Откровение

— Как ты это делаешь? — Алиса смотрела на огненную кошку, которая неподвижно сидела на ковре в комнате шестьсот шестьдесят шесть.

Пламя, образующее её силуэт, вспыхивало мягкими языками, но не прожигало поверхность под лапами. Оно двигалось медленно, как дыхание живого существа, но ни жары, ни дыма не было — лишь завораживающее свечение․

— Это уже на уровне рефлексов, — я пожала плечами.

— А почему ковёр не сгорает? — Сайн сел на корточки рядом с животным.

— Я контролирую огонь и не даю сгореть предметам.

— И ты можешь так сколько захочешь? — Белла посмотрела на меня. — Ты не устаешь?

— Нет, не устаю, — я отрицательно покачала головой. — Сайн, не пытайся, — я повернулась к Цию. — Ты её не заморозишь, — белые глаза парня опять перешли в режим привычного голубого.

— Почему у меня не получается её заморозить?

— Ты не умеешь держать форму. Значит, ты слабее меня. Вывод: ты не можешь повлиять на явление, которое я контролирую, — объяснила я, приведя Ция в состояние задумчивости. — Кстати, где Сэм?

— Хороший вопрос, — подметила Белла. — Рафа тоже нет. И Ви с Вульфом отсутствуют.

— Они у нас в комнате, — Алиса многозначительно улыбнулась.

— Опять обжимаются? — Ций хмыкнул.

— Да.

— Они встречаются?

— Не задавай такие сложные вопросы, — Маунт отмахнулась. — Вроде да.

— Мы сами не понимаем, — Белла сжала губы.

— И никто не понимает, — Ций плюхнулся на диван. — Спроси их по отдельности, ответят скорее всего разное.

— А другие парочки есть? — спросила я, скользнув взглядом по комнате и задержавшись на Алисе.

Она тут же покраснела, опустив глаза.

— Ну... — Белла посмотрела на ребят, явно пытаясь избежать прямого ответа.

— Белла, давай хотя бы, когда нас не будет, — лениво протянул Сайн, приподнимаясь на локтях и бросая на неё взгляд.

— Эти двое расстались в прошлом году, — быстро выпалила Белла и, предчувствуя, что в её сторону вот-вот полетит подушка, скрылась за дверью нашей с ней комнаты.

Сайн повернул голову в её сторону, прищурившись.

— Я предупреждал, — протянул он, сверля дверь тяжёлым взглядом.

— А почему расстались? — спросила я, переводя взгляд на Ция.

Он тоже обернулся и встретился со мной глазами. На мгновение повисла пауза.

— Это не важно, — сказала бывшая парочка в унисон.

— Вы что, когда расставались, репетировали ответ?

— Нет, — опять в унисон.

— Ясно, — усмехнулась я и многозначительно посмотрела на них. — Так говорите, где Сэм и Раф?

— Скорее всего, Сэм пытается не психовать из-за тебя, а Браун ему помогает, — в тоне Сайна была издевка, и сразу после его слов дверь распахнулась.

На пороге показались мой психованный братец, по версии Сайна, и его личная группа поддержки.

— Успокойся, — Раф призывал его к здравому смыслу.

— Подожди, она мне сначала объяснит, — Сэм махнул на него рукой.

— Что за шум? — Белла вынырнула из комнаты, оглядела всех, задержавшись на раздражённом Сэме, и, видимо, решив не вмешиваться в происходящее, просто плюхнулась на стул у двери. — Ций, кинь чипсы, они на полке, под столом, — спокойно произнесла она, словно в комнате царил полный порядок.

— Секунду, — Ций дотянулся до двух пачек, одну кинул Белле, а вторую оставил себе.

— А печенье есть? — подала голос Алиса.

Ций, не меняя выражения лица, молча кинул ей пачку и вернулся к созерцанию ожидаемого представления.

— Ну? — Сайн приподнял брови, глядя на моего брата.

— Мы готовы. Продолжайте. — Белла лениво махнула рукой.

— Да ну вас, — Сэм раздражённо посмотрел на неё, а потом перевёл взгляд на меня. — Объясни.

— Что? — я невинно подняла бровь.

— Мне по пунктам озвучить?

— Ну попробуй.

— Где ты была четыре года? Как ты тут оказалась? И что с тобой вообще происходит? И вообще, что это за черствое воссоединение семьи? Ты бы хоть обняла, что ли. Сделала бы вид, что рада меня видеть.

— Я была почти везде. Оказалась я тут очень случайно. Со мной всё хорошо. — Я замолчала, на секунду задумавшись. — Хочешь, могу обнять? — я поднялась, развела руки в стороны и невольно фыркнула от собственного абсурда.

— Ты издеваешься? — Сэм потрясённо смотрел на меня.

— Не планировала вообще-то, — я опустила руки и сжала губы, сдерживая смех и всё равно меня пробирало. — Это само собой выходит.

— Почему Макс не сообщил нам... ну, хотя бы мне, что ты жива и объявилась? — опять задал вопрос он.

— Спроси его сам.

— Он меня избегает. Я его искал час. Он знал, что ты тут?

— Боюсь тебя расстроить, но я жила в этой школе всё лето. Он про меня уже три месяца как знает, — после моих слов все в комнате уставились на меня.

— Офигеть, — произнесли Брауны в унисон.

— Подождите, — ранее стоящий Раф взял стул и сел рядом с Беллой, начав с ней есть чипсы.

— Идиоты, — произнес Сэм и вскинул голову назад. — Хорошо. Допустим. А откуда ты так много про всех знаешь?

— Мне нечего было делать, и я лазила по вашим личным делам, — совершенно спокойно объяснила я, как будто не совершила ничего криминального и это нормальная практика врываться в чужое личное пространство и коллекционировать пикантные вкусности про них. Ну действительно, должна же я была чем то себя занять.

— Не хрена себе, — все в комнате, кроме Сэма, отреагировали на сказанное.

— Наши личные дела есть только у директора. И по моим последним данным, они всегда в сейфе, — рассуждал вслух Ций. — Как ты его открыла?

— Я просто подсмотрела код, — я безразлично пожала плечами, как будто говорила о чём-то совершенно обычном и несущественном.

— Ты знаешь код сейфа директора? — у рыжеволосой расширились глаза.

— Уже нет. Он узнал и код поменял, — я вспомнила это и не смогла сдержать разочарованный выдох.

— Хватит! — Сэм смотрел на меня прищурив глаза, и хотел было что-то сказать, но его прервал мужчина, который появился в дверях нашей комнаты.

Лекс Миллер — человек, чей образ вызывает сразу несколько ассоциаций, каждая из которых раскрывает разные грани его личности. Наш учитель латинского языка, и главная шишка в библиотеке, где каждая полка словно дышала его присутствием. Он — левая рука Макса и его лучший друг. Вместе с моим отцом они были неразлучной троицей, пока смерть не разлучила их. После трагедии Лекс стал не только крёстным для Беллы и Рафа, но и вторым опекуном для меня и Сэма. Эта ответственность легла на его плечи естественно, как будто он всегда был частью нашей семьи.

Лекс — вампир, чей истинный возраст скрыт за улыбкой и шутками. Но я прочитала, что ему сто пятьдесят девять лет. Он был обращён на пороге совершеннолетия, застряв в теле восемнадцатилетнего юноши. Возможно, именно поэтому он всегда старается казаться старше: короткая чёрная борода и усы добавляют ему серьёзности, которую он так усердно культивирует. Застрять в теле восемнадцатилетнего тинейджера на полтора века — не самая приятная вещь. Его карие глаза, тёплые и проницательные, словно видели больше, чем можно выразить словами.

