Пролог

Ты не товарищ, ты не друг, 

Ты не знакомый, не сосед, 

Тогда кто здесь передо 

Мною на коленях молил 

Прощенья, это бред. 

Ведь в ту минуту ты, не я 

Вкусил предательства глоток, в эту минуту ты, не я 

В вечной любви поклялся вдруг. В твоëм лице читалось всё. 

Боль, страх, отчаяние и ужас. Но вдруг истошный крик окутал всё вокруг. 

Вонзилось лезвие ножа. 

И вот твои глаза закрылись навсегда. 

Ты не товарищ, ты не друг, Ты не знакомый, не сосед, 

Но ты возлюблен мною был

И невзлюбил меня в ответ.

– Кравцова Г. Ю.

2 года назад

Мне доподлинно известно, что я никогда не смогу сбежать от убийцы. Ни в одном уголке мира от неё не найти укрытия. Ей известно о каждом моем действии, о каждом вздохе и даже о самых порочных желаниях.

Все просто потому, что это я. А от самой себя, как известно, не убежишь.

Ноги отбивают промокшую от сильного ливня, дорогу. Я бегу, ветер резкими порывами дует мне в лицо. Сильный ливень, красные ладони рук. Бегу, что есть силы. Сейчас лишь нужно добежать до автобусной остановки, а после транспорт довезет меня до аэропорта. С собой лишь мобильник без сим карты, бутылка воды, не так много налички, которую я бесстыже украла у своей тети, а также паспорт. Мой настоящий паспорт. И пока новостные заголовки еще не пестрят моей фотографией и кровавым месивом, которое я оставила — надо валить.

Валить как можно быстрее.

Ты причинил мне боль. Ты заслужил.

Это произошло в один из вечерних летних дней, которые я проводила вместе со своим возлюбленным в деревне. Кольцо на моем безымянном пальце четко гласило о том, что я теперь невеста. В свои восемнадцать, как только я окончила школу, он почти сразу же сделал мне предложение. Красивое дорогое золотое кольцо, красивое предложение. Красивый он, красивая я. Прекрасно все. Если бы не одно НО.

Он изменил, подонок. Почти сразу же после клятвы в вечной любви. Узнав об этом, во мне поселился комок боли. Комок злости, гнева, негодования и не понимания, зачем? Зачем, зачем, твою ж мать, он так поступил? Предательству нет прощения.

— А представь, как было бы круто устроить шикарную свадьбу! Ты у меня была бы великолепнее обычного. — Твои темные короткие волосы, твое нежное тело в белоснежном платье, — говорит он, обнимая меня за плечи сзади. Чувствую запах его одеколона, который отныне лишь давит на сердце. Лишнее напоминание о его предательстве.

Одной рукой я придерживаю доску, а в другой я держу нож, которым нарезаю хлеб.

Вдох. Выдох. «Успокойся», — приказываю сама себе.

Он нежно покрывает шею поцелуями, обвивает моб талию.

Рука невольно сжимает нож крепче. Нельзя дать волю импульсу. Воткнуть нож в него прямо сейчас будет верхом идиотизма.

В маленьком и уютном загородном домике моей тетушки сегодня никого не будет. Она уехала к своим детям. И сегодня ночью ее не будет здесь.

Вдох. Выдох. «Успокойся», — в который раз говорю сама себе, но на этот раз мягко и нежно.

Он потихоньку разворачивает меня к себе, будто вращая в медленном и страстном танце. Мое тело развёрнуто к нему, и наши взгляды встречаются буквально на секунду. И эта секунда будто поджигает огонь внутри меня, дает понять, что мой мозг задумал все абсолютно правильно. Тут нет никакой ошибки.

Ошибка стоит прямо передо мной.

Его действия становятся все более настойчивыми, спускаясь все ниже и сжимая меня все крепче.

Знал бы ты, как ты будешь истерично биться через пару минут!

— Погоди, презервативы возьму, — говорю я, нежно целуя его в губы.

— Беги скорее, — бросает он, неохотно высвобождая меня из своих объятий, а я быстро удаляюсь в комнату.

Адреналин зашкаливает, будто в предвкушении подарка. 

Что-то неладное творится со мной, но мысли о мести… такие сладкие и пленящие! Я хочу вкусить этот грех и замарать свои руки. 

Я уже все решила. И нет возможности вернуться назад.

