16 глава

Пятничным вечером, пока  Лета Лестрейндж, Диана Митфорд и Чарис Блек готовились к субботней вечеринке, Розефина Перевел оставалась в одиночестве, обдумывая свои планы. Она понимала, что эти девушки, несмотря на показную дружбу, были верными последовательницами Тома Реддла. Розефина рассматривала их как фигуры на шахматной доске, пытаясь предвидеть их ходы.

Она вспомнила подслушанный разговор о плане Реддла, призванном проверить ее реакцию на флирт Тома с другой слизеринкой. Мысль о "ревности" и "раздражении" вызвала у Розефины лишь легкую усмешку. Реддл явно ее недооценивал, принимая за обычную девушку, подверженную банальным эмоциям.

В то время как ее "подруги" обсуждали наряды, Розефина уже выбрала свой. Это было изумрудное бархатное платье, которое идеально подчеркивало ее изящную фигуру — тонкую талию, плавные изгибы бедер и длинные, стройные ноги. Глубокий зеленый цвет платья великолепно гармонировал с ее огненно-рыжими волосами, уложенными в замысловатую прическу, в которую были вплетены несколько изумрудных лент, перекликающихся с цветом ее ярких зеленых глаз. Розефина обладала аристократической, завораживающей красотой, притягивающей взгляды. Она напоминала грациозную львицу, готовую к прыжку.

Розефина решила подыграть Реддлу, позволив ему поверить в успех своего плана. Она наденет маску равнодушия, скрывая за ней холодный расчет. Даст ему то, что он хочет видеть, чтобы выиграть время и понять его истинные мотивы. Ведь охотник может стать добычей, если недооценит свою жертву.

— Рози, ты только погляди на это платье! — воскликнула Чарис, кружась перед зеркалом в воздушном, розовом платье. — Как думаешь, Том оценит?

— Уверена, что оценит, — с притворным энтузиазмом ответила Розефина, лениво перелистывая страницы старинной книги по зельеварению. Ее взгляд, казалось, скользил по строчкам, но мысли витали где-то далеко.

— Он, кажется, довольно мило общался с Гринграсс на этой неделе, — сказала Диана, с хитрым прищуром поглядывая на Розефину. — А ведь мы в Хогвартсе всего неделю!

— Да, и с Булстроуд тоже, — добавила Лета, с усмешкой наблюдая за реакцией подруги. — Том такой… общительный.

Розефина подняла глаза от книги, ее взгляд, холодный и проницательный, остановился на Лете.

— Дорогая Лета, — протянула она с ледяной улыбкой, — я заметила, что ты проявляешь повышенный интерес к личной жизни Тома. Неужели ты сама неравнодушна к нему?

Лета вспыхнула, но тут же попыталась взять себя в руки.

— Что за глупости, Рози! Я просто… переживаю за тебя.

— Как трогательно, — ответила Розефина, возвращаясь к своей книге. — Но, честно говоря, мне все равно. Пусть Том общается с кем хочет. Меня это совершенно не касается.

— Но… он ведь такой… популярный, — пролепетала Чарис. — И… привлекательный.

— Популярный, говоришь? — Розефина захлопнула книгу, ее зеленые глаза сверкнули. — А разве не это самое главное для вас? Популярность, внимание, статус? Любовь — это такая… сентиментальная ерунда, не так ли?

Девушки переглянулись, смущенные ее прямотой.

— Ну… мы просто… хотели как лучше, — пробормотала Диана.

— Конечно, хотели, — кивнула Розефина, поднимаясь с кресла. — И поэтому решили испортить мне вечер своими пустыми разговорами о Томе Реддле? Как мило с вашей стороны.

Она грациозно направилась к выходу, оставив подруг в ошеломленном молчании.

— Думаешь, она поверила? — спросила Чарис, когда за Розефиной закрылась дверь.

— Не знаю, — пожала плечами Лета. — Перевел не так проста, как кажется.

— Ну, Том сказал, что нам нужно просто посеять зерно сомнения, — сказала Диана. — А дальше он сам разберется.

— Надеюсь, — ответила Лета, ее взгляд потемнел. — Потому что если Перевел что-то заподозрила… нам всем не поздоровится.

Выйдя из комнаты, Розефина направилась в гостиную Слизерина. Обычно шумная и оживленная, сегодня она была почти пуста. Лишь у камина, в большом кожаном кресле, восседал Том Реддл, небрежно играя с ее ручным вороном, Ахероном. Ахерон, обычно гордый и независимый, с удовольствием клевал кусочки вяленого мяса из рук Реддла, что само по себе было необычно.

