17 глава

После обеда, когда остатки головной боли, вызванной утренней беседой с Томом Реддлом, окончательно рассеялись, Розена, вооружившись пергаментом, чернилами и увесистым учебником зельеварения, устроилась в укромном уголке библиотеки. Высокие готические окна, сквозь которые лился мягкий, слегка приглушенный свет, отбрасывали причудливые тени на длинные, заставленные книжными полками стены. Воздух был пропитан тихим шелестом переворачиваемых страниц, скрипом перьев и едва уловимым ароматом старой бумаги и магических чернил. Идеальная атмосфера для того, чтобы… ну, скажем, создать видимость усердной работы. На самом деле, зелья Розену интересовали не больше, чем прошлогодний номер «Ежедневного пророка», брошенный кем-то на соседний стол. Ее внимание куда больше привлекали сплетни, доносящиеся с соседнего стола, где, хихикая и перешептываясь, сидели две первокурсницы с эмблемами Рейвенкло на мантиях.

– …а он ей говорит: "Пенелопа, твои глаза словно два озера, в которых я готов утонуть!" – с придыханием рассказывала одна, округлив глаза от восторга.

– Ой, как романтично! – вздыхала вторая, мечтательно глядя в потолок.

Розена закатила глаза. Романтично? Скорее, банально до тошноты. Впрочем, подслушивать все равно было куда интереснее, чем пытаться разобраться в сложных формулах зелий.

Внезапно благословенную тишину библиотеки разорвал громкий хлопок, от которого у Розены чуть не выпали чернила. У входа, словно материализовавшись из воздуха, появился Амбракс Малфой, высокий, статный, с надменным выражением лица, держа в руках большую клетку, из которой доносился возмущенный, пронзительный писк. Из-под покрывала, которым была накрыта клетка, виднелись острые когти и проблески ярко-оранжевого оперения. Судя по всему, Амбракс приобрел нового питомца. И, судя по звукам, питомец был крайне недоволен своим положением.

– Что это у тебя? – спросила Розена, отвлекаясь от подслушивания и с любопытством разглядывая клетку. Писк, доносившийся из-под покрывала, становился все более пронзительным и возмущенным.

– Сова, – ответил Амбракс, с важным видом поправляя мантию. – Полярная. Редчайший экземпляр. Достал ее с огромным трудом. Отец месяц уговаривал одного коллекционера…

– И зачем тебе сова посреди учебного года? – поинтересовалась Розена, приподняв бровь. Ей было совершенно ясно, что Амбракс задумал какую-то глупость. Уж слишком хитро он улыбался.

– Как зачем? – Малфой одарил ее загадочной, самодовольной улыбкой. – Для одного… специального послания.

Розена хмыкнула. "Специальное послание", не иначе как очередная грандиозная, и, скорее всего, запрещенная шалость Малфоя. Интересно, кому на этот раз не поздоровится? И какую роль в этой шалости сыграет бедная полярная сова?

– И что же это за послание? – спросила она, изображая неподдельное любопытство, хотя внутри уже готовилась к самому худшему.

– Секрет, – ответил Амбракс, подмигнув. – Скоро все узнаешь. И, кстати, Розье передает тебе привет. Говорит, ты вчера была очаровательна. Особенно когда ставила Реддла на место.

Розена почувствовала, как легкий румянец окрасил ее щеки. Вчерашняя перепалка с Томом на уроке Защиты от Темных Искусств вновь всплыла в памяти. Впрочем, она быстро взяла себя в руки. Комплименты Малфоя редко бывали бескорыстными.

Розена улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь рыжих волос. Играть в недосказанность ей всегда нравилось больше, чем выкладывать все карты на стол.

– Передай ему, что я ему верю, – мурлыкнула она, делая ударение на последнем слове. Пусть гадают, что бы это значило. В конце концов, немного загадочности никому не помешает. А вот и идея для домашней работы по зельям... Какое зелье можно использовать, чтобы заставить сову доставлять… необычные посылки? Хм, стоит подумать… Возможно, что-то с уменьшающим эффектом? Или, наоборот, увеличивающим?

