Глава 28

Лексан

Фотосессию нам назначили на субботу, и, благодаря этому, мы все прекрасно успевали. Точнее, успели бы, если бы не заминки с Жаком. Лично я не мог собраться ровно с того момента, как Кай вышла из гримерной. Впрочем, почти год тренировки выдержки давал свои плоды, и я вполне успешно справлялся с задачей, а вот она... Не понимаю, что случилось? Мне нужно было закончить драйв как можно быстрее, и с этим раньше проблем не возникало! Но сегодня был какой-то кошмар. Началось с того, что Кай была натянутой, как струна, еле двигалась и откровенно не хотела ничего делать. Это сквозило в каждом жесте. А время поджимало... И тогда я взял все в свои руки. Жак хотел, чтобы был огонь? Он появился, как только я чуть ее не «уронил». Он хотел нежных рук от Кай? Получил, как только я намекнул ей, что надо бы начать работать. Хотел нормальную эмоцию? Да пожалуйста... Правда, признаюсь, эта отсебятина с недопародией на танго, которая вылилась... во что-то еще более непонятное, получилась случайно. Просто в какой-то момент Кай так повернула голову, что я не удержался, позволил себе эту, как думал, малость, а в итоге... Честно, хотелось закинуть ее на плечо, утащить и не выпускать из спальни, потому что то, что она сделала, заставляло просто исходить яростью и бессилием. Издевалась. Кай однозначно попыталась отомстить, вот только... Я тоже не железный! И уже однажды сказал ей об этом прямым текстом, надеясь, что она поймет! Ну ладно, в тот момент хотелось ее отвлечь, что в общем-то успешно и произошло, но... Я действительно надеялся, что она не будет хотя бы провоцировать. И так слишком сложно заслужить ее доверие, только, если она будет меня опасаться, это будет просто крест на дальнейшей работе. Что, в общем-то, частично она сегодня доказала. Она взбесилась.

И вот тут я теперь терялся в догадках. Собственно, почему? Я же ее не целовал, просто положил руку на шею. Ну да, не сдержался, пригрозил, но что дальше-то? Что-что... Сижу, блин, думаю, чем умудрился разозлить свою девочку, и что теперь с этим делать... Вместо того, чтобы слушать Харма, который сидит напротив. Мы договорились встретиться в его офисе в центре. Сначала я подумал, что он свихнулся, ибо так выставлять напоказ наше общение, значит фактически добровольно сдаться реестру. Причем нам обоим.

Но, когда я доехал до комплекса, все встало на свои места: окна нужной мне высотки не просматривались даже с соседних крыш. Внутри, готов поклясться, все нашпиговано камерами, датчиками и так далее, так что за это переживать тоже не стоит. В крайнем случае можно оправдаться работой. Конечно, раньше я видел Харма, вот только это было давно, а не узнать в лицо одного из известных журналистов компании TSD было бы сложно. И вот, между прочим, этот самый журналист что-то говорит, а я все прослушал...

— ...не понимаю с чего ты в эти отходы лезешь. Вроде мастером заделался, за безопасность несовершеннолетнего ученика отвечаешь, а туда же, — густым голосом с легкой хрипотцой закончил он. Хм...

— Так вышло, — я пожал плечами и поставил на стол бумажный пакет, который все это время держал в руках, — Коньяк «для нервов».

Харм заразительно рассмеялся, заставляя улыбаться вместе с ним.

— И не надейся, что это избавит тебя от моралей, — все же принимая пакет, заявили мне, — Ладно, теперь о важном. Что именно хочешь узнать? И да, я бы все-таки не отказался услышать причину.

