Глава 30

Я глубоко вздохнула, призывая себя к спокойствию. Осталось всего десять пунктов, а потом можно отдохнуть... Итак. Я вчиталась в очередной вопрос. И еще раз. И еще. Текст все равно пролетел мимо сознания, не оставив и следа. Да что ж ты будешь делать... К тому же зачем мне в сотый раз решать эти вопросы по оружию, мне надо другие темы подтягивать. Не выдержав, я недовольно цыкнула и, резким движением отложив карандаш и листок, уставилась на Алеса. Он в ответ отстраненно пронаблюдал за моим демаршем и вскинул бровь, приглашая пояснить. Ну, а я что?

— Не получается.

Ноль реакции. Все так же сидит и ждет. Тяжко вздохнув, сжала зубы и, закрыв ноутбук, отложила его на стол.

— Не могу сконцентрироваться. И вообще, у меня с креанским и къерийским проблема, а не с оружием, — закончила я несколько раздраженно. И только сказав, поняла, как это звучит, и испугалась. Опять грублю, да что со мной такое... Но ведь не может же он обидеться еще раз? Не девчонка же... Алес отложил свои бумаги на стол и, сложив руки на груди, склонил голову к плечу, рассматривая меня.

— Что? — буркнула я... смущаясь под его взглядом. Ну вот и что это за реакции? Организм! Мозг, ну, а ты-то куда?! Что за «он так плотоядно на меня смотрит»? Какая тут, нафиг, плотоядность...

— Ничего, — он хмыкнул и, потянувшись, отобрал у меня ноут, — Давай креанским. Мне в общем-то все равно, просто, если провалишься на оружии, твои будут проблемы.

— Вот еще, — я фыркнула, — Не настолько я тупая.

На меня бросили заинтересованный взгляд, и я усмехнулась. Да ладно, неужели неубедительно звучу? Закатив глаза, продолжила:

— Если ты не забыл, я еще до поступления в академию не самой худшей была. Третье место не первое, но тоже хорошо.

— О-о да, — перебил меня Алес и, отложив ноутбук, со странной ироничной интонацией произнес, — Помню я твое: «Не самой худшей». Руки — кое-как, внимание на нуле, движения рваные и несбалансированные. До сих пор удивляюсь, почему ты была третьей. С такими навыками я бы тебя на отчисление отправил.

Что-о? Возмущение захлестнуло с головой и я, резко выдохнув, откинулась назад, сощурилась...

— Я бы тебя вообще в психушку сдала, но я же в лицо тебе это не высказываю?!

— А что это сразу в психушку? Я вполне адекватен, — он тоже откинулся назад и расслабленно улыбнулся.

— Ну конечно.

Алес даже не шелохнулся, несмотря на всю мою язвительность. Только покачал головой и снова взялся за ноут. Так, я не поняла. То есть, назвал меня слабачкой, изобразил самого умного, и все? В кусты? Мысленно хмыкнув, я, подталкиваемая азартом, тонко улыбнулась.

— И в чем же твоя адекватность выражается?

Ну неужели! Я этого добилась: Алес поднял на меня глаза, задумчиво посмотрел пару секунд и сказал:

— Ну, я, как минимум, не боюсь крови.

А вот это зря, теперь я обиделась. Потому что крови я боюсь не просто так, а... Я сжала зубы, прожигая взглядом эту белобрысую свинью.

— Ну да, психопатам нечего крови бояться, вас и убийства не трогают.

— Ага, — он лениво, даже как-то равнодушно перевел взгляд обратно на ноут, пару раз там что-то щелкнул и закрыл крышку. Потом посмотрел мне в глаза...

— Серьезно?

Количество скепсиса в моем голосе просто космическое. Потому что ну не может убийство не трогать человека. Это... Да даже если это профессия, все равно такой след не смыть, память не убрать, не стереть...

— Абсолютно.

Удивленно всматриваясь в черные глаза, я вдруг отчетливо увидела... Безразличие. То самое, которым меня буквально обожгло так недавно, только сейчас рядом с ним граничила искренность, и вот именно она меня поразила. Нахмурившись, прямо спросила:

— Как так?

Алес пожал плечами, потом улыбнулся и снисходительно пояснил:

— Малыш, это моя работа.

Молчу. Ибо нифига ты не объяснил!

— Ох, ну извини, что ты такая непонятливая, — улыбнувшись, заявил Алес. Блин, опять вслух? И откуда эта несдержанность... Впрочем...

— Ну так поясни, препод всех миров и народов, — ехидненько парировала я, прищуриваясь.

— Я же не знаю своих жертв, — удивительно, но мне ответили совершенно нормально, без шуточек или чего-то подобного, — Да и... Мой мастер очень мощно вбил в голову одно простое правило: если ты на работе — абстрагируйся. Все действительно просто, не хочешь воспринимать чью-то боль, не принимай ее. Так что... — Алес снова пожал плечами, — Я отстраняюсь. Меня не волнует, как или с какими словами умрет жертва. Ровно так же не волнуют мольбы о пощаде, хотя на моей памяти такое было только один раз. Потому что работа есть работа, и принимать на себя чужие эмоции я не хочу. Да и не нужно это. Можно представить, что ты в игре, например, и все, что ты сделал, никак к тебе не относится.

