Эксперимент

Понедельник (13.11.23)

— Мы все, кроме Морган, уезжаем в город, — донёсся до меня голос Вульфа за дверью спальни Вивьен.

Вчера, после разговора Макса с Сэмом, он проинформировал меня, что все старшеклассники должны отправится в город — помогать феям и оборотням. В моём случае, я бы поехала, чтобы отлынивать от работы.

Также он сообщил, что к Лий можно спокойно заходить. Убедить Макса в том, что мне лучше побыть с Вивьен, которая вот уже несколько дней в полном одиночестве, оказалось легче лёгкого.

В этот момент в её комнате уже находился Райс, который, как всегда, опередил меня и зашёл к девушке раньше.

— Вернёмся с остальными к вечеру, — добавил он, и в голосе проскользнула лёгкость, будто речь шла о прогулке в парк.

— А она почему не едет? — поинтересовалась Вивьен.

— Цитирую: «Я лучше развлеку нашу нефартовую», — поразительно точно передал Райс мою интонацию.

— Как мило, — протянула Вивьен, улыбнувшись, и в ту же секунду я открыла дверь.

— Не то слово, — подала голос я, обозначив своё присутствие.

— О, как раз, — Райс вскочил с кровати, подошёл ко мне и, не теряя ни секунды, направился к выходу. — Я уже ухожу.

— Закрой глаза, — попросила я, дождавшись, пока за Вульфом закроется дверь.

— Это не внушает доверия, — прищурилась она, но подчинилась. — Сначала ты просишь закрыть глаза, потом попросишь открыть рот и засунешь кляп. — Пока Вивьен строила догадки, как именно я с ней обойдусь, я бесшумно прошла в соседнюю комнату, взяла поднос с тёплой едой и поставила его на тумбу рядом с кроватью.

— Открывай.

— Да ладно, — её губы расплылись в довольной улыбке. — Прекрасно. Наконец то кто-то догадался, что я больше не могу выносить еду, которую в меня впихивает Нарла.

— Обед в постель!

— Всё-таки мы молодожены, — усмехнулась Вивьен и взяла кусочек своей любимой пиццы с прошутто.

— Может, моя жёнушка пожелает чего-нибудь ещё? — смиренно опустила голову я и сложила руки, изображая безупречную услужливость, ожидая приказа.

— Морган, жаль, что я не лесбиянка, — хмыкнула она, глядя на меня с искренней теплотой. — От такого ухажёра я бы точно не отказалась. Ты заботишься обо мне даже больше, чем Вульф.

— Я не виновата, что ты вечно вляпываешься в какие-то говнючие ситуации, — отмахнулась я, закатив глаза, и тут же вспомнила Нью-Йорк.

***

— Что тут происходит? — раздался голос Вульфа, появившегося в коридоре кампуса.

Мы с Вивьен, развалившись на кресло-подушках, безудержно хохотали, слушая, как с нижнего этажа доносится скулящий вой Эдвина Галагера — капитана футбольной команды.

Днём ранее он без стыда лез к Вивьен. А его девушка Амелия Блэквуд лезла к Цию с первого дня. Своего она добилась, и если бы я не знала Вивьен, возможно, даже не стала бы вмешиваться, и спокойно позволила бы Галагеру с ней замутить. Ведь измена не должна быть односторонней. Хотя, как я поняла, измена в их отношениях не была табу и они не очень то и возражали, что кто-то из них лезет к другим в штаны или под юбку. Оба то и дело шарили глазами по чужим телам, словно примеряли на них нижнее бельё.

— Полнолуние всего раз в месяц, но я всегда возвращаюсь, а у вас непонятно что творится. Я что-то пропустил? — озадаченно нахмурился Вульф, прислушиваясь к доносящимся снизу звукам.

— Одну ступень эволюции, — не без язвинки заметила я и, поднявшись, шлёпнула его по голове.

— За что?! — возмущённо прошипел он, потирая затылок.

— К твоей ненаглядной лезут, а защищаю её почему-то я? Мне что, пол сменить и жениться на ней? — предложила я.

— Что он сделал? — Райс заметно напрягся, его голос стал грубее, а взгляд — острее.

— Распустил руки, — спокойно ответила Вивьен, не отводя взгляда. — Вчера на фуршете. Он, наверное, заметил, что тебя нет.

Райс перевёл взгляд на меня, затем молча подошёл к перилам и посмотрел вниз. У подножия лестницы, на полу, распластался Эдвин Галагер — его рыжая шевелюра была растрёпана, вокруг столпились ученики, а медсестра, сбив дыхание, уже пыталась оказать первую помощь.

— А что ты сделала? — наконец спросил он, по-прежнему глядя вниз.

— Последовала его примеру, — пожала я плечами и подошла к перилам, чтобы полюбоваться результатом своей работы.

— В смысле? — Райс вскинул бровь, вопросительно обернувшись.

— Распустила руки, — подмигнув ему с невинной улыбкой ответила я, глядя на то, как медсестра приподнимает парню футболку. По всему торсу красовался один массивный синяк, как от удара об пол. Отличная работа — магия надёжно скрыла следы от подошвы моего ботинка. — И иногда ноги, — улыбнулась самой себе я.

— А если узнают, что это ты? — тихо, но серьёзно спросил Вульф, всё ещё наблюдая за суматохой внизу.

— Я об этом позаботилась, — с холодной уверенностью ответила я. — Он ничего не скажет тупо из-за страха, и все видели, как он, спотыкаясь, полетел вниз с пятого этажа, по пути ловя перила. Не волнуйся, я облегчила ему падение. Умереть он не мог.

— Я и не волнуюсь, — отозвался Райс, наконец отойдя от перил. — Если бы и умер — поверь, я бы не возражал, — добавил он с ленивой усмешкой, подмигнул мне, а затем, взяв Вивьен под руку, спокойно удалился прочь, будто и не случилось ничего особенного.

Через полчаса, по дороге к музыкальному центру, дорогу мне преградила Амелия. Мы с ней ни разу не обменялись даже словом, ведь я не ходила на занятия, а видела её исключительно в столовой, где она липла к Сайну с настойчивостью пиявки, приклеившейся к теплому телу.

— Это ты сделала, да? — голос Амелии дрожал от сдерживаемого гнева и страха. Похоже, Галагер всё-таки разболтал своей подружке. — За что ты так с ним?

