Глава 76

И все же с Алесом что-то не так. Проснувшись, я обнаружила пустую постель, а стоило сунуться к нему в кабинет, как меня отправили на тренировку. Алес, не отрываясь от компа, ехидно намекнул на мое отвратное равновесие в туфлях и сказал зайти к нему после, а мрачный Дейм, сидевший в одном из кресел с ноутом, вообще ни слова не проронил. Уткнулся в экран и пропустил мимо ушей комментарий Алеса. Что тоже странно. Пожав плечом и присмотревшись к их странной композиции, я подозрительно нахмурилась, но все-таки послушно дошла до комнаты, чтобы, переодевшись, действительно уйти в зал. Будем честны: задание я выполнила, но побили меня прилично. А мне, увы, только такие заказы и светят, и каблуки могут быть повыше, особенно к лету. И на них у меня с равновесием... Очень плохо. Максимально. Да и тренировка — лучший способ выбросить лишние мысли из головы. А после увиденной в кабинете композиции я еле держалась, чтобы не начать третировать Алеса вопросами. Больше, чем ночью, он уже не скажет... Или?.. Еще раз себя одернув, я решительно толкнула дверь зала. Нет. Подожду.

Сначала я немного пробежалась, потом прошла полосу для разогрева, отработала несколько приемов рукопашки, а затем, надев туфли, прошла все заново. Здесь пришлось сосредоточиться на равновесии, но мозг, в перерывах между напоминаниями, какой мерзкой истории с этими туфлями я избежала, все еще подло подкидывал мысль, что Алес не просто так в кабинете засел. Особенно после вчерашнего. Особенно если учесть, что Рихтер... Шпилька с неприятным скрежетом проскользнула по полу, я тихо пискнула и, больно подвернув лодыжку, грохнулась на попу. Черт. Не думай, Алес всегда так делает... Я встала и, отмахиваясь от назойливых тревожных мыслей, попыталась снова сосредоточиться на груше. В целом, почти получилось, поэтому через несколько часов я выползла из зала в полной уверенности, что уж теперь шпильки мне не помеха.

Небрежно закинув туфли в свою комнату, я взяла полотенце и... Не удержалась. Секунду поколебавшись, выдохнула и, на ходу натягивая свежую футболку, первым делом пошла к Алесу. Чем ближе подходила, тем сильнее чувствовался подвох... Да еще и мозг продолжал намекать: у изверга странная реакция. Ладно, вчера он меня не отругал, делаю скидку на то, что меня побили, ему меня жалко было. Сегодня утром я проснулась одна, а он был чем-то занят, хорошо. Значит сейчас по плану должна быть лекция на будущее. Из разряда «как не повторить свои тупейшие ошибки»... Это еще деда до меня не добрался, что будет тогда — представить страшно. У меня заранее загорелись уши, за которые меня потащат на полосу, а мозг подкинул иррациональную мысль спрятать все самые любимые туфли подальше, чтобы деда не схватил их, когда в очередной раз будет искать, где тут у меня «самая неудачная обувка».

Задумчиво прикусив губу, я приоткрыла дверь и с невинным видом заглянула в кабинет. Дейм в помятой черной толстовке с недовольным видом сидел на краю стола Алеса, сложив руки на груди, а сам изверг в знакомой зеленой футболке, отзеркалив позу опера, смотрел в экран. Ага... Его толстовка на спинке кресла, и сигаретами пасет. Оба не в духе. Стоило шагнуть внутрь, как я встретилась взглядом с серьезными черными глазами и немного стушевалась. А чего он такой...

— Закончила? — удивительно миролюбиво уточнил Алес, а едва я тихо озадаченно угукнула, кивнул, — Тогда напиши пока отчет по шаблону, я выслал тебе на почту. Только не упоминай вариант с копированием этой, как ее...

Он привычно поморщился, пытаясь вспомнить имя, и я не удержалась от улыбки, когда Дейм, закатив глаза, напомнил:

— Хельги.

— Да, — Алес благодарно посмотрел в потолок, — Потому что его в итоге не использовали. Сделаем вид, что ты такая оригинальная, да и им лишняя инфа нафиг не сдалась.

Ладно... И все? Алес потянулся к мыши, пока я так и продолжала стоять посреди кабинета, непонимающе его рассматривая. Никаких нотаций? Свободное плавание?.. Я вдруг поняла, что давно смотрю в недовольные черные глаза и, ойкнув, очнулась, чтобы услышать:

— Третий раз спрашиваю: что? Я непонятно объяснил?

— Понятно.... — не скажу же я в самом деле, что жду от тебя лекцию-разбор моего идиотского решения подойти к охраняемому наркобарону под видом левой девицы. Алес с намеком махнул мне на дверь. Ухожу я, ухожу. Напоследок еще раз глянув на парней, я остановилась и будто невзначай уточнила:

— А деда не приходил?

— Ты хочешь лично от него услышать, какая идиотка? — мгновенно съязвил Дейм, а вот Алес, отрицательно качнув головой, бросил:

— Был утром. Я сказал, что ты спишь, и он выдал свои претензии мне, так что забей. Лицензию он сделает в ближайшие пару дней.

Великолепно... Изверг выслушал вместо меня нотации от деды и даже не разбудил, чтобы посмотреть, как меня в очередной раз будут убеждать в моей абсолютной неразумности. Тупой деда меня точно не назовет, он меня любит... Нет, какой динозавр сдох? Алес, да что с тобой такое?!.. Естественно, мне никто не ответил, пришлось запихнуть все свое непонимание и нарастающее волнение поглубже и, устроившись с ноутом на кровати, открыть почту. Здесь я убила еще несколько часов, за которые меня уже начало тошнить от бюрократии и попыток написать нечто более приличное, чем «я его булавкой ткнула, а он меня масляными ручонками облапал». Не уверена, что удалось, но я потом вычитаю... А, да какой смысл. Не удалось ничего! Я больше думала об Алесе, чем об отчете!..

Страдальчески застонав, я упала на постель, игнорируя подпрыгнувший ноут, и, прикрыв веки, попыталась угомонить растревоженное сознание. Мозг тут же в сотый раз подкинул мысли об Алесе, о вчерашних приколах реестра и о том, что сам изверг сказал мне ночью... Обдумывает масштабы проблем. То есть занимается самокопанием, раз не может их решить? Или... В спокойном состоянии меня вдруг осенило, я открыла глаза и с подозрением уставилась в пустоту. Подождите. Деда ведь не придумал никаких планов по решению этого всего? В смысле, Алес же не ходит такой странный потому, что готовится к чему-то? По спине скользнул холодок и, подскочив, я тряхнула головой. Шилом в попе чую: Алес такой тихий, потому что опять что-то скрывает! Дейм, упустивший несколько идеальных моментов, чтобы щелкнуть меня по носу, — тем более! Этот ушлый опер даже в больнице умудрялся отвесить фразочку посмешнее, а тут молча пялит в экран!..

Нет, успокойся. Я резко выдохнула, прищурилась и, встав с кровати, навернула пару кругов по спальне, обкусывая губы. Дейм наверняка занят отслеживанием украденных документов и реестровиков, которые нас окружили, да и вообще вся его работа в ноуте. А Алес... Он и вчера с темы соскакивал, сто процентов пытается остыть, чтобы не орать на меня. Точно. Я кивнула для верности и намотала еще один круг. Потом покосилась на ноутбук и с хриплым стоном ушла в ванну. Глупая была идея, надо было сразу делать, как Дейм предложил, меньше мороки!.. Но тогда я бы не успела ее выполнить и осталась без лицензии до момента, как деда не прибьет Рихтера. Но тогда нас бы так не прижали, и Алес... А может его опять чувство вины заело? О нет, я не переживу второй такой нервотрепки! Лучше сразу добегу до него и скажу, что он ни в чем не виноват!..

Я быстро умылась и, выйдя в своей комнате, машинально глянула на стол, где валялся браслет с булавками и прочее оружие. Нет, допустим. Алес меня еще вчера похвалил, да и Дейм, несмотря на язвительность признал, что я молодец, так что дело и правда может быть не в моей тупой идее, а в Рихтере и... Внутри поднялась волна глухо накопившейся злости. Сдох бы уже сам, больной придурок! Что он вообще к нам прикопался?!.. Пнув от внезапной вспышки ярости стул, я взвыла, когда он обо что-то затормозил, и мой мизинец больно впечатался в ножку сквозь кроссовок. Зараза!.. Что за...

Тихо выругавшись, я озадаченно отодвинула стул, пытаясь понять, во что такое он там врезался, и удивленно вскинула брови. О... Под столом обнаружились коробки, которые вчера утром вручила мне Клэр. Я уже сто раз про них забыла... Тихо усмехнувшись, я с кривой ухмылкой потянулась и, кряхтя как бабка, с трудом вытащила их. Что тут вообще может быть?.. Я отбросила полотенце на кровать и, прикусив губу, решительно села на пол перед коробкой. Пусть Алес и дальше тихарится, а я пока тут покопаюсь. Может они успеют придумать, как быстро убить этого ублюдка. Желательно очень мучительно... Отмахнувшись от нахлынувших кровожадных порывов, я со вздохом потянула за бечевку на первой коробке. Вторая была перемотана знакомым серебристым скотчем, и для нее мне нужен был канцелярский нож, так что... Я приоткрыла крышку, уже ожидая увидеть какую-нибудь игрушку, учитывая, что это от мамы или наоборот, стопку документов, как в той коробке, которую привез Алес недавно, но вместо этого наткнулась на несколько съехавших друг на друга подарочных футляров. Между ними небрежно валялись конфеты, а еще слегка помявшийся конверт. Эм...