Я ошарашенно замерла. Такие слова... Они вязались с образом того Алеса, с которым я была знакома в начале первого года. Вот только сейчас... я думала о нем по-другому. Все то, что он рассказывал мне о себе, поменяло мое мнение о нем, и то, что он сказал сейчас, совершенно не вписывалось в эту картинку.

— Ты не можешь быть настолько хладнокровным, — неуверенно сказала я, подозрительно косясь на Алеса. Он скользил по мне взглядом, чуть склонив голову, и от этого рассуждать о нем... Не очень получалось. Казалось, что он прекрасно видит, о чем я думаю, и хоть я знала, что такого быть не может, но все равно стушевалась.

— Запросто, малыш.

Я фыркнула, но была перебита:

— Просто ты не работа, ты больше. И к тебе я так относиться не собираюсь. Это было бы, как минимум, нелогично.

И вот вроде надо съязвить, но... Абсолютно серьезное выражение на его лице совершенно к шуткам не располагает. Наоборот, в груди что-то екнуло, а черные глаза, казалось, заглянули в самую душу... Подождите, а что он вообще сказал?..

— Может, по тортику?

— Блин, Алес! — я досадливо хлопнула ладонью по подлокотнику, понимая, что мысль ускользнула, оставляя после себя лишь красные щеки, — Вечно ты опошляешь все своими предложениями!

Он вскинул бровь и недоуменно на меня посмотрел. А вот нечего! Я тут, понимаете ли, в задумчивости, а он о тортиках. Это как печенька после рассказа про убийство, что за пошлости! Никакой душевности. Хотя, господи, какая душевность, это же Алес. Изверг и садист...

— Если тебя что-то смущает, я съем его сам, — он закатил глаза и, поднявшись, направился к выходу, — И вообще, это не я опошляю, а ты в полемику пускаешься.

О, да. Во всем виновата я, как же иначе.

— А ты у нас святой? — недовольно процедило мое разобиженное величество... поднимаясь следом. Ибо тортик — вещь неприкосновенная. Ради тортика можно забыть все обиды и размолвки... Особенно, если он шоколадный.

— Я? Хм...

Алес остановился у выхода, заставляя меня впечататься носом в его спину, резко развернулся и, шкодливо улыбнувшись, наклонился ко мне.

— Думаю, у нас обоих спрятаны рожки, я не прав?

Угу. И смотрит так испытующе, мол, я все знаю, мы на одной волне... Независимо передернув плечами, я отодвинула этого «демонюку» с прохода и, выйдя в коридор, гордо направилась к кухне. Хочет играть в свои игры — без меня.

— Я прав, и ты это знаешь, — донеслось мне вслед. Угу, как же... Хотя рожки, наверное, спрятаны. Это сейчас я относительно умею себя сдерживать (мои внезапные сегодняшние порывы не берем, это аномалия, какая-то!), а вот лет пять назад было весело. Нет, ну согласитесь, невозможно жить, если тебя никуда не пускают, везде сопровождают. До определенного момента меня это совершенно не трогало, но когда подруги начали звать куда-то, а я сидела и понимала, что хрен меня куда отпустят, это начинало царапать. Ой, да что там царапать. Когда без меня прошла первая глобальная девчачья тусовка, я сначала обиженно плакала в подушку, заперевшись в комнате и полностью игнорируя няню, осторожно пытающуюся выяснить, что случилось. А потом... Началось великое восстание.

— Так что? — спросил Алес у меня за спиной, вырывая из мыслей. Что-что... Аккуратно выудив тортик, я закрыла холодильник и посмотрела в глаза Алесу. Вот и что он опять от меня хочет? Хотя глаза ничего так, красивые... Опять. Одернув себя, вскинула бровь, приглашая его продолжить. Потом подумала, оттеснила изверга с дороги, дошла до стола и опустила на него коробку, ибо ручки не казенные!

— На счет рожек, я ведь прав?

И улыбается так многозначительно, словно разгадал загадку века. Невозмутимо усевшись на свое место и сняв крышку с коробки, я сказала:

— Вилку дашь?

Алес прищурился, но к ящику подошел и даже вручил мне требуемое. Зато потом сел напротив и, опершись на столешницу, подался вперед.

— Куколка, колись, я знаю, что ты крестиком вышивать не умеешь.

— Причем тут это? — недоуменно выпалила я, так и не воткнув вилку в торт, потом посмотрела на этого дознавателя и нахмурилась.

— При том, что маленькие милые девочки сидят дома, шьют куклам платья, а вот ты подобным не страдаешь явно.

— С чего вдруг я должна заниматься подобной фигней? — риторически вопросила я себе под нос, но меня услышали и даже прокомментировали:

— С того, что это типично для таких, как ты.

Молчу. Ибо где-то я это уже слышала, и сейчас неосознанно сжала вилку от вспыхнувшего внутри бешенства. Типично? Я что, рисунок под копирку?

— Алес, а ты не думал, что меня не знаешь? Я тоже могла бы сказать, что коллекционирование отрезанных голов, например, типично для таких как ты...

— А ты же не знаешь, может я и правда их коллекционирую, — он рассмеялся, сбивая меня с воинственного настроя, и вдруг, успокоившись, миролюбиво сказал:

— Я просто хотел узнать тебя получше.