Розена лениво перелистывала страницы учебника по зельям, делая вид, что увлечена сложными формулами и запутанными инструкциями. Мысли её, однако, витали далеко от противоядий, оборотных зелий и взрывоопасных смесей. В библиотеке, несмотря на обилие пыльных фолиантов, строгие взгляды мадам Пинс и гнетущую тишину, жизнь, как ни странно, кипела. За соседним столом первокурсницы, забыв о романтичных озерах в глазах возлюбленного, теперь с азартом обсуждали последние новости из мира квиддича, а у окна группа старшекурсников с гриффиндорскими гербами на мантиях оживленно спорили о достоинствах и недостатках различных моделей метел.

Вдруг рядом с ней раздался тихий, неуверенный кашель. Розена подняла взгляд и увидела Дианну Митфорд, которая нервно теребила край мантии, ее обычно веселое лицо сейчас было омрачено тревогой.

– Розена, – начала Дианна, запинаясь и избегая встречаться с ней взглядом, – ты не видела… мой амулет? Серебряный, с изумрудом… Тот, что подарила мне мама…

– Амулет? – Розена изобразила задумчивость, приложив палец к подбородку, хотя прекрасно знала, где находится украшение Дианы. – Кажется, видела что-то подобное… у Амбракса. Он, кажется, искал что-то подходящее для своей новой полярной совы. Говорил, хочет отправить "специальное послание". Вроде бы что-то блестящее… с зеленым камнем…

На лице Дианы отразился ужас.

Дианна побледнела. Ее глаза расширились от ужаса, а губы беззвучно шевелились.

– Амбракс?! Но… этот амулет – подарок от… от Тома! – прошептала она, словно боясь произнести это имя вслух.

Розена подавила усмешку. Вот так новость! Значит, у юной Митфорд роман с самим Томом Реддлом. Интересно, знает ли об этом сам Реддл? И если да, то как он отреагирует на то, что его подарок оказался в лапах Амбракса Малфоя и, возможно, уже летит по воздуху в клюве полярной совы к какой-то таинственной незнакомке?

– Не волнуйся, – сказала Розена, с трудом скрывая ехидство и наслаждаясь замешательством Дианы. – Я уверена, Амбракс просто пошутил. Он не мог… отправить твой амулет кому-то другому. Хотя… с ним никогда не знаешь наверняка…

Дианна, однако, не выглядела убежденной. Ее лицо выражало панику и отчаяние. Она бросилась к выходу из библиотеки, чуть не сбив с ног зазевавшегося первокурсника, бормоча себе под нос проклятия в адрес Амбракса, полярных сов и всех, кто имел хоть какое-то отношение к пропаже ее драгоценного амулета.

Розена проводила её взглядом, затем, с чувством глубокого удовлетворения, вернулась к своему учебнику. Нет, зелья всё-таки смертельно скучны. Гораздо интереснее наблюдать за разворачивающейся драмой. И, возможно, немного подлить масла в огонь…

Розена, едва сдерживая победную улыбку, наблюдала, как Дианна, словно разъяренная фурия, вылетела из библиотеки, громко хлопнув дверью. "Спектакль начинается," – подумала она, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. Внезапно её взгляд упал на небольшой, изящно переплетённый томик в темно-коричневой кожаной обложке, лежащий на краю стола. "Проклятия и контрпроклятия для начинающих," – гласила надпись, выведенная золотыми буквами. Розена приподняла бровь. Возможно, это как раз то, что ей нужно. В конце концов, если Дианна решит отомстить Амбраксу, ей стоит быть готовой к ответному удару.

В этот момент в библиотеку, бесшумно ступая по потертому каменному полу, вошёл Том Реддл. Он выглядел усталым, тени залегли под его темными глазами, но, как всегда, безупречно элегантным. Его идеально выглаженная мантия ниспадала ровными складками, а темные волосы были аккуратно зачесаны назад. Его пронзительные, темные глаза быстро пробежались по рядам стеллажей, переполненных древними фолиантами, и остановились на Розене.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, – сказал он, подходя ближе и останавливаясь напротив ее стола. – Думал, ты ещё отлёживаешься после вчерашнего… инцидента на тренировке по дуэлям.

– О, я быстро восстанавливаюсь, – ответила Розена, играя кончиками рыжих локонов и бросая на него игривый взгляд. – В отличие от некоторых.

