Глава 16

ЖанПервая неделя сентября оказалась короткой, так как занятия и тренировки впонедельник были отменены из-за Дня труда1. Несмотря на потерянный день,во вторник случилось несколько неожиданных приятных моментов: Брайсоннаконец-то уехал в Коннектикут на учёбу, что принесло Джереми немногоспокойствия дома, а пресс-служба в последний раз решила пройтись покомандам округа, чтобы задать им пару вопросов перед игрой. Журналистыхотели взять у игроков финальное интервью перед официальным началомсезона и практически всегда что-то спрашивали о Жане.Если СМИ и надеялись на сплетни, их ждало разочарование, и теперьликование Кэт по поводу банкета казалось вполне оправданным. Все команды,кроме «Бобкэтс» Уайт-Ридж, отзывались о Моро положительно. «Спокойныйи серьёзный»,- отмечали они, - «неизменно вежливый». Многие упоминалиочевидное уважение, которое Жан и Троянцы испытывали друг к другу, а те,кому удалось пообщаться с Моро побольше - например, сестра Эштона, но восновном франкоговорящие, - говорили о нем только хорошее. Окончательныевыводы насчет Жана игроки собирались делать уже на корте, но пока что онибыли довольны его поведением.- Приятно, да? - спросила Кэт в субботу, но Жан лишь устало отмахнулся отнеё. Однако после пяти лет унижений и полугода грязных слухов, которые онне мог опровергнуть, было... непривычно видеть, как совершенно незнакомыелюди так рьяно встают на его сторону. Он признался в этом Кэт, когда ониотправились на ночную прогулку на мотоциклах в среду. В ответ она притянулаего за плечи и поцеловала прямо в лоб.Спокойствие не могло длиться вечно. В четверг вечером, когда специальныетренировки Жана по принципу Воронов были окончены, Кэт приехала за нимна своем мотоцикле. Даже не смотря на закрытое шлемом лицо Кэт, Моросразу понял, что что-то было не так. Он помедлил, когда девушка протянулаему второй шлем, пытаясь понять причину ее напряженности, но Кэт лишьпокачала головой в ответ на его немой вопрос.- Дома расскажу, - сказала она.1 День труда (Labor Day) в США ежегодно отмечается в первый понедельник сентября. Праздникпосвящён американскому рабочему движению, а также трудам и вкладу работников в развитие идостижения Соединённых Штатов.Через несколько минут они уже были на кухне, и Жан увидел Лайлу, сидящуюна табурете с недовольным выражением лица. В центре стола лежала стопкаконвертов - Кэт указала на них кивком, и Жан медленно взял несколько, чтобырассмотреть поближе. Все письма были адресованы ему, от людей, чьих именон не знал, и из штатов, которые ничего для него не значили. Одни былитолстыми, требовавшими нескольких марок, другие - тонкими, едва весомыми.Жан нахмурился, глядя то на Кэт, то на Лайлу, но они лишь коротко пожалиплечами.- Похоже, твой адрес официально слили, - заметила Лайла. - Возможно, это тотже источник, который сдал тебя прессе, и теперь повышает ставки, потому чтоне добился желаемого. А может, кто-то из местных просто проследил зарепортёрами. - Она беспомощно развела руками и протянула ему ещёнесколько конвертов. - Это могут быть фанатские письма, а может, что-тонеприятное. Хочешь, поможем разобрать?- Возможно, - ответил он.Всего было около шестнадцати - двадцати писем, и ему потребовалась быцелая вечность, чтобы прочитать их в одиночку. Лайла разделила письма натри стопки и раздала каждому по одной. Несколько минут на кухне слышалсятолько шелест бумаги. Лайла читала быстрее всех, и к тому моменту, как Жанзакончил своё первое письмо, она уже отложила в сторону второе.- Те, которые хочешь выбросить, складывай сюда, - сказала она. Жан кивнул,добавляя своё к стопке. Письмо было относительно безобидным, нонеуместным: отправитель интересовался личной жизнью Рико. Жан несобирался потакать этому.В другом письме спрашивали о различиях между Экси во Франции и США, атретье выражало разочарование из-за краха Воронов. Автор годами следил заих играми, находя вдохновение в их безупречных выступлениях инепоколебимой дисциплине, и теперь был в ужасе, наблюдая, как его кумирыразваливаются. Он не обвинял Жана напрямую, но намекал, что весна сталаначалом конца для Воронов.Остальные письма были менее сдержанными. Вариации на тему «Он отдалтебе всё, а ты его предал, он покончил с собой из-за тебя» были ожидаемы, нокаждое новое письмо оставляло во рту Жана горький привкус.- Если так продолжится, возможно, стоит завести абонентский ящик, -предложила Лайла, откладывая письма, которые посчитала безопасными. -Можно настроить переадресацию на всё, что приходит на твоё имя.- А если Кевин решит прислать ещё открытку? - спросила Кэт, а затем передалаЖану письмо из своей стопки с коротким: - О, это тебе лучше прочитатьсамому.