Странные методы. Очень странные... С другой стороны... Я бросила на него осторожный взгляд из-под ресниц. Узнать меня получше? А зачем? Он разве не нарыл кучу инфы? Или просто любопытно? Или... Я неосознанно прикусила губу и наклонила голову, пряча лицо за волосами, потому что следующее «или» опять было из разряда фантазий моего больного воображения. Хотя и очень заманчивое «или» получалось... Чуть мотнув головой, я снова посмотрела на Алеса. Он примеривался к кремовому завитку с его стороны, и вроде бы как на меня не смотрел, но... Стоило ему внезапно поднять глаза и встретиться со мной взглядами, как я аж вздрогнула. Потом моргнула и, вновь мотнув головой, ответила:

— Ну спрятаны, ты же и так это знаешь.

— Хм... Одно дело — сухие факты, другое — твое отношение.

— А у тебя? Все время ты спрашиваешь меня, расскажи сам что-нибудь.

— Ну, вообще-то я чаще чем ты рассказываю, ты у нас молчунья. Почему так, кстати?

Что «почему»? Удивленно хлопнув ресницами, я нахмурилась и перевела взгляд на тортик. Потом задумчиво отломила кусочек... Он про молчунью? В смысле, почему я молчу?

— Ну да.

Вслух. Опять. Вздохнув, отправила в рот кусочек...

— Привычка, — я пожала плечами, прицелилась к следующему кусочку, но потом замерла и, отложив вилку, сцепила руки в замок.

— Ты понимаешь... — я прямо посмотрела на Алеса, но он продолжал внимательно меня слушать, так что я лишь криво усмехнулась, — Я как-то уже наговорилась. У меня все проблемы всегда начинались с того, что язык без костей, голова немножко живет своей жизнью, и в итоге я все время ляпаю не то и не там. Мог бы и сам это заметить.

Он вскинул брови и, тоже положив локти на стол, подался ближе. Только спрашивать не спешил, а вот я... Не знаю, прямо сейчас мне очень захотелось выговориться. Тупо рассказать о том, что не первый год крутилось в голове и конкретно портило мне настроение. Поэтому я вздохнула и, чуть подумав, продолжила:

— Просто как пример, я как-то пришла к няне и попыталась пожаловаться на одноклассницу. Честно, лучше бы этого не делала, ибо на следующее утро ту девочку сначала вызвали к директору, а потом меня две недели дружно чморили, потому что я же ябеда, которая стукачит, и вообще подставляет коллектив, — тут я усмехнулась, — Самое забавное: они, может, и быстрее про это забыли, если бы я не упомянула про их бойкот за ужином, и вся их компания не выслушала повторные нравоучения. А так... В общем так и живем. Даже тот привод в полицию из-за этой проблемы, я ведь тупо мимо шла, но нет, надо было вмешаться!

Картинно махнув ладонью, я пожала плечами и, подхватив вилку, вонзила ее в торт. Стоило сказать, все, что хотелось, как мысли разбежались, давая мне передышку. И слава печенюшкам, а то я уже готова была лед прикладывать к голове...

— Почему ты вообще вмешалась?

— М? — я заторможено хлопнула ресницами и посмотрела на Алеса. А он так же спокойно повторил:

— Зачем ты вмешалась? Разве не логичней было пройти мимо, ты же девочка.

Ну началось... Выразительно фыркнув, я ехидно прищурилась.

— Считай, что у меня обостренное чувство справедливости. Они дрались чуть ли не под камерой, девчонки на каблуках, а владелец кафе, возле которого они все это дело устроили, очень мерзкий мужик, он бы с удовольствием их сдал. А насчет девочек я готова поспорить. Что это вообще за сексизм, с чего вдруг пол является аргументом?!

— С того, что ребенок, гуляющий по трущобам и ввязывающийся в драки, — бред, какого свет не видывал, — Алес вдруг взъерошил волосы и, лихорадочно блеснув глазами, наклонился ближе:

— Вот сейчас максимально серьезно. Кай, объясни мне, что ты там делала? Как ты вообще умудрилась оказаться в этом районе, если у тебя была постоянная охрана, няньки и контроль? Хоть убей, но я не понимаю, как это произошло!

Эм... Задумчиво склонив голову к плечу, я надула губы. Как, спрашиваешь? Честно ответить? А что, так и так, он все знает, ну интересно человеку... Да и нет тут ничего криминального, я школу полтора года назад закончила, студентка уже, кто за старые прогулы ругает? Подняв на Алеса глаза, я пару секунд погипнотизировала его, решаясь... Да ну, что такого.

— Прогуливала, — он недовольно сжал губы и уже собрался что-то сказать, но я перебила. Страдальчески возвела очи к небу и, скептично глянув на него, продолжила:

— Вот только давай без моралей, это было сто лет назад. А с твоим тотальным надзором вообще ни одна охранная служба не сравнится, от них улизнуть проще простого, а вот от тебя хрен смоешься.

Я скривилась, вспоминая его фразы о постоянном контроле и отсутствии личного пространства. Нет, за столько времени можно привыкнуть, но все равно неприятно...

— Легче легкого? Хм, то есть, ты регулярно там гуляла... Интересное кино получается.

Теперь черные глаза смотрели еще внимательней, словно во мне было что-то совершенно ему непонятное. Щеки потеплели от смущения, но вот мозг по-прежнему работал, так что, поняв, что же меня напрягло в его фразе, я прищурилась и вкрадчиво спросила:

— Ты же выяснил про меня все?

