Глава 7

– Я искренне недоумеваю, чего ты так помешалась на этой Полиночке? – усмехается подруга. Ее блондинистые идеально прямые волосы раздувает  во все стороны. Мои голые колени щекочет приятный ветерок. Через плечо перекинута легкая сумочка, а волосы собраны в легкий хвост, концы которого слегка завиты.

– Я бы не цеплялась к ней, если бы она не ворковала с моим Олегом, – с презрением выплевываю я и слышу, как на телефон приходит уведомление. Предложение добавиться в друзья от Полины. Внутри все взрывается. Да какого черта…

Боковым зрением ловлю на себе взгляд подруги, но она ничего не спрашивает, видимо прекрасно понимает, что сейчас лучше помолчать. 

Мы невольно сбавляем темп шага, а я все же добавляю ее в друзья. Если я считаю ее гадостью, то не значит, что она должна об этом знать. Сама не замечаю, как мы останавливаемся, и я вижу свеженькую фотку на ее страничке в красивом достаточно вызывающем платье. И вижу лайк от Олега. Ревность, словно спичка загорается и поджигает все внутри, создавая огромный пожар.

– Да какого хрена, мразота рыжеволосая! – восклицаю я и убираю телефон в сумку. Слышу легкий смешок подруги. Смешно ей, ага, это не ее возлюбленного вот-вот уведут прямо из-под носа!

– Прикинь, он лайкнул ее фотку, где она стоит в красивом платье так, что аж грудь вываливается, вот сука, она явно положила глаз на него.

На мои слова девушка вновь усмехается и хлопает меня по плечу, а мы продолжаем постепенно идти дальше.

– Успокойся. Полина тебе ничего не сделала. Крайне глупо и неправильно винить девушек, когда мужья уходят к другим. Я думаю, мы девушки должны винить мужиков, которые нас предают, а не девушек.

Я молчу, но киваю, невольно вспоминая, как однажды девушка честно рассказала про измену моего парня. Я очень даже согласна с ее словами. Да и всегда была такого же мнения. Больше всего меня смешили фразы, наподобие этой: «Девушка увела моего мужа из семьи! Какая тварь!»

После такой фразы мне так и хотелось представить козла на поводке, которого насильно увела девушка. Нет, серьезно, у него не было своей воли? Не хотел бы – не ушел. Разве если любовь настолько сильная, то кто-то может помешать? Помешать может лишь кто-то из партнеров, кто не готов искренне и серьезно любить.

Эти же мысли я озвучиваю вслух. Однако, когда внутри меня загоралась ревность, то все разумные мысли уходили на задний план. Ревность, зависть, ненависть и все сильные чувства вообще отодвигают разум на дальний план.

– Хорошие мысли, только вот… – начинаю, но резко налетаю на какую-то женщину, отвлекшись на запутавшийся ремень сумки.

От неожиданности торможу и поднимаю руки вверх, мол, я не специально, я не хотела.

Бросаю краткое «Извините», но в ответ летит такое же краткое «Вот же сука! Одеваются еще как не знай кто. Проститутки»

У меня видимо скоро войдет в список любимых увлечений налетать на незнакомых прохожих, которые готовы меня покрыть самими приятными слуху словами. Но, честно говоря, мне уже становится абсолютно все равно. Я просто научилась игнорировать подобные выпады в мою сторону. Но не Регина. Ее серо-зеленые глаза вспыхивают злостью, а четкое очерченная челюсть слегка квадратного лица заметно напрягается. Она пристально смотрит вслед женщине. Чувствую, что она готова разнести все вокруг.

– Эй ты, сучка с непрокрашенными волосами! – восклицает она, и я удивленно вскидываю брови. Иногда даже не подозреваешь, что твои друзья умеют бросаться такими едкими словами в чей-то адрес. 

– Да, ты! – восклицает она еще раз и тогда женщина лет сорока решает обернуться. Ее тонкие брови с плохим татуажем сводятся к переносице, а русые волосы с какими-то клочками рыжего цвета собраны в небольшой пучок.

 – Это вы мне?

– Да, тебе! Еще раз обзовешь мою подругу сукой – покатишься куда подальше! – кричит Регина, но я со всей силы дергаю ее за руку и прошу успокоиться. Они перебрасываются еще парочкой колких фраз, а после у меня получается утащить подругу в ближайшее кафе.

Она садится за столик, пока я делаю заказ, состоящий из крепкого кофе и зеленого прохладного чая. Кофе мне, ибо я не выспалась, а чай – ей.

Хотя в обыденные дни я предпочла бы то же самое, что и подруга. Однако я чувствую себя ужасно уставшей и мне нужно взбодриться.