— Там все банально, — я недовольно поморщился. Признаваться, что косвенно в своих проблемах я же и виноват, не хотелось, но факт оставался фактом, — Я выбрал Кай как ученика, но не учел, что наши верхи — параноики. К нам приставили сначала пару следящих, потом больше, — тут пришлось притормозить. Стоит ли рассказывать про пистолеты?.. В принципе, думаю, они, да и моя слишком активная работа с Кай, стали спусковым крючком и для меня, и для реестра... Хотя и в смерти Элиен мне всегда хотелось разобраться, но об этом точно умолчим. Иначе меня признают неадекватным сурком, который копается в куче взрывоопасного дерьма. Бросив внимательный взгляд на Харма, я продолжил:

— Относительно недавно ей прислали пистолеты Элиен. Так что закрывать на все это глаза мне надоело. Как-то так.

Весь вид сидящего напротив мужчины выражал глубокую задумчивость. Мы пару минут молчали, пока он наконец-то не выдавил из себя многозначительное «Кхм».

— От кого они пришли, узнал?

— Да.

Снова тишина. Я ожидал, что он как-то отреагирует, но Харм молчал, все больше мрачнея.

— Правильно тебя понял, ты думаешь, это из-за смерти Эли? — на меня бросили острый взгляд, так что я кивнул, — Но вообще все началось раньше, думаю, это ты тоже накопал.

Снова киваю.

— Мы нашли статью периода креанского кризиса, так что этот вывод напрашивался сам.

— Ах во-от оно что... — Харм вдруг откинулся на спинку кресла и прищурился, — Сам по дурости копошиться начал непонятно в чем, а теперь огребаешь.

Честно, захотелось ему врезать. Как минимум за такой толстый намек на то, в чем я не хотел признаваться. Но вместо этого пришлось сжать зубы и максимально спокойно ответить:

— Предпочитаю называть это по-другому.

— Тупость обыкновенная? — ехидно ответили мне, — Ты прав, так достовернее.

— Превентивные меры, — и не думая поддаваться на провокацию, с таким же непробиваемым спокойствием парировал я.

— Ну конечно.

— Предпочту вскрыть шкаф со скелетом до того, как сам окажусь в шкафу.

Харм хмыкнул и лишь покачал головой.

— Дурак ты, Алес. И ребенка вместе с собой угробишь.

— Собственно, чтобы не угробить, я Вам и написал.

Я ответил несколько поспешно, не желая развивать тему Кай, но он вроде не обратил на это внимания. Кивнул, задумался...

— Возвращаясь к началу, что ты хочешь у меня узнать.

— С чего все началось. А, точнее, с кого, — я устроился поудобнее в кресле и постучал пальцами по подлокотнику, — Оно пошло не с Элиен. И даже, скорее всего, не с Креана. Все, кто умер в этой истории, умерли из-за человека или людей, которые покрывают сами себя. Поэтому я и хочу знать, откуда оно началось.

— Как бы ты не присоединился к списку... — пробормотал он себе под нос, но почти сразу заговорил нормально, — Значит... Началось все действительно не с Креана. Статья не особо старая, да и креанский кризис был буквально недавно, тут вы все выводы правильно сделали. Единственное, что упустили, — такие списки не только в Креане были. Я пошлю тебе несколько статей, сам посмотришь. А насчет покрывания... Тут вы тоже правы, только сказать четко, кто, что и где я тебе не смогу, — он развел руками, — Когда копался в смерти Эли, я зашел не сильно дальше чем ты с твоим опером, сразу бросился в реестр с заявлением на наше расследование, собственно, за что и схлопотал...

Что? Еле сдержав удивление, крепче сжал пальцами подлокотник. Заявление на расследование? Даже не так, на наше расследование? Насколько знаю, чтобы выбить эту процедуру, надо очень постараться... Зато теперь понятна статья «дача ложных показаний» и такая скорая отставка. Вот только... Почему ни одного упоминания о том, что расследование смерти Элиен уже было заказано, я не видел?

— А зачем нужно было расследование? Что Вы нашли?

Предположения были, но... Черт, пожалуйста, пусть они подтвердятся, скажи, что мы идем в ту сторону.

