Сама Доброта

Примечания:

Люблю эту главу неимоверно. Здесь собраны мои любимые истории: феи, эльфы, нимфы и сирены. Всё, что вы здесь прочтёте, придумано мной. Ничего подобного нет на просторах мировой мифологии. Это — самое любимое из того, что я создавала, наравне с ведьмами. Но к ним мы ещё вернёмся чуть позже)

— Это ужасно! — воскликнула Вивьен уже в который раз, картинно падая на кровать Беллы.

— Блин, может хватит? — простонала я, бросив на неё раздражённый взгляд. — Не то чтоб я против... Хотя да я против. Ты ворвалась в мою комнату... — быстро взглянула на Беллу, которая приподняла бровь, — ․․․в нашу комнату и непрерывно ноешь.

— Конечно, я ною! — простонала Лий, раскинув руки. — Алиса уехала домой на целую неделю, Вульф тоже свалил, завтра мне представлять проект, да ещё по литературе нужно написать историю минимум на пять страниц, — Вивьен с отчаянием и театральной экспрессией обняла ногу Беллы.

— Да ладно тебе, — спокойно отозвалась Белла, убирая с ее лица прядь волос. — К проекту ты готова, я уверена. Алиса уехала сегодня утром, Вульф с Цием вернутся в воскресенье. А история на свободную тему: ты можешь написать всё, что угодно.

— Я не умею писать что угодно на свободную тему! — раздражённо всплеснула руками Вивьен. — Мне нужно чёткое задание, а не вот это вот: «Покажите мне вашу фантазию и гибкость ума». — Она резко повернулась ко мне, прищурив глаза. — И ещё, я не могу понять, почему она такая спокойная?

— Спокойная? — удивлённо моргнула я.

— Ну да. Ций уехал, а ты даже бровью не повела. Его нет уже два дня, но ты само спокойствие. Хотя в понедельник когда ты узнала, что его нет, я заметила не присущее тебе замешательство.

— Я просто рано легла спать и не успела с ним попрощаться. И вообще-то Ций всего в шестидесяти километрах отсюда. И что намного важнее, это не важно. — я сделала безучастное лицо, пытаясь закончить этот допрос с пристрастием, но Вивьен была непреклонна.

— Не важно? — Вивьен пристально посмотрела на меня.

— Ну да... он же не моя закадычная подруга, или не мой лучший друг, и парень, и будущий муж.

— Очень смешно. — Её лицо аж перекосило.

— Это твоя реальность. Ты её считаешь смешной? — лукаво улыбнулась я. — На твоём месте я бы сейчас готовилась к проекту с напарницей, а не наполняла собой моё личное пространство. — Белла прокашлялась, и я быстро добавила: — Наше личное пространство.

— Я впервые с ней согласна, — Вивьен повернулась к Белле, улыбнулась ей и, наконец-то, удалилась.

Я тоже поднялась, но, как только сделала шаг к двери, Белла меня остановила.

— Ты куда?

— Прогуляться.

— Хорошо. — Она кивнула. — Но помни, отбой через три часа. Не опаздывай.

— Хорошо, миссис Дурум.

— Да пошла ты. — Она засмеялась, и я «пошла».

На следующий день Эмма и Вивьен представили свой проект. Эмма защитила часть про эльфов, а Вивьен про фей.

Феи — уникальный вид, который не раз доказал, что смешение кровей не просто складывает силы двух существ, а создаёт нечто новое, иногда совершенно непредсказуемое. В древности феи считались ангельскими созданиями, обладающими крыльями, которые раскрывались в семнадцать лет во время церемонии посвящения. Эти крылья были сотканы из нежных светлых перьев. Феи всегда считались чем-то светлым, созидающим, а не разрушающим. Во время посвящения у особенно сильных фей проявлялась сила крыльев во всей красе. Однако существование этой расы было неразрывно связано с источником жизни — цветком, внутри которого пульсировала звезда.

Тысячелетия назад достаточно было сильнейшей из фей оросить ядро цветка своей кровью, чтобы связать свою жизнь с жизнью цветка, который был источником силы для крыльев всех фей в мире. Нет королевы или короля — нет цветка, нет света, нет фей.

