Чердак

Примечания:

Mы наконец углубляемся в мифологию. Существа взяты из всеми известных мифов, но, естественно, трактовка — совершенно другая. Многое придумано мной, так что мне важно, чтобы вам понравилось) Также мы немного погружаемся в семейные традиции близнецов Браунов. В общем, эта глава заслужила отдельное место в моём сердце.

— Привет, спящая красавица.

До жути знакомый мужской голос прорвался сквозь темноту, разорвав её на секунду. Я не успела даже открыть глаза, как холодная волна пронзила тело, распространяясь от точки укола к каждому нерву. Внутри разлился ледяной яд, заставляя мышцы судорожно вздрогнуть.

— И добрых снов, — добавила женщина, голос её звучал отстранённо, почти нежно, но в этой ласке крылась ядовитая насмешка.

Вы спросите, что это было? Это было секундное пробуждение. Но давайте всё-таки идти по порядку.

— Что ты тут делаешь?

— Я?

— Да ты.

— Я рылась в бумагах, которые ты от меня прятал. И теперь моя очередь задавать вопросы.

А простите. Опять не с того места.

Перемотка. Две недели назад.

Среда (27.09.2023)

— Да ты издеваешься! — я выхватила из рук Ция папку. — Когда ты успел столько накалякать? И как ты успеешь всё это защитить за час?

— Тут всего тридцать одна страница и...

— Сколько?! — ошарашенно воскликнул Сэм, уставившись на внушительный том, который я держала в руках. — У нас с Беллой шесть существ и даже у нас папка не настолько огромная.

— И я успею, — проигнорировал Сайн моего брата и ответил на заданный мной ранее вопрос.

— Ну смотри, белобрысик, — я смерила его недоверчивым взглядом, сунув папку обратно в руки. — Если из-за тебя нас задержат, я тебе шею сверну.

И что вы думаете? Конечно, Ций не успел и урок продлили на час, и, естественно, за это все в классе его ненавидели всеми фибрами души. Однако, справедливости ради, надо признать — его старания не пропали даром. Он откопал действительно всё.

Вампиры — я представлю их по своему, ведь сама являюсь вампиром. Все истории про волшебников, вампиров, ведьм, оборотней или кого бы то ни было из сверхъестественных, почти всегда написаны теми, кто с этим сталкивался. Но конечно, они не всегда полностью правдивы.

Что есть правда про вампиров? быстрые, сильные, обладающие искусством внушения, но лишённые способности влезать в чужие воспоминания. У нас есть слабость — вербена. У нас быстрая регенерация. И, конечно, чтобы стать вампиром, сначала нужно умереть. Обыкновенные вампиры не способны к продолжению рода, а убить их можно любым деревянным оружием.

Что не правда? Солнце не убивает нас — нет, мы не сгораем в его лучах, как в классических фильмах. Чеснок? Пожалуйста, принесите мне тарелку спагетти с двойной порцией. Святая вода? Легенда, придуманная людьми, чтобы дать себе хоть какую-то надежду. Мы не лечим своей кровью или как-то еще и не обращаем в вампиров одним укусом. Чтобы кто-то стал вампиром, его организм должен содержать кровь вампира в момент смерти. В большинстве случаев обращение происходит по капризу. Кто-то делает это из скуки, кто-то жалеет умирающего. И да, самый тупой миф: мы не летаем и не превращаемся в летучих мышей.

За тысячелетия существования нашего вида появилось четыре типа вампиров.

Первый тип — это обыкновенные вампиры. Самая распространённая разновидность. Это те, кто когда-то был человеком, но по тем или иным причинам стал вампиром. Они перестают стареть с момента обращения и не могут иметь потомство. Их убивает любое дерево. К этому типу относится, например, Лекс.

Второй тип — это чистокровные вампиры. Это самые первые вампиры. Их почти не осталось. Так сказать, вымирающий тип. Если бы существовала «Красная книга» по сверхъестественному, то этот тип был бы в ней. В отличие от обыкновенных вампиров, они способны размножаться. Убить их можно так же, как и обычных вампиров.

Третий тип — это так называемые гибриды. Когда чистокровные вампиры... не сдерживали своих желаний с ведьмами, ведьмаками или оборотнями, появлялись гибриды. В случае с оборотнями, всегда рождаются гибриды, и они обращаются не обязательно в волков. Животное, в которое они обращаются наиболее ярко выражает их сущность. А вот сила ведьм, капризная штука. Она может проявиться, а может и нет. Все гибриды рождаются с кровью вампира. Когда они умирают, то превращаются в вампиров. Если это происходит в юном возрасте, они продолжают расти, пока их тело не достигает зрелости. Этих чуказявриков нельзя убить деревянным колом в сердце, но можно обезглавить или вырвать сердце. К этому типу относятся: Ций, Раф и Макс.

Четвертый тип — это трибриды. Они в себе миксуют ведьм, оборотней и, естественно, вампиров. Наша сила непредсказуема, а методы убийства — уникальны. Для каждого трибрида существует только одно индивидуально подходящее оружие, способное его уничтожить. Этот тип появился всего сорок лет назад, и в мире их можно пересчитать по пальцам: Белла, Сэм и, конечно же, я.

И вот, дорогие слушатели, вы, наверное, спросите: что такого мог вещать белобрысик целых два часа?

Так вот. Мистер Дурум, видимо, решил, что нам не хватает общества, и пригласил всех новоиспеченных вампиров школы на урок. А мистер Сайн, наш уважаемый знаток вампирской жизни, взял на себя почётную миссию наставника и начал преподавательский марафон на тему «Как выжить, если ты теперь кровопийца». Как работает регенерация, как развить гипнотические способности и почему не стоит проверять, можно ли всё-таки превратиться в летучую мышь. Почему нельзя устраивать вампирские пиршества в школе, как отличить качественную кровь от некачественной и что делать, если внезапно пробудился зверский голод. Отношения с вербеной: Почему это не ваш новый любимый чай, как избежать отравления. Да, солнце не сжигает нас заживо. Нет, чеснок не является нашим естественным врагом. И нет, «святая вода» не испепелит вас в церкви, но, возможно, священник попытается.

И всё это с демонстрацией, шутками, саркастическими вставками и небрежной манерой, как будто он не читает лекцию классу новообращённых, а проводит дружескую беседу в баре. Короче, если кто-то ещё не понял, белобрысик наслаждался своим звёздным часом.

Пятница (29.09.2023)

— Ужасный день! — возмущённо воскликнула я, распахивая дверь комнаты Ция и Вульфа.

Не обнаружив последнего, без лишних раздумий я плюхнулась на его кровать.

Сайн оторвался от своего ноутбука, бросил на меня скучающий взгляд и тяжело вздохнул:

— Что случилось?

— Начнём с того, что сегодня утром закончились мои запасы крови. Ты представляешь? — я ныла как маленький ребенок, переворачиваясь на спину.

— Это должно было когда-нибудь случиться, — невозмутимо пожал плечами он. — Ведь твои запасы мы разделили на двоих.

— Вот именно. Это всё из-за тебя. Я рассчитывала их на полтора месяца. Из-за тебя их хватило всего на месяц.

— Не надо винить меня. Не спалилась бы, пила бы одна.

— Шантажист хренов, — фыркнула я, раздражённо повернувшись к нему спиной.

— Да ладно тебе, не дуйся, — сказал он, пересаживаясь на кровать своего псевдо брата.

— Ещё друг называется...

— Друг? — протянул он, приподняв бровь. — Это приятно. Так расскажи мне, друг, что ещё случилось за день, что ты так недовольна?

— Что случилось? Случилась химия! — простонала я, вспоминая сегодняшнюю пытку, а Ций интригующе прищурился, ожидая пояснений. — Ты же знаешь, у меня проблемы с этой фигнёй. И профессор Мишунг назначил мне дополнительные занятия!

— О, ужас... — сдержанно усмехнулся Ций, но я видела, как в уголках его губ играла отчётливая насмешка.

— Я и так хочу повеситься из-за этой химии каждую пятницу, — продолжила я жаловаться, — а он меня добить решил.

А да, кстати, профессор Мишунг, ну или Цутат Мишунг — добренький дядька, любящий своё дело, маг. Его мягкий голос и спокойная манера преподавания сразу создавали атмосферу доверия на уроках. Он казался человеком, который мог объяснить что угодно, не выйдя из себя. Говорят, раньше он преподавал ещё и зельеварение, но после появления мисс Унус решил преподавать только химию. Объясняют это тем, что наука естественных без использования магии, не в одном из его проявлений, ему нравится больше.

— Да ладно тебе, Мишунг нормальный мужик. Он вряд ли будет мучать тебя. За все шесть лет, которые я здесь учусь, он не разу даже не злился. Что очень удивительно. На его месте я давно убил бы всех, — он встал и пересел на свою кровать.

— Вот поэтому мы никогда не станем учителями, — Ций вскинул брови на сказанные мной слова.

— Кто бы говорил, мисс Морган.

— Не называй меня так, — недовольно покосилась на него я.

— А как тебя называть? — невинно улыбнулся он. — Ты же наш учитель магии, забыла?

— Я же просто веселюсь на уроках.

— Ага, только мы за это время больше усвоили, чем за все предыдущие годы учёбы.

— Не подлизывайся к учителю, — прищурилась я, схватив подушку и метнув её в него. Сайн с лёгкостью поймал её на лету. — Нахал! — подытожила я, и мы разразились смехом.

— Ты повеселела? — Ций с любопытством посмотрел на меня, изучая реакцию.

— Да, немного, — кивнула я, но тут же почувствовала что-то неладное в его тоне. — Что?

— Готовься, я щас тебе настроение буду окончательно портить.

— Ну? — я ожидающе смотрела на него. — Начинай. Я морально готова.

— У меня три новости. Хорошая, плохая и ужасная. С какой начать?

— Допустим, с хорошей.

— Завтра мы пополним запасы крови.

— Это как?

— Скоро узнаешь. А теперь просто выбери плохую или ужасную.

— Мне интересно, что может быть такого ужасного. Так что давай ужасную.

— Завтра ты будешь в окружении где-то тысячи человек, — после его слов я аж застонала и уткнулась лицом в кровать.

— Я так понимаю, плохая новость сейчас всё объяснит? — пробубнила я сквозь подушку.

— Да. Мы завтра поедем в город на целый день.

Я резко подняла голову.

— Зачем?

— В местной школе банкет.

— Ужас. — Я зажмурилась, проклиная всех, кто причастен к этой гениальной идее. — Но зато кровь будет.

— С каких пор ты стала оптимисткой?

— А как ты достанешь кровь? — спросила я, проигнорировав его последние слова.

— У меня знакомые в больнице. Они пообещали донорскую кровь.

— Хорошо, — я одобрительно кивнула.

— Эй, это нечестно! — раздалось за спиной, и мы синхронно повернулись к двери. В проёме стоял Райс, только что закрывший её за собой. Его возмущенные слова дополняло, идущее в комплекте, возмущённое лицо. — Почему Вивьен нельзя входить в нашу комнату, а ей можно?

— Потому что мы решили не водить в комнату подружек. — Ций отмахнулся и лениво откинулся на кровати. — Ты помнишь прошлый год? — Вульф без колебаний кивнул, подтверждая слова Сайна. — И вообще, что ты тут делаешь? Сегодня же полнолуние.

— Я поднялся забрать сумку. Меня отец ждёт, — не успел Вульф сдвинуться с места, как я решила продолжить их спор.

— А что было в прошлом году?