Том слегка улыбнулся, уголки его губ едва заметно приподнялись. – Долохов? Да, он, кажется, переоценил свои силы. Впрочем, это ему свойственно.

– Не только он, – многозначительно произнесла Розена, бросая многозначительный взгляд на книгу о проклятиях. – Кстати, ты не знаешь, какое проклятие можно использовать, чтобы… скажем, заставить сову доставить весьма… специфический подарок? Что-то… личное.

Том нахмурился, его темные брови сошлись на переносице. – Специфический подарок? Кому? И что это за подарок, который требует применения проклятия?

– Это секрет, – мурлыкнула Розена, прикрывая книгу рукой и загадочно улыбаясь. – Но, возможно, этот подарок предназначается кому-то, кто… недавно потерял очень ценный для него амулет. Серебряный… с изумрудом.

В глазах Тома мелькнул огонёк. Его лицо, прежде спокойное и бесстрастное, вдруг стало жестким, а в темных глазах заплясали злые искорки. – Амулет? Интересно… Расскажи мне об этом поподробнее.

Розена улыбнулась, довольная собой. Кажется, она забросила удочку в нужное место. Теперь оставалось только ждать, когда рыба клюнет. А судя по выражению лица Тома, это произойдет очень скоро.

Тишина в библиотеке, казалось, сгустилась, повиснув в воздухе тяжелым, предгрозовым облаком. Даже шепот первокурсников и скрип перьев стихли, словно сама библиотека затаила дыхание, предчувствуя надвигающуюся бурю. Том пристально смотрел на Розену, его темные глаза, словно два бездонных омута, пытались прочесть ее мысли, проникнуть в самые потаенные уголки ее души.

– И что же это за амулет? – спросил он наконец, его голос был низким и бархатистым, как темный шоколад, но в нем чувствовалась едва уловимая напряженность, словно натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть.

Розена сделала вид, что задумалась, проведя пальцем по обложке книги о проклятиях, словно размышляя, не использовать ли какое-нибудь из них прямо сейчас.

– Серебряный, с изумрудом, – ответила она небрежно, пожав плечами, словно речь шла о чем-то совершенно незначительном, о потерянной пуговице или забытом пергаменте. – Довольно безвкусный, на мой взгляд. Слишком вычурный. Но, видимо, для некоторых он имеет особую… сентиментальную ценность.

Том резко выдохнул, словно ему не хватало воздуха. Его лицо оставалось непроницаемым, как маска, но Розена заметила, как едва заметно дрогнул уголок его губ, а в темных глазах вспыхнул холодный, ледяной огонь.

– И ты знаешь, где он находится? – спросил он, не отводя от нее пронзительного взгляда, который, казалось, проникал сквозь нее насквозь. В его голосе теперь отчетливо слышалась сталь.

– Возможно, – отозвалась Розена, плавно поднимаясь со стула. Ее движения были грациозны и изящны, словно у хищной кошки, готовящейся к прыжку.

Она грациозно обошла стол, оказавшись лицом к лицу с Томом. Расстояние между ними сократилось до минимума. Между ними проскочила искра, невидимая для посторонних глаз, но ощутимая, как электрический разряд, заряжая воздух напряжением.

– Что ж, – сказал Том, его голос, прежде мягкий и бархатистый, обрел стальную твердость. – Я ценю умение хранить секреты. Но иногда… небольшая подсказка может оказаться весьма полезной. Особенно если она касается… скажем так, вопросов чести. И возвращения… украденного имущества.

Розена улыбнулась, её глаза сверкнули хитростью и лукавством. – Вопросы чести? – переспросила она, чуть склонив голову набок. – Звучит интригующе. Что ж, давай заключим сделку. Ты помогаешь мне с одним… небольшим делом, а я, в свою очередь, расскажу тебе всё, что знаю об этом амулете. И о том, кто его… позаимствовал.

Том слегка прищурился, его темные глаза сузились, словно у змеи, готовящейся к атаке. – И что же это за дело? Надеюсь, оно не слишком… обременительное.

Розена наклонилась ближе, ее дыхание, теплое и ароматное, коснулось его щеки. – Скажем так, мне нужно… небольшое зелье. Нечто… особенное. И я уверена, что ты знаешь, как его приготовить. Нечто… воздействующее на пернатых.