— Твой личный мудак не понимает человеческой речи, — невозмутимо ответила я. — Я хотела просто поговорить и попросить, чтобы он не лез к занятым девушкам. Но, о горе, он настолько придурошный и безмозглый, что полез и ко мне. У него, похоже, мозгов с кулак. Так что, увы и ах, малышка, это была элементарная самооборона. — Я шагнула в сторону, собираясь обойти Блэквуд, но та преградила мне путь снова, хлопая ртом, как выброшенная на берег рыба. — Знаешь, всего этого могло бы и не быть, если бы твой парень не решил подкатить свои шарики к моей занятой подруге. Хотя нет, — я заметила Сайна, стоявшего у противоположной стены. Он опёрся плечом о стену и молча наблюдал за сценой. Видимо, вышел из студии, ища меня: я ведь писала ему, что уже на этаже. Но задержалась из-за немой истерики Амелии. Истеричная пантомима, на мою голову... — Может, твой парень не подумал бы к ней лезть, если бы ты не потекла, увидев Ция. Стоит задуматься, не так ли? — я приподняла бровь. — Может, не стоит брать в рот что попало?

— Ах ты... — подавилась она своим же возмущением.

— Словарный запас кончился? — сострадательно надула губки я. Она резко шагнула вперёд, и я, отшатнувшись, вытянула перед собой руки. — Соблюдай дистанцию, не хочу подцепить какой-нибудь результат твоей интимной лотереи, — усмехнулась я, резко обогнув её.

Повернувшись ко мне, Блэквуд запнулась. Скорее всего, собиралась выдать ещё одну реплику, но, заметив Ция, к которому я и шла, споткнулась на собственных эмоциях и замолкла.

— Стой... — голос Амелии вновь догнал меня на полпути, и я нехотя обернулась.

— Не надо, Амелия, — устало вздохнула я. — Просто живи своей жизнью. Я понимаю, она у тебя невообразимо сложная.

— Сложная? — с вызовом повторила она, когда я уже почти подошла к Цию.

Я бросила взгляд на парня, заранее ожидая, что он выскажет недовольство моими колкостями. Но на лице Сайна играла лёгкая, почти удовлетворённая ухмылка, природу которой я совершенно не понимала, и была уверена, что он выразит откровенное недовольство по поводу такого вопиющего отношения к людям.

— Да, сложная, — подтвердила я ровно, выдержав её недоумённый взгляд, и затем с усмешкой добавила: — Сложно быть последней сукой — вечно кто-то пристраивается сзади.

После этих слов я демонстративно окинула Сайна недовольным взглядом и, схватив его за рукав, завела его за угол, потащив в сторону музыкального центра.

***

— Это правда? — неожиданно спросила Вивьен, когда мы прервали просмотр сериала и, устроившись перед столом, принялись пить чай и какао. — Насчёт Сэма.

— Да ладно?! — возмутилась я, едва не подавившись напитком. — Как?! Каким образом слухи доходят минуя барьеры Нарлы?

— Так это правда? — её глаза расширились от удивления.

— Да, — подтвердила я, неохотно кивнув.

— Он скрывал форму четыре года? — Вивьен уставилась на меня с приоткрытым ртом.

— Вообще-то три года, — поправила я спокойно.

— И как там рейтинг? — тут же поинтересовалась Лий.

— Скорее всего, попадёт в двадцатку опаснейших школы, — пожала плечами я, отпивая очередной глоток.

Вторник (14.11.23)

— Боже мой! Найди этого приёмыша, — потребовала я, подготавливая полограмму к уроку.

— Вообще-то это обидно, — недовольно протянула Биатрикс.

— Мне плевать, — резко бросила я. — Твой приёмный брат не получал официального освобождения от занятий. Если с остальными получается списать его отсутствие на посттравматический синдром, не думайте, что со мной это тоже прокатит. Лий и Сайн явятся на урок, несмотря на физические и моральные травмы. Я ещё не говорю о том, что Гилберт ошивался у Вивьен. Для человека, у которого стресс, выглядел он слишком весёлым. Урок начинается через полчаса. Если к этому времени Гилберт не вылезет из той дыры, в которой прячется, и не появится на занятии, я сделаю всё, чтобы он остался на переэкзаменовку.

— Ты не можешь этого сделать, — фыркнула Алиени. — У тебя неофициальная должность. По бумагам нас учит мисс Унус, а она на переэкзаменовку его точно не отправит.

— Ты забываешь, что мой крёстный — директор, — невозмутимо заметила я и, подняв на неё глаза, улыбнулась, увидев её растерянность. — Если ты собираешься продолжать этот разговор, твой брат гарантированно останется на переэкзаменовку. И поверь, я сделаю всё, чтобы он её не сдал, — пригрозила я спокойно. — Так что вперёд на поиски сокровища.

Я махнула рукой в неопределённом направлении. Биатрикс приоткрыла было рот, намереваясь возразить, но, осознав всю бесполезность затеи, лишь издала усталый стон и, развернувшись, ушла прочь.

Спустя двадцать минут группа начала подтягиваться к одной из лесных полянок, укрытой тенью стройных деревьев, а Алиени всё не было и не было.

— Надеюсь, эти приёмыши всё-таки соизволят явиться, — раздражённо буркнула я, но, окинув взглядом уже прибывших, смягчилась и позволила себе лёгкую улыбку. — Начнём.

— Алмаз в твоих руках подсказывает, что ты сегодня не будешь жестить, — заметила Вивьен, которую наконец-то выпустили из заточения.

— Ты видишь, как она улыбается? — встревоженно отозвался Вульф, стоявший у неё за спиной. — Не думаю, что полограмма в её руках как-то облегчит нам жизнь.

— Точно подмечено, Райс, — усмехнулась я. — Прошлый урок был всего лишь первым этапом: раскрытие проблемы. Сегодня мы перейдём ко второму: излечение проблемы. Но для начала вы, Вульф и Эмма, отправитесь с Сэмом в противоположную часть леса. Он проконтролирует, чтобы вы не поубивали друг друга. Эмма, твоя задача — удержать землю от малейших изменений, пока Вульф будет пробиваться. Способы придумайте сами.

— Я думала, нас учишь ты, а не Сэм, — подала голос Эмма.

— Какая вам разница? Хочешь — называй его профессором Морганом и закрой глаза, чтобы не видеть, какой именно это из Морганов, — показала я рукой в глубь леса. — И прихватите с собой Ция.

— Это ещё почему? — недовольно нахмурился Сайн.

— Ты тут не нужен, — объявила я спокойно. — А так, если эти двое сдадутся до моего появления, вы с Сэмом сможете проверить, чья форма круче.

После моих слов оба парня одарили меня крайне недовольными взглядами, однако спорить не стали и послушно направились в указанную сторону.

— Теперь вы, — переключилась я на остальных. — Лий сегодня получает освобождение от меня лично. Мы с тобой проведем отдельный сеанс, но не сегодня.

— Я вообще-то не инвалид, — недовольно возразила она.

— Ещё месяц назад ты бы прыгала от радости, получив от меня освобождение, а теперь лезешь на рожон? — я насмешливо вскинула брови. — Ладно, можешь остаться, если хочешь. В конце урока решу твою судьбу. Посиди пока с Алисой.

— Я тоже сегодня на скамейке запасных? — уточнила Маунт, послушно присаживаясь рядом с подругой на траву.

