вообще слышала, что он говорил? Он помешался на тебе! Да он сумасшедший!

　— Я знаю, Джейк! Я была там, если ты не заметил, — огрызнулась Элеонор, садясь на переднее сиденье машины. — Он может помочь раскрыть дело! Он может помочь найти серийного убийцу...

　— Да он и сам таковым является! — перебил парень. — Может одного разговора достаточно?

　— Нет, недостаточно, — вздохнула Нел. — Я знаю, что он сможет помочь.

　— Ооо, нет! Только не говори, что веришь в его невиновность! Не говори, что поверила ему!

　— Да что за бред, Джейк? Я просто хочу разобраться. А вдруг он действительно невиновен?

　— Он признался в изнасиловании девушки, Нел! Разве этого недостаточно для тюремного заключения?

　Элеонор замолчала. Голдберг был прав, но она не хотела верить в то, что не было подтверждено фактами и доказательствами.

　С первой встречи с Хардманом прошла неделя. Элеонор по нескольку часов проводила в одной комнате с Томасом, пытаясь понять его. Том рассказывал о том, кто мог совершить все эти убийства, даже пытался составить психологический портрет преступника. Нел была уверена, что Томас знает даже имя убийцы с Блек-Ривер, но не говорит лишь потому, что хочет, чтобы она сама догадалась. Об убийствах, которые приписывали Хардману, мужчина всегда говорил в третьем лице. Томас прекрасно знал, что такие доказательства точно нельзя будет использовать в суде как чистосердечное признание. От некоторых подробностей девушку бросало в холод. Все образы всплывали в ее воображении, заставляя Элеонор на себе прочувствовать всю ту боль и унижения, что испытали девушки перед смертью. Хардман описывал все в мельчайших деталях, которые мог знать только сам убийца. Даже придумать такое было невозможно. Агенты ФБР пытались предоставить запись разговора Элеонор и Тома в суде, но там отказались даже слушать все это, ссылаясь на то, что Томас говорит не от себя, а знает он такие подробности лишь потому, что сам решил защищать себя в суде и видел каждое свое дело.

　— Я могу задать вам вопрос, Том?

　— Думаю, вы можете делать все, что пожелаете, Элеонор. Вы ведь по ту сторону, — ухмыльнулся мужчина, делая глоток крепкого кофе принесенного Нел.

　— Что заставляет людей совершать убийства? Что ими движет в эти моменты?

　Томас с удивлением взглянул на девушку, покручивая в руках стаканчик. Он вновь задумчиво изучал ее глаза, пытаясь понять какие именно мотивы преследует Элеонор. Это была, пожалуй, единственная их общая черта.

　— Полагаю, у каждого свои побуждающие факторы, Элеонор. Злость, ярость, месть, любовь или похоть. Никто не становится серийным убийцей просто так, у всех есть причина на это.

　— Какая же причина была у вас, Томас?

　— У того, кто совершил убийства, за которые меня судят, явно было много причин, — не попался на удочку мужчина. — Скорее всего, это были сексуальные мотивы, но, я не могу отрицать тот факт, что возможно им движет и озлобленность.

　— Озлобленность на этих девушек?

　— Нет, Элеонор. Скорее всего, на одну девушку. Которая отвергла его когда-то давно, — Томас задумчиво глядел перед собой, словно погрузившись в прошлое.

　— У вас была такая девушка? — Нел скрестила руки в замок, продолжая глядеть на мужчину.

　— Думаю, у каждого был такой человек, который отверг его. Скажите мне, Элеонор, вам когда-нибудь делали больно? Не в физическом смысле, а душевно? Был ли в вашей жизни человек, который разбил вам сердце?

　— Не думаю, что я хочу говорить на эту тему с вами, Томас, — Нел заправила волосы за ухо.

　— Да бросьте, Элеонор, — Хардман откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Хотя, я думаю, что сердца разбивали именно вы.

　— А что скажете насчет человека, который убивает девушек?

　— Вы про убийцу с Блек-Ривер или...

　— Про того, — перебила Нел. — За чьи преступления хотят судить вас.

　— Это очень интересный вопрос, Элеонор, — улыбнулся мужчина, одобрительно кивнув головой. — Исходя из дел, я могу сделать вывод, что да, ему разбили сердце. Все девушки похожи между собой. Он выбирает девушек по схожему типажу. Красивые, темноволосые, стройные и умные. Молоденькие студентки, у которых вся жизнь впереди. Он не ищет легкого пути как убийца с Блек-Ривер.

