29 глава

Спустя несколько дней, окутанный морозным туманом, вокзал Кингс-Кросс гудел от возбужденных голосов школьников, возвращающихся в Хогвартс после зимних каникул. Среди пестрой толпы выделялась пара, привлекающая всеобщее внимание. Том и Розена Перевел, облаченные в элегантные мантии из черного бархата с вышитой серебряной нитью эмблемой рода – стилизованным черепом феникса, из клюва которого вырывалось пламя, – производили неизгладимое впечатление. Пламя, обвивающее череп, образовывало подобие короны и символизировало возрождение и непрерывность рода (теперь уже через Тома), а сам череп – древнюю магию и силу Перевелов.

На Розене, чья огненно-рыжая грива волос была убрана в изящную прическу, а зеленые глаза сияли, словно изумруды, было изумрудное платье из плотного шелка, идеально подчеркивающее ее фигуру. На тонких пальцах поблескивали кольца с крупными драгоценными камнями – фамильные драгоценности Перевелов. На шее висел изящный серебряный медальон с тем же черепом феникса, что и на мантии. Том, высокий и статный, с гордо поднятой головой, принимал поздравления и восхищенные взгляды. Его мантия, такая же, как у Розены, подчеркивала его аристократическую бледность и темные, пронзительные глаза. На левой руке, на безымянном пальце, поблескивало массивное серебряное кольцо с черным ониксом – символ главы рода Перевелов, перешедший к нему после обряда.

— Посмотри, это же Том Реддл! — шептались школьники, указывая на него пальцами. — Теперь он Перевел! Вместе с той рыжей девчонкой…

— Слышали, он прошел обряд рода Перевелов на каникулах! — разнесся по вокзалу чей-то возбужденный шепот. — Теперь он официально один из них!

— Поздравляю, Том! Невероятно! — протянул ему руку один из старшекурсников Слизерина. — Не ожидал такого поворота.

— Жизнь преподносит сюрпризы, — ответил Том с едва заметной улыбкой.

— Розена, ты как всегда прекрасна! — воскликнула какая-то женщина, очевидно, мать одного из учеников. — Обряд, наверное, был очень впечатляющим?

— Да, весьма… своеобразный, — ответила Розена, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. В голове проносились воспоминания о "волшебной" ночи в саду, подстроенной предками.

После того, как поезд тронулся, Том, как староста школы, отправился на обход, а Розена направилась в купе, где уже собрались члены "Слизнячьего клуба" профессора Слизнорта.

— Розена, дорогая! — профессор Слизнорт расплылся в улыбке, увидев ее. — Как я рад за вас с Томом! Он теперь настоящий Перевел!

— Спасибо, профессор, — ответила Розена, усаживаясь рядом с подругой.

— Рассказывай же все подробности обряда! — защебетали "слизнячки", обступив ее. — А какие подарки вы получили?

— Ну… — Розена замялась. — Том получил фамильное кольцо… а мне он подарил… другое кольцо.

— Покажи! — воскликнули девушки.

Розена продемонстрировала изящное кольцо с черным ониксом на правой руке.

— О, как романтично! — восхитились "слизнячки".

— А вы слышали, — вдруг понизив голос, сказала одна из девушек, — говорят, что в роду Перевелов были… темные маги.

— Темные маги? — переспросила Розена, стараясь не выдать своего волнения. Это был уже не первый раз, когда она слышала подобные слухи.

— Да, — подтвердила другая девушка. — Говорят, они владели запрещенными заклинаниями и общались с… нечистой силой.

— Глупости, — отрезала Розена. — Это все просто сказки.

— Может быть, — протянула первая девушка, загадочно улыбаясь. — Но говорят, что в каждом мифе есть доля правды…

Розена почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Тайны рода Перевелов, казалось, притягивали к себе всё больше внимания.Том вошел в купе, где собрались слизнячки, и атмосфера мгновенно изменилась. Возбужденный щебет девушек стих, сменившись приветственными кивками и сдержанными улыбками.

