Методы

Примечания:

Ох... Честно, эта глава для меня одна из самых тяжёлых. Каждый раз я мучаюсь, когда перечитываю её. Почему? Потому что каждый из нас в стрессовой ситуации прячется в закоулках памяти. Он возвращается в тот момент своей жизни, который оставил на нём глубокий шрам. Итак, лёгкий экскурс по следующим двум дням:

Утро следующего дня. Были приложены титанические усилия, чтобы меня разбудить — кто-то настойчиво тормошил, кто-то звал по имени, но я упорно не желала выходить из сладкой дремоты. Когда я наконец сдалась, настроение было далеко не лучшим.

Урок зельеварения проходил в подземельях школы... Ну, конечно. Слизали с Гарри Поттера... Я едва переставляя ноги по каменному полу коридора. Как только мы зашли в класс, я без лишних разговоров устроилась за партой и погрузилась в сон, совершенно не намереваясь слушать лекцию мисс Унус. Позже Раф возмущённо рассказывал, что мой братец весь урок не сводил глаз с Беллы, а потому не заметил профессора, не разбудил меня, в результате чего мне влепили выговор. Раф это констатировал с явным наслаждением, театрально разводя руками.

Белла и Сэм пообещали мне помочь с зельеварением. Как оказалось, эта парочка была лучшей в классе и меня это вовсе не удивило. Сэм всегда был лучше меня в этом.

С самого детства он ненавидел сидеть за книгами, копаться в исторических текстах, выискивать крупицы информации и складывать их в единую картину прошлого. Все эти размышления и предположения его откровенно раздражали. Но стоило ему заглянуть в мамину лабораторию, как он преображался. Мальчишка, который не мог усидеть на месте дольше пяти минут, замирал, наблюдая за тем, как мама готовит зелья. Он врывался в лабораторию с таким воодушевлением и энтузиазмом, будто это было лучшее место на земле. Его взгляд ловил каждое движение матери, запоминая всё до мельчайших деталей. Чёткость, порядок, точность — он любил всё это. По сути всё, что касалось зелий.

А вот я... я терпеть этого не могла. В детстве, из-за своей гиперответственности, я никогда не отлынивала от домашнего обучения. Мама упорно вдалбливала в нас знания, и я покорно их впитывала. Но я бы ни за что не провела в её лаборатории ни секунды больше, чем было необходимо.

Урок я слышала отрывками — кое-что в начале, что-то в середине, а остальное потерялось где-то между моими попытками не заснуть снова.

Зельеварение — это магическая наука ведьм...школа была разделена на три корпуса: ведьм, вампиров, оборотней...корпусы соединили пятьдесят лет назад...вампиры и оборотни не проходили зельеварение...изучает зелья, настои, сыворотки и другие жидкие магические... свойства жидкостей различны...ингредиенты могут быть опасны по отдельности, но и могут быть совершенно безвредны...многие ингредиенты можно достать в лесу...есть редкие ингредиенты...

Следующий урок — магические искусства, предназначенные исключительно для ведьм и ведьмаков. Ций, Сэм и Белла распрощались со второй половиной своей компании, после чего мы направились на третий этаж. Мисс Унус уже ожидала нас в классе, держа в руках небольшую коробку с тонкими металлическими браслетами, которые блокируют силу нимф. Как оказалось, все ведьмы были прекрасно обучены, даже новенькие. Ведьминские семьи приучали своих детей к магии с раннего возраста, так что базовые заклинания они, вообще, выполняли на автомате, словно дышали. Мисс Унус перечислила базовые заклинания, видимо, демонстрируя приверженность принципу «повторение — мать учения»: левитация — топ, магия для открытия — опэрта и закрытия — клаудэрэ замков, освещение — люкс, притяжение — мий и нахождения — инвэрири предмета. После краткого обзора мы приступили к практическому заданию. Мы подходили по очереди к сундучку, вставали на расстоянии двух метров, поднимали его, приближали к себе, открывали, находили фонарик, зажигали фонарь, зарывали его обратно, закрывали шкатулку и ставили обратно.

На обеде недавно расставшаяся компания воссоединилась, пообщалась и долго не задерживаясь вышла из школы. Следующий урок должен был пройти на улице.

Магия. Здесь я чувствовала себя как сирена в воде. И так я на время приторможу быстрый экскурс нашей пока-что скучной обыденности и расскажу о чём-то более будоражащим.

— Все здесь? — профессор оглядела учеников. — Тогда начнём. Было принято решение, — она повернулась в мою сторону. — Мисс Морган, вы будете учить наших стареньких держать форму.

Сказать, что внезапное заявление меня ошарашило — ничего не сказать. Я посмотрела на ребят и поняла, это жесть, бедные мои нервы. Но затем в голове промелькнула другая мысль: «Это шанс вдоволь поиздеваться над ними.» Что там говорила Корделия о преподавании? «Дети — это лучший материал для манипуляции и веселья.» Но вот в чём вопрос: могу ли я считать их детьми?

— Хорошо.

Я бросила это настолько уверенно и быстро, что все взгляды моментально обратились ко мне.

— Ты так быстро согласилась? — Люций посмотрел на меня с недоверием, но заметив издёвку в моих глазах, вопросы разом отпали.

— А кто это вообще решил? — Лий явно не была в восторге.

— Я поговорила с директором, и он согласился.

— Папа?! — Раф и Белла воскликнули это одновременно, обменялись взглядами, а затем резко повернулись к окнам отцовского кабинета.

Тот, заметив их реакцию, тут же отпрянул от окна и исчез из виду.

— Ваш папаша не теряет хватку, — хмыкнула я, тоже посмотрев в сторону кабинета. — Он стабильно усложняет мне жизнь.

— Не обсуждается, — мисс Унус прервала дискуссию. — Самое главное — никаких трупов. Мы, если что, внизу. — Она повернулась к новеньким, сделала знак рукой и они удалилась вслед за ней.

— Ну что? — я оглядела ребят, чувствуя азарт. — С кого начнём?

Глаза вспыхнули алым, а у самых ног возникла искорка огня. Она начала дрожать, пульсировать, набирать силу — и уже через мгновение передо мной стоял огненный волк. Его пылающая шерсть колыхалась языками пламени, а глаза такие же красные, как мои, сверкали, наполненные жаждой действий.

— С меня, — Ций выступил на шаг.

— Хорошо. Но я предупреждаю, для этого вам нужен тотальный контроль над силой и собой. Так что начнём с этого.

— Что это значит? — Ций увидел блеск в моих глазах. Этот блеск походил на сумасшествие, и видимо, пугал его.

— Я разделю вас на пары, — посмотрев за спину парня, я задумалась. — Алиса встанет с Люцием.

Ций всё сильнее хмурился, явно не в восторге от происходящего. Алиса, ощутив перемену в его настроении, незаметно проникла в мои мысли. Но, несмотря на внутренние сомнения и напряжение, они всё же встали друг напротив друга, сохраняя двухметровую дистанцию.

— Я не буду варить ему мозги, — Маунт сказала это настолько уверенно, что я чуть не поверила.

— Будешь, — я встала рядом с ними. — В чём суть? Ты думаешь, что ты бесполезна? Но это не так. В бою ты не просто полезна, ты необходима. Твоя задача — зайти ему в голову и играть с его воспоминаниями и мыслями так, чтобы у него голова начала взрываться, — я повернулась к Сайну. — А ты должен заморозить ей мозги, если можно так выразиться. Тебе я не буду рассказывать, как это делается.

— Почему это?

— Ты и так знаешь. Видела у тебя книгу про магию в комнате. Там всё прекрасно описано. Вы должны вывести друг друга из строя. Повторюсь, вывести из строя, а не убить, как уже сказала профессор, — я добродушно улыбнулась. — Трупы нежелательны. — Я кивнула Люцию: — Сайн, помни, что она смертная. — Затем перевела взгляд на Алису: — А ты помни, что он вампир. Если он сойдёт с ума, нам придётся его прикончить.