Отложив крышку, я осторожно подняла его, покрутила, осматривая... На задней стороне аккуратным, явно женским почерком было выведено «Лессе», и я на секунду задержала дыхание. Это... От мамы. Почему-то сердце сбилось с ритма, и я, струсив, отложила конверт в сторонку. Думаю, мне надо собраться с духом, прежде чем его открыть, если не хочу потом выйти к Алесу в слезах и соплях. Скорее всего все равно так будет, но... Почему-то я не могла найти в себе сил его открыть. Я тихо вздохнула и, прикусив губу, потянулась к первой небольшой коробочке. Судя по золотистому тиснению птички на крышке, это украшение. И правда, внутри оказалась небольшая золотистая подвеска с цветочком. Ага. Улыбнувшись, я взяла вторую, уже догадываясь, что тут тоже окажется что-нибудь подобное, и тихо хихикнула, обнаружив браслет. По краю шла линия жемчужинок, и я провела по ним пальцем. Очаровательно... Ой. Одна из жемчужинок вдруг сдвинулась у меня под пальцем и, удивленно вскинув бровь, я потянула за нее... Ого! Это булавка! Вау!.. Несмотря на вспыхнувший в груди азарт, глаза заслезились от умиления, и пришлось вздохнуть, чтобы не расклеиться. Мама... Я наскоро закопалась в коробку, чтобы не начать позорно реветь, и, сразу откладывая украшения в сторонку, выложила несколько конфет, каких-то неведомых плюшевых зверей на брелках... Вау! Вот эта штучка мне знакома!

Догадываясь, что увижу в черном кофре, я торопливо вытащила его из коробки и, в два движения отщелкнув замки, подняла крышку. Ух-ты! Красота! На черном бархате покоилась пара матовых графитово-серых пистолетов с гравировкой на дуле. Рисунок не был похож на розы с маминой пары, да и размеры не совпадали, то есть здесь вполне может быть стандартный калибр. Я подхватила запасной магазин и присмотрелась. Ну да! Стандартные пули будут в самый раз, да еще и глушитель можно установить. Здорово! А что еще? С интересом заглянув в коробку, где осталось еще несколько чехлов, я с довольным писком обнаружила пару стилетов в тонких бежевых ножнах и с умиленным воркованием провела пальцами по гравировке на лезвии.

— Какой убийственный... Очаровашка, тонкий, легкий! — я с восторгом провела пальцем по рукояти, — Тепленький и матовый! Чудо!

Подкинув стилет, я аккуратно его поймала, еще раз осмотрев, шустро выгребла второй из коробки и положила на стул. Сегодня же с ними потренируюсь! Они еще короче моих, так что их легче будет прятать под юбкой! Вот! Мама точно знала, что мне нужно!.. Я поймала себя на том, что у меня снова слезятся глаза, и с улыбкой провела по ним рукой. Черт... Это так... Мило...

Все-таки хлюпнув носом, я взялась за крышку, чтобы не расклеиться сейчас и, быстро сложив все кроме оружия обратно, закрыла коробку. Потом. Вечером вооружусь салфетками, спрячусь от Алеса... Я посмотрела на письмо, оставшееся на столе и, проведя по нему пальцами, улыбнулась. Потом не удержалась и, аккуратно вскрыв конверт, достала сложенный в несколько раз лист, осторожно его развернула, чтобы прочитать хотя бы несколько первых строк...

«Моей зайке...»

Нет. Прямо сейчас я не готова. Сердце подпрыгнуло куда-то в горло, в носу защипало, и я слишком резко отложила письмо обратно на столешницу. Позже вытерла глаза, вздохнула... И, заставляя себя собраться, встала, чтобы взять канцелярский нож. Потом я возьму себя в руки, а прямо сейчас лучше... Присматриваясь к большой коробке перемотанной серебристым скотчем и задумчиво покусывая губу, я села обратно на пол и попыталась примериться. Выглядит и правда знакомо, кажется, в точно такой же коробке приехали те диски с семейным архивом Риа. А учитывая, что я увидела, когда заглянула через плечо Алесу на кухне, и те несколько стопок бумаг, которые осели у парней на столах, помимо фотографий там явно были какие-то документы... Что может быть тут?

В несколько движений распоров плотный скотч, я грубо разорвала остатки и, открыв крышку, заглянула внутрь. Хм. Сверху лежали какие-то бумаги в конверте. Осторожно пролистав пальцами внушительную стопку, я приметила несколько фотографий в досье, листы исписанные аккуратным почерком, диски в бумажных файлах... Ладно, пойдем по порядку. Все-таки подцепив верхний конверт, я открыла его и, вытащив листы, вчиталась. Это...

Небольшая фотография знакомой русоволосой девушки, так похожей на Риа, в верхнем углу, заставила удивленно вскинуть брови. Это разве не бабушка? Точнее, не заказ на бабушку? Но... Нарушение статей устава ВАНУ, слив информации, незаконное хранение, превышение полномочий и... Что за бред? Не помню устав наизусть, но такое количество статей вообще реально нарушить? Подавив желание открыть устав и проверить, что же за статьи она нарушила, я посмотрела следующие несколько листов, чтобы увидеть еще пару таких же заказов, разница была только в исполнителях, которым они адресовались. Последними лежали статьи о смертях и копии отчетов за авторством уже самой... Луны. Видимо, позывной бабушки, потому что в заказах на нее он тоже фигурировал. В любом случае...

Я нахмурилась и еще раз вдумчиво просмотрев заказ и отчеты, склонила голову к плечу. Это значит, что бабушку тоже заказали? Я никогда не спрашивала деду, как она умерла, кто бы мог подумать... Качнув головой, я засунула документы обратно в конверт и отложила их на стол, чтобы отдать Алесу. Или может сразу дедушке?..

На этой мысли я достала следующую стопку сцепленную скрепкой и ошарашенно хлопнула ресницами. Потому что сверху оказался заказ, а вот росчерк внизу выглядел знакомо! Это разве не мамин позывной? В смысле... Это что, ее заказ? Ух-ты! С азартом улыбнувшись, я вчиталась в сухие строки описания, потом перелистнула, с радостью обнаружив отчет о нем. Вот у кого надо поучиться, вот это мне вовремя в руки попало! Повреждение бака с горючей жидкостью на кухне, поджог, смерть основной жертвы от паралитика и удушья прикрыта пожаром. Сопутствующие... Тут я зависла, не сразу поняв о чем идет речь, но потом вспомнила, как на какой-то из лекций нам говорили о сопутствующих жертвах. Кажется, если вдруг при твоем заказе пострадал кто-то еще, ты обязан расписать, по какой причине так грязно сработал, что положил еще и условных соседей жертвы. То есть, если ты отравил всю банку с соком и из нее, помимо твоей жертвы, выпили еще человек пять, то тебе придется описать всех пятерых и пояснить, какой ты дурак, раз решил травануть банку с соком. Условно, конечно, но суть примерно такая...

Я с интересом пролистала еще несколько заказов с отчетами, потом бегло осмотрела несколько похожих стопок внизу и пришла к выводу, что это тоже стоит показать Алесу. Потому что сопутствующих было слишком много, а прикрепленные к отчетам статьи намекали, что эти смерти оказались значимее самих заказов. А еще потому, что чем глубже забиралась, тем чаще в стикерах, наклеенных на отчеты, фигурировал реестр, Риа, Рихтер... И какой-то Эрме́. Разобраться кто он не получилось, так что я в задумчивости отложила бумаги на стол и, подскочив, все-таки выбежала из комнаты. Верно! Они ведь сами искали архив мамы, и вот он! И дело не в том, что у меня нашелся повод прикопаться к Алесу, это объективная причина... А вот пока он будет копаться в архиве, я сяду и с чистой совестью расплачусь над маминым письмом. Потом сделаю вид, что ничего не было и пусть поясняет мне, как это первый номер рейтинга оставил столько сопутствующих, и кто такой Эрме...

Посмеиваясь над собой, я подошла к кабинету и, подняв руку, чтобы постучаться, аж подпрыгнула, когда за дверью вдруг чем-то грохнули, и Дейм, матернувшись, как будто в сотый раз повторил:

— Это идиотизм, самоубийство чистой воды. Я тоже хочу всех их нахрен положить, и чтобы все это уже закончилось, но...

— Определись, а?

— А-алес...

— Да хоть ты как меня назови, — вызверился он и хлопнул чем-то по столу, — Суть не меняется! Либо мы сидим и ждем, пока он нас грохнет и сольет остатки данных, либо я иду и забираю то, до чего у него руки не дошли!

Что проис... Из головы тут же вылетело, зачем пришла, и я прислонилась ухом к двери. Кто-то шумно вздохнул, постучал явно пальцами по столу, и через несколько секунд Дейм ехидно выдал:

— А если я ошибся, и он сменил планы?

— Убью, и ноль проблем, — с той же насмешкой безапеляционно отбрил Алес, и опер ехидно хмыкнул.

— Будто ты один все унесешь. Он тебя сам там сразу положит, еще и спасибо скажет, что приперся! — Дейм прекратил язвить и вздохнул, — Если бы был Тэо, я бы не парился, но сейчас мне даже с тобой отправить некого. Или давай я поеду и подстрахую в машине.

Что? А зачем Алесу... Я озадаченно нахмурилась, чуть выпрямляясь... Кто-то снова стукнул по столу, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности, и повисла странная пауза, после которой Алес с намеком сказал:

— Тэо к нему не перся, но на него ордер почему-то выдали. И что я буду делать, если тебя грохнут? Совсем поплыл? У тебя нож из руки вываливается, а как зарядить пистолет ты и не вспомнишь.

— Да сказал же, там.! — Дейм отчаянно застонал, чем-то зашуршал, а потом возмутился:

— И хватит меня принижать, с пистолетом я справлюсь. А не веришь в меня — возьми свою малявку, за бронированным стеклом и она в помощники сгодится. Даже с хреновыми булавками отправила мужика на тот свет...