По росту Лекс — золотая середина. Он выше меня и всех наших девчонок, но рядом с нашими парнями... Его фигура не внушительна, но в его осанке и манерах есть что-то, что делает его заметным в любой компании. Они с Максом смотрятся как Астерикс и Обеликс, только оба худые. Тимон и Пумба в человеческом обличии.

Добрый, отзывчивый, Лекс, с помощью своей неотразимой улыбки, умеет создавать ощущение уюта, даже когда говорит на мёртвых языках или наставляет нас на путь истинный.

— Вы почему ещё здесь? — Лекс посмотрел на меня с Сэмом, а потом и на Беллу с Рафом. — Вам к психологу минут через десять.

— Ты прав. Нам пора, — подорвалась я.

— Выжившая, не сверни с дороги, — Лекс остановил меня у двери. — Если ты опоздаешь к Зои, выжить не получится, — я ему кивнула и, напоследок посмотрев назад, встретилась с прожигающим взглядом Сэма, который сразу перевёл взгляд с меня, найдя себе новую жертву в лице Миллера.

— Ты тоже знал, да?

— Мне пора, — Миллер скрылся из виду так же быстро, как и появился.

— Предатель! — в след ему крикнул Сэм. — Мог бы и сказать, — недовольно пробормотал он.

— Пошли, — Белла встала.

— Куда? — Раф вопросительно посмотрел на неё.

— К психологу, — девушка закатила глаза и направилась в мою сторону.

— Точно, — Раф встал и подтолкнул Сэма к двери, попутно поставив чипсы на стол. — Я забыл, что мы не кино смотрим.

И вот, наша шикарнейшая группа, которая, по мнению старшего Брауна, остро нуждается в групповой психотерапии, покинула комнату. Мы вышли из старого корпуса и направились к новому.

Новый корпус был идеальным воплощением слияния готической архитектуры и современных технологий. Он сохранял мрачную атмосферу старого здания, но добавлял к ней элементы лёгкости и практичности, которые делали его комфортным и функциональным.

Войдя в новый корпус, мы попали в просторный холл с высокими потолками. Стены были отделаны тёмным камнем, но благодаря мягкому встроенному освещению пространство не выглядело тяжёлым. Арки, поддерживающие своды, были выполнены в виде переплетающихся ветвей деревьев, а на их вершинах располагались маленькие светильники в форме кристаллов.

Центром холла служил круглый стол из чёрного мрамора. Вокруг стола стояли мягкие кресла с бархатной обивкой. Вдоль стен находились интерактивные панели, заменяющие традиционные доски объявлений, где каждый мог найти расписание занятий, новости школы и карту корпуса.

Лестницы нового корпуса, в отличие от старого, были более лёгкими и современными. Перила из чёрного металла, украшенные тонкой гравировкой, создавали эффект невесомости, а ступени из прозрачного укреплённого стекла добавляли ощущение воздушности.

Коридоры корпуса были широкими, с высокими потолками, украшенными фресками. На них изображались рассветные сцены с яркими красками, светлые леса, звёздное небо. Вдоль стен располагались встроенные шкафчики для хранения вещей, каждое из которых было украшено эмблемой школы.

Полы в коридорах были из полированного камня с мягким блеском, а на перекрёстках коридоров располагались небольшие зоны отдыха с мягкими диванами.

Через десять минут мы были на месте. Близнецы Брауны явно взяли на себя роль миротворцев, изо всех сил стараясь держать меня и Сэма подальше друг от друга. Они даже выбрали стратегически верные позиции, вставая между нами каждый раз, когда мы оказывались слишком близко. Их усилия были понятны — каждая моя саркастическая реплика моментально выводила Сэма из себя. Я даже не особо старалась, а он всё равно раздражался.

Кабинет психолога, где принимала мисс Унус, по сравнению с атмосферой старого корпуса удивлял своим теплом и уютом, столь необычными для строгой и величественной атмосферы школы. Это была светлая комната с большими окнами, обрамлёнными занавесками в пастельных тонах, через которые проникал мягкий дневной свет. Уголки окон украшали стеклянные орнаменты в виде цветов, которые отбрасывали цветные отблески на пол и стены.

Стены кабинета были оформлены деревянными панелями, на которых висели сувениры из путешествий мисс Унус: яркие маски, миниатюрные картины, карты и экзотические украшения. Между ними стояли полки, заполненные необычными артефактами, книгами и небольшими скульптурами из разных уголков мира. Каждый предмет рассказывал свою историю, добавляя в атмосферу комнаты частички мира за пределами школы.

Центральное место занимал мягкий диван с кремовой обивкой, обрамлённый пушистыми подушками и покрытый пледом ручной вязки. Несмотря на то, что, по словам Беллы, этот диван предназначался для пациентов, мисс Унус устроилась на нём так, будто он был её личным троном уюта.

Для нас были предусмотрены удобные кресла с высокими спинками и мягкими сиденьями. Их обивка сочетала глубокие бордовые оттенки с изящной вышивкой в виде узоров. На небольшом столике перед креслами стояла ваза с живыми цветами и тарелка с разноцветными конфетами.

В одном из углов кабинета находился камин, сложенный из чёрного камня, в котором горел небольшой огонь, создавая лёгкий запах сандала и придавая комнате дополнительное тепло. Рядом с камином стояла полка с игрушками для пациентов: от резных фигурок животных до небольших магических шаров, меняющих цвет при прикосновении.

Пол был устлан мягким ковром с узорами. Вдоль стены напротив дивана располагался небольшой рабочий стол мисс Унус. На его поверхности лежали стопка аккуратно сложенных бумаг, пара книг и небольшой светильник, отбрасывающий тёплый свет.

— Так как я сейчас не учитель, а психолог, чувствуйте себя как дома и разговаривайте как с другом. — вывела меня из мыслей Зои.

— Но вообще, на приём к психологу записываются сами, а нас, не спрашивая, запихали в этот кабинет, — выразила своё открытое недовольство я.

— Я только одно понять не могу, — поджала губы Белла.

— Проблемы у семьи Морганов, — кивнул в нашу сторону Раф.

— Зачем нас компанией то вызывать? — спросила Белла.

— Да, правда. Это глупая идея, — Сэм нахмурил брови.

— Не могу не согласиться с братом, — кивнула я. — Глупее идеи не придумать.

— Спасибо, что назвали мою идею глупой, — мы все повернулись, и перед столом стоял Макс.

— Да ладно, — Сэм резко поднялся и, повернувшись к крестному лицом, выпрямился во весь рост. — Явился?

— Сделать ему больно у тебя не получится, — я повернулась обратно к Зои.

— Почему это? — Сэм посмотрел на меня сверху вниз.

— Его тут нет, — я подняла голову и посмотрела на брата. — Я же права? — опять перевела взгляд на Унус, которая кивнула.

После её кивка Белла и Раф, повернувшись на кресле, внимательно начали рассматривать отца, а потом резко изменили направление взгляда.

— Ты общаешься с нами через полограмму[1]? — они сказали это в унисон и осуждающе посмотрели на отца.