— Ну...

«Ну»? Так, стоп! Это он так пытается сказать, что...

— Опять соврал?!

— Что значит «опять»?! — он сложил руки на груди, — Я вообще всегда стараюсь быть с тобой честен.

— Ой, да брось, сколько раз было, — возмущено процедила я, — Важнее, что ты просто нихрена не узнал и пытаешься это исправить! Да твои методы топорнее, чем у первоклашек!

— Я бы попросил, — он предупредительно вскинул бровь, но я лишь отмахнулась.

— Я только одного не пойму, зачем тебе это? Какой смысл?

— Может, хочу тебя понять? Опустим, что я уже сказал про «узнать», просто понять тебя я могу?

Понять? Ошарашенно замерев, я ощутила... Как глубоко в сердце что-то щекотно потеплело. Зато фантазию проглядеть не получилось бы: подпитываемая кучей сопливых книжек, она работала как часы, и сейчас я живо представила, почему он так сказал... Ай, да что ты будешь делать! Снова мучительно покраснев, я тряхнула головой и иронично улыбнулась.

— С чего бы?

— Да-а... Твоей подозрительности позавидует любой параноик... Весь вечер тебе повторять, что интересно мне, понимаешь? Просто интересно. Второй год с тобой живу и все пытаюсь тебя понять. Только ты какая-то очень сложная личность, вроде бы показываешь одно, а внутри — другое, — он усмехнулся и по-мальчишески взъерошил волосы, вновь из серьезного мужчины превращаясь в обычного парня, — Скоро могу получать звание сапера, потому что если ты у меня взорвалась только спустя год с лишним, то значит я успешно обошел все ловушки.

— Не смешно, — все же улыбнувшись, я наконец-то отправила в рот кусочек торта. Алес только покачал головой и присоединился ко мне. Узнать меня получше... Я вновь украдкой посмотрела на него. Я бы тоже не отказалась его узнать...

— И все же? — внезапно вновь встречаясь со мной глазами, спросил он. М-м... Роящиеся вокруг мыслишки резко лопнули, оставляя меня в суровой реальности, где лично я уже несколько потеряла нить размышлений.

— Что?

— Не расскажешь? — Алес склонил голову к плечу и улыбнулся уголком губ. Издевается он что ли? Причем во всех смыслах, мало что сидит тут весь такой красивый и вообще, так еще и вопросы непонятные задает... Бесит. Закатив глаза, я иронично протянула:

— А ты признаешься в своей некомпетентности?

— Пф... ладно, если тебе станет легче.

Я аж подавилась, наигранно удивленно взглянула на Алеса, чтобы увидеть, как уже он демонстративно закатывает глаза. Мол «прекращай, малявка». Хотя если честно, то это даже подкупало. На какие жертвы он идет, чтобы все узнать... Кошмар.

— Хм, ну... Просто там было тихо. Я, когда первые разы из школы смывалась, в разные места ходила, вот и забрела как-то... Комплекс Драйен ведь фактически за городом стоит, там ближе всего окраины, так что неудивительно. В школе постоянно что-то требовали, дома тоже, ни секунды покоя, вот и... И потом... Есть там что-то очаровательное. Хотя и неприятного много.

— Как та сцена с убийством?

— Угу... — я поставила стакан на место. Продолжать расхотелось, поэтому я попросила:

— Твоя очередь.

Он хмыкнул и, отправив в рот очередной кремовый завиток, укоризненно на меня посмотрел. Ну, а что? Я тоже много чего знать хочу. И проговориться не хочу... Поэтому, сделав максимально невозмутимый вид, я тоже взялась за вилку, показывая, что ближайшие пять минут готова только слушать.

— Тебе не кажется, что это несправедливо?

Алес отложил вилку и, сложив руки на груди, прищурился. Нет, не кажется. Вот, я само спокойствие, разве не видно? Облизнув крем с вилки, я с самым невинным видом взглянула в черные глаза и уточнила:

— Что именно?

В ответ Алес лишь покачал головой и, ухмыльнувшись, спросил сам:

— Ну и что же ты хочешь услышать?

— Ну-у... — к такому меня жизнь не готовила, и пришлось экстренно напрячь извилины, — Может...

Я снова затормозила, пытаясь понять. Одна часть меня требовала личных подробностей типа любимых цветов, фильмов, книг, другая вопила, что это тупо, да и зачем оно мне сдалось. Третья вообще хотела больше профессиональных историй. Собственно, она единственная звучала разумно. А что, ученику ведь гораздо больше интересны подробности профессии, нежели типаж девушек, симпатичных преподу...

— Вот, — окончательно сформировав мыслю, выдала я, — Что тебе нравится и не нравится в твоей работе?

— В какой именно? — продолжая улыбаться, спросил Алес, заставляя меня подвиснуть. Так, мысли, вернитесь, вы мне еще нужны...

— Ну, явно не в публичной, — фыркнула я, вновь собирая мозги в кучку, едва Алес улыбнулся шире и вскинул бровь.

— Ты серьезно хочешь поговорить о работе? И вообще, ты сама подумай, что я должен ответить на вопрос «нравится»? Убийства?

— А что, вполне в твоем характере, — нахохлившись, выдала я в ответ и, тоже сложив руки на груди, приготовилась парировать, когда меня перебил... Громкий смех Алеса.