– Искренне не понимаю, чего ты так взъелась на какую-то незнакомую женщину, – говорю, добавляю сахар и принимаюсь размешивать его.

Краем глаза замечаю ее чуть раскрасневшиеся щеки на достаточно светлом лице.

– Она тебя оскорбила. Ненавижу людей, которые так разбрасываются словами. Она же могла бы просто промолчать и пойти дальше. Ты же не специально! – восклицает она.

Я невольно усмехаюсь.

– И ты мне еще пару минут назад говорила, что женщины должны друг друга поддерживать и бла-бла-бла.

– Я говорила в том контексте, когда речь идет о мужчинах. В данном случае ругань была не из-за мужика. 

– То есть по принципу против кого дружим? - спрашиваю и делаю глоток горячего кофе, которое слегка обжигает язык.

– Типа того. Я искренне удивляюсь твоему спокойствию. Вот если серьезно, она же тебя оскорбила, буквально назвала проституткой. Но ты спокойна как булыжник. Тебе не все равно?

На моих губах застывает заговорщическая улыбка и я поднимаю взгляд, смотря прямо на нее.

– Мне все равно на мнение несчастных людей. Счастливый и благополучный человек никогда не опустится так низко.

Она ничего не говорит, пожимает плечами и потихоньку пьет чай. Ей нужно время остыть, а  потому я беру в руки телефон и задумчиво листаю соц. сети. Просматриваю новости города, после захожу в переписку с Артёмом.

«Сегодня можем провести вечер вместе?»

Его сообщение, на которое я еще не ответила, хотя оно пришло час назад. Я знаю и чувствую, что он не бросает попытки стать мне больше, чем друг, однако теперь это определенно невозможно. С появлением Олега в моей жизни я с Артемом держу строгую дистанцию. Задумчиво стучу ногтями по столу, а одной рукой набираю ответ: «Да, конечно! Можем посмотреть фильм или сходить погулять!», но потом стираю ответ. Задумчиво поджимаю губу, не зная, что ответить. Вроде и хочу провести с ним время, но вроде и нет. Будто бы стало вообще все равно на него.

– Ну и какого хрена она решила приехать ко мне? Ну вот нафига я ей сдалась! – недовольно бормочет Регина и, оторвав взор от телефона, я замечаю, что она тоже смотрит в экран мобильника, а после кладет его на стол, подпирая лицо двумя руками и смотря на стол. Крайне вспыльчивая девушка, которая ярко проявляет эмоции.

– Мать решила приехать. Я ее ненавижу. Она вечно пытается меня контролировать, влезает в мою жизнь. Я буквально нахожусь на другом конце страны. Но она даже тут периодически ко мне прилетает.

– Ну, так любит тебя, скучает, – говорю, хотя прекрасно понимаю, что там все иначе.

– В аду я видела такую заботу! – восклицает она, активно жестикулирует руками и смотрит мне в глаза. – Каждый раз, когда она приезжает, она нагло врывается в мою жизнь и пытается все перестроить на свой лад. Крашусь – не так. Одеваюсь – тоже не так, да твою ж мать! Она даже в свое время докапывалась до того, что я читала не такую литературу и смотрела не те фильмы. Она просто всю жизнь пыталась слепить из меня то, что она хотела видеть.

Еще пару минут мы болтаем о том о сем. Я утешаю подругу, говорю, что хрен с ее матерью, побурчит, да снова уедет. После обсуждаем парней, новинки сериалов и новые купленные книги. И так мы сидим где-то час, кафе почти пустое, время около пяти вечера и тогда я сижу, задумчиво смотря на экран смартфона. Захожу в переписку с Олегом и, недолго думая, пишу сообщение:

«Привет! Не против прогуляться сегодня чуть позже? Или может завтра?»

Отправить. Я не из тех людей, кто считает, что парень всегда обязан делать первый шаг в сторону девушки. Нет, для меня в общем-то без разницы. Если сидеть дома и ждать, когда придет принц на белом коне и свершится чудо, то в итоге можно и сгнить в четырех стенах. Уповать на судьбу, полагаться на какие-то скрытые знаки – не мое. Если я могу взять дело в свои руки, то я беру. Правильно ведь говорят, попытка – не пытка.

Ответ я жду отнюдь недолго. Уже минут через пять мне приходит сообщение, которое не вызывает улыбку на моем лице.

«Привет! Я бы с радостью, но сегодня не могу. Уже договорился через полчаса погулять с Полиной. Но завтра или в любой другой свободный день я с радостью!»

Ухты. Как круто! Скинь-ка адрес, я ее лично придушу.