— Если Виа сейчас на столе у Генриха сдохнет, ты мне тоже много чего скажешь, давай еще и Кай туда отправь! — рыкнули в ответ, но Дейм тихо вздохнул и неожиданно резко с сарказмом ответил:

— Ладно, я понял. Понял! Хочешь сдохнуть — давай, вперед, я сейчас пойду и нажалуюсь твоей мелкой, чтобы она устроила тебе концерт. Себастьян тебя потом живьем съест, сказано же, подожди ты сутки!..

— Не лезь к ней, — неожиданно мрачно после всех его насмешек, кинул Алес, — Иначе ты увидишь, что такое настоящая истерика человека, пережившего за последний год тотальное дерьмо. Моя. Я тебя здесь сам прирежу, если ты хоть слово ей скажешь.

Его голос прозвучал намного ближе, чем раньше, и я по инерции метнулась обратно к спальне Алеса. Влетев в комнату, с разбегу прыгнула на кровать, поймала падающий ноут и открыла отчет, делая вид, что проверяю текст. Вот это надо переформулировать, и, наверное, стоит убрать приписку про обкуренную модель Лоу-Лу, у мамы все было сухо и ясно...

На самом деле у меня слегка затряслись руки и, поняв, что Алес в спальню не спешит, я резко выдохнула. Села ровнее, глядя в темнеющий за окном город... Тут уже не до маминого архива. Что успело случиться, пока я с каблуками возилась? Виа на столе у Генриха? Вчера вечером я отправила ей фотку, как классно замаскировалась под Кайли и получила ответную, где мрачная подружка стояла напротив зеркала затянутая в черное. У нее было проще: она собиралась залезть в дом к какой-то престарелой тетке и убить ее, пока та «беззаботно храпит». Дословная цитата Виа. Потому что ей тоже хотелось красиво замаскироваться и поработать, так сказать, под прикрытием. Сегодня я написала пару сообщений, чтобы рассказать, как это на самом деле ужасно, но ответа не получила. Значит, она молчит потому, что... Я сжала пальцы и, нервно сглотнув, попыталась угомонить провалившееся в живот сердце. Стоп. Он же не сказал, что она мертва, она...

Распахнулась дверь, и максимально спокойный Алес прошел в гардеробную, мельком мазнув по мне взглядом. И никаких признаков, что только что они с Деймом плевались язвительными фразочками. И говорили про Виа... Чувствуя, как меня снова тряхнуло, я мигом отложила ноут и, скользнув следом, прислонилась к косяку, делая круглые тупые глазки.

— Ты куда?

Мне не ответили. Объективно: Алес отбросил футболку и натягивал черную водолазку. Поэтому я дождалась, пока он выправит волосы, и... сглотнула. Как спросить о Виа и не спалиться? Или нет, как спросить куда ты собрался, и насколько это опасно, если Дейм сказал, что....

— Как отчет? — игнорируя мой вопрос, с улыбкой спросили меня и застегнули несколько пуговиц очень знакомого жилета, — Написала?

— Да, осталось перечитать... — я машинально проследила, как он крепит к ремню кофр с ножом и еще один с пистолетом, и попыталась подавить нехорошее предчувствие, прикусив губу. Ага. Ты надел броник. Потому что собрался куда-то, что Дейм назвал самоубийством. Что, черт возьми... Какой уровень опасности может быть для Алеса, изверга, садиста и отмороженного первого номера, «самоубийством»? Крыша таким не считалась, раз он так резво и уверенно тогда прибежал? А что...

— Умница.

Мне лучезарно и очень честно улыбнулись, давая понять, что Алес точно сошел с ума. Да я ни в жизнь не видела такой улыбки! Ошалело моргнув и онемев от шока, я поймала свою челюсть, позволила чмокнуть себя в щечку и осталась стоять столбом, когда Алес прошел мимо. Что за... Я медленно повернулась, чтобы с еще большим удивлением проследить, как он достает из тумбочки свой второй нож, запасной магазин и поворачивается ко мне с той же спокойной улыбкой. Ничего не понимаю. Что вы задумали?.. Мозг на скорости прокручивал обрывок их разговора и в голове начала формироваться страшная догадка, от которой меня бросило в холод...

— Вернусь через пару часов, без меня отсюда ни на шаг, — тут Алес ехидно ухмыльнулся и по слогам, как дурочке, повторил:

— Ни на шаг. Доступно?

Виа у Генриха, Тэо, скорее всего, где-то в больнице, раз Дейм его с извергом отправить не может, а Алес еще и про какой-то ордер сказал?.. Документы сливают. Какие? И насколько это опасно?.. Нет, зная, что у нас украли, это очень опасно. Молча хлопнув ресницами, я сильнее прикусила губу, проигнорировала скользнувший по спине холодок и встретилась взглядом с Алесом. Который все еще ждал ответа!.. Он подошел ко мне, терпеливо вздохнув, обнял мое лицо ладонями, провел большим пальцем по губе... На меня очень пристально посмотрели.

— Кай, — низко сказал Алес, — Я вернусь через пару часов. Хочу видеть тебя в этой спальне. Не где-то. А в этой. Спальне. Поняла?

Что ты собрался делать? Что ты, мать твою, собрался делать в эти пару часов? Неужели... Чувствуя, как бледнею, я попыталась бодро кивнуть, судорожно соображая, насколько реальна моя догадка. Алес удовлетворенно улыбнулся, наклоняясь, чтобы нежно коснуться моих губ... Да точно! Мне срочно нужен Дейм. И деда! Где деда, когда он так нужен со своими внезапными явлениями?!.. Алес отстранился и, шкодливо улыбнувшись, подмигнул мне.

— Вот и умничка. Вернусь — проверю твой отчет... Я надеюсь, ты взяла правильный шаблон, а не как обычно

Я снова молча кивнула, пропуская мимо ушей его подколку. Алес еще секунду смотрел мне в глаза, потом нехотя отпустил мое лицо и, засовывая телефон в задний карман, направился к выходу. Беззвучно вздохнув, я прошла следом за ним к кухне, сверля взглядом обтянутую жилеткой спину, пока мозг подкидывал более безобидные варианты начиная от задания и заканчивая... Да кому я вру. Все очевидно! Аж остановившись от страха, я посмотрела на Алеса и судорожно вздохнула. Он уже успел закрепить гарнитуру и теперь надевал куртку... А мне ты, конечно, говорить и не собираешься! Я разозлилась и, сжав пальцы, прикусила язык, чтобы не матернуться. Ты собрался к Рихтеру!

— Алес... — я поняла, что звучу чересчур ласково, а голос ненормально дрожит, и, в упор посмотрев на Алеса, прямо спросила:

— Что происходит?

На меня очень удивленно посмотрели, иронично приподняли бровь и честно снисходительным тоном соврали:

— Странный вопрос. У меня дела.

Ну конечно... Головой я прекрасно понимаю, зачем ты это делаешь. Вопрос в том, что у меня сердце сейчас свалится в пятки и остановится от страха, который я всеми силами пытаюсь тебе не показать, а сама я кинусь тебя колотить вон той прихваткой, чтобы ты!.. Угу, так он и образумится. Сохраняя видимое спокойствие, я очень тупо кивнула и, приподняв подбородок, сама себя спалила, сказав:

— Я только не понимаю, с чего вдруг ты подорвался, раз тебя даже Дейм останавливает? Из-за вчерашнего? Почему мы не можем...

— Потому что на нас выписали ордер, — максимально сдержанно ответили мне. Ордер. В смысле... Я на секунду подвисла, пытаясь сообразить, как это могло случиться, и за что его выписывать. Алес не сказал, что конкретно у нас украли, но Дейм тогда тоже был нервным. Если и его обчистили, значит к Рихтеру вполне могли попасть какие-то документы по заказам. И «ордер» в данном случае про полицию. А тот факт, что Алес даже не ругается за подслушивание, еще раз подтверждает: ему сейчас совсем не до меня, а значит, дело серьезное! Я снова судорожно вздохнула, пытаясь успокоить колотящееся где-то в желудке сердце, и, подняв глаза, тихо, чуть ли не жалобно неуверенно пробормотала:

— Ты не можешь подождать дедушку?..

Он бесится, как никогда... Потемневшие еще больше черные глаза явно пытались меня испепелить, пока их обладатель продолжал сдержанно улыбаться. Нет, ладно, хорошо! Я понимаю, что Алес пытается решить проблему, пока она не стала еще больше, но ведь деда уже над этим работает, разве нет? Или он утром сказал, что происходит полная задница? Вот надо было мне все проспать, я теперь ничерта не понимаю!.. И ты сейчас опять тихушничаешь?! Тогда я хочу с тобой! Дейм не стал бы просто так говорить, что тебе не стоит идти одному, тогда возьми меня с собой! Моя лицензия вот-вот будет готова, я могу делать, что хочу! Тем более в твоем присутствии!.. Я снова посмотрела на Алеса и прикусила губу, душа в себе весь коктейль нервозности, страха и злости. Черт. Черт!.. Я знаю что ты самый крутой и номер один. Но черт!.. Алес опасно приподнял бровь, и я поняла, что сказала это вслух. Твою мать... Тряхнув головой, я сжала кулаки и звенящим от эмоций голосом продолжила:

— Даже такой крутой спец как ты не справится с толпой таких же убийц. Тебе не кажется, что сейчас безопаснее дождаться деду? Он же уже собрал все, что нужно, нет? Тем более, ты сам вчера сказал, что нас тут закрыли как гребаных тараканов, как ты вообще собрался отсюда выйти? А если на выходе снайпер?!..

Я поняла, что повысила голос, только когда Алеса перекосило, но вместо того, чтобы заткнуться, шагнула к нему и тихо серьезно отчеканила:

— Ты мне постоянно твердишь о безопасности, а сам!..

