31 глава

Вечер опустился на Хогвартс, окутывая замок таинственными тенями. В одном из заброшенных классов, слабо освещенном мерцанием нескольких свечей, собралась небольшая группа студентов. Том Реддл стоял у окна, его силуэт четко выделялся на фоне темнеющего неба. Лицо его было непроницаемо, глаза, обычно холодные и расчетливые, горели странным огнем.

В комнате находились Абраксас Малфой, все еще злой после неудачи на зельеварении, Антонин Долохов, нервно постукивающий пальцами по столу, Нотт, задумчиво разглядывающий свои ногти, и Эван Розье, молчаливый и напряженный. Атмосфера была тяжелой, пропитанной ожиданием.

Том повернулся к своим соратникам. Его голос, тихий, но властный, разрезал тишину:

— У меня есть для вас задание.

Все присутствующие напряглись. Они знали, что когда Реддл говорит таким тоном, это означает что-то серьезное, что-то, что потребует от них полной отдачи и беспрекословного подчинения.

— Министерство все больше вмешивается в дела школы, — продолжил Том, его голос стал еще холоднее. — Они пытаются контролировать нас, ограничивать нашу силу. Мы не можем этого допустить.

Малфой, все еще пытаясь оттереть остатки зелья с мантии, недовольно пробурчал:

— И что ты предлагаешь? Устроить бунт?

— Пока нет, — ответил Том, бросив на него острый взгляд. — Сейчас нам нужна информация. Я хочу знать все об их планах, все об их действиях.

— И где же мы эту информацию возьмем? — спросил Нотт, поднимая голову.

— В Министерстве, разумеется, — ответил Том, словно это было само собой разумеющимся. — У меня есть там… контакты. Но им нужна помощь изнутри.

Он обвел взглядом присутствующих. Долохов нервно сглотнул, Розье отвел взгляд, Нотт продолжал изучать свои ногти. Только Малфой, несмотря на свою злость, встретил взгляд Тома.

— Я могу попробовать, — сказал он, немного помедлив. — Мой отец имеет кое-какое влияние в Министерстве.

— Отлично, — уголки губ Тома едва заметно дрогнули. — Я предоставлю тебе все необходимое. Но помните, — его голос снова стал ледяным, — малейшая ошибка может стоить нам всего. Будьте осторожны. И будьте преданны.

Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. В глазах каждого из присутствующих читалась смесь страха, волнения и… фанатичной преданности своему лидеру. Они были готовы выполнить любой его приказ, какой бы опасный он ни был. Они были Пожирателями смерти, и их время только начиналось.

За дверью класса послышались приглушенные голоса, переходящие в возбужденный шепот, а затем – в откровенную ссору. Парни насторожились, обмениваясь вопросительными взглядами. Вдруг раздался резкий, ледяной голос Розены Перевел.

— Еще раз посмеешь назвать меня… — слова оборвались гневным шипением.

— А что ты мне сделаешь, аристократка выскочка? — прозвучал дерзкий ответ, в котором явно слышался вызов. — Думаешь, твоя чистокровность дает тебе право …

— Замолчи, грязнокровка! — взорвалась Розена. В ее голосе звучала такая ярость, что у парней мурашки побежали по коже.

Они бросились к двери. Том распахнул ее резким движением. В коридоре, лицом к лицу, стояли Розена и низенькая коренастая девушка с Гриффиндора, судя по эмблеме на мантии. Лицо гриффиндорки пылало от гнева, в руках она сжимала палочку.

— Перевел, что здесь происходит? — холодно спросил Том.

— Эта… эта… — задыхаясь от ярости, гриффиндорка ткнула пальцем в Розену. — Она оскорбила мою семью!

— Я всего лишь поставила ее на место, — процедила Розена, ее глаза блестели. — Она позволила себе нелестные замечания о чистокровных волшебниках.

— Нелестные замечания? — взвизгнула гриффиндорка. — Ты назвала мою мать …

— Довольно! — резко оборвал ее Том. — Это не место для выяснения отношений.