— Ее убили наши, однозначно. Я, собственно, всполошился потому, что общался с ней буквально в день смерти, и она говорила, что идет на задание. А когда начал искать доказательства, нашел очень много лишнего и не самого приятного. Незадолго до смерти она бралась за заказ из реестра, причем в приказном порядке, то есть отказаться не могла. Эту бумажку почти сразу изъяли из доступа, но сопутствующие документы оставались, по ним вышел на жертву, дальше — на причины... Ты же знаешь, кого ей заказали?

— Киллера, оставившего в живых члена заказанной ему семьи, — собственный голос звучал глухо. Шестеренки в голове крутились на сверхскорости, приводя меня к мысли, что мы в заднице. Так как я знал жертву Элиен, мы на него, в смысле на его заказ, тоже вышли, но, как и последний заказ Элиен, он оказался совершенно бредовым, ниточка остановилась. Если он сейчас скажет, куда она пошла дальше, честно, подарю ему самый дорогой коньяк в мире. Потому что единственная лазейка, что есть у меня сейчас... Риана Шали. Тетя Кай и убийца Элиен. В том, что это была она, Дейм не сомневался, а мне пришлось с ним согласиться. Пистолеты, такой же бредовый заказ в день смерти Элиен и нарочито близкие отношения с моей девочкой, при том, что с Алексом они не ладят, говорят против нее. Но даже так, что-либо делать с ней я не хотел. Не она. Кай мне не простит...

— Ага. Его заказ я не нашел, но опера вполне. Мы лоб в лоб столкнулись, я вышел на него, а он на меня. Пообщавшись, поняли, что придется искать заказчика той семьи, подняли архивы, удаленные сервера, а уперлись в арнейский правительственный допуск.

— ...

Не сдержался! Не говорите, что придется искать другой путь! А Харм только мрачно кивнул, подтверждая мои мысли.

— Заказ от правительства или они покрыли? — не веря, что такую банальщину они могли упустить, снова спросил я.

— И то, и другое.

— И дальше ничего?

Харм отрицательно мотнул головой, а я был готов крушить и ломать. Ну, здравствуйте! Правительственных допусков Арнейта мне в этой жизни не хватало! Конечно! И если меня вдруг кокнут на выходе, то никаких записей не останется. Прелестно!

— Не знаю, в общем, как ты собрался что-то где-то откапывать, но могу прислать тебе все материалы. Там много лишнего, что я не использовал, но, возможно, ты или твой опер найдете связь.

Оставалось только кивнуть. Хотя...

— Вы знаете Риану Шали? — он вопросительно вскинул бровь, — Впрочем, наверняка видели ее. Пистолеты были у нее.

Вот тут своего удивления не скрыл уже он: нахмурился, снова посмотрел на меня... А потом внезапно рассмеялся, отчего лично у меня случился когнитивный диссонанс.

— Бред, она с сестрой нормально общалась. Даже больше чем нормально и браться за ее убийство не стала бы. Тем более, что в реестре Риа не состоит...

— Элиен там тоже не состояла, но заказ взяла, — заключил я и поднялся, — Спасибо за информацию.

Харм кивнул и тоже встал.

— К утру вышлю документы. Но... — он замялся, сжал губы, — Все же, про Риану сомнительно. Возможно, к ней пистолеты тоже от кого-то попали.

Пожав плечами, пошел к двери. Только эта его уверенность... Наверное, стоит уточнить, может что нового услышу?

— Вы ее знали?

Харм шедший позади остановился, и я, тормознув, развернулся к нему.

— Естественно, она училась с Эли на одном потоке только в разных группах. Они очень похожи, в чем-то, но Риана более жесткая в некоторых моментах. Эта парочка на все сабантуи вместе ходила, друг за друга горой, так что твои утверждения для меня очень странны. Она не могла ее убить.

Ну конечно. Конечно, не могла. Я снова пожал плечами и уже окончательно направился к двери, медленно переваривая и пристраивая на нужные места новые данные. Понятней картинка от этого пока не становилась... Инициалы. Словно дубинкой по темечку стукнуло воспоминание об инициалах под заказом на Элиен, и я застыл уже занеся руку над дверной ручкой.

