༄ Часть II

                   «𝓑𝑒𝐓𝑒𝓡 перемен» 📖 ༄

Во мне отчаянно бились слабые крылья детской веры, наивной надежды на то, что Райан не способен на убийство, что его руки чисты от крови той девушки. Эта хрупкая вера была единственным щитом, сдерживающим леденящий душу страх. Но едва уловимый привкус тревоги, как ядовитая капля, окрашивал сердце от мысли о предстоящем заточении наедине с ним. Неизбежность тягостных разговоров, вынужденное созерцание его лица, даже перспектива командировки – все это вызывало озноб, пробирающий до костей. Смогу ли я вынести хоть минуту рядом с ним, не вздрагивая от каждого оброненного слова, не видя в каждом жесте угрозу?

В мыслях я вновь и вновь возвращалась в то время, когда Райан был лишь далекой, неземной мечтой, до того, как между нами возникло это обжигающее пламя. Уже тогда, в предчувствии грядущего расставания, я ощущала, как невыносимо будет без него, как сложно будет отыскать новую любовь, способную хотя бы отдаленно сравниться с той, что жила в моем сердце. И я пыталась. Искренне стремилась вырвать эти чувства с корнем, найти кого-то нового, кто сумел бы увлечь, отвлечь, утешить. Ходила на свидания, непринужденно беседовала с мужчинами на светских раутах, но, увы, мое сердце, подобно верному компасу, продолжало безошибочно указывать лишь на одно имя – «Райан Слейтер».

В компанию я приехала слишком рано, будто тень, ускользнувшая из ночного кошмара. Еще не до конца пробудившись от сна, я застала его – Райан уже был в офисе, на кухне, один, как ночной призрак.

Почему он здесь в субботу, неужели он тоже одержим работой?

Сделав себе кофе, Райан медленно направлялся назад, в кабинет. Раз уж судьба свела нас здесь, в этом пустом, гулком здании, не проще ли поговорить с ним наедине? Хотя при мысли о том, что во всем офисе мы одни, сердце совершило отчаянный кульбит. Не уверена, что только от страха.

Не знаю, где я отыскала в себе эту дерзкую смелость, но вошла в кабинет босса без приглашения, будто бросая вызов. Он последовал за мной, как привязанный, и замер в дверях, подобно окаменевшему изваянию. Наши взгляды скрестились в дуэли, полной невысказанных слов.

В воздухе витали дразнящие ароматы черри и горького шоколада.

Уверена, в моих глазах плескалось смятение и отчаянная тревога. Выражение лица Райана красноречиво говорило о его мрачном, подавленном настроении: напряженная поза, взгляд, омраченный густой тенью, рука, сжатая в тугой кулак, словно готовая к удару. Правда, в той руке, что держала кружку, напряжение было чуть поменьше, как будто он пытался сохранить хрупкое равновесие между разумом и тьмой.

Увидев его таким – безупречно красивым, облаченным в темно-изумрудный костюм-тройку, чей цвет подчеркивал глубину его синих глаз, с алым галстуком, бросающим вызов серости утра – я вновь, как и прежде, потеряла дар речи на несколько тревожных, бесконечных мгновений.

Снова это глупое, непослушное сердце. Похоже, оно устало притворяться равнодушным, утомлено этой бесконечной игрой в ненависть.

Теплая волна, как предательский прилив, прокатилась по низу живота. Я отгоняла эти мысли на протяжении долгих, мучительных месяцев, но этот синеглазый дьявол по-прежнему властвовал над моими чувствами, по-прежнему был способен зажечь во мне пожар, погребенный под толстым слоем льда.

Что, если он и вправду убийца?

Как бы абсурдно это ни звучало, но что я тогда буду делать?

– Доброе утро, босс.

Райан немного помолчал, словно собираясь с мыслями, прежде чем ответить.

– Доброе, Эрика, – отозвался вполне бодрый, обманчиво спокойный голос. – Ты здесь, в субботу? Не спится?

— Э... да, — рассеяно ответила я на его вопрос, а в голове, словно на экране, продолжали всплывать жуткие картинки того, как этот дьявольски сексуальный мужчина отнимает жизнь у невинной девушки. — Я прогуляла два дня. Нужно нагнать упущенное.

— Хм! Похвально. В таком случае, присаживайся.