Первое межвидовое смешение у фей случилось с нимфами. При смешении двух видов появился новый подвид фей. Со временем чистокровные феи исчезли, уступив место этим гибридам и в современности старых классических фей уже не осталось. Так что же представляют собой современные феи? Это такие же феи, только с силами нимф.

В наше время смешанная кровь с нимфами даже не считается чем-то особенным. Большинство сверхъестественных рас уже смешивали свою кровь с нимфами, и у всех рас был один и тот же результат: сила нимф пробуждалась после десятого года жизни, а стихия, которой обладал ребёнок, зависела от его характера, родословной и образа жизни. И неважно, смешана твоя кровь или нет. У всех так. У всех!

Кроме фей. У них этот процесс проходил иначе. Происходит своего рода мутация. В истории не было ни одной феи, которая обрела бы водную стихию или огненную. Нет, есть только феи света и растений. Причём проявление этих сил начиналось ещё в младенчестве, делая контроль практически невозможным. Из-за этого феи крайне редко заводят больше одного ребёнка: уследить за подобным чудом и так сложно, а за двумя или тремя — практически невозможно.

Первый ребёнок-фея, рождённый с мутацией, в день посвящения обрёл не только крылья, но и особую форму. С тех пор феи начали оценивать свои силы не только по величию крыльев, но и по мощности формы и количеству выпущенной энергии. Со временем выяснилось, что сила зачастую передаётся по наследству. Таким образом были выявлены две сильнейшие семьи с запасом почти нескончаемой энергии. В результате эти семьи стали доминирующими: одна — повелители света, другая — повелители растений. Эти рода постоянно сменяли друг друга на престоле предводителей фей. Нескончаемая гонка. Кто окажется сильнее? И я так понимаю, что мне несказанно повезло, ведь я имею честь учиться с отпрысками двух этих семей. При всём при этом, от моего пытливого взгляда не ускользнуло отсутствие какой-либо конкуренции между Вивьен и Эммой. Для тех, чьи семьи из стадии конкуренции уже перешли к стадии активной вражды, они весьма дружелюбны, добры и терпеливы друг к другу.

Хотя до их семей дело дошло не сразу. Первая фея растений заняла пост предводителя только спустя столетия, когда чистокровных фей не осталось. В тот период стало ясно, что кровь сильнейшей феи больше не способна полностью обеспечивать жизнь источнику. Цветок увядал, а звезда внутри угасала. И тогда первая королева фей со смешанной кровью спасла цветок использовав силу нимфы. А звезда после этого сама начала разгораться. Оказалось, что жизненная сила и цветка, и звезды зависит друг друга. Если нет цветка — нет света звезды, и то же самое наоборот, если нет света — нету цветка, он просто гибнет.

Поэтому каждый предводитель ответственен за сохранение жизни либо цветка, либо звезды, в зависимости от силы нимфы которой он обладает. Каждый предводитель фей берёт на себя ответственность за обеспечение силы других, они становятся хранителями источника. Их сила включена почти постоянно. Вивьен рассказывала, что глаза её матери всегда светятся жёлтым, когда она находится среди сверхъестественных существ. Она может отдыхать не больше суток, иначе это чревато последствиями для всей их расы. Поэтому если рождается наследник из рода действующих правителей, который не обладает достаточно мощной силой, то престол переходит к другой семье. В итоге на престол вступает фея, которая является самой сильной на тот момент из всех существующих фей.