— Кай, — не выдержав, перебил меня Алес, прикрывая глаза, и отчаянно простонал:

— Кай, пожалуйста, пожалуйста!.. — он резко шагнул ко мне, снова обхватил мое лицо ладонями и пристально посмотрел в глаза, понижая голос, — Прекрати. Дай мне сделать так, как я привык, прошу тебя, не надо меня останавливать. Пока я действовал быстро и резко, ничего не было, как только я начал разводить сопли, начались...

— Я не прошу ничего разводить, — тоже понижая голос сказала я, смягчаясь, и обхватила его ладонь на своей щеке пальцами, — Я говорю о безопасности!..

— Да твою ж мать! — меня резко отпустили, Алес отвернулся, тихо матерясь и хватаясь за голову, и, вдруг повернувшись обратно, с отчаянием посмотрел мне в глаза, — Я тебя умоляю, прекрати! Это не безопасность, это резина, она тащит нас на дно! Потому что либо я сейчас поймаю момент, либо нам конец, ты понимаешь?!.. — он замер, сжав зубы, отчего на щеках дернулись желваки, а я очевидно побледнела... Что, естественно, было замечено. Алес со свистом выдохнул, прикрыл глаза и, опять шагнув ко мне, скользнул ладонью по моей шее с тихим:

— Прости, пожалуйста, прости, что я кричу, я не знаю, как тебе еще объяснить. Пока я делал все по-своему, все было хорошо, как только появился твой дед со своей безопасностью, начались бумажки и проблемы. Я больше не могу тормозить, Кай, — на меня с мрачной решительностью посмотрели черные глаза, — Он перебьет нас... Прости, — меня невесомо поцеловали в щеку, еще раз, — Прости. Умоляю тебя... прекрати. Я не могу ждать еще сутки, пока твой дед с кем-то говорит, Рихтеру плевать на него, а диски которые у него лежат буквально меня убьют, если он сам не решит прикончить нас с Деймом раньше. И тебя тоже. У нас нет времени, которое тратит твой дед...

Меня мелко потряхивало, но я упрямо сжала зубы, игнорируя бешено колотящееся где-то в горле сердце. Ладно. Я понимаю, о чем ты, и почему так решил. Все предельно ясно! Твой компромат в руках свихнувшегося придурка, ученицу твоего друга отправили на операционный стол, и ты знаешь, что мы будем следующими, пока деда привычно все перепроверяет. Я все это поняла! И именно поэтому я, да, черт возьми, я за тебя боюсь и прошу если не взять меня с собой, то дождаться дедушку! Всего сутки!..

Но Алес может тупо убить этого ублюдка не дожидаясь ничего.

Эта мысль заставила замереть, потому что... Да, это вызовет проблемы, но он сразу решит вопрос кардинально, без Рихтера некому отдавать снайперам и остальным ублюдкам приказы. И он грохнет этого надоевшего психопата!.. И я понимаю, что Алес не может сидеть здесь, потому что привык сам все решать. И привык сам себя защищать. И меня тоже. Я знаю. Я, черт возьми, это знаю!.. Тогда возьми меня для страховки. Стекла бронированные, тебе всего-то и нужен человек, который если что быстро тебя подхватит или отвлечет на себя внимание. Или если что-то случится... Естественно, я знала и то, что это невозможно, потому что следом за мной попрется толпа охраны. Алес в одиночку сделает все чище и быстрее, ему будет проще замаскироваться и выйти от Рихтера, если он не будет думать о беспомощном балласте в моем лице.

Я сжала пальцы, глядя в решительные черные глаза, и чуть не взвыла от собственной неопределенности, от которой становилось сложно дышать, а руки начинали трястись. Черт, Алес, если с тобой что-то случится, я же сама здесь сдохну!.. А если я его сейчас остановлю, на стенку полезет уже он, а нас и правда могут... Деда уже превысил лимиты, то, что вчера нас так прижали на трассе, на это намекает!..

Меня снова невесомо поцеловали. Очнувшись и вздрогнув, я посмотрела в черные глаза и глухо бросила:

— Хорошо, — голос дрогнул, и пришлось на секунду сжать губы, — Извини, я поняла. Прости.

На меня еще раз внимательно посмотрели... Кивнув, Алес легко мне улыбнулся, весело подмигнул и погладил по голове.

— Спасибо. Я быстро, ладно?

Угу. Мне оставалось только кивнуть и еще раз подчеркнуть жирным красным текстом: я не могу заставить его сесть рядом и ждать, пока мой дедушка всех спасет. Даже если мой дедушка всемогущий бывший декан!.. Потому что Алес... Он уже повернул ручку двери, когда я все же не выдержала и, метнувшись к двери, сама не понимая что творю, схватила его за куртку. Не надо... Деда, ты должен появиться прямо сейчас и взять этот номер один за шкирку! Или ты, изверг, должен взять меня с собой! Потому что я... Я за тебя боюсь. Я так дико боюсь, что забываю, на что ты способен. А проблема в том, что Алес покруче меня раз в двести и мои дерганья... Он же правда один из лучших в своем деле. Я знаю. Я знаю! Я понимаю, что все будет хорошо... Но не могу сама себя в этом убедить!.. Успев пожалеть о своем порыве, я замерла, чувствуя, как глаза загорелись от подступающих слез, а встретившись с его удивленным взглядом, сдавленно прошептала:

— Я в тебя очень верю, честное слово, но может я поеду... — видимо, мои большие, очевидно перепуганные глаза говорили сами за себя, потому что Алес тихо понимающе усмехнулся...

— Я очень тебя люблю.

Он выпрямился раньше, чем я что-то ответила или снова попросилась с ним, и, развернувшись, закрыл за собой дверь. Шокированно хлопнув ресницами и ощущая отголосок касания на своих губах... Я резко выдохнула и с тихим вскриком с силой пнула ближайший стул. Что за... Придурок! Черт возьми! Алес!.. Я в отчаянии закрыла глаза и вцепилась себе в волосы, не зная, как пережить эти гребаные «пару часов». И почему сейчас?! Ты так попрощался навечно?! Ты так попрощался... Гребаный ты номер один, вот только попробуй не включить свою всемогущую садистичную натуру, я..!

— Ну и дура, — раздалось ехидное из коридора. Распахнув глаза, я мгновенно пришла в себя, опустила руки и повернулась, чтобы увидеть Дейма, уходящего в кабинет, — Устроила бы слезы, может и не пошел бы. Я буквально надеялся, что ты так сделаешь, — он с демонстративным грустным вздохом качнул головой и буркнул:

— Че дергаешься, у него заказы посложнее были, а ты развела драму.

— Виа подстрелили?

Голос прозвучал на удивление спокойно и ровно, поэтому опер немного озадаченно повернулся обратно... Мгновенно разозлившись, Дейм опасно прищурился и сжал зубы так, что на щеках дернулись желваки.

— Ты подслушивала, — он проглотил ругательство и, резко качнув головой, отбрил:

— Все живы. Ща Алес Рихтера до ручки доведет, и вообще шикардос будет.

Дейм напоследок злобно ухмыльнулся, недовольно покосился на меня и ушел в кабинет, вдевая в ухо наушник. Черт. Я снова судорожно вздохнула, глухо взвыв, пнула стул и, тяжело вздохнув, матернулась. Пара часов. Это Алес, он и быстрее справится. Вынести бумажки, делов-то. Раз плюнуть. Вот только вернись, я тебе покажу, что такое истерика, я!.. Я прикрыла глаза, призывая себя к спокойствию. Вздернув подбородок, чтобы сдержать неуместные сейчас слезы, и обойдя стол, я резким движением включила чайник и коротко выдохнула. Я первым делом скажу, что сама безумно тебя люблю. Только вернись...

Лексан

— Камеру заблочил, иди, — бросил в наушнике Дейм. Сжимая зубы и собирая все свои невовремя вылезшие чувства, я вышел на парковке и сразу направился в ближайший темный угол, где стояла одна из машин нашей охраны. Парень на водительском удивленно посмотрел на меня, но дверцу приоткрыл и, наклонившись, я вполголоса сказал:

— Поменяйтесь со мной на пару часов. Вот ключ.

Он нахмурился, посмотрел на брелок в моей руке и с подозрением протянул:

— Нам не...

— Номера узнают, если поеду на своей, а вам без разницы на чем стоять, — раздраженно перебил я, и пацан, переглянувшись с напарником, вышел, забирая у меня брелок. Вопросов больше не было, поэтому я кинул пустой рюкзак на переднее сиденье, натянул на голову шапку, пряча под ней волосы, и, в пару секунд оценив, где что находится, выехал с парковки, примеряясь к габаритам. Потом проверил бензин... Пойдет. Я крепче сжал руль, заставляя себя сосредоточиться и не думать о том, какую глупость совершаю. И о Кай, которая прямым текстом это сказала, выбивая меня из колеи. И которая осталась там...

При мысли о Кай я вспомнил и то, что случилось вчера. Особенно, ее выверты.То есть, стоя вплотную к жертве и вколов в него две булавки, она все равно огребла по лицу и позволила какому-то сопляку ее отпинать? Подменили, что ли? Зачем я вообще учил ее обращаться с булавками и держать равновесие на тупой полосе препятствий, если в жизни она так кувыркнулась, да еще и получила вслед?! Булавки эти тоже. Дейм показал мне отчет из скорой, и там по содержанию яда в крови сразу стало ясно: малявка хреново их вытерла! В них осталась вода, это реально чистое везение!..

Но, конечно, больше меня бесили реестровики. Я делал вид, что обжимаюсь с той крашеной в непонятный цвет девчонкой на танцполе, потому что пытался краем глаза отслеживать Кай, когда Дейм в наушнике вдруг выругался и чем-то зашуршал. Спросить, что стряслось, я не мог, девица была слишком близко, но через пару минут опер сам пояснил. Напротив нарисовался снайпер, один из тех, что обычно пас нас напротив дома. Я каждый раз ржал над ним, когда проверял камеры, потому что, с учетом моих бронированных стекол, ему ничего не светило, но мужик упорно сидел в небольшом офисе на уровне моих окон. И сейчас он был прямо над выходом.

