Глава 6: Глаза изнутри

Дверь захлопнулась за Чонвоном беззвучно, словно мир сам втянул его внутрь. Воздух в новой комнате был густым, влажным, как после грозы, но не пахло дождём. Только металлом. И чем-то... живым.

Он осмотрелся.

Комната была абсолютно чёрной. Не в смысле — без света, а в смысле — сама тьма была веществом. Словно стены были сделаны не из кирпича, а из сгущённого мрака. Единственное, что нарушало этот мрак — глаза.

Сотни. Они смотрели на него с каждой стены. Не настоящие — отражения. Из зеркал, висящих в воздухе, будто подвешенных на невидимых нитях. Эти зеркала не показывали его. Они показывали наблюдающих.

— Кто вы? — выдохнул Чонвон.

Голоса заговорили одновременно. Шепотом. Низким хором, от которого волосы вставали дыбом.

— Мы были до тебя. Мы пришли. Мы остались.

— Остались где?

— Внутри.— Мы видели. Слишком много.— Зеркала не показывают. Зеркала помнят.— Ты хочешь вернуть её? Смотри...

Одно из зеркал загорелось. Чонвон шагнул ближе.

На нём — кадры. Он. В комнате Суны. В руках — книга. Суна — в постели, тихая. На её лице — маска, будто она спит. Но он знал этот день. День, когда всё изменилось.

Тогда он нашёл ту книгу. С рисунками. Загадками. Старинной вязью. Он думал — это просто старое детское чтиво. Но на последней странице было нарисовано зеркало. Суна тогда прочитала вслух фразу...

"Кто пройдёт сквозь отражение, тот найдёт истину. Или исчезнет."

Он не обратил внимания. Но ночью она... исчезла впервые. Потом вернулась, как будто ничего не случилось. Только с тех пор в её взгляде всегда была дробь страха. И после этого — постоянные кошмары. Пансион. Срывы. Психиатры. И в конце — её исчезновение уже навсегда.

Он отпрянул от зеркала.

— Это всё из-за той книги...?

— Это был ключ. Но дверь открыла она.— Она впустила.— Но ты — открыл.

Чонвон резко обернулся. Одно из зеркал вспыхнуло красным. Внутри — он сам. Но с глазами, сделанными из зеркала. Они светились. Он шептал:

— Ты не спасёшь её. Пока не увидишь то, что она видела.

— Покажите мне, — прошептал Чонвон. — Что она увидела.

Один из зеркал спустился ниже. Внутри — сцена. Комната. В центре — Суна. Она стоит перед зеркалом и... плачет. Но лицо у неё — чужое. Расплывчатое. За ней — тень. Существо. Высокое. Без лица. Оно держит её за плечи.

Она говорит:

— Я не хотела. Я просто хотела, чтобы он верил мне...

Существо шепчет ей на ухо. Слова не слышны, но Чонвон чувствует, как от них застывает кровь.

Зеркало начинает дрожать.

— Нет... — говорит Чонвон. — Я не дам тебе взять её.

Он разбивает зеркало кулаком. Осколки рассыпаются. Один из них вонзается в его ладонь. Боль резкая, но очищающая.

В этот момент все остальные зеркала начинают двигаться. Кружиться. Комната превращается в вихрь отражений, голосов, образов. Он слышит своё имя. Видит мать. Отец. Пансион. Кровь. Лестница. Тишину.

Он сжимает кулак, несмотря на боль, и кричит:

— Хватит! Покажите мне путь дальше!

Вихрь замирает. Только одно зеркало остаётся неподвижным. Внутри — дверь. Та самая белая.

Голос шепчет:

— Она не откроется, пока ты не вспомнишь, что сделал сам.

Чонвон замирает. Вспоминает.

Тот вечер, когда Суна исчезла. Он знал, что она снова говорила с зеркалом. Он разозлился. Закрыл её в комнате. Сказал, что если она не прекратит — он не будет больше с ней говорить. Он ушёл...

А когда вернулся — она исчезла.

Он не спас её. Он бросил её. Из страха. Из злости.

Колени подкашиваются. Он падает.

Слёзы текут по лицу. Не от страха. От вины.

Он шепчет:

— Прости...

Белая дверь на зеркале начинает растворяться. За ней — свет.

Он встаёт. Подходит. Кладёт руку на поверхность.

И проходит.

Он снова в коридоре. Сердце всё ещё стучит. Но внутри — что-то изменилось. Он признал. Принял. Память теперь не давит, а ведёт.

На полу — следы. Маленькие. Босые. Как будто детские. Они ведут к следующей двери.

Он следует за ними.

Зеркала больше не отражают. Они наблюдают.

Он знает — впереди будет тяжелее. Но теперь он не убегает. Он идёт за ней.