Глава 15

ДжеремиИзнуряющая жара на улице совсем не улучшала настроения Джереми, но, покрайней мере, дышать ему стало легче. Как только он оказался снаружи,очередной автобус подъехал к конференц-центру, высаживая предпоследнююкоманду у входа. Джереми предположил, что это ребята из Северной Аризоны;кроме них было некому, никто из команд не жил настолько близко, чтобы иметьвозможность отправиться на банкет сразу в костюмах. Нокс задержался толькодля того, чтобы придержать дверь для Жана, а потом быстро зашагал вдольздания.На полпути он наконец остановился, сев на бордюр. Жан тут же вырвал у негоиз рук сигареты и швырнул их в сторону. Джереми вздохнул и нагнулся, чтобыподнять упаковку, но Жан положил ему руки на плечи, пытаясь удержать наместе. Недоверие и неодобрение придали резкость словам Моро:- Ты же не настолько глуп.- Уверен? - спросил Джереми.Судя по жестким линиям рта Жана, это был не тот ответ, который он хотелуслышать. Наконец Джереми смог оттолкнуть его и встать. Нокс отошел набезопасное расстояние, закурил и стал наблюдать за клубами дыма, чтобыдержаться с подветренной стороны от Моро. Он выкурил треть сигареты заодин длинный затяг, надеясь, что никотин подействует, и поморщился отраздражения в голосе Жана:- Джереми.Джереми знал, что услышит тот же выговор от Лайлы позже; он не былнастроен повторять один и тот же разговор дважды.- Спасибо, - сказал Джереми и воспользовался недоуменным молчанием Жана,чтобы пояснить, - что не ударил его. Я знаю, что ты хотел и мог бы. Спасибо,что сдержался.Жан сделал резкое движение в его сторону.- Позволь мне с ним разобраться. Я сделаю так, чтобы он больше не сможетвыйти на корт. - Когда Джереми только покачал головой, Жан пообещал: - Ясделаю это без свидетелей.- Твоё слово против его. - протянул Джереми с унылой улыбкой. - Все безколебаний поверят ему. Но не потому, что будут искренне считать, что он прав,а потому, что будет гораздо приятнее поверить в то, что Троянцы наконецпровалились. Думаю, мы всем наскучили. - признался он, откидывая пепел всторону. – Все они хвалят нас за хорошее спортивное поведение, но на самомделе... желают увидеть наше драматичное падение с пьедестала.- Но ты продолжаешь бороться, - сказал Жан. - Я не понимаю твоейодержимости.Джереми уже пытался объяснить раньше. Всё это было правдой - и радость отчестной игры, и послание, которое его команда хотела донести до других,- нотеперь эти слова казались лишь отговорками, несущественными причинами,за которыми скрывалось что-то большее, и Жан знал это. Джереми перевернулсигарету в руке, следя за тем, как она постепенно начинает тлеть в воздухе, итихо произнес:- Может быть я жажду искупления.Хоть эта фраза и заставила Жана кинуть на Нокса долгий пристальный взгляд,он так ничего и не сказал. Джереми посмотрел на парковку, где снова медленнособиралась толпа. Вот-вот должна была прибыть последняя команда. Джеремис сожалением вздохнул и докурил сигарету так быстро, как только мог. Онпотушил окурок о бордюр и сунул его в карман, чтобы выбросить по путивнутрь. Они уже почти добрались до дверей, когда Жан произнес:-Декс. Декстер? Твой друг.Джереми резко остановился.- Коди бы никогда не назвал его моим другом.- Нет, - согласился Жан. - Журналисты упомянули его в первый день нашихзанятий. Мне не знакомо его имя.- Декстер Роллинс был капитаном «Бобкэтс» три года подряд, - сказалДжереми. – Он учился на пятом курсе, когда я был первокурсником, так что явидел его только один раз. На осеннем банкете. - подтвердил он, когда Жанмногозначительно посмотрел мимо него в сторону здания. То, что имяДекстера не упоминалось в рассказе Коди, казалось странным.- Что именноКоди тебе рассказал?Жан замешкался, прежде чем ответить:- Ноа.Грудь Джереми сжалась от боли, но Жан не стал вдаваться в подробности. Ноксбыл благодарен ему за это, чувствуя, что Моро сейчас нравится ему больше,чем когда-либо. Джереми медленно вдохнул, пытаясь успокоить бешеноколотящееся сердце, и спросил:- А про вечеринку?- Только то, что ты на неё ходил.Искушение было ненасытным зверем. Он сказал, что не будет лгать Жану, ноправда представляла собой многоуровневый хаос с бесконечным количествомненужных деталей. Умалчивание - не ложь, но это не объясняло тяжёлоечувство тошноты, подступавшее к горлу. Джереми не осознал, что отвернулся,пока Жан не взял его за подбородок и не повернул лицо обратно к себе.