Глава 5

После утреннего похода за продуктами и тревожного письма отца, Юдзи был на взводе. Он ходил по дому как зверь в клетке, то и дело поглядывая на Акиру, который сидел на циновке и невозмутимо пил чай, словно не замечая его волнения.

- Извини, но я все-таки должен уехать, – наконец сказал Юдзи, сжимая кулаки. - Иначе моя семья разорится.

Акира, не отрываясь от чашки, тихо произнес:

- Гнев — плохой советчик, Юдзи-сан. Он затуманивает разум.

Юдзи едва не поперхнулся от неожиданности. Он был уверен, что Акира поймет его ситуацию и быстренько смоется искать себе другого избранного.

- А по-твоему, я должен спокойно бросить отца на произвол судьбы, чтобы заняться твоим таинственным спасением мира от неведомой злобной муры? – рявкнул Юдзи, бросая на стол свиток с письмом.

Акира вздохнул.

- Никто не говорит, что ты должен бросить отца. Просто мы должны действовать с умом.

Юдзи с интересом посмотрел на Акиру.

- Мы? И что же, наш умный план состоит в том, чтобы дальше сидеть и пить чай?

Акира, отставив чашку, встал и посмотрел Юдзи прямо в глаза.

- Умный план состоит в том, чтобы не действовать сломя голову. Пойми, ситуация в твоей семье не уникальна. Более того, она и есть проявление того дисбаланса, о котором я говорил. А корни его лежат не у твоего отца дома.

Заросли у калитки зашуршали, и из-за них появилась тётушка Юки. Её лицо было напряженным, а глаза наполнены тревогой. Она опустилась на скамью, словно на неё обрушилась какая-то тяжкая ноша.

- Юдзи, Акира, я слышала ужасные вести из столицы, – начала она, и они уже подумали было, что старушка заведет речь о налогах. - Говорят, что деятельность всех чайных школ, кроме одной, – "Цветочного Потока", – негласно запретили. Они словно поглотили весь свет, и несут в себе что-то зловещее. И я начинаю беспокоиться за тебя и за твою семью, Юдзи.

- Кажется, нас обложили со всех сторон, - нахмурился Акира. Юдзи же оцепенел и только и мог, что сильнее стиснуть челюсти, пока мысли метались у него в голове как полоумные.

Внезапный стук в дверь прервал тишину. Посыльный, задыхаясь, протянул Юдзи письмо. Это было приглашение от землевладельца Аманодзи, известного своим положением и... дурной репутацией. Слова в письме были написаны с изысканной учтивостью, но за ними чувствовалось скрытое давление и лесть к отцу и дяде Юдзи, прославленным мастерам чайного пути.

- Аманодзи... А он даже не стесняется, – пробормотал Акира, его глаза сузились. - Заявить о себе вот так, невзначай сразу после того, как над тобой нависла угроза. Очевидно, он имеет к этому всему отношение.

Тётушка Юки, хоть и сохраняла тревожное выражение лица, так вся и подобралась, чувствуя, как закручиваются события и втайне радуясь быть причастной к такому веселью.

Юдзи, вглядываясь в текст письма, чувствовал, как внутри нарастает напряжение. Это не просто приглашение, это словно вызов, ловушка, замаскированная под лестью.

- Этот Аманодзи, словно паук, который сплел паутину из лести и уважения, надеясь заманить меня в свою западню, - проговорил Юдзи, задумчиво перечитывая послание. - Но он забывает, что я все же наследник чайного пути, и умею играть в сложные игры.

Юдзи задумался на мгновение, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Он обдумывал каждый свой шаг, каждое слово, которое могло повлиять на ход событий.

- Мы не можем просто так отказаться, – произнес Юдзи, его голос был твёрдым, но в глазах мелькнула задумчивость. - Это будет прямым оскорблением, к тому же Аманодзи может подумать, что мы боимся его.

