Глава 43

Утро началось на том же самом полу с головной боли и откровенного нежелания вставать. Где-то очень далеко от нас разрывались сразу два будильника, создавая адскую какофонию, но... Кого бы это еще волновало.

— Доброе утро...

— У тебя нет с собой пистолета? — даже не думая открывать глаза, хрипло спросила я Алеса. Меня погладили по спине, подтянули плед повыше...

— Если ты хочешь выстрелить себе в голову, то от Валеона тебя смерть не спасет... От твоего отца, впрочем, тоже.

— От них ничего не спасет, но ты не мог бы прострелить эти идиотские телефоны.?

В ответ он промычал что-то отрицательное, потом хмыкнул, на секунду воцарилась тишина...

— Почему мы на полу?

— Мы упали.

— А полотенце далеко?

Тут я все же разлепила глаза, приподняла голову и, окинув взглядом пространство, честно ответила:

— Валяется по дороге к ванной.

— Тогда пошли.

— В ванную? — я легла обратно, удобно пристроив голову у Алеса на груди, — Не пойду, мне лень вставать и у меня болит голова...

Он шумно вздохнул... и подхватив меня на руки, встал.

— Душ. А потом подумаем, что с твоей головой делать.

Неси меня лошадка, неси. Поморщившись, я послушно обмякла, позволяя унести себя в душ.

Впрочем, позже пришлось собраться: Валеон был до противного бодр, Карина и Неро выглядели явно помято, да и мой вид стилистов не порадовал, так что Алес, решив принять на себя весь гнев Валеона, волшебным образом достал кофе и участливо выслушал все, что фотограф хотел о нас сказать. Зато потом фотографии делались почти в идеальной тишине, прерываемой едкими комментариями от Шери и... да, от Алеса.

— Нет, ты прекратишь или как?! — все же не выдержав, возмутилась я, отталкивая ручку чемодана и разворачиваясь к этой белобрысой ехидне. Мы как раз ожидали посадки, но Алес все не успокаивался, продолжая припоминать «глубоко запойных дряхлых престарелых свиней, налакавшихся дешевого портвейна и нацепивших занавеску из арсенала покойной бабушки». Учитывая, что после этих слов фотограф абсолютно бесцеремонно и безжалостно разодрал длинный шлейф Карины, при этом сорвав с нее платье, ведь конструкция была единой, да еще и добавил отдельную тираду насчет ее заплывших красных глаз и распухших ног... В общем, Алес впечатлился и продолжал меня подкалывать. Потому что следующая тирада от Шери была уже в мою сторону.

— Неа, будет тебе уроком, — ехидно ухмыльнулась эта белобрысая пакость, — Чтобы прекращала пить, алкоголичка малолетняя.

— Во-первых, мне завтра восемнадцать, а во-вторых, я не алкоголичка! — окончательно взбесившись, зашипела я, но Алес только заинтересованно вскинул бровь.

— Правда? В прошлый раз ты хлестала вино из горла, в этот я, конечно, точно не скажу литраж, но... Лесса, ты шла такими зигзагами...

Убью, сволочь! Издав непонятный взбешенный вопль, я ударила Алеса по груди и, подхватив чемодан, направилась на другой конец зала ожидания.

— А ну стоять!

— Иди к черту!

— Ты его споила, так что стой на месте!

Да чтоб тебя! И думаете, на этом история кончилась? Если бы! Стоило войти в квартиру, как мне с самой милой и доброй улыбкой заявили:

— Двадцать беговых кругов, пятьдесят по препятствиям и, да, пока не выбьешь минимум девять мишеней из снайперки и хотя бы восемь мишеней в движении, никакого сна, моя дорогая и обожаемая куколка.

Поэтому, когда я без сил рухнула на кровать, Алеса хотелось буквально убить. И утром, логично, мое желание не исчезло. Но... Тут уже внеслись свои коррективы. Что-то щекотное коснулось носа, потом щеки... Хм, а пахнет вкусно. Немного выкопавшись из одеяла, потянула носом воздух. Вкусно. Я осторожно приоткрыла глаза, чтобы увидеть рядом с собой пышную кремовую розу. Мысль о смертоубийстве одного белобрысого садиста тут же улетучилась, а я сонно улыбнулась.

— Доброе утро, — поприветствовал лежащий рядом Алес, который, собственно, и щекотал меня цветком. Фыркнув, перевернулась на живот... Ай. Мышцы противно заныли, так что я со страдальческим стоном потянулась...

— Можно мы никуда не пойдем?

— Ты превращаешься и в интроверта? Я эту фразу от тебя последнее время слышу все чаще, — подозрительно уточнил Алес, пока я пыталась закопаться в подушки, — Алекс сказал, что уже там, да и Себастьян, судя по всему, скоро подъедет.