— Мы не могли договориться, чья девушка должна прийти в определенный день, — ответил мне Райс.

— А в чём проблема в этом году? — я перевела взгляд на Ция. — У тебя же нет девушки.

— В том, что под конец прошлого года мы решили не водить своих девушек в комнату. Чтобы не ссориться. — Люций говорил спокойно, но в его глазах вспыхнул лукавый огонёк. — И ещё, откуда я знаю, какими непотребностями занимаются эти голубки в моей комнате, где стоит моя кровать? — Он окинул Вульфа взглядом чопорной бабули из прошлого века, но не выдержал и под конец хихикнул.

— А откуда я знаю, чем занимаешься ты тут с Морган? — парировал Райс, ухмыляясь.

— А вот тут стоп. — Я резко встала, сложив руки на груди. — Я ему не очередная подружка, и не надо меня использовать, как аргумент для спора. — Почувствовав, что это затянется, я направилась к двери. — Я в этом не хочу участвовать, так что вы как-то сами и пожалуйста, меня не впутывать. — Захлопнув дверь, я ушла, оставив их вариться в собственном соку.

Суббота (30.09.2023)

— Кто вообще отмечает последний день сентября? — раздражённо спросила я в пустоту, не особо ожидая ответа.

— В Финисе даже уроки отменяют тридцатого. Каждый год, — кажется, воздух голосом Беллы ответил на мой вопрос.

— Если ты не заметила, то сегодня суббота.

— Почему она такая злая? — спросила подошедшая Алиса, заметив моё раздражение, но вопрос, скорее, был риторический, ответа она, особо, не ожидала.

— По-моему, тут не одна причина. — пожала плечами Белла.

— А где твоя подружка? — спросила я, оглядываясь в поисках Вивьен.

— У мамы, — ответила Маунт.

— А парни?

— Если ты про Люция и Сэма, то один с Райсом у отца, а другой с Рафом, — ответила мне Белла.

— И где же мой брат сейчас шляется с твоим братом?

— Не знаю, — сказав это, Белла, как будто что-то увидела, поспешила выйти из здания.

— Это традиция, — подытожила Маунт, садясь напротив меня.

— Традиция?

— Каждый год тридцатого Ви и Вульф пропадают на полдня с родителями, Ций всегда возвращается раньше. Раф и Сэм уходят в неизвестном направлении. Раф возвращается через два-три часа, а Сэм попозже. Белла тоже уходит и возвращается после того, как солнце сядет.

— Ты же тут учишься, начиная с прошлого года. Откуда ты знаешь, что так каждый год?

— Меня Белла и Ций посвятили, — спокойно пожала плечами Алиса.

— А что делала ты?

— В прошлом году я просто помогала с банкетом, в общем, помогала персоналу с подготовкой.

Да кстати, мы уже в центре города Финис, в их местной школе Иустус.

Школа была классическим примером архитектуры начала 20 века, и идеально вписывалась в атмосферу спокойного и уютного городка. Здание имело прямоугольную форму с симметричным фасадом, окрашенным в светло-кремовый цвет с белыми рамами окон и дверей.

На фронтоне был выгравирован герб школы, окружённый лавровым венком. Деревянные двери, выкрашенные в тёмно-коричневый цвет, имели стеклянные вставки. Окна здания располагались ровными рядами. Перед школой находилась небольшая ухоженная площадка с выложенной из булыжника дорожкой, ведущей ко входу. По бокам дорожки росли аккуратно подстриженные кусты и цветущие клумбы. Сзади школы располагалась спортивная площадка и поле для гольфа, окружённые металлическим забором.

Сейчас мы находились в своего рода банкетном зале. Высокие потолки делали зал светлым и просторным. Стены были выкрашены в светло-бежевые тона, с деревянными панелями в нижней части. Большие окна с кремоватыми занавесками пропускали естественный свет. Сцена с деревянным покрытием располагалась в конце зала. Тяжёлый бархат тёмно-бордового занавеса свисал, закрывая сцену.

Наверное, если бы я уделила больше внимания деталям, то смогла бы уловить ещё больше тонкостей. Но мои нервы, которые слишком резко реагировали на каждый неровно поставленный карандаш, не выдержали бы подробного рассмотрения.

Я проснулась не с той ноги. Ещё меня взбесила дорога, я сидела с Беллой и не могла уснуть. А ещё в автобусе было слишком много детей. Почему-то одиннадцатиклассников посадили в автобус с первоклашками, и о боже, мой вампирский слух был к этому не готов. Высокие голоса, нескончаемый поток вопросов и смех — всё это гремело в ушах как невыносимая шумовая атака. Попытка заглушить всё это с помощью наушников провалилась — они, как назло, испортились именно в этот день. Кровь закончилась вчера. Ций улетучился почти сразу, как мы сели в автобус. И, плюс ко всему, ограничение на магию — на нас надели браслеты, чтобы исключить любое её использование. Стоило бы мне попытаться, как последовало бы наказание. Наверное, именно из-за этого сочетания факторов я иногда выходила из себя и несколько раз чуть не сожгла автобус. Единственным спасением в этом аду были Алиени, сидевшие позади нас и ведущие себя тише травы, ниже воды. Хотя бы в этом мне повезло.

— Я вам помешаю? — со спины Алисы показалась Биатрикс.

— Конечно нет, Би. Что-то случилось? — Алиса подняла на неё взгляд.

— Слушай, может, устроишь экскурсию по городу? Новеньким запрещают выходить без сопровождающих.

В этот момент рядом с сестрой появился Гилберт.

— Ты не пойдешь с нами? — спросил он у Биатрикс.

— С ними? — Она скользнула взглядом по шумной группе двенадцатиклассников, с их беззаботным смехом и громкими разговорами. — Нет... — покачала она головой. — Если Алисе не удобно, то я лучше здесь останусь, чем пойду с ними.

— Мне удобно, в принципе, но... — Алиса на секунду задумалась, а затем посмотрела на меня. — Ты с нами?

Я уже собиралась ответить, но вдруг почувствовала, волна жара захлестнула всё моё тело. Мир на мгновение качнулся, и я машинально оперлась на стол, чтобы не потерять равновесие.

— Нет, — голос прозвучал чуть глуше, чем обычно. — Вы идите. Я устала, найду укромное местечко и полежу.

— Точно?

— Да, Маунт, точно.

— Ну, хорошо, — она взяла Биатрикс за руку и быстро скрылась из виду.

Я сделала глубокий вдох, но жар не уходил. Неожиданно кто-то дотронулся до меня, и я вздрогнула.

— С тобой всё хорошо? Ты какая-то нервная, что ли.

Я не стала поднимать взгляд, просто сжала пальцы в кулак.

— Я же сказала, я просто устала, — отрезала я и, поднявшись, направилась к дальнему углу зала.

Я нашла укромный угол в конце зала, прислонилась к прохладной стене и закрыла глаза. Минут через десять мне действительно стало лучше. Дыхание выровнялось, руки перестали дрожать. И я быстро спряталась, чтобы меня не заставили что-либо делать.

Уже через час, слоняясь по залу в поисках знакомых лиц, я наткнулась на Рафа.

— Где Сэм?

— Я не знаю. Это традиция.

— Опять традиция? Вы меня достали!

— Не ной, — раздался голос крестного за спиной. — Кстати, по традиции ты сейчас должен принести напитки из кафе, — он посмотрел на сына, а я отстранилась и встала рядом с Рафом. — И ты пойдёшь с ним, — Макс перевел взгляд на меня.

— Чего? — возмущенно выдала я.

— Зачем она мне? Я и так прекрасно справлюсь.

— Раф, не перечь и помоги мне её наказать. С момента приезда сюда она сделала всего лишь одну вещь, стащила сэндвич из буфета. Вы, хотя бы, если ничего не делаете, то старайтесь на глаза не попадаться. А она бездельничает и даже не скрывает этого.

— Ну, если так, то я не возражаю.

Возразить попыталась я, но была перебита самым бесцеремонным образом.

— Это не обсуждается, — Макс резко развернулся и ушёл.

— Ну что? Пошли? — Раф показал рукой направление в котором мы должны были идти, а я тяжело вздохнула, изобразив на лице выражение обречённости, но всё-таки двинулась за ним.

— А что вы делали с Сэмом всё это время? — спросила я по пути.

— Да так... Мы просто по братски болтали.

— По братски болтали? — я вскинула брови и усмехнулась. — Да ладно. А почему от тебя пивом и аконитом разит?

— Нельзя болтать по братски без пива, — объяснил он и тоже улыбнулся. — Почему ты такая?

— Какая?

— Ну, когда ты одна, с тобой приятно говорить, а в компании ты становишься раздражительной и говоришь без пререканий только с Цием.

— Тебе кажется, — я пожала плечами, а Раф вопросительно посмотрел на меня. — Я и с ним пересекаюсь, просто он со мной не спорит. А ты споришь, — пояснила я. — И ещё я не виновата в том, что ты в компании своих дружков становишься напыщенным олухом, который пытается мне что-то доказать.

— Ты всегда такая прямолинейная?

— А ты это только заметил? — я усмехнулась, и он в ответ тоже улыбнулся. — А где сейчас Сэм?

— Я не знаю. Это тайна века. И кстати, мы дошли.

Снаружи заведение выглядело как старинный дом с фасадом из кирпича, выкрашенного в насыщенный тёмно-зелёный цвет. На двери висела табличка с аккуратной надписью «Добро пожаловать!». Под большими окнами с деревянными рамами располагались небольшие цветочные ящики с пышными цветами. Перед входом стояли несколько круглых столиков.

Как только мы переступили порог кафе, бармен окликнул нас.

— Привет, Раф, — сказал он, пожимая парню руку. Затем его взгляд перешёл на меня, и губы тронула лёгкая улыбка. — И тебе привет, Ника.

— Ника? — удивлённо переспросил Раф, переводя взгляд с него на меня. —Вы знакомы?

— Помнишь, я говорила, что работала в городе? — он кивнул, и я продолжила. — Знакомься — место моего недавнего трудоустройства. Я была официанткой, — затем, снова взглянув на бармена, добавила: — И тебе привет, Марко.

— Я бы послушал, как ты сумел с ней поладить.

— Коробки на складе. А у меня перерыв через три минуты, если у вас есть время, я могу рассказать всё в подробностях.

Как только мы вошли на склад, мой взгляд остановился на двенадцати громоздких коробках, а затем я перевела его на Рафа.

— Как ты всё это переносил?

— Три раза ходил, — пожал он плечами, — но на этот раз у меня есть помощница. Подождешь меня пятнадцать минут? Я с Марко поговорю.

— Хочешь услышать истории о том, какая я ужасная официантка? — усмехнулась я. — Спешу тебя расстроить, я очень хорошо работала.

Раф посмотрел на меня с откровенным сомнением.

— Что-то я тебе не верю, — улыбнулся он. — Так подождешь, или как?

— Ой, да делай, что хочешь, — отмахнулась я.

Внутри кафе было уютным, с низким потолком и мягким освещением. Тёплые деревянные панели на стенах местами были покрытые старинными фотографиями и афишами.

Центральное место занимала барная стойка из тёмного дуба, за которой стояли полки, заполненные бутылками классической выпивки и напитками редких местных сортов. Над стойкой висели низкие светильники с зелёными стеклянными абажурами.

Небольшие деревянные столики с мягкими стульями или креслами были расставлены по залу.

Мы вышли со склада, и первым, кого я заметила, был Ций, сидящий за одним из столиков. Он медленно потягивал чай и выглядел так, будто все вокруг его совершенно не касается.

