Глава 3

Прошло два дня с тех пор, как Юдзи познакомился с соседкой. Дом продолжал оставаться чем-то вроде музея под открытым небом, где каждый угол то и дело норовил накинуть на него паутину, как на рыболовную сеть. Он ходил по комнатам, протирая пыль, и чем больше он тут находился, тем отчетливее понимал, что дом – это не просто груда камней и дерева, как и сказала старая Юки. Было в нем что-то... неспокойное. Воздух в углах комнат словно рябил, а иногда, когда он брал в руки дядины вещи вроде его чайного набора, его пальцы как будто покалывало, словно он прикасался к чему-то живому. Ещё эти шепоты, словно невидимые духи делились своими тайнами с ним... В общем, "веселье" продолжалось, и Юдзи уже начинал планировать визит к врачу по возвращении в город.

За хлопотами приблизилась ночь, Юдзи, в очередной раз вышел поразмяться в сад, захватив с собой найденную в укромном сундуке чайную коробочку. "Очевидно, те самые запасы матча моего дядюшки," - решил Юдзи. Он открыл крышку и понюхал светло-зеленый порошок. "Вроде неплохо". Он постоял в тишине с минуту и там, среди этих осенних листьев он вдруг почувствовал... вдохновение. Да, именно так. Сознание будто прояснилось. Воздух показался свежее, чем секунду назад. Запахи и вкусы свежезаваренного матча, вернее еще только их прообразы, будто напали на него.

И вот, когда Юдзи, уже сидя очнулся от чайных грез, плавно перешедших в сон прямо на пороге дома, он услышал шум, похожий на гул разъяренных пчёл. Он выглянул за ограду, и тут начался цирк! Возле усадьбы толпились люди, наряженные, словно на костюмированный бал, а их факелы освещали сад, как на каком-то фестивале огня.

- Эй, там! – закричал один из них, – жребий пал на тебя! Ты как наследник должен принять "День Цветения Чая" в этом доме.

- Вы что, шутите? – не поверив своим ушам, воскликнул Юдзи.

"Кажется, моя жизнь окончательно превратилась в какую-то нелепую комедию". Но возражать было бесполезно, похоже, что он был в центре какого-то исторического спектакля, где ему была уготована главная роль, независимо от его желания.

И тут, всё закрутилось с космической скоростью. Пока Юдзи, ошеломлённый, пытался осознать произошедшее, люди начали активно входить на территорию усадьбы. Их факелы, фонари и шёпот создавали мистическую атмосферу. Часть гостей сразу же направилась в сад, где они начали неспешно прогуливаться, рассматривая пожухлые листья и причудливые формы деревьев. Некоторые из них, как и Юдзи ранее, останавливались, прислушиваясь к шелесту листьев, словно пытливые исследователи, изучали каждый уголок сада. Другие гости, в это время, начали готовиться к церемонии: раскладывали принесенные с собой дзабутоны прямо на садовых камнях, разжигали благовония, и настраивались на предстоящее чаепитие, словно это был не просто праздник, а священный ритуал.

Юдзи, тем временем, пытаясь не потерять самообладание, понял, что отступать некуда. Он побежал спешно наводить порядок в чайном домике, который представлял собой маленькую, но уютную хибарку, с низкими потолками и широкими окнами, через которые можно было наблюдать за увядшим садом. Внутри все было обставлено просто, но со вкусом, низкий столик с жаровней по центру, подушки дзабутон, старые свитками на стенах. В воздухе витал запах дерева и сушёных трав. Он протёр все до блеска, а потом огляделся вокруг. Словно чьи-то руки помогали ему, все было как надо.

Он вернулся в дом и надел свое лучшее кимоно, и, вооружившись дядиным чайным набором, решил не ударить в грязь лицом. Подготовил чашу, чаван, поставил венчик, как будто чья-то невидимая рука вела его. Интуиция? Духи?

