Глава 72

Лесса

Я до сих пор немного в шоке, но, кажется, все не просто вернулось в прежнее русло, нет, мы очевидно перешли на новый уровень. Последние несколько дней смазались для меня в один большой сгусток эмоций, где смущение и невероятная радость граничили с безумной усталостью, от которой хотелось лечь и сдохнуть. Я и правда простудилась, но времени лечиться не было, поэтому приходилось терпеть вечно текущий нос и горящие от температуры глаза. Алеса, который постоянно вертелся рядом, я только чудом не заразила, хотя, может потому, что он тоже был постоянно занят: дорабатывал уже набранные заказы и уходил почти сразу после вечерних тренировок. Ну... Точнее после того, как убеждался, что я вот-вот засну. Так что его подкашивал недосып, и мы планомерно превращались в двух зомби, шатающихся от квартиры до академии. При этом... Было так приятно: проводить с Алесом почти весь день и при этом не чувствовать себя как на иголках, тренироваться под его руководством и не быть грушей для битья, а ощущать себя почти на равных. В кои-то веки разговаривать по-человечески и не бояться коснуться... Меня даже похвалили за самостоятельную работу, хотя после этого повисла крайне неловкая пауза, в которой мы оба вспоминали, почему до такого докатились. Тогда встретившись глазами с Алесом, я поймала в его взгляде отголосок досады, и мы синхронно нервно хмыкнули. Но эту тему не поднимали. Мы с Алесом, не сговариваясь, решили дружно забыть последний месяц и вообще большую часть того, что было до. К тому же, случайным образом выяснилось, что деда сразу после меня провел воспитательную беседу и с Алесом. Виновата в случайности была моя дурная привычка думать вслух, а Алес в полусонном состоянии неосознанно поддакнул что-то в стиле «мне то же самое сказал». Опешив, мы переглянулись... И сделали вид, что ничего не слышали, просто дергаться перестали, а заодно молчаливо поняли и приняли: весь мир подождет. Вынужденная работа в режиме харда и так выматывала. С другой стороны, как пояснил Алес, иначе у меня нет шансов даже на допуск, а кислый вид Айве каждый день подтверждал его слова.

Но сегодня! Я наконец-то получила заветную бумажку и с гордостью предъявила Алесу, едва села в машину.

— Хвала тебе, Господи, — взвыл он, воздевая руки к небу и падая лбом на руль. О да, учитывая, что мы провели четыре бессонных ночи в зале, где меня гоняли по всему сразу, а каждый день начинался с устного опроса, я его понимала! Я эту бумажку у Айве чуть ли не вырвала, когда поняла, что страдания окупились. Сдержав умиленную улыбку, я осторожно погладила взъерошенного Алеса по плечу и уточнила:

— Я думала, ты атеист.

— Я думал идти к нему с пулеметом, чтобы выбить из него его принципиальное дерьмо, — угрожающе отозвался Алес, принимая ласку, а в следующий момент повернулся и, перехватив мою ладошку, чмокнул ее, — Видимо, он догадался.

— Или испугался, что я его побью, — задумчиво отозвалась я, вспоминая какие мысли вертелись в голове буквально двадцать минут назад, когда вся в поту и в мыле стояла напротив Айве. Будь моя воля, не появлялась бы у него до конца жизни, но ради допуска пришлось ходить всю неделю, и я сто раз об этом пожалела! Он был так рад, что все эти дни лично впечатывал меня в песок, раз за разом доказывая и рассказывая при этом, насколько мои навыки ничтожны, и как я даже на первака не тяну. Я честно пыталась достать его побольнее и пожестче, но получилось это только сегодня: неплохо задела локтем под ребра. На это Айве оскорбился... И смачно провез меня лицом по песку. Теперь на щеках были ссадины, как, впрочем, и на носу, губы разбиты, а в волосах, кажется, все-таки остались песчинки. Под любопытными и да, злорадными взглядами группы я встала и так зыркнула на этого старого ублюдка, что меня вдолбили в пол еще раз. От удара мой мозг выдал светлую мысль, и в следующий момент я кувыркнулась, чтобы со всей дури зарядить Айве под коленки. Обеими ногами. Прям по болевой точке. Впервые за тринадцать лет знакомства наша группа видела грозного мастера Айве падающим на его тощий зад...

— О да, я видел, как ты его опрокинула, — Алес фыркнул и, выпрямившись, довольно ухмыльнулся, — Это было лучшее за последние несколько лет, круче он навернулся, только когда мы на выпускном вырубили электричество в академии и поставили световушки на растяжках.

Гении. Ошарашенно хлопнув ресницами, я уважительно хлюпнула носом и завистливо протянула:

— А видео не осталось?

— У Дейма где-то валяется, — Алес снова хмыкнул и, прищурившись, осторожно провел большим пальцем по моей скуле, — Думаю, можно повторить в качестве акта мести...

— За то, что он принципиальная задница?

Я мило хлопнула глазками и сделала кукольные губки, когда Алес криво хищно улыбнулся и, чмокнув меня, мурлыкнул:

— За твои щечки.

Угу, а губы теперь щиплет так, что слезы наворачиваются! Зашипев, я потерла их, в надежде, что полегчает, но получилось только хуже. Пришлось брать влажную салфетку и вытирать. Стало совсем плохо.

Рядом раздалось тихое невнятное бормотание, Алес, глядя на мои мучения завел машину и вырулил с парковки осторожно обронив что-то про заживитель, который валяется где-то в бардачке и про пластыри из домашней аптечки. Я, напоследок взвыв, тихонько вздохнула. Обидеть боится. Я его прекрасно понимаю, сама такая: каждое слово тридцать раз обдумать, сто раз взвесить, интонацию четко по линеечке, лишь бы не... Это пока хрупкое перемирие я терять не хочу. Как и Алеса. А вообще, сейчас не до того!

Пришлось послушно открыть бардачок и, достав заживитель, вернуться к реальности. Завтра меня ждет самый важный экзамен в моей жизни, а я выгляжу как заготовка для отбивной из морга и чувствую себя примерно так же. А еще... Ну да, а еще я не знаю, что ждать, если учесть, что вся моя компашка усердно трудилась и наверняка сможет раскатать меня при плохом раскладе. Конечно, я тоже не сидела сложа руки, и Алес меня как бы похвалил, и деда остался доволен, но часов практики у ребят определенно больше, а в нашем деле такие мелочи играют большую роль. То, что мы встретимся — очевидно, все кроме меня к концу семестра оказались в десятке: Джери гордо занял десятую позицию, вышвырнув меня. Точнее, себя я выбросила сама, когда решила поболеть и попрогуливать, но это не принципиально. Эш, несмотря на то, что еще недавно вылетел за прогулы, быстро наверстал упущенное и даже обогнал Равена, заняв первое место, и теперь кичился, что так до диплома и дойдет, на что Равен в привычной манере обламывал его надежды прозаичным: «Скажи это, когда я размажу тебя по арене».

Вообще, когда я пришла в академию на следующий день после... Эм... Неудачного свидания, то не сразу сообразила, что сейчас мне предстоит столкнуться с Равеном. Сначала я, полыхая во все стороны от смущения, сбежала от Алеса, потом вспомнила, что опаздываю, встретилась с Айве, который за опоздание накинул мне десять минут бега, а затем принялся мурыжить, и поэтому очнулась, только когда на перерыве доползла до скамейки.

— Неужели ты явилась, как только смелости хватило, — удивленно цокнул языком Джери, а Эш, ехидно хмыкнув и открыв воду, подхватил:

— Это не смелость, это отчаяние... Что, собрались оставлять на второй год, и ты решила почтить нас присутствием?

Я с чистой совестью гнусаво послала его в задницу и еще раз, когда он брызнул на меня водой, якобы чтобы привести в чувства. Подошедшая Виа дала Эшу подзатыльник вместо обессилевшей меня, и мы с мозгом обмякли, чувствуя моральное удовлетворение. И температуру, от которой гудел висок. Святое печенье, мне скоро девятнадцать, а я уже разваливаюсь на куски, как старуха. Стукнутая на голову бабуленция... В прямом смысле, кстати.

— Тебя и без присутствия оставят, если ты будешь дальше изображать девчонку, — съязвила подружка и, посмотрев на меня, закатила глаза, — Ты видела, как он бежал? Моднявая блонда из центрального парка.

— Сама ты блонда, — огрызнулся парень, демонстративно подцепляя пальцем лямку спортивного топа Виа и резко отпуская ее, — Из фитнес-клуба.

— Это оскорбление? Фиговое какое-то...

— Эй, Кай, не помирай, а? Водички хочешь? — Джери присел на корточки, игнорируя этих двоих, и я перевела уставший взгляд на него. Я хочу в душ, домой и спать. Ну, можно еще Алеса по дороге прихватить... Мозг тут же услужливо подсунул воспоминание об утренней поездке, и как я чмокнула изверга на прощание. Ох... Нет, извергом его точно называть как-то... Хм... Никаких милых прозвищ на ум не шло, и я отмахнулась от своих бредовых идей. Наверное, головой стукнулась, пока от Айве уворачивалась. Зато мысль, что меня встретят после пар придала бодрости, я мысленно улыбнулась и даже села ровнее.

Виа не выдержала и, дернув Эша за резинку шорт, подцепила его под ногу, лишая равновесия. Но парень не зря провел полгода в ее компании: любимый приемчик подружки не сработал, они оба повалились на пол и матерящимся клубком покатились куда-то в сторону. Меня пробило на нервный смех.

— Все, она сошла с ума, — констатировали сверху, но все пресекло безэмоциональное:

— Детский сад.

Меня слегка покоробило, а в следующую секунду мозг наконец определил, чей это голос. Я нервно сглотнула, чувствуя, как краснеют щеки. О черт...

Равен скептично наблюдал за поднимающимися с земли Виа и Эшем, потирая полотенцем шею. Видимо, решил умыться, пока время есть... Мои больные и сто раз отбитые мозги зачем-то выдали аналогию со вчерашним вечером, и я, окончательно покраснев, отвернулась. Черт! Хорошо, что мы не одни, иначе я даже не знаю, как объяснить свое идиотское поведение! Что я там вообще думала? Боюсь парней? Эм... Не смогла забыть бывшего?.. Тут до меня дошло, что даже если я ничего не скажу, я уже спалилась, потому что Равен видел Алеса и у клуба, и у его дома. Или нет? Или это нормально? Что-то вроде: строптивую идиотку-ученицу сторожит ее злюка-мастер?.. Какой бред!..

Пока ребята перебрасывались колкостями, про меня ненадолго забыли, и я, решив, что буря миновала, запихнула все свои тревожные мысли подальше, снова уныло шмыгнула носом, подняла голову... Чтобы обнаружить, что меня гипнотизирует одна сероглазая птичка. Точнее, я сходу встретилась с ним взглядом. Блин.

— Не неси чушь, — отводя глаза, будто ничего не произошло, с ленцой отозвался парень, — Грейс тебя при всем желании не грохнет.

— Зато я ее — да, — предвкушающе хмыкнул Эш и демонстративно хрустнул пальцами, — Все равно никто ничего не сделает.

— Ну да, просто свалишься в рейтинге и все, делов-то, — елейным тоном добавила Виа, пока уже я гипнотизировала Равена. Он смотрел на меня, потому что хотел поговорить или... Потому что уже сделал выводы? Или потому что я ему нравлюсь, но он понял, что я ему отказала? А я ему отказала? А-а! Мерзкое чувство сжимало все внутри и особенно, когда я вспомнила, что делала это все чтобы насолить Алесу и вызвать в нем ревность. И я целовалась с Равеном!.. Черт побери, это все осложняет... Или нет? Мы же не переспали, это всего лишь поцелуй... Воображение на секунду подкинуло картинку «что было бы, если», и мне поплохело. Твою ж мать...

— Никого твой рейтинг после выпуска не волнует, он будет с тобой до первого квартального отчета, — Равен, как обычно, спустил всех на грешную землю своим непробиваемым спокойствием, а я осознала, что пялюсь на него квадратными глазами и, кажется, выражение лица у меня...