— Каким ветром тебя сюда занесло? — поинтересовалась я, усаживаясь напротив него.

— Тоже самое могу спросить у тебя, — не отрываясь от чашки, ответил он.

— Моего ветра зовут Макс. Мистер Браун решил, что я бездельничаю и отправил с Рафом сюда.

— Браун сейчас тут?

— Агась, — кивнула я. — Теперь твоя очередь, почему ты не на банкете?

— Я только из больницы. Решил, что не надо заходить в здания, где много вампиров-новичков, если пропах кровью насквозь.

— Могу тебя обрадовать, — я наклонилась ближе, чуть сощурив глаза. — Запах крови выветрился, ибо я его не чувствую. Где кровь?

— Не поверишь, но в автобусе, в специальном холодильнике.

— Вау. Я хочу выпить.

— Хочешь кинуть Брауна?

— Не кинуть, а оставить в гордом одиночестве на несколько минут, — фыркнула я. — И тем более он сейчас с барменом флиртует... наедине, — после моих слов Ций подавился чаем, резко отвёл взгляд в сторону и, еле сдерживая смех, покачал головой.

— Я даже возражать не буду, — отозвался он, поднимаясь. — Пошли?

— А чай?

— Ты издеваешься?

— Окей. Только быстро.

Через пять минут мы уже стояли у автобуса, наслаждаясь донорской кровью. Тёплый, металлический привкус приятно щекотал рецепторы, чувство насыщения разлилось по телу.

— Ты довольна? — спросил Ций, прислонившись к борту автобуса.

— Не поверишь, но наличие крови и тебя немного скрасили мой неудачный день.

— Расскажешь?

— Самое главное, что у меня сломались наушники.

— Это можно исправить, — неожиданно произнёс он, наклонился к своему рюкзаку и достал чёрные наушники, точь-в-точь такие же, какие висели у него на шее. Он протянул их мне, словно это было нечто само собой разумеющееся.

— Ты носишь с собой запасные наушники? — Я недоверчиво покосилась на него.

— Глупый вопрос, — сказав это, он закрыл рюкзак.

Наушники были такие же, как те, что сейчас у Ция на шее. Маленькие, беспроводные, в минималистичном чёрном корпусе. На боковой части, где располагались кнопки регулировки громкости, белыми буквами было выведено «LS».

— И ты мне их так просто отдашь? — я с сомнением посмотрела на Ция, вертя в руках наушники.

— Нет, конечно, — усмехнулся он. — Будешь делать за меня домашку по биологии.

— Что-то ты слишком мало просишь за наушники.

— У меня в школе ещё три запаски, две в комнате, третья в студии. И ещё одна дома.

— Я так и знала, что ты сумасшедший.

— Ну и как это понимать? — не успели мы посмеяться, как увидели Рафа.

— Ты конкретно о чём? — в унисон спросили мы с Сайном.

— Что у вас в руках? — он указал на пакетики с кровью.

— Кровь? — спокойно ответил Ций.

— Да ладно? А я не заметил, — огрызнулся Раф. — Дай.

— Зачем тебе? — спросила я.

— Попить.

— Нет, — остановила его я и, открыв холодильник с кровью, положила пакетик туда. — Ты ещё мелковат, чтобы такие вещи пить, — повернулась к нему я, пока Сайн закрывал холодильник на ключ.

— Она человеческая, да?

— А какая разница, люди тоже животные, — я взяла за руку Сайна и побрела в сторону склада, за нами пошел и Раф. — Давайте просто втроём отнесем эти коробки в зал и разойдемся.

— Но... — начал было Раф.

— Никаких «но». Не трепи мне нервы, — отрезала я. — Если хочешь, то поговори об этом со своим папашей. Только вот друзей сдавать не надо, может я тебе и не друг, но он... — я кивнула в сторону Ция, который хотел понять, что происходит.

Я взяла три коробки и направилась к выходу.

— Даже не смотри на меня, я ничего объяснять не буду, но она права. Лучше просто никому не говори, — сказав это, Сайн взял, кажется, пять коробок и пошёл за мной.

— Блеск! — буркнул Раф, и взяв остальные коробки вышел из кафе.

Я только успела зайти в зал, как Алиса тут же подхватила меня за руку и утянула вглубь помещения.

— Дам... людей стало определённо больше, — пробормотала я, оглядывая толпу.

Мы с ней уселись за один из дальних столов, и Маунт что-то рассказывала, пока я подключала наушники Сайна к своему телефону.

— Ау, Ронни, ты меня слышишь? — въедливо спросила она, заметив моё отсутствие в диалоге.

— А? Нет, прости. Что ты говорила? — наконец наушники подключились я вернулась в реальность.

— Я тебе рассказывала, какая Биатрикс приятная девушка и что прогулка прошла прекрасно, — пересказала она кратко, не желая повторять всё заново. Но вдруг её взгляд упал на наушники у меня на шее, и она нахмурилась. — Это... наушники Ция?

— Ну да. А что?

— Ты что, их украла? — выдала она, ошарашенно таращась на меня.

— Нет, конечно. Ты за кого меня принимаешь? — усмехнулась я.

— Только не говори, что он тебе их сам отдал, — Алиса прищурилась, явно не веря в подобное развитие событий.

— Эм... да... — честно ответила я.

Маунт вытаращила глаза.

— Он отдал тебе свои наушники?! — переспросила она, будто не поверив своим ушам.

— Да! Что в этом такого? Он мне их подарил, так как мои не работают больше.

— Он их тебе подарил?! — её голос стал ещё громче.

— Да, что такое, Маунт?

— Он никому не отдаёт свои наушники, — пояснила она, смотря на меня так, будто увидела что-то совершенно невероятное.

— Они у него не одни, — спокойно пожала плечами я.

— Я знаю. У него их шесть. Ну, точнее уже пять, ведь эти у тебя.

— Я всё ещё не вижу причины твоей паники.

— Морган он не отдаёт свои наушники никому, — с нажимом повторила она. — Как и гитару, и комп.

— Ты про ту черную, классическую гитару, на которой его фирменная гравировка «LS»? — уточнила я.

— Да... — протянула она, но, заметив мой взгляд, будто предчувствуя что-то ужасное, напряглась. — Не пугай меня, Морган, и не говори, что ты её трогала.

— Он учит меня играть на этой гитаре уже неделю, — пожала плечами я.

Алиса замерла, открыв рот, но через секунду просто поднялась со стула.

— Я даже комментировать это не буду, — сказала она и ушла, оставив меня одну.

Но моё счастливое одиночество продлилось недолго. Если, конечно, в этой толпе можно было считать себя одинокой. Как только Маунт исчезла среди множества людей, ко мне тут же подсел Раф.

— Объяснишь? — его взгляд был пристальным, почти изучающим.

— Нет, — коротко бросила я.

— Что объяснить? — раздался голос моего крестного где-то слишком близко.

Я вздрогнула и обернулась. Макс стоял позади нас, сложив руки на груди и приподняв бровь. Если бы его родители были живы, я бы самолично их прибила. Чёртовы аристократы со своей призрачной ходьбой.

— Хватит так подкрадываться! Ты не Дракула! — возмутилась я, вскочив на ноги и пытаясь улизнуть. Но, разумеется, меня остановили.

— Что случилось?

— Я могу объяснить, — подал голос Раф, явно наслаждаясь ситуацией.

— Я слушаю, — Макс повернулся к нему, бросив на меня предупреждающий взгляд.

— Ты знал, что старшая Морган пьёт человеческую кровь? — Раф скрестил руки на груди, ожидая эффектной реакции.

Но эффектной реакции не последовало.

— Из пакетика? — уточнил крестный, даже не моргнув.

— Конечно, из пакетика. Мы же договаривались, — я скрестила руки, бросив на Рафа уничтожающий взгляд.

— Договаривались? — теперь уже он уставился на отца с откровенным возмущением. — Ты знал?

— Да знал, — одновременно ответили мы с Максом, и я почти могла почувствовать, как у Рафа закипает кровь.

— Почему на неё не действуют правила школы? — ещё больше вспылил он.

— Давай не сейчас, — устало попросил Макс.

— А про Люция ты тоже знал? — Раф явно не собирался успокаиваться.

— Что знал? — в голосе крестного послышалось напряжение.

— Он с ней попивает.

— Боже, Раф! Какая же ты сволочь! — я в ярости сжала кулаки. — Я же просила!

— Так стоп! — резко оборвал нас Макс, повысив голос. — Я завтра с вами поговорю. Обоими. Ну точнее с тремя. А сейчас прошу забудьте об этом, и Раф прошу, как отец, не говори никому. — Он похлопал сына по плечу и исчез в толпе, оставляя меня кипеть от злости.

— Ну что, доволен? — бросила я Рафу с откровенной ненавистью в голосе и свалила куда подальше.

На пути меня поймал Ций.

— Что случилось? — его голос был озадаченным, но спокойным, будто он заранее знал, что я могу вот-вот взорваться.

— Раф и тебя сдал, — кратко бросила я, пытаясь проскочить мимо, но он ловко преградил мне дорогу.

— Как сдал?

— Вот так вот, просто и без раздумий, — сквозь зубы прошипела я.

Ций нахмурился, недовольный полученной новостью, но прежде чем он успел что-то сказать, вдруг изменился в лице, а его губы расплылись в улыбке.

— Обсудим это потом, а сейчас будь вежливой, — быстро протараторил он, и в его глазах моментально сверкнуло необъяснимое веселье.

— Чего? — не поняла я, но он не дал мне договорить.

— Филиса, Фред, познакомьтесь, — раздался его голос, и прежде чем я успела опомниться, он мягко, но настойчиво развернул меня, заставляя столкнуться лицом к лицу с мужчиной и женщиной, которые стояли перед нами.

Мужчина был образцом строгости: резкие черты лица, уверенный взгляд, от которого нельзя было отвести глаз. Он держался с достоинством, которое сразу вызывало уважение. А вот женщина рядом с ним выглядела полной его противоположностью. Её лицо озаряла мягкая улыбка, в которой читались тепло и доброжелательность. Её светлые глаза и лёгкая грация контрастно выделялись на фоне строгости её спутника, но тем не менее между ними ощущалась гармония. Они шли рука об руку и слишком уж были похожи на Вульфа.

— Это Виронника, сестра Сэма, — представил меня Ций. — Ронни, знакомься, это родители Вульфа.

Я улыбнулась, пытаясь скрыть лёгкое смущение от их пристальных взглядов, и коротко кивнула.

— Очень приятно познакомиться, мистер и миссис Райс, — слишком уж вежливо обратилась к ним я.

— Называй меня просто Филиса. Люций очень много про тебя рассказывал, — женщина тепло улыбнулась, а её глаза чуть лукаво сверкнули.

— Надеюсь, только хорошее?

— А было и плохое? — вскинула она бровь с таким выражением, будто заранее знала ответ.

— Я бы никогда не поверила, что у вас такой взрослый сын. Выглядите максимум на тридцать.

— Почти угадала. Мне тридцать четыре, — с лёгким смешком ответила Филиса. — Я рада, что ты стала хорошим другом для моего сына в столь короткий срок. — Я улыбнулась её словам и встретилась взглядом с её мужем.

— По моему, Сэмануэлю повезло с такой сестрой, как вы, — наконец включился в разговор мистер Райс. Его голос звучал низко и спокойно, но в глазах читалось что-то оценивающее, будто он выносил приговор. — Я многое про вас слышал. С вами, как я знаю, лучше не связываться. Ваш брат теперь под беспрекословной защитой.