Обратный адрес был из Марселя, но имя отправителя стало куда большимударом. Жан не был уверен, что именно отразилось на его лице, но Кэтоставила руку протянутой, на случай если он не захочет брать письмо. Жанпокачал головой и медленно принялся вскрывать конверт.- Напарница по юношескому Экси, - пояснил он, пытаясь вспомнить её лицо.Ему запрещали общаться с кем-либо за пределами игр и тренировок, ародители требовали, чтобы все его разговоры с другими детьми были только оспорте... но эта девушка играла с ним бок о бок пять лет.«Надменному одиночке из Сент-Анн», - именно с таких слов начиналосьписьмо, однако по ходу повествования тон написанного становился болеемягким и вдумчивым. Судя по всему, девушка следила за его карьерой с тогомомента, как Хозяин впервые объявил о своем французском легионере вкоманде. Она слышала новости об аресте его родителей и следила запродолжающимся розыском его пропавшей сестры.- «Либо в моихвоспоминаниях ты лучше, чем был на самом деле, либо теперь многое в твоёмповедении, наконец, обрело смысл»,», - писала она в конце. - «Я буду думать отебе и Элоизе».Жан аккуратно сложил письмо и отложил в сторону. Кэт внимательно изучалаего лицо, прежде чем постучать пальцем по конверту.- Можно спросить?Жан посмотрел туда, куда указывала девушка пальцем.- Это моё имя. Было им, - поправил он себя, переворачивая конверт. - Я большена него не откликаюсь.- Плохие воспоминания? - спросила Кэт.Дать ей думать так было проще, чем объяснять правду, поэтому Жан лишьпожал плечами. Кэт не стала настаивать и передала ему ещё два конверта,которые уже проверила. Жан положил их поверх стопки, отобранной Лайлой.Куча отсеянных писем заметно превышала те, что можно было оставить.Западные команды теперь, возможно, были готовы дать ему шанс, но фанатыВоронов навсегда останутся самой громкой и многочисленной стороной.Моро задумался, будет ли он навсегда злодеем в этой истории, будут линасмешки и ненависть преследовать его всю жизнь. Это не имело значения. Недолжно было иметь. Всё, что было важно, - это играть в полную силу исдержать обещание, данное Нилом от его имени. От всех этих мыслейусталость, внезапно охватившая его, стала невыносимой.- Я пойду спать, - сказал он.- Ты не ел, - напомнила Кэт.Урчание в животе было ничем по сравнению с ледяной пустотой, чторазливалась в груди, поэтому Жан отмахнулся и ушёл. Он положил отобранныеписьма на стол, чтобы разобраться с ними в другой день, и закрылся в слишкомтихой комнате. Гавгавкович стоял, облокотившись на подоконник, и улыбалсяему своей дурацкой собачьей улыбкой. Жан подошёл к нему, решив, чтосегодня он точно разорвёт картонку на две части, но остановился, едва начавтянуть. Проворчав что-то раздражённое, он перенёс пса на пустую кроватьДжереми. По крайней мере, лёжа вот так, игрушка не могла наблюдать, какМоро спит. Прошли часы, прежде чем ему удалось перестать думать ипровалиться в забытьё, а когда пришли сны, в них был корт Кампань Пастре._____________________________________________Так как первая игра сезона проходила дома, Троянцы обязаны были посетитьзанятия в пятницу. Жану, у которого была только одна утренняя пара,оставалось лишь игнорировать ворчливые жалобы менее удачливыхтоварищей по команде. Он ожидал, что день пройдёт по той же схеме, что и напрошлой неделе, но Шейн повёл его через весь кампус, чтобы встретиться сДжереми. Жан нахмурился, но дождался, пока Шейн уйдёт, прежде чемсказать:- Ты же ходишь к психотерапевту по пятницам.- Это было на прошлой неделе, - ответил Джереми, не вдаваясь в подробности.- Домой заскочим или тебе что-то нужно сделать на кампусе?- Мы могли бы потренироваться, - предложил Жан, глядя в сторону стадиона.- Лучше отдохнуть, - возразил Джереми. - Игра будет тяжёлой.Жан уже собирался спорить, но внимательнее посмотрел на его лицо. КогдаДжереми смеялся и болтал, это было незаметно, но в тихие моменты можнобыло разглядеть синяки под его глазами: он не спал как минимум два дня.Наверное, сказывались поездки от дома до университета. Жан вспомнил, каких одногруппница по керамике пошутила, что Джереми обязательновымотается. Раздражало то, что кто-то вне команды знал его достаточнохорошо, чтобы предсказать это. Моро сдался и недовольно буркнул:- Ладно.Этого хватило, чтобы Джереми улыбнулся.Они почти дошли до Вермонт-авеню, когда телефон Джереми издал сигналуведомления от тренера. Джереми глянул на светофор, прежде чем ответить:- Доброе утро, тренер, мы что-то забыли?Свет на другой стороне улицы сменился. Джереми сделал шаг с бордюра, нословно забыл, что идёт. Он так резко остановился, что чуть не упал. Жанрывком оттащил его обратно на тротуар, но Нокс схватил его за запястье и,наоборот, потащил за собой через дорогу.