— Угу...

В повисшей тишине я снова закопалась в одеяло, сладко потянулась... И наткнувшись взглядом на розу, не выдержала и улыбнулась.

— Так и знал. Просыпайся, — Алес хмыкнул и, встав, вышел из комнаты, оставляя меня довольно хихикать над моей розочкой. У меня есть цветочек. А еще я наконец-то доеду до нашего дома, где есть няня и ее булочки. Боже мой, булочки! Мысль о них заставила буквально подскочить и со скоростью света собраться. Правда, когда я все же выползла на кухню, стало понятно, что роза у меня не одна: на столике в гостиной благоухал пышный букет, а на столе уже стоял торт... О хвала всему, не розовый!

— Какой динозавр сдох в лесу, что торты перестали пугать меня розовым цветом? — смеясь, спросила я, когда Алес вышел из кабинета. На меня снисходительно посмотрели и с выражением крайней серьезности воткнули в белый крем... Две. Розовых. Свечки.

— А я так надеялась...

— С днем рождения, малыш, — Алес лучезарно улыбнулся, зажигая свечи в виде циферок, и подтолкнул торт ближе ко мне. Тьфу, ехидна белобрысая. Покачав от отчаяния головой, я посмотрела на торт... Потом на Алеса... Чего я хочу? Мое прошлое желание осуществилось очень специфично, хотя не скажу, что недовольна. Хм... Ладно, пусть в этом году несчастные розовые свечи поспособствуют моей мечте!

Изо всех сил дунув, я выслушала аплодисменты в свою честь, шутовски поклонилась и, подцепив пальцем кремовую розочку, заявила:

— Все, долг выполнен, поехали!

Алес вопросительно вскинул бровь, но я уже расплылась в предвкушающей улыбке и мечтательно протянула:

— Я хочу успеть съесть как можно больше булочек! Только платье захвачу и вперед.

Проследив за тем, как я соскакиваю со стула и убегаю обратно, Алес промычал что-то в согласие, и уже вслед мне донеслось:

— Никаких чемоданов! Там все есть!

Резко затормозив, я закатила глаза, но... Точно же. Зачем мне что-то брать, если там наверняка найдется и платье, и туфли? Весь мой гардероб сюда точно не перетащить, так что можно расслабиться. Поэтому, прихватив только косметичку, я быстренько выбежала обратно, чтобы застать Алеса с кофе и телефоном в руках.

— Что такого интересного ты там находишь? Я никак не пойму, как ты это делаешь, — на секунду прекратив мельтешить, я кинула рюкзак под стол и, усевшись на привычно высокий стул, оперлась локтями о столешницу.

— Работу, куколка, работу. Не все могут позволить себе лениться от тренировки до тренировки...

И все это не отрываясь от экрана. Фыркнув, я сложила руки на груди и смерила Алеса взглядом.

— И если думаешь, что завтра тренировки не будет, то ошибаешься. Вылет днем, так что утром ты как раз успеешь отбегать и по препятствиям, и с мишенями... — тут он поднял глаза и оценивающе меня осмотрев, задумчиво продолжил:

— Интересно, Алекс может сделать твою форму еще мягче? Чтобы синяки не появлялись? Тогда рукопашка вообще не проблема...

А он может не включать режим мастера хотя бы сегодня? Молча подхватив рюкзак, я направилась к выходу.

— Да ладно, я пошутил, — Алес хмыкнул, одним глотком допил кофе и вскоре меня догнал, — Какие мы нежные, а?

Молчу, жду. Пробуждения совести не наблюдается. Ах так? Ну и ладно. Демонстративно сложив руки на груди, промолчала. И упорно молчала пока мы выезжали на трассу. Алес все пытался выпытать, какое из блюд Клэр мне нравится больше, но я продолжала его игнорировать, пока в какой-то момент в голову не пришла очень важная мысль. Мы ведь будем на виду у отца? И дедушки, а еще тети и целой толпы гостей, так что есть у меня один вопрос.

— Кстати, а мы расскажем папе о наших... Хм, отношениях? — стараясь говорить ровно, спросила я.

— Ты хочешь?

Интересный вопрос. Я задумчиво посмотрела в окно. С одной стороны, стоило бы, с другой...

— Не уверена, — я нахмурилась, — Не могу предсказать, как он отреагирует. Ты, во-первых, все еще меня учишь, плюс разница в возрасте...

— Шесть лет — не так страшно, — Алес хмыкнул, — Если захочешь, то я с ним поговорю. Все претензии, в принципе, будут в мою сторону, так что сам и решу вопрос. Поэтому все только от твоего желания.

Секунду помолчав, я все же отрицательно мотнула головой.

— Пока я не могу предсказать его реакцию, лучше не стоит. Может, позже...