— Что, бесишься, что десятка не грозит? Сама виновата.

Да. Именно так. Хлопнув ресницами, я судорожно сглотнула и, якобы скривившись, отвела глаза с нервным смешком. Поддержу его игру в «как ни в чем не бывало».

— Да плевать мне на рейтинг, заказами наработаю...

— Уже собрали гардероб стриптизерши? — не упустил возможность съязвить Эш, на что получил ехидное:

— Делиться не будем, сам собирай.

Виа с видом победителя снисходительно ему улыбнулась. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как колотится сердце от ощутимого взгляда Равена и еще раз, от облегчения, когда Айве скомандовал встать. Вот только если раньше я об этом не думала, то теперь нет-нет да соскальзывала мыслями к произошедшему и да, отчетливо ощущала взгляд Равена между лопатками. И даже не удивилась, когда после отработки всех штрафных выползла из раздевалки и обнаружила парня подпирающего стенку напротив. Я увидела его сапоги на шнуровке и застыла, сжав крепче ремень сумки и стараясь не поднимать глаза. Блин. А я так наивно надеялась, что за сорок минут он свалит...

Между нами повисла напряженная тишина, в которой лично я не могла подобрать слова. Никак. С Алесом я бы еще могла что-то придумать, все-таки... Близкий мне человек, с которым мы давно знакомы, а Равен... Хмуро покусав губу, я выдохнула, с досадой прикрыла глаза и, еще сильнее сжав пальцы, подняла голову.

— До завтра.

Я выдавила дружелюбную улыбку и бодро зашагала к лестнице, надеясь буквально уйти от неловкой ситуации. Сейчас у меня нет подходящих слов, чтобы как-то объясниться, и моральных сил, чтобы это выдержать. Может, после экзамена я что-нибудь придумаю. В крайнем случае просто мягко соскочу, и больше мы никогда не увидимся... О черт, да как я вообще могу так думать?! Память, как назло, не упустила шанса воскресить «до вечера» сказанное Алесу, а совесть воспользовалась этим, чтобы заскрестись в подкорке. Использовать Равена, как отвертку, а потом отделаться каким-то писклявым «До завтра»? Ха-ха, Лесса, да ты та еще стерва. Которая, к тому же, рассматривала Равена как парня и дала ему все сигналы для надежды... Совесть мысленно меня обматерила, и я, хлюпнув носом, успела с ней согласиться, прежде чем из-за спины раздалось тихое:

— Ты все-таки простыла.

Остановившись, я на секунду зависла, потом пожала плечом, действительно еще раз хлюпнула носом и попыталась легкомысленно бросить:

— Это было ожидаемо... — тут я вспомнила, что его футболка все еще лежит у меня в комнате, и, спохватившись, резко обернулась вместе с:

— Ой, я забыла, футболка! Я постираю и верну... Завтра.

Какого черта. Равен больше не подпирал стенку, и мы встретились чуть ли нос к носу. Но вместо того, чтобы дернуться или отодвинуться, он коснулся моего лба костяшками пальцев и слегка нахмурился.

— Ты же выпила что-то от температуры, или мастер тебя наказал за прогулы?

Я озадаченно подвисла, ошарашенная его жестом, и не поняв, как связаны эти два факта. Он подумал, что меня забирают, потому что я провинилась? Или он так пытается что-то узнать? Когда речь о Равене, я постоянно не понимаю, что он делает! Он слишком умный и опасный, Алес тоже давно это подметил, а я... А ты этого самого умника взяла и использовала. Стало очень мерзко и стыдно, совесть клещами впилась в сознание, и я отвела глаза. Дура! Зачем ты вообще повернулась! Что ж мне делать-то?!..

— Выпила, — все же отодвигаясь, сказала я, — И меня не наказывали, у меня просто... эм, строгий режим. Слишком часто болею.

Равен ничего на это не ответил, я осторожно глянула на него и поняла, что меня продолжают гипнотизировать нечитаемым взглядом. Может прямо извиниться и все? Интересно, слова дедушки применяются и сюда? С Равеном я тоже поступила некрасиво, но... Да вашу ж мать! Я задолбалась, я ничего не понимаю!..

— Если ты сказала мне «нет», можешь хотя бы сделать это прямо?

Черт... Опустив голову и аж зажмурившись от досады, я мысленно отчаянно застонала и беззвучно выдохнула. И почему Равен такой правильный, что хочет сразу все прояснять? Нет бы, как все нормальные люди, сделать вид, что ничего не было!.. Мелькнувшая мысль, что книжные герои, которые так делали, обычно бесили меня именно своими тупыми недомолвками, была загнана подальше и задушена на корню. Ее подружка, мол мы с Алесом тоже так сделали и вляпались по самые уши, была убита на подлете. В данной ситуации!.. Что ему сказать?

Еще секунду погипнотизировав пустоту, я все же посмотрела на парня: он выглядел таким же спокойным, как обычно. Серые глаза смотрели прямо и без намека на какие-то эмоции, пожалуй, его выдавали только сжатые на лямке спортивной сумки пальцы: они побелели от напряжения. Мне невольно вспомнилось, как опустились его плечи, когда я сказала, что за мной приехали, и совесть заскреблась усиленнее. Я прекрасно знала, о чем он, и не хотела признавать, что, вообще-то, понимала это еще тогда, когда соглашалась на то гребаное свидание. И тогда... Когда пыталась объяснить себе, что если я поцеловала другого парня, это не делает меня чудовищем. Ладно, к черту, я признаю, что чудовище, но Равен и сам хорош! Что за идиотский вопрос? Внезапная вспышка злости даже совесть заглушила, неожиданно подсказывая ответ.

— Я не говорю тебе «нет», потому что ты ничего не спрашивал, — ровно сказала я, но не выдержав, опять отвела глаза и вздохнула, — Но... Мне жаль, что так вышло. Извини...

Не будем пояснять «как», Равен и так все прекрасно понимает, что я не планировала убегать сразу после поцелуя, что меня накроет таким оглушающим осознанием, и что... Алес будет там стоять. Может, я бы попробовала что-то объяснить, если бы не увидела его, а так... Черт, да так можно вечно предполагать! Ситуации это не меняет!..

Равен вдруг выдохнул, провел рукой по волосам и пробормотал:

— Сам виноват. Понятия не имею, что на меня нашло, — я задумчиво посмотрела на него, вспоминая, как что-то подобное он сказал мне тогда под дождем, когда Равен вдруг тоже глянул на меня и примирительно добавил:

— Давай не будем делать трагедию из одного неудачного свидания. Сделаем вид, что это была... Хм, терапия.

Отличная идея, я всеми ногами за! Успев нервно усмехнуться, я было открыла рот, чтобы согласиться, когда Равен вложил руки в карманы и с прищуром привычным безразличным тоном обронил:

— Жаль, что тебе она не помогла. Но если...

Мы на секунду снова встретились взглядами, прежде чем Равен посмотрел себе под ноги и, легко пожав плечом, обошел меня.

— Забудь, — он тихо хмыкнул, возвращаясь к своей обычной версии, — В любом случае, мой телефон у тебя есть.

А... Ага. Не до конца поняв, что только что произошло, я тупо проследила, как парень спустился по лестнице и свернул в сторону выхода. Терапия которая не помогла и... Что он сказал мне забыть? Я озадаченно шмыгнула носом, который вдруг зачесался, потом нахмурилась, оглушительно чихнула и, копаясь в сумке в поисках салфетки для отчаянно текущих соплей напомнила себе попросить у Алеса что-то более убойное, чем профилактические таблетки. Мозг очевидно плавился от температуры, потому что, спускаясь по лестнице, я продолжала непонимающе хмуриться, прокручивая в голове слова Равена, но никак не могла догнать, на какой ноте мы расстались. И только когда вышла на улицу, мысли вдруг прояснились.

— Твою мать... — тихо выругалась я, замирая у выхода и мрачно утыкаясь взглядом в мокрые ступеньки. Дверь с еле слышным лязгом закрылась за моей спиной, сопля, игнорируя ужас момента, благополучно потекла из носа, и пришлось опять им шмыгнуть, но факт оставался прежним: я, кажется, как последняя тварь, разбила сердце Равену. А он об этом сожалеет. Настолько, что... Он ведь серьезно намекнул, что я могу позвонить, если вдруг что-то... Интересно, что? Если передумаю? Или если понадобится помощь?.. Чтоб тебя! Было откровенно противно от себя, и в машину я садилась с таким траурным видом, что напугала Алеса до трясучки. Клянусь, когда он потянулся включить радио, чтобы разбавить гнетущую тишину, у него тряслась рука, я сама обалдела, заметив краем глаза. Это меня в чувство и привело, заставив отбросить мысли о Равене подальше. Хотя то, что я опять его незаслуженно задвигаю... Совесть жрала меня еще полночи и все следующее утро. Приходилось гипнотизировать потолок, чтобы не вертеться и не будить Алеса...

Сейчас же мне было не до Равена. Мне вообще ни до чего дела не было кроме экзаменов и сна. Мозг постоянно прокручивал разные ситуации, приемы, последовательность снарядов на полосе, или вообще переключался на теоретические предметы, и приходилось напоминать себе, что сейчас практика. По теории меня уже прогнали утром, пора выбросить ее из головы...

— Почему ты все время наклоняешься? — глядя на меня, как на идиотку, возмутился Алес и, вытащив из кармана новую салфетку, протянул мне, — Тебе даже Сари сто раз сказал, что этот прием делается по прямой.

А что я сделаю, если уже так запомнилось?! Когда устаю — по инерции делаю по диагонали!.. Понимая, что уж кто, а Алес точно в этом не виноват, я вздохнула и, качнув головой, высморкалась. О боже, воздух! Дышать! Драться с заложенным носом — это какой-то кошмар: сопли текут, глаза слезятся, мозг плывет из-за нехватки кислорода, а тело слушается с попеременным успехом. Алес, даже несмотря на чернеющие синяки под глазами, каждый прием по-прежнему делал в сто раз лучше меня, и я готова была признать: по-черному завидую. Вот прям так.

— Я помню, по прямой, сейчас, — пряча сопливую салфетку в карман, прогундосила я и, несколько раз моргнув, чтобы навести фокус, встала в стойку. Алес кивнул, тоже встал...

— Кай!.. — почти взвыл он, и я сама остановилась на полпути. Да что ж такое...

— Прости, — я покаянно вздохнула, поднимая на него глаза и пытаясь улыбнуться. Алес уже даже не бесился, по-моему... Он начал молиться. Черные глаза смотрели с жутким отчаянием, а когда я встала в стойку, точно услышала что-то типа «Господи, ну давай». И это от Алеса. Который обычно придает мотивации трехэтажным матом...

М-да. Между прочим, это неудобно. В плане отношений меня все устраивало, но в зале мне все еще нужны были эти матерные пинки для самоорганизации! Алес, конечно, старался как мог, но не могла же я прямо сказать: да обматери ты уже меня, чтобы я перестала расшатывать этот гребаный прицел! Не-ет... Поэтому во время стрельбы, вместо привычных угроз, сверху раздалось обреченное:

— Если ты сейчас опять собъешься — нам конец. Обоим. Тебя прикопает Рихтер, а я следом сам закопаюсь.

И так он это сказал, что я поперхнулась и нервно засмеялась. О стрельбе и речи не шло ближайшие пять минут, я не могла успокоить свою истерику, а Алес и не пытался! Сидел на корточках и тоскливо меня рассматривал, чтобы в секундную паузу пробормотать:

— Кай, я не хочу тебя морально травмировать, но еще немного, и позову Себастьяна.

Ой. Вот тут я быстро успокоилась и взяла себя в руки. Потому что дедушку даже звать не надо, он сам заявлялся на утренние тренировки, чтобы проконтролировать. Я больше не сопротивлялась. Мы с Алесом, опять же, молча и коллективно, признали, что нас все устраивает, потому что ругаться в зале не с руки, а если на меня не ругаться, прицел сбивается...

