30 глава

Обычные дни в Хогвартсе для Тома Реддла и Розены Перевел, несмотря на их помолвку, мало чем отличались от учебных будней других семикурсников. За исключением, пожалуй, постоянных интеллектуальных поединков, которые разгорались между ними на любом уроке. Новым камнем преткновения стал профессор Алоизиус Мерлин, молодой, амбициозный специалист по трансфигурации, которого прислало Министерство магии на замену Дамболлора. Мерлин был сторонником строгой дисциплины и практического подхода, что не могло не раздражать Тома, привыкшего к более свободному стилю преподавания.

– Мисс Перевел, будьте добры объяснить нам, почему ваш хорек до сих пор напоминает облезлую крысу, – ехидно поинтересовался профессор Мерлин, обходя класс во время урока трансфигурации.

– Потому что, профессор, – спокойно парировала Розена, – в отличие от некоторых, я предпочитаю понимать суть процесса, а не бездумно следовать инструкции. Я уверена, что через мгновение мой… кхе… хорек преобразится в изящного горностая.

И действительно, спустя секунду пушистый комочек на столе Розены грациозно вытянулся, превращаясь в белоснежного горностая. Том, наблюдавший за этим с легкой усмешкой, не удержался от комментария:

– Браво, Розена! Хотя, признаться, мне больше по душе классический подход. Простота и эффективность – вот залог успеха в трансфигурации.

– Скука – вот как это называется, Том, – парировала Ровена, поглаживая горностая. – Где же место для творчества и новаторства?

– Новаторство – это прекрасно, – вставил Абраксас Малфой, сидевший рядом с Томом. – Но только если оно приводит к результату. Мой хорек, например, уже полчаса как горностай. Без всяких философских изысканий.

Антонин Долохов, сидевший рядом с Абраксасом, зевнул и добавил:

– Лично я вообще не понимаю, зачем нам превращать хорьков в горностаев. Лучше бы научили нас превращать жаб в галлеоны. Вот это было бы полезное заклинание.

Лестрейндж, сидевший через проход с Дианой Митфорд и Чарис Блэк, фыркнул:

– Долохов, ты неисправим. Тебе бы только золото да развлечения.

– А что в этом плохого? – невинно поинтересовался Антонин.

Чарис закатила глаза:

– Всё. Абсолютно всё.

Потрепав Ахерона, ворона с блестящими, словно обсидиановыми, перьями, Розена бросила на Тома многозначительный взгляд. Тот лишь едва заметно приподнял бровь, принимая вызов. Профессор Мерлин, не обращая внимания на их молчаливую дуэль, продолжил урок.

После трансфигурации, направляясь в библиотеку, Том и Розена продолжили спор.

— Ты же видела, Мерлин явно благоволит тем, кто следует его инструкциям, — говорил Том, пропуская Розену вперед. — Зачем эти ненужные сложности с модификацией заклинания?

— Потому что, Том, — с легкой улыбкой ответила Розена, — магия — это не просто набор правил. Это искусство. И как любое искусство, оно требует творческого подхода.

— Творческий подход — это прекрасно, — раздался за их спинами голос Абраксаса Малфоя, который шел следом в компании Нотта и Розье. — Но только если он приводит к желаемому результату. Мой хорек, например, уже час как горностай. Без всяких философских изысканий.

— Твой хорек, Малфой, — парировала Розена, — выглядит так, словно его переехал каток. Мой же горностай полон жизни и грации.

— Ставлю пять галлеонов, что на следующей неделе у Розены будет лебедь вместо хорька, — шепнул Нотт Розье.

— По рукам, — ответил Розье, — я ставлю на то, что у неё будет гиппогриф. Мерлин точно с ума сойдёт.

В библиотеке, выбирая книги по защите от темных искусств, спор разгорелся с новой силой. Том настаивал на практических руководствах, Розена же тяготела к теоретическим трактатам.

— "Проклятия и контрпроклятия" — вот что нам нужно, — сказал Том, снимая с полки увесистый том.

— Скучно, — отмахнулась Розена. — Лучше возьмем "Этимологию древних рун". Знание истоков проклятия поможет нам лучше понять его природу и, следовательно, эффективнее защищаться.

— Знание истоков, — пробурчал Том, — не спасет тебя от летящего в лицо Авада Кедавра.

— Но зато, — не сдавалась Розена, — поможет создать контрпроклятие, которое не только отразит, но и обратит его против нападающего.

