9 глава

Старая, потертая шляпа, коснувшись моей головы, игриво замерла. Затем, низким бархатным голосом, полным скрытой иронии, промурлыкала: «Ну-ну, посмотрим, что мы тут имеем… Интригующе… Очень интригующе… Магия, переплетенная с самой сутью жизни и смерти… Наследие мамочки, не так ли? А еще… я вижу… Ты прогуливалась по закоулкам памяти Тома Марволо Реддла. От колыбели… и до самого конца. Ты знаешь его секретики, его слабости… Тяжелая ноша, дорогуша…»

Я лишь снисходительно улыбнулась, чувствуя, как по залу прокатилась волна шепотков. Мой взгляд невольно метнулся к преподавательскому столу. Реддл сидел бледный и напряженный, его темные глаза буквально прожигали во мне дыру. Я прекрасно знала, что он меня не переваривает, и догадывалась о причине. Мой дар, мое знание его прошлого – вот что заставляло его нервно сглатывать.

«Гриффиндор? – задумчиво протянула Шляпа, словно не замечая моих мыслей. – Храбрости тебе не занимать, но безрассудство, моя дорогая, это удел глупцов. А ты… ты слишком умна для глупостей. Пуффендуй? Милочка, доброта в этом мире – разменная монета, особенно для тех, кто, подобно нашему Тому, жаждет власти. Когтевран? Ум и знания – это, конечно, прекрасно, но ты уже знаешь слишком много… Это может стать твоим проклятьем, сладкая».

Шляпа выдержала театральную паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием. Напряжение в Большом зале сгущалось, словно грозовая туча. Воздух потрескивал от любопытства. Зал гудел шепотом, а сотни глаз были прикованы ко мне. Где-то в толпе раздался нервный смешок. Запах пыли и старого дерева, всегда присутствующий в Хогвартсе, казался вдруг особенно резким. Высокий потолок, зачарованный под звездное небо, в этот момент казался давящим, а мерцание свечей на столах - зловещим.

«Слизерин… — наконец прошептала Шляпа, и ее голос приобрел стальной оттенок. — Да, пожалуй, Слизерин… Там ты научишься играть по-крупному, использовать свою проницательность и неуемные амбиции. Там ты расцветешь… Но будь осторожна, котенок. Реддл опасен. Он не прощает тех, кто слишком много знает…»

В Большом зале повисла тишина, густая и тягучая, как патока. Все замерли в ожидании. Я, сохраняя безупречную маску равнодушия, едва заметно выдохнула.

«СЛИЗЕРИН!» — провозгласила Шляпа, словно бросая вызов всему залу.

Сняв шляпу, я с ленцой пожала плечами, словно это было само собой разумеющимся. Не удостоив взглядом никого, кроме разве что портретов на стенах, которые, казалось, подмигивали мне с одобрением, направилась к слизеринскому столу. Стены Большого зала были увешаны гобеленами, изображающими сцены из истории Хогвартса, а за окнами виднелось темнеющее небо, предвещающее скорый закат. Запах тыквенного пирога и жареного мяса щекотал ноздри, но я едва ли его замечала. Мой взгляд скользнул по знакомым лицам: Лета Лестрейндж, Диана Митфорд, Чарис Блек встретили меня легкими кивками, полными понимания. Напротив восседали Абраксас Малфой, Антонин Долохов, Кантаберус Нотт и Эван Розье, наблюдавшие за мной с нескрываемым любопытством, смешанным с опаской. Реддл, восседавший чуть поодаль, словно темный лорд на троне, одарил меня холодным, пронизывающим взглядом, полным невысказанных угроз.

Грациозно опустившись на скамью рядом с Летой, Дианой и Чарис, я почувствовала себя словно пантера, занявшая свое законное место. Серебряные столовые приборы звякнули о тарелки, а гул голосов, возобновившийся после объявления факультета, стал для меня лишь фоновым шумом.

– Ну что, Рози, мои поздравления! – воскликнула Диана, лучась искренней радостью. – Мы так рады, что ты с нами!

– Да, теперь наша четверка непобедима, – добавила Чарис, многозначительно улыбаясь.

– Надеюсь, эта старая шляпа не слишком тебя утомила своими нравоучениями? – спросила Лета, игриво подмигнув.

Я, едва заметно изогнув губы в подобие улыбки, хотела ответить, но в этот момент директор Диппет поднялся из-за учительского стола. С важным видом, постукивая ложечкой по бокалу, словно дирижируя невидимым оркестром, он начал свою ежегодную речь, полную банальностей и нравоучений:

– Добро пожаловать в Хогвартс, дорогие студенты! – Голос директора, усиленный чарами Sonorus, разносился по залу, отражаясь от сводчатых потолков, украшенных золотыми звездами. – Особенно рад приветствовать наших первокурсников, которые сегодня делают свой первый шаг в мир магии и волшебства! Пусть этот год будет полон удивительных открытий, новых знаний и, конечно же, крепкой дружбы! Не забывайте о правилах школы и уважительном отношении друг к другу. А теперь… приступим к трапезе!