И так феи долгое время больше не заводили потомство с другими видами. Но около полутора тысяч лет назад одна фея вышла замуж за эльфа, и оказалось, что потомство фей в таких случаях, опять-таки, мутирует. Этот союз породил новую, доселе неизвестную расу — лунных фей. У лунной феи проявились тёмные силы, которые поглощали свет других существ. В ребёнке сгенерировалась сила, превосходящая всё, что видели феи прежде. Мальчик был настолько силён ещё с детства, что, не зная как справиться с его силами, находясь в полном неведение к каким последствиям может привести его сила, предводитель фей принял решение уничтожить его. Так лунные феи остались неизученной загадкой. Никто так и не узнал, на что был бы способен мальчик после посвящения. Были выявлены только два отличия от нормы:

Его глаза во время использования силы наливались густым синим цветом, больше похожим на чёрный. Радужка глаз и вовсе пропадала, а вместо неё появлялись маленькие светящиеся белые точки. Вивьен сравнила его глаза с ночным небом. И, судя по сохранившимся копиям рисунков сделанных матерью мальчика, это было совершенно точное сравнение.

Второе отличие — это его сила. Он тоже излучал свет, только он был непривычно тёплым и жёлтым, а пугающе холодным и белым. Вивьен для наглядности привела пример: у людей есть пигмент кожи, и они тёплые, как и свет обычных фей. А свет лунных фей больше похож на труп — такой же белый и холодный.

После данного сомнительного опыта с созданием нового гибрида, предводитель фей того времени издал закон, запрещающий любые взаимоотношения фей с другими сверхъестественными расами. Решение было логичным — никто не хотел создавать нового неизведанного «монстра», как прозвали бедного и невинного ребёнка. В результате феи начали жить уединённо, от греха подальше.

Примерно пятьсот лет назад феи вновь начали контактировать с другими расами. Начала формироваться политика, заключались договоры как с естественными, так и со сверхъестественными существами. Были приняты законы для всех рас. Многие расы, желающие сохранить свою уединённую затворническую жизнь, начали регулировать свои отношения с естественными через фей. Таким образом, феи начали больше контактировать с разными расами, перестали воевать с некоторыми и стали основным связующим звеном между естественными и сверхъестественными существами. Они обзавелись армией, начали поддерживать школу Сатус, финансировали заповедники многих сверхъестественных существ, брали на попечение сверхъестественных сирот, помогая им адаптироваться в мире, обеспечивая их до совершеннолетия и так далее. Хотя поступать в саму школу спешит не каждая фея. Они зачастую посещают обычные школы, а контролю их учат родители в домашних условиях.

А на данный момент предводители оборотней и фей взяли на себя величайшую ответственность и решили рискнуть с кровосмешением фей. Так Вивьен и Вульф стали первыми, кому официально разрешили создать союз между оборотнями и феями. Так сказать, подопытные крысы, экспериментальные образцы. Я так понимаю, они решили действовать по принципу «Попытка не пытка», «чем чёрт не шутит», «не так страшен чёрт, как его малюют», «надежда умирает последней», «мечтать не вредно». Ну всё, меня кажется занесло, вернёмся к теме.

Эльфы — по факту это просто существа, которые внешне почти не отличаются от обычных людей, но обладают врождёнными физическими и интеллектуальными способностями, превосходящими все остальные расы. Их острые, чувствительные уши способны улавливать тончайшие вибрации окружающего мира, а их ум — анализировать их.

Эльфы — самые знаменитые изобретатели и учёные в сверхъестественной реале. Однако считается, что эльфы — худшие учителя и родители. Ну, во всяком случае, таково распространённое мнение о них, своего рода стереотип. Их чрезмерная амбициозность и высокомерие не позволяют им признавать чужую правоту, из-за чего командная работа становится невозможной. Любая дискуссия среди эльфов превращается в нескончаемый спор, а порой и в ссору с агрессивными выплесками. Но, несмотря на это, они умудряются добиваться феноменальных результатов в изобретении чего-то нового. Ещё все эльфы прекрасно разбираются в астрономии. Передача знаний по астрономии и астрологии для них — не что иное, как традиция. Многие из них суеверны и занимаются предсказаниями по звёздам, но в то же время остаются приверженцами науки. Всё это даётся им настолько легко, что девяносто процентов эльфов посвящают свою жизнь изучению, открытиям и созданию. Они смотрят на мир через призму науки и будучи идеальными рационалистами, они не делают различий между естественным и сверхъестественным. Для них эти понятия — всего лишь два аспекта одной реальности, которые можно сочетать и получит что-то совершенно инновационное и невообразимое.