Отбросив лишние мысли, я встала в стойку и, сосредоточившись, все-таки сделала выпад прямо, стараясь подсечь Алеса. В целом... Не идеально, но получилось. По крайней мере сверху раздалось удовлетворенное «еще раз», и я повторила выпад снова. И так несколько раз, а потом комбинируя с уклонением... Это была последняя связка, от усталости держать равновесие было сложно, но я не сдавалась и выполнила ее почти идеально. Почти.

— Все, — с тяжелым вздохом выпрямляясь и подхватывая меня за предплечье, чтобы помочь удержаться на ногах после незавершенного уклонения, сказал Алес и устало потер лоб, — Спим.

Я промычала что-то нечленораздельное в согласие и поплелась за ним к выходу, доставая какую-то скомканную салфетку из кармана. Действие лекарства заканчивалось, и как раз перед сном надо было закапать нос снова, чтобы нормально заснуть, так что остаток тренировки пришлось провести под знаком сопливого водопада. Вспомнив, что наконец могу привести нос в порядок, я приободрилась и, обогнав Алеса, пулей слетела по лестнице, чтобы сразу закопаться в «болезную» корзинку на столе. Это Алес поставил и торжественно сложил туда все таблетки, порошки и спреи, которые у нас были от простуды. Потом сочувственно похлопал меня по плечу и ушел на заказ, а я осталась обалдело рассматривать этот ворох... Что ж, оно хотя бы помогало.

— Завтра в девять надо быть в академии, взять на тебя ведомость... А, отдать ее комиссии, — прислоняясь к столу, тихо забормотал Алес, утыкаясь в телефон и машинально оттягивая ворот видавшей виды черной тренировочной футболки, — В десять начинается экзамен, все по классике.

Я сосредоточенно закапала противно щиплющее лекарство во вторую ноздрю и, отчаянно морщась, повернулась к нему. «По классике» — это значит бег, препятствия, стрельба, рукопашка и холодное. А у меня следующими таблетки от простуды... Выдавив две штуки, я наскоро запила их водой, а с третьей повернулась к Алесу.

— На связку киллер-опер ничего не будет ведь, да? — на всякий случай уточнила я, вопросительно посмотрев на него и... наглым образом облизывая взглядом блестящую от пота шею. Знает, что сексуален с хвостом, и пользуется этим... Алес хмыкнул.

— У вас на это целая практика была, мало? — бросая на меня снисходительный взгляд ухмыльнулся он и, забрав таблетку, тоже ее проглотил, — Мне больше интересно, сколько завтра будет трупов.

Что? Я так и застыла с протянутым стаканом воды. Алес, ничего не заметив, забрал его, запил таблетку и даже успел поставить в раковину, прежде чем повернулся и увидел мои квадратные глаза. Он вопросительно приподнял бровь, а я наконец очнулась. Стоп. Каких трупов?

— Мы же не насмерть бьемся, — в моем голосе просочилось подозрение, и Алес, странно на меня глянув, насмешливо скривился, отмахиваясь.

— Ты что, какое вам «насмерть», — он с ехидным смешком подошел ближе, его пальцы осторожно обняли мое запястье, и он, снова тихо хмыкнув, потянул меня в сторону комнаты, — Но это какая-то негласная традиция — грохнуть главного козла группы на выпускном экзамене. Каждый год одно и то же.

И сколько человек хотело прирезать Алеса? Он вдруг споткнулся, пальцы на моем запястье на секунду сжались чуть сильнее, и до меня дошло, что я опять ляпнула вслух! Черт! Похолодев, я сама перехватила ладонь Алеса, переплетая наши пальцы, и, вскинувшись, спутанно затараторила:

— Я просто устала и думаю вслух! К тому же, когда мы были на первом курсе, про тебя кучу всего говорили, вот я и подумала, что скорее всего...

— Я ничего не подумал, спокойно, — оборачиваясь и делая страшные глаза отозвался Алес и многозначительно ухмыльнулся, — Как будто я сам не знаю, что был главным козлом. Это мне пришлось всех грохнуть.

Ого... Алес опять потянул меня к комнате и пришлось послушно зашагать следом. Поймав свою челюсть на подлете к полу, я молча пялилась в затылок Алесу, а едва мы зашли в спальню, встретилась с его вопросительным взглядом. То есть, его пытались убить всей группой, а он тупо убивал самых смелых? Или просто всех подряд? Фига он монстр... Понятно, почему тогда старшекурсницы говорили, что логичнее меня зарезать, а не целовать. Если он так кровожадно прошелся по выпускному...

— Ты что там уже придумала, а? — Алес сложил руки на груди и, криво ухмыльнувшись, наклонился ко мне. Ой. Мысли мгновенно разбежались, губы сами расплылись в улыбке, а на невесомый поцелуй я ответила с тихим восторгом. Даже простила насмешку, с которой на меня смотрели черные глаза.

— Ничего такого, просто интересно, сколько их было.

На это он отвечать очевидно не хотел, потому что выпрямился, с недовольным прищуром осмотрел меня с ног до головы и вообще ушел в гардеробную. М-да. Я прикусила губу и со вздохом была вынуждена признать свое поражение. Хотя после того, как мы вчера ночью костерили Айве и придумывали ему сто и один мучительный способ сдохнуть, мне казалось, такие темы уже не проблема. Да и... На днях я честно призналась в своих кровожадных порывах, обнаружившихся в последние пару недель, на что получила понимающее поглаживание по голове и миролюбивое:

— Даже если ты кого-то прикончишь, Дейм с радостью за тобой приберет... А я сделаю вид, что официально ничего не видел.

Это Алес так намекнул на то, что по уставу мне убивать пока нельзя, но... Блин, сам факт, что его ничего не смутило, меня порадовал! Я же действительно все еще считала себя ненормальной, если на каждый косой взгляд у меня руки чешутся! Поэтому еще приятнее было услышать от Алеса, что, если есть возможность, он себя не сдерживает и не видит проблемы, если киллер наконец-то захотел убивать. Эта фраза заставила меня подвиснуть, а когда мой болезный мозг ее обработал... Смеялась я долго. Особенно когда увидела непонимающее лицо Алеса и услышала его «Да что я такого сказал? Ты киллер или кто, в смысле ты считаешь ненормальным желание кого-то убить?» Так что мы с мозгом решили, что все со мной в порядке, и, раз я такая кровожадина, то с Алесом рядышком мне самое место. Эта мысль грела душу и вызывала смущенную улыбку, но все вопросительные взгляды я подло игнорировала...

— Кай, — у меня вдруг щелкнули перед носом, и вздрогнув, я обнаружила, что смотрю в сонные черные глаза, — Ты в душ утром? Что случилось?

Хлопнув ресницами, я осмотрела Алеса уже в пижамных штанах и футболке, потом перчатки у себя в руке...

— Нет, а правда, сколько?

Аж проснувшись от любопытства, я небрежно бросила перчатки в кресло в углу и, на ходу стягивая водолазку, сделала пару шагов к ванной. Потом обернулась, чтобы требовательно тыкнуть пальцем в Алеса... Обличительное «тихушник» застряло в горле, но не потому, что я боялась задеть его нежные чувства. Просто стоило посмотреть на Алеса, и у меня потеплели щеки от того, как он неприкрыто меня рассматривал. В животе все щекотно сжалось, а от возбуждения у меня кажется... Тьфу. Окончательно покраснев, я отвернулась и, прикрыв водолазкой напряженную грудь, шустро ретировалась в гардеробную. Еще четыре дня назад, когда мы расползались спать из зала, Алес поскребся ко мне в дверь со словами, что у него без меня бессонница. Я тут же вспомнила его слова утром, потом что-то похожее, что он говорил раньше... Следом, немного поколебавшись и покусав губу, я, конечно же, отчаянно краснея, признала, что сама только «за» видеть Алеса в своей постели и, мило улыбаясь, позволила ему войти. На следующий вечер меня, вместе со всем ящиком пижам, по-хозяйски утащили к себе, а на квадратные глаза и молчаливый шок с лучезарной улыбкой заявили, что у него кровать больше. И не поспоришь! Этот факт когда-то... Я опять покраснела, вспоминая, что Алес постоянно козырял своей огромной кроватью, и его привычки никуда не делись, но в целом я не против. У меня появился свой ящик в его гардеробной, и это довольно удобно...

— Если тебе потом будут сниться кошмары — я не виноват, — со вздохом сказали от двери и проворчали:

— Семеро. Восьмого, вроде, откачали, но я про него потом ничего не слышал.

Сколько?! Так и застыв в полусогнутом состоянии, я ошалело глянула на Алеса и приподняла брови еще выше, беззвучно уточняя... Восемь? Нет, ладно, семь, но это все равно дофига! Алес безразлично пожал плечом и, взъерошив волосы, отвернулся.

— Погоди, а поток сколько был?

Я шустро надела шорты, футболку и, кое-как собирая волосы, выбежала в комнату. Алес уже завязывал резинку на кончике косы, но поднял на меня глаза и, на пару секунд подвиснув, с сомнением отозвался:

— Хм... Человек тридцать? Двадцать шесть? Не помню точно, — он опять пожал плечом и, подойдя ближе, приобнял меня за талию, прижимая к себе, — Но нас мало в тот год выпустилось, я там такой козел не один был.

Это он намекает, что Тэор тоже кого-то убил?.. Раньше, чем я успела спросить, Алес понял все по моему задумчивому прищуру и, наклонившись, очень прозаично вопрос прервал. Я даже не сопротивлялась, только крепко сжала пальцами кончик косички, которую не успела доплести. А едва Алес отстранился, все-таки озвучила:

— И кто был вторым?

— А почему ты решила, что нас было двое? — он вдруг криво ухмыльнулся и странно хохотнул, — Удивительно, что ты не слышала, но у нас были два дебила, которых сначала пыталась грохнуть их группа, а потом они столкнулись на площадке и умудрились прирезать друг друга.

Очень их жаль, но меня пробило на смех от абсурдности ситуации. Это ж надо так совпасть!.. Алес, пользуясь тем, что я тихо хихикала и не обращала на него внимания, оставил невесомый поцелуй на моем плече, а потом вообще взял меня на руки. Один момент:

— Это физически возможно?

— Не поверишь, — на полном серьезе кивнул Алес, опуская меня на освобожденное от одеяла место, — Там потом по видео разбирали, как это вообще случилось, мне Дейм слил, но если кратко... — он плюхнулся рядом, покачав головой, выключил свет и подтащил одеяло, чтобы привычно завернуть нас в кокон, — Дебилы они без координации. Один другого толкнул, тот повалился сверху и решил, а почему бы не ударить, раз доминирует. Ну, прям в глотку и попал по косой.

А?

— А тот, который снизу оказался, охренел от перспективы и полоснул ему по шее, — Алес фыркнул, — Пока добежали получили два трупа. Один с распоротой шеей, второй с перерезанной веной. Лужи крови и отличные препараты для студентов, — он вдруг немного отстранился с почти восхищенным:

— Ты прикинь, он так смачно всем весом упал, что ему шею до половины разрезал. Там можно было строение гортани разбирать без макета...

— Отпусти, сейчас меня будет тошнить.

Я сама испугалась своего замогильного скрежетания, а Алес мгновенно разжал руки и подскочил. Воображение активно рисовало мне все описанное, начиная с двух больных лосей, которые решили помахаться на ножах, и заканчивая той самой наполовину разрезанной глоткой. Тут, естественно, вспомнился и макет гортани, который нам показывал Кей, и даже анатомическая модель, на которой мы смотрели, как лучше перерезать горло, и один из трупов с похожей раной, который мы осматривали... Паники не было, но меня серьезно замутило так, что пришлось доползти до ванны и плеснуть в лицо холодной водички. Ох-ох-о... А что я завтра делать собралась?