— Да-а... А я всегда знал, что мастерски создаю образ чудища кровожадного, — весело сказал он и подмигнул мне. Что за...

— Ты больной... — подхватывая вилку, пробормотала я и полностью ушла в процесс расчленения тортика. От слов Алеса что-то в сердце екнуло, а внутренний голос ехидненько заверил: «я же говорил». Может, я все же не ошиблась, и Алес правда не такой кровожадный?.. Тем более, разве кровожадные люди могут так обаятельно и заразительно смеяться?

— Но, если серьезно... — он задумчиво скользнул взглядом по кухне, — Было бы логично сказать, что самое лучшее — количество денег на счете, но я промолчу. Это вторично. Лучше всего, что работа в формате фриланса, так сказать. Есть определенный срок, в который ты должен выполнить заказ, и тут уж как тебе удобно планируй.

Завершив свою тираду, он пожал плечами, оставляя меня в некой задумчивости. И все? Только один плюс...

— А минусы? — следя, как Алес целится на последний кремовый завиток, спросила я.

— А что с ними?

— Ты их не назвал.

Логично, не правда ли? Алес... Скривился.

— Ну малыш, ну вот что ты настроение портишь... — с тяжким вздохом проворчал он и все-таки подцепил завитушку, — Что о них говорить, если они очевидны? Главный — полулегальность. Приходится вечно все проверять по сто раз, паранойя цветет бурным цветом. Потом, мотаешься туда-сюда-обратно, даже со свободным графиком не очень это дело приятно. И да, это все крайне сложно сочетается с нормальной работой... — он опять поморщился и, отправив крем в рот, вдруг замычал:

— М, и наконец, забыл упомянуть, что хуже всего в нашем деле — найти официальную работу с такой зарплатой, которая хотя бы примерно походила на наш доход от ВАНУ. Это вообще треш и кошмар. Хотя тут тоже вру, как по мне, в такую холодрыгу сидеть и часами ждать нужного человека — вот где кошмар. Пока этот крендель выйдет, ты уже так околеешь, что на курок нажать пальцы не согнутся.

— М-да... А зачем сопоставлять доходы? — я тоже нахмурилась, пытаясь сложить пазл у себя в голове. Все остальное более-менее уложилось, а вот это... Вывод даже получился, но крайне сомнительный.

— А как ты объяснишь, что там садовник, к примеру, получающий тысячи три вейров в месяц, постоянно со сторонних источников получает почти по полмиллиона в разное время, но с достаточной регулярностью? А если он получит особо крупный заказ, и ему на счет упадет несколько миллионов, будет совсем весело, ибо сразу появятся вопросы: откуда денежки.

— Я об этом не подумала, — пробормотала я, продолжая хмуриться, — А у тебя совпадает?

— Естественно, — он самоуверенно кивнул, — Проблема только в том, что ради работы, совпадающей по доходам, чаще всего приходится впахивать. Вот и получается огромный минус, перечеркивающий все плюсы.

М-да... Какая-то совсем невеселая картинка получается. Медленно переваривая полученную информацию, я задумчиво жевала тортик, раскладывая мысли по полочкам. Собственно, поэтому, видимо, пропустила вопрос от Алеса, ибо когда я спросила, почему он вообще продолжает этим заниматься, на меня недовольно взглянули и, покачав головой, сказали:

— Потому что. И вообще, я первый спросил.

— Э... — я невольно покраснела, — Я не услышала.

— Да я понял, — махнули на меня рукой, — Про «продолжаю» сложно ответить, наверное, я просто привык к этому... Да и сложно поменять уже давно сложившийся образ жизни...

Честно, таким пространным размышлениям не верилось ни на грамм, но я все равно кивнула.

— А что ты спрашивал?

— Все то же: что по рожкам? — он насмешливо ухмыльнулся, и я, не сдержавшись, улыбнулась в ответ. Знает ведь, что не отвечу, но спросил... Это даже мило. Прикусив губу, глянула на него из-под ресниц и, выпрямившись, заявила:

— Ты уже спрашивал, и сам знаешь, что они есть.

— Но ты не ответила, — настойчиво продолжил он.

— А ты конкретно ничего и не спросил, — выдохнула я... И мгновенно себя обругала, едва поняла, что кокетничаю с ним! Совсем долбанулась! Зато выражение лица у него забавное...

— Значит, конкретного... — Алес хищно прищурился, вдруг выпрямился и вполне нормально, без лишних интонаций спросил:

— Самый безумный поступок в твоей жизни.

— Встреча с тобой! — без запинки ответствовала я, удовлетворенно наблюдая, как он, хмыкнув, удерживает спокойное выражение на лице.

— Не берем меня в расчет, я уже понял, что являюсь главным событием в твоей жизни, — насмешливо заявили мне в ответ.

— Не зазвездись, — фыркнула я, задумчиво сцепила руки в замок и положила на них подбородок, — Самый безумный поступок...

Вопрос оказался действительно сложным. Вообще это состояние, когда тебя в лоб о чем-то спрашивают, и в твоей голове мгновенно образуется вакуум. Вот его я и ощущала на себе. Но если подумать... Может, они и правда были, вопрос только: хочу ли я о них рассказывать... Снова бросив осторожный взгляд из-под ресниц на Алеса, мысленно шкодливо улыбнулась. Если он так забавно реагировал на мои рассказы, было бы интересно посмотреть сейчас...

