8 глава

Собрав новенькие мантии, учебники, котел и прочие волшебные принадлежности, я аппарировала на оживленный вокзал Кингс-Кросс. Вокруг царил хаос: волшебники сновали туда-сюда, совы ухающие перелетали с плеча на плечо, дети бегали с тележками, груженными клетками с питомцами. Воздух гудел от обрывков разговоров, смеха и прощальных вздохов. Я – Розефина Перевел, последний отпрыск своего древнего рода, переводилась из Шармбатона в Хогвартс. И не просто в Хогвартс, а сразу на седьмой курс, как раз во времена учебы Тома Реддла... Это имя, словно холодный призрак, преследовало меня последние несколько лет. На моем плече, крепко держась когтями за мантию, сидел Ахерон, мой верный ворон.

Легко пройдя сквозь магический барьер платформы 9¾, я покатила перед собой тележку с багажом, стараясь не обращать внимания на всеобщее волнение. Алый «Хогвартс-экспресс», пыхтя паром, уже ждал своих пассажиров. В воздухе витал запах угля и магии – неповторимый аромат начала учебного года в Хогвартсе.

Возле одного из купе я увидела знакомые лица – девушек, с которыми недавно познакомилась в Косом переулке. Лета Лестрейндж, миниатюрная брюнетка с копной вьющихся волос и пронзительными светло-серыми глазами, оживленно жестикулировала, рассказывая что-то своим подругам. Чарис Блек, высокая, статная брюнетка с темными, почти черными глазами и буйными, непокорными кудрями, от души смеялась. Диана Митфорд, блондинка среднего роста с спокойными голубыми глазами, наблюдала за подругами с легкой, едва заметной улыбкой. Все три были одеты в изящные дорожные костюмы, подчеркивающие их аристократическое происхождение.

— Розефина! — воскликнула Лета, заметив меня. Ее голос звенел, как колокольчик. — Мы тебя уже заждались! Ее взгляд остановился на Ахероне, сидящем у меня на плече. — Ой, а это что?

— Добрый день, — ответила я, приветствуя их легким кивком. Мое изумрудное платье, как мне казалось, выгодно оттеняло рыжие волосы и зеленые глаза. Надеюсь, моя высоко поднятая голова и безупречная осанка – семейная черта всех Перевелов – произвели должное впечатление. — Это Ахерон, мой ворон.

Девушки с удивлением смотрели на крупную черную птицу.

— Ворон? — переспросила Чарис, слегка приподняв брови. — В качестве питомца?

— Он довольно… необычный, — добавила Диана, не отводя глаз от Ахерона.

— Он мирный и добрый, — улыбнулась я, поглаживая ворона по голове, — пока его не раздражают.

— Занимай место, — предложила Чарис, немного отодвинувшись, чтобы освободить место на мягком бархатном сиденье.

— Благодарю, — ответила я, усаживаясь в купе и располагая рядом с собой небольшую сумку с книгами. В купе пахло дорогими духами и чем-то сладким, напоминающим тыквенные пастилки.

— Как провела лето? — поинтересовалась Диана, ее голубые глаза смотрели на меня с любопытством.

— Путешествовала, — уклончиво ответила я, не желая вдаваться в подробности своих поисков информации о Томе Реддле. — А вы?

Девушки оживились и наперебой стали делиться впечатлениями о летних балах, поездках во Францию и Италию, новых нарядах и знакомствах. Я слушала их вполуха, мой взгляд блуждал по витражам в окне купе, за которыми проносились мелькающие силуэты волшебников и тележек с багажом. Мои мысли были далеко, они вились вокруг фигуры Тома Реддла, словно дементоры, предвещая неизбежную беду.— Интересно, какой курс выберет Том Реддл после окончания Хогвартса? — спросила Лета, когда поезд плавно тронулся, и за окном поплыли дома и деревья. — Говорят, он просто блестящий ученик. В ее голосе слышалось нескрываемое восхищение.

— Он, безусловно, невероятно амбициозен, — заметила Чарис, поправляя локон, выбившийся из ее пышной прически. —   Возможно, Министерство Магии? Хотя… я думаю, он достоин большего.

— Или что-то более… неординарное, — задумчиво произнесла Диана, и ее взгляд стал отстраненным.

