Глава 27

Гарри вывалился из изумрудно-зеленого пламени камина, споткнувшись о гладкий мраморный пол атриума Министерства Магии. Ночной воздух здесь был прохладным и неподвижным, пропитанным запахом старого пергамента и лёгкой сыростью. Тишина давила на уши после бушующего пламени, подчеркивая неестественную пустоту места, обычно гудящего от голосов и шагов. Лишь редкие искорки от горящих фонарей, разгоняли полумрак, отбрасывая длинные, танцующие тени на стены, украшенные золотыми эмблемами.

— Гарри!

Знакомый, встревоженный голос прорезал тишину, заставив его резко обернуться. В тусклом свете он различил две фигуры, стоявшие в нерешительности у камина. Рон, с его рыжей копной волос, торчащей в разные стороны, и Невилл, с его вечно обеспокоенным выражением лица, смотрели на него с явным замешательством и тревогой.

— Что вы здесь делаете? — резко спросил Гарри, нахмурив брови. Ему совсем не хотелось, чтобы они последовали за ним. То, что сейчас, возможно, происходило в глубине Министерства – образы и обрывки ощущений, навязанные сном, не давали ему покоя – это не то, что они должны были видеть. Это был тот самый раз, когда Гарри должен был пойти туда один, без друзей.

— Мы хотели спросить тебя то же самое, Гарри, — ответил Рон, его голос был полон беспокойства. — Ты внезапно вскочил с кровати, как ужаленный, и ринулся куда-то! Мы не думали, когда побежали за тобой. Разве мы могли оставить тебя одного?

— Вы не должны быть здесь, —  вздохнул Гарри, нервно оглядываясь по сторонам. Каждая секунда, потраченная на объяснения, казалась ему непростительной тратой времени. Ему нужно было как можно скорее добраться до комнаты, увиденной во сне, до источника навязчивого чувства неотвратимости. — Идите обратно в Хогвартс, пожалуйста.

— Когда ты так говоришь, Гарри... Это значит, что тебя тем более нельзя оставлять одного, — твердо заявил Рон. Невилл согласно кивнул, его круглое лицо было искажено тревогой. — Мы с тобой и точка. Зачем ты сюда пришел? Мы хотим знать.

— Вы не понимаете! — выкрикнул Гарри, раздражение и страх, копившиеся внутри, вырвались наружу. Эмоции, взбудораженные пережитым сном, постепенно брали верх, и маска терпения и хладнокровия, которую он так тщательно тренировал последние месяцы, начала трескаться. — Там Волдеморт и Дамблдор! Я видел их. Я чувствую, что должен быть там сейчас!

— Что? Дамблдор сражается с Волдемортом? Ты видел их? Тебе приснился кошмар или что-то подобное? Гарри, даже если это не просто сон, это звучит опасно, — Рон попытался образумить его, но в его голосе звучала неуверенность. Он знал, что с Гарри не всегда стоит спорить, особенно когда дело касалось его предчувствий. Рон бы даже сказал, бесполезно.

— Я согласен с Роном, Гарри. Это опасно...

Невилл неуверенно подал голос, испуганно глядя на Поттера.

Но Гарри лишь злобно взглянул на них. В его глазах мелькнула вспышка неистовой силы, будто красный отблеск адского пламени. Рон и Невилл вздрогнули, отшатнувшись на шаг. С их другом было явно что-то не так, и это было очевидно. Казалось, что перед ними стоит не Гарри, которого они знали и любили, а кто-то чужой, незнакомый, одержимый неведомой силой.

— Уходите! Вы не понимаете! — почти прорычал он и интуитивно, словно повинуясь чужой воле, возникшей в глубине его разума, выхватил палочку. Слова прозвучали как приговор, словно сорвались с чужих губ:

— Империо! Вы сейчас же отправитесь обратно в Хогвартс!

   Гарри на мгновение вздрогнул, будто удивленный собственным поступком. На его лице застыло выражение ужаса и раскаяния, когда он увидел пустые, стеклянные глаза своих друзей, которые развернулись и, подчиняясь его приказу, направились к камину. Он закусил нижнюю губу, пытаясь осмыслить произошедшее, но не нашел времени для рефлексии. Лишь судорожно вздохнул, развернулся и бросился вглубь Министерства Магии, поглощенный страхом и непоколебимой решимостью. Он должен успеть.