Я коротко кивнула, не зная, считать это комплиментом или нет, когда к нашей небольшой компании присоединились Вивьен, Вульф и женщина о которой я слышала достаточно много и узнала сразу — предводитель фей и мэр города.

— Фред, Филиса, рада вас видеть, — сказала она тоном, в котором ощущался оттенок холодного высокомерия.

В этот момент подошли Макс с Беллой и Сэмом.

— Я вижу, вы уже познакомились, — обрадовался Макс, вставая рядом со мной.

— Я только подошла и не успела познакомиться с девушкой, — произнесла женщина, переводя внимательный взгляд на меня. Её глаза словно сканировали каждую деталь, проникая глубже, чем мне хотелось бы. — Я так предполагаю, ты Виронника, сестра Сэма?

— Да, мисс Лий, — ответила я, сохраняя нейтральную улыбку и ровный голос.

Женщина улыбнулась, но в её улыбке не было ничего тёплого. Холодное, чуть отталкивающее выражение лица не исчезало, как бы она ни старалась казаться любезной. Это было странное ощущение. И противное, что ли?

Вивьен совсем не была похожа на мать. Может, она иногда и подбешивала, но в ней бурлило что-то тёплое, и иногда даже я с ней ощущала уют. С Эмануэлой Лий же с первого взгляда создалось впечатление, что уют и она это антонимы. Хотя, по моему, и со второго взгляда ничего не изменится.

Вивьен стояла между Вульфом и Эмануэлой. Её глаза были покрасневшими, словно она недавно плакала. Это открытие заставило меня задуматься.

Пока я размышляла о с виду разбитой Вивьен, взрослые оживленно говорили о чём-то своём. Их голоса стали фоном. Я вернулась к реальности только тогда, когда Сайн коснулся моей руки, выдернув из раздумий.

— А где твой сын, Макс? — поинтересовался отец Вульфа.

— Кстати да, я определенно видел его несколько минут назад, — добавила Филиса, оглядывая зал в поисках пропавшего наследника школы.

Я сделала шаг назад, отстраняясь от беседующих, и встала рядом с Беллой и Сэмом. Они оба выглядели так, будто что-то натворили и пытаются сделать вид, что они тут не причём.

— Где вы были два часа? — подозрительно прищурилась я, скрестив руки на груди, но они отмахнулись, что-то промямлив.

Я уже открыла рот, чтобы прижать их к стенке. Но стоило мне на секунду отвлечься, как эти двое синхронно развернулись и юркнули в сторону толпы.

— Фред, простите, что прерываю разговор, но мне бы хотелось с тобой поговорить наедине, — мужчина кивнул всем в знак почтения и отошел в сторону с мисс Лий.

— Макс, по-моему, мы должны оставить детей одних, — с лёгкой улыбкой заметила Филиса. — А так как мой муж ушёл, не откажешся показать мне, где тут напитки? — предложила миссис Райс и увела моего крёстного.

— Райс, твоя мама мне определённо нравится, — обратилась я к Вульфу.

Парень вежливо улыбнулся в ответ, но в его улыбке сквозило лёгкое напряжение. Не говоря ни слова, он повернулся к Вивьен, чьи глаза были красными от слёз. Едва слышно вздохнув, он крепче сжал её ладонь и осторожно увёл прочь из зала. Я молча наблюдала, как они исчезают в толпе, прежде чем отвести взгляд и оглядеться по сторонам.

— Что? — спросила я у Сайна, внимательно изучая его выражение лица.

— Ты о чём? — отозвался он невозмутимо.

— Ты думаешь, я не заметила за этот месяц, как недовольно ты на них смотришь? — сказала я и двинулась в сторону стола с угощениями.

— Никак, я на них не смотрю, — бросил он мне вслед, но спустя пару секунд молча подошёл ближе.

— Ты определенно недоволен, что они встречаются. Почему? — спросила я, выбирая что-то съестное.

— Она его не любит, и я просто терпеливо жду, когда он это поймет, — совершенно спокойно ответил Ций.

— Почему ты так в этом уверен? — наконец взяв что-то с подноса, я принялась есть, стараясь не выказывать излишнего интереса.

— Я их знаю уже шесть лет. Поверь мне, я научился считывать их эмоции. Тем более, когда я только переехал сюда жить, Вивьен была моей лучшей подругой, — на этих словах я поперхнулась и резко подняла на него растопыренные глаза.

— Ты и Вивьен? Лучшие друзья? Это даже на фантазию не похоже. Это фантасмагория! Это похоже на очень плохой анекдот.

— Ага, — усмехнулся он, — мы поссорились из-за этого. И я сказал ей, что пока она не признается, что не любит его, я не собираюсь с ней общаться.

— А она что?

— Она? — он посмотрел куда-то вдаль. — Понимаешь, чтобы кому-то признаться, что ты его не любишь, нужно сначала признаться в этом самой себе. А она путает любовь к хорошему другу, который рядом с ней с рождения, с... с тем, что сейчас, типа, у них.

— Хотела ли я это знать? — я вытерла руки салфеткой, наконец-то закончив своё маленькое пиршество.

— Определенно не хотела. Но сама виновата. Если не хочешь знать, то не спрашивай, — усмехнулся он и вдруг замер, внимательно посмотрев на меня. В его глазах промелькнул лёгкий испуг. — Ты чего завелась?

— Что?

— У тебя глаза красные.

— Чёрт, нам же нельзя использовать магию, — я закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Но тщетно.

Ций, видимо, быстро оценив ситуацию, не говоря ни слова, положил руку мне на плечо. В тот же миг я почувствовала лёгкий холодок, словно дуновение свежего воздуха проникло внутрь, слегка приглушая пламя. Его магия работала мягко и почти незаметно, но эффект был ощутимым — огонь понемногу утих.

— Ребят, вы Трикси видели? — голос неожиданно подошедшего к нам Гилберта заставил нас обернуться.

— Нет, — синхронно ответили мы с Цием.

— Всё хорошо? — Парень внимательно нас изучил, чуть сощурив глаза. — Вы какие-то... нервные.

— Да, — вновь в унисон выдали мы.

— Ну, хорошо, я пошёл... — он развернулся и направился дальше.

Как только он исчез в толпе, Ций окинул меня пристальным взглядом.

— Мне казалось, такого больше не бывает, — произнёс он задумчиво. — И как часто это происходит?

— Почти каждый день. Но в выходные такого не бывает. Я думаю, это из-за переутомления и из-за слишком большого количества людей. Ну я тебе уже не раз говорила, у меня аллергия на них, — заигрывающе сказала я, а потом резко сменила заигрывание на надменность. — И руку убери, со мной уже всё хорошо, — бросила я ему, и он поспешно убрал руку с моего плеча. — Кстати, нам же нельзя использовать магию. Как ты...? — я сузила глаза, внезапно осознав несостыковку.

— Мне можно, — он протянул мне руки, демонстрируя запястья, на которых отсутствовал браслет. — У семей предводителей оборотней и фей привилегии в этом городе, — пояснил он.

— Да, точно. Я и забыла, что ты «сын».

— Перестань.

— Да ладно тебе. Филиса мне понравилась. Тебе повезло с приёмной семьёй.

— Да, я знаю. Фи мне, как мать.

— Фи?

— Ага, я её в одиннадцать называл «Мама Фи-Фи». Вот и прицепилось.

— Оу, как мило, — рассмеялась я, представляя себе картину маленького Сайна, с серьёзным видом произносящего «Мама Фи-Фи».

Но момент веселья длился недолго — Ций, словно нарочно, вбросил неприятную новость:

— Кстати, нам тут ещё три часа торчать.

— Сколько?! — вскрикнула я, потрясённо вытаращив на него глаза. — Вот теперь мне точно плохо, — простонала я, демонстративно хватаясь за сердце и изображая обморок.

— Не драматизируй. Завтра будет хуже. Нам придется разбираться с мистером Брауном и его неполучившимся ребёнком.

— По факту, — я выпрямилась, скрестив руки на груди, — мы только принимали и не распространяли. Отделаемся выговором за то, что попались. А вот Рафа, предлагаю посадить на кол и голову с плеч.

— Я за, всеми руками и даже одной ногой, — Ций театрально вскинул обе руки вверх и приподнял одну ногу, — прости, но вторую ногу я освобожу от процедуры голосования, но будь уверена в критический момент я пущу её в ход. — На этом мы не выдержали и разразились смехом, окончательно забыв о том, что нас ждёт не самый приятный разбор полётов.

Воскресение (01.10.2023)

— Люций, мы же в прошлом году договорились, что ты больше не пьешь кровь людей, — опять привёл этот уже ничего не значащий аргумент мой крестный.

Утром мисс Унус пришла к нам в комнату и всех троих повела за собой на так называемую «казнь». И мы с Рафом уже полчаса как наблюдаем за спором Ция и Макса.

— Да, вы правы. Но когда мы договаривались в школе, не было трибрида, который в наглую нарушает правила.

— Так не надо в это втягивать меня, — вмешалась я, демонстративно скрестив руки на груди.

— Предлагаю так, — объявил Сайн, не обращая на меня внимания. — Я буду пить кровь и молчать, а вы будете закрывать на это глаза.

Макс вздохнул, прикидывая в голове возможные варианты.

— Хорошо, — наконец произнёс он, покачав головой. — А теперь исчезни с глаз долой, пока я не передумал. — Цию два раза повторять не пришлось. Он исчез из комнаты моментально, перед выходом прошептав мне «удачи». Я лишь фыркнула, наблюдая, как Макс переводит тяжёлый взгляд на нас с Рафом. — А теперь вы, — его тон явно не предвещал ничего хорошего.

— А что мы? — пожала я плечами. — Про меня ты знал. Так что говорить даже не о чем.

— Да ладно? — Макс саркастически усмехнулся. — А спаивание Сайна не повод для разговора? — Я смерила его абсолютно невинным взглядом, но он не купился. — Или то, что ты их спалил, не тема разговора? — посмотрел он уже на своего сынишку. Раф обречённо закатил глаза, но не стал оправдываться. — В воспитательных целях, а также, чтобы вы наконец поладили. Я вас отправляю домой на целый день. — Мы синхронно приподняли брови. — Будете прибирать чердак, и во время работы надеюсь, вы усвоите, что нельзя спаивать человека, из которого я еле выбил дурь, и нельзя сдавать товарищей. В конце концов, если бы не ты, Раф, мы бы все сейчас спокойно жили, — подытожил Макс.

— Полностью согласна, — вставила я.

— А ты вот вообще молчи, — осадил меня крёстный.

— То есть мы завтра выезжаем? — спросила я с наивной надеждой.

— Нет.

— Ну тогда может в пятницу? — опять понадеялась я.

— Нет. Ты думаешь, я не знаю про твои дополнительные занятия?

— Ну я надеялась на это.

— Поедем в субботу.

— Как в субботу?! — воскликнули мы с Рафом одновременно.

— Вот так вот. А теперь уйдите и дайте мне поработать.

Мы вышли из кабинета мистера Брауна с недовольными лицами.

— Ещё один испорченный выходной, — пробормотала я, направляясь к Сэму, который покорно ждал меня у двери. Ведь из-за вчерашнего банкета мы перенесли наши традиционные субботние посиделки.

Среда (04.10.2023)

И вот настал день Вульфа. Его тема — одна из самых лёгких, а для него это и вовсе раз плюнуть.

Оборотни — превращаются в волков во время полнолуний. Огромных, рыжеватых волков, похожих скорее на медведей. Исключение составляют гибриды и трибриды — мы способны превращаться по собственной воле.