— Так и знал, что надо было промолчать... — донеслось досадливое из спальни, и я, не удержавшись, фыркнула. Потом вытерлась и, уже подходя обратно к постели, съязвила:

— Тогда я бы обоснованно назвала тебя тихушником, и все равно пришлось бы рассказывать.

Судя по еле слышному цыканью, Алес был этим фактом не слишком доволен, но, когда я забралась под одеяло, меня обняли все так же нежно.

— Ты в порядке?

— В полном, — я утвердительно кивнула и вольготно пристроилась у Алеса на плече, — Надеюсь, я не главная коза курса, и мне завтра не придется отбиваться.

— Главного козла я за вас уже упек...

Алес явно осекся, но я только хмыкнула. Очевидно же, что Макс не просто так пропал. «Упек» значит в Арле? Несмотря на легкое разочарование, что до убийства не дошло, я поймала себя на некотором моральном удовлетворении...

— За что тебе большое спасибо, — в этом я была вполне искренна, — Потому что он стопроцентно попытался бы убить меня. Из принципа.

— Из больной башки, — пренебрежительно процедил Алес и со вздохом устроился поудобнее. Ну... Сложно с ним не согласиться, Макс тот еще больной ублюдок... «Все спецы отбитые», — вдруг всплыло в мозгу, и я задумчиво уставилась в пустоту. Равен никого целенаправленно убивать не пойдет, его... Хм, хотя, могут попытаться, врагов он себе нажил, но главным противником была я, а мы вроде как... Дружим. Ковырнувшаяся совесть напомнила о моем мерзком поступке, и пришлось ненадолго зажмуриться. Забудь. Кто еще... Грейс? У нее на прицеле вся наша компашка, а больше... Особо больше никого и не вспомню. Эш, может быть...

— Хочешь я приду завтра со снайперкой и буду отстреливать всех, кто попытается к тебе полезть? — вырывая меня из мыслей, мурлыкнул Алес, игриво щекотнув меня между лопаток. Ну да... Как я могла забыть. Надежда напрасна, я главная коза. Тут моя спецовая гордость расправила крылья, я засопела и без лишней скромности насмешливо выдала:

— Кто вообще ко мне полезет? Они все знают, что я сожру их с потрохами.

Алес благоразумно промолчал, но я кожей чуяла, что он мысленно смеется. Вот чуяла и все!..

А уже после бега он смеялся в голос. Я стояла под трибуной и, тяжело дыша, мрачно сверлила его взглядом. Сел на первом ряду, как обычно, и ржет, з-зараза... И даже не поругаться на него нормально! Жалко, блин! А ему весело! Потому что подставы начались уже тут: пока бежала, я перескочила через три подножки и еле увернулась от типа падающей Шаи. Булавку у нее в руке мог не заметить только слепой!

— Охренеть, они бессмертные что ли? — нахохлившись, выдала Виа и покрепче застегнула перчатки, — Я этой Грейс сейчас мешком по морде заряжу, плевать, что время потеряю!

Виа тоже досталось: Грейс все-таки царапнула ее, пробегая мимо, и теперь у подружки немела рука, а несколько пальцев плохо двигались. Видимо, какой-то паралитик, но Виа вовремя увернулась. Я отвела взгляд от веселящегося Алеса и мрачного Тэора и качнула головой.

— Забей, пусть они возятся, сколько хотят, нет смысла на них терять баллы... — Виа уже скривилась, признавая мою правоту, когда я, смерив задумчивым взглядом Сойку, которая о чем-то говорила с Грейс, добавила:

— На холодном отыграешься.

Раздался голос оператора арены, и, под удивленным взглядом подружки, я подошла к старту, машинально поправляя липучки перчаток. Рядом предвкушающе усмехнулись.

— Я этой заразе всю рожу исполосую и никто мне ничего не сделает.

Тоже вариант, хотя я имела ввиду лишить подвижности руку. В любом случае, меня сейчас больше волновал сам экзамен, а не войны с одногруппниками, и... Да. У меня засвербило в носу.

Утром, сразу после тренировки, Алес, под скептичным взглядом дедушки, впихнул в меня все, что только можно в надежде на то, что я выдержу несколько часов экзамена. Но уже к концу полосы я несколько раз хлюпнула носом и, поморщившись, потерла потихоньку начинающий гудеть лоб. Только этого и не хватало... Я все-таки грохнулась с барьера, когда на секунду потеряла концентрацию. Глаза заслезились, голова поплыла и, поторопившись, я промахнулась мимо узкой линии блока, а осознала это, только когда ухнула вниз. Ну и плевать. Сбегав к скамейке, я сделала пару глотков из своей бутылки, где был разведен противопростудный порошок и, плюнув на то, что перчатка уже в песке, вытерла нос рукой. Ох. Развернувшись, я сделала пару шагов к площадке и вдруг чихнула. Снова вытерла лицо... И чихнула опять. Да чтоб тебя. Смачно хлюпнув носом, я мужественно взяла себя в руки и подхватила свои пистолеты... Когда закончилась стрельба, и я, втихую дыша ртом, встала и опустила винтовку, мой позывной плавал в конце десятки, так что несколько потерянных баллов роли не сыграли. Ну вот, говорю же, плевать.

В воздухе ощущалась общая нервозность, бродящие туда сюда спецы пугали мрачными воинственными лицами, но лично меня осознание своей устойчивой позиции в рейтинге успокоило. А простуда так вообще давала сосредоточиться на чем-то одном: либо нервы, либо действия. Так что я выбрала второе и полностью сконцентрировалась на прохождении заданий, собирая все силы и не давая себе расклеиться... Но перед рукопашкой мне точно надо сбежать за салфеткой. Еще бы эти курицы не пялились, было бы отлично: они все дружно уставились мне в спину, пока я пыталась аккуратно высморкаться и снова пила свою противопростудную бурду. Вот блин, она остыла... В холодном виде она не особо помогает.

Я поморщилась и раздраженно закрыла бутылку, а едва вышла на первую площадку, как Эшли на соседней мерзко ухмыльнулась. Прекрасно тебя понимаю! Меня периодически шатало, как пьяную, и Эшли очевидно надеялась этим воспользоваться! Если бы не развитое чувство равновесия и вбитый в подкорку навык уклонения, меня бы там давно размазали. По крайней мере, попавшийся где-то на третьем этапе Джери именно на это и рассчитывал, потому что первым делом весело заявил:

— Везет тебе, из-за соплей песок в нос не забьется.

И бросился вперед. Я смерила его взглядом, как полного дебила, и, естественно, уклонилась, наподдав пинком вслед. Джери не дурак, затормозил рукой, выровнялся и, нахмурившись, глянул на меня...

— Ты меня с Эшли спутал? — гнусаво выдала я и закатила глаза, когда он, встав, сделал новый выпад, быстрее и собранней, — Я тебе сейчас сама песку в нос напихаю и посмотрю, чем ты потом сморкаться будешь.

— Иди ты.

Я с чистой совестью пнула его под колено, уклонившись еще пару раз, кое-как опрокинула и, пользуясь тем, что он уперся руками в пол, навалилась сверху. Так тебе! Самым подлым образом я зачерпнула песка с арены и шлепнула Джери в лицо... Он взвыл на чистом матерном, и, под мой тихий гнусавый смех, раздался гудок.

— На, в фонд сопливых, — ехидно бросила я, и протянула помятую салфетку злющему, как черт, парню. Меня попытались пнуть вслепую и, ругаясь себе под нос, ушли под трибуну, поднимая руку в знак поражения. Что ж... Ничем больше помочь не могу. С непробиваемым спокойствием я сама высморкалась в эту салфетку и, скомкав, убрала ее в задний карман. Подняв голову, я проверила подошедшего противника... Вот черт. Я посмотрела на Эша и очень грустно хлюпнула носом. Еще раз: черт. Почему-то я была уверена, что мне сегодня везет. Ага. На, Лесса, получи, распишись. Сейчас перед тобой вся десятка продефилирует. Главное, чтобы не по тебе...

С тяжелым вздохом я встала напротив и сосредоточилась. Мне больше ничего не оставалось, потому что, пока я валялась в больнице и сидела дома, Эш тренировался и менял стиль. Конечно, я тоже сменила типичные приемы, которые применяла раньше, но все же по привычке сделала выпад по косой влево и мгновенно наткнулась на его руку. Я тихо выматерилась, отскочила в сторону и, совершив еще один рывок, впечатала кулак куда-то ему поддых. И ногой туда же... Эш дернулся, заваливаясь, ругнулся и через пару секунд, одновременно с гудком, в полусогнутом состоянии злобно глянул на меня. А ты что думал, я покорно сдамся? Нет уж, если есть шанс размазать тебя, так я воспользуюсь.

Я нахмурилась, передернула плечами и, утерев текущий нос перчаткой, исподлобья посмотрела на парня. Новый раунд попыталась начать оригинальнее, чтобы не повторить ошибку, но сама не поняла в какой момент пропахала песок коленками. Не успела я встать, как на затылок знакомым приемом опустилась ладонь. Угу. Уперевшись рукой в пол, я дернулась назад, но он надавил сильнее, и от наклона вкупе с заложенным носом у меня загудело в висках. Отлично. А теперь мне предлагают перехватить его руку, найти болевую точку, вывернуться и вмазать куда побольнее? От нехватки кислорода я забуксую еще на вывернуться, на вмазать сил не хватит. Или нет, хватит, но Эш мне так просто вывернуть не даст, у него стиль агрессивный... Признавая поражение, я тупо легла на песок и шмыгнула носом. Плевать. Все. Это всего-то второй раунд. Повисла пауза, в которой от трибуны донеслось приглушенное общим шумом «Ты охренела?!», а следом долгожданный гудок и голос оператора арены. Ура.

— Че силенки кончились? — ехидно сказали сверху, и у меня перед глазами появилась пара высоких ботинок на шнуровке. М-м, Эш, тебе пора менять шнурки, этот вот-вот порвется... По губе потекло, и я страдальчески прогундосила:

— Отвали, у меня нет сил.

Эш бросил язвительное «слабачка», но отошел, пока я с приглушенным стоном соскребала себя с пола и вытирала нос. Спорим, у меня сейчас все лицо в песке? Перчатка так точно вся в соплях. Брезгливо поморщившись, я встряхнула рукой и, подняв глаза на Эша, встала напротив. Гудок. Стоим. Чего стоим? Давай уже, просто уложи меня без лишней агрессии... Кстати, а почему он вообще такой аморфный? Никогда не видела, чтобы Эш так медленно двигался, обычно он все делает резкими рывками, а тут ползает, будто это у него температура, а не у меня! Озадаченно подвиснув, я приподняла бровь, намекая, что ему пора бы хоть куда-то рыпнуться, но парень продолжал ждать и мерзко ухмыляться. Да что за... Ну и фиг с тобой. Я сама рванула вперед, надеясь, что он не просто так стоит, и не ошиблась: Эш потянулся меня перехватить. Пф. Ясно. Собирается дать мне по инерции пролететь дальше и придаст ускорения, чтобы я грохнулась лицом в пол и так проехалась. Наивный, Алес со мной это сто раз проделывал, на такие штуки у меня иммунитет. Я проскользнула мимо и, пока он не повернулся, с силой пнула его сначала под колени, а потом в поясницу. Эш дернулся, поворачиваясь, но боже мой, какой кошмар, взял, да потерял равновесие и теперь пришлось снова вставать в базовую стойку. Ужас. Тогда я тоже буду делать вид, что собираюсь мстительно дать тебе по морде, а сама завалю тебя на пол твоим же приемом с затылком... Пока Эш поднимался и рваным движением заправлял порванный шнурок, я невольно скользнула взглядом ему за спину и вдруг встретилась глазами с Равеном. Парня уже кто-то достал по лицу, поэтому он с усталым видом ждал, пока его противник встанет. Тут за его плечом мелькнула Сойка, качнувшись к Равену, пригнулась и резко выбросила руку вперед, якобы целясь ему в челюсть. А? Я аж повернулась всем корпусом и обалдело вылупилась, когда поняла, что ее кулак беспрепятственно впечатался ему в лицо, Равен, пошатнувшись, сделал пару шагов назад, а потом вообще грохнулся. Че?..