Остальная половина молча отошла и уселась под деревом, наблюдая за происходящим со стороны. Никто не возразил — все прекрасно понимали, что стоит кому-то открыть рот, и он окажется следующим. Но один человек всё же рискнул подойти.

— Не перегибай. Они же могут и пожаловаться, — голос Сэма звучал сдержанно, но в глазах читалось беспокойство.

Я лишь усмехнулась, склонив голову чуть набок, словно оценивая его.

— Никто из них не пожалуется, — ответила я с небрежной уверенностью. — Белла, Люций, Алиса и даже ты понимаете, что вам это необходимо. Раф сдастся под твоим и Беллиным давлением и не скажет Максу ни слова. Вульфа убедит Ций. Вивьен просто поддаться течению, ведь знает, что её мать это бы одобрила. А если даже кто-то из вас и заговорит, мне только лучше. В худшем случае, крёстный прочитает мне нотацию. В лучшем — меня избавят от всей этой головной боли и перестанут дёргать с вашими тренировками. А в идеале — меня выпрут из школы. Меньше мороки, — я прищурилась, вглядываясь в выражение его лица. — Так что сиди смирно, братец. Ты следующий.

Сэм смотрел на меня несколько секунд, прежде чем выдохнуть и слегка покачать головой.

— Я ещё не привык, что ты такая... непробиваемая.

— Я бы сказала — расчётливая. — Я бросила это через плечо. Сэм без слов развернулся и вернулся на своё место. Сайн и Маунт всё ещё стояли неподвижно, глядя ввысь, будто взывали к небесам. — Ну? — я скрестила руки на груди, а мой голос стал лениво-угрожающим. — Если вы не начнёте, я вам эти мозги зажарю.

— Хорошо, — Алиса тихо вздохнула, опустив взгляд, её глаза, теперь отливающие нежно-розовым, сфокусировались на Цие.

Сайн сморщился, перевёл на неё взгляд, и его глаза стали белыми. Я подошла ближе и стала нашёптывать:

— Сконцентрируйся на ней. Подумай о том, что вызывает у тебя самые сильные, самые плохие эмоции, связанные с ней. — Алиса дрогнула и начала немного морщиться, её дыхание сбилось. На этот раз, я оказалась за её спиной, наклоняясь к самому уху. — Копайся глубже. Заходи во все двери. Открой их настежь и не дай закрыться. Пусть его голова треснет от мыслей.

Но Маунт не выдержала напряжения и разорвала связь. Вокруг неё стремительно заклубился холодный дым, словно внезапный порыв ледяного ветра вырвался из ниоткуда. Я заметила глаза животного, на мгновение сверкнувшие в тумане — дикие, жёсткие, хищные. Уголки моих губ дрогнули в одобрительной улыбке, и я кинула взгляд на Ция, который всё ещё стоял с ледяным спокойствием. Сайн обессиленно осел на колени, его дыхание было тяжёлым и прерывистым, а голова безвольно склонилась вперёд.

— Это требует слишком много сил... — Алиса пошатнулась, одной рукой схватившись за голову, а другой пытаясь опереться о землю, чтобы встать.

— Практика — и всё будет, — холодно ответила я, махнув рукой, призывая остальных.

Вульф и Лий сразу подошли и, осторожно подхватив Алису под руки, помогли ей дойти до дерева. Девушка опустилась на землю, закрыв глаза и медленно восстанавливая дыхание.

— Сумасшедшая, — тихо, но с раздражением бросила Лий, одарив меня взглядом полным недовольства.

— Что?

— Я сказала, что ты сумасшедшая! — гневно повторила она. — А если бы они убили друг друга?

— У нимф мыслей достаточно надёжная защита, — спокойно объяснила я, чуть склонив голову набок. — Их сознание покрыто непробиваемым барьером. Полностью заморозить ей мозг у него бы не получилось. Самое страшное, что ей грозило, — это сильная головная боль, которая прошла бы максимум через три дня. А от мыслей ещё никто не умирал. — Я перевела внимательный взгляд на Ция. — У тебя почти получилось создать форму.

— Как это работает? Я же не пытался создать её.

— Форма появляется при мощном выбросе энергии, — объяснила я, не отрывая от него взгляда. — Со временем ты научишься это контролировать, и тогда создание формы не будет отнимать столько сил. Наоборот — ты станешь с ней единым целым, и она начнёт возвращать тебе энергию, потраченную на её создание. — Я пристально смотрела на него, изучая каждую мелочь в выражении его лица. — Как ты?

— Голова до сих пор трещит, — сквозь зубы выдавил он, потирая виски.

Я не задумываясь сделала шаг вперёд и, легко касаясь его кожи, прижала пальцы к его вискам.

— Коджитэйшелс, — прошептала я, закрывая глаза. Когда я их снова открыла, передо мной возвышались бесконечные ряды... книг? — Да ладно... — протянула я, оглядываясь. — Он даже тут задрот... — Это была библиотека. Громадная, с тысячами открытых книг, парящих в воздухе. Их страницы лихорадочно шевелились, перелистываясь сами собой. Я сделала несколько шагов и подошла к ближайшей книге. Взгляд упал на мрачную иллюстрацию — на ней была изображена умирающая женщина. — Да уж... — Я поставила книгу обратно, перевела взгляд на массивный деревянный стол в центре зала. Над ним летали раскрытые книги, а на самом столе была вырезана гравировка: «Я». Эти книги — мысли Ция. Все, что сейчас ему необходимо, было сосредоточено здесь, на этом столе. Остальные книги, разбросанные по полкам и парящие в воздухе, открыла Алиса. Я щёлкнула пальцами. — Таче. — Все ненужные книги мгновенно захлопнулись. Я развернулась, направляясь к массивной двустворчатой двери библиотеки, но боковое зрение уловило нечто странное. Слева стояла калитка. Она выглядела потрёпанной, обожжённой, с вмятинами, будто её пытались выбить силой. На ней висела табличка «Опасно», а ниже та же гравировка, что и на столе: «Я». Любопытство подталкивало открыть калитку, но что-то внутри подсказывало, что это плохая идея. — Тёмные демоны? Главный страх? Секрет? — Если они там, простыми заклинаниями их не выгнать. Конечно, я могла бы использовать силу нимфы, но зажарить Цию мозг изнутри... идея, мягко говоря, так себе. Я отступила назад, бросив последний взгляд на калитку, и, развернувшись, вышла из библиотеки. Когда я снова открыла глаза, передо мной был Ций. — Легче?

— Да. — Он медленно кивнул, а я протянула руку и помогла ему подняться. — Это было заклинание мыслей?

— Ага.

— Я пробовал его, и у меня не получалось.

— И откуда ты нашёл подопытного кролика?

— Я и не спрашивал, — уловив вопрос в моих глазах, белобрысик добавил. — С расстояния пробовал.

— А я то уже подумала, что в подвале школы сидят измученные ученики, — представив эту картину, я усмехнулась и продолжила. — Нужен телесный контакт с человеком. Легче получается, если прикоснуться к вискам. Я, например, по-другому не могу.

Ций сел рядом с ребятами, а я перевела взгляд на Алису. В следующий момент мои глаза налились алым цветом.

— Спасибо, — Маунт кивнула мне.

— За что это? — Лий прищурилась посмотрев на меня.

— Она ослабила холод в голове.

— Видите ли, добродетель, — Вивьен цокнула языком.

Не обратив на неё внимания, я, развернувшись, посмотрела на брата.

— Если что, я говорила совершенно серьёзно. Встань ты следующий и... — мои глаза быстро пробежались по остальным. — Белла составит тебе компанию.