— Полограмма? — Сэм посмотрел на стол, который стоял сзади крестного, и заметил большой аметист. — Ты издеваешься?

— Нет. Просто так мне не грозит смерть, — вежливо улыбнулся он, неловко поджав губы.

— Ну? Я жду. Откуда она взялась? — брат указал на меня, и я обиженно и громко выдохнула.

— Это сейчас было обидно, — мой взгляд устремился вверх и я просверлила его глазами. — Начнём с того, что мы оба взялись из Виктории Фортис, а во-вторых, у меня такое ощущение, что ты мне не рад и ищешь повод, чтобы меня спровадить.

— И это говоришь ты? Ты после четырех лет отсутствия в моей жизни единственное, что мне сказала, это «Привет, братик», — возмутился он. — А, да. Прости. Ещё брызгала сарказмом на протяжении всех двух часов воссоединения.

— А что я должна была сделать? Прыгнуть тебе в объятия? — взъерепенилась я. — Ты хоть представляешь, что я пережила за четыре года? После этого я должна прыгать и хлопать в ладоши от счастья?

— Конечно, я не представляю. Ты даже не попыталась мне объяснить, — сорвался он.

— А ты что? — медленно встала я и прищурилась. — Ты попытался поговорить со мной без истерик и на низких тонах хотя бы раз за два часа?

— Да потому что...

— Заткнулись! — внезапно раздалось со стороны. Зои, до этого мирно наблюдавшая за нашим театром абсурда, вскочила на ноги с такой уверенностью, что мы моментально стихли. Мы застыли, уставившись на неё, словно дети, которых поймали за шалостью. Она выдержала паузу, а затем, так же спокойно, как и вскочила, вернулась на своё место, сложив руки на коленях. — Продолжайте, мистер Браун, — произнесла она с безупречной невозмутимостью.

— Спасибо, мисс Унус, — Макс благодарно кивнул ей и продолжил. — Я хочу, чтобы вы все поговорили. Ведь она будет учиться с вами два года и жить в нашем доме, с нами, в комнате Беллы, на протяжении всех каникул. Хотите вы этого или нет, но вам придётся поладить. Я бы поговорил с вами об этом сам, но слишком хорошо вас знаю. Зная, что я не в состоянии вас заткнуть, я принял решение о групповом сеансе. Вы в кабинете у психолога только по причине того, что мисс Унус заставит вас слушать друг друга. Поэтому я сейчас мирно исчезну и надеюсь, что на утро вы будете уже лучшими друзьями, — он одарил нас мирной улыбкой и сразу исчез.

— Давайте начнём, — этими словами мулатка перевела фокус внимания всех присуствующих на себя. — Так как всё это ради тебя, я бы хотела спросить, — Зои перевела взгляд на меня. — Ты бы хотела, чтобы они рассказали что-то, и потом мы бы перешли к тебе? Или ты согласна начать сама?

— Я знаю про них почти всё. Мне не нужно, чтобы они ныли, — отрешенно промямлила я, прикрыв глаза и опустив голову на ладонь. — Я не хочу слушать нытьё Рафа о его подростковых проблемах. Не хочу слушать историю Беллы о том, как она убила свою лучшую подругу. И точно не хочу слушать Сэма, который жил в уюте и любви, пока я скиталась. Вы не подумайте, я не обесцениваю всё это, но вы должны меня понять. Это мои первые часы, а меня грузят со всех сторон. Я не хочу быть сейчас здесь и участвовать во всём этом. Простите меня за выражение, но я не желаю участвовать в этом дерьме, в которое меня втянул крёстный. Втянул, не спрашивая, давя авторитетом, приводя нелепые доводы, утверждая что мои родители хотели бы этого. Новости: они умерли. Какая вообще разница, чего бы они хотели?

— Но ты всё же тут. Сидишь сейчас передо мной, — констатировала факт Зои. — Значит ли это, что в глубине души ты согласна с крёстным? — спросила она, и я было собралась ответить, но меня опередили.

— Дай тебе волю, ты бы не появилась здесь, — голос Сэма был резким, почти обвиняющим, но внезапно он осёкся. Я видела, как до него дошло. Осознание реальности опустило его плечи, заставило его потупить взгляд. — Я ведь прав? — его голос стал тише, уже не таким уверенным.

— А какая разница? — я пожала плечами, изобразив равнодушие и широко улыбнулась, стараясь скрыть отчаяние, которое накатывало внутри. — Тебе разве было плохо с ними? — Я кивнула в сторону Браунов, вытягивая руку.

— Жаль, что попкорн не взяли, — прошептала Белла на ухо Рафу, и он улыбнулся.

— Какая разница? — переспросил Сэм. — Ты правда не понимаешь, что разница существенно большая? Что если бы ты пришла сразу, а не бегала от меня? Рассказала бы всё, я бы даже не пискнул, не возразил бы? Я был бы просто счастлив.

— Что рассказать? — я отвела взгляд и опять прикрыла глаза. — Я просто не понимаю, что конкретно ты от меня хочешь.

— Начни с начала, — пожал он плечами. — Что было в день аварии?

— Мы возвращались домой. Мама чего-то сильно испугалась и выбросила меня из машины. Последнее, что я помню, это взрыв и горящий автомобиль.

— Подождите, я точно помню, папа говорил, что тебя не нашли на дороге и объявили пропавшей, — рассуждала вслух Белла.

— Да, меня там и не было. Я отключилась и очнулась в грузовике, в стальных цепях.

— Тебя поймали? Почему? — озадаченно спросил Раф.

— Скорее всего, это были охотники на вампиров. А я была незарегистрированным вампиром новичком. Брошенным посреди дороги, голодным и напуганным. Я очнулась раньше, чем они предполагали. В тот же день я поняла, что стала вампиром, во мне проснулся оборотень, и когда я сожгла грузовик, поняла, что силы нимфы проявились.

— Волк с красными глазами, — Раф мне подмигнул. — Твоё нутро выбрало что-то максимально устрашающее.

— Во мне оборотень тоже проявился после всего этого. В основном, после твоей пропажи, — Сэм ощутимо поник, но продолжал легонько улыбаться. — Подождите, — он напрягся и перевёл злой взгляд на Рафа. — Откуда ты знаешь, в кого она превращается?

— Я просто угадал...

— Раф, — Сэм прищурился, ожидая правды, но получил только тишину. — Рафаэль Браун!

— Мы столкнулись ночью, — выпалила я. — Успокойся.

— Хорошо... я просто пока не обращу внимание, что ты тоже мне ничего не сказал, и продолжу слушать её. Но мы поговорим сегодня, ночью, в комнате, без свидетелей, — Сэм опять перевёл внимание на меня. — И что случилось дальше?

— Машина сгорела, я сломала цепи и разбила дверь. Вышла и убежала. Дошла до ближайшего города. Выяснила, что нахожусь в Буффало.

— Другой континент? — Сэм несколько раз моргнул. — Как?

— Хороший вопрос. Я не могу дать на него ответ, — я пожала плечами.

— А как ты прожила четыре года? — Белла смотрела то на меня, то на Сэма.