- Да, - сказал он, когда они добрались до другой стороны. - Да, я ему скажу.Спасибо.Он повесил трубку, продолжая крепко сжимать телефон в кулаке. ВнезапноДжереми отпустил руку Моро, ничего не объясняя. Жан дал ему время прийтив себя, но когда Нокс начал поворачивать ключ в двери Лайлы, он не выдержали сказал:- Джереми.Джереми жестом пригласил его войти и закрыл за собой дверь. Только тогда онподнял взгляд.- Один из первокурсников Воронов мёртв, - произнес Нокс.- Защитник поимени Гарри Роджесон. Похоже, его тело нашли в автобусе на территориикампуса.Жан не знал этого имени. Возможно, договор с этим игроком заключили ужепосле ухода Моро из Эвермора, но, вероятно, Рико был слишком увлечён своейместью, чтобы преподавать уроки поведения первокурсникам. Вопрос «ктоименно до этого довел» был не так важен, как «что именно произошло» - всепредыдущие смерти в команде касались старших игроков, тех, кто не добралсядо финиша после долгих лет борьбы. Новичок, который едва избежалжестокого контроля Мориямы и безумия Гнезда, не должен был сломаться такбыстро. Возможно, это была жестокость самих Воронов - старые игрокисрывали боль и травму на новом поколении.- Мне жаль, - сказал Джереми.- Это не имеет ко мне отношения, - ответил Жан и стянул обувь. - Иди спи.Джереми задержался на мгновение дольше, словно хотел убедиться, что сЖаном действительно всё в порядке, а затем направился по коридору в ихкомнату. Моро же ушёл в гостиную, чтобы просмотреть свои утренние записии скоротать несколько скучных часов, делая домашнюю работу. Ближе кполудню появилась Кэт с пачкой почты. Она положила его письма нажурнальный столик рядом с местом, где он работал, пристально изучила еговыражение лица, а затем свернулась калачиком в кресле Лайлы со своимизаданиями из университета. Через полчаса она уже тихо посапывала.Жан задумался, стоит ли её будить, но затем опустил взгляд на письма. Мысльо том, что ему снова придётся читать очередную порцию ненависти, быланеприятной, но с этим нужно было разобраться рано или поздно. Онпридвинул стопку поближе и начал аккуратно просматривать конверты.К моменту, когда сработал будильник Джереми, настроение Жана былобезнадёжно испорчено. Услышав шаги Нокса в коридоре, он отложил письма всторону, случайно задев учебные материалы - этот шум разбудил Кэт. Долясекунды она делала вид, что глубоко погружена в учёбу, но затем окончательноочнулась и вспомнила, где находится. Она отложила учебник в сторону,оставив его на выходные, и последовала за Жаном на кухню.У них было время пообедать, прежде чем отправиться обратно в кампус, и Жаниспользовал эти минуты, чтобы постараться вытеснить из головы все теобвинения, которые прочитал. Сейчас всё это не имело значения; ему нужнобыло вернуться мыслями к сегодняшнему матчу.Они могли бы направиться прямо на стадион, но Джереми повёл Кэт и Жанапо другому маршруту, чтобы добраться до Лайлы, ждавшей их уархитектурного корпуса. В руках девушки была папка с кольцами, на обложкекоторой был приклеен распечатанный состав «Бобкэтс». По пути к Золотомукорту она решила устроить им небольшую проверку знаний. Кэт была лучшезнакома со старшими игроками, чем с младшими, а вот Джереми оказалсясовершенно безнадежен. Он знал имена и позиции, но ничего больше, дажетого, какой рукой играет тот или иной спортсмен.- Почему ты этого не знаешь? - возмутился Жан.Джереми лишь беспечно пожал плечами:- Пусть тренеры переживают за статистику. Я доверяю своему чутью.- Ты лжёшь, - парировал Жан.- Но ведь оно работало на предыдущих играх?Жан не мог это отрицать, но это не означало, что он был доволен. Он замолчали недовольно последовал за товарищами через дорогу.Экспозиционный парк сегодня был необычайно оживлён из-за первогодомашнего матча. Вдоль аллей стояли киоски с мерчем, а вокруггромыхающих бумбоксов устроились пикники. Некоторые прохожие сразуузнали троянцев; другие замечали «3» на лице Жана и бурно реагировали наэто. Кэт и Джереми с радостью принимали пожелания удачи от болельщиков,а несколько минут спустя они уже были в безопасности в раздевалке.Троянцы провели часовую дневную тренировку, затем у них было два часа наеду и разбор записей. Именно в этот момент они, наконец, стали напоминатьЖану команду первого класса. Они всё ещё щедро раздавали ненужныекомплименты и похвалы, обсуждая соперников, но анализировали стиль игры«Бобкэтс» с беспощадной сосредоточенностью.Между этими двумя командами была долгая история, что неудивительно, ведьобе были талантливыми, но ситуацию осложняло то, что Джереми нескольколет назад испортил репутацию университета «Уайт Ридж». Троянцы зналиэтих игроков вдоль и поперёк и понимали, что предстоящий матч будет битвойдо последнего свистка.