Розефина остановилась на пороге, наблюдая за этой сценой. Том, заметив ее, поднял взгляд. Его темные глаза, казалось, светились изнутри, а на губах играла легкая, почти незаметная улыбка.

— Розефина, — произнес он, его голос, как всегда, был бархатным и обволакивающим. — Какая приятная неожиданность. Присоединяйся к нам. Ахерон, кажется, нашел себе нового друга.

Розефина медленно подошла к камину.

— Не знала, что Ахерон так падок на лесть, — заметила она, бросив на Реддла многозначительный взгляд.

— Он ценит хорошее обращение, как и все мы, — ответил Том, протягивая ей серебряную тарелочку с угощениями для ворона. — А ты, Розефина, ценишь… скажем, редкие книги? У меня в комнате есть несколько экземпляров, которые, я уверен, тебя заинтересуют. Первые издания, знаешь ли.

Розефина подняла бровь. Предложение было заманчивым, особенно учитывая ее страсть к древним манускриптам. Но она не собиралась показывать свой интерес.

— И что же это за книги, которые, по-твоему, могут меня заинтересовать? — спросила она с холодком в голосе.

— О, кое-что по алхимии, — ответил Том, загадочно улыбаясь. — И, возможно, кое-что о… ритуальной магии.

Он явно пытался задеть ее за живое, зная о ее тайных исследованиях. Розефина почувствовала, как в ней поднимается волна раздражения, но тут же подавила ее.

— Звучит… интригующе, — произнесла она, сохраняя ледяное спокойствие. — Но боюсь, сегодня я слишком занята.

— Как жаль, — ответил Том, не отводя от нее проницательного взгляда. — Возможно, в другой раз.

Розефина кивнула и, не говоря больше ни слова, развернулась и вышла из гостиной, оставив Тома Реддла и своего ворона наедине. Второй этап его плана провалился.

******Субботнее утро в спальне Слизерина гудело, как потревоженный улей. В воздухе витали ароматы духов, лака для волос и волнения. Чарис Блек, облаченная в шелковый халат, колдовала над своими волосами, пытаясь добиться идеальных локонов. Диана Митфорд примеряла уже пятое по счету ожерелье, а Лета Лестрейндж крутилась перед зеркалом в платье небесно-голубого цвета, расшитом серебряными нитями. Розефина, словно не замечая всеобщей суматохи, спокойно читала книгу, сидя у окна.

— Рози, ты правда собираешься идти в этом? — спросила Чарис, критически оглядывая ее изумрудное бархатное платье. — Вечеринка в Выручай-комнате, а ты выглядишь так, будто идешь на бал!

Розефина оторвалась от книги и одарила Чарис ледяной улыбкой. Глубокий зеленый цвет платья выгодно оттенял ее огненно-рыжие волосы, уложенные в замысловатую прическу, украшенную изумрудными лентами.

— А разве вечеринка в Выручай-комнате не повод выглядеть великолепно? — спросила она, возвращаясь к чтению.

— Ну да, но… это слишком, — пробормотала Диана. — Ты всех затмишь! Особенно в этом… зеленом.

— Пусть затмевает, — вступилась за Розефину Лета. — Она прекрасно выглядит.

— Лучше скажите, кто с кем идет, — перебила их Чарис, желая сменить тему. — Я, естественно, с Эваном.

— Амбракс, похоже, нацелился на тебя, Диана, — заметила Лета, кивнув в сторону Амбракса Малфоя, который проходил мимо их комнаты, бросая на Диану многозначительные взгляды. Высокий, статный, с платиновыми волосами и надменным выражением лица, он был воплощением аристократической надменности.

Диана покраснела.

— Ну, он не самый худший вариант, — пробормотала она, поправляя ожерелье.

— Нотт пригласил меня, — сказала Лета. — Хотя, признаться, я бы предпочла пойти с Антолином.

— Долохов ни с кем не идёт, как обычно, — заметила Чарис. — Он вообще не фанат подобных мероприятий.

— А Конкадертус, как всегда, просто следует за тобой, — усмехнулась Диана, глядя на Лету.

— Он неплохой парень, — пожала плечами Лета.

— Ну что, Рози, ты все-таки решила, с кем пойдешь? — спросила Чарис.

Розефина оторвалась от книги и посмотрела на них холодным взглядом.

— Я пойду одна, — ответила она. — Если вообще пойду.