— Я уже сказала. Мир за пределами этого города, без присмотра школы, когда вы не зарегистрированы под чьё-то опекунство, жесток, — мой голос прозвучал твёрдо, но я чувствовала, как под кожей тянет знакомая боль. — Меня ловили все четыре года. Макс искал меня со стражами Инёрансии. Но были и охотники. Они были опытнее, быстрее находили, быстрее ловили, быстрее убивали. Они безжалостны. У охотников в основном нет семьи, родных, любви. Их единственная цель — это убить. — Я перевела взгляд в сторону, пытаясь скрыться от воспоминаний, которые начали душить меня изнутри. — Моя единственная цель была выжить, и я просто выживала как могла.

Замолчала. Слова повисли в воздухе, а в горле встал комок. Воспоминания хлынули волной — холодные ночи, резкие запахи вербены, постоянно прячущийся страх, паранойя. На секунду показалось, что я не удержусь и расплачусь прямо здесь, но я стиснув зубы, глубоко вздохнула.

— Ты убегала четыре года? — спросил Раф.

— Ты им как-то вредила? — продолжила мысль брата Белла. — Ты их убивала?

— Естественно, — фыркнула я.

— Тебя это гложет? — вмешалась наконец в разговор Зои, пытаясь влезть этим вопросом мне в голову.

— В первый раз, когда я убила, это случилось инстинктивно. Когда я нечаянно взорвала машину, мне даже секунды не было стыдно. Страшно? Да. Но не стыдно. После этого моя жизнь изменилась кардинально, привыкнуть к этому было нелегко. И я решала эту проблему бегом. Я убегала четыре года, и это вошло в привычку. В какой-то момент я устала. Через полгода, как это началось, я поняла, что охотники не отступят. Их останавливает только смерть. Должна была умереть или я, или они. Поняв, что если я не хочу убегать в режиме нон-стоп, а хотя бы раз в неделю, мне нужно избавляться от них. В первые разы это случилось опять-таки инстинктивно, под влиянием страха и некого слабого гнева. Еще через полгода я начала вырабатывать стратегии, планы и убивала их эффективнее, быстрее и без промахов. Но оставаться на одном месте было невозможно. Не убегаешь, они тебя находят и находят быстрее, чем требуется. Я убегала, убегала и убегала. Каждый год, месяц, неделю, день, час, минуту и секунду меня сопровождала паранойя. И я не испытывала ни малейшего стыда. Когда ты убиваешь одного убийцу, число убийц не становится меньше. А если ты убиваешь, например, десятерых убийц, их становится меньше на девять.

— А как ты научилась держать форму? Ты этому научилась сама? — поинтересовалась Белла.

— Нет, не сама, — покачала я головой. — До пятнадцатилетия я решила сменить континент. Силой гипноза организовала себе липовый паспорт и документы, по которым мне было семнадцать. И улетела туда, куда так и не успела слетать с родителями. — Я сделала паузу, тяжело выдохнув. — Армения. — На мгновение воцарилась тишина. Я смотрела в одну точку, не моргая. — Там я встретила вампира, — продолжила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Он приютил меня. Стал мне наставником, опорой, советчиком и... — ком в горле стал слишком тяжёлым, я сглотнула. — Своего рода, отцом. — Я увидела, как при этих словах дёрнулся Сэм. — Он научил меня многому, в том числе и держать форму.

Сэм молчал несколько секунд, но его взгляд изменился. В глазах, до этого потухших, мелькнула искра.

— Ты была там, — сказал он тихо, и в этих словах было что-то личное, что-то, что понимали только мы двое. — Жаль, что без меня.

— Если убедишь Макса, можно слетать туда на каникулах и я покажу тебе лучшие кафе, рестораны и разные занимательные места. Там лучше еды, только их вода. Я там жила почти год и знаю там все, как свои пять пальцев.

— Год? — подал голос Раф. — Ты не убегала оттуда?

— Там меня долго не могли найти. И я там осталась, пока не заявился охотник. После я сразу улетела. Улетела на заработанные мной деньги. Мне пришлось бросить работу, людей, которые стали как родные. Они все могли попасть под раздачу, если бы в городе начали скапливаться охотники. И я за сутки приняла решение, взяла билет в Шотландию. Часто меняла место, всё время была в движении, чтобы меня невозможно было найти. Подрабатывала в барах, кафе и ресторанах. Была баристой, барменом, официанткой.

— И в скольких городах ты побывала? — поинтересовалась Белла.

— Не знаю, — пожала плечами я. — Сначала в Эдинбурге, потом Ланарк, Данди, Аллоа, Сент-Андрус, Стерлинг, Форт-Уильям, Берсден, Килуиннинг, Порт-Эллен, Дамфрис, Уик, — быстро перечислила я, загибая пальцы. — двенадцать не считая Финис. Финис был последним городом. Макс нашел меня в местном баре и держал меня в школе, пока не уладил вопросы с регистрацией, чтобы я могла спокойно выходить за границы сия учебного заведения.

— А скольких ты убила? — внезапно спросил Сэм.

— Я сбилась со счета.

— Сколько нужно убить, чтобы сбиться? — его брови чуть приподнялись. — Примерная цифра, хотя бы?

— Я пыталась посчитать летом, — увидев вопросительный взгляд Зои, я ей ответила. — Мне просто нечего было делать. Напомню, я сидела в этой школе безвылазно больше двух месяцев. Завела блокнот и начала писать. Сразу вспомнила знаменитых охотников и первых, кого убила, а остальных со временем добавила.

— Знаменитых охотников? — переспросили Брауны в унисон.

— Вы слышали когда-нибудь про Осидора Смита? — спросила я.

— Да, — кивнула Белла.

— Ходили слухи, что он умер, — продолжил Раф.

— Два года назад в июле, — ухмыльнулась я, гордясь самой собой. — Это я его убила.

— Ты не назвала цифру, — Сэму явно передалась сверхсила мамы, не отвлекаться от темы разговора. — Ну ты же написала какую-то цифру? Назови её.

— Я не всех вспомнила, — потянулась к рюкзаку и достала блокнот. Я открыла его и пролистала почти до самого конца. — Шестьсот семьдесят три, — после названной цифры повисла гробовая тишина.

— Сколько? — вдруг выпалил Сэм, наверное, проверяя, не ослышался ли он.

— Сэм, шестьсот семьдесят три.

— И ты не всех помнишь? — вздрогнул он, и его перекосило, после моего кивка. — Ты что, серийная убийца?

— Да, — совершенно невозмутимо кивнула я. — Серийная убийца, которая убивает естественных серийных убийц, которые убивают сверхъестественных, — немного запинаясь и задумываясь, чтобы не запутаться, проговорила я.

— А вы что скажете? — Раф обратился к Зои. — Вы что-то слишком спокойны.

— Меня мистер Браун к этому подготовил, — женщина ему улыбнулась.

— Мне кажется, или наш отец нас не любит? — тихонечко пробубнила Белла.

Я усмехнулась, встала и, не торопясь, направилась к двери.

— Куда ты? — остановила меня Зои, когда моя рука уже легла на дверную ручку.

— Думаю, на этом сеанс можно считать оконченным, — Я повернулась к ним, улыбнувшись почти мирно. — Мне больше нечего сказать. Если кто-то захочет со мной поговорить, пусть подходит сам.

И прежде чем кто-либо успел что-то возразить, я шагнула за порог и скрылась за дверью.

— Ну, привет, — прошептала я, ловя взглядом Ция, который уверенно шагал по коридору. Он даже не вздрогнул, не удивился — просто продолжил идти, явно ожидая, что я появлюсь. — И что же ты тут делаешь? — я подошла ближе, схватила его за рукав и потянула за угол, отрезая от посторонних взглядов.