Предупреждение Жана прозвучало тихо:- Ты обещал.- Обещал, - согласился Джереми, - но сейчас не время это обсуждать.Когда Жан не разжал пальцев, Джереми кивнул в сторону приближающейсякоманды и попытался ещё раз:— Ты сам сказал, что сегодня детали не важны, так что поговорим об этомзавтра. Хорошо? Я принесу нам кофе и расскажу всё, что ты захочешь узнать.Жан ничего не сказал, но отпустил его. Они вернулись в конференц-зал всегона несколько шагов раньше последних прибывших. Как и ожидалось, Лайла иКэт успели поменяться местами в его отсутствие. Джереми решил непринимать это на свой счёт и передал сигареты Торреса через стол.Всего через несколько минут тринадцатая команда нашла свои места, иглавный тренер Аризоны поднялся, чтобы произнести вступительное слово.Пока он говорил, обслуживающий персонал прокатывал тележки междурядами, раздавая тарелки с ужином. Жан с явным недоверием изучал свою еду,пока Кэт не и не подала ему знак, что всё в порядке. Джереми не пропустиллюбопытный взгляд, которым Торрес одарил их обоих, но капитан «ДикихКотов» воздержался от комментариев.Либо Коннорс получил то, что хотел, либо кто-то успел подать жалобуорганизаторам во время отсутствия Джереми - так или иначе, «Бобкэты»больше не приближались к нему до конца вечера. Джереми смогсосредоточиться на остальных командах и сделал всё возможное, чтобыпредставить Жана каждому, кого знал. Как и ожидалось, владение английскиму Жана оказалось обратно пропорциональным уровню личных тем вразговорах. Джереми изо всех сил старался возвращать беседу в нужное руслокаждый раз, когда она касалась семьи Жана или «Воронов».Лишь к середине вечера Джереми осознал, насколько сильно «Троянцы»стараются ради Жана. Дерек и Деррик привели к нему толпу друзей, которыхзавели за последние годы, горя желанием показать им своего знаменитоготоварища по команде. Таннер в это время расхваливал Жана средипервокурсников. Эштон познакомил его со своей сестрой, старшекурсницей изОрегонского университета, и она тут же подтянула нескольких защитниковсвоей команды, чтобы те могли рассмотреть Жана поближе.Пара игроков, изучавших французский в школе или продолжающих его учить,подошли, надеясь попрактиковаться с Жаном, и он уделил им всё своёвнимание.Поиск поводов для того, чтобы гордиться своими товарищами и соперниками,был неотъемлемой частью духа Троянцев. Их искренний энтузиазм исдержанное поведение Жана сыграли важную роль в формировании егообраза. К концу вечера разговоры постепенно сместились от праздноголюбопытства и неделикатных сплетен к осторожному сочувствию, ведьпомимо всего прочего, уже стало известно, что кампус Троянцев оказалсянаводнён папарацци. То, что университету пришлось закрыть ворота уже напервой неделе учебного года, выглядело абсолютно нелепо.Несмотря на ужасное начало вечера, Джереми считал банкет громким успехом.Жан был менее впечатлён, судя по его раздражённому: «Я не будуразговаривать ни с кем ещё целую неделю»,- когда они наконец добрались дохолла отеля.Кэт рассмеялась и обвила его руку своей.- Ты молодец! Кажется, ты им понравился.- Мне это не нужно.- Но разве это не приятно? - Кэт попыталась затащить Жана к лифтам, нобезуспешно. - После всей той жестокости, что обрушилась на тебя весной илетом, разве не приятно наконец-то видеть, как слухи отходят на второй планперед тем, кем ты являешься на самом деле?- Они так и не встретили настоящего меня, поскольку вы не даёте мне сказатьим, насколько они незначительны и плохи на поле.- Жан, уважение к другим людям — это просто часть жизни, - заметила Лайла.- Если ты говоришь, что они никогда не смогут узнать тебя по-настоящему,когда ты вежлив, то что это говорит о нас? Мы навсегда останемся для нихчужими, или же они видят в нас то, что вдохновляет их быть лучшимиверсиями самих себя?Жан отмахнулся, но Лайла не собиралась сдаваться.- Какой смысл в том, чтобы высмеивать кого-то? Дать совет, который поможетчеловеку улучшить игру или избежать ошибки, - полезно. Унижать кого-то занеудачу, когда у всех бывают плохие дни, бессмысленно. Или ты скажешь мне,что не можешь осознать свои ошибки без того, чтобы кто-то давил на тебя?- Это часть процесса.Кэт задумалась на мгновение, а затем спросила:- Ты хочешь меня ударить? Когда я уступаю кому-то на тренировке, когда моипередачи перехватывают, когда я не успеваю остановить нападающего передударом по воротам? Ты хочешь сломать свою клюшку о мою спине?