Глава 1

Это был, пожалуй, самый обыденный весенний вечер для Москвы. Сидя в одном ресторанчике я наблюдала, как за окном постепенно садилось солнце. Прохожие торопились кто куда. Одни возвращались с работы домой. Другие же взрослые вели за руку маленьких детей, которых, видимо, забрали из детских садов. Пока одни идут налегке, даже сняв теплые куртки, другие же все еще не отошли от холодов, а потому ходят с плотно застёгнутыми куртками и шарфами, которые плотно укрывают их шею. Такой контраст в выборе одежды всегда заметен в первых числах апреля.

Собственно говоря, сижу и так внимательно я смотрю отнюдь не потому, что мне невероятно интересно, какие же чудесные люди ходят по улочками! Вовсе нет, никакого гребаного дела мне нет до чужих людей.

Смотрю я в окно лишь потому, что мужчина лет пятидесяти, сидящий напротив меня, разговаривает по телефону.

Не мой мужчина, оно и к счастью. Всего лишь деловая встреча, на которой я разговариваю про устройство на работу официанткой в данном ресторанчике. Хотя это заведение больше походит на обычное кафе.

От скуки я уже отворачиваюсь от окна и смотрю на свои руки. На трех пальцах правой руке надеты кольца, а ногти средней длины покрыты нежным розовым лаком, который никак уж не вяжется с моими поступками в этой чертовой жизни.

Недавно разузнала, что ношение кольца на определенном пальце имеет свое значение. Вот я и ношу на безымянном, на среднем и на указательном. Пусть думают, что хотят и гадают, свободна ли я или, может быть, замужем?

— Итак, на чем вы с вами остановились? Я запамятовал ваше имя... — говорит мужчина, после того, как он, наконец, закачивает свой долгий телефонный разговор. Некрасиво болтать минут пятнадцать, пока напротив тебя сидит девушка, которая желает устроиться к тебе на работу. Это может создать не самое приятное впечатление о тебе.

— Евге... начинаю совершенно уверенно, но вовремя осекаюсь. По телу бежит холодок и внутри поселяется огромная растерянность. Черт, черт! — Анна, Меня зовут Анна, — как можно увереннее говорю я, а сердце все еще быстро колотится.

Внутри поселяется негодование и злость на саму себя. А главное вопрос, с какого черта я решила назвать себя Евгенией? Я уже являюсь Анной около года... Тяжело вздыхаю и устало касаюсь висков. Не думаю, что он хоть что-то заподозрил. Однако меня больше беспокоит своя растерянность и тот факт, что я перепутала свое имя...

— Мы остановились на графике работы.

— Да, точно, — задумчиво протягивает он и что-то ищет в своем телефоне. Надеюсь, ты там смотришь что-то касаемо работы, а не вновь решаешь какие-то бытовые проблемы! — Среда, пятница и суббота с трех часов дня до восьми вечера. Подходит?

Я задумываюсь, прокручивая, есть ли у меня курсы в эти дни. Прихожу к осознанию, что в среду мне придётся уходить на час раньше и немного пропускать занятие. Ладно, черт с ним.

— Давайте, да. Меня вполне устроит данный график, — достаточно быстро соглашаюсь я, после чего он протягивает мне договор и ручку. Внимательно все читаю и, поставив подпись в нужных местах, я возвращаю бумаги своему собеседнику. Он мельком пробегается взглядом, а после, чуть погодя, добавляет:

— Анна, можно вам кое-что еще предложить? — спрашивает он, пристально смотря мне в глаза. От такого пристального зрительного контакта я готова провалиться сквозь землю. Мужчина кажется крайне некомфортным, несмотря на его строгий деловой костюм и ухоженный внешний вид. Глядя на него, хочется сорваться с места и вернуться уже поскорее домой.

— Предложить-то можно всегда, только далеко не факт, что я соглашусь, — четко говорю, скрестив руки на груди.

— В общем-то, все до ужаса банально. Хотел бы вас пригласить в ресторан завтра вечером. Вы не против? Или может, вы заняты завтра вечером? — до чертиков вежливо говорит он своим слегка хрипловатым голосом, пока я задумчиво разглядываю свое черное платье с длинными рукавами.

— Не-а, я не занята. Ну, разве что за исключением того факта, что завтрашний вечер я проведу за с моим любимым, — говорю, вновь смотрю в глаза и натянуто улыбаюсь кончиками губ. Вижу, как на его лице отражается неловкость.

Мужик! Поверь, даже если я была бы свободна, то никогда не пошла бы с тобой, ибо ты — полностью не мой типаж.

— А теперь можно я пойду? — спрашиваю, параллельно накидывая весенний бежевый плащ и сумку через плечо, давая понять, что я не намерена больше задерживаться в его компании.