— Том, дорогой, — профессор Слизнорт поднялся ему навстречу, — рад видеть тебя! Как прошел обряд? Должно быть, Розена в восторге от того, что ты официально стал Перевелом.

— Обряд прошел как положено, — ответил Том, его голос был ровным и спокойным, но в глазах плясали огоньки. — Род Перевелов рад приветствовать меня в своих рядах.

— А расскажи нам, какие подарки вы получили? — не удержалась одна из слизнячек, едва сдерживая любопытство.

— Род Перевелов щедр на дары, — улыбнулся Том, бросив быстрый взгляд на Розену. — Но самым ценным подарком для меня стало признание Розены.

— О, как мило! — защебетали девушки.

— Том, а правда, что в роду Перевелов были темные маги? — спросила другая слизнячка, понизив голос.

— В каждом древнем роду есть свои секреты, — ответил Том, его взгляд стал холодным и пронзительным. — Но не все секреты следует выносить на всеобщее обозрение.

Он повернулся к Розене.

— Нам пора, — сказал он, протягивая ей руку.

Розена кивнула и, попрощавшись с профессором и девушками, вышла вместе с Томом из купе.

Они прошли по коридору и вошли в другое купе, где их уже ждала компания друзей: Лета Лестрейндж, Диане Митфорд, Чарис Блек, Амбракс Малфой, Антонин Долохов, Конкадертус Нотт и Эван Розье.

— Ну наконец-то! — воскликнула Лета, вскакивая с места. — Мы уже заждались! Рассказывайте, как все прошло!

— Обряд был… впечатляющим, — ответила Розена, усаживаясь рядом с Чарис.

— А подарки? — спросил Амбракс, с характерной для него насмешливой улыбкой.

Том достал из кармана маленький бархатный мешочек и высыпал на стол горсть драгоценных камней, среди которых особенно выделялся крупный черный опал, переливающийся всеми цветами радуги.

— Вот небольшая часть того, что мне преподнесли Перевелы, — сказал он.

— Впечатляет, — присвистнул Антонин.

— А что насчет темных искусств? — спросил Конкадертус, понизив голос. — Правда, что Перевелы владели запрещенными заклинаниями?

— Некоторые традиции рода Перевелов действительно не предназначены для посторонних глаз, — ответил Том, его взгляд стал твердым и решительным. — И я намерен изучить их все.

Друзья обменялись многозначительными взглядами. Они понимали, что вступление Тома в род Перевелов — это не просто формальность. Это начало чего-то большего, чего-то могущественного и, возможно, опасного.

Разговор в купе продолжался, но атмосфера становилась все более напряженной. Слухи о темной магии Перевелов, словно ядовитый туман, окутывали всех присутствующих. Розена, внешне спокойная и собранная, чувствовала, как в ней нарастает ледяная ярость. Она не кричала, не устраивала истерик. Ее гнев был холодным, расчетливым, подобно отточенному лезвию.

Капля, переполнившая чашу, упала, когда Диане Митфорд, с фальшивым сочувствием, спросила:

— Розена, дорогая, а ты не опасаешься, что Том, связавшись с Перевелами, увлечется темными искусствами?

Розена медленно подняла взгляд, ее зеленые глаза, казалось, светились изнутри.

— Опасаюсь? — переспросила она, ее голос был ровным и ледяным. — Скорее, вам стоит опасаться. Вы, рассуждающие о темных искусствах, как о детской страшилке, даже не представляете, о чем говорите. Вы, слышавшие лишь обрывки проклятий и шепотки о запретных ритуалах, даже не подозреваете о настоящей мощи древней магии.

Она обвела взглядом присутствующих, останавливаясь на каждом лице.