Жан отшатнулся.- Нет.- Но ты ведь хочешь, чтобы я стала лучше?- Да, но... - Внезапно он увидел перед собой лицо Кэт, покрытое синяками сзасохшей кровью в уголке её рта. Он протянул руку, нащупывая на её головенесуществующие шишки, и сердце Джереми сжалось. Кэт мягко улыбнулась ипоцеловала его ладонь. Жан наконец сказал: - Не ты. Не так.- Значит, даже ты понимаешь, что это не обязательно, - сказала Лайла.Жан отвёл взгляд и промолчал. Кэт не стала давить дальше, а вместо этогоснова попыталась затащить его к лифту. Моро немедленно упёрся ногами впол.- Нет. Я не поеду на этом. Пойду по лестнице.- Встретимся наверху, - сказал Джереми девушкам.Лайла схватила Кэт за рукав, и они молча обменялись взглядами. Затем Кэтстянула туфли, зацепив их ремешки пальцем.- Где лестница? - спросила она. Как только Жан указал направление, она веселобросила: -На перегонки! Я доберусь первой! - и побежала.Джереми тоже хотел побежать, но Лайла схватила его за карман.- Увидимся, Жан, - бросила она, а затем потащила Джереми к лифту.Вероятность подняться на нужный этаж в одиночку с таким количествомкоманд в отеле сегодня ночью была нулевой, но каким-то чудом они оказалисьединственными, кто вышел на восьмом этаже. Несмотря на пять остановоклифта, которые Джереми и Кэт сделали, чтобы выпустить других спортсменов,они всё равно смогли обогнать Кэт и Жана.Лайла устроилась на краю кровати Джереми, пока он сражался со своимгалстуком. Когда он наконец бросил его в сторону, Лайла протянула руки, и оншагнул в её крепкие объятия. Без толпы, отвлекавшей его внимание, безнеобходимости присматривать за Жаном воспоминания неизбежно нахлынулина него. Джереми запустил пальцы в тёмные волосы Лайлы и уставился встену.- Я рад, что приехал, - сказал он.- Правда? - тихо спросила Лайла.Ответа у него не было, но оповещение в телефоне отвлекло Джереми оттягостных мыслей. Лайла отстранилась, чтобы он смог достать мобильник изкармана. Он понял, кто это, ещё до того, как посмотрел на экран. На мгновениеего даже потянуло заблокировать номер Фазера. Он перечитал сообщениедважды, пытаясь понять, что больше: его здравый смысл или его истощённаянервная система. Джереми принял решение в тот момент, когда замок на дверищелкнул и дверь открылась, впуская внутрь Кэт и Жана. Джереми быстронабрал ответ и оглядел комнату - его единственная чистая одежда была нужнаему завтра, поэтому он снял рубашку и натянул майку, в которой был утром.Он сделал вид, что не заметил неодобрительного взгляда Лайлы, и принялсяискать свои шорты.- Не пижама? - удивилась Кэт, плюхнувшись рядом с Лайлой. - Я думала, мызакажем еду в номер и посмотрим игру Лисов или что-то такое.- Посмотрю потом, - ответил Джереми. - Я ненадолго выйду.Следующее сообщение от Фазера пришло раньше, чем Кэт успела его о чем-то спросить, она рассмеялась, услышав знакомый звук уведомления.- О, передай ему привет от нас.- Это вряд ли, - признался Джереми. Он схватил ключ от комнаты с тумбочкина выходе. Жан не сводил с него немигающего взгляда, на который Джеремине желал отвечать. Нокс задержался у двери лишь затем, чтобы убедиться, чтозакрыл ее.Он прошел мимо загруженных лифтов и направился к лестнице, быстроспускаясь на первый этаж. Фазер ждал его на парковке у конференц-центра,где не было любопытных глаз. Пассажирская дверь уже была открыта. Сиденьебыло откинуто назад, чтобы Джереми мог оставаться вне поля зренияслучайных прохожих, парень швырнул ему на колени бейсболку, еще до того,как дверь автомобиля закрылась. Джереми натянул козырек пониже ипотянулся за ремнем безопасности. Фазер провел ладонью по его бедру сявным удовольствием.- Не думал, что ты придешь. Рад, что передумал.- Я тоже, - ответил Джереми, и хотя это было не совсем правдой, прозвучалодостаточно убедительно. - Поехали отсюда.- Да, чёрт возьми,- сказал Фазер и с силой дал по газам.В последний раз они встречались в Лос-Анджелесе после домашней игры,поэтому Джереми не знал, где именно находится квартира Фазера. Через пятьминут он решил, что они уже достаточно далеко, чтобы никто не заметил, иотбросил кепку на заднее сиденье. Фазер не возражал, но убрал руку с егобедра. Еще через десять минут они въехали в темный жилой комплекс изполудюжины низких зданий.- Я сказал соседу свалить, - сообщил Фазер, заглушая двигатель.