12 глава

~Расследование началось~

Утро выдалось на удивление тихим.

Ф- мм… – тихий выдох сорвался с губ, когда Феликс потянулся, не спеша расправляя затёкшие плечи.

Глаза открылись не сразу. Он не спешил. Простыни ещё хранили остаточное тепло, в комнате стояла приятная прохлада, а солнечные лучи лениво пробирались сквозь жалюзи, рисуя полосы на полу. Всё было слишком... спокойно.

И только с очередным вдохом в голову медленно, но верно стали возвращаться события вчерашнего вечера. По частям. Как разбросанные кадры плёнки.

Разговоры за столом. Смех Хана, чуть насмешливый взгляд Минхо. Фраза про «детектива года». Потом – еда. Едва. Танец… тёплый, плавный, слишком близкий для обычного «напарника». А потом – убийство. Кровь. Стены. Труп. Криминалисты. Джисон с его юмором не к месту.

И, почему-то особенно ярко – пальто.

И поцелуй.

Феликс вжался лицом в подушку и застонал, скорее от стыда, чем от чего-то ещё. Он не был пьян. Точно. Просто… расслабился. Расслабился настолько, что даже позволил себе встать на носки и коснуться щеки Хёнджина губами. Альфы. Коллеги.

Ф- это просто... вежливость, – пробормотал он сам себе, хотя вежливостью это не пахло. Он никогда так не прощался. Ни с кем. Тем более с Хёнджином.

И хуже всего было даже не это. А то, что ему… не было жаль.

Пальто, к слову, всё ещё лежало на кровати. Лёгкое, тёплое, пропитанное знакомым, почти расслабляющим запахом жасмина. Феликс дотронулся до ткани пальцами, и что-то невидимое сжалось под рёбрами. Он не хотел анализировать. Не сейчас.

Он слишком устал, чтобы запрещать себе чувствовать.

Пара минут в молчании, потом он нехотя поднялся с кровати. День обещал быть тяжёлым. Возможно, их ждёт новый допрос задержанного. Может, придётся ехать в участок пораньше. Может, снова всплывёт какая-нибудь улика.

А может, он снова увидит Хёнджина.

И вот с этой мыслью, от которой не стало ни легче, ни тяжелее, Феликс наконец пошёл собираться на работу.

•••

Такси остановилось у обочины, и Феликс, кивнув водителю, передал деньги, быстро выбравшись наружу. Ветер обдал лицо прохладой, но омега даже не поморщился – наоборот, дыхание стало легче, словно город наконец позволил выдохнуть.

Шаги его были мягкими, едва слышными на утреннем асфальте. Он не спешил. Ни к кому. Ни от чего. В руках аккуратно сжимал пальто – чужое, тёплое, до сих пор пахнущее жасмином и чем-то, что прочно ассоциировалось с Хёнджином. Опрятный вид, безупречная укладка, свежая рубашка – всё как обычно. Только не взгляд.

Прежняя сосредоточенность, с которой он обычно входил в здание, стремительный шаг, готовность взять дело под контроль, почти маниакальное желание всё держать под контролем – всё это будто осталось где-то в другом городе.

Сегодня он двигался медленно. Не потому что устал, а потому что иначе просто не хотелось. Ни сил, ни причин.

Он прошёл коридор, спустился на этаж, повернул, как обычно, направо. Его пальцы крепче сжали ткань пальто. И вот – дверь.

Открылась почти беззвучно.

И сразу – знакомый шум.

Д- ...и, представляешь, я такой, смотрю – а там браслет! Целый браслет, золотой, с инициалами. В желудке. Я ещё подумал: или проглотил по глупости, или кто-то был очень, очень зол.

М- а ты, как всегда, рад. Ничего странного, – голос Минхо звучал сонно и спокойно. Он сидел за своим столом, слегка наклонив голову, подпирая щёку рукой. Смотрел на Джисона с тем самым выражением, которым обычно смотрят матери на говорливых детей – с усталой нежностью и немой просьбой сделать хотя бы одну паузу.

Х- Джисон, – голос Хёнджина был низким, немного уставшим, но не раздражённым. – Можешь не пересказывать всё до подробностей?

Он сидел, откинувшись на спинку стула, один локоть лежал на столе, а другой – на подлокотнике. Взгляд пойманный в пол. И только по лёгкому движению бровей было ясно, что он слышит.

Феликс замер в дверях.

На секунду.

Сердце будто сделало лишний удар. Комната была такой… родной. Своей. Уютной. Тёплой. Как будто весь мир на минуту остановился, чтобы дать ему возможность просто постоять и посмотреть.

Ф- доброе утро – тихо сказал он.

Все головы повернулись к нему почти одновременно.