Чарис, сияя, кружилась в объятиях Эвана Розье. Диана, смущенно улыбаясь, принимала комплименты Амбракса Малфоя. Лета, хоть и с показным равнодушием, но все же позволила Конкадертусу Нотту взять ее под руку. Розефина же, как и предполагала, осталась одна. Антонин Долохов, высокий и мрачный, как тень, оперся о стену неподалеку, наблюдая за суетой с привычной ироничной усмешкой. Он не делал попыток присоединиться к всеобщему веселью, и Розефина была ему за это благодарна. Они были словно две отдельные планеты, вращающиеся на своих орбитах, изредка пересекающихся на общей территории Слизерина.

Внезапно у Дианы сломалась застежка на ожерелье. Крошечные бусинки рассыпались по полу, звеня, словно капли дождя.

— Черт! — выругался Долохов по-русски. — Вот же…

— "Черт"? — Розефина, стоявшая рядом, рассмеялась. — У меня появилось новое слово.

Долохов удивленно поднял бровь.

— Ты знаешь русский? — спросил он.

— Немного, — ответила Розефина. — Моя бабушка была из России. Она научила меня нескольким… колоритным выражениям.

— "Черт" — это еще не самое колоритное, — усмехнулся Долохов. — Хочешь, научу парочке других?

— Пожалуй, воздержусь, — ответила Розефина, подбирая с пола рассыпавшиеся бусинки. — Не хочу шокировать почтенных слизеринцев.

— А ты умеешь шокировать? — спросил Долохов, его темные глаза блеснули.

— Умею, — ответила Розефина, загадочно улыбаясь. — Но не вижу в этом необходимости.

— Неужели ты не собираешься на вечеринку? — спросил Долохов, меняя тему.

— Еще не решила, — ответила Розефина.

— Пойдем, — сказал Долохов, неожиданно протягивая ей руку. — Обещаю, тебе не будет скучно.

Розефина помедлила секунду, глядя на его протянутую руку, а затем, словно приняв какое-то решение, вложила свою ладонь в его.

— Хорошо, — ответила она. — Веди.

Долохов чуть заметно улыбнулся.

— Разреши, мадмуазель, пригласить вас на этот…бал, — сказал он, с легкой иронией в голосе, но при этом галантно поклонившись.

Розефина, принимая его приглашение, подарила ему легкую, мимолетную улыбку. В свете факелов, освещавших коридор, ее зеленые глаза сверкнули, как два изумруда.

Они шли по коридору, направляясь к Выручай-комнате, две отдельные, независимые фигуры, объединенные на этот вечер общим решением — посетить вечеринку.

ChatGPT 4.5 & [🅼🅹] Grok | GPT4 ✹:Появление Розефины и Долохова в Выручай-комнате, превращенной в импровизированный бальный зал, вызвало настоящий фурор. Шепотки, удивленные взгляды, приглушенные восклицания — все это сливалось в гул, словно рой потревоженных пчел. Чарис, увидев Розефину в обнимку с Долоховым, чуть не выронила бокал с пуншем. Диана, открыв рот, застыла на месте, а Лета, приподняв бровь, многозначительно посмотрела на подругу.

— Ну и ну, — прошептала Чарис, придя в себя. — Вот это поворот!

— Кто бы мог подумать, — вторила ей Диана. — Рози и Долохов!

— Видимо, мир перевернулся, — усмехнулась Лета.

В центре зала Том Реддл вальсировал с какой-то миловидной пуффендуйкой, не обращая внимания на всеобщее волнение. Розефина и Долохов, словно не замечая направленных на них взглядов, заняли свободный столик в углу зала.

— Кажется, мы произвели впечатление, — заметила Розефина, с усмешкой наблюдая за реакцией окружающих.

— Мне все равно, — ответил Долохов, пожав плечами. — Главное, чтобы тебе было комфортно.

— Мне комфортно, — кивнула Розефина.

— Хочешь выпить? — спросил Долохов, указывая на бокалы с пуншем.

— Давай лучше огневиски, — ответила Розефина.

— Ого, — усмехнулся Долохов. — Не ожидал от тебя такой смелости.

— Я полна сюрпризов, — ответила Розефина, загадочно улыбаясь.

Они проговорили около часа, обсуждая все и ничего — книги, музыку, магические теории, последние сплетни Хогвартса. Долохов, вопреки своей обычной замкнутости, оказался интересным собеседником. Он был умен, остроумен и, как ни странно, обладал отличным чувством юмора.

В какой-то момент Розефина, заметив, что атмосфера в зале стала слишком напряженной, решила разрядить обстановку.