– Зелье? – Том чуть отстранился, разглядывая Розену с нескрываемым любопытством. В его темных глазах плясали озорные искорки. – Какое именно? Ты же сама виртуозно сварила Амортенцию на уроке Слизнорта. Он до сих пор всем рассказывает, как ты идеально уловила ноты персика и… чем там еще пахнет твоя Амортенция? Старый пергамент и… древесный дым?

Розена отмахнулась, словно от назойливой мухи. – Амортенция Слизнорта – жалкая пародия на настоящее зелье. Детская забава. Мне нужно кое-что… особенное. Мне нужно зелье, которое не просто вызывает влюбленность, а полностью подчиняет волю. Заставляет человека… танцевать под чужую дудку.

В глазах Тома мелькнул огонек. Он оценил амбициозность её замысла, дерзость и желание играть по-крупному. Такое зелье – запретная магия, граничащая с темными искусствами. Опасная игра.

– И что же ты задумала, Розена? – спросил он, голос стал тише, почти шепотом, словно он боялся, что их услышит кто-то посторонний.

– Это секрет, – мурлыкнула Розена, её глаза блеснули хитростью и предвкушением. – Но, скажем так, один… весьма самонадеянный человек очень скоро будет плясать под мою дудку. А амулет Дианы… это лишь малая часть гораздо более интересной игры. Пешка в моей партии.

Том задумался на мгновение, проводя пальцем по корешку старинной книги, словно взвешивая все "за" и "против". – Я могу помочь тебе с этим зельем, – сказал он наконец, встречаясь с ней взглядом. – Но учти, Розена, такая магия имеет свою цену. Иногда… слишком высокую.

– Я готова заплатить любую цену, – ответила Розена, не отводя от него взгляда. Ее голос был тверд и решителен, в нем не было ни тени сомнения.

– Хорошо, – сказал Том, его губы изогнулись в едва заметной, хищной улыбке. – Приходи завтра вечером в астрономическую башню. Ровно в полночь. Там я передам тебе зелье. А ты, в свою очередь, расскажешь мне, какую роль в твоей… увлекательной игре играет амулет Дианы.

– Договорились, – кивнула Розена, ее рыжие локоны качнулись в такт движению. – И, Том… – добавила она, уже поворачиваясь, чтобы уйти, и бросая на него взгляд через плечо. – Пусть это зелье пахнет черной смородиной и сталью. Мне нравится сочетание сладкого и… опасного.

Розена, оставив Тома в задумчивом молчании, в окружении пыльных фолиантов и шепота теней, направилась к выходу из библиотеки. Ее шаги были легкими и пружинистыми, словно она не шла, а парила над полом, подгоняемая ветром перемен. Предвкушение предстоящих событий наполняло ее энергией, будоражило кровь и заставляло сердце биться чаще. Мысль о зелье, которое даст ей власть над чужой волей, опьяняла, как самый крепкий огневиски, сулила головокружительные возможности и открывала путь к осуществлению самых смелых замыслов.

Выйдя из библиотеки, Розена столкнулась нос к носу с Дианной. Девушка выглядела совершенно потерянной. Ее глаза были красными и опухшими от слез, а на щеках блестели влажные дорожки.

– Ну что, нашла свой драгоценный амулет? – спросила Розена, с трудом скрывая ехидство и наслаждаясь горем соперницы.

Дианна всхлипнула, ее плечи задрожали, словно от холода. – Нет, – прошептала она, голос ее был хриплым и прерывающимся от рыданий. – Амбракс сказал, что… что он его потерял. Представляешь? Потерял!

Розена едва сдержала смех. Амбракс, конечно, тот еще пройдоха, интриган и любитель розыгрышей, но вряд ли он настолько глуп, чтобы признаться в краже. Скорее всего, он просто спрятал амулет, чтобы позлить Диану, поиграть на ее нервах и насладиться ее отчаянием. Классический Малфой.

– Не расстраивайся, – сказала Розена, изображая сочувствие, хотя на самом деле ей не терпелось поскорее рассказать Тому о своей маленькой победе. – Уверена, он найдется. Рано или поздно.

Она обошла Диану, едва заметно задев ее плечом, и направилась по коридору, оставляя за собой шлейф тонкого, изысканного аромата духов – смесь лаванды и бергамота с нотками сандала. Этот аромат всегда действовал на нее успокаивающе, помогая сохранять холодный рассудок и ясность мысли даже в самых напряженных ситуациях.