И только в этот момент он осознал, что до сих пор держит пальто в руках – аккуратно, как нечто ценное. И почему-то совсем не хотел отпускать.

Д- …и я подумал: «А вдруг он проглотил это в знак протеста?». Ну, типа, знаешь, символично! – Джисон, кажется, был в ударе. – Или его просто заставили. В любом случае, браслет выглядел дорого. Я даже...

Ф- доброе утро говорю – повторил Феликс чуть тише, проходя дальше.

М- о, привет – бросил Минхо, лениво махнув рукой, как будто тот вернулся с обеденного перерыва.

Х- доброе – кивнул Хёнджин, чуть приподняв бровь.

Д- добрейшее – добавил Джисон, мельком глянув на омегу, и уже разворачиваясь обратно к Минхо, которому явно некуда было деваться. – ну и, значит, я наклоняюсь над телом, а этот браслет… – и он снова ушёл в красочное описание, активно жестикулируя.

Феликс, не перебивая, прошёл вперёд, осторожно обходя рабочий стол Хёнджина. Шаги аккуратные, будто не хотел нарушить атмосферу. Он остановился рядом, взглянув на альфу, и протянул пальто двумя руками, аккуратно.

Ф- спасибо тебе… за него – сказал он почти шёпотом, голос мягкий, даже ускользающий.

Хёнджин посмотрел на него чуть дольше, чем требовалось просто чтобы принять вещь. Взгляд был внимательный, почти изучающий. Он не ожидал такой мягкости от Феликса. Особенно утром. Особенно здесь. И точно не после такого вечера.

Он аккуратно взял пальто, его пальцы на мгновение коснулись руки омеги.

Х- как ты себя чувствуешь? – спросил негромко, голос ровный, чуть приглушённый.

Ф- нормально, – тот кивнул и отвёл взгляд, – просто… сонный.

На фоне снова ожил голос Джисона:

Д- …и вот, представляешь, я думаю, что если бы я нашёл кольцо, это ещё полбеды. Но браслет! Кто, вообще, глотает браслеты?..

Хан и Минхо почти одновременно подняли взгляды и переглянулись.

У Хана уголки губ чуть дрогнули, как будто он хотел что-то сказать, но вовремя передумал. Минхо же смотрел в сторону двух коллег, в его взгляде было столько насмешливой догадки, сколько уважения к собственному же плану.

М- похоже, вечер прошёл плодотворно – пробормотал альфа себе под нос, едва заметно ухмыляясь.

Д- ага, особенно если считать чужие поцелуи "плодами" – откликнулся Джисон, явно не настолько увлечённый историей, чтобы не следить за тем, что творится рядом.

Минхо на это только вздохнул, убрал руку с щеки и потянулся за папкой.

А Феликс уже прошёл к своему столу, стараясь не обращать внимания на перемигивания и явно довольные выражения лиц коллег. Он открыл ноутбук, включил монитор, и сделал глубокий вдох, будто возвращаясь в привычную оболочку.

Но пальцы на клавиатуре всё ещё были чуть теплее обычного.

•••

Хан, всё ещё улыбаясь чему-то сказанному, легко прошёл мимо дверей, направляясь в сторону лаборатории. Его шаги затихли, оставив после себя тонкое эхо, а вместе с ним – и шум. Минхо, как всегда немногословный, лишь кивнул и, взяв с полки нужную папку, скрылся в коридоре – там, где новички то и дело звонили в отдел с просьбой о помощи. И вот, кабинет опустел. Остались лишь двое.

Хёнджин сидел за своим столом, спина идеально ровная, пальцы привычно бегали по клавишам, издавая размеренные щелчки, похожие на тиканье часов. Каждый удар был чётким, как будто он сам управлял временем. Иногда раздавался короткий хруст степлера – отчётливый, почти комичный на фоне полной тишины, – и негромкое урчание принтера, будто кто-то лениво ворчал из угла.

Феликс же устроился напротив, слегка наклонившись к экрану, подбородок подпирая тыльной стороной ладони. Его движения были мягкими, медленными. Он то листал документы, то вносил правки, едва заметно покачивая ногой в воздухе. Не было ни обычных поддразниваний, ни игривых подколов, ни характерного хихиканья за пределами нормы – словно на это всё просто не осталось сил. Кабинет погрузился в почти непривычную, сонную тишину. Атмосфера напоминала полдень выходного дня, когда никто не торопится, когда всё, что требуется от мира – это не мешать.

Хёнджин глубоко втянул носом воздух – машинально, как это делал сто раз за день. И вдруг… уловил что-то иное. Тонкий, едва уловимый, но странно притягательный запах. Не резкий, не сладкий в привычном понимании, а такой… искренний, живой, как свежая клубника, только что сорванная с грядки, когда ещё на ней лежит утренняя роса. Сладковатая нота проскользнула в его восприятии, зацепилась, заставив невольно моргнуть и отвлечься от монитора.