- В буквальном смысле, - добавил Ксавье, бросив взгляд на Жана. - Они нетакие отбитые, как Вороны, но играют жёстко и численно компенсируютудаления. Скорее всего, сначала попробуют вывести из строя Джереми, но я неудивлюсь, если большую часть сил потратят именно на тебя.- Наше самое слабое звено, - сказал Шейн, а затем, заметив убийственныйвзгляд Жана, поспешно добавил: - В смысле, по части самоконтроля. Они былибы в восторге, если бы смогли вывести кого-то из себя. Если ты ввяжешься вдраку в нашей первой игре сезона, они будут смаковать это годами. Натренировках у тебя стало лучше получаться себя сдерживать, но мы ведь непровоцируем тебя намеренно, чтобы проверить твоё терпение. Тысправишься?- Да, - коротко ответил Жан.Когда он не стал ничего добавлять, Джереми улыбнулся:- Я в тебя верю.Шон, казалось, хотел что-то сказать, но его отвлёк грохот в коридоре, закоторым последовал отчаянный вопль. Уголки губ Джереми дёрнулись вулыбке, когда он крикнул:- Всё в порядке, Бобби?В дверном проёме появилась Роберта Блэквелл.- Всё хорошо, - заверила она. - Просто не обращайте внимания.Она исчезла так же быстро, как и появилась, хотя её вскрики «Ай, ай, ай» ещёминуту доносились эхом до них. У Троянцев было всего три помощника, носегодня Жану казалось, что их намного больше. Они постоянно сновали пораздевалке, готовя команду к игре. Антонио Джонс отвечал за загрузку стоек склюшками, тщательно проверяя каждую ракетку перед тем, как закрепить еёна месте: натяжение струн, состояние головок на предмет износа инаклеивание ленты для тех, кто предпочитал обмотанные ручки. Бобби началас раздачи свежевычищенной защиты, распределяя её по шкафчикам спомощью именных бирок, а затем занялась наполнением бутылок с водой дляигроков. Энджи не отходила от Лисински, заполняя формы с последнимимедицинскими осмотрами.Несколько месяцев назад Жан считал идею помощников нелепой. Их задачилегко могли выполнять сами игроки или тренеры, а лишние лица в раздевалкево время тренировок казались ненужными. Но сегодня он наконец понял, в чёмих ценность. Каждое бессмысленное задание, которое брали на себя Бобби илиТони, давало ему несколько лишних минут, чтобы сосредоточиться на составекоманды противника и тех, с кем он выйдет на корт.По традиции Троянцы использовали жёстко закреплённые составы на каждуюполовину матча: у стартовых игроков были заранее определённые сменщики,которые выходили на замену в перерыве. Жана поставили во второй состав, иэто его полностью устраивало: во втором играли Джереми, Кэт и Лайла, азначит, у него было время изучить игру своих товарищей в первой половине.Официально он являлся заменой Кэт и Шона, пока не докажет своюнадёжность, но Реманн позволил ему выйти в старте игры вместе с Кэт.Наверное, он предвидел возможные проблемы - проще снять Жана с игры, еслион сорвётся, чем тратить замену, чтобы выпустить его позже.В раздевалке раздался предупредительный звонок: до начала игры оставалсячас. Реманн встречался с судьями матча, поэтому Уайт собрал команду иотправил её на внутреннюю площадку. Трибуны уже были заполнены на треть,и Джереми сиял от радости, ведя команду на несколько лёгких кругов бега дляразминки. Все Троянцы выглядели возбуждёнными и довольными, заметилЖан, переводя взгляд с одного смеющегося лица на другое, и остропочувствовал пропасть между собой и ими.Он не мог вспомнить, когда в последний раз смотрел на площадку с радостью.У Воронов не было времени на веселье. Игра была всем, единственным, чтоимело значение, единственным способом оправдать вложенные в них силыхозяина. Как можно было любить клетку? Даже Кевин не был настолько глуп,чтобы позволить себе искреннюю радость - его жажда к экси была ненасытной,поглощающей, двигавшей его вперёд.Оглушительное «Там моя жена!» вырвало Жана из мрачных раздумий. Спустямгновение Деррик уже схватил его за локоть и вытащил из строя Троянцев.Нижний ряд трибун был поднят на четыре фута от земли, а металлическийбарьер отделял зрителей от внутреннего корта. Во время игры на каждомучастке должны были дежурить охранники, на случай если кто-то умудритсяупасть или прыгнет вниз от возбуждения, но пока болельщикампредоставлялась полная свобода.У самого ограждения стояли три девушки, одетые в красные футболки сэмблемой Университета Южной Каролины. Букву «У» носила Шериз, легкоузнаваемая после просмотра её фотографии. Она наклонилась вперёд, когдаДеррик дотянулся до неё, чуть не вывалившись из своей рубашки. Его пылкое«Я тебя люблю» было, вероятно, больше адресовано этой сцене, чем её улыбке.Он громко поцеловал её в костяшки пальцев, а затем указал на Жана.