— Один раз я сперла итоговые тесты для всей параллели вместе с ответами из учительской.

Ноль реакции. Алес только вскинул бровь, приглашая продолжить. Я тоже приподняла брови, потому что, а что еще он от меня хочет?

— И все? — он удивленно отстранился от стола и подозрительно на меня взглянул.

— А что еще?

Алес хмыкнул.

— От ребенка с таким количеством замечаний и дисциплинарных нарушений я ждал большего.

— Я не ребенок, — раздраженно бросила я и, сложив руки на груди, наигранно воинственно поинтересовалась:

— А чего ты ждал? Убийства, наркотики и тусы до утра?

— За убийства без запроса отчисляют, — как-то отстраненно обронил он, скользя по мне взглядом. Ну спасибо, я не в курсе, наверное! И вообще, что он меня рассматривает? Что я за чудище, по его мнению? Снова обидевшись, гордо вскинула подбородок и с вызовом посмотрела в черные глаза.

— Я думал, будут драки, глобальные хакерские атаки, хулиганства. Да, в общем-то, даже зацепинг подозревал или прыжки с мостов. Мало ли что, мало ли где...

— Ну спасибо! — я всплеснула руками и даже рассмеялась. Потому что бред чистой воды! Все мои приводы в основном за прогулы, а во время них мой максимум — это драки и несколько стаканов алкоголя. Никакие прыжки или экстрим мне никогда нужны не были, хотелось только, чтобы все мои няньки понервничали. А так... Ни волос крашеных, ни парней, даже не курю. Ханжа просто, по мнению Алеса!

— Эй, а у меня там точно рожки еще не вылезли? — отсмеявшись, с сарказмом спросила я, на что получила странный взгляд и ответную снисходительную улыбку, — Какие злодейства могут быть от ученика средней школы? Нет, ну серьезно, за кого ты меня принимаешь?

— За сложного подростка с обаятельной улыбкой, — с широкой ухмылкой мне отсалютовали вилкой с кусочком торта, — И вообще, молчала бы в сторонку, обманщица.

— Ага, курила. Косячки, — насмешливо пропела я и вновь рассмеялась, стараясь скрыть собственное смущение. С обаятельной улыбкой... Это так мило... Уф, стоп. Лесса, стоп.

— Что? — недовольно забухтел Алес, — Сама меня непонятно за кого держишь и при этом жалуешься?

— Почему это непонятно, — успокаиваясь, протянула я, продолжая потешаться над извергом, — Я вполне ясно выразилась — за психопата.

— Псих и обманщица... Серьезно? — он скептично фыркнул и широко улыбнулся.

— Зато понятно, почему ты меня так бесишь. Иногда, — я ухмыльнулась и, подхватив вилку, отломила кусочек со своей стороны. Потом осознала сказанное, подняла глаза на Алеса и встретилась с ним взглядом... Конечно, я ожидала увидеть что угодно, вплоть до злости и бешенства, но все равно завороженно замерла, глядя в задумчивые черные глаза, которые не собирались отпускать. Сердце мгновенно трепыхнулось, подскакивая куда-то в горло, щеки потеплели...

— Смирись, я многих бешу, и ты не исключение, — все же отводя взгляд, сказал он и тоже взялся за вилку, — Ты мне скажи, учиться будем или как? Завтра письменные экзамены, не?

— Послезавтра тоже, а потом на доверие и практика, помню все, — я скривилась. Тему переводит? С чего вдруг? Впрочем, это и хорошо, зря я про «бесит» вообще сказала, и так уже однажды ляпнула это не вовремя, а тут... Но и заниматься так не хочется... Разве что практикой.

— Я всегда знал, что ленивей тебя только ленивцы, — с очередной снисходительной улыбкой сказал Алес, — Да и то, они кучу дел делают, только медленней.

— Опять вслух сказала? — обреченно спросила я, предчувствуя ответ, и удивленно вскинула брови, едва услышала:

— Нет, по твоему лицу и так все ясно. Учти, проиграешь...

— И будешь бегать до скончания дней своих, — басовито закончила я за него и недовольно прищурилась, — Может, попробуешь без угроз?

— Таким лентяйкам, как ты, без стимулов никак, — он хмыкнул и умыкнул последний кусочек торта, — И кстати, я хотел сказать, что если ты проиграешь, то я надену на тебя наручники и буду издеваться, пока не попросишь пощады.

Э... Первая возникшая в голове картинка была неприличной и вгоняла в ступор. Вторая оказалась еще неприличней, на третьей я покраснела и возмущенно возопила:

— А ты не обалдел?!

Алес с невозмутимым видом проследил за падением моего стула, укоризненно на меня взглянул, потом так же спокойно закрыл коробку и, встав, сообщил:

— Каждый думает в меру своей испорченности. И вообще, тебе бы подучить материал, а не возмущаться, тем более, что ты сама подала мне идею.

— Да ты... Да ты! — я ошарашенно глотала ртом воздух, пока изверг ходил по кухне. И лишь когда он снова встал передо мной и выжидающе уставился на меня, я смогла отмереть и выдать:

— Это гнусно, мерзко и подло! И я все равно буду мстить!

— Ну-ну, — насмешливо протянул Алес, — Опять сваришь цветной суп? Куколка, это дважды не работает, будь оригинальней.