Сэм подал Белле руку, и та, немного колеблясь, всё же встала.

— И что мы должны делать? — младшая Браун подалась вперёд, увлекая за собой моего братца.

— Всё очень просто, — я посмотрела на Беллу. — Ты должна сконцентрироваться на его мозгах, провести туда ток и, так сказать, устроить короткое замыкание. А ты... — я повернулась к Сэму — избавить её мозг от всей жидкости.

Они переглянулись, а потом одновременно уставились на меня, как на сумасшедшую.

— Ты нормальная?! — их голоса слились воедино.

Я безразлично пожала плечами.

— А я и не говорила, что нормальная.

Белла с тревогой посмотрела на Сэма, потом снова на меня.

— А если мы убьём друг друга?

— Вы станете вампирами. — Я сказала это так спокойно, будто вела светский разговор о погоде. Браун резко втянула воздух, но прежде чем она успела возмутиться, я добавила: — Но этого не случится. У вас очень сильная регенерация. — Сэм тяжело выдохнул, а Белла всё ещё нервно кусала губу, но, похоже, мысленно уже готовилась. — Начинайте. — В ту же секунду их глаза изменили цвет, ознаменовав начало противостояния. Я остановилась возле Беллы, приблизившись так, чтобы даже самые чуткие вампирские уши не уловили мои слова. — Представь, что его мозг — это электрический прибор, — мой голос был мягким, но настойчивым. — Все его черепные нервы — это провода. Почувствуй их. — Она едва заметно кивнула, губы её плотно сжались. — Ты же всегда хотела познать свою силу до конца. Это твой шанс. — Я почувствовала, как её дыхание стало глубже, а глаза засветились ещё более насыщенным пугающе-электрическим оттенком. Белла сосредоточилась, и, даже не касаясь Сэма, ощутила движение тока в его теле. Я отступила, позволяя ей двигаться дальше самостоятельно. Я развернулась к брату, и мой голос вновь стал гипнотическим, внушающим. — Ну же. Ты уже один раз такое чуть не сделал. — Он замер, едва заметно сжав челюсти. — Представь, что её вены — это реки, а мозг — пруд. Их нужно высушить.

— Я не могу.

— Почему? Ты уже один раз чуть не сделал такое. Она не умрёт, я об этом позабочусь.

Сэм на секунду заколебался.

— Ей будет больно.

— Боль она вытерпит. Сделай.

— Нет.

В следующее мгновение его глаза из голубого стали зелёными, контроль ослаб, связь разорвалась, но не успев прервать зрительный контакт, боль хлынула на него.

— Чёрт! — Я вскинула голову и увидела, как профессор начала тревожно оглядываться в поисках источника шума. Он завыл от боли, откинув голову назад, но прежде чем его крик пронёсся по всей округе, я чётко прошептала: — Мутус. — Сэм начал кричать и ныть бесшумно, а я сделав вид, что ничего не произошло, подошла к спуску и бросила профессору: «Всё хорошо, кто-то просто споткнулся». Она успокоилась, а я быстро приблизилась к брату, коснулась его висков и закрыла глаза. — Коджитэйшелс.

Открыв глаза, я увидела перед собой улицу, протянувшуюся в бесконечность, словно нить времени. Тысячи перекрёстков расходились по сторонам, образуя сложный узор дорог. Сверху это походило бы на гигантское дерево из трасс и дорог, каждая ветвь которой вела к своей истории, к своему закоулку памяти.

Справа стоял дом. Но это был не просто дом — это был наш дом, место, где мы жили с родителями. С ещё живыми родителями. В груди сжалось. Пространство вокруг наполнилось воспоминаниями. Моментами, которые невозможно забыть. Но они стали лишь тенью прошлого. Воспоминания. Счастье. Боль.

Мне нужно было найти брата, чтоб утихомирить его боль. Предположив, что он в доме, я подошла к двери. Постучавшись, я замерла, затаив дыхание. Дверь распахнулась, и я действительно увидела Сэма. Я потянулась к нему, хотела прикоснуться, но он отступил, держа дистанцию.

— «Я там,» — его палец указал на дорогу, теряющуюся среди перекрёстков.

— Где там? — я повторила его жест, отступая.

Сэм молча посмотрел на меня, прежде чем ответить:

— «Ты поймёшь,» — сказал он и закрыл дверь.

Я бродила по переплетённым дорогам, каждая из которых казалась страннее другой. Неподвижно стоящие автомобили были самыми невероятными. Один, украшенный яркими постерами Человека-паука, выглядел как игрушка из детства. Другой, с необычной конструкцией, напоминал шалаш. Потом были с аттракционами на крыше, громкими и яркими, привлекающими внимание. Ещё один автомобиль, сложенный из кирпичей, напоминал башню или даже замок, вырвавшийся из сказки. Каждая машина была уникальной: разные марки, цвета, формы — всё это калейдоскоп странных, но живых историй.

Но среди всего этого разнообразия мой взгляд зацепился за один автомобиль. Синий Peugeot 307, модель 2003 года. И я прекрасно знала эту машину. Это была машина родителей.

Я быстро подошла к ней, чувствуя, как память оживает в каждом шаге. Через окно я увидела двенадцатилетнего Сэма. Его юное лицо было окутано страхом, но в то же время было крайне сосредоточенным. Его тело обвивала паутина из электрических разрядов. Ток переливался синими нитями, ограничивая его движения. Я попыталась открыть дверь, но она не поддалась.

— Опэрта, — произнесла я, но результат был тот же. — Чёрт... — выдохнула я, развернувшись и бросившись обратно, в поисках выхода. Но выхода не было. Я вернулась к дому. Дверь распахнулась вновь, и на пороге стоял шестнадцатилетний Сэм. Я хотела что-то сказать, но он не дал мне времени на это — развернулся и молча направился на второй этаж. Я пошла за ним. Сэм остановился перед одной из дверей. Комната родителей. Я не раздумывая потянулась к ручке, но не успела сделать и шага, как из соседней комнаты донёсся звук. Я замерла. — Что там? — спросила я, прислушиваясь к приглушённым звукам.

Сэм спокойно посмотрел на меня, а затем тихо ответил:

— «Там ты.»

Он легонько толкнул меня вперёд, к двери. Я переступила порог.

— Что с ним? — едва я открыла глаза, до меня тут же донеслись встревоженные голоса.

Ребята столпились вокруг Сэма, их лица выражали беспокойство. Белла заметила, что я пришла в себя, и жестом попросила остальных отойти.

Они неохотно отступили, направляясь к дереву, под которым всё ещё сидели Алиса и Люций.

— Ты просто немного переборщила с током, и ему больно, — почему-то начала успокаивать её.

— Очень больно? — её взгляд неотрывно был прикован к Сэму.

Он стоял на коленях, с закрытыми глазами, напряжённый, морщась от боли.

— Да. — я посмотрела за спину девушке.

Я заметила, как ребята что-то шушукаясь обсуждают. Белла проследив за моим взглядом и заметив мой интерес, объяснила:

— Они хотят настучать мисс Унус, но я убедила их пока этого не делать.

— Почему? — я подняла взгляд на Беллу, не понимая, почему она вдруг решила заступиться за меня.