Тени рябили и дрожали, но Юдзи это даже как-то бодрило. Пока он раскладывал посуду в чайном домике, тетушка Юки, которая, словно тень, с легким перезвоном возникла рядом, мягко улыбнулась ему.

- Похоже, тебе сегодня не отдохнуть, – проговорила она. – Ну, ничего, я помогу.

- Да, кажется, этот день точно войдет в мою личную антологию бредовых историй, – ответил он, ставя на жаровню чайник.

- Будь уверен, – подмигнула ему Юки, – сегодня вечером ты ещё много чего увидишь.

Юдзи вдруг вспомнил их первый разговор.

- Постой, тетушка Юки, но ведь ты говорила, что День Цветения Чая - это когда все мастера собираются. Во множественном числе, - решил дополнительно уточнить он. - А кто - остальные? Я не видел никого со своим чайным набором, мне что, делиться своим, что ли?

- Что ты, - рассмеялась старушка. - Просто ты у нас единственный мастер в округе.

Юдзи закатил глаза от возмущения. "Вот же хитрая старушенция! Жребий, как же! Не могла так прямо и сказать: мы, мол, нагрянем к тебе на чай всей деревней, готовь харчи".

Он мужественно взял себя в руки и сел на свое место, чтобы настроиться на дальнейшее действо. Юки, молчаливо взявшая на себя организационные обязанности, уже приглашала гостей к домику, помахивая деревянным ковшичком для воды. "В конце концов, почему бы и не показать этим провинциалам, что такое настоящая чайная церемония. Как раз и попробую этот дядюшкин матча!" Юдзи глубоко вдохнул и собрал всё своё мастерство, пробежался мысленно по всему телу, расслабился, сосредоточился и даже припомнил все советы своего отца, всегда упирающего на духовную составляющую церемонии.

Он открыл глаза только почувствовав необычайное тепло, разлившееся по всему телу и, как будто, даже вне его. Где-то на границе сознания он словно бы ощутил складывающиеся в чайный домик балки, ниже - землю, корни... Но так сильно уже он не стал отвлекаться. Краем глаза он отметил, что людей собралась, в общем-то, совсем немного. Пара человек в глубине комнаты, трое ближе к столику, плюс тетушка Юки. Которая, видимо, и озаботилась закусками, появившимися перед гостями. Юдзи немного смягчился, увидев это.

И тут его взгляд зацепился за фигуру, выделявшуюся из всех, словно темное пятно на светлом полотне. Молодой человек, на вид лет тридцати, в простом, но безупречно сшитом темно-зеленом кимоно, сидел, совершенно неподобающе откинувшись на отставленную назад руку, и рассматривал происходящее с легким, едва заметным презрением. Ни один из гостей не излучал такого спокойствия и уверенности одновременно. Его темные глаза, казалось, видели сквозь маски учтивости и праздничной суеты.

Стараясь сохранять спокойствие, Юдзи медленно взял в руки глиняный чайник, заполненный горячей водой. Он помнил, как отец говорил, мол, чайная церемония — это не просто набор действий, а своеобразный диалог с миром и с самим собой. Сегодня этот диалог казался ему немного сложным и запутанным. И весьма спонтанным.

Между тем гости, в нарушение всех приличий, тихо вели свой диалог. "Ну да, ну да..." - пробурчал про себя мастер. Вдруг до слуха Юдзи донеслось:

- Иногда, когда глупцы кружатся в своей карусели мирских забот, забывая о тишине, лишь чашка чая может призвать заблудшую душу к порядку. - Поучал кто-то. - И только истинный мастер сможет помочь им услышать шепот ками, растворившийся в кипении воды.

В домике наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и тихим журчанием воды. Слова повисли в воздухе, словно тонкие нити, проникая в сознание каждого. В них слышались и насмешка, и некая угроза, и мудрость, которая исходила из опыта и знания, недоступного обычным людям.

- А кто же у нас истинный мастер? – прошептал один из гостей, неловко дернув плечом.