— Честно? — его голос прозвучал так, будто он уже знал, что я не поверю в его ответ.

— Нет, соври, — я фыркнула, давая понять, что не в настроении для его игр и Ций усмехнулся.

— Преследую тебя.

— А если серьезно?

— Я серьезно, — его губы дрогнули в полуулыбке и он изящно достал из сумки что-то, напоминающее старую телефонную трубку.

— Что это?

— В кабинетах учителей, директора, и также психолога, стоят замки, блокирующие слух вампиров. Они стоят также и в моем доме, — начал он. — Поэтому я смастерил рукодельный подслушиватель. Филиса, мама Вульфа, — уточнил он. — застукала и изъяла его у меня. Но я убедил вернуть, при условии, что не буду использовать дома, а оставлю в школе и сдам на каникулах.

— Ты подслушал весь сеанс? — из меня почему-то вырвались короткие смешки. — Хорошо, пофиг. Когда у вас ужин?

— Через двадцать минут, — он достал телефон.

— Мне не терпится попробовать здешнюю еду. А то летом мне приходилось есть то, что готовил Лекс.

— Он умеет готовить?

— Сложный вопрос, — задумалась я. — Смотря, какое у него было настроении, — я усмехнулась. — У меня есть просьба, давай встретимся у дверей в старый корпус через пятнадцать минут. Я хочу, чтобы кто-то мне показал, что и где у вас лежит в столовой, — сказала я, объясняя ему свое предложение.

— Конечно, — не задумываясь, кивнул он. — А ты сейчас куда?

— Неважно, — я ему подмигнула и направилась к выходу из школы.

Мне нужно было поймать одну старую крысу, которая воду мутит, а сама прячется. Буквально через три минуты я добежала до любимого места этой самой крысы.

— Надеюсь, ты одна и на меня из кустов не вылетит разъяренная пантера? — спросил меня Макс, как только я перевоплотилась обратно.

— Долго будешь прятаться тут? — игнорировать вопросы друг друга превратилось в манеру нашего общения.

— Через полчаса вернусь в кабинет, но через окно, — сделал он акцент на «но».

— Детский сад.

— Зачем спрашиваешь?

— Да так, — рассеянно промямлила я и перевоплотившись, побежала обратно в здание школы.

У дверей, как и планировалось, я встретилась с Цием. Мы быстро прошмыгнули внутрь. Я выразила откровенное нежелание встречать кого-либо ещё хотя бы следующие десять минут.

Столовая находилась на первом этаже старого корпуса школы и поражала своей мрачной готической красотой, при этом оставаясь удивительно уютным местом, где студенты могли почувствовать себя комфортно даже пасмурной шотландской осенью. Это было просторное помещение с высокими сводчатыми потолками, которые поддерживали массивные каменные колонны. На каждой колонне были вырезаны сверхъестественные существа: драконы, мантикоры, гиппогрифы и нимфы, словно наблюдающие за тем, что происходит внизу.

С потолка свисали огромные кованые люстры в форме венцов из переплетающихся ветвей. На стенах висели бра в виде крыльев фениксов, из которых исходил лёгкий золотистый свет.

Деревянные столы разной длины и скамьи с мягкими подушками заполняли весь зал. Поверхности столов были отполированы до блеска, а их края украшали гравировки.

Вдоль одной из стен находился камин, занимавший почти всю длину стены. Языки пламени внутри камина плясали, отражая свет на каменных стенах.

На стенах висели старинные гобелены. Вдоль стены напротив камина располагались высокие готические окна с витражами. Солнечные лучи пробивались сквозь цветные стёкла, свет ложился на пол, и столы окрашивались мягкими разноцветными пятнами.

В противоположной стороне столовой располагался современный шведский стол. Разделённый на четыре секции — закуски, основные блюда, десерты и напитки, он предлагал широкий выбор. Каждая секция была оформлена в едином стиле: длинные столы из полированного чёрного камня с прожилками, над которыми висели миниатюрные светильники.

Секция закусок предлагала разнообразие салатов, миниатюрных пирогов, рулетов и тарталеток. Можно было найти традиционные шотландские закуски, такие как копчёная форель, овсяные лепёшки и сконы, которые были поданы на деревянных подносах.

Основные блюда включали в себя разнообразные яства: от классического хаггиса[2] и клапшота[3] до современного варианта пасты с травами.

Секция десертов выглядела как отдельный мир. На зеркальных блюдах были аккуратно разложены пирожные, печенье, кусочки торта и традиционные шотландские сладости, такие как шортбред[4] и кранахан[5], который, по словам Сайна, являлся любимым десертом Вивьен. 

Секция напитков включала в себя чай и кофе, традиционные шотландские травяные настои, а также горячий шоколад и освежающие коктейли. Все напитки подавались в серебряных самоварах и стильных стеклянных диспенсерах.

Периодически я оказывалась слишком близко к брату и его компании. Ций время от времени отходил от меня, не теряя меня из виду, но всё же погружаясь в короткие разговоры со своими друзьями, чтобы те его не потеряли.

Пока я пыталась сориентироваться среди множества блюд, он ненавязчиво помогал определиться, красочно описывая вкус тех или иных блюд.

В очередной раз когда он отошёл, я последовала за ним. Не привлекая внимания, я скользнула в толпу, растворяясь среди группы, обсуждающей, какой напиток выбрать. Их голоса сливались в единый фон, создавая ощущение, будто я здесь случайный наблюдатель.

Сайн тем временем подошёл к Белле, рядом с которой стоял Сэм.

— Рис будешь? — небрежно спросил Сайн, бросив взгляд на Беллу, которая ещё не положила себе гарнир.

— Нет, я... — начала она, но не успела договорить.

— Она ест клапшот, — рассеянно пробормотал Сэм и быстро положил на её поднос порцию пюре, явно делая это по привычке.

Белла что-то прошептала ему, но её слова потонули в общем гуле толпы. Не задерживаясь у раздаточной линии, они направились к столу, за которым уже сидели Лий и Маунт. Ций же, оставив компанию, неспешно подошёл ко мне.

— Жаль, что сегодня не среда, — разочарованно выдохнул он, подойдя к столику с выпечкой.

— Почему? — я подошла к тому же столу.

— В среду подают мои любимые булочки с корицей, — объяснил он.

— Обожаю корицу, — заулыбалась я во все тридцать два, уже чувствуя любимый аромат.

— Я тоже, — подмигнул он мне. — Ты хочешь сесть отдельно от них?

— Пока не знаю. Предлагаю посмотреть, насколько они окажутся дружелюбными. Если они мне испортят аппетит, имён в блокноте станет на шесть больше.

— Ронни убила шестьсот семьдесят три человека? — голос Алисы прорезал гул столовой, и я тут же замерла.

Мы находились всего в нескольких метрах от их стола, но между нами стояла группа парней, заглушая часть разговора.

— Стой, — прошептала я, резко останавливая Ция, упершись ладонью ему в грудь. Он бросил на меня вопросительный взгляд, но не двинулся. — Давай послушаем, — тихо добавила я, потянув его за рубашку, вынуждая слегка наклониться ближе ко мне.

Ций тяжело выдохнул.

— Это очень плохая идея, — пробормотал Сайн, стоявший рядом, но я не обратила внимания на его слова.

Вместо этого сосредоточилась на разговоре за столом. Продолжая прислушиваться я поняла, что пропустила приличную часть разговора.