Гарри бежал, повинуясь не разуму, а слепой, инстинктивной тяге, словно его вело невидимой нитью к определенному месту. В памяти всплывали обрывки сна, смутные ориентиры в лабиринте Министерства. Он ворвался в лифтовой холл, его сердце колотилось в груди, дыхание сбилось, а ладони вспотели. Доверяя лишь чутью, он наугад нажал кнопку одного из этажей, ощущая, как драгоценное время утекает сквозь пальцы. Ему казалось, что битва двух величайших магов мира не может длиться вечно, и он должен успеть. Должен оказаться там. В этом заключалась какая-то смутная, но непреодолимая потребность, словно именно в той точке он сможет, наконец, разрешить свои внутренние противоречия, поставить точку.

Лифт со скрежетом остановился, двери распахнулись, выпустив Гарри в мрак незнакомого этажа. Здесь царила гнетущая тишина. Света не было вовсе, и Гарри, не теряя ни секунды, осторожно произнес: «Люмос!», вытянув палочку вперед. Слабый, дрожащий свет рассеял тьму, высветив узкий коридор, уходящий вдаль. Он двинулся вперед, крадучись, прислушиваясь к каждому шороху. Коридор извивался, поворачивая то влево, то вправо, запутывая, словно специально созданный для того, чтобы сбить с толку незваных гостей. И вдруг – взрыв. Звук был глухим, но мощным, сотрясшим воздух. Сердце Гарри подскочило к горлу. Он бросился на звук, не обращая внимания ни на что вокруг, одержимый одной лишь мыслью – добраться до источника. Но, достигнув массивной двери, откуда, казалось, исходил взрыв, он замер, сбитый с толку внезапной тишиной.

Нахмурившись, Гарри медленно потянул на себя дверь. Скрип петель показался нестерпимо громким. Он переступил порог и оказался в комнате, смутно знакомой ему по сновидениям. На высоких шкафах громоздились колбы, наполненные разноцветными жидкостями, старинные книги с позолоченными переплетами, таинственные артефакты, назначение которых было ему неведомо. Но все было нетронутым, неповрежденным. Никаких следов битвы, никаких признаков того, что здесь когда-либо бушевала магия. Разочарование и недоумение боролись в его душе. Неужели это все было лишь игрой его воображения? Неужели он зря рисковал всем, примчавшись сюда, и это и вправду был лишь его кошмар, сноведение?

— Ты пришел, Гарри, — прозвучал позади него ледяной, пронизывающий до костей голос, с которым он был прекрасно знаком. Волдеморт.

— Волдеморт... — прошептал Гарри, резко оборачиваясь. Его лицо исказилось от смеси недоумения, страха и смутного предчувствия. Он не мог понять, что чувствует, его захлестывала волна противоречивых эмоций. — Где Дамблдор? Вы сражались? Я видел...

— То, что я хотел показать тебе, — прохмыкал Темный Лорд с легкой усмешкой. Его лицо, бледное и змеиное, было освещено лишь слабым светом палочки Гарри, что делало его черты еще более зловещими. — Как удивительно. Ты столько учился защищать свой разум, Гарри, но для меня он все равно открыт как книга.

— Но для чего все это? Если ты желал встретиться, мы могли бы сделать это без подобных...— Гарри даже не знал, как стоит назвать свой сон. Впрочем не мог и объяснить, почему вообще поверил ему. Или мог? Контроль, что он чувствовал, все эти эмоции были как если бы он... Поттер дрогнул, подумав о чем-то жутком внезапно, и хмуро посмотрел на Волдеморта.

— Считай это проверкой, — произнес Темный лорд прямо. Гарри только ещё больше нахмурился от его слов, не считая это ответом на его вопрос. — Впрочем, ты нужен мне для другого сейчас. Мои верные слуги уже ожидают нас... Давай вернём тебе внешность "Эвана".

— Хорошо,— Гарри кивнул на слова Волдеморта, решив подумать о них позже. Ему было интереснее, для чего Лорд явился в министерство ночью. Если бы тот хотел захватить его, то не действовал бы в такое время.

Лорд достал палочку. Гарри думал, что тот собирается снять чары, но вместо этого он направил её в сторону двери. Выражение его лица стало ледяным.