— Поспорим, кто быстрее найдет информацию о проклятии "Инкарцеро"? — вмешалась Чарис Блэк, подходя к ним вместе с Лестрейнджем и Дианой.

— Я — за практику, — поддержал Тома Лестрейндж.

— А я — за теорию, — сказала Диана, становясь рядом с Розеной.

За ужином, обсуждая предстоящую тренировку по квиддичу, Том и Розена снова не сошлись во мнениях. Том предлагал агрессивную тактику нападения, Розена же настаивала на более гибкой стратегии, основанной на командной игре. Их спор, как обычно, привлек внимание всего стола Слизерина.

Несмотря на постоянные споры, между Томом и Розеной чувствовалась глубокая, незримая связь. Они дополняли друг друга, как две стороны одной медали. Их союз, полный противоречий и страсти, интриговал всех окружающих, оставаясь загадкой, которую никто не мог разгадать.

— Мы должны использовать нашу скорость, — настаивал Том, резким движением руки расчерчивая в воздухе траектории игроков. — Блицкриг — вот наш ключ к победе. Быстрая атака, подавляющая противника, не оставляющая ему шанса на ответный ход.

— Против Гриффиндора это не сработает, — возразила Розена, качая головой. — У них Поттер, он слишком непредсказуем. Нужна стратегия, которая позволит нам адаптироваться к его манере игры. Больше маневренности, больше командной работы.

— Командная работа? — фыркнул Долохов, ковыряясь в тарелке с йоркширским пудингом. — Это когда мы все дружно летим за снитчем, как стая потерянных пчел?

— Нет, Антонин, — терпеливо объяснила Розена. — Командная работа — это когда каждый игрок знает свою роль и действует в соответствии с общей стратегией. Это когда мы поддерживаем друг друга, прикрываем слабые стороны и используем сильные.

— Звучит ужасно скучно, — протянул Малфой, потягивая тыквенный сок. — Где же азарт, где адреналин?

— Адреналин ты получишь, когда мы выиграем Кубок, — отрезал Том. — А для этого нужна дисциплина и четкое выполнение плана.

— Дисциплина — это для домовых эльфов, — пробормотал Долохов, но под пристальным взглядом Тома замолчал.

Лестрейндж, наблюдавший за спором с нескрываемым интересом, решил вмешаться:

— А что, если совместить оба подхода? — предложил он. — Начать с блицкрига, чтобы деморализовать противника, а затем, в зависимости от ситуации, перейти к более гибкой стратегии.

— Интересная идея, — задумчиво произнесла Розена, поглядывая на Тома.

Тот, немного подумав, кивнул:

— Можно попробовать. Но если план провалится, возвращаемся к моей тактике.

— Договорились, — улыбнулась Розена.

В этот момент Ахерон, до этого дремавший на плече Розены, громко каркнул и взмахнул крыльями, словно подчеркивая важность достигнутого соглашения.

После ужина, прогуливаясь по коридорам Хогвартса, Том и Розена обсуждали детали предстоящей тренировки. Несмотря на внешние разногласия, они оба понимали, что их союз — это не только помолвка, но и мощный тандем, способный привести Слизерин к победе. И хотя они продолжали спорить по любому поводу, в их глазах теплилось взаимное уважение и — что-то еще, более глубокое и сложное, что они сами до конца еще не могли понять.

--------

— Ты слышала про Реддла и Перевел? — прошептала девчонка с Пуффендуя своей подруге, нервно оглядываясь по сторонам. — Говорят, он вступил в ее род через какой-то древний ритуал! Пришлось ему выпить чашу с кровью дракона и поклясться в вечной верности…

— В вечной верности? — хихикнула подруга. — Или в вечной покорности? Слышала, Перевел — та ещё штучка. Говорят, она может одним взглядом заставить тебя делать все, что угодно. Видели, как она смотрит на Реддла? Как на свою собственность…

— А я слышала, что это Реддл ее приворожил, — вклинился в разговор коренастый гриффиндорец, наклоняясь к ним. — Использует какое-то запретное зелье. Иначе с чего бы ей, такой красавице, связываться с этим… с ним?

— Красавице? — презрительно фыркнула другая пуффендуйка. — Ты ее портрет видел в "Ежедневном пророке"? Вся в черном, взгляд — как у василиска. Страшная, как смертный грех.