Линия превращений начинается в тот момент, когда в жизни существа с геном оборотня происходит нечто ошеломляющее, чаще всего трагическое. Это своеобразный защитный механизм, помогающий легче перенести случившееся. Первое превращение всегда выпадает на полнолуние, но его запускает именно эмоциональный триггер.

Первый раз... очень болезненый. То есть физическая боль заглушает душевную. В следующие разы боли ты не чувствуешь, но всё равно забываешься.

Здесь Райс привёл свой пример. В тринадцать лет он потерял бабушку — и это стало его триггером. Сэм и я обратились после осознания смерти родителей. Белла — после несчастного случая с подругой. Про Рафа мне ничего не известно. Макс — после смерти жены.

Занавес.

Четверг (05.10.2023)

— Эх... — слишком шумно выдохнула Белла, которая только что ввалилась в библиотеку и села передо мной с Цием, что-то читая. Ну, или делая вид, что читает.

— Ну что? — почти одновременно выдохнули мы с Сайном, не глядя на неё.

— Что, «что»? — сделала невинное лицо Браун.

— Браун, не беси меня, — я приподняла бровь, сверля её взглядом. — Ты прошла через всю библиотеку в самый конец, зная, что мы тут. А сама ты всегда садишься в самом начале. Ещё интересней, что у тебя в руках роман «Энн из зелёных крыш», на который ты мне жаловалась неделю назад целых полчаса. Заметь, мы пришли к выводу, что это идиотский роман. И ещё! За месяц я подметила поведенческие закономерности каждого из вашей компашки. Так что если ты выдыхаешь, вот это своё «Эх...», это значит «Что-то случилось и я хочу рассказать всем об этом, но сначала меня должны спросить».

— На этом я закончу описание твоего «оригинального» психотипа, Кудряшки Сью, и спрошу опять, ну что?

— Ну хорошо, слушайте, — Белла отложила книгу и подалась вперёд, а мы с Цием синхронно покачали головами, выражая осуждение. — Завтра откроются дополнительные кружки и занятия.

— И что? — спросила я, не впечатлённая этой «важной» новостью.

— То, что открываются кружки танцев, музыки, театра и... самое главное — живописи!

— Допустим, — я перевела взгляд на Сайна. — Объясни, пожалуйста, почему она в таком щенячьем восторге, а то я не сдержусь и вмажу ей.

— Ну у нашей Беллы талант, — снисходительно пояснил Ций. — Она пишет гениальные картины. И ещё у неё слабость к нашему преподавателю по живописи.

— Белла рисует? — удивилась я.

— Прикинь, — подтвердил он.

— А почему ты не рисуешь в комнате? Я не разу не видела, — повернулась я к Белле.

— Я не люблю, когда кто-то наблюдает за процессом.

— Беллатриса Браун, — раздался с порога голос моего брата. Вместе с ним в библиотеке материализовался Раф. — Где тебя носит? Мы вообще-то проект делали.

— Я просто сообщала новость ребятам, — невинно улыбнулась Белла.

— Двадцать минут? — поднял бровь Сэм.

— Ага, — кивнула я. — Она просто начала с «Эх...».

— Ох уж это твоё «Эх...», — закатил глаза Раф. — А прийти сказать, что мы идём на рисование завтра и закончить на этом, не судьба?

— Мы? — насторожилась я. — Ты тоже рисуешь?

— Агась, — небрежно ответил он. — Только вот она рисует людей и животных, а мне больше импонирует архитектура.

— Я сейчас себя чувствую бездарностью, — посмотрела я с надеждой на Сэма, и он тут же их оправдал.

— Ты не одна. Я вообще ноль в рисовании. Лучше меня даже первоклашки рисуют, — он похлопал меня по плечу и, взяв Беллу за руку, увёл со словами: «Мы ничего не успеем». Раф, вздохнув, поплёлся за ними, а Ций, наконец, оторвал взгляд от книги.

— А во мне закономерности замечала? — ехидно спросил он.

— Да, — я ухмыльнулась. — Ты всегда запоминаешь буквально каждое сказанное слово.

— Есть такое. А ещё?

— Если у тебя хорошее настроение, ты обнимаешь меня по утрам. Если плохое, ты держишься на расстоянии одного метра. Когда ты нервничаешь, твои глаза светлеют, когда злишься, темнеют. Ты всегда встаешь в пять-шесть утра, а засыпаешь в два-три. В столовой берёшь один и тот же чай с корицей. — Я сделала паузу, обдумывая, не забыла ли что-то. — На этом, наверное, всё.

— Неплохо, — признал он, вновь уткнувшись в книгу. — Кстати, мы берём один и тот же чай.

— Естественно, иначе я бы не заметила, что ты его берёшь.

Суббота (07.10.2023)

— Ненавижу, — процедил Раф, уничтожающе глядя на нас с Цием.

— Что ненавидишь? — уточнил Сайн, даже не удостоив его полноценного взгляда.

— В данном случае «кого»! — Раф закрыл глаза ладонями и тяжело выдохнул. — Как я вас ненавижу. Если бы не вы, я бы сейчас спал. А мне придётся убирать чёртов чердак.

— Если бы не мы? — я резко пнула его ногой. — Если бы ты нас не сдал, мы бы все сейчас спокойно спали!

— Хватит перекладывать вину друг на друга, — из ниоткуда материализовался Макс в сопровождении моего братца. — Все хороши.

— Я же просила не подкрадываться как чёртов Дракула, — обречённо простонала я, оборачиваясь к крёстному.

— А я просил быть осторожной, чтобы никто не узнал о твоих привилегиях, — спокойно парировал он. — В итоге знает Раф, Сэм и даже Люций.

— Сэм — мой брат. — Это был весомый аргумент. По крайней мере, я так думала.

— Стоп! — вдруг оживился Раф, его будто молнией озарило. — Ты знал?!

— Не-не-не-не-не, — Сэм замотал головой из стороны в сторону, подняв руки в знак капитуляции. — Я в эту войну даже ввязываться не буду. Решайте как-то сами. Но сдавать их не надо было.

— Ты и про Ция знал? — потрясённо посмотрел на него Раф.

— Да.

— Я ему всё рассказываю, — пожала плечами я. — И если ты не заметил, он нас почти месяц не сдавал.

— Сэм оказался надёжнее тебя, — хмыкнул Сайн.

Мы с братом и Цием многозначительно посмотрели на Рафа, осуждающе, укоризненно.

— Да понял уже я! — раздражённо отмахнулся он, закрывая лицо руками.

— Хорошо, у Рафа процесс принятия и раскаяния пошёл, — с лёгкой усмешкой отметил Макс. — Вернемся к тебе, — он перевёл взгляд на меня. — На счёт Сэма понятно, единоутробный брат всё-таки. А вот Люция...

— Люций — это невольный свидетель. Я не виновата, что у него привычка оказываться не в том месте и не в то время. Ещё и привычка совать нос и руки куда не надо, — вспомнив, как именно Сайн всё узнал, я бросила на него недовольный взгляд. Он думал о том же, я уловила это в его глазах, когда наши взгляды пересеклись. Это было видно по самодовольной и наглой ухмылке, по тому, как именно он мне подмигнул.

— Понятно. У неё процесс пока не пошёл, — сделал вывод Макс.

— И не пойдёт, — уверенно заявила я, но он сделал вид, что не услышал.

— Чтобы через десять минут были в машине, — бросил он напоследок и отошёл.

— Я не хочу на чердак, — заныл Раф.

— Да успокойся ты. Я уверен, тебя чердак не съест, — заметил Ций.

— Ооо... — улыбнулся Сэм. — Ты просто чердак дома Браунов не видел.

— Мне не нравится твоя таинственная улыбка, — толкнула его я. — Я уверена, всё не так плохо.

— Начнём с того, что он с этой улыбкой похож на тебя, — вмешался Ций.

— Именно поэтому она мне не нравится.

— А во вторых... блин, ты так и не ответила, с каких пор ты стала такой оптимисткой?

— Так мы едем? — я с невинным выражением проигнорировала его вопрос.

— Едите, едите, — Сэм обнял меня и, склонившись к уху, шепнул: — Если что, помни, он мой друг.

Я отстранилась, кивнула и потащила всё ещё ноющего Рафа к машине. Усевшись на заднее сиденье, я опустила окно.

— Передавай маме привет, — я лукаво прищурилась и подмигнула, глядя на Ция, который, типа, едет на казнь к матери. Но, естественно, его казнь даже не начавшись, будет завершена. Как мне объяснил Люций: «Это же Филиса...».

— Обязательно, — так же прищурился он, подмигнув мне.

В этот момент в машину сел Макс, захлопнул за собой дверь и обвёл нас оценивающим взглядом.

— Ну как? Готовы провести вместе следующие сутки? — спросил он с нарочитым энтузиазмом и в ответ получил только гробовое молчание. — Молчание — знак согласия, — удовлетворённо кивнул он и завёл двигатель.

Следующий час я благополучно проспала. И это был, безусловно, самый лучший отрезок дня. Суббота, а меня разбудили в девять — это уже само по себе кощунство. Когда Макс меня разбудил, первое, что я увидела, — это абсолютно не понимающий, что происходит, потерянный и сонный Раф.

— Я ошибся. Мне не снится кошмар. Это происходит наяву, — простонал Раф, зябко поёживаясь.

Спустя десять минут мы уже стояли перед зданием мэрии.

Мэрия представляла собой высокое здание с фасадом из зеркальных стеклопанелей, отражавших небо и окружающие здания. Углы здания были подчеркнуты металлическими конструкциями, придающими ему строгий геометрический вид. Над главным входом красовалась вывеска из серебристого металла с выгравированной надписью «Мэрия города Финис».

Главный вход оформляли массивные стеклянные двери, которые автоматически открылись для нас. Перед входом располагалась небольшая площадь с аккуратно выложенной плиткой и несколькими скамейками для отдыха. По бокам здания росли деревья, окружённые декоративными кустарниками.

Войдя в здание, мы попали в просторное фойе с высокими потолками. Пол из полированного светлого мрамора, белые стены с металлические вставки, стойка ресепшн из стекла и стали, расположенная прямо в центре походили на декорацию из научно-фантастического фильма. За инопланетянской стойкой находились сотрудники.

Слева от входа была небольшая зона ожидания с удобными диванами и журнальными столиками в том же стиле. На одной из стен висел огромный экран, транслирующий новости.

Через некоторое время нас проводили в одну из комнат, где царил странный полумрак. Стены были покрыты зеркалами, их блеск притягивал взгляд. Я не успела задать ни единого вопроса, как нас провели к одному из зеркал.

Проходя через зеркало в долю секунды нас поглотила поверхность, и я ощутила лёгкий холод, прежде чем оказалась в совершенно другом месте.

Перед нами открылся великолепный и огромный дом Браунов.

— Я не пойму, почему ты не разместил это удобнейшее устройство у себя в кабинете? — я вопросительно посмотрела на крестного.

— Спроси у него, — он кивнул в сторону сына и я перевела взгляд на Рафа, ожидая объяснений.

— В прошлом... и ещё в позапрошлом годах мы баловались. Прокрадывались в кабинет папы, проникали в дом и устраивали тут Армагеддон, — признался он с таким невинным выражением лица, что даже святые бы не поверили.

— Мы? — я приподняла бровь.

— Ну да... все мы. — Он пожал плечами, как будто речь шла о совершенно рядовой шалости, вроде выброса мусора в неположенном месте.

