Глава 33

Вообще, я наклонилась поднять сползший с кровати край одеяла, когда увидела, что браслета на моей лодыжке не наблюдается! Все грустные и подлые мыслишки улетучились, унесенные иррациональным испугом. Браслет мне нравился, несмотря ни на что, к тому же... Его подарил Алес... Куда я могла его зашвырнуть? И главное, как он слетел с моей ноги?!

Метнувшись из стороны в сторону, я констатировала, что на ковре золотистой цепочки нет, одеяло пустое, в гардеробе тоже ничего. Душ? Подбежав к двери, нерешительно замерла. Пока причесывалась, оттуда слышался шум воды. Но ведь сейчас тихо? Осторожно нажав на ручку, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Пусто... Фух. Тут я вспомнила, зачем сюда пришла, и прошла вперед, внимательно заглядывая в каждый угол, уткнулась в противоположную моей дверь... Вновь замерла, но теперь сердце взволнованно трепыхнулось, а взгляд приклеился к двери в комнату Алеса. Неужели... Куснув губу, усилием воли отвела глаза. Ни за что. Вдруг на хозяина комнаты нарвусь, будет сложно объяснить, что я там делаю. Или наоборот? Ох, не хочу проверять... Вновь куснув губу, опять посмотрела на дверь... Может... Он уже ушел? Я подошла ближе и прислушалась. Вроде тихо. Значит, решено. Вздохнув, вернулась в комнату. Подожду немножко, заодно оденусь и тогда пойду. Все-таки это не горит, а вот в одних трусиках в комнату к этому извращенцу лезть однозначно нельзя. Не готова я пока к таким потрясениям.

Поэтому, да, я вернулась к себе, высушила волосы, оставив их свободной копной досыхать и... действительно нацепила рубашку Алеса. Застегнула пуговки, посмотрела в зеркало. Как платье. Невольно засмеявшись, снова посмотрела на свое отражение... Было так непривычно надевать чужую вещь, особенно, зная ее владельца... Зато слабый запах, исходящий от нее, пробудил все радостно-возбужденные мысли, которые вертелись в голове, когда я только вышла из душа. Естественно, я застегнула рубашку не до конца, оставив... Относительно глубокий вырез, открывающий ключицы, и теперь выглядела довольно... специфично. Винного цвета ткань прекрасно оттеняла синячки на моей шее, а волосы, чуть более темные от воды лишь добавляли красок в эту... мягко скажем, порочную картинку. И я бы, наверное, смутилась, если бы... Не предвкушала его реакцию. Утром Алес смущал меня, а теперь пойду смущать его я! Только сначала найду браслет.

Я прокралась по коридору, застыв перед дверью в комнату Алеса, напряженно прислушалась... Вроде бы тихо. Да и вообще, я волосы долго сушила, должен же был он уйти. Ну, а если встречу, можно сказать, мол, пришла зайти за тобой, чтобы... Чтобы... Совместно приготовить завтрак? А почему нет? Это было бы романтично... Я смущенно улыбнулась собственным мыслям и, осторожно открыв дверь, принялась в ускоренном режиме осматривать пол. Нет... Ну как же так! Кровать? С тяжелым вздохом я приподняла небрежно заправленное одеяло, встряхнула... Пусто. Приподнятые подушки тоже не дали результата, поэтому я собрала одеяло, подняла, осматривая простынь...

— Вот же... — я цапнула браслет. Замочек оказался сломан, но, думаю, это поправимо, только пассатижи где-нибудь найду, и все. Решив так, начала заправлять постель обратно, в надежде, что он даже не заметит моего визита. Я уже расправила одеяло, собираясь опустить его, когда обратила внимание на несколько маленьких бурых пятен. На темно-серой ткани заметить что-либо было сложно, однако, я уже посмотрела, а оторваться не получилось. Что это? Кровь? Я нахмурилась. Вряд ли он поранился, да и не было на нем ран, я бы заметила. Значит, кровь моя... Но откуда? Никаких царапинок на мне утром не было, однозначно... Я же не могла потерять девственность дважды? Или.? Мне было больно. Слегка, но все же... Я ведь удивилась тогда, но списала на... долгое отсутствие близости, да и не шибко опытная я в... кхм, практике вопроса. Но сейчас... Сев на краешек кровати, я задумчиво уставилась в стену, продолжая крутить в голове разные, иногда даже противоречивые, мысли. Если вспоминать мой первый раз... Количество крови на простыне и бедрах меня тогда вогнало в настоящий ужас. Вот только цвет у нее был другой. Можно списать на белые простыни, но все равно видна разница. Возможно ли, что это была... Бутафория? Что за бред. Непонимающе нахмурившись, я тряхнула головой и, встав, закончила заправлять кровать.

Но, если подумать... А что я вообще помню из той ночи кроме начала и слов Алеса? Ничего... Вот черт, и почему до сих пор не задалась вопросом: «А как получился этот провал в памяти?» Ведь он, действительно, был странным, напрягал и еще как, а я так легко отбросила свои подозрения! Впрочем, сейчас они совершенно беспрепятственно всплыли в памяти и, сжав браслет в кулаке, я вышла в коридор, медленно прокручивая их в голове. Тогда я пила воду... С успокоительным и обезболивающим. Мог ли быть у одного из препаратов побочный эффект в виде амнезии? Зная методы великого и ужасного, вполне. Но... Это явно не успокоительное. Он несколько раз давал его мне, и раньше никаких провалов в памяти не было. Обезболивающее? Хм... Я почти вышла к кухне, и сейчас остановилась в коридоре. Он не стал бы держать препарат с подобным эффектом. Алес и сам принимал обезболивающие, и мне давал периодически... И не было никаких необычных анальгетиков в аптечке, когда я копалась в ней месяц назад. Допустим, оно просто закончилось, но тогда у него или у меня проявился бы побочный эффект в виде потери памяти, вот только ничего подобного не было!