— Зато умная, — вступился за Розену высокий слизеринец, проходивший мимо. — И сильная. А Реддл, между прочим, тоже не лыком шит. Говорят, он может читать мысли.

— Читает мысли, — передразнила его девчонка с Когтеврана, — и заставляет всех плясать под свою дудку. Слышали, что он планирует захватить министерство после выпуска?

— А Перевел ему в этом поможет! — подхватил ее друг-когтевранец. — Ее род владеет темной магией, которой позавидует сам Гриндевальд.

В другом конце Большого зала группка слизеринцев обсуждала слухи с не меньшим энтузиазмом.

— Говорят, Реддл подарил Розена кольцо с проклятым алмазом, — шептала бледнолицая девушка, поправляя свой изумрудный слизеринский галстук. — Кто его наденет, тот навеки будет связан с родом Перевел.

— Чушь, — отмахнулся ее собеседник. — Это кольцо — ключ к их семейному склепу. Там хранятся все их темные артефакты.

— А я слышала, — мистическим шепотом произнесла другая слизеринка, — что свадьба будет не просто свадьбой, а древним ритуалом слияния двух магических родов. Они откроют портал в другое измерение и выпустят на волю древних демонов…

— Замолчи, дура! — шикнул на нее старшекурсник. — Хочешь, чтобы нас услышали?

Слухи, как дикие огоньки, перелетали из уст в уста, обрастая новыми фантастическими подробностями. Том Реддл и Розена Перевел стали самой обсуждаемой парой Хогвартса, окутанной флером тайны, магии и опасности. И никто не знал, где заканчивается правда и начинается вымысел.

------Объявление о помолвке Абраксаса Малфоя и Дианы Митфорд взорвало магический мир. «Ежедневный Пророк» выпустил экстренный номер с огромным портретом сияющей Дианы в роскошном платье цвета слоновой кости и не менее сияющего Абраксаса в безупречно скроенном костюме. Заголовок гласил: «Союз двух благороднейших семей! Малфои и Митфорды объединяются!». Остальные газеты не отставали, смакуя подробности предстоящего торжества, обсуждая приданое невесты и предполагаемую дату свадьбы. Хогвартс гудел, как растревоженный улей. Слухи о Томе и Розене быстро забылись, замененные свадьбой века. Кто будет шить платье Диане? Какой будет торт? Кого пригласят?

Том и Розена, казалось, не замечали всеобщего волнения. За завтраком они, как обычно, спорили о достоинствах защитных заклинаний, игнорируя взгляды и шепотки. Ахерон, ворон Розены, расхаживал по столу, воруя бекон с тарелки хозяйки.

— Протего Максима — эффективное заклинание, — утверждал Том, — но требует много энергии.

— А Редукто более универсально, — возражала Розена, — им можно и атаку отразить, и препятствие уничтожить.

— Уничтожить препятствие можно и головой, — буркнул Долохов, получая от Розены укоризненный взгляд.

— Головой лучше думать, Антонин, — холодно заметил Том.

— А я вот думаю, — вклинился Нотт, — какое платье наденет Диана? Слышал, она заказала его у мадам Малкин.

— Наверняка что-то безвкусное и вычурное, — фыркнула Розена, возвращаясь к заклинаниям.

— А вот и нет, — возразил Малфой, польщенный вниманием к невесте. — Это будет эксклюзивное платье, расшитое серебром и украшенное драгоценными камнями.

Том закатил глаза:

— Надеюсь, камни настоящие.

— Естественно, настоящие! — возмутился Малфой.

— Не отвлекайтесь, господа, — раздался строгий голос профессора Слагхорна. — Урок зельеварения уже начался.

Шум в классе стих. Ученики расселись, доставая котлы и ингредиенты. В воздухе повис аромат сушеных трав, толченых жуков и чего-то едко-сладкого. Слагхорн, лучезарно улыбаясь, начал урок.

— Сегодня мы будем варить Укрепляющее зелье! — объявил он. — Оно невероятно полезно для восстановления магических сил после тяжелых заклинаний. Следуйте рецепту точно, и у вас получится идеальное зелье…

Том и Розена обменялись быстрыми взглядами. В их глазах мелькнуло что-то непонятное, словно они вспомнили что-то важное, о чем нельзя говорить вслух…Слагхорн, с присущей ему театральностью, начал перечислять ингредиенты, жестикулируя пухлыми руками: «Итак, нам понадобится рог единорога, измельченный в порошок, два листика мандрагоры, строго взрослой, заметьте, и три капли сока поющей асфодели…»

Ученики склонились над своими котлами, тщательно отмеряя ингредиенты. Том, с привычной ему точностью, работал быстро и эффективно. Его движения были отточенными, почти механическими. Розена же, казалось, импровизировала, добавляя щепотку того, щепотку сего, словно следуя какому-то своему, тайному рецепту.