Словно по взмаху волшебной палочки, столы наполнились изобилием яств. С изяществом хищницы я выбрала несколько кусочков запеченной курицы и немного салата. Начала неторопливо есть, словно играя, ощущая на себе множество любопытных взглядов. Без труда отличала наивные взгляды младшекурсников от оценивающих – старшекурсников. Но один взгляд я узнала бы из тысячи – холодный, пронизывающий, взгляд Тома Реддла, словно лезвие, касающееся кожи. Он сидел в отдалении от своей свиты – Малфоя, Долохова, Нотта и Розье, словно хищник, отделившийся от стаи. «Любопытно, – подумала я, – что это он затаился в одиночестве? Что за игру он затеял?». Это незримое противостояние, эта игра в кошки-мышки, которая только начиналась между нами, наполняла меня одновременно тревожным предчувствием и странным, пьянящим чувством азарта. Я принимала вызов.

-------Ужин подходил к концу. Большой зал, наполненный оживленным гомоном студентов, постепенно пустел. Старосты факультетов, закончив трапезу, занимались организационными вопросами: наставляли первокурсников, раздавали расписания и следили за порядком. Том Реддл, староста школы, с ледяным спокойствием руководил процессом, отдавая четкие, лаконичные распоряжения. Минерва Макгонагалл, второй староста, строго следила за дисциплиной, пресекая любые попытки нарушить установленный порядок.

Розефина, закончив ужин раньше подруг, наблюдала за происходящим с едва заметной усмешкой. В ее глазах плясали озорные искорки. Когда Лета, Диана и Чарис наконец освободились, она поднялась и, грациозно выскользнув из-за стола, направилась к выходу, бросив через плечо: «Не зевайте, девочки. У нас еще столько дел».– Что ты задумала, Рози? – поинтересовалась Лета, едва мы покинули Большой зал, наполненный гулом голосов и звяканьем посуды. В ее голосе звучала интрига.

– У меня всегда есть планы, дорогуша, – ответила я, и мои губы изогнулись в хищной улыбке. – Этот Хогвартс еще не знает, что его ждет.

– А как насчет Реддла и его вечеринки на этих выходных? – спросила Диана, бросив взгляд в сторону удаляющейся фигуры старосты школы. – Ты же пойдешь?

– Разумеется, пойду, – промурлыкала я. – Не могу же я пропустить такое… представление. И, возможно, немного… подправить сценарий.

– Ты собираешься устроить ему сюрприз? – спросила Чарис, ее глаза заблестели от предвкушения.

Я остановилась и, посмотрев на подругу долгим, многозначительным взглядом, произнесла:

– Сюрприз? Возможно. Но пусть это останется нашим маленьким секретом. А теперь… в Слизерин. Нам нужно обсудить… стратегию.

Мы продолжили путь по извилистым коридорам Хогвартса, оставляя за собой шлейф смеха и перешептываний. Портреты на стенах провожали нас любопытными взглядами, а доспехи, казалось, слегка поскрипывали от удивления. Хогвартс действительно еще не знал, что такое Розефина Перевел. И скоро он это узнает.

--------Розефина, Лета, Диана и Чарис, словно изящные хищницы, скользнули в гостиную Слизерина. Камин отбрасывал теплый свет на изумрудные стены, украшенные серебряными гербами змей. Воздух был пропитан ароматом древесной смолы и едва уловимыми нотками зелий. Я, с присущей мне грацией, опустилась в глубокое кресло у камина, лениво поигрывая серебряным кинжалом, которым обводила контуры своей ладони. Подруги расселись вокруг, обмениваясь короткими, многозначительными фразами.

Вскоре к нам присоединились Абраксас, Антонин, Кантаберус и Эван. Все, что им было известно – я перевелась из Шармбатона. Причины оставались загадкой, окутанной пеленой слухов и домыслов.

– Добро пожаловать в Хогвартс, Розефина, – начал Абраксас, элегантно присаживаясь на подлокотник соседнего кресла. – Мы рады видеть тебя в наших рядах.

Я подняла взгляд, одарив его легкой, почти незаметной улыбкой.

– Взаимно, Абраксас, – ответила я, откладывая кинжал на небольшой столик рядом с креслом. – Шармбатон, конечно, очарователен, но… я соскучилась по… определенной… атмосфере.

– И что же тебя привело в Хогвартс? – с нескрываемым любопытством спросил Эван, облокотившись на спинку дивана.– Обстоятельства, – многозначительно произнесла я, и мой взгляд стал задумчивым, словно я смотрела сквозь стены гостиной на что-то далекое и печальное. – Скажем так, Гриндевальд проявил… нежелательный интерес к моему роду. Мой отец… не разделял его взглядов. Была… небольшая неприятность. Мать… погибла. Мне пришлось… уехать. Шармбатон стал… небезопасным.