— Время покажет, — ответила я, глядя в окно, за которым проносились зеленые холмы и деревушки. У меня было свое, особое мнение о Томе Реддле, основанное на долгих и кропотливых поисках, но я не собиралась делиться им с этими девушками, которых едва знала. Мое сердце сжалось от предчувствия чего-то темного и опасного.

Разговор, к моему облегчению, перетек на обсуждение предстоящих экзаменов, СОВ и ЖАБА, факультетских соревнований по квиддичу и последних сплетен о преподавателях. Я слушала больше, чем говорила, внимательно оценивая своих новых подруг, пытаясь понять их характеры и мотивы, и обдумывая свою новую жизнь в Хогвартсе. Школа чародейства и волшебства… Для меня это было не просто место учебы, а поле боя, где мне предстояло столкнуться с самым опасным волшебником своего времени.

*****Спустя несколько часов, когда за окном уже стемнело, и пейзажи за окном превратились в размытые силуэты, в купе заглянули четверо слизеринцев. Впереди стоял Кантаберус Нотт, коренастый, с грубоватым лицом, словно высеченным из камня, и цепким взглядом темных, почти черных глаз. Он производил впечатление человека, с которым лучше не шутить. Эван Розье, стройный блондин с необычными серо-голубыми глазами, которые, казалось, видели тебя насквозь, небрежно прислонился к дверному косяку. За ним, чуть поодаль, стоял Абраксас Малфой, аристократично бледный, с тонкими, почти острыми чертами лица и почти белыми, словно лунными, волосами. Завершал компанию Антонин Долохов, высокий и широкоплечий, с жестким, волевым лицом и пронзительными темными глазами, которые словно прожигали насквозь.

— Леди, — произнес Малфой, элегантно склонив голову в легком поклоне. Его голос был мягким и бархатистым. — Хогвартс уже не за горами.

— Благодарим за предупреждение, Абраксас, — ответила Лета, одарив его лучезарной улыбкой.

Нотт, увидев меня, нахмурился. Его взгляд стал еще более тяжелым и пронзительным. Он тоже бросил взгляд на Ахерона, который, казалось, внимательно слушал разговор.

— Перевел? — спросил он, и в его голосе послышались нотки удивления, смешанные с чем-то еще, что я не смогла сразу определить. — Ты же говорила, что переводишься в Хогвартс. Не ожидал увидеть тебя в этой компании. Он сделал легкое ударение на последнем слове, и мне показалось, что в его голосе прозвучало едва уловимое презрение.

— Мир тесен, Кантаберус, — хладно ответила я, не меняя выражения лица и стараясь не выдать своего волнения. — Мы познакомились у мадам Малкин. Примерка мантий – вот где настоящая магия сближает людей.

— Да, припоминаю, — вставил Розье, и его серо-голубые глаза скользнули по мне с каким-то странным, оценивающим выражением. — Ты упоминала о переводе. Не думали, что окажемся в одном… кругу. Он сделал паузу, словно подбирая нужное слово.

— Жизнь полна сюрпризов, — заметила я с едва заметной иронией, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— Как староста Слизерина, — вмешался Малфой, его голос был ровным и бесстрастным, — я должен напомнить вам, леди, о необходимости переодеться в школьную форму. Поезд скоро прибудет в Хогсмид.

— Уже этим занимаемся, Абраксас, — ответила Чарис, поднимаясь с места и доставая из багажной полки свою школьную мантию. — Не стоит беспокоиться.

Слизеринцы, коротко кивнув, уже собирались выйти, как вдруг за их спинами возник Том Реддл. Его темные глаза, словно два уголька, блестели, на губах играла легкая, почти неуловимая улыбка. Воспоминания о доме его магловских родственников, о его ярости и попытке убить меня за то, что я слишком много знала о его прошлом, пронзили меня ледяным ужасом. Мир вокруг словно замер. Собрав всю волю в кулак, я заставила себя встретить его взгляд спокойно и невозмутимо, хотя сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная птица.

Слизеринцы, застигнутые врасплох появлением Реддла, слегка расступились. Том, словно не замечая их удивления, обратился к нам с лёгкой улыбкой, которая, как я заметила, не достигала его глаз. В этом взгляде было что-то холодное и рассчитывающее, что заставило меня внутренне содрогнуться. Его взгляд упал на Ахерона, спокойно сидящего на верхней полке.