Да как он... Вот опять ни во что мою месть не ставит! Честное благородное, придумаю самую изощренную гадость за такое обращение! Закипая от злости, я сверлила изверга взглядом, втайне надеясь, что сейчас он испепелится. Правда, стоило это представить, как стало очень грустно... И злость испарилась. Да что ж ты будешь делать, даже не побесишься нормально!..

— Ну?

— Что?

Алес вздохнул, посмотрел на меня, как на больную, и спросил:

— Я сколько раз спросить-то должен? Тренироваться ты идешь? Или можем вернуться к теории, если твой приступ лени закончен.

— Пойду, — буркнула я, а затем решительно направилась к себе, не забыв демонстративно проигнорировать крикнувшего мне что-то вслед Алеса. Ибо нефиг.

Быстро переодевшись, я пробежалась до зала и, отдышавшись перед дверью, вошла. Оу...

— Готова? — оставляя в покое грушу, спросил Алес, — Давай по беговой для разминки и на препятствия.

Заторможено кивнув, я заставила себя отвести взгляд от его накачанных плечей, сейчас блестящих от пота. Нет, ну это издевательство какое-то... С чего вдруг он, спрашивается, решил потренироваться именно сейчас? На задворках сознания мелькнула мысль, что у него не было времени сделать это раньше, но я не обратила на нее внимания, продолжая украдкой рассматривать Алеса. Он уже надел свою футболку, да разве это поможет? Ткань мгновенно облепила его разгоряченные мышцы, делая картинку еще порочней! А я вообще ненормальная, почему я продолжаю... Внезапно, очередной раз глянув на Алеса, я скользнула взглядом по его лицу и... Именно в этот момент ему вздумалось поднять глаза! Секунду мы смотрели друг на друга, пока...

— Не ушиблась? — со странной интонацией спросили у меня, едва я позорно рухнула на пол, споткнувшись о собственные ноги. Черт! Лесса, ну вот какого хрена, спрашивается?!

— Нет... — сдавленно прошипела я, поднимаясь, и снова начиная бежать по дорожке. Все! Больше никаких взглядов... А Алес будто специально провоцирует: подошел ближе, руки на груди сложил, мышцами поиграл... Глубоко вздохнув, я на мгновение прикрыла глаза... И сосредоточилась на дыхании. Глядя прямо перед собой, я мысленно проговаривала: вдох, вдох, выдох, выдох. И пусть от соблазна посмотреть на мое новое личное наваждение избавиться не получилось, я смогла сосредоточиться на беге.

— Все, стоп, иди на препятствия.

Угу. Все еще продолжая концентрироваться на занятии, я замедлилась, неторопливо дошла до первого препятствия, посмотрела на Алеса... Черные глаза все еще пристально за мной следили! Вздрогнув, я отвернулась и покраснела. Дыши, Лесса, просто дыши!..

— Кстати, ты сказала, что была третьей до поступления. Насколько помню... Третьей ты была только на выпускных экзаменах из школы, нет?

Осторожно спрыгнув с барьера, мельком глянула на Алеса. Попытки сосредоточиться помогли, самообладание вернулось, а все лишние мыслишки ненадолго оставили меня в покое. Так что и на вопрос от Алеса я отреагировала спокойно. Хотя понять, что он хочет от меня в этот раз все равно было проблематично.

— В смысле?

— В смысле ты хвалилась сегодня, что не самая тупая, но, насколько я помню твой табель успеваемости, третье место ты взяла только на выпускных испытаниях, и то с натяжкой. До этого даже в десятку еле вползала.

— Ну... — я поморщилась и выдохнула в сторонку, восстанавливая дыхание. Сложно, однако, лезть по перекладинам и при этом разговаривать. Легкие мгновенно взбунтовались против такого злостного нарушения, и теперь я скорее сипела, чем говорила. Еще и тема неприятная...

— Я, правда, умная, там, где старалась, там и оценка была соответствующая...

— То есть ты филонила и признаешься в этом? — в голосе Алеса прозвучала задумчивость, смешанная с иронией, и я невольно усмехнулась.

— А кто отрицает? Думаешь, терпела бы тебя, если бы не признавала собственную лень?

— Как будто у тебя был выбор...

Ну, дорогой, выбор есть всегда...

— О-о, мы уже так близки? Не знал... — ехидно отозвался Алес, а я в очередной раз шумно вздохнула, спрыгнула с барьера и остановившись уперла руки в бока:

— Я тебя предупреждала, так что не язви!

Алес только ухмыльнулся во все тридцать два и помахал мне рукой, мол, продолжай. Ну, а я что... Вздохнула, недовольно покачала головой и побежала дальше.

— И вообще, оценки — не главное, куда важнее то, что я запомнила.

— Ну да... Хотя это странно, я думал, ты будешь прилежнее в учебе...

Вновь бросив быстрый взгляд на Алеса, я увидела, как он задумчиво щурится. Та-ак, есть что-то, чего я не знаю? Что странного в том, чтобы просто запоминать программу? Да и связь между учебой, посещаемостью и успеваемостью как раз очень логична... Много прогулов — низкие оценки, чего еще ждать?

— Почему?

И тишина-а... Вот и почему он вечно тихушничает? Хотя ладно, пусть думает, ему идет... А-а! Нет, не идет, это нечестно! Отвесив себе ментальную оплеуху и на ходу на секунду зажмурившись, чтобы привести свой мысленный хаос в порядок, я перепрыгнула один из последних барьеров и снова остановилась, чтобы пристально посмотреть на этого тихушника.