— А какой позывной у Рианы? — голос, о чудо, прозвучал нормально и даже с налетом безразличия, так что Харм спокойно ответил:

— Фай.

И тем самым подвел черту под моими внутренними размышлениями. Может, в них и присутствует предвзятость, но пока не докопаюсь до конца, снимать ее со счетов точно не стану. Какой бы дружелюбной, по словам Харма, она ни была.

Лесса

К моменту, как открылась дверь, я была спокойной, как удав. Мыслей на тему больше не стало, что сказать Алесу я до сих пор понятия не имела, зато довела себя до такого состояния пофигизма, что, как думаю, могла на любой зверский взгляд ответить не менее зверским и послать нашего великого и ужасного с его разговорами куда подальше. Впрочем, заговаривать со мной не спешили. Вообще, судя по его лицу, Алес был очень далеко отсюда. Он просто сказал «пойдем» и ушел в себя. Только, пожалуй, прищуренные черные глаза и сжатые губы выдавали, что мысли у него далеко не самые приятные... Но мне-то что? Вот-вот, ничего. Катись, Алес, лесом, полем, прямо в глубокое болото, где и останься. Аревуар!

И хотя я понимала, что разговор все же состоится, сейчас эта передышка была необходима. Причем во всех отношениях: и чтобы понять, как объясниться, и чтобы успокоиться, и даже чтобы продумать возможные ответы на каверзные вопросы. Всю дорогу ожидая подвоха, я смогла расслабиться и внутренне порадоваться, только когда поняла, что за время тренировки, со стороны Алеса по-прежнему не прозвучало ни слова. С одной стороны, меня это напрягало, но с другой... раз он так молчит, то до завтра меня точно трогать никто не будет! По крайней мере с разговорами о произошедшем...

— Руки, — раздалось сбоку, и мне в предплечье прилетела пулька, острой болью возвращая в суровую реальность. Угу, ту самую, где даже молча меня умудрялись муштровать! Сжав губы, подняла руку выше и продолжила вести удар. Ох-ох-ох... Ну вот и зачем так их задирать, таких высоких противников не будет... Удар, удар...

— Руки!

Ар-р... Кажется, я снова начинаю беситься... С момента, как осознала значимость тренировок, стоически терпела все нападки Алеса, принимая их только как критику. Но сегодня явно что-то идет не так... Пулька снова врезалась в нежную кожу.

— Ты поднимешь их или нет?!

Щазс. Мысленно фыркнув, подняла руки ну максимально высоко и елейно спросила:

— Так?

Тишина, разбавленная быстрыми шагами, стала мне ответом, после чего мои запястья оказались в захвате.

— Вот так.

Свинья. Недовольную гримасу пришлось сдержать, потому что Алес все еще стоял сзади и в любой момент мог присоединиться к моему противостоянию с манекеном. И вот здесь не факт, что я выйду победителем...

— Заканчивай, — объявил он, и я спиной почувствовала, как Алес отходит. Ну блин... Завершив элемент, повернулась к нему и поправила перчатки. Люблю спарринги, особенно, когда меня размазывают ровным слоем. Что ж... Алес застегнул перчатки и встал в стойку. Стою, молчу. Жду-с...

— Ну и? Нападай или как?

М-да. Недовольно поджав губы, сделала выпад. Рука прошла вскользь, но от захвата увернуться получилось: проскользнув под его руками, буквально выскочила у него за спиной. Алес резко развернулся и снова замер. Вдох-выдох... Новый выпад. И... неудачно. Алес поймал мою руку на подлете и пришлось замереть, удерживая ее на месте. Как бы... Удар ногой был чистой импровизацией, но тоже крайне неудачной: Алес не только уклонился, но и вывернул мне запястье.

— Вроде не те удары отрабатываем... — задумчиво протянул он. Пф!