— Сэм бы этого не хотел. — Белла не отводила взгляда от Сэма, её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность. — Я знаю, ты думаешь, что он тебе не рад. Он был резким, и, конечно, сложно представить, что за полтора дня что-то изменилось. Но есть одна единственная истина — ему плевать почти на всех, но не на тебя. — Я смотрела на неё, молча, затаив дыхание. — Несмотря на то, что он не видел тебя четыре года, он всё равно видит в тебе сестру. Единственного настоящего родственника. Свою кровь. Он это чувствует, и он будет защищать тебя даже если ты не права. Он всегда встанет на твою сторону. В конце-то концов, вы близнецы. Вы жили вместе двенадцать лет и были неразлучны. — В её голосе послышалась неуловимая нотка грусти. — Я помню, как он говорил о тебе в первый год. Тогда у него ещё была надежда, что тебя найдут. В свой день рождения Сэм изменился. Кардинально. Ему исполнилось тринадцать, и это был первый день рождения без тебя. Мы приготовили ему сюрприз, но он так и не вышел. С того дня он ненавидит этот праздник. Он не мог отмечать его без тебя. — Я чувствовала, как в груди что-то болезненно сжимается. — Он так сильно тебя любит... — Белла наконец перевела взгляд на меня. — Именно поэтому я убедила их не рассказывать. — В её тёмных глазах читалась искренность. Она верила в каждое сказанное слово.

— Ты можешь ему помочь, — внезапно даже для себя выпалила я.

— Как?

Белла нерешительно вздохнула, глядя на Сэма, который всё ещё был погружён в мучительную тишину своей боли.

— Прикоснись к его вискам, — голос мой прозвучал мягко, но настойчиво. Девушка опустилась на колени и осторожно коснулась его висков, словно боялась разрушить что-то хрупкое. Я же опустилась рядом, взяла её за локоть и крепко сжала, устанавливая связь. — Теперь закрой глаза, — добавила я. Она мгновенно подчинилась, и я последовала её примеру. — Композитис. — На моей руке появилась тонкая серебристая нить, которая растянулась, скользнула по её локтю, а затем протянулась дальше, уходя в пустоту. — Коджитэйшелс, — Я вдруг почувствовала, как её сознание ускользает от меня. Белла оказалась в том же месте, откуда только-что сбежала я. Медленно открыв глаза, я увидела лужайку школы, обрамлённую лёгким ветерком. Всё ещё ощущая тяжесть связи, я позволила словам сорваться с губ: — Всё. — Белла услышала мой голос, но не поняла, откуда он доносится.

— Я в его мыслях, да? — пробормотала она, глядя в пустоту перед собой. Она говорила с воздухом, но знала, что её слышат. Что ей ответят.

— Да. — Ответ прозвучал как эхо, отражённое из глубин чужого разума. — Я связала нас и перенесла тебя туда.

— А почему ты не перенеслась со мной?

— Я, конечно, сильная, но не настолько. У меня тупо не хватит сил.

— Хорошо. Что мне теперь делать?

— Ты должна пройти по улице и найти синее Пежо. Только помни, до того как я отвяжу нас друг от друга, то, что случится с тобой, случится и со мной.

— Хорошо, — она двинулась по дороге вперёд. — А что я должна сделать после?

— Открыть дверь машины, там будет Сэм, и ты впитаешь в себя весь ток.

— И ему станет легче?

— Да. Ты нанесла мелкое повреждение. Сэм защитился и спрятался, так что ты не ранила воспоминания. Какая именно машина, подарила тебе такое наслаждение?

— Откуда ты знаешь?

— Белла, я нас связала. Ты почувствовала что-то хорошее, и это передалось мне. Так говоришь, что ты увидела?

— Тут много чего есть. Тут большинство машин... В общем, это общие воспоминания. Например, здесь машина с нашим любимым аттракционом. Папа нас часто возил покататься. Ещё тут шалаш. Мы его делали частенько. Авто из кирпичей. Я была принцессой, заточённой в башне, Раф — драконом, а Сэм — рыцарем.

— Остановись.

— Зачем?

— Я вспомнила, что Пежо должно быть рядом с кирпичной фиговиной.

— Это не фиговина, а имитация башни, — возмутилась Белла и начала осматриваться.

— Да-да, как скажешь.

— Нашла! — она приблизилась к автомобилю. — Ему двенадцать?

— А да, точно. Я забыла предупредить. Но это не важно. Делай то, что я сказала. Сейчас я тебя отвяжу.

— Зачем?

— Если не отвяжу, то ток перейдёт и мне. И тогда спасать придётся меня. Хоть я и бессмертна, но боль я чувствую. Я не смогу с тобой говорить, но слышать и видеть все буду. Прасидиус, — Тонкая, мерцающая нить, связывавшая нас, исчезла.

Теперь Белла осталась одна в мыслях моего брата. Она огляделась, дыхание стало чуть глубже. В воздухе витал напряжённый шёпот воспоминаний. Белла сделала шаг вперёд и остановилась у машины.

— Ронни? — но ответа не последовало. Девушка открыла дверь заднего сиденья, и её взгляд встретился с испуганным мальчишкой, забившимся в угол. Двенадцатилетний Сэм прижался к двери, его взгляд метался по пространству ища выход. — Я тебе не сделаю больно. Ты же меня узнал, да? — её голос был мягким, осторожным. Мальчик кивнул, всё ещё настороженно наблюдая за ней. — Дай мне руку, и тебе станет легче, — она протянула ладонь вперёд, ожидая.

На секунду Сэм замер, потом неуверенно вложил свою маленькую ладонь в её. В тот же миг глаза Беллы вспыхнули синим, её тело вздрогнуло, впитывая в себя остатки энергии, и вот — двенадцатилетний Сэм исчез, растворившись в воспоминаниях.

В тишине послышался глубокий вдох.

— «Оливка? Что ты тут делаешь?» — раздался знакомый голос за спиной.

Белла резко обернулась. Перед ней стоял уже не ребёнок, а шестнадцатилетний Сэм, тот самый, каким он был сейчас. Она смотрела на него, не зная, что сказать.

— Изумрудик... — едва слышно пробормотала она. — Исправляю свои ошибки.

— «Тебе нельзя тут находится.» — Его голос был ровным, отстранённым, словно он разговаривал с незнакомцем. Сэм щёлкнул пальцами, и перед ними возникла уже знакомая дверь. — «Вот выход. Уходи.» — Без тени эмоций он открыл перед ней дверь.

Белла не стала спорить. Не задавая ни единого вопроса, она молча вышла. И пока она не пришла в себя окончательно, я решила принять меры предосторожности.

— Домэ. — Как только заклинание сорвалось с губ, вокруг неё образовался мерцающий купол. Белла дёрнулась, почувствовав внезапное ограничение, и в тот же миг её глаза распахнулись. Она осмотрелась, пытаясь осознать, где находится, а затем её взгляд тут же метнулся к Сэму. Он по-прежнему сидел на земле, но больше не морщился, его дыхание стало ровнее. Белла с облегчением выдохнула. — Белла. — Я окликнула её, привлекая внимание. Девушка перевела на меня взгляд, её глаза всё ещё были наполнены остатками напряжения. — Ты очень сильно заряжена, тебе нужно сбросить магию.

— Что значит сбросить?

— Попробуй направить её на что-то, создать что-то с помощью магии.

Она закрыла глаза, и от её век начал исходить мягкий синий свет. Внутри неё бурлила энергия, готовая вырваться наружу. Её тело засияло электрическими разрядами, которые метались хаотичными вспышками, как живые молнии. И вот, в одно мгновение, из неё к куполу устремились мощные разряды, яркие и стремительные.

Прошло две секунды — достаточно, чтобы энергия достигла своего пика. Раздался оглушительный взрыв, вспышка света осветила всё вокруг, и купол, охранявший нас, исчез, растаяв в воздухе, как утренний туман. Прямо рядом с младшей Браун, возникла змея, сотканная из того же синего тока, что мгновениями ранее пронизывал её. Грациозная и мощная змея поднялась, извиваясь вокруг своей создательницы, словно оберегая её.

Она открыла глаза, которые всё ещё сияли насыщенным синим светом, и увидела свою электрическую форму. Её губы тронула улыбка, в которой читалась смесь гордости и лёгкого удивления. Но через мгновение синий свет в её глазах начал угасать, становясь всё более тёмным. Энергия внутри неё затухала. Разряды, которые ещё секунду назад наполняли воздух, начали исчезать, а вместе с ними и змея. Она испарилась так же стремительно, как и появилась, оставив за собой лишь лёгкий запах озона.