- Шериз, это мой дружище Жан Моро! Я рассказывал ему о тебе!- Надеюсь, только хорошее, - сказала она.- Прошу, стань матерью моих детей, - взмолился Деррик, поднимая руки вверх.- У нас были бы такие красивые дети!- Как всегда очарователен, - усмехнулась она. - Привет, Дерек.- Шериз, - ответил Дерек, подойдя к Жану с другой стороны. - Привет, Тори,Дениз.- Дерек, - Тори наклонилась над перилами и улыбнулась ему. - Хорошовыглядишь.- Взаимно, Ти.- Ты мог бы это сказать, - намекнула она, наклоняя голову.Дерек улыбнулся, но не успел ответить - Бобби закричала с другого концаплощадки:- Я расскажу тренеру! - А потом уточнила: - Я расскажу Энджи! Давайте,давайте, давайте!- О боже, - Деррик схватился за сердце. - Шериз, любовь моя. В другой раз.Дерек подтянулся на барьере, и Тори поймала его лицо в ладони, чтобы быстропоцеловать. Болельщики на шесть рядов выше взорвались свистом и криками,а Дерек спрыгнул на землю с глупой улыбкой. Когда Жан уже собиралсяотойти, Шериз поймала его взгляд и сказала:- Присмотри за нашими парнями, ладно?- «Нашими парнями»! - заорал Деррик, уносясь вперёд. - Нашими! Парнями!- Когда-нибудь ты поймешь, что он не шутит на твой счет,- предупредил Дерек,обращаясь к Шериз. - Разберись в себе, прежде чем и дальше водить его за нос,ладно? Он мне как брат.- Увидимся после, - только и сказала Шериз.Дерек нахмурился, но махнул Жану и двинулся вперед. Они не пыталисьугнаться за скоростью Деррика, а держали медленный темп, чтобы остальнымигрокам было легче их догнать. Жан снова оказался рядом с Джереми. Где-топозади него Троянцы встречали Деррика как вернувшегося героя, крича,хлопая и устраивая самую смущающую шумиху. Жан рассеянно задумался,замолчат ли они когда-нибудь. Появление «Бобкэтс» на стороне гостей наконецпринесло немного тишины, но спустя мгновение Троянцы началиприветствовать их громкими дружелюбными возгласами.Джереми и Ксавье отделились от строя, чтобы пообщаться с тренерами икапитанами «Уайт Ридж». Жан попытался разглядеть Коннорса, но игроки«Бобкэтс» все еще выходили из раздевалки. Троянцы сделали последний круг,подбирая по пути Джереми и Ксавье, а затем отправились в раздевалкупереодеваться. Команды были слишком большими, чтобы делить площадкудля разминки, поэтому троянцы начали первыми. Это давало гостям большевремени, чтобы размяться после долгой поездки.Переодевание не вызывало трудностей после почти тринадцати лет ношениястольких слоев экипировки. Жан уже был в золотых шортах, подходящих к егодомашней форме, так что, сев на скамейку, сразу натянул щитки на голени. Онтуго затянул ремешки, затем по очереди вытянул ноги и покрутил лодыжками,проверяя, не будут ли щитки сползать или пережимать. Убедившись, что всесидит как надо, он натянул сверху гетры. Обувь он оставил в стороне, чтобысначала снять тренировочную майку.Он натянул защиту на грудь, сначала застегнув ремни на плечах, затемзафиксировав нагрудные застежки. Тренировочная форма отправилась вшкафчик, уступая место золотисто-красной игровой. Пара быстрых рывков, иона легла поверх защиты как надо. Он зафиксировал защиту для шеи, затемпотянулся за перчатками. Их было две пары: длинные хлопковые, которыезастегивались выше локтя, предотвращая сползание защиты на руках, и болеемассивные с бронированными пальцами, которые он наденет последними.Жан сунул вторые в шлем, чтобы взять их с собой на площадку, и зашнуровалботинки.- Мы готовы, мы готовы, мы готовы! - донеслось с линии нападающих, и почтивсе троянцы в ответ закричали:- Боритесь до конца! - Кэт растрепала Жану волосы, ее улыбка сияла отвозбуждения, а затем она помогла встать ему на ноги.Игроки первого тайма разминались на домашней стороне площадки, а второго- на гостевой. Очередность разминки была такой, чтобы команды моглирасходиться в разные стороны, проходя через дверь на площадку. Джеремистоял во главе колонны, сразу за ним - Ксавье, а остальные троянцывыстроились по позициям на поле. Хотя первокурсникам не разрешалосьиграть, они могли участвовать в разминке, поэтому они юркнули в места,которые им определили старшие товарищи. Жан закрыл глаза, прислушиваяськ тому, как их смех и оживленные голоса отражаются от стен.- Все в порядке? - спросила Анжи, ненадолго останавливаясь рядом.Не было смысла объяснять ей, насколько странно находиться в таком месте имоменте, поэтому Жан просто ответил:- В порядке.Она продолжила обход с ручкой в руке, пересчитывая игроков. Лисински шлав противоположном направлении, и когда Анжи крикнула «Двадцать девять!»- с начала колонны, Лисински ответила ей тем же - с конца.Тони и Бобби бегали вверх и вниз по линии, раздавая клюшки для разминки.