Напряженный и растревоженный мозг работал как часы, так что вывод вышел сам. Тогда он ничего со мной не сделал! Но память... Снотворное? А оно у нас есть? Я не помню, видела ли его в аптечке вчера, вроде что-то похожее... Внезапно в голове отчетливо всплыл наш разговор в Фолкаре. После очередного ужастика я как раз пришла к Алесу, мол, страшно, а он, разбуженный и злой, заявил, что у него есть снотворное, и я могу свалить и им воспользоваться. Потом, правда, он еще раз выслушал мое нытье и все же сдался, но... Оно у нас есть! Получается...

У меня в душе закрутился странный коктейль из облегчения, негодования, благодарности и... Радости? С одной стороны, Алес поступил по-свински, но с другой... Он ведь ничего страшного не сделал тогда, просто напугал своей бутафорией. Да и я получила весьма яркие ощущения, и не сказать, чтобы неприятные... Да, потом еще долго думала о том, как пала, мучилась фантазиями и ненавидела... Но. На губах невольно расплылась ненормально счастливая улыбка, и я даже сделала шаг к кухне, когда снова замерла. Просто... Зачем нужен был весь этот цирк с бутафорией? Я снова задумалась. На мой выпад с фантазиями он ответил, что я на него в таком состоянии смотрела. То есть, он тоже думал обо мне. Неужели... Уже тогда я ему нравилась? Ой, нет. Аж вздрогнув от странных мыслей и последовавших за ними непривычных чувств, я помотала головой. Он же надо мной издевался! Не обращаются так с любимыми девушками. Но ведь и недавно Алес меня по спортзалу гонял, а ночью сказал, что любит. Любовь вроде так запросто не появляется, то есть, он не вчера влюбился, и... А-а... Я запуталась. Может, пора признать, что я ничего не понимаю в мужской психологии? Однозначно. А еще надо выяснить, что же произошло той ночью и... Да. Отомстить. За мои нервы и... за мое смущение!

Собственно, с такими мыслями я и пришла на кухню. Только несмотря на воинственный настрой... Чем ближе подходила, тем нерешительней становился шаг, тем чаще прерывалось дыхание, а щеки краснели. Я куснула губу, скользя взглядом по спине Алеса, который уже что-то делал у плиты. Сделала еще пару шагов, сжала пальцами край рубашки, в стремлении избавиться от внезапного волнения... И вздрогнула, когда Алес обернулся и посмотрел на меня.

— Что-то случилось?

Почему он спрашивает? Я растерянно хлопнула ресницами, ощущая, как снова краснею под его взглядом. А он смотрел, непривычно испытующе, заставляя мое сердце замирать...

— Нет...

— Точно? — он отложил нож, вытер руки и повернулся ко мне, — Выглядишь взволнованной.

— Браслет искала, думала потеряла...

Он улыбнулся, как-то с облегчением хмыкнул и, протянув руку, сказал:

— Давай уж, я починю.

Послушно подняв руку, я вложила в его ладонь тонкую цепочку с ракушкой, даже не задумавшись о том, что делаю. Едва наша кожа соприкоснулась, у меня по спине побежали мурашки. Ох... Стоило осознать, что я сделала, как в голове всплыли мои вопросы...

— Ты же меня обманул?

— Что? — он непонимающе вскинул бровь, а я... Смотря прямо ему в глаза, тихо выдохнула:

— Когда я проиграла, ты...

Договорить мне не дали. Неуловимо быстро притянув меня ближе, Алес буквально закрыл мне рот поцелуем, от которого все умные мысли куда-то убежали. Только сдаваться не собиралась. Внутри поднялось возмущение, и, едва смогла вздохнуть, я продолжила:

— Меня обманул... — меня снова поцеловали, мешая говорить. Больше, Алес пробрался руками под рубашку, комкая ткань и сжигая меня прикосновениями к обнаженной коже. Ох... Внутри пробежала волна возбуждения, и я, уже не задумываясь, отвечала ему, обнимая за шею, прижимаясь всем телом... Но нет. Это слишком важно для меня, чтобы отпустить так просто.

— Это же... Была бутафория, — прошептала я, пытаясь восстановить дыхание. Я фактически утверждала, полностью уверенная в своей правоте, вот только... Алес не отнекивался, только обреченно вздохнул. Став серьезным, он кивнул, подтверждая мою правоту:

— Обманул.

— Почему? — не успела остановиться, и теперь почти прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего, а вот Алес... Улыбнулся. Светло, чуть грустно, потом коснулся моей щеки, скользнул ладонью на основание шеи, шагнул еще ближе и тихо ответил:

— Я не мог сделать этого с тобой. Каким бы... — он криво усмехнулся своим мыслям, — Извергом я ни был, не смог бы. Ты... Слишком мне дорога.

Молчу. Даже мысли замерли в ожидании, создавая долгожданную пустоту в моей голове... Опять. Он опять смущает меня своими словами, своим взглядом, проникающим в самую душу... Он снова сводит меня с ума, заставляя думать только о нем, о чувствах, что я испытываю к нему. Но мы не могли обойтись без той его жестокости? Неужели я бы не поняла? Хотя... Тогда я смотрела на другого. А Алес... Каково ему было знать, что девушка, которая ему нравится, влюблена в другого парня и совершенно этого не скрывает?

— Ты... — я посмотрела в черные глаза и поняла... что не спрошу. Нет смысла это спрашивать, ведь все осталось в прошлом, а осознание того, что он действительно пожалел меня, что не стал опускать так низко... Оно окрыляло. Меня с каждой секундой все сильнее переполняло счастье, и я... Я просто улыбнулась. Не скрывая собственного счастья, не скрывая того, что его слова мне приятны, не скрывая больше ничего. И черт, ответная улыбка, появившаяся на его лице, сделала меня еще счастливей. Снова улыбнувшись, я опустила голову, увидела засос на груди... О, точно. У меня же был план мести. Вновь подняв голову, я прижалась к Алесу и, чуть склонив голову набок, спросила:

— Тебе помочь с завтраком?

— Хм, — он подозрительно прищурился, — Пожалуй, я справлюсь.