— Долохов, — сказала она, хитро прищурившись. — А не устроить ли нам небольшой… музыкальный переворот?

— Что ты задумала? — спросил Долохов, с интересом глядя на нее.

Розефина подошла к волшебнику, отвечавшему за музыку, и, шепнув ему пару слов, вернулась к Долохову. Через мгновение зал наполнился звуками незнакомой, но зажигательной музыки. Русские народные мотивы, смешанные с современными ритмами, создавали неповторимую атмосферу.

— Что это? — спросила Чарис, подходя к их столику.

— Русская музыка, — ответила Розефина, поднимаясь на ноги. — Пойдем, Долохов, покажем им, как нужно танцевать.

Они вышли в центр зала и начали танцевать. Их движения были стремительными, страстными, полными огня и энергии. Они кружились в вихре танца, словно два хищных зверя, играющих друг с другом. Взгляды всех присутствующих были прикованы к ним. Даже Том Реддл, оставив свою партнершу, с интересом наблюдал за этой необычной парой.

Подруги Розефины, сначала ошеломленные, вскоре подхватили всеобщее веселье и присоединились к танцу. В зале воцарился настоящий хаос. Смех, музыка, танцы — все слилось воедино, создавая атмосферу безудержного веселья.

Выбравшись из шумной и душной Выручай-комнаты, Розефина и Долохов, слегка пошатываясь, добрались до гостиной Слизерина. Портрет Салазара Слизерина, обычно суровый и неприступный, сегодня, казалось, подмигивал им, словно одобряя их веселое настроение.

— А знаешь, — протянула Розефина, плюхаясь на ближайший диван, — я всегда подозревала, что у этого старика неплохое чувство юмора.

— У кого? У Салазара? — Долохов, с трудом удержавшись на ногах, опустился рядом с ней, едва не опрокинув вазу с засохшими ветками асфоделя. — Да он бы тебя в порошок стер за такое неуважение.

— Ну, — хихикнула Розефина, — в порошок — это слишком. Может, просто превратил бы в жабу. Или в крысу. Хотя… крыса из меня получилась бы довольно симпатичная.

— С ядовитыми коготками и взрывным характером, — добавил Долохов, наливая себе из появившегося как по волшебству графина огневиски. — За крыс!

— За крыс! — откликнулась Розефина, чокаясь с ним своим бокалом.

Следом за ними в гостиную, стараясь не шуметь, проскользнули Амбракс, Чарис, Лета, Нотт и Эван. Они получили от Реддла строгий наказ проследить, чтобы особо развеселившиеся слизеринцы добрались до своих кроватей без приключений.

— Слушай, Тоша, — Розефина, сделав большой глоток огневиски, внезапно перешла на «ты», — а ты когда-нибудь… ну, знаешь… летал на гиппогрифе голышом?

Долохов поперхнулся огневиски.

— Что?! — вытаращил он на нее глаза. — Ты с ума сошла?

— Ну а что? — Розефина пожала плечами. — Это же свобода! Ветер в волосах… кхм… и в других местах…

Следившие за ними из-за гобелена Амбракс и Чарис синхронно закатили глаза.

— Мерлин, храни Хогвартс, — прошептала Чарис. — Еще немного, и я сама начну пить огневиски.

— Терпи, — сквозь зубы процедил Амбракс. — Нам еще этих двоих до спальни дотащить.

— Ты просто трус, — заявила Розефина Долохову, с вызовом глядя ему в глаза. — Боишься настоящей свободы!

— Я боюсь сломать себе шею, — пробурчал Долохов. — А гиппогрифы, знаешь ли, птички своенравные. Могут и сбросить.

— Зато какие ощущения! — мечтательно протянула Розефина. — Представляешь, паришь над землей, а ветер…

— Все, хватит, — Долохов прикрыл ей рот рукой. — Еще немного, и у меня начнутся галлюцинации.

— А у меня уже, — хихикнула Розефина, с трудом высвобождаясь из его хватки. — Мне кажется, я вижу единорога, который играет на волынке…

— Похоже, пора сворачивать вечеринку, — констатировал Долохов, поднимаясь на ноги. — Иначе завтра мы проснемся в Запретном лесу. В лучшем случае.

Операция «Доставка пьяных слизеринцев до спальни» началась. Амбракс и Эван, объединив усилия, пытались поднять Долохова, который, несмотря на кажущуюся хрупкость, оказался неожиданно тяжелым.