— Вау. — Сэм, уже полностью очнувшийся, с изумлением смотрел на Беллу. — А методы сестрёнки, похоже, работают.

Я лишь усмехнулась, но не стала комментировать его вывод. Эти методы и даже поведение были не моего производства. Окинув взглядом поляну, я оценила общее состояние остальных.

— Так всё. — Громко объявила я. — Люди, урок окончен, друзьям своим помогите.

Компашка, которая всё это время наблюдала за нами, выглядела так, будто пережила небольшое стихийное бедствие. Их лица выражали смесь потрясения и сомнения, а глаза метались от одного участника происходящего к другому. Более того, их приглушённый спор о перспективе слива информации о произошедшем учителям внезапно прекратился. Видимо, они смекнули, что если и стоило что-либо предпринять, то уже поздно. Но самое забавное во всём этом — их отвисшие челюсти. Ради такой реакции я бы даже повторила всё снова. Корделия была права. Это определённо весело.

— А методы реально работают, — хором проговорили ранее пострадавшие, но впечатлённые Алиса и Ций.

— Она сумасшедшая! — воскликнула Вивьен, возмущённо переводя взгляд с одного на другого. — Вы все могли пострадать!

— Но не пострадали же? — спокойно возразила Алиса, пожав плечами.

— Ты вообще на чьей стороне?! — вспыхнула Лий, не ожидая от подруги такого ответа.

— А мне кажется, что нечестно заканчивать урок, когда не все попробовали, — в разговор внезапно вмешался Раф. Он как раз довёл Беллу до ребят и аккуратно помог ей опуститься на землю.

— Тебе жить надоело? — скептически уточнил Вульф.

— Ещё нет, но лет через сто может и надоест. Я бессмертный, — беспечно пожал плечами Раф, словно речь шла о планах на уикенд. — Может, встанем в пару?

— Нет... — категорично заявил Вульф, отрицательно замотав головой. — Может, я и бесстрашный, но не бессмертный. А умереть на уроке магии — это слишком тупо. К тому же... — он огляделся, понизил голос и добавил: — Я её боюсь. По-моему, она — мой первый и последний глобальный страх.

— Спасибо за комплимент, — позади парня раздался знакомый голос, и Вульф подскочил, как ошпаренный. Я стояла там вместе с Сэмом, который с трудом, но держался на ногах. — Не поверишь, но стать чьим-то страхом всей жизни была моя цель, — я помогла брату сесть, непрерывно моргая и улыбаясь испуганному Райсу в лицо, как маньяк.

— Вот это меня и пугает, — заявил он.

— По моему, на сегодня хватит. Ещё немного посидим и пойдем в школу, — сказала я, сменив выражение лица на серьёзное.

— Но я тоже хочу попробовать, — Раф снова подал голос.

— Нет.

— Почему это?

— Потому.

— Назови хотя бы одну причину.

— Тебе нужна пара, — я скользнула взглядом от Лий к Райсу. — Есть желающие? — Тишина. Никто даже не дёрнулся. Я перевела взгляд на Рафа, который явно был более склонен к приключениям, чем остальные. — У тебя нету пары. Так что гуляй лесом.

— Ты можешь встать со мной.

— Что?! — Вульф воскликнул так громко, что его эхо разнеслось по поляне. Он уставился на друга так, будто тот только что подписал себе смертный приговор.

— Подожди, Райс, — я вскинула руку, останавливая Вульфа, который уже было открыл рот, чтобы отговорить Рафа от опасной авантюры. — Может, у него в кармане девять жизней завалялось, — усмехнулась я, скрестив руки на груди. — Я встану с тобой.

— Ты так быстро согласилась? Опять? — Сэм вскинул бровь и внимательно изучил выражение моего лица. Увидев надменную ухмылку, он лишь покачал головой и повернулся к Брауну. — Помолись на всякий.

Вульф, не долго думая, три раза осенил Рафа крестным знамением, чем вызвал волну сдавленных смешков.

— Райс, Бог уничтожит эту нечисть быстрее, чем я. На твоём месте, я бы этого не делала, — я пожала плечами, а затем снова обратилась к Рафу. — Ну? — Отойдя подальше от остальных, я спокойно приготовилась. — Попробуй создать белый шум у меня в голове. Начинай.

Рафаэль уверенно шагнул вперёд, встав на расстоянии нескольких метров. Его взгляд моментально изменился — глаза приобрели странный серебристый оттенок.

— Почему ничего не происходит? — голос Сэма прорезал тишину, в которой все напряжённо следили за нами.

— Она не нападает, а защищается, — спокойно пояснил Сайн, не отрывая взгляда от меня и Рафа. — А Раф не может пробить защиту. Но если она нападёт... Ему будет больно.

Я с лёгким любопытством наблюдала, как Браун изо всех сил старался создать белый шум в моей голове, но его усилия ни к чему не приводили. Прошла минута, затем вторая. Я закатила глаза.

— Хватит, — с оттенком скуки произнесла я. В тот же миг мои глаза вспыхнули красным, и Раф мгновенно отшатнулся, обрывая контакт. — Браун, ты ещё слаб, чтобы тягаться со мной, — сообщила ему я, медленно переводя взгляд на его бледное лицо. — А теперь мучайся.

— Что ты сделала? — первая отреагировала Белла, прищурившись и с беспокойством глядя на брата.

— Легонько расплавила ему мозг, избавив от мозговых извилин. Он всё равно ими не пользуется.

— Чего?! — разом воскликнула вся наша компания.

— Да успокойтесь вы. — Я лишь отмахнулась. — Зная его регенерацию, он сгенерирует клетки максимум через полчаса. А теперь пойдём. Вульф, помоги Рафу. Вивьен, ты помоги подруге.

— Не указывай мне, — фыркнула Лий, но всё же подставила плечо Алисе и направилась к школе.

— Как скажешь, — ухмыльнулась я ей вслед. Затем перевела взгляд на Ция. — С тобой уже всё нормально?

— Лучше, чем у остальных, это уж точно, — пожал он плечами.

— Ну, раз уж такой всемогущий, помоги Белле, — заключила я и повернулась к Сэму, протягивая ему руку. — А я пройдусь с тобой, — Он принял мою руку, и я без усилий помогла ему подняться.

Я быстро сообщила мисс Унус об окончании занятия, получила от неё молчаливый кивок и мы направились к школе. Сэм молча шёл рядом, но внезапно нарушил тишину:

— Я всё понимаю и поддерживаю тебя. Твои методы работают, но ты немного переборщила.

Я бросила на него взгляд, усмехнулась и лишь кивнула в ответ. У лестницы он остановился и оглянулся, заметив, что я замедлила шаг.

— Ты дойдёшь один? Мне нужно поговорить с одним старичком.

— Конечно. Передавай привет Максу, — с этими словами он начал подниматься вверх по ступеням, а я развернулась в противоположную сторону.

Я направилась к кабинету директора, мои шаги звучали тихо, но решительно. Я распахнула дверь, комната была пуста, его там не было. Нахмурившись, я развернулась и вышла, направляясь в сторону леса. И, конечно же, нашла его там. На знакомой поляне, среди высоких деревьев, он растянулся на мягкой траве, отдыхая от тяжёлых мыслей и обязанностей. Лёгкий ветер шевелил траву и листья, а его лицо выглядело спокойным, даже умиротворённым, будто лес был единственным местом, где он мог быть самим собой. Я подошла ближе, но не стала нарушать его покой. Прислонившись к дереву, я замерла, наблюдая. Моя тень легла на траву, но он, казалось бы, не заметил меня. А я просто стояла и ждала, давая ему время почувствовать моё присутствие и решить, когда этот момент покоя должен закончиться.