— А может, я все же помогу? — закусывая губу, тихо спросила я, и хлопнула ресницами. И-и? Алес усмехнулся, и вдруг подхватил мою ладошку чтобы чувственно поцеловать внутреннюю сторону запястья. Ох... Такой простой жест всколыхнул еле погасшее желание, и я... Покраснела, едва встретилась с пристальным, полным ответного желания взглядом черных глаз, опаливших до самого сердца. Кажется, я там хотела играть в прожженную интриганку, но, похоже, меня обыгрывают...

— Малыш... — низко с хрипотцой сказал Алес, заставляя меня ощутить все прелести возбуждения, — Можно, ты не будешь готовить?

Что? Нежные чувства схлынули под волной обиды, и я, возмущенно нахмурившись, выдернула свою руку из его цепких длинных пальцев. Алес только улыбнулся шире. Вот наглый! Демонстративно сложив руки на груди, я с вызовом спросила:

— Почему тебе не нравится моя еда? Я ведь хорошо готовлю!

— Я и не говорю, что плохо, — он снова подхватил мою кисть и, коснувшись губами костяшек моих пальцев, заявил:

— Просто я в этом деле явно лучше.

— Это нечестно, — буркнула я, бессовестно наслаждаясь его лаской. Даже неосознанно качнулась чуть ближе, когда Алес, продолжая гипнотизировать взглядом, обнял меня за талию, прижимая к себе, наклонился ниже...

— Моя рубашка тебе идет... — тихо выдохнул он, оставляя невесомый поцелуй на моей шее, — Готов пожертвовать еще несколькими, чтобы видеть тебя в них каждое утро.

Новый щекотный поцелуй лишал остатков связных мыслей, но даже без этого думать не хотелось. Мы рядом... И от этого так тепло в груди... и наконец-то все правильно, так, как должно быть. Наши губы встретились, и, уже почти не стесняясь, я подняла руки, стягивая резинку с его волос, зарываясь в них пальчиками. Требовательно прикушенная губа всколыхнула мое недовольство его словами, и я укусила его в ответ, а едва Алес отстранился и наигранно возмущенно посмотрел мне в глаза, нахмурилась.

— И все-таки ты несправедлив к моим кулинарным способностям.

Он усмехнулся. Ехидно так, с ленцой. Потом вдруг подхватил меня под попу и, усадив на стул... Уперся руками в столешницу по обе стороны от меня, запирая мою ловушку. Так, и что это?

— Но ты же признаешь, что я в этом намного лучше подкован?

— Пф... Ты просто старикашка, который опыта поднабрался, ничего интересного, — я закатила глаза, — А я талант!

— Ага, чистый и незамутненный. Алмаз.

Прищурившись, смотрю на эту белобрысую свинку. Вот если я его сейчас укушу, он удивится? Судя по улыбочке, от меня он ждет исключительно ответную колкость. Ха!

— Конечно, — я сладко улыбнулась и... кокетливо поправила волосы. Не удержалась. Потом повела плечом открывая ключицу... Хищно проследив за мной, Алес ухмыльнулся.

— Дразнишь...

— И в мыслях не было, — я фыркнула и снова шевельнула плечами, — Так ты подпустишь меня к плите сегодня или нет?

Продолжая смотреть мне в глаза Алес улыбнулся шире, наклонился ко мне...

— Я подумаю, — выдохнул он в мои губы, чтобы через мгновение снова меня поцеловать. Откровенно, жарко, сводя с ума... Я вздрогнула, едва меня с ног до головы прострелило возбуждением, и неосознанно подалась вперед, позволяя Алесу придвинуться ближе, раздвигая мне ноги. И вот сейчас я уже не думала о смущении, просто вновь хотелось ощутить его руки на своем теле, его движения внутри меня... Его губы, оставляющие следы на моей шее... Раздавшийся треск заставил вздрогнуть нас обоих. Резко придя в себя, я отстранилась и с долей удивления посмотрела на... Лишенную почти всех пуговиц рубашку. Э... Зверь, самый настоящий... Я подняла глаза вверх и поняла, что не единственная здесь ошарашена произошедшим. Алес недовольно смотрел на дело рук своих, будто жалея. Потом он встретился со мной взглядом... И обезоруживающе улыбнувшись выдал:

— Прости, не удержался.

И к шее потянулся. Эй, стоп! Я не готова! Я... ой, нет, я не против... Недолгое пребывание в сознании совершенно не повлияло на мои желания и, едва оказалась прижата к нему, я снова застонала, ощутив его тепло разгоряченной кожей...

— Так и быть, — хрипло прошептал Алес мне на ухо. Потом лизнул ямочку между ключицами, подумал, и, ехидно посмотрев на меня, выдал:

— Я согласен принять твою помощь, но... Исключительно в сервировке стола!

Меня щелкнули по носу, и пока я ошарашенно хлопала ресницами, начали снимать футболку. Э...

— Что?!

— Я буду кофе, — проигнорировал меня Алес и, положив свою футболку на столешницу, стянул с меня испорченную рубашку, — Ручки вверх подними.

Недовольно пыхтя подняла руки вверх и снова покраснела, едва Алес, надевая на меня футболку, как бы невзначай провел ладонями вдоль моего тела. Ну вот, и о чем я думала?

— Люблю тебя, — сообщили мне, после чего чмокнули в нос и отошли обратно к плите. А-а... Помогите, я сейчас лопну от счастья... Смущаясь собственных реакций и вообще ситуации, я все же взялась за сервировку, решив отложить дележ кухни на потом. Разложила все приборы, заварила кофе для Алеса и, выставив графин с соком, уселась за стол в ожидании. Ну, точнее, в созерцании, потому что футболка Алеса красовалась на мне, рубашка была испорчена до первой штопки и в итоге... На нашей кухне хозяйничал порочный бог, порождающий в моей голове тысячу и одну фантазию.