Его квартира была на первом этаже, третья слева. Джереми скинул обувь увхода, вызвав у Фазера усмешку. Они вошли в квартиру: половину стензанимали постеры с фильмами, а резкий запах освежителя воздуха не могполностью заглушить стойкий аромат травки. Если сосед действительно ушел,то совсем недавно. Джереми остался у двери, пока Фазер осматривал комнаты.- Здесь только мы, - крикнул он издалека.Джереми пошел на голос и оказался на крошечной кухне. Фазер выставил рядрюмок и отвернулся к холодильнику, заваленному бутылками с алкоголем. Онрылся среди них, пока не нашел нужную.Джереми положил ему руку на плечо.- Полегче. Ты же повезешь меня обратно.- Полегче, — передразнил Фазер, небрежно наливая. — Возьмешь такси,богатенький ты наш.Джереми представил, как его родители отреагируют на очередное списание скарты, но очевидно это было не проблемой Фазера. Он заставил себяулыбнуться. Фазер отставил бутылку и поцеловал его.- Давай развлекаться, — прошептал он у губ Джереми, но слова явно былилишними, его рука уже скользнула в шорты Нокса. Чужие пальцы сильносжали кожу Джереми, вероятно оставив синяки на будущее. Джеремипредстояло подумать об этом позже; сейчас же он взял предложенную рюмкуи залпом осушил ее.- Вот так, - одобрительно заметил Фазер, беря рюмку с другого конца. -Расскажи мне про своего Ворона.- Ты правда хочешь поговорить о Жане прямо сейчас? - спросил Джереми.- Он очень быстро оказался между тобой и Коннорсом, - заметил Фазер. Еслион заметил, что Джереми остановился после второй рюмки, то не подал виду,продолжая пить с впечатляющей скоростью. - Просто хочу понять, что к чему.Я слышал, что о нем говорили весной, и мы оба знаем, что ты - бесстыдныйшлюха.- Говорит человек, который сам меня сюда позвал, - холодно парировалДжереми, и Фазер засмеялся.- Не могу решить. Либо он такой же развратник, как ты, либо Вороныиспользуют твою историю, чтобы испортить ему репутацию. Кто будетсомневаться, когда в деле замешаны Троянцы, да? Раз они терпели твоивыходки... То, конечно, взяли бы кого-то вроде него.Он осушил последнюю рюмку и швырнул ее на стойку.- Просвети меня. Ты уже трахнул его?Джереми резко убрал его руку из своих шорт.- Я не для сплетен о Жане сюда пришел. Если это все, что тебе нужно, я ухожу.Фазер вывернулся, обхватил затылок Джереми крепкой хваткой и посмотрелна него почти с жалостью.- Не думаю, что ты уйдешь, - сказал он, приближаясь для поцелуя. Егосвободная рука скользнула за пояс шорт Джереми и сжала его ягодицу,притягивая к себе. Джереми вновь перехватил запястье, и Фазер закатил глазана это безмолвное предупреждение.- Храни свои секреты, вредина, но давай без одежды.- Я не буду опускаться на колени на линолеуме.Фазеру не нужно было повторять дважды - он потянул Джереми за собой вкоридор. Алкоголь делал его неловким и жадным, но Джереми умел этимпользоваться. Он отодвинул мысли о Жане и Коннорсе и сосредоточился нажадном жаре рук Фазера.Фазер захрапел всего через несколько минут после того, как Джереми наконецоткатился в сторону. Лежа на спине, он уставился в потолок, взвешивая своиварианты. Самый простой выход - одолжить машину Фазера и сделать это егопроблемой; наверняка кто-то из команды мог бы помочь вернуть ее завтра. НоФазер водил механику, а Джереми не был уверен, что не заглохнет через парукварталов. Пешком идти обратно было бессмысленно, учитывая, скольковремени заняла поездка. Единственный разумный вариант - вызвать такси ипотом разбираться с родительским раздражением, когда они увидят списание.Он поднялся с кровати и оделся. Телефона в карманах не оказалось, но оннашел его у двери спальни, где тот, должно быть, выпал. Джереми посмотрелна часы. Без четверти час, но, возможно, его друзья еще не спали.Все утренние собрания были предназначены для тренеров: встречи с судьями,панель с представителями комитета по регламенту экси и прочая скука. УТроянцев не было дел до самого отъезда из Аризоны, так что они моглипозволить себе не ложиться.Джереми молился на удачу и отправил:«Не спишь?»Лайла ответила практически сразу:«Нет.»Он переложил телефон из одной руки в другую, ведя молчаливую борьбу, и,наконец, отправил сообщение: «Он слишком пьян, чтобы отвезти меняобратно сегодня». Напоследок он бросил взгляд на расслабленное лицоФазера, затем направился на кухню. Ответ Лайлы пришёл, когда он рылся вхолодильнике Фазера в поисках воды. Он убрал бутылку обратно и принялсяискать бумажные письма с указанным адресом дома. У двери ничего не было,а рекламные буклеты в мусорке были слишком измяты, чтобы помочь, но,наконец, он нашёл рекламу пиццерии на журнальном столике. Он отправилЛайле адрес Фазера и принялся ждать.