— Да, конечно, — утвердительно кивает, и я, недолго думая, направляюсь к выходу из небольшого ресторанчика. На улице царит прекрасная погода. Несмотря на то, что солнце уже заходит за горизонт, оно все еще пригревает своими лучами. Под ногами сухо, ни снега, ни льда.

Сменив порядка пяти городов, я, наконец, нахожусь в столице. Наконец я намерена прожить яркую, насыщенную жизнь, такую как у многих ровесников. «Однако твое темное прошлое будет с тобой. В одинокие ночи оно будет обхватывать твою шею и сжимать, не давая нормально дышать, а слезы из глаз будут литься ручьем» — говорит мне подсознание, которое будь бы реальным человеком, я бы давно уже убила.

«Снова убила бы. Убийства, убийства... которые каждый раз рушат шансы на нормальную жизнь»

Глубоко вдыхаю чуть прохладный воздух, стараясь засунуть голос своего разума далеко-далеко.

Я была разной. Я была Анастасией, Региной, Евгенией, а теперь – Анной.

Я была брюнеткой с коротко стрижеными волосами, как называют люди – со стрижкой под мальчика, была блондинкой с волосами ниже бедер, была русоволосой с карими линзами, рыжеволосой. Я была мирной и послушной, была стервой, ибо по некоторым слухам мужчины любят таких. Да Боже мой, какой только я не была! Однако каждый раз я терпела предательство. Каждый гребаный раз я понимала, что дело-то вовсе не во мне, а в тех подонках, которые встречались на моем пути.

Четыре переезда, однако я так и не помню свое истинной имя, дарованное своими батюшкой и матушкой. Моими любимыми родителями. Которых я, твою ж мать, даже не помню.

Я не помню их лиц, не помню их имен, я не помню свое детство, разве что только какие-то обрывки моментами всплывают в моей голове.

Однако как минимум я могу быть благодарной своим родителям за то, что даровали мне действительно красивую и удивительную внешность. Черные густые волосы, абсолютно прямые, бледная кожа, серо-карие глаза и слегка раскосый разрез глаз. Могу предположить, что наполовину я сто процентов азиатка. Однако, увы и ах, даже не могу предположить какой именно национальности.

Пока ноги сами ведут меня к своему дому, голову продолжают окутывать разные дурные мысли, размышления о прошлом, сожаление, щемящая тоска в груди и прочие гаденькие чувства. Вереница мыслей так плотно окутывает меня, что я даже не замечаю того факта, как по привычке прикладываю электронный ключ и захожу в подъезд. Вставляю ключ в замочную скважину, но замок не поддается. Черт, точно, он уже вернулся домой...

Тогда я нажимаю на дверной звонок и терпеливо жду, когда мне соизволят открыть дверь. Спустя буквально несколько секунд на пороге показывается высокий парень девятнадцати лет. Красивый, короткостриженый брюнет с зелеными глазами.

Бывает такое, однако. Внешность — великолепна, все как нужно, даже вроде твой типаж, но не цепляет... чего-то не хватает. Чего-то нет, из-за чего и не вспыхивают яркие чувства.

— О привет, а я уже собирался звонить, думал, совсем пропала, — усмехается он, но я молча прохожу в квартиру, удостоив его лишь мимолетным понурым взглядом. Даже не смотря на себя в зеркало, я могу с уверенностью заявить, что мой взгляд не выражает ничего хорошего.

На этот раз я выбрала другую тактику. Я выбрала только одну сторону — быть любимой. К этому милому и добродушному парню я не испытываю того самого сильного чувства, которое называют любовь. Он хороший, добрый. Но я не люблю его так, как любила всех предыдущих. Каждый раз он задаривает меня букетами цветов, водит в дорогие рестораны, дарит конфеты и так далее, так далее...

А я что? А я ничего, порой я даже не спрашиваю как у него дела... И буду честна, моментами я считаю себя гребаной эгоисткой. Гребаной эгоисткой... Ах как много осуждений летит в таких людей! Но вы попробуйте хоть раз побыть такими. Поверьте, вам, возможно, даже понравится. Только запомните, постепенно, но верно, вы станете полной мразью, причиняющей боль другим.

Но не себе.

Мы познакомились с ним совершенно спонтанно в начале учебного года, как только я начала ходить  на курсы по профессии дизайнер-модельер  при университете. Стать именно студенткой я, увы, не могла. Я сама лично поставила крест на некоторых сферах своей жизни. Ни аттестата, ни результатов егэ, лишь ненастоящий паспорт.

Так вот, когда я начала ходить на курсы, то случайно познакомилась с Артёмом, который учится на первом курсе на архитектора. Вместе с ним были еще две девчонки, которые в скором времени стали моими подругами.