Акира осторожно добавил:

- К тому же, если ты встретишься с ним здесь, в доме твоего дяди, сама земля поможет тебе... и не только фигурально, поверь. Как минимум, у него не будет здесь столько власти.

Юдзи хотел было возразить что-то против всякой божественной чуши, которую отшельник и старушка так любят приплетать, но представил себя входящим в поместье Аманодзи, начиненное его верными слугами, и одернул себя. Очевидно, нужно приложить все усилия, чтобы встреча произошла на территории Юдзи.

Он сел за стол и начал писать ответ. Его рука выводила на бумаге изящные и сложные иероглифы, полные уважения, но при этом, не теряющие своей остроты. Он писал, что для него будет большой честью принять приглашение, но, будучи занятым делами своего рода и заботой о родных землях, он будет рад встретить Аманодзи в скромном доме своего дяди. Он так же добавил, что для него будет честью продемонстрировать Аманодзи старинный традиционный чайный домик, в котором только и возможно провести достойную такого высокого гостя церемонию и прочее подобное.

- У него не будет ни единой причины отказаться приехать. Мы покажем ему, что мы не боимся, и что сами устанавливаем свои правила, – закончил Юдзи, ставя печать на свиток.

Утром следующего дня пришел ответ от Аманодзи. Он согласился на предложение Юдзи. Церемония была назначена на этот же вечер.

Акира, наблюдая за всем происходящим, не мог скрыть своей тревоги.

- Это не просто так, Юдзи-сан. - Снова повторил он. - Аманодзи так быстро согласился на наши условия. Здесь что-то нечисто.

В тот вечер, в старом саду дяди Юдзи, зажглись свечи, и воздух наполнился ароматом благовоний. Сам Аманодзи, с невозмутимым лицом, восседал на дзабутоне в чайном домике, его глаза были словно темные омуты, скрывающие истинные намерения. Это был слегка дряблый мужчина с маленькими глазами и полными губами, скрытыми небольшой бородкой на иностранный манер. Акира, спрятавшись в тени, наблюдал за всем происходящим, словно невидимый дух, готовый вмешаться в любой момент.

Когда Юдзи вошел в зал, Аманодзи встал, сдержанно улыбнувшись.

- Юдзи-сан, – произнес он, его голос был мягким, но в нем чувствовалась скрытая сила. – Для меня большая честь находиться в гостях в таком замечательном месте, доме, пропитанном духом мудрости и традиций. Видно, что ваш дядя вложил в эти стены свою душу. Мне всегда было интересно посмотреть на место, которое взрастило столь искусных мастеров чайного пути.

Юдзи, сдержанно поклонившись, ответил:

- Рад приветствовать вас, Аманодзи-сан. Для меня большая честь принимать вас в скромном доме моих предков.

После этого обмена любезностями, Аманодзи опустился на подушку и сказал:

- Видя ваше мастерство, Юдзи-сан, я не мог не привезти с собой один особенный чай, который я хотел бы сегодня продегустировать. Он мне очень дорог. Не сочтете ли за трудность заварить его для меня, как настоящий мастер чайного пути? - произнес Аманодзи, протягивая Юдзи небольшой лакированный ларец, в котором был спрятан мешочек с чайными листьями.

Юдзи, на мгновение, замер. Просьба заварить свой собственный чай была странной. Ему показалось, что это был замаскированный вызов. Стараясь подавить возникшее волнение, Юдзи начал прогревать посуду как ни в чем не бывало.

- Конечно, Аманодзи-сан, для меня будет честью заварить ваш чай, – ответил Юдзи, его голос был спокойным, хотя внутри него все кипело. – Я лишь скромный наследник чайного пути, и мне интересно, что за особенный чай вы привезли с собой.

Беседа началась с формальностей. Юдзи заговаривал о необычайных в этом году красках осени, рассказывал о потайных уголках дядиного сада. Аманодзи поддерживал разговор с непринужденной учтивостью, как будто пытался с помощью тонких комплиментов расположить Юдзи к себе.