— По плану не должна была, — слегка поджав губы, призналась я. — Просто твоя пара необычайно безответственна и непунктуальна, — заявила я несвойственным мне учительским тоном.

— Только не говори, что сейчас ты настроишь меня против родной сестры, — заныл Раф, невольно привлекая моё внимание.

Брауны застыли вдвоём посреди небольшой полянки, укрытой со всех сторон густыми деревьями.

— Что вы! — протянула я с насмешкой. — Я не настолько больная. У Беллы совсем другая задача. Я уже поняла, что обычные методы в твоём случае не работают. Если не работает классика, будем использовать авангард, — я подошла к Белле и вложила ей в ладонь негранёный красный алмаз. — Ударь меня током.

— Чего? — девушка опешила от такого приказа и отпрянула от поданной мной руки. — Ты в конец с катушек слетела? — выпалила она.

— Мы уже выяснили, в чём твоя проблема, — невозмутимо продолжила я. — Боишься убить? Так вот, пора наконец понять, что этот риск существует далеко не всегда и не со всеми. Ты будешь проводить в меня электричество, пока не перестанешь думать о подруге, которая кормит червей.

— И как же ты поймёшь, что я больше о ней не думаю? — голос Беллы слегка дрогнул.

— Это поймут все присутствующие, — многозначительно бросила я, кивнув на полограмму в её руке. — Бей.

— Ты точно свихнулась, — решительно заявил Раф и завёл стоящую в замешательстве сестру за спину. — Ты реально хочешь снова растормошить причину ее депрессии и глубочайшей травмы?

— Слышал поговорку «клин клином вышибают»? — язвительно уточнила я и, повернувшись к Алисе, добавила: — Убери своего дружка, пока я случайно не прикончила его.

Алиса не сдвинулась с места, лишь тихо прошептала едва слышное «Прости». В ту же секунду её глаза вспыхнули ярким розовым светом. Раф резко отшатнулся, но замер на месте, парализованный, в нескольких метрах от нас. Штучки моей мамы, которым я обучила Маунт, явно были одними из самых полезных умений в её арсенале.

Белла бросила взгляд на брата, затем медленно перевела его на меня и, тяжело вздохнув, устало прикрыла глаза. Её пальцы заметно дрожали от страха, когда она неуверенно шагнула вперёд и осторожно обхватила моё предплечье. Прежде чем она вновь подняла ресницы, открывая ставшие пронзительно-синими глаза, по её щеке успела скользнуть одинокая слеза.

Всё моё тело в один миг сжалось от переизбытка электричества, хлынувшего по венам. Я почти не защищалась, лишь смотрела на плачущую младшую Браун, чувствуя, как последняя крупица контроля медленно покидает меня. Боль неожиданно исчезла, сменившись полным оцепенением. Колени дрогнули сами собой и безвольно коснулись холодной лесной травы.

Белла уже не смотрела на меня. Её взгляд застыл где-то в стороне, а рука, которой она держала алмаз, приобняла камень, как игрушку. Я поняла: сработало. Полограмма была настроена на то, что пока она не перестанет думать о Эмме, она будет видеть ее упавшую и безжизненную.

Постепенно хватка Браун ослабевала, а в глазах перестали хаотично сверкать молнии. Паралич медленно отпускал моё тело, возвращая вместе со свободой движений и прежнюю боль. Они всё ещё меня не видели, а я, медленно опустив взгляд, увидела рядом девочку с волосами цвета спелой пшеницы, в зелёной блузке и джинсовом комбинезоне.

Четырнадцатилетняя девочка лежала неподвижно, глядя на деревья открытыми, но уже совершенно потухшими глазами.

— Я больше не могу, — выдохнула Белла, ослабев, и отпустила мою руку.

— Это не оправдание, — холодно бросила я, оставаясь на коленях, и сама схватила её за локоть, заставляя опуститься рядом со мной на землю. Мои глаза вспыхнули алым. — Защищайся, — процедила я сквозь зубы.

Её глаза моментально вернули заряженный электричеством оттенок, как только я направила тепло в её тело. Белла всё ещё не видела меня: её взгляд был устремлён на Эмму.

— Ты её убила, Белла, — давила я настойчиво, вкладывая в каждое слово весь яд, на который была способна. — Зажарила изнутри и подарила червям шикарный деликатес. Подарила земле роскошное удобрение. Она мертва, потому что ты её убила. И в этом есть только твоя вина.

С каждым моим словом образ Эммы мерцал всё чаще и чаще, постепенно растворяясь. И в какой-то момент Белла уже смотрела не на безжизненное тело подруги, а прямо на периодически возникающую меня.

— Я не виновата, — голос Беллы задрожал от ярости. — Так бывает. Виноваты все мы, и даже она сама! — последние слова она почти выплюнула мне в лицо.

Образ Эммы окончательно исчез. Теперь Белла смотрела только на меня — глаза покраснели и опухли от слёз, которые уже перестали течь, оставив лишь подсыхающие следы на её щеках. Передо мной наконец-то было то же самое разъярённое лицо, которое я видела в её воспоминаниях.

В следующий миг мощный заряд электричества отбросил меня назад, и моя спина больно ударилась о ствол одного из деревьев.

— Я не виновата, — повторила Белла уже спокойнее, и вокруг неё, без лишнего шума и вспышек, плавно обвилась змея из чистой, потрескивающей молниями энергии.

Ко мне подбежала Вивьен и осторожно помогла подняться. Напряжение постепенно ослабевало, сменяясь мучительной болью в мышцах от внезапного отсутствия электричества. Собрав остатки мыслей в единое целое, я попросила Вивьен сказать Алисе, чтобы та отпустила Рафа. Вырвавшись из паралича, он упал на одно колено, но уже спустя мгновение резко рванулся вперёд и оказался рядом с сестрой. По его щекам текли слёзы, но он уже давно не плакал. Это были опоздавшие слёзы, которые задержались из-за воздействия Алисы.

— Что это? — тихо спросила Алиса, подняв глаза к небу.

— Долгожданная форма Рафаэля, — спокойно ответила я, тоже глядя вверх на серого сокола.

***

— Я пытался загладить вину.

— Перед кем? Беллой? Или перед Эммой?

— Перед обеими.

***

Моя голова покоилась на коленях Вивьен, а сознание постепенно возвращалось ко мне, отгоняя остатки слабости и боли. Брауны тихо подошли к нам и, усевшись рядом, молча погрузились в собственные мысли.

— Прощаю, — тихо улыбнулся Раф, обращаясь к Алисе, запоздало освобождая её от груза вины за причинённый паралич. Затем он перевёл взгляд на меня и негромко добавил: — И... прости.

— И спасибо, — осторожно улыбнулась Белла.

— На сегодня вы свободны, — устало прошептала я Браунам. — А вы двое останетесь ещё ненадолго. Подождём приёмышей Алиени. Надеюсь, хотя бы Биатрикс соизволит явиться без брата.