Прошло почти полчаса, прежде чем Лайла написала ему, что подъехала.Джереми не мог запереть дверь за собой, поэтому тихопо надеялся, что соседФазера скоро вернётся. Выйти наружу оказалось несложно, и он направилсяпрямо к такси, припаркованному у тротуара. Лайла ждала его на заднемсиденье. Она ничего не сказала, когда он сел в машину, зная, что водительможет всё услышать. Однако Джереми всё же пробормотал смущённое:- Прости.- В «Рыцарский отдых»? - уточнил водитель.- Да, спасибо, - ответила Лайла.Поездка прошла в тишине, и Джереми внимательно прислушался, чтобызапомнить итоговую сумму оплаты. Он не был уверен, что сможет найтидостаточно наличных, чтобы вернуть ей деньги, но собирался придуматьдругой способ, который не попадётся на глаза родителям: оплатит её продуктыили купит подарочную карту в местный книжный. У него не было ручки, чтобызаписать сумму, поэтому он просто отправил её в сообщении Лайле. Таавтоматически проверила телефон, когда услышала сигнал, но ничего несказала.Молчание прервалось только в лифте. В столь поздний час они были в кабинеодни. Лайла посмотрела на него серьёзно и спросила:- Ты пил?Джереми наблюдал за тем, как меняются цифры этажей на табло лифта.- Совсем немного. Два шота, - добавил он, когда Лайла продолжала сверлитьего взглядом. - Я знаю свою меру.— Не думаю.Он бросил на неё обиженный взгляд, но она ничего больше не сказала. Еёвнимание было приковано к его шее, и она шагнула ближе, осторожно прижавпальцы к его коже. Даже лёгкое нажатие сейчас вызывало боль. Джеремивспомнил, как Фазер сжимал его горло слишком сильно, когда он доводил егодо безумия. В тот момент дискомфорт легко игнорировался - куда интереснеебыли отчаянные, срывающиеся с губ Фазера проклятия. Нокс поёрзал,натягивая майку чуть выше, но это не могло в полной мере скрыть синяки оттяжёлого взгляда Лайлы. Девушка была безжалостна:- Мне он не нравится, Джереми. Больше с ним не встречайся.- Тебе никто не нравится, - буркнул он.- И на то есть причины. Неужели тебе так сложно переспать с тем, кто тебяуважает?В её голосе прозвучала угроза, и Джереми благоразумно не стал спорить. Ондолжен был промолчать, но, скрестив руки на груди, всё же продолжил:- Фазер винит меня в слухах о Жане. Говорит, что именно из-за меня Воронысмогли распускать про него такие грязные сплетни после перевода. - Он началнервно постукивать пальцами по бицепсу и рискнул взглянуть на Лайлу. Еёотсутствие удивления только усилило его тревогу.- Все верят, что он переспалс кем-то, чтобы получить место в составе Воронов, а потом таким же путемпопал в Свиту Короля. Они считают, что именно поэтому мы заключили с нимдоговор. Я задал прецедент того, что Троянцы готовы стерпеть.- Джереми, - тихо сказала Лайла, но прикусила язык, когда лифт замедлился. Вкоридоре было пусто, но она всё равно внимательно огляделась, прежде чемснова повернуться к нему. Её руки были нежными, когда она наконец до негодотянулась, и притянула ближе, прижавшись лбом к его лбу. - Если ты ещё разуйдёшь к Фазеру, я отрежу тебе яйца маникюрными ножницами. Понял?Джереми вздрогнул:- Господи, Лайла.- Я спросила: ты понял?- Да-да, - поспешно ответил он.Лайла удовлетворённо кивнула и взяла его под руку. Она постучала в дверь егономера, но Джереми уже решил воспользоваться ключом. Кэт уже была наполпути к двери, но, завидев его, застыла на месте.- Скажи мне, что это засосы, - сказала она резко и недоверчиво.Джереми сделал ей знак говорить тише, пока Лайла поспешно закрывала заними дверь.- Какого чёрта, Джереми?Он отмахнулся:- Не переживай.Бросив взгляд на Лайлу, он кивнул в сторону ванной:- Я быстро в душ. Вы ещё будете здесь, когда я выйду, или собираетесь—Громкий хлопок ладони по двери чуть не сократил его жизнь на три года, иДжереми уставился на руку, преграждающую ему путь. Он даже не слышал,как Жан поднялся, но теперь тот стоял всего в нескольких сантиметрах от него.Выражение его лица буквально вышибло из Джереми воздух, и слишкомпоздно он вспомнил о кровавых следах от зубов и ногтей, которые Грейсоноставил Жану.- Назови мне имя, - тихо сказал Жан. - Я его убью.- Дорогой, подожди! - Кэт потянулась к Жану, и Джереми среагировал быстрее,чем подумал. Он едва успел перехватить руку Моро на полпути, когда тотинстинктивно замахнулся, и рывком притянул к себе.