— Не вопрос, — Алес снова улыбнулся и, дотянувшись, сжал мои пальцы. Не удержавшись, улыбнулась в ответ и тихонько облегченно выдохнула. Ну. хотя бы это меня не будет беспокоить...

Мы как раз въезжали в ворота, когда я, посмотрев по сторонам, вскрикнула:

— Ой, стой. Стой!

Резко затормозив, Алес бросил на меня непонимающий взгляд, но я уже выскочила из машины и с диким визгом помчалась к высокому седому мужчине, в окружении охраны.

— Деда! — с жутким воплем, я подпрыгнула и повисла у него на шее. Будь моя воля, и ногами обняла бы, но, увы, прыжок был так себе. Надо отдать ему должное: по инерции крутанувшись, он преспокойно меня поймал и теперь удерживая за талию, гулко рассмеялся.

— Привет, солнце. Не упади.

— Деда, я соскучилась! — протянула я, довольная собой, и подергалась из стороны в сторону. Ну наконец-то! Все же разомкнув руки, я спрыгнула на землю и, широко улыбаясь, посмотрела на дедушку. Он вообще стареет? Ростом примерно с Алеса, но с кучей мышц, с модной стрижкой: выбритые виски и длинный хвост, с волосами того же алого оттенка, как и у меня, за исключением седых прядей, и прозрачными голубыми глазами. Иногда устрашает, но в детстве я с удовольствием плела ему косички. Хихикнув, едва мозг подкинул воспоминание, я снова обняла дедушку, когда мою руку внезапно перехватили.

— Так... Это что? М? — он демонстративно поднял мое запястье, — Алессандра, ты что себе позволяешь?

— А? — я непонимающе хлопнула ресницами, когда он сомкнул на моем запястье пальцы и продемонстрировал эту композицию. А что не так?

— Ты ссохлась, девочка моя! Как можно довести себя до такого состояния? Ты вообще питаешься? А ну покажи мне человека, который тебя до этого довел? Алекс? — тут он опустил мою руку и на весь двор взревел, — Алекс, паршивец, а ну живо корми ребенка, почему она похожа на скелет!

Я не выдержала и фыркнув, рассмеялась. Боже, я уж думаю, что не так, а он...

— Деда! — рыдая от смеха, протянула я, — Я ем! И я не скелет! Ха...

— Тогда как ты мне это объяснишь? — он снова обличающе потряс моим запястьем. Как-как... Покосившись в сторону уже припарковавшегося и теперь направляющегося к нам Алеса, я наконец-то успокоилась и посмотрела на деда. Он у нас тоже киллер, так что уж должен бы знать! При таких тренировках ни о каком жире речи быть не может! Учитывая, что у меня еще и харды, из-за которых времени на еду в принципе иногда нет...

— Деда, а как ты себе это представляешь? У меня же тренировки целыми днями, какой, по-твоему, я должна быть?!

— Тренировки? Кто у тебя мастер, я ему проведу беседу о твоей диете.

— Диете из булочек? Тогда пошли, я собиралась совершить набег на кухню! — я снова рассмеялась, и попыталась потянуть его к дому. Ага, сейчас. Такую скалу не сдвинуть.

— Вопрос открыт, — он, прищурившись, посмотрел на уже почти подошедшего Алеса, и я, обернувшись, поняла в чем дело. Хмыкнув, честно ответила:

— Лексан Сейрей.

— Сейрей? — дедушка вскинул бровь, нахмурился... И уже обращаясь к нему, спросил, — А позывной?

— Здравствуйте, — Алес дружелюбно улыбнулся и протянул руку, — Алес, очень приятно.

Они пожали руки, дедушка снова прищурился и вдруг выдал:

— Тебя же Эли готовила, да? — он дождался кивка Алеса и довольно хмыкнул, — Позор какой, и этот тощий. Спец должен быть с такой кучей мышц, чтобы от одного взгляда у жертвы сердце останавливалось!

Я тихо начала сползать на землю от смеха, когда лицо Алеса вытянулось, а дедушка демонстративно приподнял его руку.

— Это по-твоему нормальная рука? Как у тебя оружие из руки не падает! И Лесса туда же, — он повернулся ко мне, и стало не смешно, — Видел я записи последних вступительных-промежуточных, это что такое, а? Ты в драму собралась? Тогда брысь из академии, иди в театральный! Спец должен нож крепко держать, а ты его при любом случае из рук выкидываешь, — снова разворот к Алесу и укоризненное, — Ты куда смотришь? Совсем от рук отбились!

Лицо Алеса выражало крайнюю степень непонимания ситуации, в то время как я обиженно надулась.

— Деда!

— И слышать не желаю, — бескомпромиссно отрезал он, — Дети — всем на кухню, есть!

А, ну если так, то я не против.

— А на ручки?