С легкой опаской, будто ступая на минное поле, но все же давая ему шанс оправдаться в моих глазах, я выполнила просьбу Райана. Ситуация казалась абсолютно сюрреалистичной: еще недавно я ненавидела его за наше прошлое, за причиненную боль, а сейчас тонула в пучине противоречивых, сжигающих противоречий.

Он все еще волнует меня спустя столько лет, несмотря на все зло и разочарование.

Райан обошел стол, поставил кружку с кофе справа от себя и опустился в кресло, слегка ослабив узел галстука, словно ему не хватало воздуха. В этот момент его темные, блестящие волосы, искусно уложенные назад, заиграли в первых робких лучах восходящего солнца, будто нимб над головой. В голове возник глупый, совершенно неуместный вопрос: Во сколько же он встаёт каждый день для того, чтобы привести себя в такой безупречно-пугающий вид? За спиной босса открывался захватывающий, величественный вид на просыпающийся Манхэттен. И мне вдруг стало невыносимо грустно от осознания того, сколько же людей в этот день проводят время со своими любящими семьями, счастливыми мужьями и жёнами, с верными друзьями. А я – здесь, на работе, в плену у прошлого.

Все еще с трудом веря в правду, я все еще не могла постичь, как я, не самая удачливая девушка на свете, оказалась в одном из самых дорогих городов мира, в месте, к которому никогда не стремилась. Я оказалась здесь совершенно случайно, почти наугад выбрав на карте точку, наиболее удаленную от Бостона и Сан-Франциско, словно бежала от себя самой. Могла ли я тогда представить в бреду, что увижу Райана на другом конце света, на восточном побережье США, в паутине небоскребов?

Слишком красивый, неприступный и слишком собранный после вчерашнего изматывающего допроса.

И... этот синеглазый дьявол, источающий сладостный аромат, восседал напротив, будто призрак, сотканный из воспоминаний. Нет, скорее, хищник, затаившийся в ожидании моей оплошности, буравил меня пытливым взглядом сапфировых глаз.

Боже, какие у него ресницы... длинные, как взмах крыла ворона.

– Артур Даухтнейн утверждает, вчера ты сверкала молниями и гремела громом, – прозвучал голос Райана, выбивая воздух из легких. Его утренний тембр... Я умирала по нему, черт возьми!

– Решил, что ты пожелаешь обрушить этот шторм на мою голову. Не ожидал лишь, что так скоро... и в такой день.

Он решил, значит... Неужели он замешан в убийстве?

Изумлённая тем, что Райан осведомлен о моей беседе с адвокатом Даухтнейном, я застыла в раздумьях: что ещё он знает?

В следующую секунду завеса тайны приподнялась.

– Не волнуйся, Артур – мой старый друг, и нет лабиринта, из которого он не смог бы меня вывести.

– Я... я лишь хотела узнать, эти обвинения... – не в силах произнести слова, способные ранить Райана, запнулась и опустила взгляд.

Почему я боюсь причинить ему боль?

– Это ты прислал адвоката?

Райан не ответил. Даже не кивнул. Лишь продолжал прожигать меня насмешливым взглядом.

Всё-таки это он, а не Каниган.

Восхитительно. Я тут пытаюсь вытравить его из сердца, подавить даже ненависть (с переменным успехом), а он, не подозревает, как одним неосторожным движением раздувает искры былого пламени.

У моей ненависти своя природа, свои корни, но это не оправдывает обвинения во всех смертных грехах. У каждого должно быть право на объяснение.

– Тебе не о чем беспокоиться, Эрика. Если эти детективы снова позовут тебя на допрос, просто расскажи им правду.

Ошеломленная, я подняла взгляд и утонула в ледяных озерах его глаз, где бушевало недовольство.

Чем он так раздражён, чёрт возьми? Я же не сделала ничего предосудительного! Или Райан ожидал вчера услышать слова благодарности за помощь? Но ведь он сам втянул нас в эту трясину. К тому же, я была уверена, что адвоката подослал Брэдли.

– Какую правду? – вопрос, едва оформившись в сознании, вырвался наружу.

– О том, как мы познакомились.

– И как же? – выдохнула я невеселый смешок и саркастически уточнила: – В офисе?