— Готово, — объявил... бог и, повернувшись к столу, осторожно поставил блюдо с мясом, яичницей и зеленью. Ух! Живот мгновенно забурчал, призывая поскорее взяться за вилку, и в первый же кусочек мяса я вгрызлась так, будто не ела неделю! И когда я успела так проголодаться? Хотя... Кхм... Я невольно глянула на опять отвернувшегося Алеса и покраснела. Понятно когда. Точнее почему. Или... Ой, все. Хватит. И так уже засмущалась, как не знаю кто...

Полностью сосредоточившись на завтраке, в какой-то момент я выпустила Алеса из виду и поэтому вздрогнула и чуть не выронила стакан, который держала в руках, едва ощутила, что он стоит за моей спиной...

— Сладкий десерт для моей сладкой девочки, — мурлыкнул Алес, ставя рядом со мной тарелку с художественно вырисованным... сердечком из джема в компании тостов. Кхм... Я невольно подвисла, когда в голове всплыла очень похожая фраза, сказанная ночью... и покраснела. Это так мило... Смущенно улыбнувшись, бросила взгляд из-под ресниц на севшего напротив Алеса... У-у, какой довольный. Ну и ладно. Подхватив вилку, я зверски воткнула ее в кусочек курицы и отправила в рот, под умиленный взгляд Алеса. Потом посмотрела на него, проглотила и показала ему язык.

— Вот и чего ты меня своим взглядом смущаешь? Я подавлюсь и умру! — я обличительно ткнула в него вилкой, но он только фыркнул.

— Я постараюсь тебя откачать, честно-честно, — он широко улыбнулся и тоже взялся за вилку. Некоторое время мы молчали (видимо, коллективно подавиться боялись), но когда тарелки опустели, Алес, нагло утащив у меня тост, ушел к кофемашине и, нажав пару кнопок, развернулся ко мне со словами:

— У меня есть идея.

Лично я в этот момент жевала, так что только вскинула бровь, приглашая продолжить. Хотя, его прошлая идея обернулась... Кхм. Так что я даже не знаю, чего ждать сейчас.

— Не буду объяснять, лучше сразу попробовать. Но могу сказать, что полосы и падения в этот раз оставим напоследок, как завершающий аккорд, — тут он отвлекся на кофе, забрал чашку и, усевшись обратно за стол, воззрился на меня, — Ты у меня девочка нежная, эти все методы тебе не подходят однозначно.

Угу, и поэтому ты со мной переспал. Алес внезапно поперхнулся и посмотрел на меня та-аким взглядом...

— А мне уже даже не стыдно, — я смиренно вздохнула и апатично откусила тост, — Я уже поняла, что мои тормоза держат мой рот на замке. Ну, а так как L-300 меня их лишил... Слушай теперь. Сам виноват, как говорится. И вообще, я тебя вчера предупредила, что все мои проблемы от того, что язык без костей...

Алес удрученно покачал головой.

— Ты только потом подобное не говори, а то я умру, — пробормотал он, запуская пальцы в растрепанную шевелюру.

— С чего бы? — я наигранно удивленно приподняла брови, уже предугадывая его ответ, и с трудом удержала ехидную ухмылку, когда услышала:

— Табличкой с надписью «извращенец» меня придавит, Кай! — как-то отчаянно возмутился он, смотря на меня с самым несчастным видом. И мне его так жалко стало, так жалко...

— А я думала, у тебя это на лбу написано...

— Во ты жестокая...

В его взгляде смешалось все, начиная от ошеломленности и заканчивая восхищением. Я прямо засмущалась и спряталась за стаканом сока, ожидая, пока он возьмет себя в руки. Дождалась.

— М-да... Жду тебя в зале, жестокая моя. Можешь даже не переодеваться, — одним глотком допив кофе сообщил Алес и, встав, направился к лестнице. Ну, а я...

— А почему не в спальне?

О-о да. Моя ехидна вырвалась на свободу, и теперь я еле сдерживалась, чтобы не захихикать, когда Алес повернулся, смерил меня нечитаемым взглядом...

— Потому что в следующий раз мы-таки опробуем этот стол, — съязвил он, мерзко улыбаясь, — Только собирать все с пола будешь ты!

И ушел. Обалдеть!

— Извращенец! — возопила я ему вслед. Стол мы опробуем, как же... Мозг услужливо подкинул вчерашний вечер. Ай, да чтоб тебя! Досадливо зашипев, я взлетела по лестнице и, распахнув дверь, прожгла плотоядным взглядом расслабленно стоящего в центре Алеса.

— Прекращай убивать меня взглядом и иди сюда, — улыбаясь сказал он. И вот какая-то такая у него была улыбка, что все мое недовольство и мстительные планы улетели без следа. Поэтому я послушно подошла ближе, остановилась напротив него и вопросительно посмотрела в черные глаза, что внимательно за мной наблюдали. Стоим. Алес продолжал молча скользить по мне взглядом поднимая из глубины моего сердца самые разные чувства. Сначала я почувствовала, как удушающе по телу прокатилась волна смущения, потом желания... А вот после они отступили, выпуская восхищение. Решив, что могу ответить ему тем же, я скользнула взглядом по Алесу, рассматривая его, чуть склонила голову, вновь встретилась с ним глазами... И вздрогнула, когда он поднял руку и осторожно потянулся к моей щеке.

— Боишься? — тихо спросил Алес, останавливаясь. Только руку не опустил, отчего я продолжала чувствовать его тепло. Ох... Вот и что ответить? Мне не было страшно, просто... неожиданно? Непривычно? Тихонько вздохнув, я так же тихо ответила:

— Нет... Просто я не ожидала...

Теперь уже он чуть склонил голову вбок, и все же прикоснулся к моей щеке. Осторожно, нежно... Сердце отчаянно трепыхнулось, сбивая дыхание, потому что эта ласка была такой волнительной... Ни одно самое страстное касание не вызвало во мне такой бури, как это простое прикосновение! Мы вновь молчали, но казалось, что нам и не нужны слова. Вместо этого я завороженно смотрела в хищные черные глаза, в глубине которых сейчас плескалось что-то невероятное, неведомое и откровенно манящее.