— Взрослая барышня, какие ручки?!

— Ну деда!

— Ой, ладно, иди сюда, — меня подхватили на руки и под довольные писки понесли к дому, где по лестнице от входа уже спускался папа.

— Себастьян, доброе утро... — тут папа увидел нашу композицию, и фыркнул, — Детский сад, что одна, что второй. Все трое.

— Ты сам не лучше, — деда добродушно улыбнулся и, поднявшись по лестнице, опустил меня перед дверью, — Привет.

Где-то за спиной мужчины обменивались приветствиями, но я уже не обращая на них внимание, помчалась на кухню, откуда доносились умопомрачительные ароматы.

— Боже мой, я в раю... — выдохнула я, когда, влетев в комнатку, увидела на столе несколько подносов, скромно прикрытых тряпочками. Сунув нос под первую, я обнаружила стройный ряд булочек с корицей, и, недолго думая, сцапала парочку. Потом откусила одну, заглянула под вторую тряпочку... Мои счастливые визги отдались эхом от плитки, и я цапнула с подноса румяный пирожок, от которого отчетливо пахло курицей и чем-то еще. Под третью тряпочку заглянуть не успела: сзади раздалось строгое «кхе-кхе» и не менее строгое:

— А руки ты помыла?

Промычав что-то очень радостное, я развернулась и попыталась обнять няню. Правда, в руках у меня были булочки, так что затея не удалась, зато женщина обняла меня сама.

— Здравствуй, солнышко, — Клэр улыбнулась и погладила меня по голове, — Кажется, ты немного подросла... А почему такая тощая?! Ну, Лекс, я предупреждала! Как он посмел тебя до такого довести?

Няня возмущенно покрутила меня на месте и тоже схватилась за пресловутое запястье. Они что, все сегодня будут мне это говорить? Да и не так чтобы сильно я похудела, как по мне, вообще не изменилась...

Как выяснилось, да, каждый решил это повторить. Пф... Лично я пропускала все их кудахтанье мимо ушей, больше увлеченная тем, какую булочку съесть следующей: с черникой или все же с корицей? В остальном мне и моим булочкам никто не мешал. Алес прекрасно вписался в компанию, и после того, как Клэр и его отругала, мол, «отощал совсем мальчик», и посадила рядом со мной есть булки, включился в разговор отца и дедушки. Правда, темы для обсуждения были от меня далеки, но я все же вставила свои пять копеек, когда речь зашла о моей гипотетической свадьбе и да, о вечернем празднике, на что получила снисходительное от деда:

— Милая, смотри какой пирожок с яблоком, твоя любимая начинка. А об остальном не думай, мы твою позицию уже услышали, никто никуда тебя отдавать не собирается.

Ну, пирожок и правда был вкусный... Зато когда на горизонте появилась модная красная легковушка в сопровождении черного внедорожника и, взвизгнув тормозами, остановилась у входа, идиллии пришел конец.

— Где моя прекрасная девочка? — пропела тетя, влетая в холл под стук каблучков. Атмосфера в гостиной, где мы сидели, тут же похолодела на несколько градусов, и я осторожно посмотрела сначала на папу, потом на дедушку. Алес тоже уловил смену настроения, поэтому в следующий миг мы встретились взглядами, и он вскинул бровь. Пожав плечами, отложила очередной пирожок и, быстренько вытерев пальцы и губы, вскочила с кресла ровно в момент, как с грохотом распахнулась дверь.

— С днем рождения, моя красавица! — сверкая улыбкой, сказала тетя и тут же обняла меня. Тоже улыбнувшись, я довольно пискнула, обнимая ее в ответ. Она отстранилась, окинула меня придирчивым взглядом... Только не говори, что я исхудала! К счастью, фраза так и не прозвучала, зато взгляд зеленых глаз скользнул за мою спину.

— Привет, Алекс, Сейрей. Папа, — тетя кивнула и даже улыбнулась, а потом снова повернулась ко мне, — Там внизу два моих самых талантливых стилиста. Будем делать из тебя конфетку на сегодняшний вечер!

Кажется, меня перекосило, потому что от дивана раздалась пара смешков. Тихонько вздохнув, я постаралась улыбнуться и найти плюсы. Правда, при мысли, что до приезда гостей осталось не так много времени, стало не так весело.

— К слову, об этом, — папа поднялся и прошел ко мне, — Лесса, ты же не притащила с собой платье?

— Неа, меня Лексан отговорил. Признавайся, — я хмыкнула, уже ожидая услышать:

— У меня есть для тебя образ на сегодня.

Ну конечно. Ну как же иначе. Закатив глаза, я ехидно захихикала, вызывая недоуменное молчание у отца. Зато Алес меня прекрасно понял и от дивана раздалось язвительное:

— Промо какой коллекции снимаем? Весенней? Летней? Лимитированная? Или коллекция ради одного платья?