— Понятно всё с вами. А я то думаю, почему Белла так отработок боится. С вами не соскучишься.

Макс, решив, что разговор можно считать исчерпанным, усмехнулся и хлопнул меня по плечу.

— Так, давай я устрою тебе быструю экскурсию, а в конце мы направимся в вашу исправительно-трудовую колонию. — Его тон был слишком жизнерадостным для человека, который только что обрёк нас на рабство.

Не дожидаясь ответа, он бодро устремился вперёд, а я без особого воодушевления поплелась за ним, и он начал быстро гонять меня по всем четырем этажам.

Дом Браунов оказался не просто большим, а практически безграничным.

На первом этаже располагалась кухня. Она была просторная и современная, с большими окнами, из которых открывался вид на сад. Белые мраморные столешницы гармонировали с деревянными шкафами тёплого орехового оттенка. Фасады скрывали бытовую технику, придавая помещению законченный минималистический стиль. В центре располагался большой остров, над которым висели медные светильники. Барные стулья вокруг острова, выделялись особой дизайнерской креативностью.

Рядом находилась гостиная, напоминающая роскошный светский салон. Центральное место занимал огромный камин с резным каменным обрамлением, над которым висело большое зеркало в серебряной раме. Вдоль одной из стен, обшитых тёмным деревом, стоял внушительный книжный шкаф. Вокруг низкого деревянного стола на котором были расставлены декоративные вещички и перекочевавшие из шкафа книги, располагался гостеприимный уютный диван и кресла. Большие окна были прикрыты бархатными шторами, пропускающими мягкий свет, делая пространство уютным. В дальнем углу располагался огромный стол с множеством стульев, невольно наводящий на мысль о шумных семейных праздниках.

В конце коридора находилась комната для гостей и небольшая гостевая уборная.

Этаж второй. Кабинет Макса, где мы и оказались в самом начале. Кабинет был примером серьёзности и строгости, чего нельзя было сказать о его владельце. На скрипучем полу у окна с плотными шторами стоял массивный деревянный стол из дуба. На столе лежали стопки бумаг. Книжные шкафы, заполненные книгами, возвышались до самого потолка.

Рядом находилась спальня Макса, в которую был выход как из коридора, так и из самого кабинета. Нога сразу ступала на мягкий ковёр с замысловатым орнаментом. В центре стояла кровать с высоким резным изголовьем, над ней висело панно с изображением леса. Видимо, Максу лучше спалось под кронами деревьев лесного пейзажа. Шкафы, тумбочки и комод были выполнены в едином стиле из тёмного дерева.

Напротив дверей в комнаты на втором этаже было огромное открытое пространство, заставленное стеллажами, имитирующее своего рода библиотеку. Полки до потолка были заполнены книгами. Над столом и креслами, стоящими в центре хола, висела люстра в виде переплетённых ветвей.

Третий этаж походил на частные владения. Комнаты Беллы, Рафа и Сэма были огромными. Каждая имела выход на просторный балкон, с которого открывался вид на сад. Сам балкон был оформлен лаконично, с деревянными стульями и небольшим столиком.

Комната Беллы была светлой и уютной, пронизанной творческим хаосом. На одной из стен были развешаны постеры, фотографии в рамках и без, коротенькие полки с аккуратно расставленными книгами и большое пано в развешанными на крючках украшениями. Большая кровать была покрыта покрывалом цвета электрик. У изголовья кровати висели гирлянды с мерцающим синим светом. Кресло-мешок в углу, и стоящая рядом музыкальная колонка тоже были ярко синих оттенков. Из интереса, я включила настольную лампу на тумбочке рядом с кроватью, и... то ли свет отдавал синим, то ли у меня уже рябило в глазах. Одним словом, мисс Электра была в своём амплуа.

Комната моего сегодняшнего друга по несчастью и Сэма была поделена на две зоны. Светлую, принадлежащую Сэму и тёмную, принадлежащую Рафу. Имитация разделения была получена с помощью длинного шкафа под которым проходил большой ковёр, охватывающий обе зоны. Вдоль стены протянулся общий рабочий стол с множеством ящичков для вещей. Кровати мальчиков стояли у окон. Над изголовьем Сэма висели карты и фотографии, а у Рафа постеры из его любимых фильмов. А рядом с кроватью Брауна стоял небольшой стеллаж с коллекционными фигурками его любимых персонажей.

На этом же этаже находились ещё две загадочные комнаты, куда мы не зашли. Их называли «Муз» и «Арт» центрами.

Наконец, мы добрались до четвёртого этажа, до этого злосчастного чердака. Макс замешкался в дверях пока доставал ключи, оттянув встречу с чердаком ещё на несколько секунд. Но дверь всё таки открылась и моя челюсть упала, аж до колен.

— Пиздец, — ошарашенно протянула я, увидев перед собой царство хаоса.

— При мне хотя бы не выражайся, — строго, но устало осадил меня Макс.

Я проигнорировала его нравоучение и повернулась к Рафу.

— Помнишь, я сказала «Всё не может быть настолько плохо»? — Он кивнул. — Я беру свои слова обратно.

— Я же говорил, — с кислым видом подтвердил он, сканируя взглядом груды мусора и пыльные коробки, явно не знавшие прикосновения человеческих рук добрую сотню лет.

— Тут что, в последний раз убирались в прошлом веке?

— Почти, — ответил мне крёстный.

— Скажи мне, пожалуйста, почему вы тут не убрались заклинанием? Это же можно было сделать давным-давно.

— Я просто решил, что уборка на чердаке нам в принципе не сдалась, и я использую это место когда-нибудь в воспитательных целях.

Великолепно. Мой крёстный — виртуоз в пассивном насилии.

— Понятно. У тебя всё схвачено, — буркнула я, но ему было глубоко плевать на моё недовольное бормотание.

— Конечно, — с гордостью подтвердил он. Затем указал на кучу коробок: — Это коробки для книг, это для одежды, это для мусора, а вот это для остального. У вас есть целые сутки. Как только вы закончите, я вас заберу.

— Ад локум, — я щелкнула пальцами, но... ничего не произошло. Я перевела убийственный взгляд на Макса, который стоял с довольным видом и наблюдал за моей реакцией. — Ты серьезно?! Тут не действует магия? — я скрестила руки на груди, готовясь к новой партии негодования.

— Действует, но частично. Но я могу тебя обрадовать, — он прошел через проём. Я от его слов только нахмурилась, сомневаясь, что его «обрадовать» совпадает с моим пониманием этого слова. — Магия отменена на время, и я попросил мисс Унус оставить лазейку. — Макс выдержал паузу, будто смаковал каждое слово. — Ты можешь снять чары и прибраться магией, но это займет у тебя не меньше шести часов. Мисс Унус заверила меня, что она оставила одну лазейку и чтобы найти её с первого раза, у тебя должно быть колоссальное везение. Так-что вы тут надолго. Надеюсь что через двадцать четыре часа тут всё будет прибрано.

Раф, стоявший в углу с лицом человека, который только что похоронил последние надежды на нормальный уик-энд, вдруг подал голос:

— А если не будет? — мрачно поинтересовался он.

— Ты окажешься под домашним арестом. — Затем он повернулся ко мне. — А ты, Виронника, будешь ходить на химию и зельеварение дополнительно каждый день, чтобы подтянуть знания.

Я аж вытянулась.

— Поняла. Тут будет прибрано до блеска. — протараторила я.

Моя улыбка была натянутой, но обещание было искреннее любого другого обещания в моей жизни.

— Прекрасно, — воскликнул мистер Браун и исчез на лестнице, оставляя нас на этом кладбище забытых вещей.

— Ну что? — спросил Раф, лениво потягиваясь. — С чего начнём?

Я смерила его взглядом и, вздохнув, озвучила свой план:

— Предлагаю так. Ты поможешь найти нужные книги у Макса в библиотеке, потом я начну искать лазейку, а ты на всякий пожарный начнёшь убираться.

— Мне вообще всё-равно, — бросил Раф и мы спустились в библиотеку.

Три часа непрерывного молчания — и мои нервы начали сдавать. Наушники разрядились, обрекая меня на гробовую тишину. Мои четыре попытки снять ограничение на чердаке провалились одна за другой, и теперь даже самый легкий шорох казался раздражающим.

Я подняла голову и посмотрела на Рафа, который копался в куче старых вещей. Он был единственным источником звука в этом доме. Я решила воспользоваться этим и включить радио в лице Рафа.

— Расскажи мне что-нибудь.

Раф на секунду замер и обернулся ко мне, приподняв бровь.

— Зачем? — спросил он, оторвавшись от коробки с книгами.

— Я не могу думать, когда ты нескончаемо шуршишь чем-то. Наушники сели, ведь я забыла поставить их на зарядку ночью. А единственное существо в этом доме, которое может создать хоть какой-то осмысленный шум — это ты.

— Мне очень приятно, что мою болтовню называют шумом, но я не знаю о чём говорить, — пожал он плечами.

— Поговорим о Сэме. Я не слышала еще твою версию событий.

— Это затянется надолго.

— Меня устраивает, — сказала я, а Раф немного потянул паузу, прежде чем начать.

— Сэма привёз отец, вечером того же дня, как ты пропала, — он начал разбирать какую-то одежду. — Это было до нашего двенадцатилетия. Как и всегда, он с Беллой сразу нашли общий язык. Сколько я себя помню, наши младшие близнецы были дружны, как и мы с тобой. Только вот мы были... поспокойнее. — Он ухмыльнулся, но в этой улыбке было что-то горькое. — А я... ревновал и пакостил ему. Мы не ладили целый год. Сначала он не реагировал на меня, а потом начал отвечать. Мы были как кошка с собакой. Весь год в школе Сэм жил в отдельной комнате. Белла часто уходила к нему, чтобы не оставлять одного, а я злился ещё больше. В его тринадцатилетие я сначала помог ему собрать твои вещи из вашего старого дома, а потом помог закопать их. С этого момента мы стали лучшими друзьями. Начиная с сентября мы втроем жили в одной трехкомнатной.

— А остальная компания? — поинтересовалась я.

— Ну, Вульф и Вивьен были нашими с Беллой друзьями детства. Так как папа постоянно пропадал на работе, первые пять лет он нас частенько оставлял у миссис Райс. Ну а Вивьен у них часто гостила. С шести мы попали в один класс. В классе было больше тридцати учеников. Многие ушли после девятого в другие, обычные школы. Ведьмы, в большинстве случаев, после одиннадцати переходят на домашнее обучение, а вампиры вообще не учатся дольше года. Мы не успевали к ним привыкать, как они уходили. С Вульфом и Вивьен мы тоже не особо общались. В шестом классе появился Сайн. С ним я тоже не особо в начале поладил. Но вот Белла, Вивьен и Вульф сразу нашли с ним общий язык. Уже через год к нам присоединился Сэм. Тогда я начал больше общаться с Вульфом, в этот период мы стали близкими друзьями. Ещё через год, как я сказал, мы сдружились с Сэмом, и с каждым днём становились всё ближе и ближе. Я, кстати, тогда и с Цием хорошо общаться стал. Оказалось, им обоим нравилась моя близняшка. Они тогда немного поспорили по этому поводу, но и сейчас у них какие-то тёрки. Наверное, старые. Молюсь, чтоб ни новые. — Он усмехнулся, покосившись на меня.

— Да уж... — протянула я.