— Они еще и выезд перекрыли, — раздраженно цыкнул Дейм, — Я, конечно, попрошу охрану их как-то оттуда согнать, но у вас будет буквально пара минут... Так, ее жертва идет.

Я тоже заметил мужика в убогой рубашке и чуть лбом о ближайший столб не стукнулся, когда Кай полетела с лестницы! Идиотка!.. Девица в моих руках сдавленно взвизгнула, когда я от злости сжал ее талию, и пришлось разжать руки. Я этого ушлепка потом прикончу, и хозяина его тоже, если Кай не справится. Буду методично выбивать из них дерьмо, пока не пожалеют, что родились и посмели!.. Кай умчалась в сторону туалетов, и я, уловив момент, когда пытающиеся ее поймать парни вернулись к схватившемуся за руку мужику, оттолкнул девицу, чтобы раствориться в толпе. Ну... То, что Кай смогла в моем темпе свалить из клуба, определенно пошло в копилку моего терпения. Иначе я за себя не ручался. Иначе я бы пошел к Рихтеру, как только зашвырнул ее в спальню, потому что хотелось его придушить! Дейм даже не пытался меня отговорить, у него своих проблем оказалось полно.

— Вашу ж мать, — выдохнул он, едва Кай ушла с кухни, и, упав лбом на столешницу, выматерился, — Тэо с Виа сейчас засели напротив дома той бабки, которую надо убить, а прям рядом с ними сел снайпер! Прикинь?! — Дейм резко встал и, хлопнув ладонью по столу, взвыл:

— Они чуть ли не в соседних кустах, издевательство!..

Что за гребаный день?.. Я потер переносицу и, глухо выругавшись себе под нос, грохнул кружкой по столу.

— Может мне доехать его пристерлить?

— Ага, тебя тут на выезде прихлопнут, сиди! — Дейм угрожающе посмотрел на меня и, достав телефон, проверил окна камер, — Вон, мелкая идет. Сделай вид, что все под контролем...

Но ничего под контролем, конечно, не было. Подскочив, когда приперся Себастьян, я замотал Кай в одеяло, чтобы подольше из него выбиралась если что, вышел на кухню и увидел бледного Дейма, который нервно постукивал пальцами по столу. С подозрением присматриваясь к непривычно дерганному оперу, я пропустил мимо ушей все ехидные комментарии про Кай и ее лицензию...

— ...но в целом молодцы, быстро среагировали, — заключил в итоге Себастьян и довольно кивнул, — Сильно ее приложило?

— Поест мороженое дня два и будет как новенькая, — машинально ехидно отозвался я, моргнул и, посмотрев на Себастьяна, увернулся от подзатыльника. Да что я такого сказал? Мрачно зыркнув на этого маразматика, я закатил глаза и пояснил:

— У нее самое серьезное — опухшая щека, остальное фигня, что еще ты хочешь услышать? Сопли не разводит, с булавками справилась, на каблуках сегодня весь день будет бегать. Все? Можно мы уже Рихтера прикопаем, я в отпуск хочу...

Последнее само вырвалось, и под смешок Дейма я прикусил язык. Дерьмо. А, мне плевать. Я дождусь пока этот выбл... Ублюдок разберется на составляющие на столе у Генриха, и с чистой совестью свалю в Фолкар. Море, алкоголь и Кай, я мозг принципиально включать не буду... У меня зачесались руки от желания лично раскромсать Рихтера на учебные пособия, и я сжал пальцы.

— У Рихера либо приказ, но я это выясняю, либо, как вы и сказали, он совсем из ума выжил. Должен был знать, что я так просто от него не отстану, — Себастьян неприятно ухмыльнулся, но качнул головой и с прежним снисхождением спокойно сказал:

— Завтра к вечеру уже все решу, не дергайтесь. И тащи мне сюда Лессу, это было ужасно. Хотелось бы и на тренировке присутствовать. С трех ступенек скатиться, позорище, — он вдруг повернулся в сторону коридора и, сложив руки на груди, прищурился, — Хочу посмотреть в эти честные глаза, с которыми она убеждала, что у нее с полосой все отлично.

А я не хочу. Чем позже встанет, тем меньше отговорок придумывать... Завтра к вечеру. Я вспомнил, что вчера просил Дейма нарыть мне расписание Рихтера и мрачно ухмыльнулся. Точно. Убивать его не стоит, а вот забрать архив Дейма не помешает. Чтобы Себастьян со своими проклятыми перестраховками нас не убил ненароком, пока мы тут «не дергаемся»...

— Я кого спросил?

У меня перед носом щелкнули и, подняв тяжелый взгляд на Себастьяна... Я решил наши с опером планы не выдавать. Этот дед стопроцентно скажет сидеть на месте и не рыпаться, а я не могу спокойно ждать, пока один реестровый психопат сольет инфу на меня полиции. Я ему все кости переломаю.

— Спит, — жестче, чем хотел, отозвался я и взъерошил волосы, чтобы скрыть, как меня все бесит, — Не трогай человека, ей и так стыдно.

Мне не поверили, бросив скептичное «ну-ну», и переключились на Дейма. Я же, постучав пальцами по столешнице, дошел до кофемашины, прикидывая, что Дейм мог найти за ночь... Опер продолжал дергаться, и чем больше уточнений звучало со стороны Себастьяна, тем сильнее. Я уже не прислушивался, потому что тоже начал нервничать и в какой-то момент, не выдержав, вообще смылся в кабинет. Нашел шаблон отчета и кинул Кай, чтобы себя отвлечь, потому что... Возникла мерзкая навязчивая мысль, что если даже у Дейма трясучка, — нам конец. И я не ошибся. Через несколько минут раздались шаги, дверь распахнулась, и Дейм рыкнул:

— Он совсем поехал! Его парни зажали Виа в клещи и подстрелили, Тэо ее никак вытащить не мог, охрана бабки даже полицию вызвать успела, теперь оба в больнице. И ордер! Вся инфа с его диска в полиции! На Виа я даже диск не завел! Меня управление убьет!.. — он с безумным видом вцепился себе в волосы и простонал:

— И в прямом, и в переносном! Весь диск! Весь!..

Я дернулся и, не успев осознать его слова, выпалил:

— А мой?

— Пока не светился, — Дейм устало качнул головой, и я, выдохнув, мрачно сжал зубы. Черт. Такое просто так не замять, даже если мы почистим данные, которые попали к полицейским и подкупим всех, кто их видел. Особенно, если они уже успели появиться в их базе!.. Нет, у нас есть немного времени, чтобы это прикрыть, уверен, Дейм уже над этим работает. Я присмотрелся к сосредоточенному оперу, зависшему над ноутом, и, взъерошив волосы, тихо матернулся.

— А почему Себастьян тогда только сейчас пришел? — я озадаченно постучал пальцами по столу, гипнотизируя пустоту и подтягивая ближе кофе, — Виа разве не ночью работала?

Дейм странно усмехнулся, на секунду оторвался от экрана и, криво ухмыльнувшись, кинул:

— А Рихтер видимо с собой покончить решил. Зажал за компанию Себастьяна по дороге к Виа.

Что?.. Уже успев поднести кружку к губам, я завис, снова повернулся к оперу и приподнял бровь, уточняя, не послышалось ли мне. Этот дебил реально в себя поверил что ли? Себастьяна?.. А че этот дед тогда такой веселый?! Мы по уши в дерьме! Все сразу!.. Кроме Кай, в кои-то веки. До нее дело пока не дошло, а с охраной и не скоро дойдет. Дейм прекрасно понял мое перекошенное лицо и хмыкнул.

— Он хотел подъехать им помочь, раз вы уже дома, а его по дороге в отбойник и в кювет. Говорю же, Рихтер свихнулся! — Дейм провел рукой по волосам, поправил очки и, опять уткнувшись в ноут, мрачно припечатал:

— Поэтому вопрос твоего ордера и очередной попытки нашего убийства... Точнее, прихода полиции, за которым последует наше убийство, это вопрос времени, — он нервно хмыкнул и совсем замогильно пробормотал себе под нос:

— Скорее всего ближайшего...

— Я его сам раньше убью, — чувствуя, как от злости чернеет перед глазами, процедил я и в бешенстве сжал столешницу. Дейм поднял голову, пристально глянул на меня...

— Сделай милость. Решишь кучу проблем сразу.

— Ты расписание проверил? — резко поднимаясь, со злобной усмешкой перебил его я. Дейм понимающе усмехнулся, пока я пнул стул в попытке выпустить пар и резко со свистом выдохнул. Прикопаю ублюдка! Сидел бы и не рыпался, знает же, что ему конец, еще и дернулся напоследок!..

— Выслал тебе, глянь, — выдернул меня в реальность Дейм и вдруг добавил:

— Но там такая охрана в доме, что лезть туда — самоубийство.

— После всех этих приколов, я его достану так, что он сам себе глотку вскроет, охрана ему не поможет! — зашипел я, возвращая стул на место и нервно ударяя по клавише, чтобы переключить окно. Экран моргнул, я в несколько движений открыл почту с нужным файлом... Дейм явно разделял мои порывы, потому что, пока я шипяще матерился себе под нос и проклинал эту реестровую крысу, поддакивал и, не отрываясь от ноута, пояснял пометки по охране. Но когда я действительно перекинул себе адрес на телефон и собрался выходить, вдруг резко сменил пластинку.