　— О чем вы?

　— Ну, он хочет, чтобы убийство было значимым. Чтобы о нем говорили. Он выбирает только тех, о ком будут говорить. Девушки из хороших, любящих семей. А убийца, с Блек-Ривер, которого вы так долго ищите, выбирает обычных проституток, исчезновение которых никого не будет волновать. Он знает, что это будет легко, и знает, что его не поймают, ведь однажды к нему уже приходили с вопросами, но он ловко смог отвести от себя подозрения.

　— Томас, вы сказали, что человек, из-за которого вы здесь, убивает из-за желания отомстить девушке, которая отвергла его?

　— Фигурально да.

　— Но почему же он тогда не убил ту девушку? Разве так было не проще?

　— Проще, вы правы, Элеонор. Но думаю, он сперва хотел узнать каково на вкус обычное убийство. Потом распробовал и ему понравилось. Убивая снова и снова он перестал думать о той девушке, он просто забыл ее, стер из памяти, раз за разом вонзая нож в ее образ. Хотя, — Хардман лукаво взглянул на девушку. — Кто знает, может быть, он и ее убил.

　— А сейчас он любит ее? — Нел начала медленно складывать бумаги.

　— Думаю, что нет, — задумчиво ответил Хардман, наблюдая за девушкой. — Я был бы рад, если бы вы разбили мое сердце, Элеонор. Думаю, он бы тоже.

　Нел замерла после этих слов, а Томас продолжал смотреть на нее.

　— Если вы хотели сделать мне комплимент подобным образом, то у вас не вышло, Томас.

　— Не беспокойтесь, вы бы в любом случае остались живы, — абсолютно без эмоционально ответил Хардман.

　— Что же, я пойду. До завтра, Том.

　— Элеонор! — уже у двери окликнул девушку Хардман. — Вы так и не ответили на мой вопрос. Вам разбивали сердце?

　Нел задумалась, но, взвесив все за и против, ответила.

　— Нет, Томас. Мне не разбивали сердце.

　— Это лучше пережить в юном возрасте, Элеонор. Чем старше вы становитесь, тем больнее вам будет. Позвольте разбить вам сердце.

　Нел не нашла что ответить. Она лишь чуть кивнула и вышла за дверь.

　Спустя неделю Элеонор стала больше доверять Хардману. Это больше казалось на неосознанное доверие. Они все также говорили через решетку, но теперь Нел не боялась подходить ближе. Не боялась задеть Хардмана колким высказыванием или же шуткой. После очередного разговора с Томасом Элеонор поехала в отель. Там ее уже ждали Алекс и Джейк с двумя большими пиццами и несколькими упаковками пива. Впереди было два выходных. Два свободных дня. Без новых загадок, без головоломок, и самое главное — без Томаса Хардмана.

　— Как продвигаются дела с нашими маньяками? — спросил Джейк, протягивая Элеонор очередную банку пива.

　— Ой, прошу тебя, закрой рот! — рассмеялась девушка. — Мне кажется, еще чуть-чуть, и я сама убивать начну. Мне уже кошмары снятся.

　— Так, может, убьёшь этого Хардмана и дело с концом? — хохотнул Алекс. — Уверен, многие тебе даже спасибо скажут.

　— Черт, Коллинз, ты иногда как скажешь что! — вновь хохотнула Нел. — Тогда даже списки подозреваемых составлять не нужно будет.

　— Я даже сомневаюсь, что тебя посадят. Да и думаю, Хардман будет только рад умереть от твоей руки.

　Элеонор замерла с банкой пива в руке. В ее голове начали проноситься слова Хардмана о том, что однажды уже допрашивали одного подозреваемого, но он отвел подозрения. Она тогда совершенно упустила эти слова из виду, но сейчас она их вспомнила. Банка с пивом упала на пол и закатилась под кровать. Нел сорвалась с места и побежала в свой номер.

　— Нел! — Джейк и Алекс бросились следом. — Нел! Что случилось?

　— Списки! — выкрикнула девушка, суматошно роясь в бумагах на столе. — Списки подозреваемых! Том сказал, что этого убийцу уже однажды пытались обвинить, но отпустили из—за недостаточного количества улик.

　Элеонор достала несколько листов, скрепленных скрепкой и начала водить пальцем по колонке, стараясь найти нужное имя.