Заваривая чай, Юдзи вдруг, повинуясь порыву добавил в чаван траву нихо-гане, которую и хранил-то у себя только как дань семейной традиции.

- Позвольте мне как мастеру, которому вы доверились, добавить свою собственную нотку, - объяснил Юдзи, продолжая делать вид, что всё это вовсе не противоречит традиции.

Поводя крышкой над чаем, он ощутил как что-то меняется. В воздухе повисло чье-то незримое присутствие, словно чье-то внимание было сосредоточено на чае. Сила травы нихо-гане, так почитавшейся в древности, казалось, поднимала невидимую завесу, и позволяла увидеть больше, чем было видно глазами. Аманодзи словно оцепенел, его взгляд стал тусклым и словно одеревенел, остановившись на Юдзи.

Пришло время попробовать напиток. Наступило короткое молчание. Аманодзи, не сводя взгляда с Юдзи, вдруг заговорил о глубине традиций чайного пути. Юдзи отвечал на его слова с учтивостью, но его внутреннее напряжение росло с каждой минутой. Он понимал, что за этими сладкими речами скрывается ловушка.

- Знаете, Юдзи-сан, – начал он, задумчиво глядя на чай. - Чайный путь – это не просто церемония. Это путь к гармонии, к пониманию мира и самих себя. Наши предки понимали это, и передали нам это знание, но многие люди в наши дни позабыли его истинное предназначение. Мне кажется, что в ваших руках этот путь расцветет вновь.

Он сделал паузу, словно давая своим словам проникнуть в сердце Юдзи, и затем продолжил:

- Я много путешествовал, и видел, как люди страдают от тьмы, от невежества и раздоров. Они не понимают, что в силе наших традиций есть возможность сделать мир лучше. И я увидел в вас силу, Юдзи-сан. Вы с такой легкостью взаимодействуете с духами и влияете на людей, и у вас есть возможность повести их за собой к свету.

Аманодзи взглянул на Юдзи, его глаза были наполнены каким-то странным, почти фанатичным огнём.

- А у меня есть нужные связи, есть тактика и стратегия влияния на людей. И я верю, Юдзи-сан, что мы должны объединиться, чтобы использовать эту силу во благо. Вместе мы сможем вернуть гармонию в мир и повести людей по пути истины.

Юдзи, завороженный словами Аманодзи, на мгновение потерял бдительность. Его голос был мягок, слова притягивали простотой решения всех проблем, нечто неосязаемое заставляло поверить в то, что он говорит. Однако, что-то в этом настораживало Юдзи.

- Ваши слова, Аманодзи-сан, вдохновляют, – ответил Юдзи, стараясь сохранить спокойствие и скрыть свои истинные чувства. - Но как именно мы должны это сделать, каковы же ваши методы?

Аманодзи замялся, отведя, наконец, на мгновение глаза от лица Юдзи. Он как будто растерялся, вовсе не ожидав вопросов по существу.

- При всем уважении, я не могу так сразу раскрыть свои секреты. Сначала мне хотелось бы заручиться вашей поддержкой. Согласны ли вы встать на сторону новой силы?

Юдзи молчал мгновение, в его глазах читалось сомнение, но в голосе звучала твердость.

- Мне нужно время, чтобы обдумать ваше предложение. И прежде чем принимать решение, я должен быть уверен, что это будет правильно для народа.

Аманодзи понимал, что что-то пошло не так. Но он был умён и осторожен, как дикий зверь, поэтому вежливая беседа продолжилась, весьма непринужденно поменяв свое русло. В конце концов он был вынужден уехать, но в его глазах осталась тень настойчивой решимости.

Когда Аманодзи уехал, Юдзи взглянул на появившегося из тени Акиру.

- Ты был прав. Но теперь я не знаю, что мне делать.