Жан узнал Кэт слишком поздно и медленно перевёл на неё взгляд. Кэт подняларуки - не для защиты, а в знак примирения, и медленно отступила.- Прости. Это моя вина. Прости.- Жан, - попытался заговорить Джереми, и тот нехотя повернулся к нему.Джереми отпустил его, прежде чем спросить: - Ты в порядке?Неверие и ярость вспыхнули на лице Жана:- Я?!- Со мной всё хорошо, - твёрдо сказал Джереми. - С ней тоже. А с тобой?- Имя, - повторил Жан.- Нет, - настоял Джереми и проигнорировал нахмуренный взгляд, вызванныйего отказом.- Всё в порядке, Жан. Это не... это не то же самое, что... - Онзапнулся, пытаясь найти более деликатный способ закончить фразу. Лучшее,что он смог придумать, - настойчивое: - Он не хотел причинять мне боль.Просто немного перебрал, став грубоватым. Вот и всё. Если бы было о чембеспокоиться, я бы тебе сказал, обещаю.- Ты обещаешь.В его голосе слышалось обвинение.- Если ты не веришь мне, поверь Лайле. Она ненавидит всех моих партнёров,и точно не стала бы их от тебя защищать.- Верно, — начала было Лайла, но Жан резко перебил её: - Они не твоипартнёры.Джереми мог только уставиться на него. Жан что-то зло сказал по-французскии, наконец, отступил. Он заставил Кэт уйти с дороги, легко коснувшись еёплеча, а затем пересёк комнату так, словно больше не мог находиться рядом сДжереми. В повисшей тишине было столько напряжения, что Лайла, в концеконцов, подтолкнула Нокса локтем.- В душ, - сказала она. - Оставь телефон мне, я заблокирую его номер.Джереми без возражений отдал ей телефон и ушёл в ванную. Он стоял подструями воды, пока его пальцы не сморщились, а пар не начал оседать в лёгкихтягучей липкостью. Вытереться насухо в душе казалось безнадёжнымзанятием, так что он просто намотал полотенце на талию и вышел. На полпутик кроватям он понял, что девушки уже ушли, и даже не знал, сожалеет об этомили нет.Жан сидел, скрестив ноги, в центре его кровати. В руках он держал телефон,смотря в пустоту. Моро не пошевелился, когда Джереми подошёл, и не сказални слова, пока тот натягивал спортивные штаны. Лишь когда Джереми бросилполотенце в ближайший угол, Жан наконец подал признаки жизни.- Расскажи мне про кокаин.Джереми застыл. Жара душа мгновенно улетучилась; его прошиб холодныйпот, а сердце гулко ударилось о рёбра. Каждая секунда молчания между нимитянулась всё тяжелее, пока Жан не сказал:- Торрес упомянул это за столом сегодня. Конфеты, - добавил он, словноДжереми сам не запомнил тот момент с мучительной ясностью. Жан провёлпальцем в воздухе две параллельные линии и, наконец, посмотрел на него. -Он не называл твоё имя, но говорил именно о тебе, да?- Да, - выдавил Джереми, но голос его был настолько тихим, что он сам не былуверен, услышал ли Жан. Он попробовал снова: - Да.Жан отвёл взгляд. Моро уже знал, какой ответ получит, но всё равно надеялсяуслышать другой. Джереми сжал пальцы в замок, давя так сильно, что онипобелели, но это не помогло избавиться от нервного напряжения. Жанповторил:- Расскажи.Джереми посмотрел на свою кровать, где кто-то уже успел развернуть одеяло,и вместо этого сел на кровать Жана. Тот чуть подвинулся, уступая место, и онирасположились напротив друг друга. Джереми отвёл взгляд, уставившись начасы. Минуту, две... он всё ещё не знал, с чего начать. Банкет был очевиднойотправной точкой, но правда была глубже. На третьей минуте Джереми сказал:- Летом после выпускного Брайсон попал в аварию. Разбил машину в хлам. Унего было два перелома черепа, а у Аннализ - раздроблено бедро.Эти долгие дни в больнице до сих пор преследовали его. Бледные, измученные,его брат и сестра стали для него чужими. Месяцы реабилитации, бесконечныетренировки, чтобы заново научиться ходить. Они так и не оправились до конца- ни физически, ни после того, что потребовала от них Матильда.- Им обоим прописали хорошие обезболивающие, - пояснил Джереми. - НоБрайсон... он не смог перестать их принимать. Я до сих пор не знаю, как он ихдоставал, ведь срок выписанного рецепта закончился, а мама и Уорренработали в больнице... Но я никогда не спрашивал. Мне было всё равно, - словазастревали в горле, но он заставил себя их выдавить. - Потому что у него всегдабыло пару бутылок, которые он был готов продать мне за бесценок.- Ты получил травму в аварии?