1 глава

Девушка с лёгкими волнами рыжих волос, рассыпанных по подушке, и завораживающими изумрудно-зелеными глазами, лениво потягивалась на узкой кровати в одной из комнат приюта Вуло. В руках она держала книгу – якобы девичий роман с изображением цветка на обложке, но под чарами маскировки скрывался увесистый том по темным искусствам. Ее длинные, изящные пальцы скользили по страницам, впитывая запретные знания, как губка впитывает вино.

Два дня. Всего два дня она провела в этой дыре, и, честно говоря, уже на грани. За это время она не просто освоилась – она обвела вокруг пальца каждого обитателя этого жалкого заведения, от сопливых детишек до старой карги Коул. Теперь все, как один, поют дифирамбы о трагической гибели её родителей, о чудесном спасении бедной сиротки и её вынужденном прибытии в Лондон. Миленькая история, не правда ли? Идеальное прикрытие, скажу я вам.

Но самое вкусненькое, конечно, уже приготовлено. Визит к гоблинам – быстрый и бесшумный, как укус змеи. Вопросы наследства и титула улажены. При мысли об этом на её губах расцветает хищная, самодовольная улыбка.

– Мамочка, дорогая, – мурлычет она, обращаясь к пустоте, – ты бы мной гордилась. Уж поверь.

Осталось дождаться письма из Хогвартса. И, конечно же, своего будущего соседа по комнате. Того самого, чью судьбу она собирается так мило перекроить. При этой мысли её улыбка становится еще шире, острее, опаснее.

Она усмехается, откладывает книгу и, грациозно перевернувшись на бок, снова погружается в чтение. Игра только начинается, и она, черт возьми, намерена выиграть.***Девушка с копной слегка вьющихся рыжих волос и завораживающими изумрудно-зелеными глазами лениво подняла взгляд от своей книги. Скучающим жестом она перелистнула страницу своего «романа», ни капли не смутившись появлением незваного гостя.

О, она знала этого парня. Том Реддл. Именно из-за него, из-за будущего, которое ему уготовано, она и оказалась в этой богомерзкой дыре.

За спиной Реддла возникла Миссис Коул, эта вечно унылая курица в сером.

— Том, – начала она своим писклявым голоском, – познакомься, это твоя новая соседка, Роза.

Девушка продолжала читать, будто её это совершенно не касалось. Том вопросительно посмотрел на Миссис Коул.

— Приют переполнен, — пояснила служительница с досадой, которую даже она не смогла скрыть. – Пришлось поселить её в твоей комнате.

На слове «переполнен» девушка показательно фыркнула, не отрываясь от чтения, и уголок её губ искривился в саркастической усмешке. Эта маленькая деталь, конечно же, не укрылась от внимательного взгляда Тома.

После этого Роза наконец подняла свои изумрудные глаза. Равнодушно оглядела Тома с головы до ног, задержав взгляд на его лице лишь на мгновение, а затем перевела холодный, пронзительный взгляд на Миссис Коул.

— Можете идти, – произнесла она ледяным тоном, и небрежно махнула рукой в сторону двери. – Не мешайте.

Служительница, словно загипнотизированная, тут же ретировалась.— А ты, Марволо, проходи, — обратилась Роза к Тому, небрежно указывая на свободное пространство в комнате. В её голосе, несмотря на показную вежливость, слышалась явная издевка.

Том, едва сдерживая раздражение, вошел в комнату.

— И кто же ты такая? — спросил он холодным, ровным голосом. – И что, позволь узнать, ты делаешь в этой дыре?

Девушка с раздраженным вздохом захлопнула книгу, нарушив тишину комнаты резким звуком. Затем, с наигранной злостью, поднялась с кровати, бросила книгу на стол и подошла к Реддлу, остановившись в нескольких шагах.

— Я, — процедила она сквозь зубы, – здесь. Живу. – Каждое слово было произнесено с нажимом, словно пощечина.

Она выдержала паузу, пристально глядя на Реддла, словно ожидая, когда он взорвется.