— Ага, и я о том же. После этого был какой-то такой расклад. Я общался со всеми, кроме Лий. Лий общалась со всеми, кроме меня. Ций общался со всеми, кроме Сэма. Сэм не общался с Цием и Вульфом. Объединяющая во всём этом была Белла, она общалась со всеми. Только она всех нас объединяла не долго. — Его голос стал тише. — Во втором полугодии в наш класс пришла девочка, её звали Эмма. Она была феей и нимфой растений. Они с Беллой очень быстро сдружились.

— Да, я знаю, — тихо сказала я. — Белла убила её.

Раф сжал кулаки.

— Случайно. — Его голос звучал жёстче. — Они поссорились. У Беллы сила тогда ещё не проявилась. Она взяла её за руку и нечаянно провела через неё электричество. Эмма не выжила. А Белла... Белла впала в глубокую депрессию. И в ближайшее полнолуние мы с Беллой стали полноценными оборотнями. Ещё через месяц я убедил отца и стал вампиром.

— А что тогда было с остальными?

— Наша компания раскололась на две тройки. Мы с Беллой были не в адеквате где-то пол года, а Сэм старался поддерживать нас. Потом мы начали опять контактировать с ними, пока у Беллы не случился... нервный срыв.

— Нервный срыв? Это когда она чуть школу не сожгла? — уточнила я у Рафа, и он кивнул. — А что тогда случилось?

— К нам перешла ещё одна Эмма. Распространенное имя для фей. И вся ирония была в том, что она нимфа и фея растений. Беллу переклинило, и у неё случился сброс энергии. После этого она месяц не выходила из леса. Была там с папой и не желала перевоплощаться обратно в человека. Потом она всё-таки вернулась в школу. Ций, Сэм и я стали её группой поддержки. С Эммой мы так и не сблизились, на всякий случай.

— Подожди... — внезапно оторвалась я от книги. — Это та Эмма, которая сейчас с нами в одной группе на мифологии?

Раф бросил на меня уставший взгляд.

— Да.

— Мне теперь как-то её жалко.

— Ты серьезно? — он уставился на меня в немом шоке.

— Нет, конечно, — усмехнулась я. — Я готова слушать дальше, — и опять уткнулась в книгу.

— И сколько это будет продолжаться? — выдохнул Раф.

— Пока я не найду лазейку. Продолжай, — как-то неясно махнула рукой я.

— Потом наступил период новых стрессов, и этот период называется «экзамены». — Раф сделал паузу, словно заново переживая тот кошмар. — Девятый класс нас не щадил. И наконец, мы перешли в десятый. То есть год до твоего появления. Тогда в школу поступила Лиси.

— Лиси? — удивилась я. — Ты про Маунт?

— Да, — невзначай бросил он. — И с Алисой непонятным образом сдружилась Вивьен.

— Непонятным образом? — Я подняла бровь.

— А точно, я же забыл сказать. Вивьен стала до отвращения мерзкой в какой-то период. Но потом попала под влияние Лиси и...

— И ничего не изменилось.

— Перестань. Она очень хорошая.

— Да ладно? А я не заметила.

Раф покачал головой, но уголки его губ дрогнули.

— Вы ещё подружитесь, — уверенно заявил он.

— Я скорее с тобой пересплю, — бросила я, на что он расплылся в улыбке.

— Если ты готова со мной поспорить, то я совсем не против этого предложения... — его ехидная улыбка становилась всё шире и шире.

— Боже упаси.

— Будет очень смешно, если ты сейчас перекрестишься.

— Хочешь, чтобы бог мне в лицо плюнул?

— Я бы посмотрел на это, — задумался Раф, положив пальцы на подбородок и ярко представляя это зрелище.

— Хватит! — Я хлопнула его по плечу, но он только смеялся.

— Хорошо, хорошо, — улыбнулся он и продолжил. — Ну, дальше ты, наверное, знаешь. Ций начал встречаться с Алисой через два-три месяца. Вивьен и Вульф начали встречаться летом. Сэму ещё больше начала нравиться Белла, а я спокойно себе жил. В том же году мы основали группу, начали выступать на мероприятиях в школе и в городе. Таким образом, наша компания восстановилась. Потом Алиса и Ций расстались. И группа постепенно распалась. — Я внимательно следила за его лицом. В отличие от обычного развязного Рафа, этот выглядел серьезнее, будто размышлял о чем-то глубоком. — Но нам повезло, что они не перестали общаться, и нам не пришлось вставать на чью-то сторону. Вот так вот наша компашка существует до сих пор. — Он задумался и спросил. — Ты что-то нашла?

— Ну, кажется да, — я закрыла книгу. — Принеси соль, — скомандовала я и уже через минуту держала в руках нужную приправу. — Пропагацио, — соль очертила чердак.

— Ты же понимаешь, да, что если это не сработает, нам придётся подметать, — заметил Раф, но я его проигнорировала.

— Апэри эт маджикэ фиери. Апэри эт маджикэ фиери. Апэри эт маджикэ фиери.

Соль вспыхнула ярким алым пламенем. Мои глаза засветились кровавым цветом и я не позволила огню распространиться дальше. Пламя начало угасать, но...

— Это фиаско, — подытожил Раф, взъерошив свои иссиня-чёрные волосы.

— Молчи. — Процедила я сквозь зубы.

— Может, приступим к плану «Б» и ты мне поможешь убраться?

— Мне не нравится буква «Б», я предпочитаю «В».

— У тебя есть план «В»? — скрестил руки он. — И какой же?

— Звонок другу. — Я уже взяла в руки телефон, не дожидаясь одобрения.

— А план «Г» — это помощь зала?

— Ха-ха-ха, очень смешно. — Набрала нужный номер я. — Алло. Ций, а ты где?

— Прямо сейчас в городе. А что? — ответ прозвучал с лёгким оттенком подозрения.

— Да так... А когда в школу вернешься?

— Ну, через час наверное. — Он на секунду замолчал, а затем с явным недоверием добавил. — Морган, тебе что-то надо?

— Как ты догадался?

— Ты интересуешься моим местонахождением только если тебе что-то надо. — В трубке раздался тяжёлый вздох. — Так что случилось?

— Мне нужно заклинание, которое может снять ограничение на магию.

— Я так и знал.

— Что ты знал?

— Мистер Браун поставил ограничение на чердак?

— Ну да...

— Ну вот. Вульф торчит мне желание, — усмехнулся он.

— Я рада за тебя, но...

— Я через час тебе позвоню из библиотеки, — перебил меня он.

— Спасибо, — поблагодарила его я и положила трубку.

— То есть вся наша надежда теперь на Ция? — Раф сложил руки на груди, в его голосе читался скепсис.

— Нет. — Я снова набрала номер. — Алло. Сэм, твоей сестре нужна помощь.

— Я слушаю.

— Не мог бы ты попросить у Лекса все книги по снятию заклятий, каких-либо ограничений.

— А сама попросить не можешь?

— Понимаешь. Макс поставил ограничение на чердак, и я уверена, что он сообщил об этом Лексу, и если я ему позвоню, он либо не возьмёт, либо просто сбросит. А тебя он отключить не сможет.

— То есть ты хочешь, чтоб я достал Лекса?

— Именно. — Я усмехнулась, представив, как Лекс будет уклоняться от расспросов Сэма, прежде чем сдастся.

— Ну это не сложно, у нас это в крови, — ответил Сэм с ноткой веселья. — В общем, будет сделано.

— Спасибо, — опять поблагодарила я и отключила звонок.

— Только не говори, что ты опять кому-то звонишь, — сказал Раф, когда я опять набрала номер и поставила на громкоговоритель.

— Алло, Белла.

— Нет, нет, нет. Не смей впутывать сюда мою сестру. — Он мгновенно напрягся, будто предчувствуя катастрофу.

— Что случилось? — Послышался знакомый голос Беллы из динамика.

— Подруга, сделай мне одолжение.

— Да, конечно. А что случилось? Нужна помощь с чердаком?

— Нет, нет. Просто можешь сделать так, чтобы Макс пожалел, что отправил нас сюда. — Я ухмыльнулась, глядя на Рафа, который в этот момент, кажется, подумывал сбежать в окно.

— Не надо доставать папу! — возмутился он, но его никто не слушал.

— Ты решила всё-таки воспользоваться моим предложением и вывести его из себя? — Белла хихикнула.

— Да, — подтвердила я.

— Каким ещё предложением?! — Раф выглядел так, словно у него в голове раздался взрыв.

— Рафаэль, заткнись! — Белла безжалостно прервала брата. — Всё будет в лучшем виде, — уверила она меня.

— Благодарю, милая. — Я отключила звонок и, наконец, посмотрела на Рафа, у которого было выражением лица предельно растерянного человека.

— Это уже не помощь друга. Это эксплуатация друзей, брата и сестры! — Он покачал головой.

— Я же должна как-то использовать своё нынешнее положение. — Я пожала плечами, не понимая в чём проблема.

— Дам... — Раф вздохнул и пошёл разбирать очередную коробку. — Я убираться.

— А я пойду к Белле в комнату и буду ждать, пока мне позвонят, заодно полежу немножко.

— Дармоедка. — Он бросил на меня недовольный взгляд, но я только самодовольно улыбнулась.

Через два часа мне наконец прислали заклинание, которое должно было решить все наши проблемы.

За это время Сэм, следуя моим инструкциям, успешно довёл Лекса до состояния, когда тот сам сдал информацию, лишь бы от него отстали. Тем временем Ций добрался до школы и тут же влился в процесс, и они вместе уселись за изучение книг в поиске нужного заклинания.

Но в конечном итоге спасение пришло оттуда, откуда меньше всего ожидали — от Беллы. В процессе поиска своего отца, она обнаружила, что кабинет мисс Унус пуст и не смогла пройти мимо такой удачи. И младшая Браун, как самая смышленая из Браунов, включила классический инстинкт, копай, пока не найдёшь что-то интересное. И она покопалась в кабинете. Как результат? Нашла и сфоткала решение всех наших бед. Конечно, я по звонку призналась Белле в любви, ведь она ещё и сказала, где у неё лежат свечи для обрядов.

— Заходи, — Раф пригласил меня в мастерскую, заметив, что я стою у двери. — Заходи уже. Если Белла сказала тебе, где свечи, значит она не против, чтобы ты сюда зашла.

В то время как Раф рылся у стола, я, преодолев лёгкое смущение, всё же вошла внутрь и ахнула от восхищения. Комната была скромного размера, но каждая её деталь дышала творчеством. Белоснежные стены служили холстом для потрясающих портретов, на которых были изображены лица людей, словно живых. Некоторые из картин были частично скрыты чёрной тканью, что только усиливало моё любопытство. Я подошла ближе, чтобы приоткрыть один из покрытых холстов и посмотреть, какой шедевр кроется под ним, но Раф быстро перехватил мою руку.

— Нет! — его голос был резким, но не грубым. Он удерживал моё запястье, пока объяснял: — Она всегда закрывает незаконченные работы и терпеть не может, когда их кто-то видит.

Я кивнула ему, отодвинулась от холста и продолжила осматривать помещение. На полу тоже были холсты, небрежно опирающиеся друг на друга.

— Посмотри на потолок, — показал пальцем Раф.

Подняв голову, я увидела миниатюрные портреты и пейзажи, нарисованные в рамках прямо на потолке. Их хаотичное расположение только добавляло очарования. Я ещё больше заулыбалась.

— Белла помечает тут людей, места, моменты из жизни и что-то подобное, которые по её мнению оставили или продолжают оставлять большой след в её жизни, — сказал Раф, наблюдая за моей реакцией.