— Как тебе первые дни в школе? — голос крёстного прозвучал ровно, с лёгким оттенком ленивого любопытства. Он даже не открыл глаза, но я знала, что он почувствовал моё присутствие задолго до того, как заговорил. — Ты, кажется, не очень зла. Это значит, что дни прошли удачно.

Я усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Эмпатические способности вас не подвели, господин Директор, — ответила я, подходя ближе. — Я не очень зла. Дни прошли не так плохо, как я ожидала.

— Расскажешь?

Я посмотрела на него с лёгкой ухмылкой.

— А ты будешь делать вид, что не знаешь? Я уверена, что тебе учителя докладывают всё.

— Алиша меня оповестила о вчерашнем. Я рад, что ты решила ходить на фехтование.

— Кстати про это. Спасибо за форму.

— Не за что, — его губы растянулись в довольной улыбке. Я медленно опустилась рядом, позволяя себе расслабиться. От него веяло чем-то тёплым, надёжным. Заботой. Я знала, что он любит своих детей, любит Сэма, но вот почему он любит и заботится обо мне, я не понимала. — Может всё-таки расскажешь?

— Про вчера ты знаешь. Я выбрала фехтование и стрельбу. Мне нравится, — задумчиво протянула я, вспоминая про наш с Сайном спор, который сегодня совершенно вылетел из головы. — Сегодняшний день был нормальный. В зельях я почти ничего не понимаю. Все мамины усилия по обучению сошли на нет за последние четыре года. Странно, что мне это не даётся. Я ведь работала барменом. Схема не должна сильно отличаться.

— Думаю, это кардинально разные вещи, — в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Нельзя просто приготовить зелье и попробовать его, чтобы проверить, насколько оно удачное.

— Не согласна, — пожала плечами я.

— В случае неудачи возможен летальный исход, — напомнил мне Макс, всё так же невозмутимо.

— Ты что, сомневаешься, что я найду подопытного кролика? — оживилась я, посмотрев на него.

— О нет, как ты могла подумать. В этом я уж точно не сомневаюсь.

— Не напрягайся, — протянула я с невинной улыбкой. — Пока Сэм и Белла будут держать слово и помогать мне, никому из учеников не грозит отравление.

— А если твои результаты не улучшатся, отправим тебя на дополнительные.

Я резко поднялась на локтях, изумлённо уставившись на него.

— Какие ещё дополнительные?

Макс лениво повернул голову в мою сторону, не торопясь с ответом.

— Обычные. Если учителя посчитают, что у тебя недобор материала, ты несколько месяцев после уроков будешь посещать дополнительные занятия.

— Я передумала. Мне здесь не нравится.

— Не ной, — бросил он мне свою любимую фразочку в любимой манере.

— Час от часу не легче, — я тяжело вздохнула и снова заваливаясь на траву. Несколько секунд помолчав и понаблюдав за облаками, я продолжила: — Ну, с М.И.[1] у меня всё хорошо, даже прекрасно. — Я специально выдержала паузу, и, конечно, крёстный моментально уловил подвох. Он резко открыл глаза и сел, готовясь в любой момент сбежать. — Не напрягайся, я тебя не убью. Но на магии реально была подстава. Хоть бы предупредил, что ли.

— Если бы предупредил, ты бы на урок не пошла.

Я посмотрела на него с прищуром и нехотя признала:

— И то верно.

— И как прошел урок? — крёстный лёг обратно, прикрыв глаза, словно разговор не требовал его особого внимания.

— Ну, они будут восстанавливаться до завтра.

— Кому досталось больше всего?

— Если ты про физический ущерб, то больше всего досталось твоему сыночку, в моральном больше всего досталось моему брату, а твоя дочь вообще молодчина, на первом же уроке создала форму, но много энергии потеряла. Люций Сайн оклемается быстро, он оказался стойким. Алисе Маунт почти не досталось.

Краем глаза я взглянула на крестного, неуловимое беспокойство омрачило его, кажущуюся расслабленным, лицо.

— Что ты заставила их делать?

— Я поработала с их мозгами. Поставила их в пары. Сайн замораживал Алисе мозги, а она рылась у него в голове. — Макс приоткрыл один глаз, но молчал. — Сайн очень сильный, амбициозный. Он победил, даже чуть форму не создал, хотя всплеска энергии почти не было. Алиса... боится своей силы. Слишком скрытная, странная, иногда дерганная, но тоже очень сильная.

— А что насчёт остальных? — Макс теперь сидел, упёршись локтями в колени, и внимательно вслушивался в мои слова.

— Дальше были Сэм и Белла. Короткое замыкание и обезвоживание. Сэм даже не постарался, он вообще ничего не сделал. Он сильный, но если бы Белла вовремя не остановилась, он бы умер... и стал бы вампиром. — Я взглянула на него, ожидая реакции, но он только чуть прищурился. — А Белла... в какой-то момент показалась мне жестокой. Она боится навредить кому-то, но несмотря на это тормозов у неё нет. Смогла создать полноценную форму, у меня на это ушло больше времени.

— А Раф?

— Он встал со мной, — я фыркнула, — и, конечно, пострадал. Сам виноват.

— Сильно пострадал? — настороженно уточнил он.

— Смотря с какой стороны смотреть. Временная потеря мозговых извилин может быть даже полезна, вдруг у него они вырастут заново и начнут работать.

— А как же дочь Лий и сын Райса?

— Им не досталось. Повезло, я их пожалела. — Я поднялась на ноги, собираясь уходить, но, сделав пару шагов, развернулась обратно к крёстному. — На следующей неделе мне будет нужна полограмма, которая сможет создать иллюзию. Тот, с помощью которого ты появился во время сеанса у психолога, не подходит. Она не выдержит. Мне нужно создать масштабную иллюзию. Я не очень разбираюсь в этом, но на следующем уроке мне нужна полограмма.

— Хорошо. — Макс какое-то время смотрел на меня, прикидывая что-то в уме, затем кивнул. — Достану тебе красный алмаз.

— Благодарю.

Я кивнула и уже собиралась перевоплотиться, но в последний момент его голос меня остановил.

— Хватит уже. — Я замерла, выгнув бровь в непонимании. — Хватит себя так вести. Как бы ужасно ты ни поступала, я не откажусь от твоего воспитания. — Его слова эхом разнеслись в голове, застряли там, зацепились.

— Ты не отправишь меня обратно, да? — я посмотрела на него через плечо, он отрицательно помотал головой. — Мне придётся смириться? — На этот раз он кивнул. — Хорошо. Я больше не буду грубить учителям и попробую вести себя... хорошо. Но насчёт своих методов — не ручаюсь.

— Только без летальных исходов, хорошо?

— Я постараюсь.

— И сними эту маску, — бросил он, снова опускаясь на траву. — Тебе не идёт чужая жёсткость.

Я промолчала, проигнорировав его последнюю фразу. Не желая продолжать разговор на эту тему я быстро перевоплотилась и через миг я была уже далеко.

На этом наша остановка заканчивается. Продолжаем быстрый экскурс.

Я направилась в комнату. Ребята отсыпались, лежали и восстанавливали силы после моих методов. Затем мы вместе поужинали, и на этом день подошёл к концу.

На следующее утро компания с трудом поднялась с кроватей, но, собравшись, мы всё же отправились на занятия.