У меня перед глазами внезапно что-то мелькнуло, и я инстинктивно отпрыгнула. Спасибо рефлексам, рука Эша просвистела у меня перед носом, и я всего лишь споткнулась о его ногу. Тут же сообразив, я воспользовалась позицией снизу и, с силой выбросив ноги, треснула его под коленку. Он взвыл, падая следом, но меня там уже не было, я крутанулась, оперлась коленом и, метнувшись вперед, со всей дури наподдала ему под челюсть. Удобно быть ниже. Эш клацнул зубами, отшатнулся, но все еще был в сознании. Меня красочно обматерили, на что я огрызнулась и, вскочив, добавила ему ногой. Эш растянулся на песке. Супер... Я подняла глаза и встретилась взглядом с такой же охреневшей, но довольной Сойкой. Кто бы мог подумать, что мы окажемся с ней?.. И что Равена вырубят из-за меня. Конечно, в гудящей голове тут же ковырнулась совесть, намекнувшая, что парень, который и так уже морально от меня пострадал, походу получил по лицу из-за меня же, и я покраснела, но... Офигеть. Проследив, как Равен отмахнулся от медика у скамеек, я дождалась гудка и трижды уложила Сойку лицом вниз. Просто для успокоения совести. Смотри, Равен, я за тебя отомстила... Парня под трибунами не было, а я, поняв, что зачем-то ищу его взглядом, поморщилась и отвернулась. М-да.

Я поправила липучки перчаток и посмотрела в сторону экрана. Осталось только холодное...

— Мастер Алькаиры...

Осознав слова оператора, я уже почти по инерции провела рукой под носом и покорно пошла к трибуне, догадываясь, что увижу недовольного Алеса и услышу все, что он думает о моих разлеживаниях на песке. О внезапной агрессии к Сойке мне точно... О-о... Все еще круче! Катастрофа. Рядом с обреченно смотрящим в потолок Алесом стоял неприятно ухмыляющийся деда.

— Милая, ты на пляже? — ехидно начал он, наклоняясь через бортик, чтобы оказаться поближе, но, прежде чем продолжил, я хлюпнула носом. Намеренно громко. Деда прервался, поморщился и, вытащив из кармана платок, раздраженным жестом встряхнул его, подав мне. Я мысленно нервно хмыкнула.

— Что это за показательные выступления? — менторским тоном продолжил он, — Ты думаешь, судьи не видят, что ты сначала подумала, а потом разлеглась? Вот смотри, они сейчас тоже подумают, аннулируют вам бой, и что ты будешь делать? Заново бить эту девчонку с разбитым лицом? Алькаира, я с кем разговариваю?

Я громко и многозначительно высморкалась. Вот Алес мне за Сойку выговаривать не стал бы... А за Эша и разлеживания я уже получила матерную тираду с трибун.

— У меня противопростудное остыло и не работает, нет запасного? — будто деда не со мной говорит, буднично спросила я у Алеса. Деда недовольно прищурился, пока Алес перевел обреченный взгляд на меня, возмущенно сжал зубы... Но, мгновенно смягчившись, потянулся под скамью. Ура! Расплывшись в радостной улыбке, я посмотрела на него влюбленными глазами и, схватив небольшой термос, торопливо сделала несколько глотков. А теперь молимся! Чтобы меня хватило на холодное! Снова высморкавшись, я попыталась глубоко вдохнуть, передала термос обратно и, решительно сжав кулаки, собралась уйти на площадку под насмешливым взглядом Алеса, когда деда язвительно добавил:

— Я надеюсь, ты понимаешь, что если сдашься так на оружейных боях, тебе просто добавят следом для галочки?

— Я сейчас сама там всех покромсаю, чтобы уже быстрее вернуться и промыть нос, — кровождано буркнула я и услышала тихий смешок Алеса сзади. Мы переглянулись, он весело улыбнулся и все-таки съязвил:

— Тебе разрешай-не разрешай, а никого ты нормально не покромсала. Вон, ваша староста голыми руками пацану шею свернула, а ты? Только в соплях измазала.

Садюга белобрысая, я потом по тебе сопли размазывать буду, чтоб заболел и опять по квартире с салфеткой в носу ходил! Недовольный вздох точно принадлежал дедушке, но с его комментариями я буду разбираться позже. Сначала... Сначала я увидела Равена, выходящего на крайнюю площадку. Мы на секунду мельком встретились взглядом и отвернулись. Лично меня интересовала сетка и первые противники... А не совесть которая решила меня отвлекать. Я, конечно, коза, но пока везучая, да и может сейчас противопростудная бурда немного подействует, и сопли не потекут... А если кто-то ко мне полезет я, так и быть, воспользуюсь методом Алеса. От мысли, что возможно придется кого-то убить, по плечам побежали мурашки страха и предвкушения, и я мерзко хмыкнула. Если я правильно увидела, на рукопашке кто-то уже свернул шею Виктору: его как раз уносили сейчас в дверь. Судя по словам Алеса... Сделала это Грейс, которая обычно тихой сапой проходила все туры и не выпендривалась. Так что ничего такого в этом и нет. Я напоследок неосозанно проследила за телом с неестественно выгнутой шеей и с тихим вздохом отвела глаза. Потом увидела сетку на экране и хмыкнула, расплываясь в кривой ухмылке. Особенно противно это получилось из-за заложенного носа, но мне было плевать, судя по распределению, у меня появилась отличная возможность отомстить Сойке еще и за Виа. Сама подружка бодро маячила где-то на боковой площадке, так что, взяв себя и сопли в руки, я спрятала платок в карман и, вытащив нож, встала напротив Сойки. Она уже вытерла лицо от песка, но ссадины так быстро не исчезли и сейчас вид ее покрасневшего лица доставил мне даже некоторое удовольствие. А когда я вогнала ей нож в плечо, и она от злости покраснела сильнее, вообще получила глубокое моральное удовлетворение. Потому что я еще и булавку добавила под шумок. С флером. Чтобы этой заразе жизнь медом не казалась. Вот сейчас тебя медики заберут, и ты им расскажешь про свою жизнь, и как меня ненавидишь, и про хотелки, и дальше по списку. Сойка, с рычанием зажимая плечо, рухнула на песок. Я демонстративно отвернулась, делая лицо кирпичом и игнорируя ее ненавидящий взгляд. Вон, Алес доволен... Главное теперь с Равеном не столкнуться.

Из-за этой мысли я постоянно поглядывала на табло, где высвечивались новые распределения, и увидев, что он уже на соседнем поле, и мы рискуем сойтись в конце, на секунду задумалась, а не дать ли Эшу пару раз задеть меня по бедру? В качестве компенсации, так сказать... Парень, кажется, собирался разорвать меня на куски лишь бы вырваться в топ-три, но едва его лезвие свистнуло в паре сантиметров от моей талии, я нахмурилась. Сильно бьет, вот он его агрессивный стиль, так и шрам будет... А рубцов на теле не хотелось.

Скривившись, я собрала остатки сил и сцепилась с ним, не давая полоснуть себя по плечу, на которое он уже нацелился. Чувствуя, как противно скрежечет металл, я упруго оттолкнула его руку, чтобы урвать момент и вытащить второй нож, когда по арене пронесся предупреждающий гудок. Да чтоб вас! Он был не первый, таким операторы требовали остановиться, если кто-то кого-то убил или как раз был в процессе убийства, но прямо сейчас момент неподходящий! Я отвлеклась, и лезвие Эша соскользнуло с моего, пришлось экстренно уворачиваться... Твою мать! Я грязно выругалась, когда его нож вскользь прошелся по моему запястью. Гребаный гудок, да кто там кого прирезал, я сейчас всех порешу, это, мать вашу, моя рабочая рука, какого хрена вы там делаете и отвлекаете меня?! Мне потом этот шрам лазером сводить или что, ...?! Прям на самом видном месте, сволочи!.. Пнув песок со злости, я встала в стойку и, со свистом выдохнув, так же агрессивно полоснула ножом в сторону Эша. Его волновало что-то на соседней площадке, но мне реально было насрать, кто там кого разделал, у меня наметился жирный шрам поперек запястья, и, пока пальцы не занемели, я собиралась вернуть его Эшу! Не тормозя, я сделала еще несколько выпадов, наступая на парня, и он нахмурился, отходя от меня на несколько шагов. Беги, зайка, я тебе все равно сейчас уши подрежу. Цыкнув, я метнулась вперед, отбила его нож зазубринами на своем и, поддев Эша под коленку, с чувством выполненного долга рубанула его вторым ножом по плечу. Он упал на колени, странно прогибаясь и заматерился, когда понял, что произошло. А нехрен тормозить!

— Слушай, я тебя сейчас реально побью, ты задолбала! — взвился он, едва услышав гудок, и, отбросив нож, вскочил, чтобы хватануть меня за запястье. Ах ты ж зараза! Все тело пронзило болью, я тоже выбросила ножи и в запале ответила ему пинком. Эш долбанул меня куда-то в бок, потом под колено, чтобы лишить равновесия, и я, сжав зубы от злости, рванула его на себя. А че я буду одна по песку валяться?! Я тебя сейчас здесь сама и прикопаю, истеричка! И пофиг, что рукопашка давно кончилась! Гордость он свою за мой счет лечит!..

Мы покатились по полу, размахивая кулаками под комментарии оператора. Тормознули, когда Эш оказался сверху и прижал мою опорную ногу, не дав себя скинуть, а я психанув зарядила ему коленом по яйцам, но промахнулась из-за его роста и получила локтем по губам. Второй удар был точнее, Эш взвыл, матерясь, придавил меня сильнее, чтобы ударить еще раз, но я сама вмазала ему еще разок для верности, а едва хватка ослабла, кувыркнулась и сходу смачно вмазала ему в глаз.

— Я тебе щас омлет в штанах сделаю, падла, ты охренел меня по лицу бить?! — прорычала я, продолжая колотить его везде, где дотянусь, и игнорируя, что он делает то же самое, — Просрал, ну так иди плачь, отличник! Девки сдержанней тебя!..

— Кто бы говорил! — рявкнули сзади и, перехватив меня под мышками, попытались стащить с Эша. Мы не сговариваясь вцепились друг другу в волосы.

— Да пошла ты! Оборзела что ли?! Сидела весь семестр в жопе, ну и сиди, че ты мне портишь цифры перед выпуском?

— Да у тебя цифр на минус три нуля, дебил!

— Свои, ..., посчитай, — он с силой дернул меня за хвост и я, матернувшись, вцепилась ногтями ему в лицо, — ...!

Мои запястья перехватили, крепко сжали и еще разок дернули меня вверх. Вот теперь попытка оказалась успешной, потому что рану противно защипало, и я, тяжело дыша, уставилась на Эша из-под упавших на лицо волос. Лохматый и злющий он примерно так же смотрел на меня, пока стоящий над ним мастер уже начал выговаривать ему. Пф. Да хоть обосритесь теперь. Меня вдруг встряхнули.

— Ну, в себя пришла или что? Я отпускаю, — ледяным тоном процедил Алес и действительно поставил меня на пол. Чтоб вас. Я выпрямилась, поправила кофту, перчатки и, резко выдохнув, стянула с волос резинку, чтобы переделать хвост. Нервозность достигла пика, да еще и Эш ею заражал! Истеричка, вот будет он еще на меня кидаться, придурок неуравновешенный!..

Оператор сообщил о начале третьего раунда на нашей площадке, и, под присмотром всех подбежавших, мы с Эшем снова кинулись друг на друга уже с ножами. Парень размахивал ими, не давая передохнуть, и первую минуту я тупо отступала. В какой-то момент меня это достало: проскользнув под его рукой, я сломала линию, по которой мы смещались, и попыталась пнуть его вслед. Он развернулся, я пролетела мимо, и мы пошли обратно. Да твою мать! Теперь я целенаправленно пыталась его опрокинуть, пользуясь тем, что Эш в запале начал терять скорость реакции, а едва удалось, прижала его ногой и с силой вогнала нож куда пришлось. Гудок. Наконец-то!