Их самое прославленное изобретение — это «эльфийский металл». Основой для него служит древесная стружка. Эльфийский металл не подвластен ни магии, ни грубой силе. Но он имеет свою «Ахиллесову пяту» — это любой предмет из древесины. Единственное, что может его пробить — дерево, из которого он создан. Также эльфы временами сотрудничают с ведьмами и создают разного рода артефакты. Например браслеты и наручники, подавляющие силу сверхъестественных существ. Они разрабатывают лекарства, занимаются медициной и алхимией. Создают средства для усмирения драконов, без которых заповедники этих существ были бы невозможны.

Эльфийское общество настолько самодостаточно, что у них есть собственные школы, и они никогда не пытались присоединиться к школе Сатус. Они видят её как место для тех, кто был вынужден искать знания вдалеке от семьи. Эльфы же предпочитают учиться среди своих.

И чем дольше я нахожусь в этой школе, тем яснее понимаю: Сатус — это место для сирот и детей, чьи родители слишком заняты, чтобы уделять им время.

Урок подошёл к концу, за ним последовали ещё два дня, и наконец настала суббота. Как и всегда, Сэм появился у моей двери, но в этот раз как-то рановато.

— Доброе утро, — поприветствовал он меня в семь утра.

— Доброе... Почему ты не спишь?

— Хороший вопрос. А ты? — он склонил голову набок, изучая меня. — Белла сказала мне, что ты уже неделю каждую ночь где-то пропадаешь.

— У них сдавать людей семейное?

— Не переводи тему. Ты нормально не спишь уже дней так пять. Что случилось?

— Ничего не случилось. Я всегда любила гулять по ночам, и теперь мне не спится. Я просто привыкла к нагрузкам и больше не устаю так сильно.

— Привыкла?

— Да, — спокойно ответила я, подойдя к двери своей комнаты.

— Ты мне не врёшь?

— Нет.

— Вообще?

— Ты видел когда-нибудь человека, который никогда не врёт?

— Его трудно увидеть, этого человека все избегают.

— Ну вот видишь, мудрый ты парень, — сказала я, открывая дверь.

— То есть ты мне врёшь?

— Кто знает...

— Мерзавка, — усмехнулся он. — Но ты же мне потом расскажешь, да?

— Естественно, — подмигнула я. — Не забудь. У нас сегодня прогулка в три.

— Не забуду. Спокойной тебе ночи... точнее, утра.

— Обхохочешься, — я растянула губы в искусственной улыбке и, зайдя в комнату, закрыла дверь. — Я слышу, что ты не спишь, — предъявила я Белле, стоя к ней спиной. Она открыла глаза и, сев, вздохнула. — Это предательство.

— Это не предательство. Я волновалась и поняла, что ты мне ничего не скажешь, и решила обратиться к человеку из твоего самого ближнего круга. И между папой, Лексом и Сэмом я, естественно, выбрала последнего, — быстро оправдалась она, обнимая своего плюшевого котёнка.

— Ты меня не переубедишь, это всё-равно предательство. Больше так не делай. И пожалуйста, разбуди меня в час.

— А если ты опять кинешь в меня чем-то и начнёшь пугать расправой?

— Отступи и попробуй ещё раз в два.

— Как скажешь, — кивнула она и ушла в ванную.

Вскоре я провалилась в небытие сна.

В воскресенье вечером вся компания собралась в общей комнате. Кто-то сосредоточенно писал, кто-то обсуждал свои идеи, кто-то с нетерпением ждал возвращения друзей, а кто-то мучился от нехватки фантазии и мозгов. В комнате царила повседневная суета, пока на пороге резко распахнувшейся двери не появились Вульф и Ций. Атмосфера мгновенно переменилась — поднялся ажиотаж, пространство наполнилось радостными восклицания, чмоками, обнимашками и смехом. Все с таким воодушевлением спешили поприветствовать вернувшихся, что казалось они сходили на войну. И только я продолжала сидеть за ноутбуком, спокойно наблюдая за суетой.