— Перевел, что вы делаете? — прошипел Слагхорн, заметив ее действия. — Это же не по рецепту!

— Я всего лишь немного корректирую пропорции, профессор, — невозмутимо ответила Розена, помешивая зелье серебряным ножом. — Учитываю особенности наших котлов.

— Особенности котлов? — Слагхорн озадаченно моргнул. — Что за чушь…

— Некоторые металлы лучше проводят магическую энергию, — пояснила Розена. — А это влияет на процесс варки зелья.

Слагхорн открыл рот, чтобы возразить, но потом, видимо, передумал. Он пожал плечами и отошел к другому котлу, бормоча себе под нос что-то про «молодежь» и «современные методы».

— Ты думаешь, это сработает? — тихо спросил Том, не отрываясь от своего зелья.

— Уверена, — шепнула Розена, бросив на него быстрый взгляд. — Моя бабушка всегда так делала.

— Твоя бабушка, — пробормотал Том, — варила зелья с домовыми эльфами в подземелье своего замка.

— И зелья у нее получались отменные, — парировала Розена.

Внезапно в котле Розены что-то зашипело, и над поверхностью зелья поднялся клуб дыма, переливающегося всеми цветами радуги. Ученики, сидевшие рядом, испуганно отпрянули.

— Перевел! Что вы натворили?! — воскликнул Слагхорн, хватаясь за сердце.

— Кажется, получилось, — спокойно произнесла Розена, разглядывая свое зелье с удовлетворением. Дым рассеялся, и в котле заблестела густая жидкость, излучающая мягкий, золотистый свет.

— Но… но это же… — Слагхорн задохнулся от изумления. — Это же Укрепляющее зелье высшей пробы! Как… как вам это удалось?

Розена загадочно улыбнулась:

— Семейный секрет, профессор.

Слагхорн, все еще находясь под впечатлением от зелья Розены, продолжал бормотать что-то про «невероятный талант» и «невиданные способности». Остальные студенты, забыв про свои собственные котлы, с завистью и восхищением смотрели на золотистое зелье. Даже Том, привыкший к собственному превосходству, не мог скрыть удивления.

— Нужно будет узнать у твоей бабушки этот «секрет», — прошептал он Розена, когда Слагхорн, наконец, отошел.

— Боюсь, она не очень общительна, — улыбнулась Розена. — И не очень любит делиться своими знаниями.

— Уверен, мы найдем общий язык, — ответил Том, его глаза блеснули.

Внезапно в классе раздался громкий хлопок. Все обернулись. У Абраксаса Малфоя, пытаясь добавить в котел измельченный рог единорога, зелье взорвалось, обрызгав его лицо и одежду густой, липкой массой.

— Малфой! — взвизгнул Слагхорн. — Что вы натворили?!

— Оно… оно само! — пролепетал Малфой, вытирая лицо рукавом. Его волосы, обычно идеально уложенные, теперь торчали в разные стороны, а лицо было покрыто зеленоватыми пятнами.

— Само?! — Слагхорн схватился за голову. — Зелья сами по себе не взрываются! Это результат вашей невнимательности и небрежности!

— Но… но я все делал по рецепту! — простонал Малфой.

— Очевидно, недостаточно внимательно, — холодно заметил Том, бросив на него презрительный взгляд.

— Заткнись, Реддл! — рявкнул Малфой.

— Тишина! — громовым голосом прокричал Слагхорн. — Малфой, идите в больничное крыло. Остальные, продолжайте работу. И постарайтесь не устраивать фейерверков, как некоторые…

Малфой, бормоча проклятия себе под нос, поплелся к выходу. Остальные студенты, подавленные этим инцидентом, вернулись к своим котлам. Розена, однако, продолжала наблюдать за Томом. В ее глазах теперь читалось не только восхищение, но и легкая тревога. Она чувствовала, что за внешним спокойствием Тома скрывается что-то темное и опасное, что-то, что может выйти из-под контроля в любой момент.