— Леди, — произнёс он ровным, спокойным голосом, который, тем не менее, заставил меня внутренне напрячься. — Поезд уже приближается к Хогвартсу. Надеюсь, вы готовы к прибытию. — Мисс Перевел, — добавил он, обращаясь ко мне, — возможно, для вашего ворона будет комфортнее путешествовать в клетке в пределах замка. Просто небольшая предосторожность, учитывая разнообразие питомцев в Хогвартсе.

Его взгляд, темный и пронзительный, задержался на мне на долю секунды дольше, чем на остальных девушках. В этом взгляде я прочла нечто, что заставило мою кровь похолодеть в жилах.

— Мисс Перевел, — повторил он, и его голос, несмотря на внешнюю вежливость, прозвучал как-то… зловеще. — После прибытия вас встретит профессор Дамблдор. Он расскажет вам всё необходимое о вашем распределении и дальнейшей учёбе в Хогвартсе.

Я сохраняя внешнее спокойствие, лишь коротко кивнула в ответ, стараясь не выдать своего волнения. Внутри все сжималось от напряжения. Спокойствие Реддла пугало меня гораздо больше, чем открытая агрессия. Я слишком хорошо помнила тот ужас, который испытала в доме его магловских родственников, когда он, разоблачённый, в ярости попытался меня убить. Что он задумал сейчас? Зачем эта показная любезность? Какие тайны скрываются за этой маской безразличия?

Малфой, немного растерянный внезапным появлением Реддла и его распоряжениями относительно меня, кашлянул, привлекая к себе внимание. Его взгляд метался между мной и Томом, словно он пытался понять смысл происходящего.

— Да, конечно, — пробормотал он, немного смущенно. — Мы уже предупреждали леди о скором прибытии.

Реддл, не обращая на него ни малейшего внимания, снова посмотрел на меня. Его взгляд был тяжелым, пронизывающим.

— До встречи в Хогвартсе, мисс Перевел, — произнёс он, и в его голосе мне послышалась какая-то скрытая угроза. Развернувшись, он вышел из купе, оставив после себя гнетущую атмосферу напряжения и недоумения. Слизеринцы, быстро переглянувшись, поспешили за ним, словно стая черных ворон.

— Что это было? — нарушила молчание Диана, когда дверь купе с тихим щелчком закрылась. В ее голосе слышалось явное недоумение.

— Не знаю, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно, хотя внутри все кипело от тревоги. — Но мне это определённо не нравится.

Я достала из чемодана небольшую, искусно сделанную клетку, которую предварительно уменьшила с помощью заклинания. Развернув ее до нормального размера, я поставила клетку на сиденье и жестом пригласила Ахерона. Ворон недовольно каркнул, посмотрел на меня с укоризной, и, прежде чем подчиниться, оставил на верхней полке небольшой «подарок» в виде помета. Затем, все еще выражая свое недовольство тихим ворчанием, он все же перелетел в клетку.

Переодеваясь в школьную форму, я лихорадочно размышляла. Куда меня распределит Распределяющая Шляпа? И главное – как это повлияет на мою безопасность? Реддл явно не оставил своих намерений избавиться от меня. Знание будущего, увы, не помогло мне предотвратить становление Волдеморта. Теперь он будет видеть во мне постоянную угрозу, свидетеля его темного прошлого. Мне нужно быть предельно осторожной. Каждый мой шаг, каждое слово теперь будут под пристальным наблюдением. Игра началась.

«Гриффиндор? Храбрость и благородство… Звучит прекрасно, конечно, — думала я, нервно теребя край мантии. — Но вряд ли это защитит меня от Реддла. Он слишком хитёр и безжалостен, прямое противостояние сейчас равносильно самоубийству».

«Пуффендуй? Трудолюбие, верность, справедливость… Хорошие качества, бесспорно. Но вряд ли они помогут мне выжить в этой игре. Реддл не остановится ни перед чем, чтобы избавиться от меня».

«Когтевран? Ум, мудрость, знания… Возможно, это мой шанс. Стать незаметной, погрузиться в учёбу, стараться не привлекать к себе внимания… Спрятаться за книгами, словно за крепостной стеной».

«Слизерин? Амбиции, целеустремлённость, хитрость… Оказаться в одном логове со змеёй? Ни за что! Это верная смерть. Играть на его поле – безумие».