Первым уроком был латинский. В целом он прошёл нормально — я понимала далеко не всё, но и откровенно не тупила. Однако среди ведьм чувствовала себя самой отстающей, ведь они буквально впитывали язык с пелёнок. Мама бы меня убила за такие наглые мысли. Я ведь тоже впитывала его с пелёнок. Однако Сэм утверждает, что я слишком самокритична и прекрасно владею языком. Оборотни тоже знали латинский на достойном уровне, но, в отличие от ведьм, не выпендривались. Спасали ситуацию новоиспечённые вампиры, которые, судя по их лицам, вообще не понимали, что происходит. Хотя, когда я смотрела на мучения Рафа, было ощущение, что он тоже новенький. Ещё одним спасательным кругом для меня оказался Лекс — он был ко мне не слишком строг, за что я ему была весьма благодарна.

После латинского мы направились на третий этаж, к кабинету истории. Белла, дойдя до двери, остановилась и обернулась к нам.

— Как вы думаете, он начнет нас пытать домашками? Или мы будем делать проекты, как делали прошлогодние одиннадцатиклассники?

— Ставки? — глаза Сэма тут же засверкали.

— Ставлю на домашку, — Раф, не колеблясь, протянул купюру Белле и вошёл в кабинет.

— Проекты, — Алиса повторила его действия.

— Пытки, — пробурчали Вивьен и Вульф, переглянувшись и скрывшись в классе.

— Я тоже за домашку, — согласился Сэм, передав деньги Белле, однако задержался в коридоре в ожидание чего-то.

Белла и Ций переглянулись, ухмыльнулись и хором произнесли:

— Раз... два... три! Проекты!

— Как всегда. — Сэм только закатил глаза и повернулся ко мне: — Они каждый раз ставят на одно и тоже.

Проигнорировав всех, я вошла в кабинет и заняла свою привычную последнюю парту. Пропустим прелюдии и сразу поздравим Беллу, Ция и Алису с победой — профессор Дурум действительно объявил, что нас ждут проекты.

Быстро введу вас в курс дела. На уроке истории наш класс разделили на три группы. По просьбе Макса из нашей супер компании создали отдельную группу, добавив к нам ещё троих: Гилберта, Биатрикс и девушку, о которой я до этого момента даже не вспоминала.

Я окинула её взглядом. Она сидела рядом с Алисой, безучастно глядя перед собой, не особо заинтересованная в предстоящей работе.

Эмма — девушка, которая с первого взгляда могла показаться невидимкой в шумной толпе. Её золотистые волосы, чуть ниже плеч, мягко обрамляли лицо, а её рост — точно такой же, как у Беллы — сделал её частью общего фона, если не считать одного: её стиль. Она словно сошла с обложки журнала из девяностых, и в её образе было что-то настолько аутентичное, что я не могла сдержать восторженный вздох в тот момент, когда увидела её впервые на прошлом уроке. В каждой детали её наряда чувствовалась душа эпохи: джинсовая куртка, высокие кеды и, возможно, чуть потертый рюкзак. Всё это выглядело так естественно, что казалось, будто она пришла сюда из другого времени.

Но за её скромным видом скрывалась некая неуловимая загадка. Эмма была тихой, даже чересчур, будто старалась раствориться в пространстве. Однако это молчание таило в себе скрытую глубину. Говорят, в тихом омуте черти водятся — и, наблюдая за Эммой, я готова была поверить в это.

Она фея и нимфа растений, чья связь с природой чувствовалась даже в её движениях: мягких, плавных, почти неуловимых. Эмма приехала только сегодня, как сказали, задержалась по семейным обстоятельствам, и сразу дала понять, что предпочитает оставаться в стороне. В течение следующих двух месяцев наше общение сведётся к минимуму — разве что я буду просить у неё ручку.

Жеребьёвка состоялась, и впервые в жизни мне действительно повезло — моя тема оказалась «Фениксы». Ребята, заметив моё, не с того ни с сего, приподнятое настроение, начали переглядываться, не понимая, что именно меня так обрадовало. Ведь информации о фениксах совсем немного, тема не из лёгких, но они не знали, что у меня были свои козыри в рукаве.

Гилберту достались «Драконы», и он, кажется, был вполне доволен.

Эмме и Вивьен выпала тема «Феи и Эльфы» — обе отреагировали без особого энтузиазма.

Вульфу пришлось разбираться с «Оборотнями», что было для него предсказуемо.

Цию достались «Вампиры», и, судя по его взгляду, он либо знал, о чём будет писать, либо собирался страдать.

Биатрикс вытянула тему «Мантикоры, Гоблины, Пикси и Великаны». Поскольку проект был рассчитан на двоих, профессор сам подобрал ей партнёра. Этим «счастливчиком» оказался Раф, который тут же скорчил гримасу, полную страданиями.

Белле выпала, пожалуй, самая объёмная тема: «Ведьмы, Маги, Привидения, Единороги и Гиппогрифы». Её парой стал Сэм, чем Оливка и Изумрудик были вполне довольны, даже счастливы.

Но больше всех не повезло Алисе. Её темой стали «Нимфы, Сирены и Гиппокампусы», и разбираться с этим ей предстояло в одиночку. Она тяжело вздохнула, принимая свою судьбу.

После жеребьёвки профессор целый час увлечённо рассказывал нам о кентаврах. Его лекция была весьма интересной, но к концу урока меня непреодолимо клонило ко сну.

Занятие по ИМС он отменил, объяснив, что этот предмет предназначен для того, чтобы студенты могли не только слушать о существах, но и изучать их вживую. А так как наш профессор сам был кентавром, необходимости в отдельном занятии не было. И так я быстро расскажу всё, что запомнила после этого урока.

Кентавры — величественные создания, наполовину люди, наполовину кони, народ, живущий по строгим законам чести и соблюдающий традиции. Их гордость и преданность устоям поколений не позволяют им отступать от обычаев ни на йоту. У них свои школы. В их мире дисциплина, боевое искусство, история и астрология — не просто предметы изучения, а основа жизни, передающаяся из поколения в поколение. Кентавры знают историю людей и сверхъестественных существ в совершенстве.

Эти существа обладают обширными знаниями о природе и её дарах. Они досконально изучили каждую травинку и каждый лепесток, и знают, как и для чего их использовать. Однако, несмотря на свою мудрость и силу, кентавры ведут уединённый образ жизни и не покидают свои земли. Любой, кто решится уйти за границы родных лесов, становится изгоем, лишённым права вернуться.

Вопреки распространённым мифам, изображающим кентавров как диких и враждебных существ, они, напротив, отличаются рассудительностью и спокойствием. Они никогда не нападают первыми, но, стоит чужаку ступить на их территорию без разрешения, в ход пойдут древние законы, и вторгшийся будет встречен как враг.

Кентавры — долгожители, неразрывно связанные с землёй, на которой живут. Они не просто понимают природу — они в прямом смысле общаются с ней, чувствуют её, слышат её голос. В древности они жили бок о бок с греками, помогая им в сражениях. Однако, осознав, что люди лишь используют их как инструмент войны, кентавры отвернулись от человеческого рода. И в ответ человечество заклеймило их как порождения тьмы, назвав посланниками сатаны.

Урок подошёл к концу, и студенты разбрелись кто куда: кто-то отправился в библиотеку, кто-то в комнаты, а я предпочла задержаться на улице. Свежий воздух, едва слышные звуки природы и ускользающий закат позволили мне ненадолго раствориться в собственных мыслях.

Лишь ближе к вечеру я вспомнила, что именно мне первой предстояло представлять проект. Но, как я уже говорила, у меня были свои козыри. С этими мыслями я развернулась и направилась обратно в школу. По пути, спокойно допивая пакетик крови, я размышляла. На обед и ужин я так и не заглянула.

Войдя в библиотеку, я ловко спрятала пакетик в рюкзак, после чего, даже не взглянув по сторонам, уверенно бросила его на стул рядом с знакомым силуэтом.

— Вау, вы, мисс Морган, всё-таки соблаговолили приступить к изучению материала? — раздался спокойный голос Ция. Он даже не удосужился оторвать взгляд от книги, которую читал.