　— Как же я сразу не заметила? — встрепенулась Нел. — Вот же он. Грег Миллер! Его обвинила одна девушка. Сказала, что он пытался ее задушить. Она была проституткой, и ей не поверили, но всё же проверили Грега на полиграфе. Он не выявил ничего и с него сняли обвинение. Он знал тогда что за ним придут, он подготовился.

　— Ты хочешь сказать, что он и есть убийца с Блек-Ривер? — спросил Алекс, разглядывая бумаги через плечо Элеонор.

　— Возможно. Том ведь говорил, что его однажды чуть не поймали.

　— И ты веришь ему? — спросил Джейк, присаживаясь рядом.

　— Понимаешь, Хардману нужно казаться важным. Он такой человек, которому всегда нужно добиваться цели. Я смогла заинтересовать его в помощи нам, и он сделал все, чтобы подвести меня к разгадке. Не думаю, что он солгал про это.

　— А про свою невиновность он тоже не лгал?

　— Не знаю, Джейк, не знаю, — девушка поднялась на ноги. — А сейчас, мне нужно позвонить.

　После звонка агенту ФБР троица продолжила отдых. Только теперь уже Элеонор не выпускала из рук телефон, в надежде, что ей позвонят и скажут, что ее зацепка оказалась верной. Звонок раздался лишь утром. Ей позвонил агент Джефферсон с очередными извинениями и благодарностью. Человека, на которого указал Хардман, арестовали и теперь уже смогли доказать его причастность к убийствам, сделав экспертизу крови. Грега Миллера приговорили к нескольким пожизненным заключениям. А Элеонор пришлось выступить в суде, повествуя о помощи Томаса Хардмана.

　Через пару дней Элеонор, Джейк и Алекс уже собирались вылетать домой, когда в мотель заехал агент ФБР Уильям Хиггинс.

　— Элеонор, — улыбнулся мужчина, пожимая руку Нел. — Мы так вам благодарны! Если бы не вы, то мы не смогли бы раскрыть это дело. Спасибо вам!

　— Вы мне льстите, агент Хиггинс, — смущенно улыбнулась девушка, отвечая на рукопожатие. — Я здесь не при чём. Я лишь следовала указаниям мистера Хардмана.

　— Но ведь это вам удалось его разговорить. Без вас бы нам пришлось бы трудно. Кстати, о Хардмане, — взгляд агента стал более серьёзным. — Вы ведь уже уезжаете, верно?

　— Да, — кивнул Джейк, закидывая последние вещи в чемодан. — Самолет вечером.

　— Хорошо, это хорошо, — пролепетал мужчина. — Элеонор, мне неловко об этом говорить, но мистер Хардман хочет увидеть вас перед отъездом. Совсем скоро его ожидает суд и если нам всё же удастся приписать к делу записи ваших с ним бесед, то его в лучшем случае ждет несколько пожизненных, а в худшем...ну, вы понимаете.

　Элеонор кивнула, прекрасно понимая самый худший исход. Смертная казнь в случае признания его вины. Но, по правде говоря, за эти пару недель, проведенных вместе с Томасом, Элеонор так и не смогла убедить себя, что Хардман является тем самым серийным убийцей. Возможно, он слишком хорошо скрывал свою темную сторону, а возможно, и действительно был невиновен. Но, во всяком случае, теперь это была не ее забота. Она ехала узнать правду о Блек-Ривер, и она ее узнала. Том Хардман был лишь интересным предлогом. Она хотела ему помочь, пыталась говорить с ним, но полностью доказать его невиновность была не в силах. Элеонор хотела узнать, о чем думает серийный убийца и она узнала, но не от Тома, а от Грега, ведь из них двоих был безумен лишь второй. Элеонор не могла отказать, возможно, в последней просьбе Хардмана. Нельзя сказать, что она испытывала симпатию к этому человеку, но ей было жаль его. Она согласилась на последний визит.

　— Элеонор! — раздался радостный мужской голос, как только девушка открыла дверь — Я рад видеть вас. Надеялся, что вы придёте.

　— Здравствуйте, Томас, — улыбнулась Нел, присаживаясь за стол. — Как ваши дела?

　— Ну, как видите, стены все те же, решетка на месте, — усмехнулся мужчина. — Поздравляю вас с поимкой серийного убийцы!