— Я это на эмоциях ляпнул! — всплеснул руками Дейм и покрутил пальцем у виска, но я не впечатлился, — Ты серьезно? Вместо идиотского порыва оторвать ему голову, я лучше выживу и отпинаю его труп! — рявкнул он, подходя и нависая надо мной, пока я последний раз просматривал план дома. Я взвыл и на чистом матерном попытался ему объяснить, что до трупа мы сами можем не дожить, Дейм намекнул на Себастьяна, но в итоге, немного пободавшись, я его додавил. Психанул и вывалил на опера все, подкрепив это смачным ударом по столу. Потом повернул к нему экран с полицейской сводкой... Дейм взъерошил волосы, вскинул руки, признавая поражение, и, отойдя от стола, с издевкой процедил:

— Ты прав. Делай что хочешь. Сам огребешь — сам виноват, я тебя к Генриху притащу и брошу, дальше сам возись! А потом уволюсь к чертовой матери...

Я только насмешливо фыркнул и, закатив глаза, запихнул телефон в карман. Кому ты заливаешь, сам его прибить хочешь, потому что у тебя все доки увели из-под носа, а потом слили, из-за чего тебя уволят и не поморщатся. Еще и убьют под шумок... Смерив Дейма снисходительным взглядом, я подошел к выходу и язвительно припечатал:

— Ссыкло.

Мне в спину выдали трехэтажное ругательство, но я захлопнул дверь. Верю! Честное слово. Дейму оставалось смириться, а мне надо было найти точку равновесия, чтобы не налажать из-за оглушающей злости и беспокойства. Я понимал, что застать Рихтера дома точно не получится, но, несмотря на опасность затеи, я все равно надеялся, что представится шанс лично его придушить... Вот только стоило увидеть Кай в спальне, как меня встряхнуло от внезапной мысли: сдохну, и ей уже никто не поможет. В следующий момент я резко выдвинул ящик и, поморщившись, одернул себя. Идиот. Это тебе никто не поможет, а у нее дед и толпа охраны. Она выживет. Если не полезет никуда из квартиры, она точно... Да и я дохнуть не собираюсь. Выкрасть документы — как два пальца об асфальт, по дороге из мстительности перестреляю его хваленую охрану и пусть удавится, ублюдок. Я мрачно ухмыльнулся, но увидев краем глаза Кай, одернул себя. Сейчас устроит мне еще... Пришлось сделать максимально спокойный вид, который посыпался, едва за спиной раздался ее глухой голос. От Кай я такого не ожидал. Точнее, я знал, что если спалюсь, она может устроить мне слезливый концерт, и готовился его игнорировать, хотя в итоге сорвался и начал нести какую-то чушь, но услышать... Она не просто боялась и просила остаться, она... Мне же не показалось? Кай предложила мне помочь. Это было странно и... мило? Хм.

Я снова сжал пальцы на руле и, тяжело вздохнув, все-таки улыбнулся. Малышка... Приятно знать, что Кай готова меня поддержать, помочь, но сердце все равно противно дернулось, когда я вспомнил перепуганные синие глаза и то, как она скрывала свой страх. Кай отчаянно сдерживала слезы, но сделать ничего не могла, я только зря на нее наорал и сейчас опять на секунду прикрыл глаза, душа стыд. Черт. Она обо мне беспокоится, а ее так припечатал, надо было еще раз извиниться... Ох, малышка, тебе нечего бояться, и мне нет смысла дергаться, нужно успокоиться, чтобы от нервов не натворить дел. Закажу торт на обратном пути в качестве извинений. Потому что я точно вернусь. Рихтер сегодня в другом месте, а с охраной я справлюсь. Справлюсь.

— Тебе на трассу в сторону Ларси, — раздалось в наушнике и, встряхнувшись, я глянул на указатели. Кинул сухое «окей», свернул на съезд и с тихим вздохом откинулся назад. Ничего сложного. Не труднее заказа. Войти, вынести документы, выйти...

Я твердил это себе все то время, пока ехал к дому Рихтера, и пока шел к дальнему углу ограды, который попадал в слепую зону. Машину пришлось бросить через улицу, чтобы не вызвать подозрений и дальше идти пешком по слепым зонам под нервное щелканье клавишами в наушнике.

— Прекрати, я сейчас сам дергаться начну, — не выдержав, тихо рыкнул я, на что Дейм в эфире вздохнул и прошипел:

— А нехрен было лезть в эту дыру! Придурок самоуверенный!..

— А ты ссыкло, дальше что?! — взвился я в ответ, на что Дейм выматерился и рявкнул:

— Сдохнешь -- я тебя вытаскивать не буду!

— Куда ты денешься!

— C балкона прыгну!

— Да пошел ты! Будто сам этого дебила убить не хочешь!

— Я ему...

От следующего подробного описания, что бы опер вырвал Рихтеру, вперемешку с матом и клацаньем клавиш, я не выдержал и тихо нервно хмыкнул. Потом еще раз, а под конец мы с Деймом оба заржали.

— Все, ты пришел, — напоследок усмехнувшись, сказал он, и я остановился рядом с углом, присматриваясь к ровной кирпичной кладке, — Жди.

Жду... Я еще раз вздохнул, чтобы привести мозг в рабочее состояние. Сосредоточься. Судя по тому, что накопал Дейм за ночь и утро, дом Рихтера нашпигован охраной не хуже, чем у Себастьяна, так что шансы безболезненно зайти и выйти сильно меньше пятидесяти процентов. Но мне не привыкать, будто это первый такой дом-крепость, в который приходилось залезать. Тут даже проще, потому что никого убивать не надо... Я криво ухмыльнулся, замирая в ожидании, и сорвался с места, когда Дейм дал отмашку. Перемахнув через ограду, я пригнулся, пробегая в тени деревьев до ближайшей зеленой изгороди, до черного хода... На магните вроде. Да, панель с индикатором на это намекает. И кода нет, значит только карта.

— Не двигайся, сейчас там прислуга курить идет, курилка в стороне, так что как раз за их спинами пройдешь.

Я тихо угукнул, гипнотизируя дверь и прислушиваясь к происходящему вокруг. Снег глушил звуки, и эта полуватная тишина нервировала, потому что невозможно было понять, что из звуков — шаги, а что — просто упавший с деревьев снег. Успокаивало только то, что я знал: Дейм скажет, если ко мне кто-то пойдет. Писк открывшейся двери разрезал тишину и я подобрался. Девушка в короткой дутой куртке вышла первой, сразу доставая сигарету, идущий следом парень вынул электронку и оба свернули за угол, чтобы прислониться к перилам открытой террасы. Вполоборота... Я задержал дыхание, а едва девчонка справилась с зажигалкой и повернулась ко мне спиной, рванул к двери, цепляя ее в последний момент. Фух. Успел. Дейм тоже почти неслышно выдохнул.

— В доме пусто, кабинет на втором этаже, левое крыло, от тебя справа, первая дверь. Камеру заморозил, поторопись, пока не заметили.

Бесшумно проскользнув внутрь, я осторожно и быстро пробежал по коридору, взлетел по лестнице и аккуратно открыв нужную дверь, просочился внутрь. От напряжения у меня слегка тряслись руки, и я заставил себя успокоиться. Не сложнее заказа.

— У тебя минута. Максимум — полторы, быстро!

Знаю! Закрыв за собой дверь, я достал из кармана небольшой фонарик заранее заклеенный бумагой, чтобы снизить яркость, и с ним подошел к столу, на ходу осматривая документы на журнальном столике и в шкафах. Ничего такого... Я остановился у рабочего стола, зажав фонарик в зубах и наклонившись пониже, чтобы не отсвечивать в окно, и на скорости начал пролистывать стопки бумаг, выкладывая те, что явно были из нашего архива. Вся стопка наша. Тут... Вот эти отчеты и несколько распечаток. Это... В большом бумажном пакете оказалось несколько дисков со знакомым почерком на упаковках, и я резким движением смахнул конверт со стола в рюкзак вместе со всеми найденными документами. Потом еще раз пролистал все, что лежало на столе, и кинул следом несколько отчетов Рихтера с недавними датами. Вытащив фонарик изо рта, подсветил доску с заметками...

— Алес, выходи, охрана делает круг, тебе надо пройти сразу после них, — немного нервно бросил Дейм, и, вздрогнув, я вытащил телефон, чтобы просто сфотографировать всю доску. Несколько незаконченных отчетов, которые лежали у компа, я тоже щелкнул на всякий случай. Хорошо бы жесткий диск вынуть, но времени нет... Я все равно довольно ухмыльнулся. Зашвырнув оставшиеся документы в рюкзак и грубо их утрамбовав, я застегнул молнию и, пихнув фонарик и телефон в карман, выбежал из кабинета.

— Повар на кухне горничная у него, иди к выходу.

Я скатился по лестнице, добежал до двери, замер... Несколько секунд ожидания заставили задержать дыхание. Из глубины коридора слышалось звяканье посуды и тихие разговоры, и я чуть ли не молился, чтобы этой парочке курильщиков не пришло в голову сейчас выйти... Дейм наконец дал отмашку, я выскочил на улицу и рысью промчался за изгородью к тому же темному углу...

— Мать вашу, — вдруг тихо выдал Дейм и рявкнул:

— Назад! Иди по другой стороне!

Мгновенно дернувшись обратно, я метнулся к противоположной стене, чтобы проскользнуть вдоль нее. Черт. Иррациональный испуг резким жаром прокатился по телу, и я пригнулся ниже. Что?!

— Мне к этому уг...

— Направо и к слепому углу, — отчеканил опер и выругался, — Охрана направление сменила, беги через лицевую сторону.

Я бросил короткое согласие и рванул через двор к стене. Как назло с этой стороны не было ни одного захудалого куста! По позвоночнику скользнул мерзкий холодок, я ускорился, сворачивая, пробегая через дорожку и с тихим выдохом прячась за первую зеленую изгородь. Теперь под деревьями и...