Отойдя в комнату, я лезу в прикроватную тумбочку, но отнюдь не за презервативом. В моей руке оказывается пистолет, который я уверенно снимаю с предохранителя. Сидя на коленях, я осторожно поворачиваю голову и смотрю на кухню. Краем глаза улавливаю, что он стоит оперившись на стол, задумчиво смотря по сторонам.

Два выстрела и твое тело упадёт на пол, а ты завизжишь, как ребенок, у которого отняли конфетку!

Рука уверенно сжимает пистолет, как и тогда, когда отец меня учил стрелять.

Как и тогда, когда я из револьвера безжалостно убивала птиц.

Эта пташка просто покрупнее, нет никакой разницы. Такое же животное, которое можно легко убить.

Аккуратными шагами я приближаюсь к дверному проему и…

Бам! Точно в цель, пуля попадает в одно колено, а следующая в другое, заставляя истошный крик сорваться с уст парня.

– ТВОЮ Ж МАТЬ! – он кричит и сползает на пол, пытаясь ухватиться за стол.

И вот тогда я уже уверенно подхожу к нему, а его глаза округляются как огромные шары. Страшно? Неожиданно?

— Твою ж мать, Аня какого хера! – кричит он и предпринимает хоть какие-то попытки встать. Но у него ничего не выйдет… он не сможет, не успеет… 

Мерзость. Гадость. Подонок, мразь последняя! Сглатываю мерзкий ком, вставший поперек горла.

— Согласись, с Никой у тебя такого секса точно не было. Пистолетом она в тебя явно не стреляла.

Холодный и звонкий голос. Между нами повисает тишина на долю секунды, отчего он даже замирает, все также держась за столешницу, округлив глаза.

— Что? — удивляется он. 

Боже, да прекрати! Не устраивай клоунаду! Не строй из себя идиота!

А я ничего не говорю, я лишь делаю то, что и хотела. Направив пистолет в область паха, я не раздумывая нажимаю на курок, а оглушительный выстрел звенит в ушах

Громкий крик слетает с его уст, а я подхожу ближе, попутно взяв нож со стола и сажусь сверху. Алая кровь сочится сквозь одежду, а в его глазах такой животный страх!

— Что ты творишь?! — выкрикивает он, и я улавливаю слезы в его глазах и проступающий пот.

А я и сама не знаю, что творю. Честное слово, без понятия. 

— Что я творю? А что творил ты, когда изменил мне спустя неделю, после того, как сделал мне предложение руки и сердца!? — вопрошаю, глядя в его глаза.

Всю меня разрывает злость, гнев и жгучая обида, поселившаяся в моем сердце.

Но его жизнь — в моих руках. Сидя прямо почти на том месте, которое прострелено, я смотрю в его глаза, полные боли, страха и разрывающего ужаса. Пистолет оказывается отброшен куда-то далеко в сторону. Мои хрупкие руки сжимают рукоятку ножа. Приятное и обворожительное чувство власти, полностью затмевающее мой разум.

Боже, парень! Проси прощения! Моли! Перед тобой сидит твой личный судья. Только вот тебе не избежать своей участи.

С моих уст слетает легкая и чуть безумная усмешка. А после лезвие ножа со всей силы оказывается воткнуто ему в живот

Вопль. Очередной истошный вопль слетает с его уст.

Я вижу боль в его глазах. Больно, сука? Я вынимаю нож, вонзаю снова и снова, действие идет по кругу, до тех пор, пока…

Его глаза закрываются.

Первое убийство. Моя зависимость, которая приносила пугающее удовольствие.

Тело прошибает приятным током. В душе наступает невероятное спокойствие и удовлетворение. Я чувствую себя счастливой. Я чувствую себя живой.

Как никогда я желаю жить. О Боже, как же прекрасно это чувство! 

На лице поневоле появляется широкая улыбка, и внутри нет никакого чувства, хоть на капельку схожего с виной или грустью. Во мне не таится печаль и страх при виде бездыханного тела с лужей крови вокруг.

Не-а. Ни-че-го. Только счастье, чувство некой эйфории. 

И вот тогда, сидя на кухонном полу летнего дома, в голову закралась такая вроде бы мимолётная, но ясная мысль:А что, если это не последнее мое убийство...?

Я понимала, что каждый, кто меня предаст – будет жестоко убит, а я получу свою порцию эйфории.

Однако, когда сие невероятное чувство проходило, я понимала и осознавала лишь одну простую вещь. Всякий раз, когда я убивала, я понимала и осознавала лишь одно:

Я. Всего лишь. Хочу. Быть. Любимой.