Жан зажал свою подмышкой, натянул шлем и надел тяжелые перчатки. Когдараздача ракеток закончилась, Тони крикнул:- Все на месте! - и Лисински побежала к началу колонны.Джереми громко выкрикнул боевой призыв, и даже сквозь шлем Жан услышалоглушительный рев троянцев. Они побежали обратно на внутреннююплощадку, образуя единый, непрерывный поток. Трибуны заполнились гораздоплотнее, чем в прошлый раз, когда Жан проверял, и рев фанатов ощутимодавил на его уши. И хоть стадион был меньше, чем в Эверморе, а фанаты небыли так безумны, Жан за более спокойные летние месяцы уже успел забыть,насколько громкими бывают игровые матчи.Реманн держал дверь на площадку открытой, и они пронеслись через нее, несбавляя темпа. На центральной линии их уже ждали четыре ведра с мячами.Джереми провел свою группу по двум быстрым кругам их половины, даваяЛайле время устроиться в воротах, затем собрал их в центре. Он перечислилпять упражнений, которые они должны были выполнить, затем раздал мячи иотправил всех тренироваться с громким:- Вперед, вперед!Жан забыл о безвкусной форме, переполненных трибунах и «Бобкэтс»,наматывавших круги по внутреннему корту. Сейчас имело значение только это:мяч в его ракетке, команда, которую он представлял, и цель за спиной Лайлы.Половина его внимания была сосредоточена на выкриках Джереми; всеостальное - на ощущениях собственного тела, которое с легкостью входило вдо боли знакомые движения. Он был отдохнувшим, не испытывал боли, сытымпосле ужина, да и в общем чувствовал себя комфортно в защите, которая ещене была погнута и помята от тяжелых ударов. Сегодня он покажет хорошийрезультат.Вскоре настало время уступить корт другой команде. Первокурсники ивторокурсники отвечали за сбор разбросанных мячей и пополнение корзин,которые они оставили для соперников. Когда Жан, следуя за Кэт, покинул корт,Реманн беседовал с двумя журналистами. Один из них высмотрел его номерна форме, но Жан сделал вид, что не слышит своего имени сквозь шум толпы.Возможно, Кэт тоже заметила это, потому что тут же дернула его за рукав иуказала на группу поддержки Троянцев. Это было как нельзя кстати - отличныйповод не вступать ни с кем в разговор, так что Жан попытался сосредоточитьсяна словах Кэт.Недалеко от них стоял молодой человек в цветах университета и нелепойшляпе с плюмажем. В руках он держал метлу, но вместо щетины на нейкрасовалась плюшевая голова белой лошади. Жан наблюдал, как тот зажал«скакуна» между ног и галопом понесся по корту.- Кэт, - сказал Жан тоном, который должен был обозначать «Какого хуя?»- Наш талисман! - радостно объявила Кэт, вешая свою клюшку насоответствующую стойку. Ракетка Жана находилась всего на два места ниже,и он зафиксировал ее, прежде чем расстегнуть ремни шлема. Кэт тоже сняласвой и спросила: - Ты не видел его в прошлом го- эээ, позапрошлом году?- Я смотрел только на корт.- Чувак, - протянула Кэт с почти жалостью в голосе. - Ты многое упустил.- Не думаю, - ответил Жан, и она только рассмеялась.Талисман - кажется, его звали Диего - проскакал обратно и вручил Боббигвоздику. Половина лепестков на ней отсутствовала, и Жан задумался, непронес ли он этот цветок в кармане. Бобби приняла его с радостным смехом. Вответ Диего обнял ее и, под восторженные возгласы группы поддержки, резконаклонил в эффектном поклоне, чтобы поцеловать. Бобби зарделась изахихикала, когда снова встала на ноги. Кэт смотрела на них с явнойнежностью.- Юношеская любовь - это лучшее,ближайшую скамью.- объявила она, ставя шлемы наЖан не мог этого понять. От этих внешних отвлекающих факторов - Шериз,Тори и Диего - до Кэт и Лайлы, Ксавье и Мина, странностей, творящихся сКоди... Казалось, Троянцы влюбляются с пугающей легкостью. Он поделилсяэтим наблюдением с Кэт, пока они брали бутылки с водой, и та посмотрела нанего с новым интересом.- Не говори, что ты никогда не был влюблен, - сказала она.- Воронам запрещено заводить отношения, - ответил Жан. - Они могут спать скем угодно, чтобы снять напряжение и удовлетворить потребности... Но еслисмогут начать испытывать к кому-то чувства... Последствия могут бытькатастрофическими для слаженности партнерств и общей иерархии. Успехкоманды должен быть превыше всего.- Это не ответ на мой вопрос, - заметила Кэт.Диего катал Бобби по корту на своей нелепой лошади. Жан не слышал ее смеха,но видел его на ее лице. Во рту появился привкус желчи и крови. Он медленновдохнул через обожженную болью рану на языке и сказал:- Это не имеет значения.Когда он снова взглянул на Кэт, легкость исчезла из ее выражения. Намгновение ему показалось, что она отступит и оставит его в покое, но потомона осторожно спросила:- Что случилось?Нож у горла; жестокие пальцы в волосах.