Райан вперил в меня пронзительный взгляд, словно сканируя каждый миллиметр моего лица. Затем медленно наклонился вперед, сцепив пальцы в замок над чёрной гладью стола. Этот жест отозвался болезненным уколом в сердце. Его прекрасные длинные пальцы с безупречными розовыми ногтями на мгновение перенесли меня в далёкое прошлое, в тот домик, где был зачат мой сын. Эти руки... эти пальцы... Они касались меня с нежностью.

В ту же секунду напряжение и смущение волной прокатились по телу, опаляя щеки жаром.

Что со мной происходит? Я ведь давно не наивная шестнадцатилетняя девчонка, почему реагирую на него, как подросток с бушующими гормонами?

Мы никогда не обсуждали обстоятельства нашей первой встречи.

Райан искусно разыгрывал неведение, будто до его появления в компании мы никогда не пересекались. Не желая выказывать большего интереса, чем он, я подыграла, надев маску безразличия. Но что он скажет сейчас?

— Память, как у старой леди, мисс Гилл? — с издевкой протянул он.

Вскипевшая ярость отогнала страх. Да это же всего лишь Райан, чертов Слейтер! Что он может мне сделать?

– Сам ты старая леди! – выпалила я, – острый язык, просыпающийся лишь в его присутствии, выдал меня с головой. – Вы первым сделали вид, что не узнаете, вот я и ответила тем же.

– Как интересно, – промурлыкал синеглазый демон, играя улыбкой на губах. – Я не говорил, что не узнаю вас, и уж тем более не притворялся.

Вот оно что! Неужели я запала ему в душу в образе Эрики? Иначе с чего бы ему так себя вести? Или я слишком переоцениваю ситуацию?

– А еще вы обожаете внезапно переходить на «ты», а потом снова, словно с усилием, обращаться на «вы». Острите, говорите с неизбывной иронией.

Райан слушал, а его тёмные, идеально очерченные брови взлетели вверх от изумления.

– Напомните, когда это было? – искренне удивился он.

– Да... всегда! – отрезала я, не раздумывая. И приложила титанические усилия, чтобы сохранить невозмутимый вид.

Его брови поднялись еще выше, а в глазах заплясали озорные огоньки. Райан искренне улыбнулся.

– Неужели я настолько предсказуем? – протянул он, откинувшись на спинку кресла, закатывая глаза, в которых резвились озорные бесенята. – Или это просто твоя наблюдательность, мисс Гилл?

Перемена тона и голоса лишили меня последних остатков самообладания в присутствии этого синеглазого искусителя.

Я скрестила руки на груди, пытаясь скрыть волнение и предательски отвердевшие соски. Ну какого черта он так на меня действует?

– Давайте будем откровенны, мистер Слейтер. Вы прекрасно знаете, о чём я говорю. И эта игра в притворство начинает утомлять.

Райан подался вперед, его голос стал тихим, почти шёпотом:

– А что, если я скажу тебе, что всё это время я просто пытался понять, как далеко ты готова зайти в своей игре?

Жар хлынул к лицу.

Игра? Какой игре? Я думала, что схожу с ума, преследуемая его тенью, а он...

– О какой игре идёт речь? – мой голос предательски дрогнул. – О чём вы говорите? – Я напряжённо ждала. Сейчас он скажет, что раскусил меня, и весь мой план, выстраиваемый годами, рухнет, как карточный домик.

Синеглазый дьявол медленно поднялся из-за стола, обходя его по кругу. Каждый его шаг эхом отдавался в моём сердце. Медленно и лениво направился ко мне. Внутри заголосил испуганный ребёнок. Но я старалась сохранять маску невозмутимости.

– О той самой, Эрика. О той, в которую мы оба играем с самого начала. – Сердце ухнуло куда-то в пятки. – Ты думаешь, я не заметил, как ты смотришь на меня? Как замираешь, когда я приближаюсь? – Его длинные тонкие пальцы коснулись моего лица, едва ощутимо лаская тёплую кожу. – Как твои глаза выдают каждую твою мысль?

Я вскочила, оттолкнув его, и отступила на шаг назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Он знал! Всё это время он знал!

– Вы... о-ош-шибаетесь, – прошептала я, хотя каждая клеточка тела кричала об обратном. Райан, в чем бы не соревновался со мной, снова одержал победу.

Он остановился в шаге от меня, его мятное дыхание коснулось моей щеки.