Брауны после моих слов немного замялись, но всё же поднялись и тихо удалились.

Спустя несколько минут из глубины леса донеслись голоса.

— Кажется, Би и Гил идут, — внезапно произнесла Алиса, переводя на нас с Вивьен свой розовый взгляд.

— Тебе не кажется, — ответив, я облокотилась на траву и, оперевшись руками на землю, с трудом поднялась, ощущая, как голова снова закружилась от слабости. — О, мистер и мисс Алиени, вы почтили нас своим присутствием на уроке, — я поклонилась им так низко, как только позволяло моё состояние.

— Мы опоздали всего на... — начал было Гилберт, потянувшись к заднему карману за телефоном, но Вивьен, посмотрев на запястье с часами, тихо подсказала:

— На час.

— Вот именно! — воскликнула я, благодарно улыбнувшись Ви. — Шестьдесят минут, вашу приёмную мать.

— Поосторожнее в выражениях, девушка, — тут же вскинулась Биатрикс.

— Сами виноваты. Я планировала оставить Браунов на десерт. Но вы опоздали. Встань, — повернулась я к подругам, и посмотрела на рыжую составляющую их дружбы. — А ты сядь, — кинула я Гилберту. — Девочки мои... лисички вы мои, — обратилась я к ним с почти нежной улыбкой, проникнутой ласковым сарказмом. — Сегодня будем биться до последнего.

— В смысле? — недоумённо и одновременно настороженно переглянулись они.

— Так как вы слишком умные, скрытные и дерзкие, что решили не пускать меня к вам в головы, будем действовать иначе. Вы сами пробьёте защиту друг друга, — медленно опускаясь на траву, объяснила я. — Если хотите, можете убить друг друга. Но отсюда мы не уйдём, пока одна из вас не пробьётся. И да, чтобы вы не сговорились, предупреждаю: если пробьётся Биатрикс, она передаст мне любую информацию, какую я пожелаю. А вот от тебя, Алиса, я ожидаю как минимум звуковую волну, как максимум форму, ну и информацию. Ведь пробиться через её барьер и не создать форму — это феноменально и бездарно одновременно, — объяснила я всё достаточно доступно и, окончательно растянувшись на траве, прикрыла глаза. — Вивьен, сядь рядом, чтобы держать меня в курсе происходящего, у меня голова болит, я пока полежу. А ты, сносная пародия Дориана Грея, принеси мне алмазик, который дороже тебя стоит и полезнее будет.

— Замечательно, меня позвали на урок, чтобы я был мальчиком на побегушках, — буркнул Гилберт, однако нехотя поднялся с места. — Меня так даже приёмные родители не унижали.

— Терпи, — улыбнулась Вивьен, присаживаясь рядом со мной. — Тут выбор невелик: либо отличный преподаватель с унижениями, либо мисс Унус.

— Именно, — кивнула я, расплываясь в своей фирменной улыбке, достойной Чеширского кота.

— Хуже всего — это осознание, что даже если мы на неё пожалуемся, хуже станет именно тем, кого она обучает, — тихо вздохнула Биатрикс, подходя ближе и остановившись примерно в пяти метрах напротив Алисы.

— Она в любом случае в плюсе, — заметила Маунт. — Если учит нас, то вертит нами как хочет. Если не учит, то халявит на уроках мисс Унус и ничего не теряет, ведь сама уже выше нас по уровню в несколько раз, — Алиса замолчала, внимательно посмотрела на стоящую перед ней Биатрикс и выдохнула: — Начнём?

— Начнём, — спокойно подтвердила та.

Я прикрыла глаза, и вскоре почувствовала, как Гилберт аккуратно ставит рядом с моей рукой алмаз. Время тянулось медленно, и в какой-то момент мне даже показалось, что я ненадолго задремала. Когда Вивьен осторожно растормошила меня, я резко открыла глаза, посмотрела на девушек и внезапно осознала, что головная боль полностью исчезла.

— О, как хорошо, — приподнялась я на локтях. — Биатрикс, попробуй удержать форму, сейчас она тебе ни к чему, — заметив, насколько обе напряжены и близки к своему пределу, я внимательно проследила за тем, как возле ног Биатрикс медленно начала прорисовываться лисья мордочка. — Всю энергию, которая скапливается для создания формы, можно перенаправить. В данном случае на Алису, — говорила я спокойно, подходя к ним ближе. — Усмири форму и впитай энергию обратно в себя. Потом, чтобы избежать перегрузки и не взорваться, перенаправь её в Алису. А ты, Алиса, попробуй впитать энергию. Ваши силы происходят из одной сути, поэтому ты легко можешь сделать её энергию своей.

Алиени начала действовать сразу. Она, как всегда, выполняла всё быстро и слишком безупречно, словно это был не первый её опыт. Лёгкость, с которой она управлялась с такими сложными вещами, одновременно завораживала и настораживала.

— Прошу, не надо, — тихо взмолилась Алиса, не отводя глаз от соперницы. — Я больше не могу.

— Не отвечай, — строго приказала я Биатрикс. — Продолжай, быстрее!

Её бордовые радужки резко потемнели до такой степени, что почти слились с расширенными зрачками. Алиса ответила мгновенно. Создать купол из энергии противника настолько быстро было феноменально. Однако, похоже, её заклинило от переизбытка чужой силы. Маунт замерла внутри энергетического купола, лишь иногда моргая, совершенно неподвижная.

— Что мне теперь делать? — растерянно спросила Биатрикс, возвращая глазам привычный карий оттенок.

— Укрой их куполом и отойдите подальше, — распорядилась я. — Заклинание: Домэ.

— Я знаю, — фыркнула она, ясно давая понять, что в моих инструкциях не нуждается.

Изогнув бровь в выразительном скепсисе, я направилась к рюкзаку, достала оттуда небольшой пиратский сундучок размером не больше моей ладони и осторожно поставила его на землю в нескольких метрах от замершей Маунт. Затем опустилась на одно колено и, слегка подавшись вперёд, потянулась, чтобы открыть крышку.

***

— Что это? — внезапно спросил Ций, появившись на пороге пещеры.

— Давно вернулись? — спокойно уточнила я, не поворачиваясь к нему и игнорируя его вопрос.

— Полчаса назад, — ответил он, приближаясь. — Где Вивьен?

— В своей комнате. Она заснула час назад.

— А ты чем занималась этот час?

— Этим, — многозначительно произнесла я, демонстративно поднимая шкатулку на уровень его глаз.

— И что же это за «это»? — с явным интересом спросил он, протягивая руку, чтобы взять предмет, но я ловко завела шкатулку за его спину и оперлась предплечьем на его плечо.

— А вот это уже не твоё дело.

— Почему это? — недоумённо спросил Ций, с высоты своего роста пристально глядя на меня.

— Чем больше ты знаешь, тем больше я хочу тебя убить, — объяснила я страшненько растопырив глаза. — Считай, что это эксперимент.