— Мне, знаешь ли, все равно, нравится тебе это или нет, — продолжила она, не дождавшись ответа. – Но ближайшие пару дней, а то и дольше, я буду жить здесь. Нравится – оставайся. Нет – катись к черту. Мне без разницы.

Резко развернувшись, она подошла к окну и одним движением распахнула его. В тот же миг в комнату впорхнул большой черный ворон и уселся на её плечо. Роза схватила со стола книгу и, даже не взглянув на Тома, вышла из комнаты, оставив его в полном недоумении.

****Комната казалась обычной, если не считать едва уловимого флера магии, витающего в воздухе – как после небрежно брошенного заклинания. Мой взгляд упал на прикроватную тумбочку, где лежали её вещи. На первый взгляд – типичный набор маггловской безделушки: ручки, карандаши, потрёпанный учебник по истории. Но я-то знал, что под этой ненавязчивой вуалью скрывается нечто большее. Протянув руку, я взял небольшой, обтянутый кожей дневник. Он пульсировал странной энергией – холодной, незнакомой, интригующей. Определенно, не маггл.

Аккуратно убрав чемодан в шкаф, я отправился на поиски своих... скажем так, «знакомых». Нужно было понять, что здесь происходит.

Первым попался Майкл. Не тратя времени на любезности, я проник в его мысли – легко и быстро, как нож в масло. И вот что я увидел: девчонка, о которой шла речь, появилась в приюте всего пару дней назад. По словам старой карги Клоу, её родители погибли во время бомбёжки – страшная картина, вспыхнувшая в воспоминаниях Майкла, показала разрушенные здания, огонь и крики. Девочка, якобы, чудом выжила и попала в приют. Странно, я ничего не слышал о бомбёжках в последнее время.

Дальше – обрывки разговоров, шепотки, страх. Оказывается, через пару дней после появления девочки в приюте, все вокруг начали её бояться. Непонятно почему. Просто бояться.

Но я понял. Я вспомнил себя в детстве. Тот же страх в глазах окружающих, та же необъяснимая тревога... История повторялась.-------

Том Реддл стоял в полумраке, словно тень, погружённый в воспоминания о своем жалком детстве в приюте Вула. Это время, полное одиночества и боли, стало клеймом, выжженным на его душе. Он помнил, будучи еще мальчишкой, как постепенно осознавал свою...инаковость. Каждый раз, когда какой-то сопляк подшучивал над ним или тыкал пальцем в его «странности», в нем вспыхивала искра. Дети хихикали, зная, что могут издеваться безнаказанно. Глупцы. Они не понимали, что он не такой, как они.

Взрослые тоже смотрели на него с опаской, словно чуяли его силу, его природу. Он видел их взгляды – полные недоумения и страха, – когда он случайно вызывал что-то...необъяснимое. Разбитое стекло без причины, двигающиеся игрушки. Они молчали, но он знал, что он для них – аномалия. И это чувство изоляции только разжигало пламя внутри.

Но в один прекрасный день он решил, что с него хватит. В свои одиннадцать он показал им всем, на что способен. Когда шайкой мелких ублюдков снова попытались его задеть, он использовал свои способности, чтобы...наказать их. Ужас и смятение охватили приют, когда они начали исчезать с его пути. Он стал их кошмаром.

И вот, когда казалось, что мир погрузится в хаос, появился он – Дамблдор. Со своей слащавой улыбкой и приторной доброжелательностью. Как ангел во плоти. Предложил ему место в Хогвартсе. В его глазах виделся интерес, понимание, которого не было ни у кого другого. Он забрал его из этой дыры, обещая мир, где такие, как он, могут учиться и развиваться.

Том еще не понимал тогда, насколько это решение изменит его жизнь. Хогвартс открыл перед ним двери в мир...возможностей. Но он также знал, что путь назад уже отрезан.*****После распределения в Хогвартс Том ощутил, что его жизнь изменилась навсегда. Он стал слизеринцем – это звание одновременно наполняло его гордостью и приносило ощущение изоляции. Люди, которые прежде смотрели на него с интересом и таинственным страхом, теперь стали более настороженными. Одноклассники из Гриффиндора и Равенкло дразнили его, шептались за его спиной, а некоторые слуги и студенты из Хаффлпаффа просто игнорировали его. В этот момент Том осознал, что его дорога в магическом мире будет полна предвзятости и вражды.