«Пидорам не место на моем идеальном Корте. Я выбью это из него занеделю».Глупый, прекрасный Кевин изо всех сил пытался защитить Жана. Он былослепительно одержим «Троянцами», и логично предположил, что Жан тожеможет находить команду Большой Тройки привлекательной. Этим он толькоглубже копал Жану могилу. Рико даже не знал тогда, что дело было в Джереми- Жан смотрел совсем не на «Троянцев», когда его поймали на такомнеуклюжем и идиотском обожании.Рико не стал поправлять Кевина, не желая давать ему дополнительных причинзащищать их «третьего лишнего». Жан тоже не стал. Какой смыслпризнаваться такому слепцу?- Жан, - тихо позвала Кэт.- Меня поймали, - наконец сказал он. - Я не хочу говорить об этом сегодня.- Хорошо, - ответила она и обняла его за талию. - Хорошо. Прости.Жан двинулся, не раздумывая, и мягко поцеловал ее в висок - так, как онаделала, когда думала, что он вот-вот сорвется. Рука Кэт сжалась вокруг неготак сильно, что у него хрустнуло два позвонка, но улыбка, которую она емуподарила, была яркой. Если у нее и были еще слова на эту тему, их прервалопоявление Лайлы. Джереми взял на себя журналистов, чтобы Реманн могвернуться к своим обязанностям.Троянцы перемещались по своей половине арены, чередуя бег на месте смедленными растяжками и легкими поворотами. За десять минут до подачиУайт отвел линию нападения в сторону, а Хименес собрал защиту.Первокурсники слушали с предельной серьезностью, несмотря на то что ихслова были не для них. За пять минут до начала Джереми вышел на корт дляжеребьевки с капитаном «Бобкэтс» Томасом Эннисом. Томас выиграл подачуи выбрал традиционный «гостевой» корт для старта своей команды.Реманн собрал всех, как только Джереми вернулся.- Вы уже встречались с этой командой. Вы знаете, на что они способны. Онибыстры, они хороши и, скорее всего, сделают всё, чтобы вывести вас из себя.Вы знаете их игру и знаете свою. Один шаг, один рывок, один уход от удара зараз, - подчеркнул он. - Вы сможете справиться со всем, что они вам бросят.Доверяйте себе и своим товарищам по команде, и не стесняйтесь звать напомощь, когда это необходимо.Он перевел взгляд с Джереми на Жана, и тот вспомнил предупреждение Ксавьео том, что «Бобкэтс» попытаются навредить им обоим. Жана это не волновало;он мог играть, несмотря на всё, что эти бесполезные дети могли бы против негопредпринять. Он предположил, что Джереми стал менее безрассудным послечетырех лет противостояния этой команде, но всё же впился в него холоднымвзглядом, пока тот не ответил тем же. Улыбка Джереми была молниеносной иполной зубов, и Жан решил, что может ему доверять.Диктор говорил во весь голос, приветствуя болельщиков на «Золотом корте» иобъявляя, что матч собрал полный аншлаг. За две минуты до начала он наконецзачитал стартовые составы, вызывая «Бобкэтс» на корт первыми. Жаннаблюдал, как они выходили по одному и занимали свои позиции вдольдальней четверти и центральной линии. Ксавье собрал товарищей по первойполовине и повел их к выходу.- Стартовый состав команды Университета Южной Калифорнии «Троянцев»!- объявил диктор, и толпа взревела так громко, что Жан едва расслышал имена.- В нападении: нападающие Дерек Томпсон и Деррик Аллен. Стартовыйполузащитник - вице-капитан Ксавье Морган. В защите: защитники КодиУинтер и Патрик Топпингс. На воротах - Шейн Рид.Здесь он сделал небольшую паузу, зная, что оркестр начнет играть боевой гимнТроянцев.Один из шести арбитров матча ждал в центре корта и передал мяч Ксавье,прежде чем покинуть площадку. Над ними диктор начал двадцатисекундныйотсчет. На семнадцати секундах к нему присоединилась вся толпа. Судья успелуйти с корта за девять секунд до начала и запер за собой дверь. ЗапасныеТроянцев стояли плечом к плечу, в нескольких шагах от стены, чтобы судьимогли свободно передвигаться. Джереми улыбался во весь рот, просто сияя отрадости, а Кэт закричала:- Поехали!Толпа дружно досчитала:- Три, два, один!Когда прозвучал сигнал, Ксавье подбросил мяч, поймал его и тут же отправилвперед. В ту же секунду обе команды рванули в противоположныхнаправлениях, чтобы занять позиции и открыть линии для пасов.Первые несколько минут матч шел чисто, а затем Эннис врезал Коди в стенутак сильно, что Жан едва не почувствовал это сам. Коди пришлосьиспользовать рукоять ракетки, чтобы устоять на ногах, но они тут жебросились в погоню за капитаном «Бобкэтс». Увидев, с какой легкостью ониперехватили мяч у него из сетки, Жан невольно замер: Эннис даже не осознал,что его обокрали, и попытался передать мяч, которого у него уже не было, в товремя как Коди запулил его через весь корт Пату.