- Нет. - Джереми вяло пожал плечами под тяжёлым взглядом Жана. - НоБрайсон сказал, что таблетки помогут легче пережить мне всё, что творитсядома. А я был достаточно отчаянным, чтобы поверить ему. И они помогли. Ине помогли одновременно.Он вздохнул.- А потом, на Рождество в последний год школы, он принёс мне кое-чтополучше. - Жан уже знал, что это было, но произнести это вслух всё равнобыло непросто. - Кокаин.Джереми задумчиво дёрнул край простыни.- Я должен был сказать «нет», но тот год был... тяжёлым. Смерть Нан,предательство Лео, бесконечные споры про Экси и мою ориентацию,ежедневные остановки полиции, которой Уоррен внушил свою повестку... Всёэто кажется таким мелочным и эгоистичным на фоне твоих трагедий. Ещё однодоказательство, что я ничтожество, как будто матери и так не хватало уликпротив меня. - Он подавил этот поток мыслей с такой силой, на какую былспособен, и добавил: - Я просто хотел дотянуть до летних тренировок вТроянцах. И это сработало. Почти.- Почти, - повторил Жан.- Я завёл кучу друзей, - сказал Джереми. - И потерял ещё больше. В «Троянцах»быстро поняли, что со мной что-то не так.Это было мягко сказано. Новички сторонились его, а Реманн провёл не одиндесяток наставнических бесед, пытаясь разобраться в его переменахнастроения и непредсказуемости. От стыда его замутило.Жан молчал.Тишина давила так сильно, что Джереми пришлось продолжить:- Вице-капитан Колорадо несколько лет выискивал гей-игроков в западномдивизионе. Каждый год они встречались на банкете и сбегали тусить отдельно.В школе я был слишком безрассудным и открытым, так что он точно знал, чтомне можно доверять. Сказал, что будут выпивка, травка, крекеры, выбирай, чтохочешь... сказал, что мы можем принести что-то и на свой вкус. Так что япринёс с собой кокаин.Джереми стиснул руки в замок, пока костяшки не заболели.- Всё шло отлично... пока Ной... - Он сжал руки на животе, пытаясь удержатьвнутри растущую пустоту. - Когда его тело опознали, полиция пришла за мной.Им понадобилось время, чтобы меня найти, но когда они появились...Жан беспомощно развёл руками.- Тогда открытыми геями были только двое из нас, остальные семь старалисьдержаться в тени. Но вот они, мы все, пьяные, обдолбанные, спутанные в этоммаленьком номере...Он скривился и закончил:- Офицеры передали по рации: «пидорская оргия», ещё до того, как мы поняли,что происходит.Ночь была разрозненной мешаниной, но отдельные её части были достаточноясны, чтобы резать, как нож. Головокружительный прилив запоздалого кайфа,резкий привкус скотча на губах Декстера, тяжесть множества рук, ищущихразрядки и утешения. Не менее острые ощущения: ободранные колени огрубый ковер, когда полицейский вытаскивал его из постели, сильный ударботинком по позвоночнику, удерживающий его на месте, слишком тугой захватнаручников. Офицеры были настолько потрясены развратом, на которыйнаткнулись, что почти забыли сказать ему о Ноа.- Декстер стал очевидным козлом отпущения, поскольку он былединственным, кто был достаточно взрослым, чтобы суметь купить алкоголь,но мои родители понимали, что он может утянуть меня за собой. Они сделаливсе, что могли, и потратили целое состояние, пытаясь защитить имя Уилширов.Алкоголь и секс уже были обнаружены, благодаря помощи медиков, нонаркотики удалось скрыть. Декстер потерял звание капитана и перспективы набудущее, но ему и не предъявили обвинений, а мои родители оплатили егооставшееся обучение в обмен на молчание.- Но молчать он не стал,- сказал Жан. - Коннорс знает. И Торрес тоже.- Торрес учился со мной в школе, так что он точно знал, когда я началупотреблять. - Джереми пожал плечами. - Коннорс был на той вечеринке. Каки большинство остальных ребят, он скрывал свою ориентацию. Как толькостало известно, что он напивается и спит с парнями, родители публичноотказались от него и выгнали из дома. Так что неудивительно, что он до сихпор меня ненавидит.- Ты спал с ним?Джереми уставился на него.- Нет.- Тогда это не твоя проблема.- Ещё как моя, - сказал Джереми. - Жан, я... половина этих парней так и невышла на корт снова, разве что на тренировках. Фаулер был вынужденперевестись в другое место, чтобы сбежать от бесконечных издевательствсвоей команды. Это моя вина. Полиция вообще узнала о них только потому,что искала меня.- Это не ты прыгнул. - Сказано это было настолько прямо, что у Джеремиперехватило дыхание. Он дёрнулся, чтобы подняться, пытаясь отдалиться, норука Жана тяжело легла ему на плечо.