— Эксперимент, — повторил он с усмешкой. — Я почему-то уверен, что ты придумала что-то ужасное, — Ций мягко смахнул мою руку со своего плеча.

— Знаешь... я не знала своего дедушку, — начала я негромко, поворачиваясь к дракону и осторожно поглаживая его, как обычного домашнего питомца. — Он погиб на работе, когда моя мама была беременна. А работал он с драконами. Он посвятил этим созданиям всю свою жизнь: экспериментировал с их силами, методами дрессировки, условиями жизни. Считал их высшими существами, способными уничтожить мир, если не держать их под контролем. — Я ненадолго замолчала, погрузившись в воспоминания, и снова заговорила: — Однажды, когда мы гостили у бабушки в Эдинбурге, я нашла старую рабочую форму дедушки. В тот день я сказала, что хочу увидеть настоящего дракона и стать как дедушка — лучшей Хабра д-Хайвой[1]. — Я улыбнулась своим детским мечтам. На секунду я задумалась: а гордился бы дедушка мной сейчас? — На рукаве той водолазки была повязана бандана с девизом заповедников Румынии и Норвегии: «Omnium malorum in mundo semper eligimus quod nondum experti sumus»[2], — усмехнулась я и опять повернулась к Цию, который спокойно слушал, оперевшись на каменную стену пещеры. — Этот эксперимент... одно из этих зол.

***

Я глубоко и шумно выдохнула, обернулась, чтобы убедиться, что двоица Алиени и Вивьен находятся в безопасности, и, вновь повернувшись к шкатулке, осторожно нажала пальцем на причудливый замком. В тот же миг из центра замка выскочила тонкая игла, тут же проколовшая мой палец. Окровавленная игла медленно провернулась в замке, после чего спрятала своё остриё и бесследно исчезла. Капля моей крови запустила механизм, раздался громкий щелчок, заставивший меня инстинктивно отступить назад.

В следующее мгновение крышка распахнулась, и из шкатулки мощным потоком вырвалось пламя — чистейший огонь, который я собственноручно извлекла из груди Лиджа.

Огонь вырвался наружу с невообразимой скоростью и оглушающим рёвом. Врезавшись в купол, накрывающий Алису, он спровоцировал мощную реакцию: звуковая волна с такой силой разошлась по округе, что земля содрогнулась, а кроны деревьев прогнулись до самой земли, а меня саму швырнуло в сторону, как невесомое пьёрышко.

На лету я успела перехватить шкатулку и приземлилась на четвереньки, ударившись о взрыхлённую ударной волной землю. Пока пламя не успело охватить лес Финиса, я резко остановила поток огня, впитав его в себя. Затем, уколов палец повторно, направила пламя обратно в шкатулку. Крышка захлопнулась с глухим, тяжёлым щелчком, запирая нечто первобытное.

Подняв взгляд, я увидела Алису на коленях. Она с изумлением смотрела на парящего перед ней дельфина в переливающихся розово-синих тонах. Существо на мгновение задержало взгляд на мне, после чего полностью преобразилось — став прозрачным, с мягким розовым сиянием. Изнутри новоявленной формы Алисы раздался чистый звук, сопровождаемый лёгкой звуковой волной, похожей на ласковый всплеск воображаемого океана:

— «Дельфин — это необычно и опасно. Эта форма — признак высокого интеллекта, любопытства, заботы, неосознанной агрессии и жестокости. С Маунт стоит быть осторожнее.»

— Дис! — воскликнула я и резко махнула рукой в сторону Алисы. Та моментально отпрянула, и её форма тут же исчезла. — На следующем занятии займёмся дрессировкой твоей формы. Для начала, отучим от несанкционированного проникновения в мысли учителей.

— У меня голова трещит, — жалобно выдохнула Маунт, как только к ней подбежала обеспокоенная Лий.

— Тебе нужно полежать, — мягко сказала Вивьен. — И как следует отдохнуть.

— Конечно, нужно, — кивнула я, подходя ближе. — Думаю, Алиса не будет против, если её до комнаты доведёт Биатрикс вместо тебя, Вивьен.

— Я не против, — поспешно выпалила Алиса, и я на неё покосилась.

— Ещё бы была против, — фыркнула я, приподняв уголок губ в язвительной полуулыбке.

— Это она дала тебе иллюзию выбора, — вмешалась Биатрикс, подойдя к Алисе и помогая ей подняться. Взяв её под руку, она продолжила: — На самом деле, пора привыкнуть, что зачастую у нас его нет. Выбор и Виронника — это что-то несовместимое. У тебя есть в жизни либо одно, либо другое.

— Именно! — воскликнула я, провожая их взглядом. — Очень люблю проницательных людей, — добавила я с довольным выражением лица, когда дуэт рыжих скрылся из виду.

— Я так понимаю, ты что-то для нас придумала? — с живым интересом спросила Вивьен, мельком глянув на Гилберта, а затем переведя взгляд на меня и игриво поигрывая бровями.

— Да, придумала, — кивнула я. — Поскольку я и не надеялась, что мистер Алиени почтит нас своим присутствием, он будет выполнять роль тренировочного оборудования. Ты, Гилберт, создашь облако из максимально плотного газа. Я, в свою очередь, наложу на нашу фейскую принцессу защитную броню — чтоб не покалечить царскую особы ненароком. А ты, Вивьен, будешь сидеть в кромешной темноте и попытаешься через гущу газа зажечь хотя бы малейший свет, — чётко и быстро проинструктировала я их. — Всё понятно?

— Да, — ответили они хором.

— Я безгранично рад, — с улыбкой произнёс Гилберт, усаживаясь в центре поляны, в нескольких метрах от Лий. — Меня впервые на твоём уроке не мучают. Это... поразительно.

— Ещё одно слово — и моя безграничная фантазия подкинет новую форму изощрённой пытки, — прищурилась я, глядя на его довольную рожу.

— Понял, — мой злобный прищур заставил его нервно хихикнуть и мгновенно сделаться тише.

— Армис, — прошептала я.

В тот же миг по телу Вивьен начала стремительно расползаться серебристая броня, плотно облегая её фигуру. Металл мягко поблёскивал, переливаясь в свете, но спустя несколько секунд начал тускнеть, теряя цвет. Броня медленно становилась прозрачной, словно растворяясь в воздухе, оставляя после себя лишь лёгкий, почти незаметный блеск на её коже.

— Готова? — спросил Гилберт, чуть склонив голову.

— Безусловно, — ответила Вивьен с лёгкой улыбкой.

Гилберт ответил ей той же улыбкой, и в следующий момент чёрный газ стремительно окутал её со всех сторон. Плотная тьма быстро сомкнулась, поглотив силуэт девушки, пока от неё не осталось и намёка — лишь густая дымка, в которой невозможно было различить даже контуры.