С каменным лицом меня вытолкнули из комнаты, следом за мной, сделали приглашающий жест в сторону Рианы, а когда мы обе оказались в коридоре заявили:

— Солнце, в твоей комнате в гардеробной висит чехол. Туфли и все остальное — там. Мы сейчас подойдем... — после чего дверь угрожающе захлопнулась, а из-за нее послышался ну очень ехидный смех в исполнении Алеса, а потом и дедушки.

— Что ж... Не будем им мешать, — легкомысленно пропела тетя и утащила меня наверх. Соглашусь.

Пока я переодевалась, разбираясь в шнуровке, юбках и даже подъюбниках, в гостиной прибавилось народу, а разговоры начали напоминать воинственные пикировки. Видимо, все семейство в сборе...

Мой подростковый бунт был вполне логичным, если смотреть на совершенно лишних телохранителей, суперопекающую няню и отца-трудоголика. Если же посмотреть на семейную историю, то он был уже закономерным. Так сказать, наследственное. О восстании, устроенном мамой и тетей я как-то услышала от деда, когда он очень неудачно вернулся из командировки прямо в день моего очередного бунта. Я наивно полагала, что он, как обычно, задержится, но, увы, меня отловили, когда я пробиралась через забор обратно на территорию академии. Но речь не обо мне и моем невезении. Тогда я узнала, что в ловле вот таких прогульщиц деду равных нет, ведь обе его дочери регулярно такое проворачивали. И чем старше, тем хуже: в школе прогуливали уроки, в академии исчезали до утра и найти их было довольно сложно. Следующим пунктом пошли профессии. Обе выбрали совершенно неподходящие направления, и если мама спокойно работала моделью, то тетя действовала деду на нервы своими начинаниями: магазин — провалился, кафе — провалилось, а вот бренд кое-как выкарабкался, что тоже деду было неприятно.

Этот момент мне до сих пор было сложно понять: то ли дедушке не нравилась конкуренция между тетей и моим отцом, то ли он в принципе был недоволен ее абсолютной независимостью, то ли его раздражало отсутствие личной жизни у тети... В общем, он все время был недоволен.

А папа и тетя вообще песня отдельная в тридцати актах, начиная от втягивания мамы во всякие дела, и да, от той самой странной внутренней конкуренции, и заканчивая ее излишним вниманием ко мне, мол, она мне потакает. Как по мне, это уж явно лучше, чем игнор с его стороны!

Хмыкнув, я поправила платье, потом надела туфли и подошла посмотреть результат... О нет. Зеркало транслировало фарфоровую куклу в натуральную величину. Пышная юбка, рукавчики, кружавчики, бантики. И это мне еще прическу не сделали!

Тут же припомнив недавнюю беседу с отцом... Кажется, я догадалась.

— Солнышко, как дела? — тетя постучалась в дверь гардеробной, — Подошло?

— Естественно, подошло!

— Девочка катастрофически похудела, ты шил платье и даже не заметил?

— Господа, я в этом не пойду!

Повисла тишина, после чего дверь попытались открыть. Ни в коем случае! Вцепившись в ручку, я постаралась удержать дверь, а когда тетя поняла, что открыть не получится, перестала дергать. Переговоры вполголоса завершились тем, что через пару минут в дверь постучались снова.

— Лесса, тебе помочь?

Ага, Алеса послали значит. Вот уж кому точно нельзя смотреть!

— Я в этом не пойду. Лучше переоденусь во что-то другое.

Снова повисла пауза, после которой Алес сказал:

— Покажись хотя бы. Или все так плохо?

— Лесса, я очень старался, покажи, что получилось... — донеслось приглушенное от отца и я... Ох.

Приоткрыв дверь, вышла в гостиную, где на столе нарисовался чай и какие-то документы, и застыла в дверях гардеробной. В очередной раз воцарилась тишина. Алес обошел меня, сел обратно в кресло и молча осмотрел с ног до головы. Предсказываю: через три, два, один...

Не удержавшись, он все же засмеялся, стараясь прикрыть смех кашлем. Свинья. Белобрысая, беспардонная свинья! Пронзив его ненавидящим взглядом, закатила глаза и уставилась уже на отца.

— По-моему, отлично получилось.

На папу посмотрели все, даже заглянувшая с тарелкой пирожных Клэр.

— Ой, Лесса, какая красавица, — она поставила блюдо и улыбнулась, — Настоящая куколка!

— Ага, прямо сейчас под стекло и на аукцион... — пробормотал Алес, подхватывая со стола чашку и отворачиваясь от меня. Да он ржет и не скрывает!

— Так, я это снимаю!