В этот момент из-за угла, насвистывая какую-то легкомысленную мелодию, появился Амбракс. Увидев Диану, он остановился, и на его обычно беззаботном лице отразилась смесь торжества, насмешки и едва заметного… страха. Словно он понимал, что зашел слишком далеко, но отступать было уже поздно.

– Что, Митфорд, всё ещё ищешь свою блестящую безделушку? – спросил он, играя серебряной цепочкой, на которой, словно издеваясь над Дианой, сверкал знакомый изумруд. Он явно наслаждался ситуацией, превосходством и ее отчаянием.

Дианна задохнулась от негодования. Ее лицо стало пунцовым, а в глазах вспыхнули гневные искры. – Верни мне мой амулет, Малфой! – крикнула она, бросаясь к нему, словно разъяренная фурия.

Амбракс ловко увернулся, подняв амулет высоко над головой, так, чтобы Диана не могла до него дотянуться. – А что ты мне за это дашь? – спросил он с издевательской улыбкой, наслаждаясь ее бессильной яростью.

Розена остановилась, наблюдая за разворачивающейся сценой с холодным любопытством. Кажется, ей даже не придется использовать зелье, чтобы добиться своего. Дианна сама себя загоняет в ловушку, ее эмоции играют против нее. Прекрасно.

Дианна, дрожа от ярости и унижения, замерла перед Амбраксом. Ее кулаки были сжаты так сильно, что побелели костяшки, а в глазах, помимо слез, сверкали молнии.

– Отдай мне его, негодяй! – прошипела она, ее голос был хриплым от сдерживаемых рыданий и гнева.

Амбракс расхохотался, злым, торжествующим смехом, наслаждаясь ее беспомощностью. – О, я вижу, ты готова на всё, чтобы вернуть свою драгоценную игрушку, – протянул он, продолжая играть амулетом, словно дразня ее. – Что ж, я готов к переговорам. Предложи мне что-нибудь… интересное.

Он опустил руку, так что амулет оказался на уровне ее глаз, мерцая в тусклом свете коридора. – Поцелуй меня, – сказал он, его голос был низким и хриплым, в нем слышалась неприкрытая издевка. – И он твой.

Дианна отшатнулась, как от удара. Поцеловать Амбракса Малфоя? Высокомерного, самовлюбленного слизеринского принца? Это было выше ее сил, за гранью ее понимания. Она бросила взгляд на Розену, ища поддержки, понимания, хоть капли сочувствия, но та лишь равнодушно, с холодным любопытством наблюдала за происходящим, легкая, почти незаметная улыбка играла на ее губах. В этот момент Дианна поняла, что осталась совершенно одна, брошенная на произвол судьбы и коварство Малфоя.

Сглотнув подступивший к горлу ком, горький, как полынь, Дианна медленно, словно во сне, приблизилась к Амбраксу. Закрыв глаза, чтобы не видеть его торжествующего взгляда, она быстро, едва касаясь, коснулась его губ своими. Поцелуй был коротким и безжизненным, холодным, словно прикосновение льда.

Амбракс ухмыльнулся, довольный своей победой. Он протянул ей амулет, покачивая им перед ее лицом. – Вот видишь, Митфорд, все проблемы решаются довольно просто, – сказал он, подмигнув ей. – Надо лишь знать, к кому обратиться. И какую цену предложить.

Дианна выхватила амулет из его рук, словно обжигаясь, и, не говоря ни слова, бросилась прочь, скрывшись за поворотом коридора. Слезы градом катились по ее щекам, оставляя мокрые дорожки на пылающем от стыда лице. А Розена, проводив ее взглядом, тихо рассмеялась. Первый акт ее спектакля был окончен.

Розена подошла к Амбраксу, ее шаги были тихими и бесшумными, словно у хищника, подкрадывающегося к своей жертве. – Браво, Малфой, – сказала она, ее голос был полон сарказма и едва скрываемого презрения. – Ты превзошел самого себя в своей подлости. Достойное наследника своего отца.

– Просто небольшое развлечение, – отмахнулся Амбракс, поправляя воротник мантии с нарочитой небрежностью. – А теперь, если извинишь, у меня есть дела поважнее, чем выслушивать твои нравоучения.