В гостиной повисла тишина. Слизеринцы, хоть и привыкшие к жестокости волшебного мира, были поражены услышанным. Треск огня в камине казался оглушительным в этой тишине.

– Прости за твою потерю, Розефина, – тихо произнес Кантаберус, отведя взгляд.

– Не стоит, – холодно ответила я, снова взяв в руки кинжал и начав бессознательно обводить им узоры на подлокотнике кресла. – Прошлое не изменить. Важно лишь будущее. И я намерена взять от него все, что мне принадлежит.

– А что насчет вечеринки Реддла в эти выходные? – сменил тему Антонин, словно пытаясь разрядить обстановку.

Я лукаво улыбнулась, и в моих глазах блеснули озорные искорки.

– О, я не пропущу такое событие. У меня есть несколько… идей, как сделать его еще более… интересным.

Поднявшись по винтовой лестнице, украшенной старинными гобеленами, мы оказались в роскошной спальне Слизерина. Темное дерево стен, изумрудные покрывала на кроватях с балдахинами, портреты знаменитых слизеринцев, взирающих с высоты – все дышало историей и магией. Из высоких окон открывался захватывающий вид на мерцающее в лунном свете озеро, а легкий ветерок доносил до нас прохладу и аромат ночных цветов.

Устроившись на мягких, бархатистых подушках, разбросанных по полу спальни, мы начали обсуждение, которое было гораздо более легкомысленным, чем, без сомнения, зловещие планы Тома Реддла. Речь шла о мужчинах – точнее, о слизеринских мужчинах, их внешности, манерах и, конечно же, привлекательности. В камине потрескивали поленья, отбрасывая причудливые тени на стены, а за окном шелестели листья древних деревьев, окружающих Хогвартс.

– Абраксас, конечно, элегантен, – задумчиво произнесла Лета, поправляя локон своих белокурых, словно spun из лунного света, волос. – Всегда безупречно одет, манеры аристократичны... Но в нем нет… огонька. Слишком… предсказуемый.

– Зато у Антонина огонька хоть отбавляй, – хихикнула Диана, ее темные глаза сверкнули весельем. – Вечно в центре внимания, шутки сыплет как из рога изобилия. Только вот ума… немного не хватает. Говорит, прежде чем подумает.

– Кантаберус слишком замкнутый, – добавила Чарис, задумчиво глядя на пляшущие языки пламени в камине. – Словно вечно что-то скрывает. Хотя… в этой загадочности есть своя притягательность.

Я, до этого момента молча слушавшая подруг, изящно поигрывала своим серебряным кинжалом, лезвие которого мерцало в свете огня, обводя им контуры своей ладони. На моих губах играла легкая, хищная улыбка.

– Мужчины… – протянула я, словно пробуя слово на вкус, голосом мягким, как шелк, но с едва уловимой стальной ноткой. – Они как… игрушки. Красивые, блестящие… Можно поиграть, развлечься, а потом… отложить в сторону. Когда наскучат.

– А кто тебе больше нравится, Рози? – с любопытством спросила Лета, приподняв идеально очерченную бровь. Ее взгляд, обычно игривый и беззаботный, теперь был полон неподдельного интереса.

Розефина рассмеялась, мелодичный, но холодный, как звон льда, смех отозвался эхом в роскошной комнате, отражаясь от темных деревянных панелей и теряясь в складках тяжелых балдахинов.

– Нравится? – переспросила она, приподняв тонкую, словно выточенную из мрамора, бровь. – Мне никто не нравится. Я беру то, что хочу. А хочу я… развлечений. Острых ощущений. Взрывных эмоций.

– А как же Реддл? – не удержалась Диана, ее голос был едва слышен в наступившей тишине. – Он ведь… особенный. Не такой, как остальные.

– Том? – Розефина задумалась на мгновение, ее пальцы все еще бессознательно играли с кинжалом. – Да, он… интересен. Умен, амбициозен, беспощаден. В нем есть… потенциал. Темная сила, которая ждет своего часа.

– Ты думаешь… – начала Чарис, ее глаза расширились от любопытства, но Розефина резко перебила ее, ее голос, несмотря на внешнюю мягкость, прозвучал как удар хлыста.

– Я ничего не думаю, – сказала она, вставая с грацией пантеры и отбрасывая кинжал на столик. – Я действую. А теперь… спать. Завтра нас ждет новый день, полный… возможностей. И опасностей.

Девушки, слегка ошеломленные откровенностью Розефины и холодом, который вдруг повеял от нее, разошлись по своим кроватям с балдахинами. Задернув тяжелые, темно-изумрудные занавеси, они погрузились в сон, каждая со своими мечтами и секретами, которые прятались в самых темных уголках их душ. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием огня в камине и шелестом ветра за окном. Ночь в Хогвартсе только начиналась.