Тем не менее, он не собирался сдаваться. Наоборот, это лишь подстегнуло его амбиции. В Слизерине он чувствовал себя как рыба в воде – среди таких же амбициозных и целеустремлённых студентов. Он был полон решимости развивать свои способности и узнавать о магии всё больше. В течение первых месяцев обучения он погрузился в изучение зельев, древних рукописей и запрещённых тем.

На уроках зельеварения он проявлял выдающиеся способности, создавая зелья, которые удивляли даже учителей. Он использовал свою природную харизму, чтобы завести знакомства с другими талантливыми учащимися, не упуская возможности подружиться с теми, кто обладал силой и влиянием. Постепенно он находил единомышленников, с которыми обсуждал свои амбиции и планы.

Том также начал изучать тёмную магию, направляя свои усилия на овладение заклинаниями, которые позволяли ему увеличивать силу и влияние. Он читал древние книги, которые хранились в библиотеке Хогвартса, и завязывал отношения с другими учениками, заинтересованными в оккультизме. Его репутация росла, и вскоре его начали уважать не только в Слизерине, но и за его пределами.

С каждым годом основной задачей Тома становилась утрата страха, который когда-то испытывал. Он учился контролировать свои способности и применять их по своему усмотрению, выявляя в себе ту тёмную силу, которую другие не могли даже осознать. Он часто обращался к проклятым предметам и артефактам, исследуя их историю и силу.

Его отношение к другим учащимся, особенно к Темным искусствам, становилось всё более амбициозным и расчетливым. Том понял, что, используя магию, он может не только вызывать страх, но и становиться хозяином над теми, кто недооценивал его. И с каждым успехом, с каждой новой порцией знаний и силе, он всё больше формировал своё собственное видение мира – видение, полное власти и контроля, которая должна была принадлежать только ему.

Том не догадывался, что его стремление к величию и одержимость магией приведут его к темным путям, которые изменят его жизнь навсегда и принесут ему много врагов. Но в тот момент, погружённый в учебу и окружающую его магию, он видел только одно – бесконечные возможности, которые ждут его впереди.

*****Я сидела на лавочке в этом унылом скверике напротив приюта. Рыжие волосы, заплетенные в тугую косу, падали на плечо, простая, выцветшая одежда – я идеально сливалась с толпой. Солнце пекло нещадно, асфальт плавился от жары. Воздух был густым и тяжелым, пропитанным запахом пыли и дыма – привет от войны, которая неумолимо пожирала мир. Где-то вдалеке – рокот самолетов, тревожная музыка этого проклятого времени. Я знала, что Марволо Реддл будет рыть про меня, но мне плевать. Мой верный ворон, с перьями черными, как ночь, и глазами, полными древней мудрости, устроился на моем плече. Погладив его по голове, я поднялась. Пора возвращаться. В логово зверя.

Двор приюта выглядел так же жалко, как и всегда: облупившаяся краска, запыленные окна, чахлая растительность. Детишки, предоставленные сами себе, гоняли какую-то шину, их визг смешивался с грохотом военных грузовиков. За оградой, словно издевка, зеленел парк. Я толкнула тяжелую дверь приюта. Внутри – запах пыли и чего-то сладковато-приторного, тошнотворного. Дети сновали по коридорам, создавая невообразимый шум. Я прошла мимо, не удостоив их взглядом, поднялась по скрипучей лестнице. В нашу комнату. К Тому Реддлу.