Эш захрипел и, плюясь кровью, обматерил меня, прежде чем я сделала шаг, чтобы уйти. Напоследок я злобно зыркнула на всех наблюдателей, потому что выбесили своими плясками по краям поля и резким движением поправила перчатки, пережимая заодно запястье. Обстановка вокруг буквально накалялась подогреваемая взглядами тех, кто уходил с площадок, и вот вроде мне по этому поводу переживать было бесполезно, но я нервничала из-за возможности встретиться с Равеном! Я глянула на табло, сплюнула кровь на песок и с независимым видом подняла ножи, пока Эш огрызался на мастера. Рядом с моим именем появилась красная цифра десять. Ага. То есть десятку мне сняли. Ну и пошли все нафиг! Он меня так спиной приложил, что опять кровища во рту!..

— Отличная идея выйти с соплями, выжать из себя все и получить штрафные на драке, ты тупее придумать ничего не могла! — прошипел Алес, когда я повернулась в сторону соседней площадки и встретилась с ним взглядом. Сейчас я на его тон даже внимания не обратила, в рабочей обстановке меня все устраивало, так что только глаза закатила. Из десятки не вылетела и... Я посмотрела на своего противника и, на секунду притормозив, глубоко возмущенно вдохнула.

— Осознала масштаб проблем? — вполголоса ехидно прокомментировал Алес, подходя ближе и вкладывая руки в карманы, — Я тебе клянусь, когда Себастьян будет тебя гонять, я сяду напротив с виски и буду комментировать. Из большой любви.

— Я сейчас в тебя ножиком кину из большой любви! — чуть не истеря от нервов, процедила я в ответ и мрачно глянула на Алеса, чувствуя, что меня колотит от злости и недовольства мирозданием. В черных глазах было только раздражение, а мне с издевкой сделали приглашающий жест. Садюга! Смиряясь со своей незавидной судьбой, я шагнула к площадке. Ладно. Плевать. Плевать! Может на таком заряде адреналина у меня что и получится, и вообще, может у него голова после рукопашки не варит!..

Мы встали напротив, и я вздохнула, чтобы угомонить нервно колотящееся сердце. Черт. Давай, соберись! Я вообще могу его... Да могу, конечно. Когда его Айве гонял, я видела все стандартные блоки Равена, которые он отрабатывал в семестре, так что даже если он сменил тактику... Раздался гудок и мы, пригнувшись, медленно начали обходить друг-друга. Я сжала зубы, не понимая, почему мы все сильнее замедляемся, и напряженно ожидая, когда он сделает выпад. Очевидно же, что Равен ждет, пока я привычно нападу сама! Нет уж! Давай-ка ты в этот раз будешь первым, и я пойму, что ты хочешь сделать... Мы навернули круг, пошли на второй, а Равен совсем помрачнел. Что, вообще в мыслях там закопался? Не можешь понять, что я выкину? Все-таки было одно преимущество в моих прогулах: кроме Виа, мало кто знал мою новую тактику. Степень владения приемами тоже было сложно оценить, учитывая, что Айве в любом случае в сто раз лучше, и с ним мне не тягаться. Да и то, я его уложила. Усадила. Равен продолжал мрачнеть, и я, напоследок сжав нож, решила, что пора действовать. Я сделала дежурный выпад, намечая траекторию ножа, от которой Равен, естественно уклонится... А!

Я резко отдернула руку, испуганно ахнув и отшатываясь от парня, когда поняла, что он остался на месте, и мой нож, вместо привычной холостой проверки на реакцию, вошел чуть ли не по середину лезвия ему в грудь! Точнее не так, прямо сейчас я видела рваную рану от плеча наискось по ходу ножа, и мое лезвие застряло где-то посередине!.. Будто издеваясь и показывая, что у меня не настолько заточенное оружие, стоило отпустить, как нож с глухим стуком упал на землю, и стало понятно, что все не так плохо. Равен сделал шаг назад, и мы на секунду встретились взглядами: мой ошарашенный и его удивленный. Какого... Ты какого черта стоял?!.. Выдохнув, Равен вдруг прижал одну ладонь к груди и поднял вторую, показывая, что сдается. А?!

— Ты...

Повисла удивленная тишина, в которой даже оператор трибуны не сразу среагировал. Нам пришлось подождать пару минут, прежде чем подошел мастер-наблюдатель и... Равен вдруг смерил меня взглядом, повернулся к нему и нагло заявил:

— Я не буду с ней драться.

Что? Я хлопнула ресницами и, ошалело вылупившись на эту отмороженную птичку, застыла, где стояла. Потом повернулась в сторону трибуны, думая, что у меня глюки, но Алес, не успевший уйти обратно на свое место, тоже остановился и теперь озадаченно смотрел на нас. Кажется, даже Эш, которого материл мастер, охренел, потому что ругань у скамеек прекратилась. Наблюдатель непонимающе вскинул бровь, и Равен закатил глаза, показывая, какие мы все тупые. Мужчина наконец нашелся с ответом и сухо уточнил:

— Причина?

Равен демонстративно серьезно показал на глубокую рану под коленом, где явно кто-то неудачно пытался перерезать сухожилия, потом на грудь и заявил:

— Если она сейчас меня еще изрешетит — сдохну от кровопотери, сам виноват. Поэтому сдаюсь. Умирать сегодня в планы не входит.

Он... Да что с ним такое? Сначала его вырубила Сойка, а теперь он тупо сдался? Да если бы мы дрались так осенью, он бы и в полудохлом состоянии попытался меня тут раскатать!.. Меня вдруг осенило догадкой, я внутренне вздрогнула и проследила, как Равен расслабленно ушел с наблюдателем в сторону дежурных медиков. Быть не может.

Оператор объявил о моей победе, потом озвучил итоговые баллы и рейтинг, и на экран вывели сетку боев на вылет. В этот раз она была совсем маленькой, видимо, все, кто не справлялся давно отсеялся... Я еще раз переглянулась с Алесом и ушла в сторону раздевалок. Если Равен хочет чудить — пожалуйста... Я поймала несколько непонимающих и откровенно ненавидящих взглядов и беззастенчиво их проигнорировала. По идее, мне потом обратно на награждение, так что, пока есть время, лучше приведу себя в порядок.

Первым делом я достала платок и высморкалась, понимая, что бурда подействовала, и наконец хоть одна ноздря дышит. Толкнув ручку раздевалки, я прошла к шкафчику, открыв, вытащила спрей и на всякий случай закапала... Тут пахло нервозностью еще сильнее чем утром, и даже у меня невольно ускорилось сердце. Людей в раздевалке стало меньше, видимо, часть еще была у медиков, но и так хватало. У фенов собачились Виа и Грейс, еще пара девчонок из другой группы наступали друг на друга в душевой, кидая претензии за то, что кто-то из-за кого-то... Я успела наскоро умыться, расчесаться и теперь натягивала чистую водолазку, когда сзади грохнули дверцей.

— Ты это специально. Трижды мордой в пол, а этот ... еще и сдался тебе! За какие заслуги, ...?!.. — звенящим от ярости голосом процедила Сойка, и я, поправив ворот, выглянула из-за шкафчика, когда поняла, что пришла моя очередь выслушивать чьи-то разбитые мечты о победе надо мной... Кхм. Ссадины на ее лице уже обработали, и теперь она была будто шахматная доска в красно-белую клетку. Учитывая пережитый стресс, мне плевать, что я не сдержалась и подавилась нервным смешком, но Сойку это выбесило окончательно. Она молча двинулась на меня, молниеносно доставая нож, когда сзади открылась дверь, и на всю раздевалку раздалось:

— Алькаира, ..., я тебя покалечу!

Офигев от такого начала, я повернулась ко входу, чтобы увидеть...

— Эшли?!

На ней не было живого места, где не синяк, там рваная глубокая царапина от военного ножа. Стилет таких не оставляет, тут точно толстое широкое лезвие поработало. И лицо, и тело... Она вся была исполосована до неузнаваемости! Кто ее вообще так... И я-то тут причем? Эшли перекосило, и, пока я обалдело ее рассматривала, она с матерным визгом кинулась на меня. Твою мать!

Я увернулась, чтобы наткнуться на дверцу шкафчика, заботливо откинутую и ускоренную Сойкой. От удара носом о дерево, я дернулась, мотнулась назад и попала в объятия Эшли, которая, схватив за волосы, попыталась долбануть меня головой о соседний шкафчик. Спасибо, такой опыт уже есть! И именно с ним меня учил справляться Сарт. Разозлившись, я перехватила ее запястье, зажимая болевую точку ногтем, ударила ногой назад и резко отшатнулась, когда увидела, что на меня снова летит дверца шкафчика. Она громко грохнула, открывая злющую Сойку с занесенным ножом. Выдохнув, я наобум вдарила по Эшли локтем, зная, что в любом случае попаду по больному, и, пока сзади визжали от боли, сосредоточилась на Сойке. Под руку, как назло, попался стилет, по которому ее военник без труда проскользил и прошелся по моему плечу. Меня резануло болью, но я только сжала зубы, перехватывая руку Сойке и заламывая ее.

Будто издеваясь, где-то на заднем плане сцепились Виа и Грейс, толкнув девчонок из другой группы, Шая кинулась к ним, чтобы тоже вцепиться в Виа, и теперь вся маленькая раздевалка стала похожа на аквариум пираний, в котором не развернешься и по дороге провоняешь кровью. Уже думая отшвырнуть Сойку подальше на скамейку, я сменила траекторию и, впечатав ее спиной в шкафчики, чтобы сбить дыхание, перехватила девчонку за копну темных волос. Ну, ..., я тебе сейчас покажу! Три раза мало, я тебе вообще месиво сделаю, чтобы говорить не смогла! Чувствуя, как каждая клеточка дрожит от адреналина, я размахнулась и грохнула лицом Сойки по дверце. Меня попытались достать ножом и вывернуться, но я только крепче перехватила ее волосы, оттягивая у самых корней и, повернув, ударила снова. В этот раз раздалась сдавленная ругань и хруст, а я удовлетворенно выдохнула, шипяще отвечая на ее вопрос:

— Да, я это специально. Чтоб ты знала! Надеюсь, у тебя будут такие шрамы, что хирурги разбегутся! А с Равеном сама разбирайся!..

Я еще раз размахнулась и в третий раз буквально размазала Сойку по дверце. Она наконец бросила нож и с матерным воем схватилась за лицо, поэтому я выпустила ее волосы, позволяя сползти на пол. Виа... Подружка возилась с Шаей где-то на полу, причем Грейс каталась рядом, и я уже сделала шаг, чтобы помочь, когда на меня накинулись сзади, опять хватая за волосы. Сначала попытались придушить, потом подтащить к себе и, очевидно, воткнуть нож в куда-то в почки. Учитывая, что Эшли была ниже, я прогнулась назад, выругалась, понимая, что из такой позиции сейчас буду до нее тянуться сто лет, и... Рефлексы сработали быстрее головы, я хватанула руку, которая приставила мне нож к шее, дернула на себя, а потом с силой толкнула девчонку в сторону. Эшли с грохотом перелетела через скамейки, таща их за собой под тяжестью тела, и так же громко врезалась затылком в шкафчики напротив. Тяжело дыша, я достала стилет, пнула скамейку в сторону этой твари, чтобы та не рыпнулась и тут... И тут до меня дошло, что она и не рыпается. Нога Эшли медленно сползла со скамейки и безвольно упала под странным углом. Стоп. Мат Виа и Шаи вперемешку с огрызаниями на всех лезущих к ним в кучу окружающих был слишком громким, добавляя сюрреалистичности картинке, и я шагнула ближе, чтобы убедиться. Твою мать.

