Глава 7: Третье зеркало - Комната Эха

Коридор стал уже. Потолок опустился почти до его головы. Стены сжимались, как будто сам пансион медленно, методично пытался вдавить его обратно в себя.

Чонвон шёл по следам. Маленькие, едва заметные, будто босые ноги оставляли отпечатки не на пыли, а на самой реальности. Они светились слабым фосфорным сиянием и исчезали через несколько секунд.

Он заметил — с каждым его шагом стены начинали издавать звук. Едва слышный, гулкий. Как будто в глубине стены что-то повторяло каждое его движение, дыхание, даже биение сердца.

Эхо.

Он остановился. И оно остановилось.

— Кто там? — тихо спросил он, не ожидая ответа.

Но ответ пришёл. Точно, как он сказал, тем же голосом, тем же тембром, тем же дыханием.

— Кто там?

Не его эхо.

Чужое.

Он резко повернулся, но никого. Только дверь впереди. Металлическая. Чёрная, как нефть. Без номера. Без ручки. Но с зеркалом прямо в центре — трещиноватым, будто его били изнутри.

Следы исчезли перед порогом.

Чонвон не стал колебаться. Он подошёл и коснулся стекла.

Оно впитало его прикосновение.

Он очутился в круглой комнате. Куполообразный потолок, гладкие стены. Ни одного выхода. В центре — зеркало. Без отражения. Вокруг него — семь кресел. Пустые.

Но как только он сделал шаг — в креслах появились силуэты.

Он узнал их сразу.

— ...нет...

Первый силуэт — его мать. Тень, но с её очертаниями, с тем лицом, каким она была в день, когда он ушёл из дома.

Второй — отец. Молчаливый, с пустыми глазами. Третий — Суна. Маленькая, испуганная, обнимающая игрушечного зайца.

Остальные четыре — незнакомые. Но в каждом он чувствовал часть себя.

Голоса начали говорить — хором. С эхом. Он не мог понять, кто именно из них говорил, потому что все голоса были его собственным голосом, но в разном возрасте. Ребёнком. Подростком. Взрослым. Сломленным.

— Ты забыл.— Ты оставил.— Ты выбрал себя.— Ты не спас.

Он закрывает уши — но голос проникает вовнутрь головы.

— Заткнитесь! — крикнул он. — Я пришёл, чтобы исправить!

— Исправить?— Исправляют то, что можно вернуть.— А ты хочешь воскресить.— Или... заменить.

Один из силуэтов поднялся. Мужчина. Высокий. У него не было лица — только зеркало. Он подошёл к Чонвону.

— Кто ты?

— Я — ты, который выбрал забыть.— Я — результат твоей трусости.— Я — голос, который уговаривал тебя, что "она просто уехала".

Существо коснулось его лба. И в тот миг Чонвон увидел всю ложь, которой он кормил себя. Все годы, когда он притворялся, что Суна просто "пропала", как это случается. Он никогда по-настоящему не искал. Не углублялся. Он боялся правды.

— Но теперь я здесь, — с трудом выговорил он. — Я иду до конца. Даже если не выберусь.

— Тогда сядь. В центр.— Прими.

Кресло выросло прямо из пола. Чонвон сел. Комната погрузилась в полную тишину. Настолько глубокую, что он слышал, как двигается кровь в венах.

А затем зеркало в центре ожило.

В нём — Суна. Сидит у окна. Она взрослая. Такая, какой она могла бы быть сейчас. Он едва узнал её — но это была она.

Она поворачивается. Говорит:

— Ты пришёл.

— Суна!

— Но ты не должен был. Они ждут тебя. Им нужен ты. Не я.

— Я пришёл тебя вернуть. Я виноват. Я оставил тебя. Я не понял... не послушал... но теперь я здесь.

— Я больше не там, Вони. Они взяли меня. Я стала частью их.— Единственный способ освободить меня — это заменить.

— Что?

— Кто-то должен остаться.

Он замер.

— Тогда пусть я.

— Нет. Ты ещё жив. Ты можешь не быть здесь. Я уже... эхо.— Но я всё ещё помню.— Помни и ты.— Помни меня — настоящую. Не ту, что ты боишься увидеть.

Зеркало вспыхнуло. Все тени исчезли. Голоса стихли. Он остался один.

Но внутри — тишина уже не давила. Она была чистой.

И на полу перед ним — ключ.

Он поднял его. И увидел на нём символ — глаз внутри круга. Символ, который был на книге, той самой, из детства.

С противоположной стороны купола открылась новая дверь. Узкая, будто созданная только для одного человека. Сквозняк из неё пах свежестью. Он напоминал... утро.

Чонвон сжал ключ и пошёл вперёд.

Позади — эхо больше не повторяло его шагов.

Он перестал быть просто наблюдателем. Теперь он — участник.