Ций не сводя с меня глаз, обнял Вивьен и спросил:

— Она очень плохо себя вела?

— Никогда не думала, что такое скажу, но на этой неделе она была душкой. Сама доброта, — ответила Вивьен, прижимаясь к Вульфу.

— Да ладно? — Райс посмотрел на неё с явным недоверием.

— Не радуйтесь раньше времени, — вмешался Сэм, который как раз вернулся и сел рядом со мной.

— Ага, — кивнул Ций, хитро прищурившись. — Как говориться, если она тебе неделю лизала зад, не надо расслабляться, это наверняка смазка.

— Фу... — меня и Ви от отвращения одновременно передёрнуло.

— Сайн, я конечно знала, что у тебя извращенная фантазия и пошлый юмор, но не до такой же степени, — наконец-то я удостоила его взглядом.

— Да ладно, Морган, — усмехнулся он. — И даже не обнимешь? Меня неделю не было.

— Мне вставать лень, — улыбнулась я, возвращаясь к экрану.

— Боже, за что мне это?! — простонал Раф, с отчаянием уткнувшись в стол.

— У кого ты это спрашиваешь, нечисть? — спросила я у парня.

— Кто бы говорил, — усмехнулся Сэм, толкнув меня локтем в бок.

— Он что, до сих пор мучается? — раздался голос Вульфа из его комнаты. Не глядя он бросил вещи на кровать и вернулся в общую.

— Да, — вздохнула Белла, устало поднимаясь с корточек, на которых сидела рядом с братом.

— Ты вообще ничего не придумал? — поинтересовался Ций, усаживаясь на диван рядом с Сэмом.

Все, абсолютно все, знали, что этот балбес не умеет писать ничего. Ций с Беллой ещё в первый день справились с заданием и забыли про него, как нечто не заслуживающее внимания. Мой брат, в излюбленной манере маленького Сэма, решил вообще не напрягаться — он ещё летом что-то там написал и теперь без всяких угрызений совести сдавал это, аргументируя: «Тема всё равно свободная». Вивьен ныла полторы недели, уверяя всех и вся, что у неё нет идей, что её муза погибла в муках или сбежала к кому-то талантливее. Но потом за час выдала девять страниц текста. Я же дописала свою историю всего десять минут назад и теперь пыталась среди всеобщего гула перечитать мной же написанный текст. Но в этой какофонии разрозненных голосов, перешёптываний и жалоб, сосредоточиться было практически невозможно.

— Идея пришла давным-давно. Но я не знаю, как написать, — снова застонал Раф, трагично воздев руки к потолку, словно умолял высшие силы сжалиться над ним.

Мы с Сэмом посмотрели на Рафа, и он произнёс:

— Идея пришла в его голову...

— И теперь упорно ищет мозг, — продолжила я.

Мы с братом дали друг другу пять, а в комнате раздался дружный смех.

— Вы становитесь похожими на нас с Беллой, — недовольно пробурчал Раф.

— Мы для этого тренировались двенадцать лет, и за два месяца просто вспомнили забытое, — подтвердил Сэм, хмыкнув.

— И ещё у нас шикарно синхронизированный юмор, — добавила я, гордо подняв подбородок.

Сэм ухмыльнулся, остальные ребята переглянулись, и снова комната взорвалась хохотом.

— Всё, хватит! — едва отдышавшись, махнула рукой Белла. — Хватит смеяться, тем более над моим братом.

— По-моему, он должен сказать спасибо, — выпалил Сэм.

— За что это? — возмутился Раф.

— За то, что над тобой смеются, а не плачут, — улыбнулась я. — А ведь я могу с легкостью устроить это.

Ребята не успели успокоиться, как опять залились смехом, а Ций сказал, точнее, перекрикивая общий гул, решил подбодрить Рафа:

— Да ладно, не расстраивайся! Я уверен, ты всё напишешь. Как говорится, в каждом из нас спит гений.

— И в его случае, с каждым днём всё крепче и крепче, — выдохнула я.

Повисла секундная пауза, но как только я и Сайн встретились взглядами, новая волна смеха снова раскатилась по комнате.