— Нет, Реддл, — Розена сделала шаг вперед. В ее руке появилась палочка. — Эта девчонка должна ответить за свои слова.

— Перевел, не стоит… — начал Том, но было уже поздно.

— Инферно Спиралис! — выкрикнула Розена. Из ее палочки вырвалась спираль черного пламени, которая устремилась к гриффиндорке.

Девушка едва успела отскочить.

— Протего! — крикнула она, выставляя щит.

Черное пламя ударилось о щит, рассыпавшись на тысячи искр.

— Ты пожалеешь об этом, Перевел! — прокричала гриффиндорка. — Лапис Инвульнера!

Из ее палочки вылетел остроконечный камень, нацеленный в Розену.

— Умбра Тегументум! — холодно произнесла Розена. Перед ней возник щит из темной магии, который без труда отразил атаку.

Гриффиндорка, запыхавшаяся, с растрепавшимися волосами, отчаянно пыталась защищаться. "Protego Maxima!" – выкрикнула она, создавая перед собой усиленный щит, мерцающий голубоватым светом. Щит выдержал удар "Umbris Gladius" Розены – заклинания, создающего лезвие из чистой тени, которое с шипением рассекло воздух и растворилось, наткнувшись на магическую преграду.

— Неплохо, — холодно усмехнулась Розена, — но недостаточно. Serpentis Constringo!

Из ее палочки вырвались две черные, извивающиеся ленты, похожие на змей. Они стремительно обвились вокруг ног гриффиндорки, сковывая ее движения. Девушка вскрикнула, пытаясь освободиться, но тщетно. Магические путы сжимались все туже.

— Отпусти меня! — крикнула она, ее голос дрожал от страха и напряжения.

— А ты попроси как следует, — издевательски протянула Розена.

— Никогда! — выкрикнула гриффиндорка, ее глаза горели упрямым огнем. Собрав последние силы, она выкрикнула: "Ignis Deflagratio!"

Из ее палочки вырвался поток огня, направленный на магические путы. Розена не ожидала такой мощной атаки. Пламя опалило теневые ленты, заставив их на мгновение ослабнуть. Гриффиндорка, воспользовавшись этим, рванулась вперед и освободилась.

Однако Розена быстро пришла в себя. "Nox Obscura!" – прошипела она. Коридор погрузился в непроглядную тьму, настолько плотную, что казалось, можно было потрогать ее руками. Гриффиндорка потеряла ориентацию, беспомощно оглядываясь по сторонам.

— Где ты? — крикнула она, ее голос дрожал.

— Совсем рядом, — раздался шепот Розены прямо у нее за спиной. — Tenebris Lacero!

Из темноты вылетели острые когти, сотканные из тени, и полоснули по спине гриффиндорки. Девушка закричала от боли и упала на колени. Тьма рассеялась.

Розена стояла над ней, держа палочку наготове. Ее лицо было бледным, но глаза горели триумфом.

— Теперь ты поняла, кто здесь главный? — спросила она, ее голос был тихим и угрожающим.

Гриффиндорка, закусив губу, молчала. Из раны на ее спине сочилась кровь.

Том, наблюдавший за всем этим с холодным безразличием, кивнул Долохову:

— Отведите ее в больничное крыло. И проследите, чтобы этот инцидент не стал достоянием общественности.

Долохов и Розье подошли к гриффиндорке и, грубо подхватив ее под руки, потащили прочь.

Когда Долохов и Розье скрылись за поворотом, уводя рыдающую гриффиндорку, Том повернулся к Розена. В его глазах, обычно холодных и расчетливых, мелькнуло что-то похожее на… одобрение?

— Неплохо, Розена, — произнес он, его голос был тихим, но в нем слышалась нотка удовлетворения. — Ты показала этой грязнокровке, где ее место.

Розена, все еще немного запыхавшаяся после дуэли, встретила его взгляд. На ее лице не было ни капли раскаяния, лишь холодное торжество победителя.