— Ты залезла в мою голову? — процедил Сэм. — Алиса, мы же просили, чтобы ты так не делала.

— На хрен мне силы, если я их не использую? — она откинулась назад и недовольно скрестила руки.

— Не переводите тему, — Лий перешла на шёпот. — Шестьсот семьдесят три?

— Нет, — фыркнул Сэм, чем заставил меня выгнуть бровь. — Это те, кого она вспомнила, — на этих словах я потянула Сайна за рукав и мы вылезли из толпы.

— Офигеть, мы живём с серийной убийцей трибридом, — Вульф смотрел в свою тарелку, не спеша притрагиваться к еде.

В его голосе не было ни страха, ни возмущения — скорее неприкрытое изумление. Он всё ещё переваривал услышанное.

— Моя сестра не может быть чокнутой серийной убийцей! — голос Сэма звучал одновременно как шёпот и крик.

В следующий момент он с грохотом поставил стакан на стол, стекло дрогнуло, разливая остатки воды, а его пальцы зарылись в волосы.

После его нервного срыва я встретилась взглядом с Алисой. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась настороженность. Затем перевела взгляд на Вивьен, и та лишь чуть нахмурилась. Когда, наконец, Вульф оторвался от пристального изучения своего чечевичного супа с беконом, зрительный контакт состоялся и с ним. Я стояла позади Сэма, а они трое смотрели прямо на меня.

— Обернись, — хрипло выдавил Вульф.

Сэм поднял голову и посмотрел на Райса, пытаясь понять, к нему ли он обращается. Когда парень ему кивнул, он медленно повернулся ко мне лицом, и его скулы заметно напряглись. Секунда. Две.

Рядом со мной, с подносом в руках, стоял Ций, который перед тем, как Сэм заметил нас, прошептал мне: «Я же говорил, что это очень плохая идея.»

— Прости, — коротко произнесла я. — Наверное, я не самый лучший родственник, которого можно пожелать.

— Ты подслушивал их сеанс? — вдруг обратилась к Цию Алиса.

— Не лезь мне в голову, Маунт, — агрессивно отреагировал Сайн. — Не надо без спроса лезть в чужое личное пространство.

— Кто бы говорил, — прищурившись парировала Алиса.

— Нет, не надо, — остановила я Сэма, когда заметила, что он собирается что-то сказать.

Поставив поднос на их стол, я не стала задерживаться. Я без лишних слов развернулась и направилась к выходу, растворяясь в толпе. Люди вокруг говорили, смеялись, двигались, но я не слышала ничего, кроме отголосков собственного дыхания и приглушённого гула голосов. На ходу, почти машинально, мои пальцы скользнули по краю раздаточной стойки, ловко прихватив пару сэндвичей.

Я вышла из столовой быстрым шагом, направляясь в единственное место, где меня точно не потревожат, — в кабинет директора. Сейчас там никого не должно было быть, и эта мысль казалась единственным утешением.

Кабинет Макса был просторным. По центру потолка располагалась огромная люстра из чёрного железа; её ветвистые элементы напоминали паутину, излучающую мягкий золотистый свет.

Центральное место занимал письменный стол из тёмного дуба. На столе были разбросаны бумаги, а рядом стоял компьютер.

Я провела в этом кабинете достаточно времени летом, и каждый раз меня забавлял этот компьютер — он совершенно не к месту в этой атмосфере, как пластиковый стакан среди фамильного фарфора.

Ещё меня поражает, насколько не собран и неряшлив Макс. Его рабочее пространство напоминало хаотичный беспорядок, в котором только он сам умел ориентироваться.

Я ещё ни разу не видела, чтобы его стол был идеально убран. Даже когда он, казалось бы, наводил порядок, складывая всё в ящики, какая-нибудь папка или стопка бумаг неизменно оставалась на поверхности — неровно лежащая, перекошенная, сопротивляющаяся попытке создать иллюзию организованности.

За столом стояло огромное кресло с высокой спинкой, обитое тёмно-зелёной кожей. По бокам стола располагались два меньших кресла для гостей. Вдоль передней стены стоял кожаный диван, два кресла и маленький столик.

Вдоль стен стояли высокие книжные шкафы, заполненные документами, а за одной закрытой дверцей находился сейф, код которого мне теперь неизвестен.

Между проёмами небольших окон висели старинные гобелены, изображающие основателей школы.

Войдя в кабинет я окинула его взглядом и убедилась, что всё было так, как я и ожидала — Макса всё ещё не было на месте.

Усмехнувшись, я не торопясь направилась к дивану и, устроившись поудобнее, начала медленно жевать сэндвич, смакуя каждый кусочек. Тишина кабинета окутывала меня, создавая ощущение временной передышки, которая, впрочем, я знала, не продлится долго.

От скуки я потянулась за телефоном и, лениво пролистывая экран, наткнулась на интервью с кастом одного из моих любимых фильмов.

Без раздумий включила видео, позволяя знакомым голосам заполнить пространство, хоть немного оживляя помещение.

— О Боже! — у окна стоял Макс, который, наконец, вернулся в свой кабинет, как и планировал, через окно, и вскрикнул от испуга, а я чуть не поперхнулась от его вопля.

— Не ори, — промямлила я, чавкая и пытаясь быстрее добить последний сэндвич.

— Что ты тут делаешь? — спросил он, подходя ко мне.

После его наиглупейшего вопроса я уставилась на него, а потом перевела взгляд на остатки сэндвича в руке.

— На фортепиано играю.

— Смешно. Но я серьезно, — крестный скрестил руки.

— Ем блин!

— Я это вижу. Но почему у меня в кабинете? — раздался голос Макса, полный любопытства.

Я не удостоила его ответом, а лишь шикнула, поднеся палец к губам, призывая к молчанию. В этот момент к кабинету кто-то подошёл. В воздухе повисло лёгкое напряжение, но, к счастью, я предусмотрительно заперла дверь изнутри. Раздалось приглушённое бурчание, затем явное раздражённое ругательство, и вскоре — шаги, удаляющиеся по коридору. Макс склонил голову, прислушиваясь.

— Сэм? — произнёс он уже в полный голос.

— Да, — я кивнула.

— Ты что, до сих пор с ним не поговорила и прячешься? — старший Браун недовольно сдвинул брови.

— Что значит «до сих пор»? Прошло всего полчаса, — заметила я. — И вообще, кто бы говорил про избегание людей. Ты неделю от своих детей прячешься по всем углам.

— Мы полчаса назад договорились, что ты с ним поговоришь.

— Когда наш разговор заканчивается моим молчанием, это не значит, что я тебе что-то пообещала. Это значит, что я уважаю твой возраст и решила промолчать, вместо того чтобы указать тебе, куда нужно идти со своими советами, которых даже ты сам не придерживаешься.

— Виронника! — остановил мой словесный поток он. — Наш разговор опять прервется твоим молчанием. Вон из моего кабинета, и пока не поговоришь с братом, ко мне не ногой.

— Хорошо... — протянула я и резко встав направилась к выходу.

— Странно. Как-то легко согласилась, — Макс лег на диван, и я вышла из кабинета.