　— Не без вашей помощи, — Элеонор откинулась назад. — Спасибо, Том. Мы бы не справились без вас.

　— Они, — Томас указал пальцем на стекло, позади девушки. — Нет, а вот вы — да. Вы куда умнее, чем все эти идиоты.

　Элеонор звонко рассмеялась, чем заставила Хардмана тоже улыбнуться.

　— Правда, Томас, спасибо. Вы спасли много жизней.

Мужчина лишь усмехнулся и облокотился на стол, сцепив руки в замок.

　— Так что, возвращаетесь в университет?

　— Да, — кивнула Нел. — Вернусь к нормальной жизни без серийных убийц.

　— Будешь скучать по мне? — спросил Хардман, впервые за долгое время перейдя на «ты».

　— Не думаю, — честно ответила девушка.

　— Когда меня отпустят, я могу заехать к тебе? — спросил Томас.

　Элеонор с легким испугом взглянула на мужчину. Она, конечно, была уверена процентов на восемьдесят пять, что Томас не является тем самым серийным маньяком, но впускать его в свою жизнь намерена не была.

　— Томас, — чуть замявшись, начала Нел. — Послушайте, я об этом хотела поговорить.

　— Я слушаю, — Хардман внимательно посмотрел в глаза девушки.

　— Эм, в общем, если вас отпустят, — Элеонор замялась.

　— Что?

　— Ну, я не хочу, чтобы вы приезжали ко мне.

　— Ты о чем? — не понял Хардман.

　— В смысле, — Нел начала теребить рукава кофты. — Я не хочу, чтобы вы даже приезжали в город, в котором я живу. Я не хочу видеть вас больше, не хочу говорить, не хочу даже слышать о вас. Извините, Том, но вас подозревают в стольких убийствах, и я....

　— О чем ты говоришь, Элеонор? — Томас продолжал в изумлении смотреть на девушку, сидящую напротив.

　— Том, простите, — Дрейк заглянула в глаза мужчины. — Я не хочу иметь с вами ничего общего. С меня хватит на всю жизнь этих расследований и убийств. Я хочу жить спокойно.

　— Нет, Элеонор, — в глазах Томаса появился злобный блеск. Блеск, который Нел видела в глазах Грега. — Ты не уйдешь от меня.

　— Что, простите?

　— Я сказал, что ты не уйдешь от меня, — повторил Томас, поднимаясь со стула. — Ты заставила помочь тебе, заставила проявить к тебе чувства, а теперь ты говоришь, что не хочешь видеть меня?

　— Том, я...

　Элеонор не понимала, что происходит. Теперь уже перед ней был не тот Томас Хардман, который помогал ей. Не тот Томас, которого она считала невиновным. За решеткой, в другой части комнаты, находился самый настоящий монстр. В глаза Хардмана была ненависть и злоба, а на его шее начали выступать вены.

　— Что ты, милая Элеонор? Что? Решила сбежать от меня? Оставить меня здесь, в надежде, что меня приговорят к казни?

　Элеонор поднялась и в страхе попятилась назад. Ей казалось, что еще секунда и Хардман выломает железные прутья и настигнет ее. Теперь она совершенно точно могла сказать, что Томас может быть тем самым серийным убийцей. Сейчас она увидела его другую сторону, поняла, каким человеком он на самом деле является.

　— Боишься меня, верно? — уже более спокойно сказал Томас. — Не стоит, я не причиню тебе вреда как остальным, но поверь, ты будешь молить меня о смерти.

　— Том, — Элеонор старалась привести сбившееся дыхание в норму. — Прошу, успокойся. Я не обещала тебе, что буду рядом, если ты выйдешь из тюрьмы.

　— Кто я для тебя, Нел? Скажи мне, кто я для тебя? Ты действительно не почувствовала того же, что чувствую я к тебе?

　— А что ты чувствуешь, Томас? — Нел окончательно взяла себя в руки и уже без страха смотрела на мужчину.

　— Желание, Элеонор, я чувствую желание. А еще привязанность и влечение. Я хочу дотронуться до тебя, Элеонор. Хочу вдохнуть твой аромат, хочу попробовать тебя на вкус. Скажи мне, разве ты не мечтала о моих прикосновениях? Не мечтала поцеловать меня? Ммм? Элеонор? Ты ведь представляла нас вместе, лежащих в постели.