Он повернул голову. Медленно, почти неосознанно. Взгляд скользнул по столу, по ровным стопкам бумаг, по чашке, стоящей у Феликса, – в ней был только чай, без сахара. Потом – на самого омегу. Тот всё так же спокойно печатал, будто ничего не произошло, не обращая ни малейшего внимания на перемену в воздухе.

Х- ...странно – мысленно пробормотал Хёнджин, всё ещё глядя на него. Не прямо, не в упор – краем глаза, изучающе, будто искал нечто неуловимое: мимолётную тень, дрожание ресниц, что угодно, что могло бы объяснить источник аромата. Но Феликс выглядел как всегда – спокойный, собранный, даже слегка уставший.

Он отвернулся так же неторопливо, как и повернулся, будто ничего не заметил. Вернулся к работе, но теперь в его пальцах было меньше автоматизма, в плечах – лёгкое напряжение. Запах не исчез сразу. Он задержался в воздухе, оставив после себя странное ощущение – как будто что-то должно было произойти, но отложилось.

Хёнджин невольно потер шею, будто именно туда этот аромат ударил сильнее всего. В голове что-то щёлкнуло, как не дожатая мысль. И он решил – подождёт. Наблюдение ещё никогда ему не вредило.

А в кабинете снова зазвучали щелчки клавиш.

День, кажется, окончательно выбрал медленный ритм. Всё шло по накатанной – без спешки, без срывов и тревожных звонков. Хан время от времени присылал сообщения из лаборатории, полные несерьёзных жалоб и абсурдных наблюдений, в духе: "Один новенький перепутал реагенты и теперь стенка сверкает фиолетовым. Это нормально?" Минхо появлялся в кабинете лишь мимолётом – за бумагами, за кофе, с сухим замечанием и быстрым взглядом, будто проверяя, всё ли спокойно. А потом снова исчезал, как тень.

Хёнджин и Феликс почти не разговаривали. Каждый был занят своим, каждый погружён в рутину, которая почему-то сегодня не тяготила. В этой тишине было что-то уютное – как старый плед, уже немного вытершийся, но всё ещё любимый.

Обеденный перерыв наступил незаметно. Хёнджин остался за столом, крепко обхватив ладонями чашку с горячим кофе. Он не спешил пить – просто вдыхал аромат, позволял теплу проникать сквозь кожу. Его движения были точными, неторопливыми. Он всегда ел и пил с какой-то странной, почти медитативной сосредоточенностью, как будто даже в этом находил порядок.

А Феликс… развалился на диване, как плюшевый кот, вытянув ноги и закинув одну руку под голову. Его худощавое тело будто стекло вниз, распластавшись по подушкам. Он шевелил пальцами на руке, будто перебирал невидимую музыку, и глаза у него были прикрыты. То ли спал, то ли просто мечтал. Волосы слегка растрепались, и на щеке осталась вмятина от складки подушки, но он не выглядел неопрятным – скорее, домашним. Теплым. Настоящим.

Хёнджин мельком взглянул на него – один раз, другой. Поведение Феликса сегодня казалось… необычным. Обычно тот был куда более собранным даже в перерывах – сидел, читал, или даже работал. А сейчас – разомкнулся, расслабился до полного беззащитного состояния. Почти свернулся клубочком, только хвоста не хватало.

Хёнджин снова вернулся к кофе. Только сделал первый глоток, как что-то изменилось. Воздух в кабинете уплотнился, стал тяжелее. И вместе с этим – знакомый, тонкий, но теперь уже куда более насыщенный, и слишком сладкий запах. Клубника. Опять. Но теперь он был гуще, теплее, будто настоянный на солнце, с оттенком чего-то почти медового. Он не просто прошёл фоном – он мягко разлился по комнате, касаясь кожи, щекоча ноздри, проникая внутрь.

Хёнджин чуть отставил чашку, и повернулся.

Х- всё в порядке?

Голос был ровный, но чуть ниже, чем обычно – грудной, как будто он ещё не до конца разобрался, почему вообще спросил.

Феликс не открыл глаз, только чуть повернул голову к нему, не меняя позы. Голос у него был ленивый, чуть глуше обычного.

Ф- угу… Просто… Голова немного болит. Наверное, из-за духоты.

Хёнджин продолжал смотреть. Долго. Его глаза прищурились совсем чуть-чуть, будто он пытался сложить в голове пазл, у которого ещё не хватало пары деталей.

Запах не исчезал. И это было подозрительно.

Он ничего не ответил. Просто медленно отпил кофе, продолжая следить взглядом за Феликсом – лежащим, расслабленным, с полузакрытыми глазами и мягким, небрежным выражением лица.