— Вы слышали о некромантии крови, с помощью которой Перевелы могли управлять не только мертвыми, но и живыми? — ее голос был тихим, но проникающим до костей. — Или о ритуале Поглощения Теней, позволяющем черпать силу из самых темных уголков мира? А о проклятии Вечной Ночи, способном погрузить целые города во тьму и безумие?

— Розена… — прошептал Амбракс, его насмешливая улыбка исчезла без следа.

— Молчи, Малфой, — отрезала Розена. — Твое знание темных искусств ограничивается парой детских шалостей. Не тебе судить о наследии Перевелов. Это не мне нужно получать знания от Тому, а ему от мня. И поверьте, он получит их сполна.

— Но… — начала Чарис, но Розена перебила ее.

— Не лезь, Блек. Твоя доброта здесь неуместна. Перевелы всегда брали то, что им принадлежало, и защищали своих. И если бы я действительно вышла из себя, вы бы сейчас не сидели здесь и не рассуждали о том, чего не понимаете.

Она встала, ее движения были плавными и грациозными, как у хищницы, готовящейся к прыжку.

— Я не вышла из себя. Я лишь напомнила вам, с кем имеете дело. Не испытывайте мое терпение.

Она вышла из купе, оставляя за собой ошеломленных и испуганных слизеринцев. Том, наблюдавший за сценой из-за приоткрытой двери, вошел в купе.

— Прошу прощения за резкость Розены, — сказал он, его голос был спокойным, но в глазах горел тот же холодный огонь, что и у Розены. — Она просто… не любит, когда обсуждают ее семью.

Он бросил на присутствующих многозначительный взгляд, и вышел, следуя за Розеной. Догнав ее в пустом коридоре, Том взял ее за руку.

— Браво, — сказал он, улыбаясь. — Они теперь дважды подумают, прежде чем сплетничать о Перевелах.

Розена улыбнулась в ответ.

— Они даже не представляют, с чем связались.

— И не узнают, — сказал Том, сжимая ее руку. — Наши секреты останутся нашими.

Они пошли дальше, оставляя позади шокированных слизеринцев и шепот, полный страха и уважения.

В купе старосты, окутанном полумраком, Том и Розена склонились над картой, разложенной на столе. Линии, начерченные рукой Розены, обозначали не границы стран, а пути возможных перемещений Гриндевальда и его приспешников. Нападение в прошлом году оставило глубокий след – не физический, но эмоциональный. Оно подтвердило их подозрения: Гриндевальд охотился за Розеной, за силой, дремавшей в ее крови – наследием древних Перевелов.

— Он не остановится, — тихо произнес Том, обводя пальцем точку на карте, предположительно, последнее известное местонахождение Гриндевальда. — Он знает, что ты – ключ.

Розена кивнула, играя с опалом на пальце. Камень, подаренный Томом, казался тяжелым, наполненным скрытой энергией. Знание будущего, которое раньше было ее преимуществом, теперь превратилось в зыбкую почву под ногами. Ее вмешательство, попытки изменить ход событий, привели к неожиданным последствиям. Дамблдор, отстраненный от должности профессора, — лишь одно из них. Будущее, которое она знала, рассыпалось, как карточный домик, уступая место новой, неизвестной реальности.

— Я чувствую, что все изменилось, — сказала Розена, ее голос был задумчивым. — Мои видения… они стали размытыми, нечеткими.

— Это потому, что ты изменила ход событий, — ответил Том, в его голосе не было упрека, только понимание. — Вступления меня в род Перевелов, ты не просто поменяла мою фамилию. Ты пробудила древнюю силу, которая меняет все вокруг.

— И это делает меня еще более уязвимой для Гриндевальда, — Розена сжала кулак. — Он почувствовал это.

— Но и сильнее, — Том накрыл ее руку своей. — Сила Перевелов – это не только проклятия и темные ритуалы. Это знание, мудрость, накопленная веками. Ты должна научиться управлять ею.

— Я пытаюсь, — Розена вздохнула. — Но это… непросто.