Его пальцы скользнули ниже, оставляя теплый след на контуре губ, подбородке, шее, ключицах... И все это время я, затаив дыхание, неотрывно смотрела в его глаза, пытаясь понять, что же сейчас происходит между нами? Алес... опустил ладонь на мою талию, но так и не приблизился. Я почему-то ожидала, что сейчас... Он поцелует меня, даже подалась к нему, но нет. Он лишь продолжал смотреть, не делая никаких попыток прижать меня ближе. Наоборот, словно издеваясь надо мной, он все так же осторожно провел кончиками пальцев второй руки по моим ключицам... Новый судорожный вздох сорвался с губ. Алес... Что ты делаешь? Почему я ощущаю себя тем самым хрупким миражом сейчас? И твои теплые руки... Я вновь еле слышно вздохнула, понимая, что все мои мысли сейчас заключены в черной бездне его глаз, которая не собирается отпускать. Его пальцы соскользнули с моей ключицы, невесомо провели по ложбинке между грудей... Я вздрогнула, едва он продолжил это касание и щекотнул под грудью, только теперь дрожала не от испуга. Тепло его рук щекотными разрядами бежало по венам, собираясь на кончиках моих пальцев, покалывая в губах и отдаваясь в сбивающемся с ритма сердце... Я тоже хочу...

Додумать мысль мне не удалось, Алес вдруг быстро провел руками вверх, по предплечьям, к шее... Черт. Стремясь продлить такое... приятное прикосновение, дарящее желанное тепло, я неосознанно потянулась вслед за кончиками его пальцев и судорожно выдохнула, осознав, что сделала. Мысли мгновенно смешались. Это выглядит слишком порочно? Или наоборот, так и должно быть? Блин...

— Знала бы ты, как мне нравится, когда ты так делаешь... — на грани слышимости прошептал Алес и, все же наклонившись, невесомо коснулся моих губ. И да. Я снова потянулась следом за его губами и снова залилась румянцем, поняв это. А он лишь улыбнулся той самой непривычной, но такой правильной светлой улыбкой... Ох...

Алес осторожно погладил мои щеки большими пальцами, и от новой волны смущения я опустила голову, пряча горящие щеки за волосами.

— Все хорошо?

Угу. Кивнув, посмотрела на него из-под ресниц и торопливо опустила глаза, едва встретилась с ним взглядом.

— Кай? Что случилось?

А-а, тебе обязательно спрашивать? Куснув губу, я недовольно буркнула:

— Вот чего ты опять...

— Я хочу понять, что тебе мешает... — мягко отозвался Алес.

— Твои методы странные, — снова буркнула я. Сверху тихо рассмеялись. Эм, и как это понять? Я недовольно надула губы, все еще ощущая в груди отголоски того странного тепла. И стоило подумать о нем... Как кончики пальцев опять закололо.

— Я тоже хочу попробовать... — чуть хрипло выдала я, поднимая голову и поддаваясь внутреннему желанию... Прикоснуться к Алесу. Нет, в этом не было ни капли пошлости, просто... Хотелось ощутить тепло его кожи под ладонью... Алес улыбнулся, чуть склонил голову набок и... Неторопливо убрав руки, опустил их, словно приглашая. Я вздохнула, призывая организм к спокойствию. Просто коснусь, ничего больше...

Шагнув ближе, я подняла руку и... осторожно притронулась к его груди самыми кончиками пальцев. Теплая... Осмелев, приложила всю ладонь, стремясь почувствовать, как бьется его сердце и... Чуть сбивающиеся сильные удары под моей рукой заставили дрогнуть что-то в моей душе. Он тоже волнуется? Я посмотрела на него из-под ресниц, чтобы встретиться взглядом с потемневшими черными глазами. Опять... Я опять потеряла все мысли, едва взглянула в их глубину, где бушевал невероятный вихрь эмоций. Движение, и, не до конца осознав, что делаю, я провела рукой вверх, стремясь дотянуться до его щеки... Ну вот.

— Ты слишком высокий, — еле слышно сказала я, и вздрогнула, едва он послушно наклонился ко мне, позволяя... Коснуться его лица. Сердце гулко ударилось в груди, а губы невольно растянулись в улыбке, которая неожиданно нашла отражение на его губах. Губах, которых тоже хотелось коснуться. Таких же теплых, как мои пальцы, чуть шершавых... Таких, что целуют так нежно...

Мы сделали это одновременно: я неосознанно качнулась к нему, он наклонился ко мне, и наше дыхание на долю секунды сплелось воедино. Я продолжала заворожено смотреть в его глаза, понимая, что даже лишь намек на поцелуй, когда мои губы в миллиметрах от его... Будоражит. Кровь будто вскипела, бросая меня в жар, а дыхание на секунду оборвалось...

— Веришь мне? — почти беззвучно выдохнул мне в губы Алес, и, даже не осознав его слова, я словно эхо отозвалась:

— Да...

Нежно. Это было трогательно нежно, будто впервые, и до дрожи в коленях сладко. Его губы ласкали мои, неторопливо, изучая, позволяя... Решить. Давая шанс оттолкнуть, только отталкивать не хотелось. Скользнув рукой по его шее, я сжала пальцами плечо, пытаясь удержать. И он вновь понял меня, притянул ближе, на мгновение обжигая страстью и снова становясь ласковым...

Когда Алес отстранился и вновь взглянул мне в глаза, я уже не помнила ничего: ни зачем мы сюда пришли, ни что сейчас происходит... Прикрыв веки, я вслушалась в те чувства, что бушевали внутри. Прислушалась к каждому прикосновению, оставшемуся на моей коже... И вновь вздрогнула, едва поняла, что Алес провел ладонью по моему животу, обходя меня, обнимая сзади и прижимая к себе. Сердце забилось быстрее, но раньше, чем я успела собрать мозги в кучку и что-то спросить, Алес... Поцеловал меня в основание шеи. Дрогнув, я попыталась отшатнуться, но его руки удержали меня на месте.