— Алес?

Он поднял голову и, вложив руки в карманы, чуть склонил голову к плечу. И все равно промолчал! Внутренне призвав себя к спокойствию, я вскинула бровь. Правда, это тоже действия не возымело, Алес только улыбнулся уголками губ и спросил:

— Кай?

— Ты понял! — я обличительно ткнула в него пальцем и прищурилась, — Ты опять умалчиваешь факты и сам это знаешь!

— Малыш, — мне досталась новая снисходительная улыбка (сегодня у него по ним рекорд), — Ты никогда не думала, что есть вещи, которые лучше не знать?

— Безусловно. Только в твоем случае к этим вещам почему-то относится все и сразу.

Я замолчала и только тогда до меня дошло, как обиженно прозвучал мой голос. Впрочем... Еще не поздно это исправить. На мои губы скользнула насмешливая улыбка, и я продолжила:

— В лице твоего ученика и человека, с которым у тебя должно быть полное доверие, я считаю, что это нечестно и неразумно с твоей стороны.

— Я не утаиваю ничего, что тебе действительно надо знать, честное слово, — Алес шутовски приложил руку к сердцу и как-то очень... по-доброму мне улыбнулся. Ох... В груди потеплело, и я еле удержала на лице прежнее выражение. Что значит по-доброму? Он всегда так улыбается, даже когда на тренировках меня по полу размазывает...

— Ну конечно...

— Тебя это обижает? — Алес усмехнулся своим мыслям и направился ко мне.

— Нет, но это ни разу не способствует нормальным доверительным отношениям, — чуть смутившись, ответила я, заставляя себя остаться на месте. Ну Лесса, ну что за реакции, давай, соберись... И веди себя адекватно!..

— Хм... — Алес остановился рядом со мной и скользнул по мне взглядом, — Могу предложить тебе компромисс, раз на то пошло. Я сегодня добрый, так что... — тут он наклонился ко мне и, глядя прямо в глаза, заявил:

— Отныне готов отвечать на любые твои вопросы, но... За ответы и их последствия не ручаюсь, ку-уколка.

Замерев, словно жертва перед хищником, я завороженно смотрела в черные глаза, боясь даже сделать вдох... К щекам ощутимо прилил жар, а сердце пропустило удар... Опять он ведет себя так странно. А я реагирую еще страннее! Так он точно догадается, что у меня мозги набекрень... Особенно когда он так делает... Еле заметно вздохнув, я сжала пальцы, и, вскинув подбородок, довольно улыбнулась.

— Ага... То есть что бы я не спросила, ты ответишь? А как я проверю, что ты сказал мне все?

— Не веришь мне? — Алес удивленно вскинул брови, а я... Улыбнулась шире и тихо ответила:

— Не верю.

Может, это и звучит для него обидно или как-то еще, но раз он сегодня такой странный, то почему нет? Тем более что в крайнем случае всегда можно оправдаться составом... На лице Алеса не дрогнул ни один мускул, он лишь на долю секунды прищурился, а после... Наклонился еще ниже! Теперь наши лица были не то что на одном уровне, они были так близко... Что я тут же придумала тысячу и одно развитие событий, начиная от: сейчас меня поцелуют, до: сейчас меня размажут по стенке. Хотя вру, большая часть мыслей была как раз в романтической плоскости и... Бли-ин, как стыдно...

— И как же мне заслужить твое доверие, Алессандра? — вырывая меня из собственных смущающих мыслей, вкрадчиво сказал Алес. Я... Словно забыла, как дышать. За одно мгновение весь мой мир сейчас сузился до черных глаз, что заглядывали в самую душу и заставляли неотрывно вглядываться в их персональную вселенную... Я даже не смогла осознать весь смысл его слов, настолько странно они звучали, но... Мое имя... Из его уст оно звучит... Удивительно естественно и красиво. А доверие?.. Ты мог бы просто быть во всем со мной честен, но... Если я это скажу, то буду выглядеть глупо. Что мне ответить? Что же...

— Ты ведешь себя странно, — упираясь ладонью Алесу в грудь и отодвигая его от себя, фыркнула я. Сердце колотилось, как бешеное, но... Зато он ни о чем не догадается.

— А ты пытаешься сменить тему, — ехидно заявили мне в ответ, — Так что, принимаешь мое предложение, или так и будем ходить вокруг да около? Раз уж не хочешь прямо сказать, как найти путь к тебе, то хотя бы так...

— А вот возьму и приму! Что будешь тогда делать? — я криво ухмыльнулась и насмешливо прищурилась, следя, как лицо Алеса слегка вытянулось от удивления. Правда, он быстро взял себя в руки и тоже улыбнулся:

— А что остается? Буду говорить правду и только правду. А, еще валерьянкой закуплюсь, чтобы твои нервы не сдали от моих ответов.

Я демонстративно закатила глаза и все же невольно хихикнула.

— Ты преувеличиваешь.

— А ты опять филонишь, — фыркнул он, возвращаясь в центр зала, — За остановки тебе еще два круга по препятствиям.

— Мстительный ты, — отозвалась я с улыбкой и все же вернулась на полосу. Стоило разложить этот разговор по полочкам.