Я метнулась обратно в гардеробную и с шумом захлопнула дверь, пока в гостиной уже умирал от кашля Алес. Вот нет, чтобы поддержать свою девушку, как он вообще может?!

— Хм, Алекс, есть еще варианты?

— Есть... Но этот был хорош.

— Лексан, хватит...

Второе платье оказалось таким, как я люблю: чуть ниже колена, струящееся, а главное приятного голубого цвета. Так что теперь я выходила уже спокойнее, с удовольствием оглаживая пояс на талии и кружево на вырезе. В этом хотя бы перед гостями не страшно стоять. С декором не перепутают...

Через пару часов я готова была добровольно слиться с гардиной, когда увидела, сколько людей пришло. Знакомые отца, деда, вообще неопределимые персонажи: я даже не могу предположить, каким боком они тут очутились. Единственное, что продолжало меня утешать, — ко мне лично подходили далеко не все, а когда в дверях зала показалась очень знакомая рыжая макушка, я вовсе встрепенулась и удивленно вскинула брови. А как?..

— Стеша? — подойдя ближе, расплылась я в улыбке, а едва девушка недовольно обернулась, тихо взвизгнула и обняла ее.

— Я тебе клянусь, в следующий раз напишу тебе на лбу перманентным маркером: «Анастасия я, Анастасия!»

— Чисто физически Алька такое не выговорит, смирись... — засмеялся стоящий рядом парень, и я переметнулась к нему, сжав в таких же объятиях.

— Тогда пусть выговаривает так, как может, но не сокращает! — Стеша сложила руки на груди и прищурилась, но мою радость было не омрачить. Джозеф и Лиз здесь!

Как? Вопрос на миллион, но мне глубоко наплевать, я наконец-то увидела своих друзей. Хотя...

— Ну, признавайся, сколько седых волос уже выдрала? — Джозеф демонстративно осмотрел мою голову, но я только фыркнула, и осмотрелась по сторонам. Если уж эти двое здесь, то и остальные «розы» должны найтись.

— Не обольщайся, краситься под тебя в ближайшее время я не собираюсь, — я ухмыльнулась, — А где Кей и...

Идеально подведенная бровь Лиз изогнулась, а через секунду мне достался ее строгий взгляд и невесомый подзатыльник от Джозефа. Я состроила рожицу и надулась. Знаете ли, такое количество имен меня однажды доведет, а эта поднадоевшая конспирация окончательно добьет мою нежную психику!

— Я даже не вспомню, когда разговаривала с вами, а не чатилась...

— Не ври, это все старческий склероз, — парень ехидно улыбнулся, — Джо пытается пристроить наш подарок в холле, но это, скажем, надолго.

— Такой большой?

Тихо хихикнув, я широко улыбнулась, глядя, как они развели руками, а потом снова обняла каждого.

— А Остин?

— Черт его знает, — Лиз опустила глаза, — Все в той же командировке, которую мы еще месяц назад обсуждали.

Ну, это я помню. Собственно, это было последнее, что я успела увидеть в чатах, потому что потом опять стало не до соцсетей. Месяц, даже больше, назад сладкая парочка из Милы и Кевина заявили, что умудрились отхватить два связанных задания в одном месте. Но вроде бы ничего такого, что могло бы занять столько времени, там не планировалось...

Болтая о всяких мелочах, мы плавно отошли к столикам с закусками, ожидая, пока вернется Кей. И, хотя я днем уже наелась булочек... Кто отказывается от пирожных? Тем более, это и мои методичные расспросы о жизни после выпуска отвлекали ребят от их вопросов ко мне.

— Вот кстати, куда ты пропала — большой вопрос, — проигнорировав мой очередной вопрос, сказала Лиз и прищурилась, — И я собираюсь... Тебя пытать!

— А...

— Красавица моя, — пропели рядом, и мы втроем резко обернулись. Тетя...

— Мисс Шали, — с секундной заминкой выдал Джозеф, пока я пыталась решить, как представить ребят. Правда, додумать мне не дали: обняли, на секунду окутав сладким облаком духов. Ух.

— Слышу, речь зашла о подарках? Зачем мучаться и пристраивать, когда можно просто пойти и сразу забрать?

— Думаю, это сильно облегчит нам задачу, — теперь тактично улыбалась Лиз, а я хихикнула, позволяя тете еще раз меня обнять.

— Самая большая коробка, голубая, с серебристым бантом. Можешь посмотреть, — Риа заговорчески мне подмигнула. Хм? Ребята переглянулись, и Лиз пожала плечами, обронив что-то в стиле: «Почему бы нет».

— Тогда сейчас вернусь, — я хмыкнула, — Заодно притащу сюда Джо.