— Я чувствую чужое присутствие. Он уже здесь...

— Кто? — автоматически спросил Гарри, хотя нутром уже понимал, что услышит в ответ.

Волдеморт не ответил, лишь бросил на него короткий взгляд.

— Оставайся здесь, — приказал он ледяным тоном и стремительно исчез за дверью.

Гарри не успел даже возразить. Он остался один в удушающей тишине, и мысли одна за другой стали терзать его, держа в состоянии лихорадочного напряжения. Инстинкт подсказывал ринуться вперёд, узнать, что там происходит, но остатки здравого смысла удерживали его, напоминая о бесполезности такого поступка. Он только раскроет себя и помешает.

И все же... придя сюда, он уже переступил черту разумного. Это беспокоило его, ведь Гарри полагал, что научился рационально оценивать свои видения и действия. Но сейчас он ощущал, будто его ведет какая-то чуждая, непреодолимая сила. Вряд ли это был сам Волдеморт. Как бы тесна ни была их связь, даже он не мог полностью контролировать его действия. Гарри вздрогнул. К нему пришло внезапное, ужасающее осознание. Связь. Его эмоции в этот момент. Отсутствие контроля. Внезапная, обжигающая ярость. Чем-то это было похоже на… крестраж? Да. Схожие, смутные ощущения он испытывал, когда держал при себе медальон Слизерина. Но медальона больше не было.

Тогда… мог ли Гарри сам быть крестражем? Он судорожно вспомнил строчку из книги библиотеки Блэков, которую мельком прочел, когда искал информацию о крестражах: «Создание крестража требует самого ужасного и непростительного поступка – убийства.» А в ту роковую ночь Темный Лорд как раз убил его мать. Да, не с целью создать крестраж. Но если его душа была уже настолько раздроблена, что частица откололась сама собой? И нашла пристанище… в нём? И шрам… это было скорее не последствие смертельного заклинания, а метка, оставленная созданием крестража.

Гарри вздрогнул. Тишина вокруг стала казаться ещё более зловещей, давящей. Сердце бешено колотилось в груди. «Это не может быть правдой…» — твердил он себе, пытаясь удержать ускользающее здравомыслие. Это всего лишь его догадки. Но если… если всё действительно так?

В голову ворвалось воспоминание о пророчестве. Он так и не узнал его полного текста, но если… если оно подразумевало, что Темного Лорда можно победить, лишь уничтожив все крестражи? И если только Гарри способен на это? Потому что ему необходимо умереть, чтобы Тот погиб?

По его спине пробежались мурашки. Нет, в таком случае Дамблдор наверняка бы сообщил ему. Или нет. Директор всегда скрывал от него информацию. Если подумать, Дамблдор когда-то, действительно, заботился о нем? Гарри нахмурился. Мысли стали уводить его в нежелательную сторону. Удушающая тишина становилась невыносимой. Он не выдержал. Сорвавшись с места, он решил снова отыскать Волдеморта.

  Гарри не успел отойти далеко, как его слуха достиг глухой гул, прорезаемый треском заклинаний. Голоса, взрывы, свистящие проклятия… Звуки нарастали с пугающей быстротой. В какой-то момент впереди вспыхнул яркий свет, ослепляя на мгновение.

Не раздумывая, Гарри бросился на звук, инстинктивно выхватив палочку. Выбежав из коридора, он замер.

В просторном зале, освещенном вспышками заклинаний, схлестнулись две могущественные фигуры. Дамблдор, его серебряная борода развевалась в такт мощным взмахам палочки, и Волдеморт, чьи алые глаза горели ненавистью и жаждой власти. Битва была яростной, завораживающей и пугающей одновременно.

Гарри застыл, не в силах оторвать взгляд от разворачивающейся перед ним картины. Волдеморт и Дамблдор обменивались заклинаниями с невероятной скоростью, воздух искрился от столкновения магии.

В какой-то момент Волдеморт отвлекся, чтобы отразить заклинание, направленное в его сторону, и в этот самый момент с другой стороны зала из тени выскочил Аластор Грюм. Его магический глаз, вращаясь в бешеном темпе, выискивал цель.