Гилберт замер, напряжённый, как натянутая струна. Внезапно из мрака донёсся приглушённый кашель. Он вздрогнул и сразу же рванулся вперёд. Постепенно чёрный туман начал рассеиваться, медленно отступая, открывая происходящее внутри.

— Что случилось? С тобой всё хорошо? — забеспокоился Гилберт, суетливо осматривая Вивьен.

— Гил, успокойся, — успокоила его она. — Я просто слюной подавилась.

— Голубки, я сейчас вас на кол посажу, а потом распотрошу, — перевела я их внимание на себя. — Команда прекратить упражнение была?

— Никак нет, — Гилберт замотал головой после короткой, неловкой паузы.

— Тогда слушай внимательно, Ромео. Если ты ещё хоть раз прервёшь мне опыты над подростками по собственной инициативе, я самолично выброшу тебя из того самого окна, через которое ты лазил к своей Джульетте, — изрекла я с каменным лицом.

Гилберт молча кивнул, и, получив от меня короткое «Приступайте», оба моментально вернулись к занятию.

И вот тогда я услышала этот звук.

Его невозможно было спутать ни с чем: резкое, мощное прорезание воздуха от размаха крыльев Лиджа и тяжёлое содрогание деревьев, склонившихся перед его приближением.

Я быстро набрала номер крёстного — сейчас дракон мне был абсолютно ни к чему.

— Мистер Браун, вы в курсе, что у вас питомец подался в бега?

— В смысле? — послышался голос Макса, полный недоумения.

— В самом прямом, Макс. Лидж сейчас устроит мне полнейший переполох. Загоните его обратно с мистером Дурумом, быстро. У меня здесь пострадавшая принцесса голубых кровей, a в двыхстах метрах — белобрысый с полурабочей рукой. Мне лишние катастрофы ни к чему.

— Я тебя понял. Сейчас...

Раздался резкий хлопок, и чёрный газ с шипением начал стремительно расползаться по поляне. Лий и Гилберт мгновенно исчезли в его густой завесе, оказавшись в ловушке. В следующую секунду в зоне видимости появился Лидж — и именно тогда газ начал принимать форму.

Дракон...

Формы не бывают сверхъестественными. Безусловно, им можно придать любой облик — но лишь тогда, когда научишься полному контролю. И теперь я даже не знала, что пугает меня больше: форма дракона или то, что полнейший безоговорочный контроль над формой, скрывали от меня больше двух месяцев.

И что теперь делать с этой информацией?

Успокаивать Лиджа?

Уничтожить газ взрывом?

Или сперва вытащить Лий и Гилберта?

Замешательство — вот всё, что я чувствовала в этот момент. Полное, оглушающее замешательство.

На помощь вовремя подоспел мистер Дурум, сразу задействовав свой дар усмирения. За ним, торопясь, появились Лекс, Макс и Зои. Мисс Унус, не теряя ни секунды, направила в сторону дракона свои ростки. Они обвили его тело и силой опустили на землю, сломав при посадке пару деревьев. Дурум тем временем уже подключал свои приборы, постепенно успокаивая дракона.

Ко мне подбежали крёстный с Лексом. Я, наконец, позволила себе выдохнуть.

— Объяснишь, что это за чертовщина? — не выдержал Лекс, обращаясь ко мне.

— Уточни, про какую именно чертовщину ты говоришь? — прищурилась я, бросив на него косой взгляд.

Он выразительно кивнул в сторону формы дракона, расправившей крылья и инстинктивно укрывшей Гилберта и Вивьен своим телом, как куполом.

— Сама не знаю... — выдохнула я, чувствуя, как внутри нарастает неуверенность, которую я так не люблю.

— Нужно вытащить их, — пробормотал Макс, напряжённо вглядываясь в клубящийся газ и силуэт драконьей формы.

— Форма не пустит нас просто так, — быстро заговорила я, ощущая, как пальцы сами начинают ломать друг другу суставы в попытке хоть что-то придумать. — А я не могу воспользоваться силой в полной мере. Я защищаю Лий, она задохнется, если я отменю заклинание. Я...

Кости с хрустом ломались раз за разом, и в ту же секунду возвращались в своё прежнее, целое состояние. Каждый всплеск боли был коротким, но резким — как ледяной удар по нервам, заставляющий моментально прояснять разум. Эта мгновенная агония действовала лучше любых заклинаний — отрезвляла и подталкивала мозг к отчаянному поиску выхода из безвыходной ситуации.

— Не делай так, — вдруг раздался голос, и чья-то рука мягко, но твёрдо схватила мою.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом — холодным, настойчивым, пронизывающим до глубины. Голубые глаза Ция не дали мне окончательно погрузиться в трясину хаоса. Его рука крепко сжимала мою, не позволяя мне снова сломать хоть одну кость. Позади него уже стоял Сэм.

— Что тут происходит? — спокойно, но твёрдо спросил мой брат, переводя взгляд с меня на Макса и Лекса.

Они тут же начали объяснять ситуацию, стараясь быстро, но чётко донести всю суть происходящего.

— Эмма! — крикнула я, заметив её среди деревьев рядом с Вульфом.

— Что?.. — растерянно откликнулась она, когда я подбежала и крепко схватила её за плечи. Её взгляд метнулся за мою спину — к эпицентру катастрофы. — Боже мой... — прошептала она, широко раскрыв глаза.

— Бог здесь не поможет, — мрачно заметил Вульф, не отрывая взгляда от той же точки... огромной точки.

— Вот именно, — кивнула я, соглашаясь. Затем повернулась к Эмме и, глядя ей прямо в глаза, твёрдо произнесла: — Но вот ты... ты вполне можешь.

В голове стремительно выстроился чёткий план действий. Я подозвала всех, кроме Дурума и Унус — их задача была ясна: усмирить и увести дракона. Остальные — каждый должен был сыграть свою роль.

Сэм — связать меня, Макса и Лекса, а затем наложить броню на одного из нас.

Ций — сделать нас неосязаемыми и невидимыми для формы, позволив беспрепятственно проникнуть внутрь.

Макс и Лекс — найти и вывести Лий с Гилбертом.

Вульф — встретить их на выходе, подхватить и подать мне сигнал, когда всё будет готово.

Эмма — создать купол из растений, плотный, без малейших зазоров, чтобы газ не смог вырваться наружу.

А я останусь внутри.

И взорву форму.

— А почему я не могу просто создать купол после того, как всех выведут? — осторожно спросил Сэм, задумчиво глядя на меня.

— Ведьминский купол не выдержит, — опередил меня Лекс, спокойно, но твёрдо отчеканивая слова.

— Помнишь, что произошло с защитой вокруг Беллы на первом уроке магии в этом году? — напомнил Ций, обратившись к моему брату. Тот лишь кивнул, мрачно вспомнив мой третий день в школе. — Случится нечто подобное, но в несколько раз масштабнее, — добавил Ций.

— А если купол не выдержит огня, и Ронни потеряет контроль... — начал Макс, — ...то она просто спалит весь лес. — изложил один из худших вариантов Макс. — И нас в придачу.