Жан внимательно изучал каждую линию: как нападающие сражались сагрессивными защитниками «Бобкэтс», как полузащитники боролись вцентре, и как защитники удерживали строй против нападающих «Уайт Ридж».Агрессия «Бобкэтс» была знакома; Жан видел, как его товарищи по командеспотыкались, когда им делали подножки или хватали за руки. Они снова иснова пытались отобрать ракетки у «Троянцев», иногда делая резкие рывки, аиногда сопровождали это еще более жесткими атаками. Троянцы знали, чтолучше отпустить ракетку, чем рисковать травмой запястья, но при этомстарались ослабить хват только одной рукой, проворачивая легкие маневры,чтобы вывести оружие из зоны риска.Жан месяцами считал Троянцев ленивыми слабохарактерными неудачниками.Увидев их в настоящем матче, когда он больше не играл за другую команду, оннаконец начал сомневаться в своих суждениях.Это было именно то, что он искал всё лето - истина, которую не мог увидеть,пока «Троянцы» играли против «Троянцев» на тренировках. Деррик пыталсяобъяснить это месяц назад: «Мы быстрее, ловчее, двигаемся лучше на корте.»Тогда Жан был слишком раздражен, чтобы прислушаться. Но сегодня оннаконец понял. Троянцы уступали позиции, когда это было необходимо, но ониникогда не теряли контроль. Каждый шаг назад просто позволял имперегруппироваться и ударить с новой силой. Этот матч был предрешен ссамого начала, видели это «Уайт Ридж» или нет.По обе стороны от него Троянцы подбадривали своих товарищей по команде,несмотря на то что на корте их никто не мог услышать. Никто некомментировал бесконечные фолы и не выражал недовольство тем, что судьиигнорировали грубость «Бобкэтс».Они не были слепы, осознал Жан. Они прекрасно понимали, сколько раз ихдрузей сбивали с ног и бросали на землю. Просто это не имело значения.Троянцы не могли изменить стиль игры соперников - только свою собственнуюигру. Они не смотрели на жестокость со стороны соперников, не собиралисьдавать ей отпор. Стратегия Троянцев была важнее всего, что моглипротивопоставить им противники.- Вы очень хороши, - сказал он Джереми. - Теперь я понимаю, почему Кевинвосхищается вашей командой.Посмотреть на Джереми было ошибкой; Жан заставил себя сновасосредоточиться на корте, чтобы не видеть его довольную улыбку.- Мы, - поправил его Джереми. - Мы очень хороши, Жан.Перерыв наступил, когда Троянцы вели счёт с разницей в два очка. Как толькоони вернулись в раздевалку, Лисински, Энджи и медсестры принялисьосматривать игроков первой половины, оценивая полученные травмы иусталость. Дерек, едва оказавшись в комнате, тут же отошел в сторону инабросился на боксерский мешок в конце коридора. Жан попыталсяигнорировать глухие удары, сосредоточившись на непринужденныхразговорах команды. Дерек вернулся задолго до выхода на корт и улыбнулсяЖану так, будто не разбил себе костяшки в кровь.- Теперь ты видел их в деле, - сказал он, натягивая перчатки, чтобы скрытьтравмы от прессы. - Готов?- Я знаю, как себя вести, когда это необходимо, - ответил Жан.Несколько Троянцев переглянулись между собой, явно сомневаясь, но никтоне стал спорить. Жан не стал ничего объяснять и просто последовал закомандой обратно на корт.- Встречайте стартовый состав на вторую половину игры, начиная с«Троянцев» Университета Южной Калифорнии - раздался голос диктора. - Внападении: Ананья Дешмук и капитан Джереми Нокс! - Он сделал паузу, покастадион взрывался криками. - Стартовый полузащитник - Мин Цай! В защите:Каталина Альварес и Жан Моро!Жан последовал за Кэт через дверной проем, оглушаемый ревом толпы. Здесьон едва расслышал представление Лайлы, но не сомневался, что она рядом.Пересекая корт, он занял свою стартовую позицию у дальней четверти.Найти свою цель на поле было проще простого. Еще легче было слышатьотсчет, пока судья передавал мяч полузащитнику «Уайт Ридж» для подачи.Судья покинул площадку неторопливым шагом, и Жан мысленно продолжилотсчет, пока дверь за ним запирали: шесть, пять, четыре.В центре корта полузащитник «Бобкэтс» сменил стойку и поднял руку.Большинство игроков подавали, подбрасывая мяч и запуская его по высокойдуге, но этот предпочитал быстрый и грубый стиль: просто ронял мяч наракетку. Это означало, что у него не хватит инерции, чтобы сразу передать егонападающим; скорее всего, он отправит его назад защитникам, чтобы ониорганизовали более мощную атаку.Жан мысленно перебрал всё, что смог узнать об этом человеке за последниенедели, оценивая вероятность его движения влево или вправо, и пришел квыводу, что мяч скорее уйдет в зону Кэт. Он был уверен, что Кэт сумеетотразить любой натиск на своей территории, поэтому полностьюсосредоточился на своем нападающем.Три, два, один.Прозвучал сигнал, мяч упал, и для Жана перестало существовать всё, кромеигры.