Грюм, не теряя ни секунды, направил палочку в спину Тёмного Лорда, готовясь обрушить на него сокрушительное заклятие. Момент решал всё.

И тогда, повинуясь какому-то первобытному инстинкту, иррациональному порыву, Гарри бросился вперед. Он действовал быстрее, чем успел осознать свои действия. Вскинув палочку, он выпустил защитное заклинание, которому его обучил Лорд. Щит, мерцая зловещей зеленоватой энергией, мгновенно перехватил летящее заклинание Грюма. С громким треском заклятие отрекошетило обратно, обрушившись на самого Аластора. Грюм отлетел назад, оглушенный и дезориентированный, его лицо выражало крайнее изумление. Гарри стоял, крепко сжимая палочку, спиной к Волдеморту. В его глазах плескались смятение, страх и глубокое сожаление. Он сам не понимал, как решился на этот шаг. Осознание, что он не просто сын Тёмного Лорда, но ещё и крестраж, сплелось в его душе в тугой узел вины и отчаяния. На миг он потерял себя, совершил безумный поступок.

— Гарри? — раздался голос Дамблдора, полный тревоги. Он тоже не мог поверить, что юноша добровольно встал на защиту Темного Лорда. А может и мог. Его старое лицо исказила гримаса боли и сожаления, будто об ошибке, которую он совершил.

В этот самый момент в зал ворвались остальные члены Ордена Феникса. В их рядах Гарри первым делом заметил Сириуса, Люпина и Тонкс. По всей видимости, они задержались, преследуя отступающих в атриум Пожирателей Смерти.

В зале воцарилась мертвая тишина. Все взгляды, полные ужаса и непонимания, были обращены на Гарри, тяжело дышащего и застывшего позади Волдеморта, держа палочку в руках.

Сириус первым вырвался из оцепенения.

— Гарри, что ты творишь?! Отойди от него! Он же твой враг!

— Нет... Я не могу! Не могу! Он мой... — слова вырывались из горла Гарри прерывисто, словно он задыхался. Голос дрожал, выдавая внутреннюю борьбу.

Волдеморт до сих пор молчал. В его алых глазах не было ни благодарности, ни злорадства. Только холодное, отстранённое любопытство, словно он наблюдал за интересным экспериментом.

— Я говорил оставаться на месте. Но видимо гриффиндорца в тебе не убьют даже мои гены, — произнес он достаточно громко, чтобы его услышали все присутствующие. В голосе звучала насмешка и одновременно триумф. Кажется, он торжествовал. Правда раскрылась, и Поттер сам поспособствовал этому.

— Гены? Альбус! Что здесь происходит? — Сириус был в полном смятении. Он переводил взгляд с Дамблдора, опустившего палочку, на Волдеморта и Гарри. Юноша молчал, опустив голову. В его глазах сквозили вина и печаль. Он смотрел на своего крестного с болью, осознавая, что только что совершил. Он показал, на чьей он стороне. И для Сириуса это было предательство. Предательство, которое пронзило его сердце острее, чем предательство Питера.

— О, думаю, ваш любимый директор расскажет вам гораздо больше, — Волдеморт усмехнулся, схватив руку Гарри. Его взгляд был полон невысказанных слов, и юноша не стал сопротивляться. Он понимал, что сейчас им нужно уходить, воспользоваться замешательством Ордена. В его собственной душе бушевал ураган противоречивых чувств. Он знал, что поступил неправильно, что будет жалеть об этом, но отпустить руку Волдеморта, в тот момент, было выше его сил.

— Гарри! — прокричал Сириус вслед исчезающему вихрю, пробежав к черной дымке. Его голос дрожал от отчаяния и боли. — Гарри, вернись! Не делай этого! Гарри!

Но было уже поздно. Волдеморт уже исчез с Гарри в черном, зловещем вихре. Они растворились в тени, и снова стало невыносимо тихо. Только звук ворвавшихся в последний момент авроров раздался посреди зала. Сириус смотрел вслед исчезающего следа черноты. В его груди клокотала боль, какой он не испытывал, наверное, со смерти Лили и Джеймса. Он видел смятение, страх и раскаяние в глазах Гарри. Он видел, как юноша разрывается. Но он не мог ему помочь. Только смотрел, как тот исчезает с Темным лордом... И это ранило его больше всего.