— А если она не удержит? — бросил взгляд на Эмму Вульф. — По факту купол будет из растений. А растения, как известно, горят.

— Мой купол не сгорит, — буркнула Эмма, метнув в Райса недовольный взгляд.

— Слишком уверена для той, кого я чуть не победил десять минут назад, — усмехнулся Вульф, скрестив руки на груди.

— Потому что меня отвлекли звуки, доносившиеся отсюда, — процедила Шерман, не отводя от него глаз.

— Прекратите обмениваться любезностями! — не выдержал Макс. — Быстро за дело!

— Конечно, у нас же там принцесса, — язвительно отозвалась Эмма, наблюдая за действиями Сэма и Ция. — Голубая кровь.

— Ты хотела сказать — хороший человек, — поправил её Вульф с каменным выражением лица.

— Да-да, — кивнула она, не отводя взгляда. — Хороший человек, в котором по совпадению течёт голубая кровь. — Эмма продолжала обмениваться ядами с Вульфом, в то время как Макс и Лекс отошли чуть в сторону, а я сосредоточенно объясняла Цию, что именно нужно сделать со мной, чтобы тот же эффект передался и Астериксу с Обеликсом. — Над обычными так не хлопочут, — тихо, но с уколом заметила Эмма, ставя жирную точку в разговоре.

Ожидая действий Ция, я невольно прислушалась к словесной перепалке — агрессивный дуэт, как всегда, не терял времени зря.

— Завидуешь, что у тебя семейка уже давно на втором плане? — усмехнулся Райс, с явным вызовом глядя на Эмму.

— Нет, — фыркнула она. — У меня по сравнению с ней хотя бы какая-то свобода есть. Меня, как игрока второго плана, пока не бросают мужчине, как кусок мяса, для сближения видов.

— Мне никого не бросали. Выбор был, — холодно парировал он.

— Я была там, — напомнил Шерман. — Её об этом выборе кто-то предупредил?

— Запасных не спрашивали, — отрезал Вульф. — Хватит лезть, сбежавшая из семидесятых.

— Правда глаза колет? — с притворной обидой надула губу Эмма. — И да, я уже говорила, но, на всякий случай, повторюсь: если бы у меня был выбор, я бы отказалась от каторги разделить всю оставшуюся жизнь с тобой.

— Не переживай, цветочек, тебе такой выбор и не светит, — хмыкнул Райс. — Такая стерва, как ты, мне точно без надобности.

— Придурок, — подытожила она и, не дожидаясь ответа, подошла к нам, тем самым окончательно прервав обмен ядами.

— Готовы? — спросила я, окинув всех внимательным взглядом.

— А что, если мы скажем «нет», можем спокойно разойтись по своим делам? — поинтересовался Вульф, скрестив руки на груди.

— Нет, — хором прорычали мы с Лексом.

— Тогда зачем задавать глупые вопросы? — простонал Сэм. Он мягко подтолкнул меня вперёд, в сторону сгущающегося газа. — Давайте уже, не тяните.

Макс и Лекс без колебаний шагнули вперёд, мгновенно исчезнув за плотной завесой газа. А меня накрыло очередным невротическим приступом — дыхание перехватило, и я начала судорожно втягивать воздух, стараясь успокоиться. Сделав шаг вперёд, я обернулась через плечо и поймала взгляд Эммы.

— Что бы ни случилось... — проговорила я тихо, но твёрдо. — Не смей создавать купол, пока я не останусь там одна.

Эмма молча кивнула, и её глаза окрасились насыщенным зелёным. Опустившись на одно колено, она мягко коснулась ладонью травы. Почва дрогнула, и слой за слоем растения начали расходиться, подчиняясь невидимому зову. Из недр земли стремительно вырвался вверх стебель — чёрный, как уголь, толщиной с человеческое тело.

Эти растения называют мёртвыми. Они впитали в себя силу смерти и земли, и обладают редким и крайне ценным свойством — они не горят. Но чтобы добраться до них при помощи магии, требуется колоссальное количество энергии.

О том, что Шерман умеет призывать их, я узнала всего неделю назад, когда впервые появился Лидж. Тогда она поразила меня куполом, созданным из обычных домашних растений. Позднее мы разговорились, и она показала мне несколько трюков.

Всё, что она умела, — каждый трюк, каждый жест — был ей передан отцом.

Пройдя через раскинувшееся крыло, я мгновенно ощутила, что внутри всё обстоит куда хуже, чем снаружи. Дракона и плотный, шарообразный сгусток газа разделяла лишь тончайшая, почти незаметная линия света — и за ней начиналась кромешная тьма.

Внутри должны были находиться четверо, но сквозь темноту не было видно ни единого силуэта. Сделав глубокий вдох, я шагнула вперёд — и свет исчез за спиной. Мир погрузился в абсолютную тишину и чёрный мрак.

И в тот же миг я наткнулась на кого-то.

— Осторожнее, — раздался из темноты голос крёстного.

— У тебя голос как из канализации, — пробормотала я, на ощупь пытаясь вновь коснуться его.

— Твой не лучше, — ответил он и каким-то образом перехватил мою руку.

— Это из-за газа, — пояснил голос Лекса, прозвучавший прямо у меня за ухом, от чего я подпрыгнула.

— Ты что, от друга дракулизмом заразился?! — рявкнула я и наугад пырнула его локтем — даже не поняла, куда попала.

— Предлагаю разделиться, — спокойно скомандовал крёстный, потянув меня в сторону. — Ты — туда, — он мягко подтолкнул меня в нужном направлении. — А ты — в ту, — добавил, обращаясь к Лексу.

— Тут не так уж много места для поисковых работ. Примерно сто квадратных метров, — быстро прикинула я на глаз, ориентируясь по памяти.

— Газ искажает восприятие, — подал голос Лекс. — Мы можем долгое время по кругу прочёсывать один квадратный метр, не замечая этого и думая, что продвигаемся вперёд.

— Окей, — согласился я. — Тогда расходимся.

Я стремительно направилась в указанную сторону, стараясь не сбиться с курса. Несколько раз почти вплотную подходила к дракону, прокладывала новую линию движения и шла дальше, надеясь, что всё это время хожу не по кругу. Пространство казалось вязким, изменчивым — оно сопротивлялось и сбивало с ориентации.

Вдруг я заметила крошечный сгусток света, мерцающий в темноте, как забытая искра надежды. Ускорив шаг, я пошла прямо к нему, сердце забилось чаще — возможно, там Вивьен.

К счастью, как только я достигла источника, моя коленка наткнулась на что-то мягкое — это была Лий. Она вздрогнула, но не подняла головы. Свет вдруг стал ярче, заполняя квадратный метр вокруг Вивьен спокойным, нереальным сиянием. Меня накрыло ощущение дежавю — это всё напоминало кошмар Вивьен, в котором я побывала. Она сидела так же: голова покоится на коленях, руки обнимают ноги. Только тогда, во сне, не было света.