Внезапно вспыхнувший за спиной уличный фонарь, заставил дернуться, по инерции замереть и, обернувшись через плечо, прибавить ходу. ...! Заметили! Дейм грязно выругался, подтверждая:

— Заметили. Беги через любое место, главное выйди с участка!

Понял уже! Плюнув на деревья и изгородь, я, не скрываясь, побежал по дорожке к ограде, когда сзади раздались голоса, пара выстрелов, а мимо просвистели несколько пуль, бесшумно вошедших в снег по краям дорожки. Черт! Ускорившись, я подскочил к ограде, подтянулся на штырях, отмечая пулю влетевшую в снег недалеко от меня, перекинул одну ногу и сдавленно матернулся, когда жгущая боль пронзила плечо. Ублюдская ограда! Гребаные штыри! Чуть не разжав пальцы от боли, я стиснул зубы, заставляя себя собраться, и перекинул вторую ногу, чтобы соскочить на землю... Я чуть не взвыл с досады! Одновременно с еще одним выстрелом, брызгами рассыпавшемся о кирпичную кладку, раздался приглушенный треск ниток, а я почувствовал, как жилет дернуло вверх, тормозя меня. Вашу ж мать!

— Алес!.. — отчаянно взвыл Дейм в наушнике, но я не ответил. Отцепись же, падла! Отчаянно матерясь, я схватился за штырь, дернулся, отрывая гребаную завязку на талии окончательно, и, смачно проехавшись рукой по штырям, свалился вниз, жестко приложившись простреленным плечом. Перед глазами вспыхнуло от боли, а дыхание выбило из груди от удара. Вашу мать... Было так больно, что я не мог даже пошевелиться! Голоса сзади приближались, а Дейм в наушнике истерично рявкнул:

— Алес, блин, вставай! Алес, еще минута и ты не оторвешься!..

Со свистом хрипло выругавшись, я из последних сил соскреб себя с земли, чтобы сразу рвануть вперед. Распоротая рука горела, левая вообще отнималась от боли, кажется, еще и боком проехался, пока падал но времени жалеть себя не было. Я матернулся, одновременно благодаря Алекса за севран и проверяя, куда мне там прилетело... Кажется, не так плохо, только крови дохрена. Ноющее плечо отвлекало, и, пока пытался подвигать пальцами, чтобы понять, смогу ли вести машину, я угодил ногой в яму, подворачивая лодыжку. Да чтоб тебя! Мгновенно потеряв равновесие, я глухо взвыл, заваливаясь вперед и машинально тормозя рабочей рукой, чтобы не пропахать снег лицом. От резкой боли дернувшей плечо я аж выдохнул. Больно, мать вашу! Я выматерился, с трудом выравниваясь, сделал несколько шагов, чуть не теряя сознание от режущей боли в плече, и рванул дальше, с трудом удерживая равновесие в снежной жиже. Идиотская жилетка! Спасибо, что севран, но эта завязка!.. Как же, мать вашу, больно!..

— Зараза, они садятся по машинам, — нервно простонал Дейм и, собравшись, бросил:

— Сворачивай!

Я и сам помнил, откуда пришел, поэтому прыгнул за угол раньше его слов. Теперь обе руки плохо слушались, но я проверил рюкзак, чтобы не расстегнулся от моих вихляний, еще раз попытался пошевелить пальцами на левой руке и, с тихим стоном сжав зубы, шумно выдохнул, продолжая бежать дальше по улице, на соседнюю...

К концу пробежки от боли отнималось все, мир плыл, но я упорно пронесся по заснеженному проулку, рванул ручку двери и сел, чтобы выматериться снова, когда боль прострелила с ног до головы, и перед глазами помутнело.

— Быстрее, они выехали.

Не могу! Не могу и все!.. Сжимая зубы и насильно удерживая себя в сознании, я завел мотор, радуясь, что ноги условно целы и сходу вдавил газ. Машина рванулась вперед, и я не смог удержать руль, когда простреленную руку дернуло жгущей болью. Падла. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы прийти в себя. Дерьмо, какое же дерьмо!..

— Ты че мотаешься? — сразу же отреагировал Дейм, — Сколько пуль? Я отправил следом одну машину охраны, сейчас с ними пересечешься на трассе, они...

Мне б сначала от хвоста избавиться! Выжав педаль газа, я резко свернул на выезд, выровнялся и наконец, с трудом выдавливая слова, сипло ответил оперу:

— ..., больно хоть дохни. Открой мне шлагбаум!

— Уже, — отозвался Дейм и серьезнее повторил:

— В тебя попали? Жгут есть?

Жгут! У меня нет на него времени!.. Будто издеваясь, боль снова прострелила все тело, когда я откинулся на спинку. Пришлось, сжав зубы, привстать, перетерпеть заодно напомнившую о себе лодыжку и прибавить скорости. Перед глазами слегка мутнело, а еще я чувствовал, как гулко колотится в груди сердце. Бегать с простреленным плечом — вот что реальное самоубийство, но тут у меня буквально выбора нет! Спасибо еще там край жилета, не так глубоко вошло и если постараться, можно хоть как-то рукой управлять... Я выдохнул. Да хоть в каком состоянии бегать! Это было самоубийство, чем я думал?!.. Знаю чем. Я сдавленно матернулся, зло усмехнулся и выдал:

— Твои диски у меня, он теперь хоть что может делать, а сдохнет!..

От очередного смешка у меня закололо в боку, и, тихо охнув, я невольно зажмурился. Боль мерзкой слабостью прокатилась по телу, но привкус победы ни с чем не сравнить. Я этого ублюдка в асфальт закатаю, до психушки при Арле он никогда не доедет!.. Мне самому бы к Генриху успеть. Сдохнуть здесь вообще не хочется... Дейм тоже довольно хмыкнул, потом что-то сказал, и пришлось насильно вернуться в реальность, сосредотачиваясь на дороге, прежде чем сквозь зубы переспросить:

— Что?

— Говорю, сейчас тебя охрана догонит, они одного с хвоста снимут, но там три машины, гони, как можешь, — Дейм чем-то клацнул и тихо пробормотал:

— Только не сдохни, умоляю... Оторвешься и тебя перевяжут.

Я почему-то нервно засмеялся, из-за чего руки мгновенно ослабли и машина пару раз вильнула. Крепче сжав пальцы на руле и криво ухмыльнувшись, я весело простонал:

— Оторвусь, конечно. Я тебе его отчеты принесу, сделай так, чтобы он сам себя в могилу закопал. А потом с чистой совестью и помереть можно...

— Я тебе помру!.. — рявкнули в ответ, и я снова сдавленно засмеялся, прежде чем сжать зубы от нового приступа мерзкой слабости. Еще несколько минут я терпел, выжимая максимум из мотора, но в какой-то момент понял: еще немного и начну падать в обморок. От бравадного веселья не осталось и следа, пришлось собрать себя в кулак... Прежде чем сдаться и глухо сквозь зубы пробормотать:

— До Генриха не доеду, дай куда свернуть. Мне хоть себя перетянуть, а потом с хвостом разберусь.

На последнем слове меня снова пронзило болью, и я тихо застонал. Пальцы на руле побелели от напряжения, и я судорожно начал соображать, где у меня жгут, точнее, куда я положил аптечку, когда загружал ее в новую машину. В багажнике или под сиденьем?.. Твою мать, машина-то не моя. Сознание буксовало, а перед глазами снова помутнело. Черт. Если сейчас не остановлю кровь хотя бы в плече, мне ж крышка!.. Надеялся, что доеду до больницы раньше, но пробежка мне время очевидно урезала. Дейм резко выдохнул, вырывая меня из мыслей, пару секунд висела тишина, разбавленная звуком клавиш... Я сам скользнул взглядом по темной лесополосе на обочине. Зараза, хоть один поворот, давай же. В ушах слегка зашумело. Черт! Невовремя! Я выдохнул, заставляя себя продержаться еще немного. Это идиотизм, выбраться оттуда, да еще и с документами, а потом взять и так тупо сдохнуть!..

— Впереди должен быть съезд на частный сектор, метров пятьсот-триста от тебя, крутой на девяносто, указатель есть?

Сквозь поплывший перед глазами легкий туман я осмотрел темную обочину и действительно заметил крутой съезд, который легко пропустить, если не знать, что он есть. Заснеженный указатель сливался с деревьями, но я проморгался, убеждаясь, что пока не брежу, кивнул и бросил короткое «да».

— Сворачивай в последний момент, одного скинем. От второго...

— Придумаю, — сквозь зубы отозвался я, прибавляя скорости, чтобы свернуть из своей полосы и не столкнуться с грязной легковушкой, которая тащилась по крайней. Перед глазами снова поплыло, боль мерзкой волной прокатилась по телу, а руки ослабли. Ко всему прочему я ощутил, как начинает покалывать губы, и немеют пальцы на простреленной руке. Надо было найти аптечку, я ж так...

— Сворачивай.

Вижу. Резко вывернув руль, я почувствовал, как шины проскользнули по снегу от внезапного поворота, но вдавил газ и рванулся вперед, еле удерживая машину, чтобы не уйти в занос. Плечо прострелило болью, пока сбоку отчаянно засигналила та самая грязная легковушка, я крепко сжал руль, выравниваясь... Черт! Машина подпрыгнула на какой-то яме, и я приложился спиной о сиденье, отчего тело мгновенно скрутило от боли. Мать вашу!.. Сзади раздался скрежет металла.

— Супер, одна машина всмятку, вторая притормозила, прости, дачник! — Дейм чем-то хлопнул и почти взвыл:

— Газуй!

Знаю!.. Я сжал зубы, чтобы не застонать, когда левая рука начала отниматься, и промолчал, сосредотачиваясь на освещенной фарами дороге. Шлагбаума тут не оказалось, просто началась линия фонарей, домов, и я, чуть сбавив скорость, осмотрел несколько узких поворотов. Машина снова пару раз подпрыгнула, колеса мотались из-за ям, в которые попадали, и я, тихо матерясь, скривился, пытаясь удержать руль условно здоровой рукой. Я сейчас подохну, как же больно, ...!