Мысли метались в моей голове, как испуганные птицы, бьющиеся о прутья клетки. В конце концов, я устало вздохнула, понимая, что все эти размышления бесполезны. Остаётся только одно – положиться на судьбу и на мудрость Распределяющей Шляпы. Пусть будет, что будет. Главное – выжить.

Выйдя из поезда, я присоединилась к своим новым подругам. Вместе мы сели в карету, запряжённую фестралами. Их призрачные силуэты, едва различимые в сумерках, вызывали странное чувство тревоги. Пока карета, подпрыгивая на неровной дороге, везла нас к замку, я время от времени чувствовала на себе чей-то пристальный, тяжелый взгляд. Я не видела, кто это, но внутренний голос, холодный и тревожный, подсказывал мне, что это Реддл. Это ощущение незримого, но оттого еще более пугающего присутствия заставляло меня нервничать. Я все время оглядывалась, пытаясь поймать этот взгляд, но безрезультатно.

Наконец, карета остановилась у входа в Хогвартс. Замок, величественный и таинственный, возвышался перед нами, словно сказочный гигант. Девушки, оживленно переговариваясь, вышли из кареты и направились в Большой зал. У входа нас встретил профессор Дамблдор. Он приветливо улыбнулся мне, и его глаза за очками-половинками лучились добротой и теплом.

— Мисс Перевел, — обратился он ко мне, — добро пожаловать в Хогвартс. Распределение первокурсников займет некоторое время. Прошу вас подождать в Выручай-комнате. Как только церемония завершится, мы вас пригласим. Он указал рукой на неприметную дверь, спрятанную за гобеленом с изображением Варнавы-болвана, пытающегося научить троллей балету.

Выручай-комната оказалась уютным, почти домашним помещением с мягкими креслами, стеллажами, полными старинных книг, и потрескивающим камином, который отбрасывал теплые блики на стены. Оставив подруг общаться с другими учениками, я села у окна, наблюдая за тем, как крупные снежинки медленно падают за окном, кружась в причудливом танце. Время тянулось мучительно медленно, словно густой сироп. Я пыталась отвлечься, рассматривая обстановку комнаты, но мысли, словно назойливые мухи, постоянно возвращались к Реддлу и предстоящему распределению. Снова и снова я прокручивала в голове возможные варианты, пытаясь предугадать, куда меня отправит Распределяющая Шляпа, но от этого становилось только тревожнее. Незримое присутствие Реддла ощущалось даже здесь, в этом укромном уголке, словно тень, витающая в воздухе.

Наконец, дверь открылась, и на пороге появился профессор Дамблдор. Его силуэт четко вырисовывался на фоне ярко освещенного коридора.

— Мисс Перевел, — произнёс он, и его голос был спокоен и уверен, — прошу вас пройти в Большой зал. Церемония распределения вот-вот начнется.

Сердце мое учащённо забилось, словно пойманная птица. Настал момент истины.

В Большом зале, наполненном шумом и оживлением, царила торжественная, наэлектризованная атмосфера. Профессор Диппет стоял за кафедрой, держа в руках Распределяющую шляпу. Он обвел взглядом собравшихся учеников и профессоров, и, заметив меня, торжественно произнес:

— А сейчас, к вашему вниманию, я приглашаю студентку, переведшуюся из Шармбатона, к нам на седьмой курс — Розефину Жизель Перевел!

Все взгляды обратились ко мне. На мгновение я почувствовала, как волна жара поднимается к щекам, но тут же взяла себя в руки. Гордо выпрямив спину, я, не дрогнув, прошла к кафедре. Каждый мой шаг, каждый жест, каждая линия моего тела излучали аристократическую уверенность, достоинство и неприкрытую силу. В моей осанке, в лёгком наклоне головы, в пронзительном взгляде читалась холодная неприступность, которая словно ледяной щит, защищала меня от любопытных и оценивающих взглядов. Я не просто шла — я парила над залом, словно королева, внушая одним своим присутствием смесь благоговейного ужаса и невольного уважения. Даже Реддл, наблюдавший за мной из-за слизеринского стола, судя по едва заметному движению его бровей, почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Достигнув кафедры, я с достоинством села на стул. Профессор Диппет с легкой улыбкой опустил мне на голову Распределяющую шляпу. Зал замер в ожидании, словно перед грозой. Наступила тишина, которую нарушало лишь мое собственное дыхание.