— Ты... — заплетающимся языком начала я, но он прижал меня к себе и виновато сказал:

— Прости... Напугал?

Да не то чтобы... Когда только мои волосы убрать успел? Выдохнув, я прикрыла глаза, собирая остатки самообладания, хотя это не очень помогло.

— Нет, ты... Я... — я смутилась и наклонила голову, пытаясь справиться с собой, — Это было очень неожиданно.

— Спина, место незащищенное... — задумчиво пробормотал он, утыкаясь носом мне в шею, потираясь щекой о мое плечо, — Но...

Алес замолчал, оставляя меня плавиться в тепле его объятий. Спина... Он прав. Я никогда не любила это противное ощущение между лопаток, когда кто-то смотрит или подходит близко. Только сейчас... Другое. Это был не страх или неприязнь. Осознание собственной незащищенности перед Алесом смущало и... возбуждало. Я думала, что зачарованная его черными глазами, я уже забыла о горячем желании, плавящем изнутри, но сейчас... вновь его ощущала, и от этого хотелось лишь податься ближе, открыться и поддаться...

— Но? — все же откидываясь назад, на его грудь, тихо спросила я, подталкивая его к ответу. Алес молчал, лишь его руки все крепче сжимали мою талию.

— Звучит глупо, но... — он вновь коснулся губами моей шеи и вдруг вполголоса произнес:

— Я всегда буду стоять за твоей спиной, закрывая собой от всех... Защищая... от всего мира. Хочу, чтобы ты знала это и ничего не боялась...

Я... Замерла. Казалось, время сейчас застыло на этом моменте, в котором... Мне вновь признавались в любви. Больше, Алес... Готов защищать меня от всех, и это... Все мои эмоции притихли, оставляя только счастье, смешанное с глубокой симпатией. С любовью к нему...

— А кто защитит тебя? — я осторожно подняла голову, в задумчивости мазнула взглядом по залу...

— Ты.

Мое сердце снова пропустило удар, когда я услышала это, и еще раз... Когда наткнулась взглядом на зеркальные панели на одной из стен. Они были нужны во время тренировок, но сейчас в них отражались мы, и эта картинка была настолько странной, настолько... интимной, что я невольно покраснела и улыбнулась. Потом прикрыла глаза, откидывая голову назад, устраивая ее на плече Алеса и позволяя ему оставить очередной поцелуй на моей коже... Я тебя защищу? Но как? Улыбнувшись собственным бредовым мыслям, я попыталась развернуться лицом к Алесу и, едва это удалось, сказала:

— Если что, с живыми людьми я сражаться не в состоянии, — машинально кладя руки ему на предплечья, сказала я, вновь встречаясь с ним взглядом. Он усмехнулся, на секунду прикрыл глаза и с той же широкой улыбкой произнес:

— А никто и не просит тебя с ними биться. Просто будь рядом и сдерживай моих внутренних демонов, — он шкодливо ухмыльнулся, заставляя улыбаться в ответ. Ну, если так... То это будет забавно. Тем более быть рядом... Я покраснела и наклонила голову, позволяя распущенным прядям скрыть мое лицо.

Пока я смущалась от собственных мыслей, Алес, уткнувшись носом в мои волосы, просто молчал, позволяя справиться с эмоциями. А вот когда я вновь подняла голову и посмотрела на него... Почему-то меня отпустил. Растерянно вскинув брови, я уже собралась расстроиться, когда он запустил руку в карман и выудил оттуда знакомую повязку для доверялок.

— Готова пробовать?

Нахмурившись, я рассматривала ее, размышляя: что может быть дальше?

— М-м...

— Просто завяжу тебе глаза, ничего больше.

Просто... Но без зрения все чувства обостряются, что же я почувствую, если лишу себя его? По венам будоража пробежалось предвкушение. Только...

— И никаких падений? — настороженно спросила я у Алеса, на что он улыбнулся и отрицательно мотнул головой.

— И полос не будет?

— Пока нет, — он продолжал улыбаться, будто понимая мои опасения. Хм, запасся терпением? И все ради меня? Приятно, однако... Прикусив губу, я осторожно надела маску и, напоследок, бросила взгляд на Алеса.

— Можно? — спросил он, потянувшись к моей голове. Хочет надвинуть ее сам? В груди все сжалось от предвкушения, и, кивнув, я не удержалась и прикусила губу. Алес осторожно прикоснулся к моим волосам, поправляя резинку, потом так же аккуратно взялся за край маски и потянул ее вниз. Стоило оказаться в «темноте», как я буквально задержала дыхание. Потому что убирать руки с моего лица Алес и не собирался. Скользнул одной ладонью мне на затылок, второй — на основание шеи... Поцелует? Новый судорожный вздох сорвался с моих губ, но увы, плавным медленным движением, он опустил руки ниже, будто изучая изгибы моего тела, только я уже не боялась. Наоборот, с каждой секундой лишь со все большим предвкушением ждала его прикосновения. Я почти потеряла счет времени, осознавая лишь его руки на моем теле, собственное тягучее желание, что разгоралось все ярче и сбивало дыхание...

А Алес словно наслаждался этим: с каждым разом его касания становились длиннее, руки задерживались на моей коже все дольше... Сводя меня с ума. И если бы на этом он остановился... Словно проверяя, он плавно обходил меня, пока не оказался прямо за моей спиной, опять заставляя меня сгорать изнутри. Его руки... Он снова обнял меня, прижимаясь всем телом, согревая, подчиняя. Не выдержав, я выдохнула, выгнулась, открывая ему шею, позволяя делать что угодно. Неудивительно, что он этим воспользовался: вскользь зацепив край футболки, пробрался руками под нее, обжигая своими ладонями. По позвоночнику пробежались мурашки, и, вновь судорожно вздохнув, я тихо застонала, откидывая голову на его плечо. Сверху страдальчески взвыли.

— Черт... — Алес уткнулся мне лбом в плечо и крепко прижал к себе, — Нам очень нужно сегодня с этим разобраться, но я очень хочу сделать паузу...