　Элеонор сделала шаг навстречу мужчине, гордо подняв голову вверх. Уже через секунду девушка стояла в метре от железной решетки и смотрела в глаза Томаса Хардмана.

　— Нет, Том. Я не мечтала о тебе. Никогда не представляла ничего подобного и никогда не представлю. Мне очень жаль, что твои фантазии зашли слишком далеко. Мне жаль, что ты не можешь принять реальность, — девушка сделала еще шаг. — С каждым твоим словом, я сомневаюсь, что это не ты совершил те преступления. Я сомневаюсь, что ты не убивал и не насиловал тех бедных девушек.

　— Ты знаешь, что я этого не делал, — уже более мягко сказал Томас, смотря на Нел сверху вниз.

　Ему было достаточно протянуть руку, чтобы схватить ее, но он лишь сжал прутья решетки, наблюдая за невозмутимым взглядом девушки.

　— Тогда взгляни мне в глаза и скажи это, — Нел пыталась не отводить взгляда от голубых глаз мужчины. — Скажи, что ты невиновен. Скажи, что ты не убийца.

　Томас стоял и смотрел в зеленые глаза девушки, а Элеонор не могла даже пошевелиться. Он молчал. Он просто молчал, смотря на нее. Нел все поняла. Минута молчания и стала для нее ответом.

　Кивнув и чуть улыбнувшись, Дрейк пошла к выходу. У самых дверей Элеонор обернулась и взглянула на мужчину.

　— Мне очень жаль, что я доверилась тебе, Томас. Надеюсь, что суд примет верное решение. Прощай.

　Не дожидаясь ответа, Нел захлопнула за собой дверь, оставляя Хардмана наедине со своими мыслями. На душе Элеонор Дрейк стало легче. Она не могла доказать вину Хардмана, но она точно была уверена, что именно он совершил все те страшные преступления, в которых его подозревают. Она надеялась, что суд всё же примет в качестве доказательства записи их разговоров и вынесут самый строгий приговор. Дрейк никогда не была сторонницей смертной казни, ей казалось, что убив одного убийцу, мир получит другого. Но сейчас Нел хотела высшей меры наказания для Хардмана, ибо только настоящий монстр мог совершить все то, что совершил он. Верно говорят, что дьявол на самом деле прекрасен, ведь он просто падший ангел. Именно таким и оказался Хардман. Дьявол в обличии ангела. Ох, как же внешность была обманчива.

　Спустя месяц после событий в Колорадо, жизнь Элеонор Дрейк пришла в норму. Она всё же получила успокоение для своей души, а еще она получила высший балл по предмету профессора Гейси, который, кстати, был очень доволен проделанной работой студентов. Гордость профессора не знала меры, и он решил взять на себя организацию Дьявольской Ночи в университете. В Хэллоуин все студенты нарядились серийными убийцами. И совершенно неважно было настоящие они или выдуманные. Сам же профессор вновь нарядился в костюм всеми любимого клоуна Пого. В самый разгар веселья, когда алкоголь лился рекой, а макияж уже начал размазываться, зазвонил телефон Элеонор.

　— Да! Алло!

　В трубке послышался чей-то голос, но из-за музыки было сложно разобрать слова. Нел, отставив бутылку с пивом, быстро нашла тихое место, вновь приложив телефон к уху.

　— Да, я вас слушаю.

　— Это Элеонор Дрейк? — раздался мужской голос.

　— Да, с кем я говорю?

　— Здравствуйте, Элеонор. Надеюсь, вы помните меня. Это агент ФБР Уильям Хиггинс.

　— Ооо, агент Хиггинс! — улыбнулась девушка. — Рада слышать вас!

　— Я тоже, Элеонор, я тоже рад слышать вас. Элеонор, послушайте, я звоню вам с новостью.

　— Да, я вас слушаю, агент.

　— Сегодня днем завершился суд над Томасом Хардманом. Я хотел, чтобы вы от меня узнали это.

　— Я знала, что его признают виновным, — вскрикнула девушка. — Значит, суд всё же принял наши записи?

　— Нет, Элеонор, — голос агента чуть изменился. — Вы не поняли. Доказательств, предъявленных суду, оказалось недостаточно. Они его оправдали.

　— Что? Простите, я не расслышала, — Нел приложила ладонь к другому уху, стараясь заглушить посторонние звуки.

　— Они его отпустили, Элеонор. Томас Хардман признан невиновным и он на свободе.