- Ты знал, что он это сделает?Наверное, Жан хотел застать его врасплох, чтобы получить ответы на своивопросы, но Джереми вздрогнул так сильно, что Моро даже отпрянул.Джереми прижал руку к груди, отчаянно пытаясь удержать сердце, готовоевырваться наружу, и пожалел, что не захватил с собой одну из бутылок Фазера.Его слова прозвучали едва ли громче шёпота:- Мы все знали.Это было не совсем правдой, но, возможно, так даже хуже. После аварииБрайсон потерял интерес ко всем. Аннализ не видела боли Ноа сквозь своюсобственную. Но Джошуа и Ноа были ирландскими близнецами и лучшимидрузьями, и Джошуа знал, что его брату плохо. Он умолял Джереми помочь,когда все просьбы к матери оказались бесполезны. Джереми пытался, время отвремени, в течение нескольких месяцев, но ни один из его родителей не хотелслушать. Уоррен не мог терпеть бесконечной тоски Ноа, а Матильда лишьговорила: «Все мальчики в этом возрасте странные». Она винила его за то,что он подавал младшим братьям такой плохой пример.«Она поймёт, когда потеряет его»,бесконечно уставший.- думал он тогда, злой, сломленный иОн не хотел, чтобы это сбылось, не по-настоящему, но... Прилив тошнотынакрыл его с головой, оставив тело горячим и слабым.- Я не хочу больше говорить о Ноа.Жан не настаивал. Джереми закрыл глаза и сосредоточился на дыхании: вдохна четыре секунды, выдох на семь. Раз за разом, пока мутящая желудок тревогане утихла. Это не помогло справиться с потерей, разъедающей его изнутри, но,по крайней мере, он смог снова открыть глаза. Он снова попытался подняться,но рука Жана на его колене заставила его остановиться.- Скажи мне, что ты чист.- Я чист.Да, он бросил не по своей воле, но, пожалуй, в подробности вдаваться нестоило. Вина и горе почти уничтожили его, и он хотел потерять контрольокончательно, пока не перестанет что-либо чувствовать. Но Матильда несобиралась терпеть дальнейшее позорище и отправила его вреабилитационный центр на северной границе Калифорнии. УниверситетЮжной Калифорнии получил семизначное пожертвование из его наследства,и первые пять недель занятий он проходил дистанционно.- Посмотри на меня, - сказал Жан, и Джереми послушно перевёл на него взгляд.Выражение Жана было непроницаемым, но голос твёрдым: - Ты мой напарник.Твой успех - мой успех, твой провал - мой провал. Никогда не срывайся,Джереми. Я этого не прощу.- Я не сорвусь,- сказал Джереми. Жан не выглядел впечатлённым этойпоспешной клятвой, и тогда Джереми настаивал: - Я бросил своего брата, Жан.Я знал, что ему плохо, знал, что он нуждается во мне, но меня заботило тольковеселье и наркотики. Я оставил его позади - и теперь больше никогда не смогуего увидеть. Я скорее умру, чем снова стану тем человеком. Поверь мне.- Ты - это ты, - спокойно, без тени сомнения произнес Жан. - Я верю тебе.Это был не первый раз, когда Жан заявлял о своей непоколебимой вере в него,но услышать эти слова после такого рассказа... Это окончательно растопилолёд внутри Джереми. Тихого «Спасибо» было явно недостаточно, но сейчасэтого должно было хватить. Он подождал, не скажет ли Жан что-то ещё, затемвзглянул на часы за его спиной.- Уже поздно. Ты хочешь ещё что-то узнать или пора спать?Жан прижал большой палец к синякам на шее Джереми.- Его имя.- Я не могу сказать, - Джереми отодвинулся на край кровати. - Я же сказал, этобыл несчастный случай. Он просто перевозбудился и был пьян.- Я тебе не верю. Кэт никогда не оставлял таких синяков на Лайле.- Может, Лайла не так хорошо владеет своим языком.Только спустя мгновение до него дошло, что он сказал, и они оба замерли,уставившись друг на друга. Джереми не решался заговорить, но кто-то из нихдолжен был нарушить молчание. К счастью, первым это сделал Жан. Звук егоголоса казался надломленным, хотя, возможно, это был и вовсе не надлом, апросто его акцент в какой-то момент стал сильнее. Джереми пересталзадумываться об этом, когда осознал смысл сказанного:- Я передам ей, что ты так сказал.- Боже, только не это, - простонал Джереми, швыряя в него подушку. - Онаменя убьёт.Жан отвернулся:- Как жаль.- Завтра куплю тебе декофеиновый кофе.Жан фыркнул:- Нет, не купишь.- Я подумаю об этом, - пообещал Джереми, выключая свет.Он ударился о тумбочку, когда шел обратно в свою кровать и с досадойпоморщился в темноте. Найти удобное положение было легко, нобессмысленно - мысли не давали ему заснуть. Джереми лежал, уставившись впотолок, пока не наступил рассвет.