— Убить мало за такие дороги, да по ним ни одна машина не пройдет по габаритам, — в тон мне процедил Дейм, — Если проехать до конца, можно выйти на северную трассу...

Никак. Все, я сейчас тут сдохну. Состояние дико бесило, но я был вынужден признать: допрыгался по проселочным дорогам. Машину в очередной раз тряхнуло, меня долбануло плечом о сиденье, и я, не сдержавшись, беззвучно взвыл. Пальцы совсем онемели, в ушах уже отчетливо шумело, а голова ко всему прочему закружилась. Больше не было сил даже материться, я из упрямства крепче сжимал зубы, заставляя себя держаться в сознании, но перед глазами все равно плыло, а машина вихлялась по дороге. Кажется, из-за этого я зацепил столб, когда в очередной раз вильнул... Мазнув взглядом по первому же повороту, я резко повернул руль, опять цепляя столб. Не могу.

— Куда? — не понял Дейм, — Там тупик, тебе...

— Не доеду... — еле различая очертания дороги в плавающей картинке, невнятно отозвался я, снова повернул, подпрыгивая на каком-то бордюре, и рванулся вперед, отмечая обочину и лесополосу справа... — Они далеко?

— Въехали в сектор, — напряженно ответил опер, и, резко тормознув, я кое-как схватил рюзкак. Куртка свалилась на пол, но плюнув на нее и нашарив пальцами ручку, я открыл дверцу, чуть ли не вываливаясь на улицу и, выдернув ключ, зигзагами побежал по дорожке в очередной поворот. Кажется, дверцу не... Хрен с ним. Еле дыша и чувствуя, как каждый удар сердца отдается противной колющей болью за грудиной и где-то в селезенке, я пробежал несколько домов с металлической оградой, увидел кирпичную... Как я собрался туда залезть? Понимая, что левая рука уже не работает, я наобум пнул ногой слегка заржавевшую калитку, которая отходила от столба, чтобы не оставить следов крови, и, увидев, что она приоткрылась, выдохнул. Отлично! Пнув ее еще раз, я дернулся вперед, сразу захлопнул ее за собой, с силой прижав и не давая снова открыться, и рванул во двор, тут же спотыкаясь о какую-то деревяшку. Неуклюже затормозив ладонью, я сдавленно зарычал, когда приложился боком о кучу таких же обломков. Гребаные дрова! За что ж мне!..

— Алес, они на твоей линии.

Сука. Собирая остатки сил и отключающихся мозгов, я, поскальзываясь на обледеневших чурбаках, поднялся, матеря ублюдка, который свалил их у ворот, оббежал дом вокруг и, найдя первый попавшийся козырек, тяжело со свистом дыша рухнул за ним, надеясь, что охране Рихтера не придет в голову обыскивать каждый двор. Да и машину я кинул у обочины, точнее, почти в кювете...

— Черт, только бы не заметили, только... — нервно забормотал Дейм и выругался, — Ты же забрал документы? Алес? Алес, ты живой?

— Живой...

Но, очевидно не надолго. Напряженно прислушиваясь, я различил звуки голосов из окна где-то надо мной, работающего телевизора... Хорошо, что дома кто-то есть, может не полезут... Я кинул рюкзак себе под ноги и, судорожно соображая, попытался ощупать плечо. Оба рукава пропитались кровью, и я взвыл от боли, когда нашел пальцем простреленное место. Нет, я был прав, пули там... Или есть? Кость цела... Жгут, мне нужен жгут или что-то, чем можно это прижать, или я действительно могу помереть...

— Так, они на линии...

Я замер. Еще несколько секунд висела тишина, в которой у меня совсем заледенели пальцы, губы, а шум в ушах перекрыл все остальные звуки. Нужно пережать плечо хоть чем-то. Может, наушниками?.. У меня ремень в брюках, как бы его...

— Обыскали машину и свалили, отлично! — еле различимо из-за шума в ушах, донесся до меня голос Дейма. Спасибо, мироздание... С облегчением выдохнув, я потерял концентрацию и тут же завалился, падая в сугроб рядом с козырьком. Твою мать... Не поднимусь. Лицо обожгло холодом, зато плечо на секунду перестало ныть. Дышать становилось сложно, я попытался перевернуться на спину... Неожиданно бок тоже ненадолго перестал болеть, когда его коснулась ледяная ткань, и я почти счастливо выдохнул. Ладно. Сейчас соберусь... Я попытался привстать, но тело не слушалось и заваливалось обратно, губы занемели, а перед глазами все расплылось. С трудом дыша, я оперся на колено, хватаясь правой рукой за козырек, но сил подтянуться не хватило, распоротое предплечье мерзко заныло, и я с грохотом пластика рухнул обратно.

— Алес!.. — прорвалось в сознание, и я вспомнил о рюкзаке. Прижал его к себе, чтобы не намок и снова попытался встать, но получилось только повернуться на бок. Тоже неплохо. Где-то впереди зажегся свет, передо мной появилась расплывчатая темная фигура...

— Э... Эй, парень, ты что тут делаешь?

— Алес! Алес, черт тебя возьми! Оглох что ли?! Перетяни себя, три минуты и охрана у тебя! Алес!

Я... Сил пошевелить губами не было. Все. Я даже вдохнуть не могу. Отлично. Кто-нибудь, догадайтесь мне плечо чем-то зажать, я не хочу тут сдохнуть. Сжав ледяные пальцы на рюкзаке, я, с трудом соображая, повернулся к тени, пытаясь выдавить из себя хоть слово.

— Парень, что с тобой? — тень наклонилась надо мной, и я различил очертания седой бороды. Класс. Этот дед меня точно не поднимет. Давай, сам себя не спасешь, никто тебе... Надо было взять Кай. Или нет. Хорошо, что не взял... Кай... Давай, Лекс, ты не можешь тут умереть... Сжав зубы и сделав над собой усилие, я вытащил из кармана телефон, с трудом различая иконки, но все же открывая приложение звонка, и деревянными пальцами набрал первые цифры номера Генриха.

— Ско... — выдохнул я, но силы кончились в самый неподходящий момент.

— Дай ему наушник! Я объясню, — взвыл мне в ухо Дейм и, очнувшись на секунду, я понял, что опер может сделать все за меня. Точно. Я кое-как выдернул провод, протягивая мужику вместе с телефоном.

— Там...

— Э... А что мне надо? — тень качнулась в сторону, — Олли! Олли, ид...

Вашу ж мать... Звуки смазались в мерзкий звон, от которого закладывало уши, и я выдохнул, понимая, что еще немного, и потеряю сознание. От холода я уже ничего не чувствовал, и только надеялся, что может и кровь немного остановится. Сколько осталось?.. Три минуты... Три... Я внезапно понял, как сильно хочу жить. Не замерзнуть здесь, а вернуться домой, где меня ждет Кай, и больше никогда так не рисковать. Потому что ты будешь плакать...

Перед глазами все расплылось, я прикрыл веки, чтобы не словить еще и приступ тошноты, и заставил себя еще несколько раз вдохнуть. Я не могу тут умереть, не могу... Не думал, что кровопотеря может быть настолько мерзкой. Что может быть так больно. В прошлый раз было легче... Я с тихим выдохом приоткрыл веки.

— Алес... — на меня с тревогой посмотрели синие глаза со слегка смазанной от слез тушью. Кай нервно куснула покрасневшую губу, мазнула по мне взглядом, опять посмотрела в глаза... — Сначала капельницу или швы?..

Что?.. Ее ладонь скользнула по моей щеке, пальцы легли на запястье, пока Кай хмурилась, пытаясь понять, как пристроить капельницу...

— Я не умею их ставить, — опуская голову признала она и соблазнительно прикусила губу. Ну и черт с ней. Тихо засмеявшись, я слабо улыбнулся, прикрывая глаза и прислоняясь щекой к ее ладони. Такая теплая... Ее смех колокольчиком отдался в ушах, и я снова посмотрел на немного расплывчатый силуэт.

— Все хорошо, — прошептала Кай, наклоняясь и улыбнулась мне в ответ, скользя пальцами по запястью и переплетая их с моими, — Я не злюсь, я все понимаю... Ты должен был это сделать... Мой всемогущий «номер один».

О чем она?.. Я встретился взглядом с Кай, и она с легкой насмешкой, наклонилась, чтобы пристально посмотреть на меня. Что? Я...

— Ты меня не слушаешь?

Твой голос я люблю больше всего на свете, как я могу...? Она, смягчаясь, провела ладонью по моей щеке и, скользнув пальчиками мне на шею, опустила ресницы. От ее прикосновения будто становилось легче...

— Потерпи немного... Хорошо? — мы встретились взглядами, и я тихо выдохнул, — Скоро перестанет болеть.

Уже не болит... Я не помню, что должно, но уже ничего... Даже дышать...

— А хочешь колыбельную? — Кай нежно улыбнулась и, склонив голову к плечу, провела большим пальцем по линии моего подбородка. Хочу... Она, тихо хихикнув, сама наклонилась, чтобы приобнять меня за шею, провести ладонью по груди... Кай тихо замурлыкала какую-то знакомую мелодию, осторожно кладя голову мне на плечо, и я на секунду умиротворенно прикрыл глаза. Моя малышка... В ушах зазвенело, Кай тихонько промычала несколько последних нот, приподнялась...

— Эй... — синие глазки лукаво прищурились, встречаясь со мной взглядом, а на губах остался невесомый поцелуй со знакомым сладким запахом ее помады, прежде чем Кай с хитрой улыбкой коснулась ладонью моей щеки, — Ты что, засыпаешь, любовь моя?..

Я посмотрел в нежные синие глаза. Кажется, да... любовь моя... Прости.