Х- ..хм.

Мысленно он уже начал ставить флажки. Не выводы, нет – слишком рано. Но ощущения? Они подсказывали: всё не так просто. Запах, поведение, лень, укутанность… всё это складывалось в один знакомый, но нежеланный для вслух озвучивания контур.

Хёнджин молча поднялся и подошёл к окну, открыл его, впуская в кабинет прохладный сквозняк. Воздух немного развеял аромат, но не стёр его до конца. И когда он вернулся к столу, на лице у него не было ни тревоги, ни растерянности – только спокойная, выжидающая внимательность.

Он будет наблюдать.

•••

Тишина, уютно разлившаяся по кабинету, была резко разорвана хлопком двери и быстрым топотом. Джисон влетел внутрь с такой энергией, будто кто-то нажал на ускоритель. В руках – планшет, на лице – возбуждённое выражение.

Д- наш очнулся. Жив, не буянит, говорит, что готов на диалог, хоть с Хёнджином, хоть с Господом Богом.

Слова сыпались с характерной хрипотцой, быстро, с нажимом, но не грубо – просто по-джисоновски. Он уже хотел было повернуться к альфе, чтобы втолкнуть ему в руки отчёты, но замер. Глаза сузились.

Д- ...а это ещё что?

Он перевёл взгляд на диван, где всё так же, почти без движения, лежал Феликс. Только теперь тело омеги словно стало теплее, мягче. Волосы растрепались ещё больше, пальцы чуть сжались в ткань подушки, а по воздуху уже уверенно шёл сладковатый клубничный шлейф. Никакой тонкости – феромон будто начал вплетаться в сам воздух кабинета, мягкий, но навязчивый, тягучий.

Джисон глубоко вдохнул, как будто хотел удостовериться, что не ошибся.

Д- так… Стоп. Хлопцы.

Он обернулся к дверям, крикнул в коридор:

Д- Минхо! Хёнджин! Быстро сюда!

Ждать не стал. Вместо этого, омега подошёл к дивану, и ловко взял Феликса под локоть, игнорируя его вялое:

Ф- эй… Джисон, чего…

Д- вставай, клубничный. Диван твой, конечно, но у меня кресла удобнее. Пошли.

Феликс не сопротивлялся – просто позволил себя утащить, как тряпичную куклу, с ленивым фырком. Он, похоже, и сам начал понимать, что запах уже чересчур явный. Что-то не сходилось.

Джисон затолкал его в свой кабинет и прикрыл дверь, чтобы запах не расползался дальше. Свет здесь был мягче, запахи – нейтральнее, а сам Хан – хоть и известный шутник, в такие моменты становился почти пугающе серьёзен.

Эксперт уселся на край стола, скрестив руки.

Д- ну, давай. Когда у тебя по плану?

Феликс моргнул, поняв суть вопроса не сразу.

Ф- что…?

Д- течка, лисёнок. Когда должна быть?

Ф- э… Через недели две вроде бы… Может, полторы. Я… у меня всё записано, я не слежу наизусть.

Он говорил сбивчиво, и сам это понял. Чуть поёрзал, сел ровнее.

Хан кивнул, будто подтверждая свои мысли.

Д- бывает. Иногда сдвигается, особенно если стресс, перегруз или рядом кто-то… ну ты понял.

Омега потянулся в ящик, достал плоскую упаковку таблеток, вытащил одну, поднёс с бутылкой воды.

Д- держи. На всякий.

Феликс взял молча. Выпил. Глотнул воды с натяжкой, будто запивая не таблетку, а весь клубничный туман, что окутал его. Джисон смотрел на него пристально, но не осуждающе – скорее, внимательно, по-дружески.

Д- слабенькие, но запах скроют. Минхо скоро обнюхает каждого в коридоре, не хватало, чтоб начал бурчать, как на совещании.

Ф- спасибо…

Д- естественно.

Хан спрыгнул со стола, хлопнул ладонями, будто сбрасывая напряжение.

Д- всё, погнали. Там уже все собрались, подозреваемый готов душу вывернуть. А ты – держись рядом. Не хочу, чтобы тебя кто-то вынюхал, кроме нас.

Они вышли вместе. В коридоре уже стояли Минхо с холодным взглядом, Хёнджин, глядящий с прищуром на дверь кабинета судмедэксперта, и один из патрульных, что только что передал сообщение.

Феликс подошёл ближе. Дышал чуть тише. И хотя запах уже почти не ощущался, Хёнджин всё равно посмотрел на него пристальнее, чем обычно – и дольше. Но ничего не сказал.

А потом все вместе, с деловой, собранной уверенностью, направились в допросную.