Промычав что-то невразумительное в качестве согласия, я попыталась отдышаться и взять бунтующий организм в руки. Потому что если честно... Я тоже хочу паузу. И Алеса... А-а, ну почему я такая пошлячка! Мозг, это все ты виноват! Алес снова вздохнул, отчаянно простонал куда-то мне в шею и отстранился. Потом и вовсе отпустил меня, обошел и, судя по звуку, встал прямо напротив. Впрочем, через миг моя догадка подтвердилась: он приобнял меня за талию.

— Твоей выдержке можно позавидовать, — пробормотала я, все же выравнивая дыхание. Правда, сердце по-прежнему колотилось как бешеное, но хотя бы мозг начал работать...

— Тренировано годом общения с тобой, — со смешком ответствовал Алес, и прежде чем я успела что-то спросить... Тягуче проведя ладонями по моим предплечьям, он отошел назад, пока кончики моих пальцев не соскользнули с его.

— Эй, в смысле? И куда ты? — обиженно откликнулась я, тут же принимаясь шарить в воздухе. Без Алеса стало прохладно, да и... Мне понравилось как-то стоять с ним в обнимку. Это смущает, но так приятно...

— Иди ко мне.

Не понимая, что сейчас происходит я послушно сделала шаг вперед, опасливо протягивая вперед руки, и наткнулась на протянутые ко мне ладони Алеса. Он легонько пожал мне пальцы, напоследок погладил тыльную сторону ладони и вновь отстранился.

— Ну вот куда? — возмущенно пробормотала я, отмечая собственный хриплый голос. Что это за догонялки? Он издевается? Я его хочу, а он что делает... Может, в отместку его покусать?

— Не бойся, все нормально. Мы просто усложняем упражнение. А если хочешь что-то узнать, то ты должна меня поймать, — с ехидцей сказал Алес.

— То есть то, что было до этого, — упражнение? — выдохнула, делая шаг вперед. Еще пара шагов, и я буквально уткнулась носом ему в грудь. Обнаженную, между прочим... Естественно этот факт вышиб мозги, и я неосознанно уперлась ладошками в литые мышцы. Потом погладила...

— Ну, вообще да, но я все еще мечтаю о паузе, — со стоном отчаяния тихо сказал Алес, притягивая меня к себе за талию и целуя в шею. Щеки мгновенно опалило, а во всем теле поселилась приятная слабость... Правда, едва он отстранился, я выдохнула:

— Скоро я сама о паузе мечтать начну... Прекрати делать из меня сумасшедшую.

Сверху еле слышно понимающе хмыкнули. Потом убрали руки с моей талии и вновь отошли.

— Мне нравится сводить тебя с ума... Идешь?

— У меня нет выбора... — скрывая улыбку, отозвалась я и уже уверенно пошла вперед, зная, что он подхватит, не обманет... И даже не удивилась, едва встретилась с его руками. Наоборот, в сердце вспыхнула искорка радости, и в следующий раз я шла к нему, уже почти не скрывая смущенной улыбки.

Сколько мы так блуждали по залу, не знаю, но явно долго. Причем если сначала я все так же пыталась поскорее дотронуться до рук Алеса, чтобы найти хоть какую-то опору, то потом... Я действительно перестала думать о том, что делаю. Разве что на препятствиях пришлось ненадолго об этом вспомнить, когда я поняла, что есть реальная угроза споткнуться или удариться, даже несмотря на то, что Алес говорил, какое препятствие и как его обойти. Только осознание очень быстро испарилось. Просто... Ну очень хотелось поскорее получить именно его прикосновения настолько, что я уже не думала о том, на каком уровне планка, или где там сетка, все мысли из головы улетали со скоростью света, да и... Он так и не объяснил, что значит эта его фраза!

Я в очередной раз пригнулась, проходя под планкой, и сделала шаг вперед. Где ты?.. Раздавшиеся шаги заставили сердце дрогнуть, и я невольно улыбнулась, когда Алес подхватил мою руку и сжал пальцы.

— Все, можешь снимать маску.

Что? Мозг, уже начавший плавиться под напором чувств, встрепенулся, и я неверяще выдала:

— Все?

— Ага.

Нахмурившись, потянулась и стянула повязку с глаз. Свет на секунду ослепил, но все же проморгавшись... Я ошарашенно осмотрела полосу, поняв, что мы и впрямь ее всю прошли, а я и осознать это до конца не успела!

— Серьезно?! — я широко улыбнулась и, подпрыгнув, радостно взвизгнула, повиснув на шее Алеса, — Ура!

— Боже, ты меня задушишь, — проворчал он, все же обнимая меня за талию, — Ты умничка.

Алес невесомо коснулся моих волос ладонью, и от этого в груди снова приятно потеплело. Улыбнувшись, я прикрыла глаза, наконец-то по-настоящему наслаждаясь близостью, когда вдруг... Мой живот издал в мир свое громкое «Ур-р».

— Та-ак... — протянули сверху, а через секунду Алес отстранился и, удерживая меня за плечи, прищурился, — Кажется, кого-то пора кормить.

Блин! Живот, ты что, на сторону мозга перешел? Что за предательства? Покраснев, я выскользнула из его рук и, показав язык, направилась к выходу.

— Эй, а меня подождать?

— Неа, — я обернулась у порога и ухмыльнулась, — Я доберусь до кухни первая и все съем!

— Что ты собралась там есть, если я еще ничего не готовил? — Алес ехидно хмыкнул и в несколько шагов добрался до меня. Пф, тоже мне. Я фыркнула и, демонстративно обернувшись, быстренько спустилась вниз по лестнице.

И, уже открывая холодильник, отозвалась:

— Ужин готовлю я!

Сзади подозрительно молчали, но я не обратила на это внимания, доставая продукты и захлопывая дверцу. А едва свалила все на столешницу... Меня опять поймали и сжали в объятиях.