Раф театрально вздохнул, рухнул на кресло и изображая мертвого, объявил:

— Всё, я устал и отказываюсь жить.

— Конечно, устал, — кивнула я, сдерживая ухмылку.

— Всё-таки весь день не спишь, всю ночь не ешь... — задумчиво протянул Сэм. — Не понимаю, как ты это вообще терпишь.

— Ещё друг называется! — бросил Раф в сторону Сэма, пока остальные продолжали захлёбываться от смеха.

Так прошло ещё два дня.

— Ты реально слишком добрая, — заметил Ций, пока мы шли по коридору в сторону комнаты. — Меня это пугает.

— Да хватит уже! — закатила я глаза. — Пользуйтесь моментом.

— Ты даже сегодня провела урок и никто не пострадал, мы даже не устали. Ты не ныла из-за зельеварения. Не пытаешься убить Рафа. И до отбоя общаешься со всеми, без исключения.

— И? — я толкнула дверь и вошла в комнату, где уже сидела Вивьен.

— Это затишье перед бурей Морган, — не унимался Ций. — Тебе просто нужен катализатор, — уверил он меня и ушёл к себе в спальню.

— Ненавижу химию, — прошипела я себе под нос и перевела взгляд на Вивьен. — Как ты?

— Нормально, — она улыбнулась и слегка кивнула. — Я попросила знакомого. Все бумаги принесут через полторы недели.

— Полторы недели?! — я в ужасе вскинула руки.

— Да. Раньше никак.

— Хорошо, — смирилась я. — Алиса сегодня вернётся, да?

— Она уже.

— Когда?

— Минут тридцать назад, — спокойно ответила Вивьен.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату зашла Алиса.

— Не верю, — она широко раскрыла глаза, разглядывая нас. — Вы реально общайтесь и не хотите убить друг друга?

— Блин. Что за неделя? — я раздражённо посмотрела вверх, словно обращаясь к высшим силам. — Эй там наверху! Будет ли кто-то, кто поверит, что я могу быть доброй?

— Нет, — я услышала шепот Рафа из соседней комнаты и сжала зубы.

— Сволочь, — процедила я. Затем перевела взгляд на Алису и, будто между делом, добавила: — С прошедшим днём рождения.

После чего развернулась и ушла к себе в спальню.

На следующий день Алиса защитила свой сложнейший проект о сиренах, гиппокампусах и нимфах.

Сирены — это женщины с хвостом вместо ног. Про них ходит столько легенд, которые в большинстве отражают одну и ту же мысль, но по-разному. Сирены монстры, которые убивают людей ради забавы: вот во что хотят, чтобы мы поверили. И всем плевать, что мы все монстры.

Есть мифы, которые оправдывают сирен. И именно про одну из них нам поведала Алиса. Они обладают двумя голосами: обычным человеческим и гипнотическим, способным пленять и подчинять волю. Именно этому голосу они обязаны своей легендарной славой морских убийц.

Но зачем и почему сирены топят корабли?

Сирены — это раса женщин, и только женщин. Они не долгожители и в отличие от других сверхъестественных существ, сирены не могут продолжать свой род естественным способом. Их способ размножения уникален и, возможно, даже варварски жесток, но это единственный способ продолжения рода. Фактически, для продолжения рода и рождения новых сирен нужна кровь капитана морского или воздушного корабля, вот почему сирены топят корабли и самолёты, оказавшиеся в районе Бермудского треугольника. Когда корабль идёт ко дну, сирены забирают кровь его капитана, помещая её в ракушку. Ракушку с церемониально опускают на дно океана, ставя в центр Бермудского треугольника. Оплодотворённая, таким образом, ракушка через какое-то время раскрывается, даруя жизнь новой сирене.

Предводитель у сирен переизбирается каждый год. Самая сильная сирена, получая трон, получает также абсолютную власть над сородичами. Вдобавок, их лидер способен управлять океанскими глубинами.