Под секундным непонимающим взглядом тети ребята фыркнули, а я отставила бокал на ближайший столик и направилась к выходу, где, собственно, и складывались подарки. К сожалению, Кея в холле не оказалось. Разминулись на лестнице, что ли... Вздохнув, решила быстро посмотреть подарок от тети и вернуться. Значит, самая большая с серебряным бантом?.. Быстро отыскав нужную коробку, я присела на танкетку и осторожно развязала ленту. И что тут у нас? Прикусив губу, я провела пальцами по довольно опасному подарку: на черном бархате покоились два стилета разных размеров. Матовая рукоять того, что помельче, удобно легла в ладонь, и я взвесила его в руке, восторженно следя, как от идеального лезвия отражается свет. Ух! Покопавшись еще, отыскала кофр для хранения и ножны. Вообще супер! Конечно, сразу менять свой спрятанный под юбкой тонкий стилет не стала, да и не собиралась, но выпускать из рук новую маленькую блестящую прелесть тоже не хотелось. Задумчиво надувшись, поболтала ногами, потом встала, прошлась по передней, слушая эхо от собственных каблуков и покручивая в руках стилет. Тут я бросила взгляд в окно... О! Стоящая недалеко от лестницы легковушка с сюрреалистично большим бантом на крыше, определенно вызывала интерес, и я направилась к двери. За пару минут не замерзну.

— Лесса? Куда это ты?

— Что? — я обернулась и увидела, как из бокового коридорчика выходит Клэр с кружкой в руках, — А, я хотела посмотреть поближе.

Няня подошла ко мне, тоже выглянула в окно и улыбнулась.

— Балуют, — она покачала головой, — Ты только осторожнее, зимой не начинай, чтобы мне спокойнее было.

Рассмеявшись, я не удержалась и обняла Клэр. Она такая маленькая... Отодвинувшись, отметила, что ее привычно темные волосы уже почти наполовину поседели, и мысленно поразилась.

— Буду осторожной, — я снова улыбнулась и уже взялась за ручку двери, когда Клэр возмущено шикнула.

— И куда ты голая собралась? Платье тонюсенькое, простынешь на раз, да еще и в туфельках!

— Но...

Я состроила страдающую мордашку, и няня сжалилась. Сокрушенно покачав головой, она отставила кружку, сняла свою толстую вязаную кофту и начала надевать ее на меня.

— Вот, в этой ты уж точно не замерзнешь. А то собралась! В туфельках и тоненькой тряпочке, совсем из ума выжила! Давай-давай, руку в рукав, вот...

Она застегнула все пуговички, подкатала немного длинные рукава и довольно улыбнулась.

— А ты? — я поежилась, когда шерсть кольнула плечи. Няня только отмахнулась:

— Ой, занесешь на кухню, мы там еще чай пьем. Ну или утром, главное на холоде долго не стой!

— Хорошо, — я улыбнулась, открыла дверь и выскочила на улицу. Ох, действительно прохладно. Пробежавшись по лестнице, осторожно прошла по гравийной дорожке и придирчиво осмотрела белую легковушку. Интересно, от кого сие чудо? Папа или дедушка? Да и машинка... Симпатичная, но мой взгляд все равно скользнул к монстру Алеса, стоящему на другом конце парковки. По сравнению с ним эта малышка выглядит настоящим недоразумением. Хмыкнув, обошла машину, посмотрела с другой стороны и сделала неутешительный вывод: модная, но низенькая. Что ж, ладно, может, я еще увижу плюсы. Или Алес. Снова усмехнувшись над собственными мыслями, вертанула в руке так и неубранный обратно в коробку новенький стилет. Можно меня похвалить, няня даже не заметила его, когда одевала меня в кофту. Либо сделала вид, что не заметила, хотя это маловероятно...

Я уже собиралась направиться обратно, когда сзади раздался шорох гравия. Что? Резко дернувшись, я обернулась, чтобы увидеть двух мужчин в черном. Охрана? Расслабившись, отвела руку с ножом чуть назад, скрывая его в складках юбки, и улыбнулась.

— Что-то случилось? Я думала, вы стоите у ворот.

Мужчины в черном не ответили, а я, привыкая к еле разбавленной фонарями темноте, поняла, что это не охрана, не чьи-то телохранители и уж тем более не гости. Они... в масках? Неужели Алес такую проверку устроил? Идиотизм... Присмотревшись получше, я незаметно сделала шажочек назад, выуживая из-под юбки второй стилет. Оружия нет? Ремни с черными чехлами на поясах у мужчин намекали на обратное. Надо сваливать. Сейчас же.

— Можете не беспокоиться, все в порядке, — улыбнувшись, открыто шагнула назад, — Если вам что-то требуется, обратитесь к дворецкому.