Переезжая в новый город я, на самом-то деле, даже не планировала искать любовь, несмотря на столь жгучий и отчаянный крик внутри, гласящий о том, что я хочу быть любимой. Нет, я правда решила начать новую жизнь с чистого листа. Вот просто жить как нормальный человек, учиться, подрабатывать и прочее-прочее. Собственно такое желание было давно, однако каждый раз я сама лично перечеркивала свое будущее в каком-либо из предыдущих городов.

Каждый раз причиной моего переезда становилось... убийство

— Слушай, может быть, пойдем поужинаем? — спрашивает парень, заходя в мою спальню, прислонившись к дверному косяку. Небольшая двушка. И зачастую я предпочитала спать раздельно от него. Ну разумеется, я же не любила его.

Задумчиво поднимаю взор на него, но лишь отрицательно мотаю головой.

— Не сегодня, слишком устала. Давай уже фильм посмотрим какой-нибудь, да и спать, — бормочу я, на что он соглашается, а после удаляется обратно за разными вкусностями.

Почему-то именно в данный момент я почувствовала жуткий укол совести. Отчего-то именно сейчас мне неловко и стыдно, что этот парень буквально устраивает танцы с бубном вокруг меня, а я даже не благодарю его.

Мы съехались буквально спустя месяц после нашего знакомства. Я видела и понимала, что он души во мне не чает. А быть любимой – это то, чего я так рьяно желала. Но, тем не менее, я не могу смело назвать нас парой. Он в курсе, что я не испытываю к нему  любви, лишь легкую симпатию. Он знает, что он является для меня больше другом, нежели кем-то еще, даже несмотря на тот факт, что мы занимались сексом и даже целовались. Нет. Физический контакт далеко не всегда гласит о том, что у человека присутствует именно любовь к тебе.

Вернувшись с кухни, в его руках я замечаю две банки с газировкой, попкорн , чипсы и прочую вкусную дрянь. Сев рядом со мной, он принимается выбирать фильм, в то время как я начинаю лениво жевать попкорн.

— Как собеседование? — интересуется парень, а я на секунду задумываюсь, пожав плечами.

— Да нормально, меня приняли. График очень даже удобный.

— Ты сегодня какая-то хмурая, в чем дело? — любопытствует он, на что я задумчиво прикусываю губу.

Если бы ты знал, какое темное прошлое за моими плечами и какие мысли сжирают мою голову регулярно, то определенно не задавал бы подобных вопросов. Но, черт возьми, парень, разве я могу сбросить весь груз своей души не тебя?

«Послушай, у меня в жизни было четыре убийства. Но ты же меня примешь такой, да?

— О да, конечно приму! Плевать, что однажды тебе может вновь снести крышу, и ты можешь кого-нибудь снова прибить. Кто знает, может даже и меня» — веду воображаемый диалог внутри себя.

Нет, я, конечно, знаю, что влюбленные могут пойти на многие безрассудные вещи, но уж явно не до такой степени. Жить с убийцей под одной крышей? Да Боже упаси, даже я сбежала бы от такого больного на голову человека куда подальше.

Больного... «Ты психопатка. Пси-хо-пат-ка. Ненормальная, озлобленная сука, которую нужно лечить. Лечить твою больную голову» — кричу внутри сама себя, отчего даже хмурюсь, и это не остается без внимания Артема.

— В чем дело? Что-то болит? — интересуется, однако я отрицательно мотаю головой. — Выбирай. Фильм ужасов или просто какой-нибудь детектив?

Фильм ужасов — это часть моей жизни, где я являюсь главной героиней. Нет уж, спасибо.

— Детектив, однозначно.

Тогда он придвигается ближе ко мне, ставит ноутбук на колени, а я устраиваюсь поудобнее, положив голову на его крепкое плечо.

Мне пора лечиться и я это признаю, однако вообще не представляю, как это должно произойти. Вот просто представим сие зрелище:

Приходит молодая девушка двадцати лет с нежными чертами лицами, тонкими и изящными руками и чуть худощавым телом и говорит:

«Слушайте, мне пора лечиться. Я убила четырех человек, но я не хочу в тюрьму. Я больна и хочу волшебную таблеточку. И в дурку я тоже не хочу!

Примерно так это выглядит в моей голове. Страх попасть в тюрьму или психбольницу слишком силен. Второе в целом-то звучит правильно и разумно в моей ситуации, однако внутри живет панический страх оказаться запертой в больничных стенах. Я не хочу... Каждый раз, когда меня настигают подобные мысли о данном месте слезы поневоле подступают к глазам.

Каждый раз я собиралась начать жизнь с нуля, мечтая справиться со всем сама без вмешательства врачей. Каждый раз я обещала себе, что убийств больше не будет и каждый раз я оказывалась в проигрыше.

Теперь в моих руках находится пятая попытка, которую я вновь не должна проиграть в борьбе с самой собой.