Выйдя из кабинета, я быстро отошла за угол, чтобы быть вне поля слышимости Макса. Пока он ничего не заподозрил, я достала телефон и зашла на фейковую страницу в Instagram, с которой уже давно была подписана на Беллу. К счастью, она тоже подписана на меня, пусть и не догадывается, кто скрывается за этим аккаунтом. Я быстро набрала её. Белла ответила неуверенно, явно не понимая, кто ей звонит. Но я объяснила, кто я, что это за аккаунт, и, естественно, сдала Макса с потрохами.

Через три минуты Белла появилась и, поблагодарив меня, ворвалась в кабинет. Макс вскочил, пытаясь избежать разъяренного взгляда своей дочери, и жалобно посмотрел на меня.

— Ты объяснишь, почему меня избегал неделю? — Белла на секунду проследила за взглядом отца и, посмотрев на меня, открыла свои чёрные бездонные глаза, которые в данную минуту напоминали стену, об которую она готова была с удовольствием раздолбать голову Макса.

— Это подло, — проныл старший Браун.

— Соглашусь, — я улыбалась во все тридцать два зуба. — Кстати, это во второй раз в жизни.

— А когда был первый? — поинтересовалась младшая Браун.

— Когда он меня изолировал от общества, пока с опекунством и регистрацией разбирался. Изолировать меня была его лучшая идея, — я продолжала так же улыбаться. — А интегрировать меня в общество — худшее, — на минуту я посерьезнела и опять улыбнулась.

— Ну? — резко повернулась к отцу Белла не давая ему расслабиться.

— Особо нового ты от меня не узнаешь. Но я попытаюсь оправдаться.

— Попробуй, — она села на кресло. — Надеюсь, ты подготовил речь?

— Не успел, — он тоже сел. — Вы застали меня врасплох.

— Ну не буду вам мешать, — ехидно подмигнула я и удалилась, закрыв за собой дверь.

Решив ещё немного поизбегать Сэма, я направилась к человеку, с которым два месяца безвылазно провела в этой школе. Мы ели приготовленную им еду, разговаривали, читали часами напролёт.

Я точно знала, где его искать. Всё лето он почти не покидал библиотеку — разве что ненадолго уходил на кухню или в свою комнату, исключительно чтобы поспать. Библиотека была, пожалуй, его единственным настоящим домом.

Я не торопясь прошла внутрь, ощущая знакомый запах старых книг, чернил и лёгкой горечи бумаги.

Мне нравилось проводить с ним время за его любимым столом, который был скрыт между книжными стеллажами, как, впрочем, и все столы в библиотеке. Несмотря на то что я видела библиотеки побольше и пошикарнее, меня всё равно поражала библиотека Сатуса.

Высокие потолки поддерживались стройными колоннами из тёмного камня. Потолок был расписан вручную сценами из мифологии, и мерцающие звёзды на фресках слегка светились в полумраке. Центральная часть библиотеки была освещена люстрой.

Пол был выложен из мрамора тёмно-серого цвета с тонкими прожилками, которые отражали свет.

Массивные книжные стеллажи, в огромном количестве создавая лабиринт, в котором можно запросто потеряться, возвышались до самого потолка, а доступ к верхним полкам обеспечивали лестницы на рельсах, которые легко скользили вдоль стеллажей. Книги были размещены по разделам: магические существа, зельеварение, заклинания, мифология. Были отдельные секции для естественных наук, а также огромная часть с художественной литературой разных народов. Последняя секция была одной из моих любимых — две книги на неделю отсюда, моя обычная норма.

Зайдя в его уголок и подойдя к его столу, я увидела Лекса стоящего над книгами и упорно что-то изучающего сразу в нескольких из них. Подойдя сзади, я заглянула ему через плечо.

— Почему такая довольная? — он посмотрел на меня через плечо.

— Дала наводку Белле про местонахождение её отца, — моя улыбка расширилась.

— Подло. Моя школа, — Миллер улыбнулся и по-отцовски потрепал меня по голове.

— Что изучаешь?

— Драконы и фениксы.

— Зачем?

— К нам вчера прилетел феникс и не улетает, Макс попросил изучить.

— А драконы?

— Они просто зачистили использовать нашу территорию для полётов.

— Могу я помочь?

— Конечно. Вот, возьми эту книгу.

— А что ты уже нашёл?

— Священная птица, напоминающая орла и цаплю, живет на Земле тысячи лет. Фениксы символизируют бессмертие, самопожертвование, кротость и мужество, — мужчина прочитал это монотонным голосом.

— У меня ощущение, что ты это выучил наизусть.

— Так и есть. Во всех книгах написано почти одно и то же, — он вздохнул. — Читай, — и снова погрузился в чтиво.

«Разновидности драконов»... Маритимус или ледяной дракон невероятно красив, но и смертельно опасен... чешуя, похожая на кристаллы льда... скрывается в тени... кровь прозрачна и имеет свойства кислоты... ледяное дыхание, которое способно за секунду заморозить насквозь... разумны и мудры, но они совершенно самодостаточны и даже эгоистичны, очень редко привязываются к кому-то и поэтому никогда не собираются вместе, очень редко заводят пару... в древности приручались водными нимфами... если обретают в нимфе родную душу, оберегают, защищают и остаются верными до смерти друга... логово устраивают, чаще всего, в леднике или на айсберге... отлично плавают...

— Что читаешь? — на моё плечо легла рука. Реакция была моментальной, я схватила её и скрутила. — Алло, Морган! Вообще-то больно.

— Потише, Люций, — Лекс с недовольством отвлекся от книги.

— Прости, — протянула я отпуская его. — Рефлексы.

— Ничего. Не знал, что ты умеешь извиняться. Я думал, маньяки не извиняются, — ухмыльнулся он и оперся на стол.

— Я воспитанный и вежливый маньяк, — подмигнула ему я. — Что ты тут делаешь?

— Я обитаю в этой библиотеке, каждый день, — объяснил он. — Мой стол в самом конце.

— Ужас, — сморщилась я.

— Почему?

— У естественных в самой глубинке библиотек, подростки занимаются непристойностями.

— У них просто библиотекарь не вампир с отличным слухом, который считает это место домом и священным местом, — кивнул он в сторону Лекса. — Ему невозможно не попасться, — уверил Ций меня. — В прошлом году Раф с одной девчонкой отрабатывали месяц после этого. И отрабатывали они на разных концах школы, чтоб наказания для них не превратилось в подарок судьбы, — пока он это говорил, я заметила, как он немного подался вперед и заглянул в книгу, которую мне поручил изучить Лекс. — Так всё-таки, что ты читаешь? — вернулся Сайн к началу нашего разговора и наклонил голову немного в бок.

— «Разновидности драконов».

— И как тебе седьмой дракон?

— Седьмой? — переспросила я. — Ты знаешь их последовательность? — мои глаза невольно расширились, и я издала ехидный смешок. — Ты хочешь, чтобы я расхвалила ледяного дракона? — он расплылся в кошачьей улыбке. — Не дождёшься. И зачем ты это читал?

— Я в прошлом году закончил читать сектор о существах. И вообще это глупый вопрос. Я же сказал, что живу в этой библиотеке. Больше времени чем я, тут проводит только Мистер Миллер.

— А точно. На секунду я забыла, что ты задрот.

— После того, как ты начала поправлять учителей в первый день и перечить им, поверь мне, ты меня переплюнула в задротстве. Звание официально твоё.

— Хаха. Очень смешно, — вдруг подал голос Миллер. — Перестань её отвлекать, она мне помогает.