- Надеюсь, сегодня мы это увидим, – ответил человек, поворачиваясь к Юдзи, и его взгляд, словно лезвие, вонзился в молодого человека. В его глазах мелькнул намек на какое-то скрытое знание, а на губах заиграла легкая, почти незаметная улыбка.

Юдзи вспыхнул от негодования, однако внешне совсем не дрогнул, а очень невозмутимо положил в чайницу порошок маття. Его изумрудно-зеленый цвет словно воплощал в себе таинства природы и отвлекал Юдзи от провокаций гостей. Затем, плавным движением руки, сохраняя изначальный настрой, он налил в чайницу немного горячей воды. Порошок, жадно впитывая влагу, превратился в густую пасту. Он начал взбивать ее бамбуковым венчиком, словно выписывая невидимые иероглифы в чайной чаше. Его движения были осторожными и плавными, каждое из них словно отражало течение времени и смену сезонов. В домике снова завихрились по углам тени.

Аромат, сначала еле уловимый, постепенно начал заполнять пространство, смешиваясь с запахом осенних листьев и тумана. Загадочный человек, как и прежде, наблюдал за Юдзи, не отводя от него взгляда, словно он видел в движениях Юдзи нечто большее, чем просто выполнение ритуала. Остальное гости тоже наконец утихли, напитываясь созданной мастером атмосферой и будто на уровне тела прислушиваясь к его движениям, подстраиваясь под них.

Закончив взбивать чай, Юдзи осторожно перелил его в чашу, наполняя ее почти до краев. Он взял чашу обеими руками и, сделав небольшой поклон, предложил ее тетушке Юки как старшей среди присутствующих. Каждое его движение было выверено и отточено годами практики, однако, ему казалось, что сегодня его руки выполняют их словно отдельно от него, сами по себе.

Гости, передавая чашу, делали маленький глоток и выражали свое почтение легким поклоном, в их глазах читались понимание и благодарность.

Беседа возобновилась в прежнем русле. Однако Юдзи уловил рядом шепот:

- Простите, Юдзи-сан, – раздался голос одного из гостей, почтенного господина в шелковом кимоно цвета осеннего листа, – не позволите ли узнать, кто этот достойный господин? Мы-то все ваши соседи, но его видим впервые. - Он кивнул в сторону загадочного человека, стараясь скрыть свое любопытство за маской вежливости.

Юдзи, не успев ответить, понял, что его также волнует этот вопрос. Он поймал на себе взгляд этого человека, и стало ясно, что тот прекрасно расслышал шепот.

- Я... я тоже, признаться, не знаю, – ответил Юдзи, чувствуя себя все более неловко. – Все, что я могу сказать с уверенностью - сегодня он один из наших гостей.

Тот, о ком шла речь, наконец поднялся со своего места. Его движения были неторопливыми и в них чувствовалась некая скрытая сила. Он поклонился собравшимся и произнес тихим, но внятным голосом:

- Прошу прощения за то, что вторгся на ваше торжество без предварительного уведомления. Меня зовут Акира, и я... странствующий отшельник. Занесло меня в ваши края, честно говоря, и сам не до конца понимаю почему. - Он слегка улыбнулся, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно. - Хотелось посмотреть на местных мастеров чайного пути, мне это близко.

- Путешественник, значит? – переспросил господин в кимоно цвета осенней листвы, с любопытством поглядывая на него.

- Да, я люблю открывать новые места, – ответил Акира, его глаза, тем не менее, все так же проницательно изучали собравшихся.

Его слова прозвучали просто, но в них чувствовался некий подтекст, словно намек на нечто большее. В наступившей тишине, чувствовалось, что этот "путешественник" появился здесь не просто так.

