Глава 9: Выбор

Чонвон стоял перед живым зеркалом. Оно пульсировало, будто чувствовало напряжение момента, подстраивалось под его колебания. По его поверхности пробегали волны — не отражения, а воспоминания, как кадры с плёнки. Он видел там и Суну — в белом, и Суну — в чёрном. Одна — детство. Другая — реальность.

Обе смотрели на него.

Обе молчали.

— Я не могу... — сказал он едва слышно. — Это не выбор. Это пытка.

— Это и есть выход, — ответили обе одновременно, и эхо их голосов пронеслось по пустому пространству, как ветер.— Только через выбор ты узнаешь правду. Только через правду — свободу.

Он вспомнил: как искал её в первые дни, потом — недели... как полиция развернула плечами, как все говорили "прими", "отпусти", "время лечит". Но он не отпустил. Он притворился, что отпустил.

А теперь всё снова в его руках.

Суна в белом — это не она. Это его память о ней, обесцвеченная, возвышенная, без тьмы. Улыбка — как на старых фотографиях. Такая, какой он хотел её помнить.

Суна в чёрном — это правда. Та, что осталась одна. В пансионе. В темноте. Возможно, потерянная навсегда. Но живая.

— Если я выберу тебя, — он повернулся к белой Суне, — я сохраню всё, что было светлым. Ты будешь рядом. Я смогу жить, зная, что не потерял.

Она кивнула. Молча. Улыбка не исчезла.

— Но если я выберу тебя... — он повернулся к тёмной, — ...я должен буду принять боль. Неидеальность. Молчание. Возможно, вину. И, может быть, тебя никогда уже не спасти.

Она кивнула. Без улыбки. Только взгляд — глубокий, тяжёлый, но настоящий.

Он закрыл глаза.

Молчание.

Мир будто затаил дыхание.

— Я выбираю... реальность, — прошептал он.

И тут зеркало вспыхнуло. Словно молния пронзила его поверхность, разорвав плёнку между мирами. Внутри — крик. Женский. Пронзительный. И вдруг обе Суны начали сходиться в одну. Белая — растворяясь. Чёрная — принимая в себя свет. Они обнялись. Исчезли в зеркале.

Осталась одна. Настоящая.

Она стояла перед ним, дрожа, едва дыша.

— Суна?

— Вони... — выдохнула она. — Ты... ты правда здесь?

Он подбежал, схватил её за руки. Тёплые. Живые. Он впервые по-настоящему чувствовал её с тех пор, как она исчезла.

— Я нашёл тебя.

— Нет...— Ты позволил мне найтись.

Сзади зеркало дало трещину. Из его центра хлынул свет — яркий, как рассвет после долгой зимы. Пол зазвенел. Стены начали исчезать. Пространство сжималось.

— Нам надо уходить! — крикнул он.

— Куда?

— Домой. В жизнь.

Но сзади снова возник голос. Глубокий, с вибрацией, будто кто-то говорил из-под земли.

— Один должен остаться.

Они обернулись. Из пола поднялся силуэт. Тот же, безликий, с зеркалом вместо лица.

— Ты выбрал. Ты прошёл. Но плата за истину — равновесие. Кто-то должен заменить.

Чонвон шагнул вперёд.

— Я останусь.

Суна в ужасе схватила его за руку:

— Нет! Я только нашлась! Ты не можешь...

— Он не может, — проговорил голос. — Но ты можешь.

— Что?

— Выбор принадлежит обоим. Только один выйдет. Другой — останется, чтобы держать зеркало закрытым.

Они переглянулись. Слёзы. Дрожащие руки. Сердца, что бились в унисон.

— Если ты останешься, — прошептал он, — я потеряю тебя снова.

— Если останешься ты... я потеряю жизнь, которую не знала. Но теперь помню.

Молчание. Вечность между двумя вздохами.

А потом Суна сделала шаг вперёд.

— Я останусь.

— Нет! — закричал Чонвон. — Не смей! Я пришёл ради тебя!

— И потому я могу уйти. Благодаря тебе.

Она коснулась его лица. Ласково. Спокойно.

— Запомни меня. Не как жертву. А как ту, кто выбрал.

Мир вздрогнул. Пол начал рушиться. Но перед этим всё вспыхнуло светом.

И Чонвон проснулся.

Он лежал на полу старого пансиона. Солнце било сквозь треснутые окна. Книга рядом. Та самая — с глазом на обложке. Он поднялся. Всё казалось сном. Но на полу — рисунок.

Силуэт. Маленький. В полный рост.

И на стене, мелом, аккуратно:"Запомни меня. — С."

Он закрыл глаза.

И улыбнулся.Грустью. Любовью. Светом.