— Это чудесно, — не переставала улыбаться я, всё ещё погружённая в разглядывание деталей. Но затем заметила, что он всё ещё держит мою руку. С той же улыбкой я опустила взгляд и посмотрела ему в глаза. — Руку мою отпусти, — напомнила я. Раф поспешно отпустил меня и поднял вторую руку, показывая свечи, которые искал. — Вот и наш ключ к свободе, — вернула я свою ухмылку.

Через пятнадцать минут мы с Рафом обошли весь чердак, капая воском по периметру и создавая контур. Я взяла ещё одну свечу и приготовилась читать заклинание.

— Ты же понимаешь, да, что в случае неудачи мы будем мыть это с пола вечность, — решил «ободрить» меня Раф.

— Мы два вампира, вечность для нас не проблема, — отозвалась я и начала произносить заклинание. — Кандэлас ачендэ эт инканта мэнта ини ауфэр, компэдэс апэри эт потэстатэм маджикэ трибуе, — после моих слов свеча в моих руках загорелась, и я повторила слова ещё раз. На этот раз загорелся весь нами ранее прокапанный контур. После третьего повторения свет погас, и на мгновение наступила тишина.

— Сработало? — спросил Раф, нарушив молчание.

— Не знаю, но я надеюсь, и мы сейчас это проверим. Ад локум. — Я щёлкнула пальцами, и все вещи, подчиняясь команде понеслись по нужным коробкам.

— Да! — закричали мы одновременно.

Я тут же позвонила Максу, чтобы сообщить, что всё готово. Через несколько минут за нами отправили Зои.

К восьми вечера мы уже вернулись в школу, избавившись от чердачного ада. Первым же делом я решила ворваться в кабинет Макса.

— Мистер Браун... — растянула я фамилию крестного с особым нажимом, зайдя в кабинет чуть-ли не с ноги.

Макс дёрнулся, словно его застукали за чем-то совершенно непозволительным. Он быстро захлопнул какие-то папки, щёлкнул мышкой, моментально скрывая содержимое монитора, и поднял на меня усталый взгляд. Я прищурилась. И пройдя в кабинет, я плюхнулась на диван, сложив руки на груди.

— Виронника, я просил не заходить так в мой кабинет и... — Макс завёл привычную тираду, но я перебила его ещё до того, как он успел меня усыпить этим занудством.

— А что ты делал? — нагло спросила я, изучая его поведение.

— Я работал.

— Работал? — переспросила я с недоверием.

— Да, Ронни, представь себе, людям свойственно работать.

— Можно посмотреть? — И прежде чем он успел что-то ответить, я резко поднялась с дивана и шагнула к столу, чтобы успокоить свое разбушевавшееся любопытство.

Макс, конечно, отреагировал молниеносно. Он рывком сгреб бумаги, засунул их в сейф, захлопнул дверцу и повернулся ко мне с безупречно невозмутимым лицом.

— Нет, нельзя. Уже поздно, иди в комнату, — приказал он и указал мне на дверь, пресекая обсуждения этого вопроса.

— Спокойной ночи... — промямлила я напоследок и поплелась в комнату.

Как только я переступила порог своей комнаты, Белла буквально набросилась на меня.

— Слушай, я не хотела говорить при парнях, но я у Зои нашла ещё одну папку. Там было что-то на счёт твоих родителей. Были их фотографии, фотографии вашей машины, которая взорвалась, и их... трупов.

Тишина. Секунда, две.

— И что? Ты узнала зачем они ей? — мои слова прозвучали ровно, но я сама почувствовала, как напряглись мышцы.

— Я услышала шаги, испугалась, поставила всё на место и вышла из кабинета.

Я резко развернулась к ней, прокручивая в голове детали сегодняшнего дня.

— Твой папаша сегодня от меня что-то прятал, — задумчиво сказала я. — Я знаю, что раньше вы как-то пробирались в его кабинет и не попадались на камеры...

— Нет. — Белла отрезала так резко, что я даже чуть опешила. — Я обещала ему, что мы больше так не будем.

— Белла, это форс-мажор! — воскликнула я. — Это же мои родители!

Она закусила губу, её мучали сомнения.

— А просто поговорить никак?

— Он не скажет ничего. — Я знала это наверняка. Он не Лекс. — Это же наши с Сэмом родители.

Младшая Браун неожиданно и резко схватив меня за руку, повела в общую комнату. Её взгляд был сосредоточенным, а шаги быстрыми, как будто она решила что-то важное. Мы подошли к белой стене, и Белла, обернувшись ко мне, прошептала:

— Никому, ни слова.

— Ни слова о том, что мы стоим посреди кухни? — не удержалась я, но мой сарказм остался незамеченным.

Белла приложила ладонь к стене и произнесла:

— Апперэнт.

Ранее гладкая белая стена стала кирпичной. Она просто растворилась, открывая нечто совершенно новое.

— Камин? — спросила я, внимательно разглядывая открывшееся пространство.

— Не просто камин. — Она присела на корточки и коснулась пола внутри. — Опэрта, — произнесла она.

С громким шорохом кирпичи камина начали подниматься вверх, открывая проход. Я стояла с открытым ртом, не в силах скрыть удивление. Белла заметила мою реакцию и, усмехнувшись, бросила:

— Прыгай, я по дороге расскажу.

И прежде чем я успела возразить, она прыгнула в темноту. Вздохнув, я последовала за ней.

Приземлившись, я огляделась. Мы оказались в катакомбах, которые начали освещаться вспыхивающими один за другим факелами, симметрично закреплёнными вдоль стен. Свет их пламени отражался на влажных покрытых грубым камнем стенах, придавая месту ещё больше злавещести.

— Это подземные проходы школы, — начала объяснять Белла, её голос эхом разнёсся по катакомбам. — Про них мало кто уже помнит. Клаудэрэ, — произнесла она, и кирпичи с глухим стуком вернулись на свои места, вновь замаскировав проход. — Думаю, ты знаешь, что весь старый корпус школы когда-то был поместьем семьи Браунов, — она двинулась вперёд, а я, без особого выбора, пошла за ней. — Мы — одна из древнейших семей вампиров. Род Браунов сохранял своё звание чистокровных вампиров много тысячелетий. Потом мы немного сроднились с оборотнями из леса. Столетия назад одна из оборотней стаи Райсов вышла за моего предка. Их назвали первооткрывателями. Их ребёнок стал первым гибридом в истории. После этого в поместье начали принимать детей на обучение. Спустя время поместье превратилось в полноценную школу, а Брауны построили себе дом, который не напоминает готический и зловещий замок. Для школы подобное огромное здание подходит больше и вызывает меньше подозрений, чем если бы это был просто дом какой-то семьи. У моих предков есть шикарная семейная традиция, которую нарушили папа и Раф, но я намерена соблюдать правила своей семьи. В моей семье все рождались с вампирской кровью, но они не обращались. Они проживали свою жизнь до глубокой старости, жили долго, сто с лишним лет, угасали и умерали собственной смертью и только тогда обращались. Но их тут же убивали и хоронили.

— Я удивляюсь принципиальности прошлых поколений, — бросила ей я, пытаясь заглушить нарастающий дискомфорт от духоты в подземелье.

— Зато они жили как естественные... как совершенно обычные люди, ни больше ни меньше, — заявила она, явно уверенная в правоте позиции своих предков. — И таким образом пост директора передавался из рук в руки, как и секреты школы. Я и Раф нашли чертежи школы в одиннадцать лет, тогда камины ещё не были скрыты, и начали баловаться частенько. В прошлом году папа нас поймал, велел мне закрыть их и использовать только в крайних случаях.

— Крайних случаях? — переспросила я, не скрывая скептицизма.

— Ну, он же не уточнил конкретно, — с лукавой улыбкой ответила Белла. — Это для меня крайний случай.

Мы продолжили путь по узким лестницам, ведущим всё ниже. Вдруг Белла остановилась, её взгляд устремился на какой-то люк. Подойдя, она открыла его и указала внутрь.

— Тебе сюда, — сказала мне она. — Я пойду закрою проход, пока никто не увидел. Если что, звони, я за тобой приду.

Я кивнула ей, и она, развернувшись, быстро исчезла.

Стараясь не шуметь, я проскользнула в люк. Приземлившись, я подняла глаза. Я стояла прямо в камине в кабинете нашего любимого директора. Пройдя к компьютеру я включила его и столкнулась с проблемой в виде пароля.

— Прошу тебя, будь примитивным, отцом, — помолилась я и набрала день рождения близнецов Браунов, и, о слава всему сверхъестественному, он подошёл.

На экране компьютера первым делом открылся файл Word. Его содержание оказалось до боли знакомым — всё, что Белла описывала мне ранее, было детально здесь собрано. На последней странице я наткнулась на странную строчку: «Убийство или несчастный случай?». Сердце заколотилось быстрее.

Поднявшись с кресла, я подошла к сейфу, в который накануне Макс спрятал от меня бумаги. Попробовав разные комбинации — день рождения его детей, позвонив Белле и набрав день рождения их матери, а также день рождения самого Макса — я начала терять терпение. Но вдруг необычная мысль, как молния, озарила меня. «А если... дата смерти родителей?» — подумала я, едва сдерживая дрожь. Набрав «01.08.19», я затаила дыхание. Сейф тихо щёлкнул, дверца распахнулась.

Внутри среди нескольких папок моё внимание сразу привлекла одна — на обложке был изображён герб Инёрансии. Я потянулась к файлу и, открыв его, увидела заголовок: «Расследование по убийству Виктории Фортис и Лэо Моргана».

Мир вокруг остановился. Я ещё раз перечитала заголовок, чувствуя, как вопросы и подозрения нарастают внутри.

Но внезапно свет в комнате включился. За спиной раздался знакомый голос. Мой инстинкт сработал мгновенно — я резко повернулась, уже понимая, что сейчас начнётся серьёзный разговор.

— Я так и знал, — сказал Макс, и мы вернулись к началу. — Что ты тут делаешь?

— Я?

— Да ты.

— Я рылась в бумагах, которые ты от меня прятал. И теперь моя очередь задавать вопросы. — Я развернула папку к нему. — Что значит «Расследование возобновлено»? — Макс сжал челюсть, но не отступил. — Ты думаешь, что их убили?

— Твоя мама была первым трибридом в истории. — Голос его был сдержанным, но я уловила в нём нотку напряжения. — Мы только с появлением тебя узнали, что вас не так уж и легко убить.

— И поэтому ты думаешь, что это было убийство? — Я почувствовала, как сжались пальцы на папке.

— Я так не думаю. — Он подошёл ближе, его взгляд был усталым. — Я надеюсь, что мы докажем обратное, и всё будет как раньше. — Он просто мягко, но решительно вытащил у меня папку из рук. — Всё хорошо, это просто паранойя Эммануэлы Лий, — он взял у меня из рук папку. — Иди в комнату, и прошу не говори Сэму. Когда всё прояснится, я тебе всё расскажу. Хорошо? — Его голос смягчился, в нём больше не было резкости. Я закусила губу, понимая, что если буду давить дальше, он просто закроет доступ ко всей информации. Если уже не закрыл. — И ещё. — Он сделал шаг назад, не сводя с меня взгляда. — Если что, я попрошу мисс Унус закрыть сейф заклятием, и прошу больше не врываться ко мне в кабинет.

Я молча кивнула, развернулась и вышла. Потерянная и подавленная я побрела в сторону комнаты.

Примечания:

Как вы думаете, приведёт ли расследование к чему-то? 

Как вам вампиры и оборотни?

А дом Браунов?

Прошлое нашей компании?

И, конечно, поступок Рафаэля? Как вам наша крыска? 🐀