— Я помогу тебе, — Том сжал ее руку крепче. — Мы справимся с Гриндевальдом. Мы переиграем его. Мы используем его одержимость против него самого.

— У тебя есть план? — спросила Розена, в ее глазах загорелся интерес.

— Еще нет, — признался Том. — Но он появится. Нам нужно больше информации. Нам нужно понять, что именно он ищет. И для этого нам нужно… сыграть на опережение.

Он посмотрел на карту, его взгляд стал жестким и решительным. В эту минуту он был не просто Томом Реддлом, старостой Слизерина. Он был Томом Перевелом, мужем последней из древнего рода, готовым защищать свою семью, свое будущее, свою любовь любой ценой. И Розена, сидя рядом с ним, чувствовала, как ее сердце бьется в унисон с его амбициями, с его жаждой власти, с его темной, но пленительной силой.Хогвартс-экспресс, плавно замедляя ход, выпустил клубы пара, словно сказочный дракон. За окнами проплывали заснеженные холмы и знакомые очертания замка. Возбужденный гул, предвкушающий окончание каникул, прокатился по вагонам, но в купе, где сидели Том и Розена, царила напряженная тишина. Они собирали вещи, обмениваясь короткими, отрывистыми фразами. Слишком многое произошло за эти зимние каникулы, слишком много невысказанных вопросов повисло в воздухе, создавая плотную, почти осязаемую завесу между ними.

Выйдя на платформу, они мгновенно оказались в центре внимания. Шепотки, любопытные взгляды, откровенные пересуды – всё это обрушилось на них, как снежная лавина.

— Смотрите, это Реддл и… Перевел, — прошептала какая-то гриффиндорка, указывая на них пальцем.

— Слышали, что Реддл официально вступил в род Перевелов? — спросил ее друг, понизив голос.

— Да, и говорят, свадьба будет после выпуска, — добавила другая девушка, прикрывая рот рукой.

— Интересно, что на это скажет Дамблдор? — с усмешкой прокомментировал кто-то из слизеринцев.

Том и Розена, старательно игнорируя перешептывания, направились к замку. Напряжение, витавшее в воздухе, можно было резать ножом.

— Не обращай внимания, — сказал Том, крепко сжимая руку Розены. — Пусть говорят, что хотят. Собаки лают, караван идет.

— Легко сказать, — ответила Розена, ее голос был натянут, как струна. — Все эти взгляды… словно меня рассматривают под микроскопом.

— Ты сильная, — не ослабляя хватки, произнес Том. — Ты справишься. Мы справимся.

В Большом зале, во время ужина, все взгляды вновь были прикованы к ним. За столом Слизерина посыпались вопросы.

— Ровена, а правда, что вы с Томом обручены? — спросила одна из слизеринок, не скрывая любопытства.

— Да, — коротко ответила Розена, не поднимая глаз от тарелки.

— А когда свадьба? — не унималась девушка.

— После выпуска, — ответил за нее Том, ледяным тоном обрубая дальнейшие расспросы.

— Ровена, а расскажите про род Перевелов! — с энтузиазмом попросил другой слизеринец. — Правда, что они владеют темной магией?

— Некоторые традиции нашего рода действительно не предназначены для посторонних ушей, — ответила Розена, ее взгляд стал пронзительным, заставляя собеседника смущенно замолчать.

— Том, а как вы вступили в род Перевелов? — спросил кто-то из старшекурсников. — Это ведь очень сложно, не так ли?

— Род Перевелов сам выбирает своих наследников, — отрезал Том, в его голосе явственно слышалась угроза. — И я удостоился этой чести.

Вопросы продолжали сыпаться до конца ужина, но Том и Розена умело уклонялись от прямых ответов, оставляя за собой шлейф тайны и недосказанности. Они знали, что их союз – это не просто брак. Это союз двух могущественных сил, способных изменить магический мир. И они были готовы к этому.