— А ты ничего не сказал! — сдавленно прошипела я в ответ, и облегченно выдохнула, когда меня отпустили. Развернулась. Алес, сложив руки на груди, наблюдал за мной.

— Куколка, давно круги нарезала до утра? Могу устроить.

Баян. Каждый раз одно и то же.

— Уже не работает, придумай что-нибудь новенькое. И, кажется, я тебе сегодня это уже говорила...

Я снова встала в стойку и, сосредоточившись, сделала выпад. Мимо...

— Новенькое? Хм...

Удар, поворот, удар, уклоняюсь... Алес нарочито расслаблен, делает вид, что не здесь, но за полтора года общения с ним я уже прекрасно знала — вот именно в таком состоянии он может мной помыть полы. Так что терять бдительность не спешила, и не зря! Внезапная подсечка чуть не сбила с ног, пришлось буквально перепрыгивать через его лапоть. Вот зар-раза... Вывернувшись, с размаху ударила не успевшего повернуться Алеса куда-то в район его лопаток. Попала! Однако сразу отскочила подальше. С него станется...

— Руку надо было напрячь, — безэмоционально прокомментировал он, поворачиваясь ко мне лицом. А в следующий миг сделал выпад и сам ударил меня ребром напряженной ладони. Тихо охнув, начала оседать на пол, ощущая, как по нервам бежит ток, заставляя биться мелкой судорогой мышцы так, что даже пальцы невольно дрожали.

— Это нечестно! — буркнула я себе под нос, с трудом заставляя себя удержаться на ногах

— Ну конечно, — ехидно отозвался он сверху и снова нанес удар. Больно треснувшись коленками, я рухнула на пол. Да чтоб тебя... В груди начала подниматься глухая волна злости и, стиснув зубы, я выпрямилась и снова встала напротив. Алес молча ждал моих действий. Такой спокойный, уверенный... В голове всплыл его образ на сегодняшней фотосессии... Вот уж где от спокойствия не было и следа... А! Опять?! Стоило вспомнить собственный позор, как я мгновенно вспыхнула и сжала зубы, в попытке выбросить из головы все эти мысли. Значит, ждешь?! Черт побери, сейчас дождешься! Выпад, теперь я использовала тот удар, что отрабатывала и даже не удивилась, когда Алес это просек и сразу же плавно перетек в нужную защитную стойку. А вот хрен тебе! Внезапно сменив траекторию руки, я со всей дури обрушила ладонь ему на основание шеи. Ребром. И на этот раз напрячь руку точно не забыла. Секундное удивление на его лице бальзамом пролилось на мои исстрадавшиеся нервы. Вот только жаль, я не учла, что Алес — это Алес... С тихим «ах» в моем исполнении меня впечатали в пол.

— Хороший удар, но ты по-прежнему не хочешь думать наперед, — сообщил он и ухмыльнулся, прижимая меня крепче к полу, — Выбирайся, вдруг получится.

Мраз-с-сь... И ведь уже не впервые он дает такую задачку! Если б у меня еще хоть раз получилось выползти... Со свистом выдохнув, попыталась извернуться. Ага, хрен мне. Держит так, что не шевельнешься... «И сегодня тоже держал крепко...» мелькнула в голове мысль, разжигая мое слегка утихшее бешенство. Держал, как же! А потом взял и отпустил, специально!.. С другой стороны... Фантазия подкинула не самую уместную картинку и, зашипев, я снова дернулась, и еще. О чем я вообще думаю, сколько можно?! Сделав усилие, высвободила руку, проигнорировав тихий хруст в плече... И опять ничего!

— У тебя еще десять секунд, ку-уколка, а после бег станет твоим вечным спутником, — протянул Алес... доводя меня до точки. Потому что это его обращение... Мозг! Все. Достал!