— Ты ничего не нашёл и злишься? — спросила я, пытаясь понять, причину его раздражительности.

— Смерть приходит к птице после того, как Феникс вдохнет аромат корицы. Из праха умершего существа рождается птенец, который быстро набирается сил, — он протараторил эти строчки, поджал губы и злобно захлопнул книгу. — Вывод: не подпускаем его к корице. А вот почему он прилетел и не хочет улетать, тут информации нет.

— Понятно... — Ций сделал небольшую паузу. — Сэм тебя ищет. Мне сказать ему, где ты? — спросил он, а я немного задумавшись, кивнула ему, и он скрылся за стеллажами.

— Слушай, а мне искать конкретного дракона? — я перевела взгляд на полки, за которыми только что скрылся Лекс.

— Нормис сказал, что к нам залетают земные драконы, — он посмотрел на меня с выдвижной лестницы. — Других можешь отбросить.

— Раньше сказать нельзя было? Я тут семь разных драконов изучала целый час, — выразила своё недовольство я и начала искать главу о земных драконах.

Магнусы или Земные/Огненные драконы... умны, кровожадны, жестоки и подлы... привыкли считать себя высшей расой земных существ... огромные треугольные крылья... летают далеко, высоко и быстро... они способны выжигать своим огненным дыханием целые деревни за пару секунд... дракон использует драконью магию как для охоты... может загипнотизировать или телепатически приманить жертву... живут в больших горных пещерах... в древности чувствовали тепло и уют рядом с огненными нимфами... одиноких драконов начинает тянуть к местности, где есть их сородичи... по легендам в древности драконы были способны принимать человеческий облик...

— Лекс, я кое-что нашла, — взяв закладку, которая лежала на столе, положила её между нужными страницами и подтолкнула книгу к мужчине.

— Молодец, — он открыл книгу и погрузился в неё.

— А ты что-то нашёл?

— Да. После того как владелец феникса погибает, он ищет новую достойную душу. До тех пор, пока феникс видит во владельце доброту и смелость, он возрождаясь возвращается к нему, — он взял книгу и прочитал следующие строки. — «Пока я не совершил большую ошибку в жизни и не ошибся в человеке, я всегда буду возвращаться к жизни».

— То есть он ищет тут нового... — я начала подбирать в уме нужное обозначение. — «друга»?

— Это версия, — он посмотрел на часы. — Тебе пора в комнату, уже 9 часов. Тебя как раз есть кому проводить.

Он едва заметно кивнул, указывая мне глазами за спину.

Я повернулась, следуя его немому жесту, и увидела Сэма. Он стоял, опираясь на стеллажи, его взгляд был направлен прямо на нас. В выражении лица читалось ожидание.

Не теряя времени, я молча собрала вещи и направилась к нему.

— Давно тут стоишь?

— Полчаса. Ты очень сосредоточенно читала, не хотел отвлекать, — он подержал паузу и сказал. — Извини.

— Ничего, мне кажется, я отреагировала бы точно так же. Может даже хуже. Тебе потребовалось всего полдня, чтобы успокоиться, — поджала я губы. — Ты же успокоился?

— Мне кажется, да, — его губы дрогнули в секундной улыбке, едва уловимой, но всё же настоящей. — Понял, что, как бы там ни было, лучше с тобой, чем без тебя. И надеюсь, ты тоже так думаешь. Семья Браунов — это, конечно, хорошо, но Морганы мне как-то ближе, — добавил он чуть мягче и, подмигнув, кивнул в сторону выхода.

Я ничего не сказала, просто пошла рядом с ним. Мы поднялись на седьмой этаж в полной тишине, и это молчание, вопреки ожиданиям, не казалось тяжёлым или напряжённым. Оно было... странно комфортным. Странно? Точнее, как в детстве. Но как только мы перешагнули порог нашего этажа, Сэм нарушил эту тишину.

— Как ты думаешь, у нас получится быть... ну, как раньше? — его голос был негромким, но в нём сквозила настойчивая надежда.

— Как раньше? — издала я нервный смешок. — Раньше уже не вернуть, и в точности как раньше больше не будет, но мы можем постараться создать что-то новое и важное для будущего.

— Ты всегда умела говорить впечатляюще, — его глаза опять засверкали, и он погрузился в свои мысли. — Как папа, — вдруг выдохнул он.

— Что, как папа? — спросила я, перед тем как зайти в комнату.

— Ты с детства говоришь красиво и впечатляюще, как папа, — он сделал небольшую паузу. — И как бабушка.

— Они именно по этому и поладили, — вспомнила я, открывая дверь. — Они были единственными людьми, которые говорили цитатами из книг.

— Из книг? — удивился Сэм. — Они и свои очень хорошо придумывали. А бабушка не стеснялась в выражениях никогда.

— Да, это точно.

— Помнишь, как она назвала Лекса «куском драконьего говна», когда они с Максом решили проверить, приземлится ли её кошка на четыре лапы, если скинуть её со второго этажа и нечаянно кинули её прямо на бабушку?

Улыбка Сэма постепенно переходила на смех, уводя его в глубь воспоминаний. Его плечи слегка подрагивали, а голос звучал искренне и тепло. Казалось лёд оттаял.

Картины из детства начинали всплывать в памяти до мельчайших подробностей — ошарашенное лицо бабушки, взъерошенная кошка, не менее взъерошенные Макс и Лекс, пытающиеся скрыться от разъярённой женщины.

— Я помню, что мы спешили на какое-то мероприятие и у бабули была шикарнейшая прическа. А кошка приземлилась и вцепилась ей прямо в волосы, — добавила я. — Они провинились дважды. Чуть не убили кошку и уничтожили её прическу.

— Раф, вон из моей комнаты, я не хочу об этом говорить! — голос Беллы раздался из моей комнаты, вернув нас с Сэмом из неги милых воспоминаний в реальность.

Через мгновение дверь распахнулась, и она буквально вытолкнула брата наружу.

— Что ты опять сделал? — Сэм устало уставился на Рафа.

Слово «опять» говорило само за себя — подобные сцены явно были обычным делом в семье Браунов.

— Неважно, — отмахнулась Белла прежде, чем кто-то успел углубиться в расспросы. — Я устала и иду спать. Тот человек, который меня по ошибке разбудит, станет моей утренней трапезой.

С этими словами она метнула взгляд на Рафа. В её глазах сверкнула полная луна, предупреждающе отблеснув в тусклом свете. Затем она высунула змеиный язык и, зашипев, захлопнула дверь с другой стороны. Раф удалился что-то недовольно бормоча себе под нос. Мы с Сэмом пожали плечами и разошлись по комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи.

— Я бы зашел к вам, чтоб пожелать спокойных снов, но Белла выглядела слишком устрашающе, — подмигнул мне он, и я, улыбнувшись, зашла к себе.

[1]

Полограмма — неогранённый благородный камень, который пропускает через себя энергию.Он может служить как для создания масштабных иллюзий, так и для связи — если существует два связанных между собой камня.Для разных задач используются камни разной мощности.

[2]

Овечий рубец, начинённый субпродуктами со специями, фрикадельки с яйцом

[3]

Пюре из отварных картофеля и репы с чёрным перцем

[4]

Tрадиционное шотландское печенье, которое обычно готовят из сахара, сливочного масла и пшеничной муки.

[5]

Смесь обжаренных овсяных хлопьев, свежих ягод, мёда и взбитых сливок