Юдзи, если честно, просто не нашелся, что сказать на это, и вместо того снова наполнил чашку, слегка шире взмахнув рукавами, чем следовало, и обратил ее в сторону Акиры, приглашая его принять участие в своеобразном невербальном диалоге. Он попытался дать возможность пришлому человеку проявить себя, свой такт и благодарность, раз уж он все равно стал гвоздем программы на этой церемонии. Акира не спеша поднялся с места и подошел к Юдзи. Однако он не взял чашу, а лишь слегка коснулся ее губами, отпив глоток. Его взгляд, встретившись с взглядом Юдзи, казалось, пронзил его насквозь. Это было эксцентрично до полного неприличия.

В наступившей тишине, Юдзи вдруг осознал, что церемония не просто продолжается, но и превращается во что-то совершенно новое. По лицам собравшихся было видно, что они так же не понимали происходящего, как и сам Юдзи.

Внезапно Акира заговорил, нарушая молчание, словно раскалывая воздух острой гранью голоса:

- Что ж, кажется, теперь я окончательно завладел всеобщим вниманием. - Легкая улыбка тронула его губы, но она не добавляла умиротворения, а, наоборот, словно сгущала напряжение, повисшее в воздухе. - Теперь скажу главное. Мы собрались здесь, чтобы насладиться чаем, этим тонким искусством, которое, как ничто другое, способно отразить истинную суть вещей. Но, знаете ли, что бывает, когда зеркало, которым мы пользуемся, оказывается не совсем чистым?

Юдзи, невольно сжав кулаки, смотрел на Акиру, стараясь понять, куда тот ведет. В воздухе чувствовалась некая зловещая тишина, словно перед грозой.

- Что вы хотите этим сказать, Акира-сан? – спросил Юдзи, его голос звучал более резко, чем он того хотел.

Акира усмехнулся, от него не ускользнула раздраженность в словах Юдзи.

- Я просто констатирую факты. Все вы, сидя здесь, словно завороженные, вдыхаете аромат чая, не замечая, что под тонким слоем традиции кипят нешуточные страсти. Вы видите лишь внешнюю красоту, не чувствуя той тьмы, которая пытается захватить наш мир. Мир духов, мир людей - оба под угрозой. Ведь, я уверен, каждый из вас знает, как легко разрушить хрупкий баланс. Не так ли?

Он сделал паузу, словно давая своим словам время проникнуть в сознание слушателей.

- Поймите меня правильно, я не пророк, и не собираюсь пугать вас страшилками. Я всего лишь странствующий отшельник, но, знаете ли, мне довелось видеть вещи, о которых вам лучше не знать. И, скажу прямо, то, что я чувствую здесь... не предвещает ничего хорошего. Но, может, я просто слишком мнительный, а ваше спокойствие – не более чем предлог не видеть очевидного?

Он снова перевел взгляд на Юдзи, и у него по спине пробежали мурашки.

- Эта церемония, Юдзи-сан, не просто традиция, а важная часть существования мира, и вы, как наследник знаменитого мастера, по сути, уже стали ведущей фишкой в этой игре. - Его тон был спокоен, но в нем проскальзывала скрытая тревога. - Просто поразмыслите над всем, что я сказал.

Акира коротко поклонился и вышел в сад. Остальные гости стали переглядываться и шептаться. Все невольно почувствовали себя обязанными освободить пространство, внезапно оказавшееся перегруженным смыслами и эмоциями. Проще говоря, соседи Юдзи стали спешно расходиться. Только тетушка Юки выглядела неимоверно довольной.

- Ну вот, теперь я вижу, что дела наконец сдвинулись с мертвой точки, - промурлыкала она. - Оставляю тебя со спокойным сердцем на этот раз.

Старушка спустилась в сад и растворилась в лучах взошедшего солнца. Юдзи моргнул, сбрасывая оцепенение. "Итак, церемония пошла к злым духам. И сорвал ее этот напыщенный отшельник, якобы уважающий путь чая. Ну да, ну да, очень логично!" Всё сильнее закипая, он спустился по тропе, чтобы высказать Акире, что он об этом всём думает.