— Малыш, не надо, — умоляюще протянул Алес, пытаясь аккуратно отодвинуть меня от плиты. Как бы не так. Прищурившись, я все же умудрилась сложить руки на груди и, стараясь не потерять все мысли под напором смущения, сказала:

— Я сюда первая пришла. А ты вообще мне так и не признался, что значит «тренировано годом общения». Обещал ведь...

— Я помню, — он улыбнулся и, потянувшись, оставил невесомый поцелуй на моей щеке, — Но твоей готовки я боюсь больше, честно.

— Ну ты... — я возмущенно смерила его взглядом, но была прервана осторожным поцелуем в уголок губ, — Тебе должно быть стыдно.

— Очень. А еще я быстрее приготовлю чем ты, — улыбаясь, ответил Алес. Ну-у... тут возразить мне уже нечего, я пока решу, пока то, се... Смиренно выдохнув, я позволила ему отодвинуть меня от плиты и села на стул. Кушать хочется... А любопытство гложет к тому же! Дождавшись, пока он перестанет ходить от холодильника до плиты и обратно, я спросила:

— Так что там с выдержкой?

— Э-э... Ну... — он нарезал колбасу и, поставив кипятиться чайник, бросил на меня взгляд.

— Ты обещал!

— Я помню, — он чуть скривился, потом залил колбасу кипятком и, уже нарезая хлеб, выдал:

— Но мне как-то неловко признавать, что мне нравилась девушка, только поступившая в академию.

О как... На секунду застыв, я чуть нахмурилась, рассматривая Алеса. Потом до меня окончательно дошел смысл его слов, и, несмотря на то, что в животе поселились бабочки, а губы невольно расплылись в улыбке, один факт меня смущал:

— Ты все врешь, потому что ты надо мной издевался.

— Это называется не издеваться, а поддерживать дисциплину и заставлять тебя работать, — фыркнул Алес и, повернувшись, протянул мне бутерброд, — И вообще, давай закроем тему, она больная.

— Вся в тебя, — ехидно хмыкнула я, и, запихнув в рот кусочек колбасы, блаженно зажмурилась.

— Ну-ну...

Я не среагировала, ибо ближайшие пару минут планировала посвятить поеданию бутерброда, а вот потом... На меня волнами накатывала усталость, глаза слипались, и если раньше меня еще хоть как-то тормошила необходимость следовать за Алесом, то сейчас организм решил, что пора отключаться. Быстрый взгляд на настенные часы дал понять, что почти полдня мы проспали и еще полдня потратили на доверялки. А завтра, к слову, письменные экзамены... Блин, в данный конкретный момент я хочу спать, а не повторять всю эту тонну теории! Огорченно засопев, снова откусила бутерброд и очень недовольно его зажевала.

— Чего пыхтишь? — тут же среагировал Алес. Мое пыхтение стало еще несчастней.

— Хочу спать, но у меня еще теория. Завтра экзамен по креанскому, и кьерийский... Вообще, вроде завтра почти все экзамены по языкам, из профильных только один.

Он задумался. Закинул в рот последний кусочек, стряхнул крошки с пальцев в раковину и, вновь посмотрев на меня, заявил:

— Это нормально. Даже если ты сейчас сядешь что-то учить, то ничего не запомнишь просто потому, что организм уже выключился... — он потянулся и выдал прекрасное:

— Пошли спать, хрен с ней, утром повторишь... Ты о чем вообще думаешь? — возмутился он под конец и сложил руки на груди. Ни о чем таком. Просто огурчик не в то горло попал... Я, может, уже не против такого развития событий и свое смущение немного поборола, но вот так к сразу к такому повороту не готова! И вообще, это не я пошлая, это мозг мне всякие идеи транслирует... Сделав максимально независимый вид, я тоже отряхнула руки.

— О том, что я лучше к себе пойду, иначе утром не встану...

Алес закатил глаза и ухмыльнулся.

— Кай, мы будем просто спать.

— А такое бывает?

— Малолетняя язва... Делай что хочешь.

Алес щелкнул меня по носу и, не желая слушать возражений, пошел в сторону коридора. Я же осталась на кухне доедать бутерброд и... краснеть. Чего это я... Устроившись поудобнее, неспешно откусила очередной кусочек и задумалась об экзаменах. Алес не прав, надо повторить. Слипающиеся глаза намекали на обратное, конечно, но когда это меня останавливало? С другой стороны, просто пойти спать, причем в обнимку с Алесом... Губы расплылись в улыбке, а я покраснела. Мозг продолжал проматывать сегодняшний день, и если поначалу я еще улыбалась, то чуть позже... Что за бред я несла... Устроила непонятно что на кухне, и в зале... В зале! Боже мой, как стыдно. Почему я не осознала этого раньше?.. Ах да...

— Да чтоб я еще раз на это согласилась! — тихонько взвыла я, закрывая глаза ладонью. И ведь до сего момента ни разу не задумалась, как что звучит, или что я творю... «Вообще-то задумывалась», — мелькнула мысль. А следом другая, что в тот момент я сама же все «лишние» мыслишки и отмела! Блин, ну стыдно-то как... Хотя... Я снова покраснела, едва вспомнила то, что было между мной и Алесом. Может, и стыдно, но оно того стоило. Один теперь вопрос: как дальше жить? Сделать вид что все нормально? Или не делать и вернуть все как было?

Я поджала губы, понимая, что не согласна ничего никуда возвращать. Почти весь день как-то пережила, и не признать, что происходящее меня в принципе устраивает, было бы глупо.

Решительно закинув в рот последний кусочек бутерброда, я вымыла руки и направилась в комнату. Разве что в коридор заглядывала с опаской: почему-то казалось, что сейчас выскочит Алес и затащит меня к себе. И с чего такие бредовые мысли?..

Спокойно сходив в душ и переодевшись, я просушила волосы и, закрутив их в свободную косу, уселась за рабочий стол. Пусть Алес спит в одиночестве. Мозг протранслировал мои собственные чуть размытые воспоминания о сегодняшнем утре, но я стойко осталась на месте. У меня экзамен. И вообще... Кто-то верит в то, что этот извращуга будет просто спать? Вот пусть он с ним и спит.