Набираю лишь краткое «Хорошо» и блокирую экран телефона. Губы невольно сжимаются в тонкую полоску, а руки в кулаки.

– Эй, ты чего так напряглась? – интересуется Регина и откладывает телефон в сторону.

Но я не говорю причину. Вместо этого задаю вопрос-предложение:

– Пошли в бар. Я хочу выпить.

И подруга, недолго думая, соглашается. Мы по быстрому собираемся и вызываем такси. Я не курю, потому что не люблю и не пью, но вовсе по другой причине. Когда я пила меня уносило далеко-далеко, а мой язык становился развязанным, норовя выдать любую тайну. А этого мне было не нужно. Конечно мало бы кто купился на пьяный бред про убийства и все в таком духе, но с этим лучше не шутить и не рисковать.

По пути в бар прямо в такси я ведаю подруге причину моей грусти и негодования. Она сначала принимается утешать меня, что Полина, скорее всего, просто его подруга или вообще какая-нибудь дальняя сестра. Но мне-то сейчас пофиг. На меня не подействуют никакие утешения. Добиться внимания человека – такая же цель, как и другие. Только увы, тут далеко не все в твоих руках.

Добравшись до бара, в котором мы бывали несколько раз, заказываем алкогольные коктейли, вино и что-то еще. Честно сказать, спустя время я начала пить без разбору, шутя с барменом.

Мои глаза округляется, когда я замечаю Лизу.

– Слушай, а она тут откуда? – вопрошаю, пихая Регину в бок слега сильнее, чем следовало бы и замечаю ее назмурившееся лицо. Ее взгляд затуманен и пьян, но она еще держится, в отличие от меня, которая готова вот-вот ринуться в отрыв.

– А, да это я пригласила, – бросает подруга и машет рукой, подзывая Лизу сюда. Она в отличие от нас всегда была более сдержанной. Вся такая прилежная, здравомыслящая, рассудительная. Не заучка и не ботанша. Просто разумная, хорошая, умная.

Проходит еще каких-то полчаса, алкоголя в моем организме становится больше и вот я уже сижу перед барменом и вновь несу какую-то чушь, накручивая распущенный черный локон на палец. На моих губах красуется красная помада, которую я позаимствовала у Регины.

– Слушайте, а вам… кто-то говорил? – мой язык заплетается, а слова не складываются во что-то ясное и адекватное. Я смотрю пьяным взглядом в глаза бармена, на лице которого красуется незаметная улыбка. Добрая такая, безобидная. Молодой бармен лет тридцати с еле заметной щетиной и голубыми глазами.

– Вам кто-то говорил, что вы несносно красивы? Это ведь я пьяна не из-за коктейлей, а из-за вашего чарующего взора! – восклицаю и кокетливо прикусываю губу. – Ваши очи так и пленят меня своей красотой! – восклицаю и сама себе поражаюсь, каким образом подобные слова оказались в моем лексиконе, да еще и в пьяном состоянии.

– Сочту за комплимент, спасибо, – чуть смущенно говорит парень и отходит, а Лиза, которая почти трезвая дергает меня за руку.

– Эй, ты посмотри до чего довела парня! Он уже сбежал от тебя!

На ее слова машу рукой. Мол, пофиг, пусть валит, не устоял просто перед моим обаянием.

Я делаю глоток фиг знает чего, держа в руках стакан, смотря на девочек.

Настроение меняется как по щелчку пальцев. Теперь мне как-то даже грустно, и вот я уже ведаю о том, как меня когда-то предавали, разбивали сердце.

 – Знаете, один раз я не выдержала! И я убила моего любимого! –– восклицаю и замечаю чуть удивленный взгляд девочек. 

Тогда до моей невменяемой башки доходит то, что я сказала, однако у меня получается вовремя сориентироваться.

– Во сне, разумеется! Ножом со всей силы! Пам! – шутливо взмазиваю рукой, будто показываю, как именно это сделала, – и все.

И тогда они веселеют, смеясь.

– Хоть во сне можно отомстить мудакам! – восклицает Регина.  – Солнце мое, как же мне грустно за тебя! Мужики – зло. Выпьем за нас, девушек! – говорит она, и мы выпиваем еще.

Голова идет кругом, а пред глазами все плывет. Что и как происходит дальше – я уже не понимаю. Помню разные эмоции: грусть, тревогу, злость, радость и даже счастье.

Помню, как разбила стакан и помню, как писала Артему о том, чтобы он меня забрал поскорее и помог добраться домой. Помню крик и плач, объятия подруг и объятия Артема.

А после я просто отключаюсь, как только моя голова касается мягкой подушки в нашей квартире.