— Ты говоришь как душный профессор. — Я откинула голову назад, тяжело вздыхая.

— А я думал, что говорю как задрот, — ухмыльнулся он, наконец соизволив взглянуть на меня.

— Ты говоришь как душный профессор, который всю жизнь был и остаётся задротом.

Сайн лишь коротко кивнул, не найдя, чем возразить, и вновь уткнулся в книгу. Ну вот, так даже неинтересно.

В этот момент к нам подошёл мой козырь — человек, который за лето практически заменил мне второго отца. Лекс молча протянул книгу Сайну, и тот, принимая её, поблагодарил его кивком. Затем он посмотрел на меня добрым и приветливым взглядом, но заметив милую улыбку на моём лице, тяжело вздохнул.

— Что тебе надо, маленький дьявол?

— Ничего, — невинно пожала я плечами.

— Тогда почему ты так улыбаешься?

— Просто.

— Ты улыбаешься мне в двух случаях. Или ты подействовала всем на нервы и испортила им день, или тебе что-то от меня надо. Я знаю, что ты сегодня была ниже воды, тише травы. Первый урок был мой, мистер Дурум на тебя не жаловался. Остальное время ты была на улице, я тебя периодически видел через окно. Вывод: тебе что-то надо, — Лекс укоризненно посмотрел на меня, скрестив руки на груди.

Ций, оторвавшись от книги, с нескрываемым интересом наблюдал за нашим разговором.

После такой убедительной речи мне не оставалось ничего, кроме как сказать правду.

— Дай мне файлы, где информация про фениксов, которую ты собрал два дня назад.

— И всё? — Лекс посмотрел на меня с недоумением. — И из-за этого ты улыбалась? Ты теряешь хватку. — Он отошёл всего на минуту и вернулся, держа в руках оранжевую папку. — Вот, вернешь мне её в целости и сохранности. Я обещаю, что проверю все листы.

— Хорошо, — ухмыльнулась я, принимая папку. — Спасибо, я верну тебе это максимум через неделю. — Проводив взглядом удаляющегося Миллера, я самодовольно улыбнулась, но тут же заметила, как Ций вскинул брови, укоризненно глядя на меня. — Что? — я сделала вид, что не слышу его беззвучных, но слишком громких обвинений.

— Ты поняла, что я хочу сказать.

— Хочешь меня обматерить за то, что все будут мучаться и собирать информацию, а у меня на руках вся инфа про самых таинственных и сложно изучаемых существ, хотя я нифига не делала?

— Именно.

— Мне пофиг, я собой горжусь, — невозмутимо пожав плечами, я подняла рюкзак и закинула его на плечо.

— Я и не сомневался, — протянул он, задумчиво принюхиваясь. Затем усмехнулся. — И в этом я тоже не сомневался.

— В чём? — спросила я, непонимающе глядя на него. Ций встал и подошёл ближе, почти вплотную. Его движения были медленными, словно он давал мне время осознать, что происходит. Наклонив голову, чтобы сгладить разницу в росте, он склонился ближе, создавая вокруг себя атмосферу, от которой трудно было дышать.

Его рука обвила мою спину, другой он проник под джинсовую куртку, без всякого стеснения положив ладонь на мою талию. Его большой палец нахально и неспешно скользил в районе солнечного сплетения, вызывая в теле неприятное ощущение уязвимости. Но это было лишь начало. Ций, приблизившись ещё ближе, начал легкими движениями проводить пальцами по позвоночнику, заставляя меня рефлекторно выпрямиться, растянуться. Каждое его движение было рассчитанным, без лишней спешки, словно он играл на мне, как на струнном инструменте.

Его глаза неотрывно смотрели в мои. В этом взгляде было всё: заигрывание, уверенность и что-то опасное, не дающее отвернуться. Когда он наклонился ещё ближе, убрав остаток пространства между нами, уголки его губ тронула ухмылка. Он прикусил нижнюю губу, как будто наслаждаясь своей игрой. На миг я поймала себя на мысли, почему сердцеедом в их компании считается Раф, а не Сайн. Люций загипнотизировал меня одной только улыбкой, с ямочками и голубыми глазами, которые блестели не самым целомудренным блеском.

Это длилось не больше минуты, но казалось вечностью. Я пришла в себя только тогда, когда он неожиданно прервал зрительный контакт, бросив взгляд на какую-то долю секунды ниже — на мои губы. Его тихое дыхание скользнуло по ним, прежде чем я вышла из оцепенения и смогла отшатнуться.

— Что ты делаешь? — резко спросила я, отступив назад. Ций моментально убрал руки, вернув их в поле моего зрения. Но только теперь я заметила, что одна из них сжимала мой пакетик с кровью.

Я застыла, осознавая, что за всё это время его вторая рука даже не коснулась меня. Этот хитрый манипулятор отвлёк меня, чтобы просто вытащить пакетик из моего рюкзака.

— Верни, — приказала я, но вместо того чтобы подчиниться, он, нахально ухмыльнувшись, поднёс трубочку к губам и сделал несколько глотков.

— Четвертая отрицательная, — протянул он, смакуя вкус, будто это был дорогой выдержанный виски. — Неплохо. Моя любимая, кстати.

— Моя тоже. — Я скрестила руки на груди, наблюдая за его наглостью.

— Только есть одна проблема: в школе нельзя пить человеческую кровь.

— И?

— Точно, — хмыкнул он, качая головой. — Думать, что это для тебя аргумент было глупо.

Он протянул мне обратно пакетик и сделал шаг назад, сохраняя между нами безопасное расстояние. Я закрыла упаковку, спрятала её в рюкзак и повернулась к нему, холодно улыбаясь.

— Посмей только проболтаться своим дружкам, — голос мой звучал спокойно, но в нём было достаточно стали, чтобы он понял — это не просьба. — Я именно та персона, чьи угрозы на счет убийства не шутка.

— Предлагаю сделку, Кудряшка Сью. — Сайн театрально вскинул руки, делая вид, что сдался. — Кровь в обмен на молчание и прикрывание твоей задницы.

— У меня есть выбор? — Я склонила голову набок, оценивая его.

— Разумеется. — Он широко улыбнулся. — Но ты умная и не откажешься.

— Ты прав. — Я выдохнула протянув ему руку. — По рукам.

— Договорились. — Сайн пожал мою ладонь, но не спешил отпускать. В его глазах загорелся тот самый лукавый блеск, который сулил проблемы. — Кстати, — протянул он, будто невзначай. — За моральное землетрясение мне полагается бал.

— Какое ещё моральное землетрясение? — Я вскинула бровь.

— Ты бы видела своё лицо, пока я доставал пакетик с кровью, а это длилось всего несколько секунд, но... — Он усмехнулся, не сводя с меня взгляда. — Я бы посмотрел, что бы с тобой было, если бы я продлил этот момент, ты бы...

Я резко отдёрнула руку и махнула в воздухе, словно отгоняя надоедливую мошку.

— Всё, поняла! Бал так бал. Не имею ничего против. — Подняв руки в знак капитуляции, я отступила ещё на шаг. — Всё, я пошла, а ты продолжай читать, задрот.

Сайн вернулся к своей книге, но, на прощание, расплылся в улыбке Чеширского кота и подытожил:

— 4:3, Кудряшка Сью.

Ничего не ответив, я просто удалилась с трудом сохраняя самообладание. Как только я вошла в комнату и устроилась на кровати, сон накрыл меня мгновенно.

Примечания:

Вот и всё. Смотря, как Сэм вернулся в двенадцатилетнюю оболочку и спрятался в машине родителей, мне становится тяжело. Скорее всего, на его месте я стала бы четырёхлетней и спряталась в домике в Грузии, где отдыхала с отцом. А где бы оказались вы?

[1]

Магические искусства