— Пустите! — возмущался Долохов, отбиваясь от них, как разъяренный гиппогриф. — Я сам могу идти! Видите, как ровно я стою?

При этом он демонстративно сделал шаг вперед и чуть не упал, если бы не подскочивший Эван.

— Конечно, ровно, — пробормотал Амбракс, пытаясь закинуть руку Долохова себе на плечо. — Как Пизанская башня.

Розефина, тем временем, решила, что лестничные перила — отличное приспособление для танцев на пилоне.

— Смотрите! — воскликнула она, обхватив перила ногами и начав медленно сползать вниз. — Я — змея! Шипящая и соблазнительная!

— Мерлин, дай мне сил, — простонала Чарис, хватая Розефину за талию и пытаясь оторвать ее от перил. — Рози, милая, давай-ка мы тебя аккуратно спустим вниз.

— Не хочу аккуратно! — капризно заявила Розефина. — Хочу экстремально!

— Боюсь представить, что для тебя значит "экстремально", — пробормотала Лета, наблюдая за этой сценой с нескрываемым ужасом. — Конкадертус, помоги Чарис, пока Рози не решила спрыгнуть с лестницы.

— А давайте устроим гонки на метлах? — вдруг предложил Долохов, внезапно обретя способность членораздельно говорить. — Прямо по коридору! Кто последний — тот слизняк!

— Только не хватало нам еще и Реддла на голову накликать, — прошипел Амбракс, изо всех сил пытаясь удержать Долохова на ногах.

— А я видела Филча с новой шваброй, — хихикнула Розефина. — Она, кажется, с турбореактивным двигателем.

— Откуда ты знаешь? — с подозрением спросил Эван. — Ты что, каталась на ней?

— Может быть, — загадочно ответила Розефина, подмигнув ему.

Наконец, после долгих и мучительных усилий, слизеринская команда спасателей доставила Долохова и Розефину до их спальни. Уложив Розефину на кровать, Чарис с облегчением вздохнула.

— Ну, слава Мерлину, — прошептала она. — Эта ночь наконец-то закончилась.

— Не зарекайся, — усмехнулся Амбракс. — С этими двумя все только начинается.

Выйдя из спальни, они, обессиленные, но довольные собой, направились к своим кроватям, мечтая о том, чтобы поскорее забыть эту безумную ночь.

Солнце настойчиво пробивалось сквозь плотные шторы в спальню Розены. Девушка застонала, зарывшись лицом в подушку. Голова раскалывалась, каждый звук отдавался болезненным эхом в висках.

– Мерлин, какая же жуткая ночь, – простонал голос из-за ширмы. – Кажется, я выпила все запасы огневиски, которые Том смог достать.

– Не ты одна, дорогая, – отозвался другой голос, сопровождаемый зевком. – А ты видела, как Слизнорт…

Розена поморщилась. Сплетни – последнее, что ей сейчас хотелось слышать. Ее длинные, рыжие волосы были растрепаны, а обычно яркие зеленые глаза потускнели. Накинув шелковый халат, девушка, пошатываясь, направилась в ванную. Холодная вода немного привела ее в чувство.

Спустившись в гостиную Слизерина, Розена обнаружила там еще одну жертву тайной вечеринки Тома – Антонина Долохова. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, с таким же страдальческим выражением лица, как и у нее самой. Темные волосы Тони были взъерошены, а обычно насмешливые серые глаза казались мутными.

– И тебе доброе утро, – хрипло произнесла Розена, опускаясь в кресло напротив.

– Если это утро можно назвать добрым, – пробормотал Долохов, морщась. – Чувствую себя так, будто меня вчера гиппогриф топтал.

– Знакомо, – вздохнула Розена. – Что посоветуешь от головной боли? Кроме, разве что, обезглавливания.

Антонин вдруг оживился, хитрая улыбка тронула уголки его губ. – Есть один верный способ! – воскликнул он, доставая из-под дивана фляжку. – Клин клином вышибают! Глоток огневиски – и как рукой снимет!

В этот момент из-за колонны появились Лета Лестрейндж, Диана Митфорд, Чарис Блек, Амбракс Малфой, Конкадертус Нотт и Эван Розье, по всей видимости, дежурившие всю ночь в качестве «ночной спасательной команды». Они дружно, словно по команде, закричали:

– Нет! Только не это! Только не снова!

Розена звонко рассмеялась, давая понять, что полностью поддерживает затею Долохова.

Долохов надулся. – Неблагодарные! Я стараюсь для вашего же блага! Это же проверенный рецепт!