Комната – маленькая и убогая: две кровати с продавленными матрасами, тумбочка, заляпанный стол, два стула с шатающимися ножками. На столе лежала моя книга – единственное утешение в этом аду. Я взяла её в руки, перелистала страницы, покрытые выцветшими буквами. Магия слов уносила меня прочь, в другие миры, где не было войны, приюта, Тома Реддла. В миры, где магия – не просто слово.*****

Дверь скрипнула, и в комнату вошел Том Реддл. Бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд, замер на пороге. Я видела удивление в его серых глазах, быстро сменившееся привычной холодностью. Незнакомая девушка в его комнате... Это явно не входило в его планы. Приют Вула, куда он вернулся на лето после шестого курса, не должен был преподносить ему сюрпризов. Эта убогая комнатушка с облупившимися стенами, двумя узкими койками, тумбочкой, заваленной хламом, и маленьким, заляпанным чернилами столом – он знал этот унылый пейзаж наизусть. И я, словно яркое пятно, нарушала привычную мрачность этого места.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он ледяным тоном, всем своим видом показывая, как ему неприятно мое присутствие.

Я медленно оторвала взгляд от книги – потрёпанного тома по темным искусствам, добытого из моей личной ячейки в Гринготтсе.

– Живу, – ответила я равнодушно, снова погружаясь в чтение. Наш утренний диалог все еще висел в воздухе. Я ясно дала понять: не его дело, и пусть либо терпит, либо убирается. Кажется, он выбрал первый вариант... пока.

– Не притворяйся, – Том резко захлопнул дверь и подошел ближе, остановившись напротив меня. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов. – Директор сказала, что в эту комнату поселят новенькую. Но она не уточнила, что это будешь... ты.

– А разве она должна отчитываться перед тобой? – Я наконец оторвала взгляд от книги и посмотрела прямо в его серые глаза. – К тому же, я здесь ненадолго.

– Ненадолго? – Том сделал еще шаг ко мне, и воздух вокруг словно сгустился. В его глазах заплясали знакомые искорки – любопытство, смешанное с подозрением. – И куда же ты потом направишься?

– В Хогвартс, – ответила я спокойно, наблюдая за изменением его выражения лица. С каждой секундой он становился все больше похож на хищника, готовящегося к прыжку.

– В Хогвартс? – он усмехнулся, и эта усмешка мне совсем не понравилась. – Маггла?

– А ты проверь, – я загадочно улыбнулась, наслаждаясь эффектом, который произвели мои слова. Пусть думает, ломает голову, гадает...

– Чистокровная? – Том не отступал, словно хищник, почуявший запах добычи. Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. В этой душной комнате, пропитанной запахом пыли и отчаяния, вдруг стало нечем дышать.

– Розефина Жизель Перевел, – представилась я, игнорируя его вопрос о чистоте крови. К чему эти игры в аристократию в затхлых стенах приюта?

– Перевел... – Том задумчиво произнес мою фамилию, словно пробуя ее на вкус. – Французская?

– Можно и так сказать, – я едва заметно улыбнулась, пряча за этой улыбкой свои истинные мысли и чувства. – Перевелась из Шармбатона. Семейные обстоятельства.

Он прищурился, буравя меня пронзительным взглядом. В серых глазах, казалось, плескалась сама вечность, холодная и равнодушная. – Семейные обстоятельства? В разгар войны? Звучит подозрительно.

– Война многое меняет, – ответила я уклончиво, снова открывая книгу. Страницы с пожелтевшими от времени краями приятно шуршали под моими пальцами, словно шептали забытые истории. – Не у тебя одного жизнь пошла не по плану, Марволо.

Он слегка вздрогнул, услышав свое имя из моих уст. Откуда я его знаю? В приюте вряд ли кто-то осмеливался обращаться к нему по имени.

– Что ты знаешь о моей жизни? – в его голосе послышалось нескрываемое раздражение, смешанное с любопытством.

– Пока что ничего, – я пожала плечами, не поднимая глаз. – Но если мы будем жить в одной комнате... кто знает?

На этот раз молчание, повисшее между нами, было не тягостным, а скорее, интригующим. Том стоял, словно изваяние, и молча наблюдал за мной, а я, делая вид, что читаю, украдкой изучала его. Высокий, худощавый, с темными волосами, падающими на лоб, и пронзительным взглядом серых глаз... Опасный. Игра началась.