– Правда? Тогда почему ты до сих пор здесь? Почему не уходишь после моих слов?

Его близость парализовала. Я чувствовала аромат его парфюма, смешанный с запахом кофе, и это сводило с ума.

Он женат, Эрика! – пришлось напомнить себе.

– Потому что... потому что... я должна знать, – мой голос едва слышен. – Должна знать правду.

– Какую правду, Эрика? – его губы почти коснулись моего уха, когда Райан наклонился. – Ту, которую ты хочешь услышать, или ту, что есть на самом деле?

В этот миг я поняла, что окончательно попала в его ловушку, и выхода нет. Мной овладел страх, но тут произошло некое чудо: дверь кабинета распахнулась, и в комнату буквально влетела секретарша Райана с кипой бумаг.

– Мистер Слейтер, у вас встреча через пять минут... О, простите, я не знала, что вы заняты.

Райан отступил. В его взгляде мелькнуло недовольство, тут же сменившееся непроницаемой маской.

– Ничего страшного, Лейла. Эрика как раз собиралась уходить.

Когда я вышла из кабинета, ноги едва держали меня. Чтобы вернуть душевное равновесие, мне пришлось израсходовать почти все утро, словно вычерпать его до дна.

Что это было? Игра? Искреннее признание? Или просто очередной ход в его хитрой партии? Одно я знала наверняка — эта встреча изменила всё.

Как, чёрт возьми, я пропустила появление Лейлы? Казалось, мы были единственными душами в пустом офисе!

Я не верила ни единому её слову. Вряд ли Райан задержался бы со мной, если бы у него была назначена столь важная встреча. Скорее, Лейла выдумала эту историю, чтобы выдворить меня из его кабинета. Или я слишком много о себе возомнила?

                                      *****

      На самом деле, я не горела трудовым энтузиазмом, а мой приезд в офис в выходной объяснялся лишь угрызениями совести. Перенося свои наработки в планшет, я лихорадочно искала способы ускорить процесс. Ремонтники, как и положено в уикенд, наслаждались заслуженным отдыхом, и тревожить их по собственной прихоти я не могла. Два дня они обходились без моего надзора, пора и мне внести свою лепту.

Превозмогая усталость и тревогу, я весь день трудилась, как одержимая, во имя проектов. Не позволяла себе ни минуты передышки, даже на обед. Металась по объектам в такси, благо компания оплачивала все расходы. В какой-то момент меня накрыла волна дурноты – лёгкая тошнота, слабость во всем теле. Возможно, сказывался пропущенный обед, но я продолжала упорно работать, договариваясь с поставщиками материалов о новых деталях интерьера, проверяла заказы мебели и столовых приборов. Одна квартира на Манхэттене должна была быть готова в рекордно короткие сроки.

Внезапно зазвонил незнакомый номер. Я ответила, не ожидая, что снова столкнусь с тем детективом.

– Добрый день. Это Дон Джонсон. Я снова по поводу особняка в Говернмент Кэмпе. Можем встретиться и поговорить?

Ошарашенная этим неожиданным вторжением детектива, я будто снова оказалась в той душной комнатке, пропахшей горьким, отвратительным кофе. Голова тут же закружилась. Я едва не упала, рискуя сломать ногу. Удержаться на ногах помогли лишь регулярные тренировки в спортзале.

– Я могу заехать за вами, – произнёс он в трубке, когда от меня не последовало ни слова.

– Э-э... Добрый день, детектив. Могу я узнать, зачем?

Голос предательски дрожал. Я не хотела показывать офицеру полиции, как меня пугает все, что с ними связано.

– Все по тому же делу, миссис Гилл. Мне нужно задать вам несколько вопросов. Как только вы ответите на них, я от вас отстану. Если не хотите ехать в участок, советую выбрать нейтральную территорию.

И вот так, я снова должна была встретиться с человеком, обрушившим мир на мою голову.

Встречу назначила недалеко от офиса, рассчитывая быстро вернуться и закончить дела. Думала, он отнимет от силы минут десять-двадцать... Но у детектива были другие планы.

– Итак, вы продолжаете утверждать, что не были знакомы с мистером Слейтером до всей этой истории с особняком?

Снова этот пронзительный взгляд, хитрый прищур умных кофейных глаз, от которых, казалось, не ускользнет ни малейшая фальшь, а ложь он распознает, словно рентгеновский аппарат. Казалось, он знает все, но не разоблачает, выжидая новую порцию вранья. Притворяться и лгать было бессмысленно.