Теперь же он исходил от её плеча. Я придвинулась ближе, присела на корточки — и ослепительный свет ударил мне прямо в глаза. Он был... белым. Чистым, почти нереальным. Я на мгновение задумалась — возможно, это просто странная реакция газа на магию, игра света и тумана. А может...

Мысль оборвалась. Свет начал тускнеть. Постепенно из него начали проступать очертания.

Крылья.

Белые, тонкие, почти невесомые, с легким прозрачным синим отливом. Передо мной проявилась форма. Белая бабочка.

Вивьен смогла её создать.

Но почему она — белая?

— Что это? — услышала я голос крёстного где-то рядом, и, не зная, что делать, просто легонько подтолкнула Вивьен, чтобы свет стал ярче.

— Комочек света, — улыбнулась я в сторону, откуда доносился голос. Луч падал прямо на моё лицо. Крёстный присел ниже, стараясь лучше разглядеть Вивьен, и сам оказался в ореоле сияния. — Она молодчина, — я нежно провела пальцами по волосам Лий. — Удерживала свет всё это время. Надо её выносить, — спохватилась я, уже готовая подняться.

— Нет, — остановил меня Макс. — Если бы не свет, мы это место до посинения бы искали. Подождём Лекса.

— Некого вам ждать, — раздался голос из темноты. — Я здесь.

— Прекрасно, — кивнула я. — Осталась всего одна проблема — где именно сидит Алиени?

— У моих ног, — усмехнулся Лекс. — Я об него споткнулся.

— И что с ним? — спросил Макс. — Он не реагирует?

— Нет, — коротко ответил Лекс. — Переизбыток энергии и отключка, — подытожил он спустя несколько секунд.

— Пульс есть? — продолжил диалог Макс.

— Да.

— Ну вот и прекрасно, — я прервала их. — Труп на меня повесить не смогут, а на остальное как-то пофиг, — с этими словами я аккуратно взяла лицо Вивьен в ладони и заставила её приоткрыть глаза. — Привет, принцесса.

— Ронни?.. — пробормотала она, прищурившись, и в тот же миг свет погас.

— Ронни, как Ронни, — ухмыльнулась я, нащупывая в темноте Макса. — Вивьен, тебя и Гилберта сейчас выведут отсюда мистер Браун и Миллер.

— А что с Гилом? — обеспокоенно спросила она, слегка приподнимаясь.

— Он в отключке, но с ним всё хорошо, — уверенно заверил её Лекс.

Я вложила руку Вивьен в ладонь Макса, и они тут же скрылись в темноте. На прощание Миллер бросил короткое: «Не переборщи», и ушёл вслед за ними.

Я осталась одна — ждать сигнала. По плану Вульф должен был слегка встряхнуть землю, когда всё будет готово.

Прошло, по ощущениям, уже не меньше часа. Тишина угнетала. Я начинала нервничать — вдруг что-то пошло не так? Газ всё ещё висел плотной завесой, значит, дракон не последовал за Алиени. Или не смог — возможно, Шермановские стебли всё-таки удержали его внутри.

В голову начали закрадываться тревожные мысли: вдруг они не сумели выбраться? Вдруг что-то произошло на выходе? Я уже собиралась вскочить, но в этот момент до меня дошло: мы всё ещё связаны.

Трое. Я, Макс, Лекс.

Если я спокойно сижу на месте и ничего, кроме скуки и волнения, не чувствую, значит, с ними всё в порядке.

Я почувствовала, как подо мной дрогнула земля — едва уловимое сотрясение, и прямо под коленом появилась тонкая трещина. Сигнал. Наконец-то. В тот момент я как раз размышляла, каким изощрённым способом наказать виновников такой непозволительной задержки.

Я выждала ещё пару секунд — на всякий случай. Мало ли.

И вот, как только в глазах вспыхнул знакомый жар, а на кончиках пальцев заиграл огонь, не потребовалось и доли секунд для дальнейшей реакции газа.

Взрыв.

— Ты не будешь с ним говорить на эту тему, — отчеканил мой крёстный, сидя в своём кабинете.

Все уже были разосланы по комнатам, с Гилбертом поговорили. Он очнулся и с уверенностью заявил, что ничего не помнит — и сам не понимает, что с ним произошло.

— Что значит — не будешь говорить? — я резко вскочила с дивана и подошла к Максу, с трудом сдерживая гнев. — Что это за приказы? Я его учу. И буду делать всё, что сочту нужным.

— Это так не работает, — хмыкнул он, усаживаясь за свой стол. — Я — директор. Мой приказ — закон для любого учителя. Тем более для ученицы, коей ты являешься. Если я узнаю, что ты с ним говорила, обещаю, я отправлю тебя домой. Лишу сил. И оставлю без единой возможности связаться с Сэмом.

— Это уже похоже на тюремное заключение, — процедила я сквозь сжатые зубы.

— Так оно и есть, — холодно подтвердил он и взглядом указал на дверь.

Я уже положила руку на ручку, когда его голос снова разрезал воздух:

— И да... — Я обернулась. — Завтра дракона отправят в Норвегию. Ты слишком заигралась.

Я просто вышла, не обронив ни единого возражения. Да и нечего было возражать. Пока что мне везло — Лидж не причинил вреда ни Сэму, ни Лексу. А Максу, в свою очередь, везло, что всё это не коснулось его и его детей лично.

В коридоре, на диване у кабинета, сидели Ций, Сэм и Лекс. Я лишь на мгновение задержала на них взгляд, не сказав ни слова, и молча направилась по коридору к выходу.

Все трое сразу же подорвались за мной.

— Куда направляешься? — поравнялся со мной Лекс. — Не злись на него. Он же хочет как лучше.

— Найди мне всю информацию о сверхъестественных формах, — проигнорировала я попытку Майка Вазовски защитить своего Джеймса Салливана. — Мы с Цием присоединимся к тебе попозже.

— А меня спросить не хочешь? — возмутился Сайн.

— А ты против? — вскинула я бровь и вдохнула в голос наигранную вежливость.

— Нет, — также театрально ответил он.

— Ну вот и порешали.

— Зачем тебе информация? — вмешался Сэм, напоминая о своём присутствии.

— Если ты ещё не зафиксировал мое отношение к приемышем Алиени, то оно такое: тотальное недоверие, — проинформировала его я. — Самый страшный тип людей — это те, кто сильные, но пытаются казаться слабыми. И у этих Алиени это хорошо получается.

— Куда ты? — Сэм перехватил меня за руку и мягко, но уверенно развернул к себе.

— К Лиджу, — голос предательски дрогнул. — Попрощаться.

[1]

старинный титул, значащий на арамейском «Мастер» или «Друг Зверей»

[2]

Из всех зол на свете мы всегда выбираем то, которое ещё не пробовали.