— Заткнитесь, ...! — рявкнула я, убирая нож в кофр на бедре и уже быстрее обходя скамейку. Затылком вниз в шкафчики! Меня не услышали и пришлось хватануть чей-то хреновый пистолет, оставленный на скамейке, чтобы никто сейчас сюда не прыгнул сдуру.

Выстрел привел в чувство всех. Особенно крошащаяся штукатурка. В повисшей тишине я, внутренне холодея, присела и быстрым движением проверила пульс на шее Эшли... Черт! Да тут можно не проверять! Она так согнулась, что очевидно, там либо голову пробило, либо шею свернуло! А обвинят меня!..

От злости не додумав последнюю мысль, я метнулась к двери и, распахнув, выскочила в коридор, чтобы найти кого-то из задержавшихся на бои на вылет медиков, но вместо них нос к носу столкнулась с Айве, который сразу же схватил меня за шкирку и, хорошенько встряхнув, рявкнул:

— Вы, ...! Выпуститься не успели, пошли месить! Что вы устроили, ...?! — он швырнул меня обратно, заглянул в раздевалку и, увидев Эшли... совсем бешено припечатал:

— Вы все, за мной, живо!

Потом повернулся и сделал знак одному из парней в черной водолазке и с красной повязкой на плече. Парень приподнял брови, но подошел ближе, пока девчонки осознавали, что нам всем конец. Я сжала пальцы и еще раз коротко глянула на Эшли, прикрывая мысль «так тебе и надо» другой в стиле «очень тебя жаль»... Из принципов человечности. Но вообще ничерта не жаль. Че лезла, вот чего она ко мне полезла?! Идиотка тупая! Из-за нее теперь у меня проблемы!.. Я вспомнила, что дедушка тоже тут, и мне совсем плохо стало. У меня проблемы в кубе!..

— Что ты встала, пошла! — Айве не устроило, что я торчу у двери, пока остальные копошатся внутри, и мне пинком придали ускорения в нужную сторону. Я только зубы сжала, помня, что диплома на руках еще нет. Но как только будет, я попрошу у Алеса световушек! Или нет. Просто гранату! Пусть деда дарит мне на день рождения коридор академии, который можно разгромить!..

Меня и всех, кто был в раздевалке, все так же пинками, тычками и руганью пригнали в кабинет дисциплинарщика и выстроили в рядок. Виа подобралась поближе и остановилась рядом со мной тяжело дыша. Я покосилась на нее... Блин. Подружку было действительно жалко: Грейс хорошо полоснула ее по спине. От плеча до лопатки тянулся длинный порез, ткань футболки пропиталась кровью, а сама Виа побледнела. Я перевела взгляд на остальных. Грейс, кажется, осталась без глаза: поперек лица шла глубокая царапина, лицо Сойки больше не было похоже на шахматную доску, теперь это был один багрово-синий блин. Мы с Виа переглянулись.

— У тебя опять нос красный, — прошептала она, и я потянулась к лицу, проверить. Вроде ровный. Адреналин потихоньку растворялся, и теперь я начинала ощущать, и как гудит переносица, и висок, и как зудят мелкие порезы, и как жжется рана от Сойки... Я еще раз покосилась на нее и злорадно ухмыльнулась, когда та покачнулась, попытавшись сползти по столу. Сидящий за ним дисциплинарщик операторов грубо пихнул ее обратно.

Дверь резко распахнулась, вернувшийся Айве смерил нас зверским взглядом, а вошедшие за ним несколько мастеров первым делом — оценивающими. Когда через пару минут в кабинет влетели Алес и Тэор. Ну, сначала я наклонила голову, скрывая свой покрасневший по словам Виа нос. Потом исподлобья глянула на Алеса... Ой. Мне взглядом показали, что со мной сейчас сделают. И это было не про секс.

— Десять минут до награждения! Десять! Вы не могли потерпеть десять минут до официального завершения экзаменов, — швыряя стопку папок на стол прорычал Айве и зверем повернулся к нам, — Вы не могли потерпеть месяц до вручения дипломов! Вам надо было вляпаться прямо во время экзамена!

— Видео есть? — недовольно проскрежетал один из мастеров, с нехорошим прищуром нас осматривая. Алес совсем помрачнел. Кстати, этот мужик...

— Юэ! — рявкнул Айве, и пацан в наушниках повернул к нам экран. Твою мать. Тепловизор — это отлично, но в раздевалке камера!.. Поэтому, когда видео дошло до избиения Сойки, в меня вперились два взгляда, а едва я толкнула Эшли...

— Убийство без лицензии влечет отчисление, — отчеканил тот самый мужик, которого я уже видела, когда мы с Эшли оказались здесь на первом курсе. Все еще стоя с покаянно опущенными глазками, я коротко напряженно глянула на Алеса. Мне ответили уже более спокойным взглядом и выдали ледяное:

— Тогда ваша ученица заочно отчислена. Она приставила нож к горлу, все что дальше — самооборона.

— На твоей и царапины нет! — отбил мужик, а я невольно вскинула бровь одновременно с Алесом. Нормально вообще...

— Потому что у твоей навыков не хватило.

Факт. Мужик сжал зубы так, что желваки на щеках дернулись, резко повернулся к Айве и прошипел:

— Любое убийство без лицензии равно отчислению! Все, что происходит за пределами арены должно быть либо одобрено мастером, либо лицензией, — тут он повернулся к Алесу, — Или скажешь, что ты дал добро? Тогда я требую комиссию.

— Я тоже требую комиссию, — не моргнув и глазом отозвался Алес, глядя прямо перед собой, — Кай, сюда подойди.

А? Зачем? Хлопнув ресницами, я, естественно, подчинилась, а едва оказалась рядом, Алес бесцеремонно вытащил ножницы из стакана на столе за своей спиной. Я только непонимающе на него посмотрела, когда он молча разрезал ворот моей водолазки и развернул меня к Айве. Тьфу, он меня порезал что ли? Щиплется жуть... Айве недовольно прищурился, глянул мне за спину и снова на меня.

— Дисциплинарное наказание за драку и тяжелые травмы Сойки будет назначено, также жду объяснительную и акты о дисциплинарных в личное дело и на имя декана, плюс один на мое имя, — он швырнул в Алеса одной из увесистых папок, которые принес, а следом злобно рыкнул, — Пошли вон оба!

— Айве... — предупреждающе начал мастер Эшли, но Алес раньше схватил меня за предплечье и силком в два шага вытащил из кабинета. Дверь захлопнулась, Айве за ней заматерился.

— Нет, а реально, ты подождать не могла? — вполголоса рыкнул Алес, с отчаянным видом поворачиваясь ко мне. Я возмущенно всплеснула руками, даже открыла рот, чтобы сказать что-то в ответ...

— Как можно умудриться никого не убить на экзамене, но сразу двоих в раздевалке? — раздалось искренне удивленное с другой стороны коридора, и я увидела дедушку. В смысле двоих? Я возмущенно фыркнула.

— Я убила только Эшли и то, случайно!.. Деда!

Он подошел ближе и, схватив меня за ухо, дернул вместе с недовольным:

— А пуля твоя куда угодила?!

Пуля?.. Тут до меня дошло, и я, ошарашенно уставившись на дедушку, приоткрыла рот для вопроса. В смысле? Она же в потолок попала, я штукатурку видела...

— Это не она была, я по камере видел, — раздраженно выдал в мою защиту Алес и, подойдя ближе, попытался убрать руку дедушки. Тот бросил на него строгий взгляд, но изверга ничего не смутило, он только ехидно хмыкнул.

— Дисциплинарное наказание потом ей сам назначишь, а сейчас нам лучше ее в медпункт, шею обрабатывать, — Алес недовольно цыкнул и качнул головой, — Ты посмотри, как полоснули.

Деда и правда опустил взгляд, отпустил мое ухо и, приподняв подбородок двумя пальцами, осмотрел шею. Мне самой вообще интересно, что там, я особо и не чувствую... Меня отпустили и с крайне опасным прищуром повернулись к двери.

— Я посмотрю чья полоснула, — проскрежетал деда и, бросив на нас быстрый взгляд, добавил:

— Генрих еще там, идите, пока не уехал со скорой. Потом сразу домой, без приключений.

Алес только глаза закатил, а я вот не поняла, о каких там приключениях речь, если сил ровно до кровати и упасть? И причем тут Генрих?.. Деда скрылся в кабинете дисциплинарщика, мы с Алесом, переглянувшись, выдохнули и уже спокойнее пошли в сторону медпункта. Разговоры, видимо, потом. Я коснулась шеи... Ух. Кончики пальцев нащупали липкие края царапины, протянувшейся от впадинки ключиц почти до основания шеи за ухом, и ее мгновенно защипало. Как я не почувствовала? Да и вообще... Если подумать, все раны не так уж и ощущались. Я еще раз провела пальцами по шее и расстроенно зашипела.

— Болит? — Алес наклонился ко мне и легко коснулся макушки, успокаивая, — Сейчас обработаем, не трогай. Купим тортик в качестве утешения.

— Оно не болит, просто... Жжется.

Я недовольно скривилась и получила новый задумчивый взгляд от Алеса. Он что-то прикинул в голове и вдруг хмыкнул.

— А я все понять не мог, как ты не дергаешься ни от одной царапины... Противопростудное!

— Что? — я непонимающе уставилась в пустоту, и, спустившись с последних ступенек, повернулась к нему. Алес ухмыльнулся и, как дурочке, пояснил:

— В нем обезболивающее.

О... Пока я осознавала свое везение, меня опять подхватили за предплечье и потянули вперед. Блин, да понимаю я, что торопимся, но сил нет... Еще бы кого это волновало. Генриху, который действительно каким-то образом обнаружился в нашем медпункте, так точно было плевать, он сначала высказал мне за безалаберность, и это не про случайное убийство, а про то, что я грязными руками полезла шею трогать, а потом долго нудел, что все швы надо будет обрабатывать, и что все царапины надо мазать специальным гелем, и что потом надо к нему зайти, чтобы он пригнал девчонку из эстетической хирургии... На этой тираде про шрамы я уже начала выключаться, потому что меня для удобства уложили на кушетку. Алес придвинул стул к шкафу и, прислонившись к стенке виском, тоже засыпал, поэтому в какой-то момент Генрих не выдержал и стукнул ладонью по столу. Боже.

— А ну не спать, — строго повернулся он к Алесу, — Тебе за руль, а ты спишь.

Алес приоткрыл глаза, которые чернели еще сильнее из-за синяков под ними, взъерошил волосы и сделал просящее лицо.

— Подвези на скорой?

Я бы согласилась чисто из уважения к Алесу, который состроил такую рожицу и выдавил из себя умоляющие интонации. Тихонько хихикнув, я сделала такой же несчастный вид, и мы с Алесом ехидно переглянулись. Отличный, кстати, вариант, мне нравится! На скорой да с мигалкой мимо всех пробок!.. Генриха это не устроило, и нам указали на дверь со словами:

— Выметайтесь, наглые люди, ко мне сейчас придет девушка, которую ты, — он отдельно смерил меня взглядом и ткнул в мою сторону пальцем, — Размазала по стенке.

— По шкафчику, — будто между делом поправила я, как ни в чем ни бывало встала и, поправив ремень, снисходительно посмотрела на Генриха, — Если бы этого не сделала я, она бы сделала это со мной.

— Убирайся, садистка, — хмыкнул Генрих и кивнул на Алеса, — И этого садиста с собой забери.

Нам махнули рукой, и мы покорно вымелись. И почему нас все гоняют?.. Почему тут вообще Герих, уверена, наш врач не завел бы такой нудятины! Демонстративно возмущенно нахохлившись, я сделала несколько размашистых шагов, потом притормозила, дожидаясь Алеса и устало вздохнула, когда он вдруг усмехнулся. М? Я бросила на него вопросительный взгляд, и Алес, перехватив его, с усталой улыбкой качнул головой.