— Она должна была знать, что нельзя оскорблять чистокровных, — ответила она, ее голос был твердым и уверенным.

— Именно, — кивнул Том. — Чистота крови — это то, что делает нас особенными, то, что возвышает нас над остальными. И мы должны защищать ее любой ценой.

Он обвел взглядом Малфоя и Нотта, которые молча наблюдали за ними.

— Вы видели, на что способна Розена, — продолжил Том. — Она — одна из нас, одна из тех, кто готов бороться за наше дело, за наше будущее. Я надеюсь, что каждый из вас готов проявить такую же решительность и преданность.

Малфой и Нотт согласно кивнули. В их глазах читалось не только восхищение силой Розены, но и страх перед Томом, перед его властью и безжалостностью.

— А теперь, — Том хлопнул в ладоши, привлекая их внимание. — У нас есть дела поважнее. Малфой, ты готов выполнить мое поручение?

— Да, мой Лорд, — ответил Малфой, немного помедлив. Он все еще был раздражен из-за неудачи на зельеварении, но перед Томом он не смел проявлять неповиновение.

— Отлично, — сказал Том. — Тогда завтра утром отправляйся в Министерство. Подробности я тебе уже сообщил. И помни, — его голос стал ледяным, — малейшая ошибка может стоить нам всего.

— Я понимаю, мой Лорд, — ответил Малфой, склонив голову.

— Хорошо, — кивнул Том. — Тогда можете идти. У нас еще будет время обсудить наши дальнейшие планы.

Пожиратели смерти, низко поклонившись, вышли из класса, оставив Тома одного. Он стоял у окна, глядя на темнеющий замок, и на его губах играла едва заметная улыбка. Он знал, что его планы начинают осуществляться, что он на шаг ближе к своей цели. И ничто, и никто не сможет ему помешать.

Когда за Ноттом закрылась дверь, Том повернулся к Розена. В его взгляде, обычно холодном и проницательном, сейчас читалась нежность. Тишина окутала класс, нарушаемая лишь потрескиванием свечей.

— Ты великолепна, Розена, — тихо произнес он, подходя ближе. — Каждый раз меня поражает твоя сила и… безжалостность.

— Они заслужили это, мой Лорд, — ответила Розена, в ее голосе звучала непоколебимая уверенность. Близость Тома, как всегда, волновала ее, наполняя странным, сладким трепетом.

— Знаю, — Том остановился перед ней. — Ты, как никто другой, понимаешь мои стремления, разделяешь мои взгляды…

Он gently поднял ее подбородок, заставляя посмотреть на него. Их взгляды встретились. В глазах Тома, обычно ледяных, плясали огоньки.

— Ты — моя сила, Розена, — прошептал он, его голос был хриплым. — Моя… королева.

И прежде чем Розена успела что-то ответить, он наклонился и поцеловал ее.

Поцелуй был нежным сначала, исследующим, полным невысказанных чувств. Затем он стал глубже, страстнее, отражая всю сложность их отношений – власть и покорность, амбиции и любовь. Руки Тома скользнули по ее талии, прижимая ее ближе. Розена обняла его за шею, отвечая на поцелуй с той же страстью.

Наконец, оторвавшись друг от друга, они еще некоторое время стояли молча, глядя друг другу в глаза. Дыхание Розены было прерывистым, щеки пылали.

— Нам предстоит долгий путь, — сказал Том, его голос снова стал твердым и холодным, хотя в глазах все еще теплилась нежность. — И я рад, что ты рядом.

— Всегда, мой Лорд, — прошептала Розена, прижимаясь к нему.

— А теперь иди, — сказал Том, легко коснувшись ее губ быстрым поцелуем. — Тебе нужен отдых.

Розена кивнула и тихо вышла из класса, оставив Тома наедине с его мыслями. Она шла по коридору, ощущая на губах привкус его поцелуя, и знала, что ее место рядом с ним, всегда. Вместе они достигнут всего, чего захотят.