В этот раз Дональд Джонсон был одет в черную полицейскую форму. На груди поблескивал значок.

Мы сидели в ближайшей кофейне, глядя друг на друга. Я – ожидая, когда эта пытка закончится, а детектив, полагаю, ждал моего прокола.

Вздохнув, я пригубила кофе – единственный напиток за весь день, – и сглотнула.

– Я устала это повторять. Да, мы не были знакомы до той злополучной встречи.

Дон Джонсон хмыкнул, тоже отпивая свой чёрный кофе, такого же чёрного, как его душа, как мне показалось. Он раздражал меня без видимой причины.

– И вы утверждаете, что не замечали за этим человеком ничего подозрительного?

Я невольно задумалась. Будь это много лет назад, я бы, не раздумывая, ответила: «Да, Райан совершенно не подозрительный». Но сейчас, спустя столько времени, что я знала о нем, кроме того, что он пришел в нашу компанию, чтобы поднять ее рейтинг и передать третьему лицу?

Райан, конечно, вызывает во мне противоречивые чувства, и я вынуждена признать, что он все еще меня волнует. Но это не повод считать его прежним и безобидным. Кто знает, какие изменения в нем произошли?

– Да, – мой ответ прозвучал резко. Тёмные глаза детектива отразили удивление.

– Все же, советую вам, мисс Гилл, быть осторожнее с этим человеком. Мы выяснили кое-что, о чем я не могу вам сообщить.

– Пропала еще одна девушка? – Я сама догадалась. Не знаю, как, но мозг сам связал все случаи пропаж и находку того трупа в единую цепочку. Да, города разные, да и штаты тоже, но что-то их объединяло.

Брови детектива удивленно взметнулись вверх.

– Откуда вы знаете?

Ох, черт! Кто меня дергал за язык? Что теперь сказать?

– Ну... – протянула я, стараясь выиграть время на раздумья, – я не глупая и просто предположила.

– Но вы сказали «ещё», мисс Гилл, – подчеркнул детектив.

– Эм... Ну да, – согласилась я с очевидным. – Раз вы преследуете Райана... – я сама не заметила, как назвала его только по имени, – то у вас есть подозрения в его причастности. Иначе вы бы не стали вешать на него тот найденный труп.

– Великолепная дедукция, – произнёс Дон Джонсон. Не знаю, с сарказмом или серьёзно, но меня не волновало его мнение обо мне. Я лишь хотела больше никогда его не видеть.

Наш разговор затянулся дольше, чем я рассчитывала, ходил по кругу, не приводя ни к чему. Детектив в итоге сдался и решил меня оставить. Но напоследок протянул мне визитку.

– На всякий случай, мисс Гилл. Оставлю вам визитку с личным номером. Звоните не медля, как только почувствуете опасность.

С этими словами, ошарашив меня ещё больше, детектив Джонсон ушёл.

Запыхавшись от беготни весь день, я натерла ноги. Вечером, когда вернулась в офис, он был пуст и погружен в полумрак: лишь слабое освещение над кухней и кое-где в помещении рассеивал мягкий таинственный свет. Мне стало немного не по себе. Даже Райана нигде не было видно. Видимо, он уже ушёл, закончив свои дела.

Но, может, это и к лучшему. После встречи с детективом я немного остыла и тоже стала подозревать Райана.

Превозмогая усталость и некоторую тревогу, я села за свой стол и, скинув туфли, устало и отчаянно застонала. В этот момент мне так захотелось крепкой мужской заботы, хотелось жить, как большинство, услышать одобряющие слова, почувствовать поддержку. Ведь эта гонка в колесе, словно белка, не давала мне существенной выгоды – разве что зарплата была бы выше. Я все еще не могла позволить себе угол побольше для нас двоих с сыном. А так хотелось дать ему все самое лучшее.

Смахнув сиюминутную слабость в виде слезы, я решительно вздохнула. Собираясь продолжить работу, потянулась к компьютеру. В офисе стояла тишина, и невозможно было не услышать тихие шаги. Кто-то стремительно подошёл ко мне сзади. Я бы не успела среагировать, будь даже быстрее змеи, и всего, что случилось дальше, невозможно было избежать.