— Я задолбаюсь это писать, но знаешь что, так им и надо. Знали, куда лезли, — Алес презрительно поморщился и выдал насмешливое:

— Они совсем оборзели, что ли? Или у них память на арене отшибло, очевидно же, если ты трижды провезла ее по песку, то в раздевалке провезти ее по плитке будет не влом!

Чуть не застыв столбом, я уставилась на Алеса...

— Я говорила, что обожаю тебя?

Нет, реально! То есть меня не отчитали, из дисциплинарки вытащили, да еще и заявили «так и надо». Алес, продолжая унижать Сойку себе под нос, удивленно приподнял бровь, открыл мне дверь в раздевалку и вдруг тихо засмеялся, мгновенно смягчаясь.

— Спасибо, мне приятно.

Алес лукаво подмигнул, я тоже фыркнула и, шустро собравшись, выбежала на парковку. Алес как раз разговаривал с дедушкой, но, едва я появилась рядом, беседа остановилась, оба посмотрели на меня, и на нас с Алесом в третий раз за день махнули рукой. Да что ж такое. Проводив деду недовольным взглядом, я села в машину и, мгновенно растекшись по сидению, блаженно вздохнула. Нервозность окончательно отступила, от адреналина не осталось и следа, и меня накрыло усталостью. Особенно в тепле... Единственное, о чем я продолжала думать: Эшли и Виа. Подружка в целом беспокоила, а вот Эшли...

— Только не засыпай, — выезжая с парковки, со смешком попросил Алес и, пользуясь тем, что больше свидетелей нет, ласково щекотнул мне коленку. Я улыбнулась. Потом прищурилась...

— А что тут Генрих забыл?

— Он главный в хирургии и травматологии нашего отделения в Арле, так что на выпускные всегда вместе с медиками приезжает, — Алес перестроился в крайнюю полосу, чтобы выжать газ, и безразлично пожал плечом. Ага... Все у нас не как у людей, я уже ничему не удивляюсь. Тогда другой вопрос:

— Алес... — я все же нахмурилась и, потерев повязку на шее, покосилась в сторону изверга, — Что мне будет за Эшли?

— Ничего, — он недовольно цыкнул, — Это мне акт заполнять и личное дело перепрошивать... — на меня вдруг покосились и зачем-то спросили:

— Ты как?

О, думает, что я устрою истерику? Почему-то факт смерти Эшли не особо беспокоил. Не то, что не грустно, мне в целом... Наплевать как-то было. Неудобно, что я ее толкнула вот так, но в остальном, ну свернула шею, ну и катись... От этой мысли как раз по спине прошелся холодок, и я ляпнула:

— Чувствую себя бесчувственной сволочью. Может, стоило извиниться?

Алес нервно хмыкнул, глянул на меня, потом качнул головой и ехидно отозвался:

— Ты б еще предложила помочь ее до медиков дотащить.

Я не удержалась от улыбки, но в следующий момент поджала губы и на секунду прикрыла глаза. Совесть проиивно ковырялась внутри...

— Просто единственное, что меня корежит, — то, что я ее так толкнула, — глуховато сказала я и, поморщившись, вздохнула, — Неудобно как-то, что ли...

— Совесть? Удивительно, — Алес с подозрением потянулся ладонью к моему лбу и сокрушенно замычал, — Ужас. У тебя жар и бред. Убила дуру — и «неудобно» ей.

Звучит мерзко, но забавно, признаю. И мерзко здесь не то, что сказала я, а то, что выдал Алес. Смерив его скептичным взглядом, я противно процедила:

— Человек умер, ничего?

— Офигеть, — на меня посмотрели большими глазами, намекая, что я сморозила глупость, — Последние пару месяцев каждый день такое вижу... А, прости. Последние лет пять, — я уже успела сложить руки на груди и нахмуриться, когда Алес качнул головой и перебил меня:

— Ты сейчас меня убеждаешь, что надо терзаться совестью и оплакивать эту как ее там, или себя? Просто я не вижу, чтобы ты прямо страдала.

Хм. С этой стороны я на это не смотрела. Так и зависнув с озадаченно приоткрытым ртом, я тупо уставилась на дорогу, опустила руки, откидываясь назад... Вообще, так подумать, а чего я себя пытаюсь накручивать? В какие дебри загоняюсь, если мне так и надо бы реагировать? Снова посмотрев на Алеса, я встретилась с его коротким намекающим взглядом и признала:

— Походу себя... Кстати, а где мой кубок?

Да, я топорно перевожу тему и да, я вижу по твоей ехидной улыбочке, что ты это просек. Мне плевать. Закрыли тему... Меня что, из-за драки кубка лишили? Почему-то только сейчас до меня дошло, что на награждение в итоге я так и не попала. Опять. Видимо, какое-то проклятье этого года! А было бы классно залезть к судьям за кубком и с высоты осмотреть всех этих ублюдков, которые с таким наслаждением размазывали меня по песку...

— Сзади валяется, — наконец ответил Алес, тоже меняя снисходительный тон на нормальный, и вдруг усмехнулся, — Между прочим, парень, который потом с тобой драться отказался, эту девчонку без особых терзаний располосовал. Учись.

Обернувшись назад, куда кинула свою сумку, я увидела папку, которую нес Алес, его сумку... А? Ошарашенно хлопнув ресницами, я наконец осознала его слова, подумала, что Алес шутит, но он только подтверждающе покивал, когда встретился со мной взглядом. То есть... То есть это Равен так разделал Эшли?! Тогда я вообще не понимаю, какого черта она меня в этом обвинила!

— В чем?

Твою ж мать. Плюнув на тупую привычку, я раздраженно взмахнула рукой и выдохнула возмущенное:

— Она влетела туда с воплем, что сейчас убьет меня, и я такая «с какой стати»? Если мы встретились один раз на рукопашке и то в самом начале!

— Наверное, решила оригинально сдохнуть с горя, что ее так опустили. Он ее долго мурыжил, даже после гудка, так, что ему штрафных навесили... — Алес будто по инерции все это сказал, поэтому осекся в конце, глянул на меня и со странным прищуром пробормотал:

— Я не претендую на идеал, но очевидно лучше этого садиста.

Уже собираясь выдать, что думаю на тему попыток Эшли, я заткнулась, зависла... И тихо засмеялась. Даже расхотелось костерить эту дуру.

— Конечно, — я умиленно улыбнулась и игриво тыкнула Алеса пальчиком в плечо, — Потому что ты особый вид садистов... Воспитанный.

— Ой, кто бы говорил.

От его ехидных интонаций я тоже прищурилась, и, когда он повернулся, мы синхронно состроили друг другу мерзкие рожи. Пф... Еще раз хихикнув, я решила окончательно выбросить все лишнее из головы и опять повернулась назад. Дотянулась, чтобы немного вытащить кубок из сумки... Ого! Он был внушительнее, чем все предыдущие, такой и на полку ставить приятно. По крайней мере витые золотистые ручки определенно выглядели оригинально... Интересно, если Алес был первым в рейтингах, то где его награды? Я села ровнее и, с любопытством склонив голову к плечу, спросила:

— Алес... А у тебя тоже такой есть?

— М? — не отрываясь от дороги, отозвался он, коротко глянул на меня и, поняв о чем я, усмехнулся, — Я его потерял.

— Что?! — я обалдело повернулась назад, чтобы оценить размеры железки, — Как можно было потерять такую махину?

— Кхм... Как тебе сказать...

Он замялся, явно подбирая слова, и молчал не меньше минуты, прежде чем, сдерживая смех, выдал:

— Мы с Тэо пили из них на выпускной вечеринке. Много пили... — Алес задумчиво склонил голову к плечу, гипнотизируя дорогу со странным выражением лица, — И где-то к утру поняли, что по дороге их потеряли. А вместо поисков предпочли отоспаться.

Почему-то я даже не удивлена... Прикусив губу, чтобы не засмеяться, я понимающе закивала, откинулась на сиденье и все же широко улыбнулась. Потом покосилась на Алеса и ехидно уточнила:

— А остальные?

— Видела коробки на шкафу в кабинете? — мне достался насмешливый взгляд, — Пылятся до момента, как понадобится ваза. Много ваз.

Я выдала многозначительное «м-м» и ухмыльнулась, вспомнив размеры коробок на шкафах у Алеса и прикинув, сколько таких ненужных железок скопилось у меня за три года. Если каждый использовать... Мысленно хихикая, я кокетливо подцепила выбившийся из-под шарфа локон, накрутила его на пальчик и, сделав губки бантиком, будто невзначай протянула:

— То есть нам надо ограбить цветочный, чтобы все они пригодились?

Алес стукнул пальцем по рулю, осознавая мои слова и, хмыкнув, согласно закивал.

— Договорились. Завтра разгружаем коробки и устраиваем флорариум... Или как это называется? Э... Дендрарий?

— Это называется вениковый отдел! — со смешком выдала я, и теперь мы с Алесом вместе смеялись. Даже накатывающая сонливость отступила, особенно когда я представила, сколько цветов окажется в гостиной. Это же реально будет целый цветочный! Отсмеявшись, я, широко улыбаясь, еще разок повернулась назад, чтобы посмотреть на выглядывающие ручки своего кубка и довольно выдохнула:

— А я все-таки первая.

— Если бы тот парень не сдался, была бы ты третья... — язвительно спустил меня с небес на землю Алес и, ревниво поймав мою ладошку, проворчал:

— Я вообще не понимаю что такое он устроил. Не знаю даже, где было топорнее, на рукопашке или на холодном...

Сжав его руку в ответ, я задумчиво надула губы, гипнотизируя дорогу и мысленно с ним согласилась. Мне не показалось, Равен и правда поддался. Это потому, что я ему нравлюсь? Так подумать, он меня ни разу и не ударил, а вот я... Совесть ковырнулась внутри, но я отмахнулась и от нее заодно и, снова расслабившись, легкомысленно пропела:

— Мне все равно. Если этой птичке не нужен очередной кубок, я с радостью найду место на полке. И вообще, будет на один букет больше!

Алес только фыркнул, и я улыбнулась ему в ответ. В повисшей тишине, да еще и ощущая тепло его руки, я всеми силами старалась не заснуть, и, в целом, мне удалось: когда Алес припарковался, у меня слипался только один глаз... Увидев, как я медленно выбираюсь из машины, Алес подхватил все сумки и, со смешком приобняв меня, фыркнул.

— Малыш... Да ты спишь на ходу!

— Неправда, видишь, я держусь ради тебя, чтобы тебе не было обидно, что я уже сплю, а ты еще нет... — гнусаво проворчала я, блаженно улыбнулась и, закрыв-таки уже заснувший глаз, демонстративно вскинула подбородок. Алес ехидно покивал, прищурился и шагнул в подъехавший лифт с язвительным:

— Я ценю...

Он вдруг сам зевнул, и настала моя очередь насмешливо фыркать. Вот кто бы говорил, что я уже сплю. А вообще... Мы зашли в квартиру, где я сразу у двери скинула куртку, ботинки и, босиком семеня в спальню, довольно и очень сонно выдала:

— Знаешь, что радует меня сейчас больше всего?

— М? — Алес скинул сумки и вещи там же у входа и нарисовался рядом. Его рука мягко скользнула мне на талию, чуть выше... Я с чувством выполненного долга толкнула дверь в спальню и, развернувшись, счастливо улыбнулась, закидывая руки Алесу на плечи.

— Завтра законный выходной! — я с энтузиазмом сверкнула глазами и довольно проурчала:

— Я собираюсь спать.

— Мне нравится слово «спать». Добавь к нему «с тобой», — он так же блаженно сонно улыбнулся, стянул с себя водолазку, подцепил уже непригодную мою, и мы дружно упали на постель, — Ползи.

Ползу! Перевернувшись на живот, я гусеничкой подобралась повыше, сладко потянулась, пока Алес стягивал ремень и, упав ко мне, повторял за мной. Кое-как завернувшись в уголки одеяла, под которое даже не было сил забраться... Мы как-то синхронно устало выдохнули и мгновенно вырубились, стукнувшись лбами, когда Алес притянул меня поближе.