Угу, так он им и сдался. Коротко переглянувшись и так не произнеся ни звука, они бросились на меня. Сосредоточившись, ушла от удара, от еще одного и ударила сама. Перехватив стилеты поудобнее, сделала еще пару шагов назад, надеясь дойти до плитки, но ближайший мужчина снова рванулся вперед, и пришлось уклоняться. Ах ты пакость! Может, убивать мне нельзя по уставу, но ручонки я тебе подкорочу! Стиснув зубы, снова уклонилась, сжимая стилет крепче, и сама бросилась вперед. А? Рядом появился второй мужик и, потеряв равновесие, я качнулась на каблуках, отчего нож прошел вскользь, лишь разозлив противника. Черт. Отскочив, поморщилась, когда каблук скользнул на каком-то камушке.

Что делать? Мой взгляд на секунду метнулся к окнам. Сюда выходит кухня, персонал все еще там... Внутри медленно нарастала паника, а спиной я ощутила присутствие еще кого-то. Сосредоточься, Лесса! Внимательно следя за своими противниками, я продолжала уклоняться, уже не рискуя наносить удары и обдумывая, услышат ли меня, но мужчин было двое и в какой-то момент я все же пропустила удар... Согнувшись и пытаясь вдохнуть, я из последних сил пыталась уворачиваться от их рук. В конце концов, не выдержав и в очередной раз уклоняясь, все же сначала ударила одного, потом второго, а убедившись, что мужчины пытаются зажать раны и ненадолго отвлеклись, развернулась и помчалась к дому.

— Клэр! Ванесса!

Ну же, хоть кто-то же должен меня услышать! Туфли скользили на замерзшем гравии, но буквально несколько шагов, и я вбежала на выложенную плиткой дорожку, ускоряясь. Не помогло. Откуда-то сбоку выскочил очередной бугай, которого в темноте я совершенно не увидела, и попытался меня перехватить. Безрукий идиот!

Тихо вскрикнув, проехалась коленями по дорожке, но даже не успела встать, когда меня перехватили за шкирку, а после заломили руки. Паника хлестнула по нервам, и, рванувшись, я попыталась достать мужика стилетом, но безуспешно. С тихим звоном нож вывалился из руки, когда мне вывернули запястье. Черт!

— А! — я громко закричала, все же не оставляя попыток вырваться, извивалась всем телом, но меня перехватили поперек талии и скорость, с которой меня тянули, увеличилась. При первой же попытке снова закричать, я получила рукавом с молнией по губам, когда мужчина промахнулся ладонью мимо моего лица. Второго шанса тоже не выпало: он все же зажал мне рот. Я снова задергалась, пытаясь выбраться. Ну пожалуйста, кто-нибудь! Целый дом людей, охраны, вы издеваетесь?!

Сердце забилось пойманной птицей. Не хочу! Я снова дернулась... Что это? Боковое зрение выхватило кусочек черной машины и занесенный над моей шеей, блеснувший в свете фонаря... Шприц?! Теперь я дергалась в определенном направлении. С ума сошли?! Что бы там ни было, не хочу! Меня перехватили крепче, и я даже не обратила внимания на то, что теперь вполне могла бы закричать, кроме иглы меня не волновало ничего. Я отчаянно старалась увернуться, но... Одна против троих здоровенных мужиков, двоих из которых я уже успела достать ножом?

— Нет! — сорванный крик сам вырвался из горла, когда острая игла жаляще проткнула тонкую кожу на шее. Вырываясь, я лишь усугубляла свое состояние. Жаль, поняла это, лишь когда перед глазами все начало расплываться... Я еще пару раз дернулась, понимая, что тело больше меня не слушается. Неужели, это конец? Алес меня убьет...

Как меня грузили в машину, куда мы ехали и кто был вокруг, я не увидела. Только очнувшись сквозь застилающий глаза туман, смутно разглядела нескольких молчаливых мужчин, обивку машины... Хорошо, что не подвал. Тело по-прежнему не слушалось, и мне оставалось лишь дышать, надеясь, что я не выключусь и успею приподняться и посмотреть в окно. Во рту пересохло, а каждый вдох давался с большим трудом.

Сидящий рядом парень раскрыл ноутбук, и перед глазами окончательно все расплылось. Он с кем-то говорил по телефону, я готова была поклясться, что слышу его, но слова не распознавались. Вот же блин... И как теперь понять, куда меня везут? А мой телефон?

От кучи мыслей разболелась голова, я прикрыла глаза, надеясь, что станет легче, но мне не повезло. Зато парень, кажется, закончил разговаривать.

— Живая? — меня потормошили за плечо, но я поняла, что даже глаз открыть не могу, да и парня уже почти не слышу. Поэтому следующая его фраза превратилась для меня в бессвязное бормотание. Хотя не почувствовать, как мою голову прижали к моему же плечу, открывая шею, не могла. Опять?! Шею обожгло болью, и мир окончательно померк. А я ведь так старалась прийти в себя...