Он отвернулся и направился по коридору, насвистывая веселую, беззаботную мелодию, словно ничего не произошло. Розена проводила его взглядом, ее зеленые глаза сузились, в них блеснула холодная, ледяная ярость. "Эта игра еще не закончена, Малфой," – подумала она, сжимая кулаки. – "И победителем в ней буду я. Ты еще пожалеешь о том, что связался со мной".

Следующим вечером Розена, окутанная полумраком и тайной, поднялась в Астрономическую башню. Ветер, холодный и резкий, трепал ее рыжие волосы, а внизу, далеко внизу, словно россыпь драгоценных камней, мерцали огни Хогварт Том уже ждал ее, стоя у самого края башни, и темный силуэт его фигуры резко выделялся на фоне звездного неба, словно мрачный предвестник грядущих событий.

– Ты пришла, – сказал он, не оборачиваясь. Его голос, как всегда, был ровным и спокойным, гипнотическим, но в нем слышались едва уловимые нотки напряжения, словно натянутая струна

Розена подошла ближе, ее шаги были уверенными и бесшумными. – Конечно, пришла, – ответила она, ее голос был спокоен и холоден, как ночной ветер. – Я всегда выполняю свои обещания. В отличие от некоторых.

Том повернулся к ней. В его руке, длинной и бледной, он держал небольшой хрустальный флакон, наполненный густой, темно-фиолетовой жидкостью, которая переливалась и мерцала в лунном свете, словно зачарованная. – Вот твое зелье, – сказал он, протягивая ей флакон. – Но помни о моем предупреждении. Это очень опасная вещь. Игра с такими силами может обернуться против тебя.

Розена взяла флакон, ее пальцы, тонкие и изящные, обхватили хрупкий хрусталь. От зелья исходил терпкий, пьянящий аромат черной смородины и холодной стали, точно как она просила. – Я знаю, что делаю, – сказала она, глядя Тому прямо в глаза, ее взгляд был тверд и решителен. – И я готова ко всем последствиям.

– Хорошо, – кивнул Том, пристально изучая ее лицо. – Теперь твоя очередь. Расскажи мне об амулете Дианы. Какую роль он играет в твоей… захватывающей игре?

Розена улыбнулась, медленно, словно лаская, проведя пальцем по горлышку флакона. – Этот амулет, – начала она, ее голос был тихим и вкрадчивым, – был подарком Амбракса Диане. Символом… их недолгой, юношеской привязанности. Детской влюбленности. И теперь, когда Диана лишилась этого символа, потеряла то, что связывало ее с Амбраксом, она стала… уязвимой. Открытой для… внешнего воздействия.

– Уязвимой? – переспросил Том, прищурившись, в его темных глазах вспыхнул интерес. – В каком смысле?

– В самом прямом, – ответила Розена, ее глаза блеснули хищным блеском. – Теперь она готова на всё, чтобы вернуть расположение Амбракса. Чтобы вновь почувствовать себя желанной. Даже… на унижение. А я… я могу использовать это в своих целях. Могу манипулировать ею, как марионеткой.

Том молчал, внимательно слушая, не перебивая. Он прекрасно понимал, к чему клонит Розена. Видел всю глубину ее коварного плана. И ему это нравилось. Очень нравилось.

– И что же ты задумала? – спросил он наконец, его голос был тихим, но в нем чувствовалась скрытая сила, словно под тонким слоем льда клубилась темная, бурлящая магия.

Розена рассмеялась, короткий, резкий смешок, в котором не было ни капли веселья, только холодный расчет и жестокое торжество. – Это секрет, – сказала она, ее глаза мерцали, словно два изумруда в ночной темноте. – Но поверь мне, Том, Диана Митфорд еще пожалеет, что связалась со мной. Она заплатит за все. А теперь, если извинишь, мне пора. У меня… очень много дел.

Она повернулась и быстрым, уверенным шагом направилась к выходу, оставив Тома одного в тишине Астрономической башни, под безмолвным взором миллиардов звезд. Он смотрел ей вслед, и легкая, почти незаметная улыбка играла на его губах. Кажется, эта игра становилась все интереснее и интереснее. И он с нетерпением ждал ее продолжения.