Все сирены имеют рыжие волосы и зеленые глаза. В XVI веке сирены попытались выйти из воды, но люди, приняв их за ведьм, начали массовые казни. Их сжигали на кострах, без сожаления и разбирательств. С тех пор сирены стали ещё более безжалостными, а законы их общества стали жёстче. Им запрещено вступать в контакт с внешним миром.

Хотя, по моему скромному мнению, ущерб понесли не только сирены в той ситуации. Ведь именно с них началась охота на ведьм. Причиной всему стали всего несколько мужчин, которые влюбились в сирен и изменили своим жёнам. И вот результат — люди просто назвали их чем-то зловещим и начали истреблять. Сирены сбежали обратно в глубины, а бедные, ни в чём не повинные ведьмы остались и понесли гораздо больший ущерб.

И школа Сатус также закрыла для них двери. Сиренам запрещено здесь обучаться.

Гиппокампусы — в античных мифах гиппокампусы описываются как величественные создания, наполовину кони, наполовину рыбы, вечно скользящие сквозь морские глубины. Они были спутниками водных нимф, защитниками подводных царств, символами мощи и свободы.

Сейчас, в реальном мире они служат сиренам. Для сирен гиппокампусы — верные слуги, защитники, спасители и даже домашние питомцы. Эти существа могут имитировать любые звуки морских обитателей. Будь то глухие рыдания китов, тревожные крики чаек или зловещий вой морского ветра — гиппокампусы способны воспроизводить их с пугающей точностью.

Один гиппокампус может казаться безобидным и из-за этого их недооценивают. Но когда они собираются в большие стаи, то превращаются в смертоносную силу. Их синхронные движения, телепатическая связь и умение сбивать противников с толку делают их одними из самых опасных существ океана.

Нимфы — существа, чья сила тесно связана с самой природой. О них рассказывают легенды, их образ воспет в мифах, а истории о них передаются из поколения в поколение. Говорят, что именно нимфы стали началом всего сверхъестественного, и что когда-то они были сильнейшими существами в истории, сродни богам.

В нашей реале нимфы стали персонажами множества сказок. Сама я была ребёнком, которому читали сказки про них. А Сэм был ребёнком, у которого была любимая сказка о нимфах. Мама читала её почти каждую ночь, и Сэм засыпал на последних строчках, как по команде.

О них пишут легенды, которые наслаиваются одна на другую. То, как именно и в какой момент нимфы почти исчезли с лица земли, никто ответить не может. По крайней мере, тот, кто мог бы, точно не сидел в нашем классе.

Одни считают, что их род выродился из-за несоблюдения приватности и смешивания крови с кем попало. Другие убеждены, что нимфы пали жертвами геноцида. А кто-то верит в сказку о том, что они нашли себе тайное убежище — уголок рая, скрытый от глаз всего мира, где до сих пор живут в гармонии, не зная боли, жестокого мира и гнусной политики людей. Что из этого правда? Фиг его знает. Нимфы — одни из самых таинственных существ.

Но, как и в любом правиле, есть исключения. И одно из них защищало сейчас проект, стоя в нашем классе. Алиса Маунт — единственная нимфа в школе, живое доказательство того, что их род не исчез бесследно.

После этого, во время ужина объявили, что десяти и одиннадцатиклассники завтра вечером вылетают в Нью-Йорк. Новость вызвала у всех разные реакции.

— Только не это... — синхронно прошептали Ций и Алиса, взглянув друг на друга. Он прикрыл глаза, словно уже предчувствовал грядущий переполох.

— Да! — хлопнули в ладоши Белла и Сэм, сияя от восторга.

— Каникулы! — радостно провозгласил Раф, пустившись в импровизированный танец.

— Это не каникулы, Раф, мы едим по обмену, как всегда, — Белла толкнула его локтем.

— А я что сказал? Это каникулы! — невозмутимо возразил он.

Вульф и Вивьен лишь понимающе улыбнулись друг другу, продолжая ужинать.

— Почему ты так коварно улыбаешься? — выдернул меня из размышлений Ций.

Я чуть склонила голову и ухмыльнулась.

— А почему бы мне не порадоваться? Это ведь Нью-Йорк. Город возможностей.