— Бесит, — тихо рыкнула я, а в следующий миг со всей дури впилась ногтями свободной руки в его руку, стальным кольцом удерживающую меня на месте. Потому что... Я снова ощущала, как его касание тягуче проникало в мои мысли, сплетаясь с образами больного воображения. Не хочу и не буду смотреть эти тупые фантазии! Я такими темпами точно с ума сойду! Он зашипел что-то нелицеприятное, но я проигноировала, потому что хватка ослабла, и у меня наконец-то получилось вывернуться. Но не чтобы выбраться. Одним плавным движением, я перекатилась на спину и выбросила ноги вперед, ударяя Алеса куда-то в грудь и скидывая его с себя. Так тебе! Мгновенно перевернувшись, встала на колени и замерла, готовая сорваться с места. Вот только наш великий и ужасный в этот момент с шипением потирал бок. Блин... Внутреннее ликование заглушил минутный испуг, который исчез, едва Алес слишком быстро поднялся с пола и тоже замер в непонятной позе на четвереньках.

— Уличные приемчики применяем? — подозрительно тихо начал он и прищурил черные глазищи, в которых буквально на долю секунды мелькнуло бешенство.

— А ты про них тоже ничего не сказал, — съязвила я в ответ и напряглась, когда Алес еле заметно качнулся в мою сторону.

— О, ну конечно. А про то, что за такое будешь бегать до рассвета я тоже промолчал?

Вот же... Сжав зубы, ничего не ответила и отвела взгляд, хотя мне резко захотелось его убить. Или нет. Убивать, это слишком, но стереть эту улыбочку с его лица я была бы не против...

— Надевай экипировку и вперед, полоса жаждет твоего внимания, — ехидно заключил Алес и, поднявшись, отошел. Черт подери, как же он меня бесит! Я пронзила убийственным взглядом обтянутую темно-зеленой футболкой спину, но все же направилась к стене, где сбросила на пол сетку с защитой. Мысли путались от злости, и приходилось прикладывать максимум усилий, чтобы не разорвать тонкую ткань сумки. Из-за того, что он снова стал причиной моего бешенства, в памяти всплыл сегодняшний позор на фотосессии, и теперь в сердце бушевал дикий коктейль из ярости, стыда и обиды. Причем на что именно я опять обижалась, даже для меня оставалось загадкой. Но то, что от этого мне еще сильнее хотелось прибить одну белобрысую свинью, что сейчас терпеливо ждала, пока я подойду к нему, неоспоримый факт!

— Вперед, открываешь дверь и направо, — сообщил он, едва я надела маску. Ладно, Лесса. Вдохни и успокойся. В конце концов, осталась буквально неделя с небольшим до промежуточных, и если ты не научишься проходить это испытание, то провалишься. А если провалишься, то не стать тебе крутым киллером, которым ты хотела. Таким, как мама. Таким, как... Агрх! Сжав зубы, тряхнула головой, повернулась в нужную сторону и остановилась, ожидая указаний.

— Три шага вперед и сетка.

Послушно делаю и опускаюсь на колени, чтобы привычно пошарить рукой в поисках сетки...

— Опять?! — шипит Алес, а я почему-то несмотря на собственную злость, отмечаю, как разительно отличается его живой голос от того, что слышится из динамика. Только это понимание не мешает мне недовольно ответить:

— Ну что?! Я не специально!

Алес шумно вздохнул и мрачно процедил:

— Ползи уж.

Вот спасибо, разрешил. И чего ты вообще им восхищалась, Лесса? Каким там голосом? Он сегодня мало того, что на фотосессии издевался, так еще и опять на тебе свое недовольство вымещает! Бесит меня...

— Опусти задницу ниже!

Молчу, при том, что очередная пластиковая пулька больно впилась в поясницу сквозь одежду. И даже пытаюсь выполнить указание, но снова слышу из динамика рычащее:

— Десять беговых кругов. Ты глухая? К полу прижмись!

— Уже! — все же не выдержала я. Не, ну серьезно! Некуда прижиматься, и так синяки будут от карабинов!

— Да ничего подобного. Между тобой и полом сантиметров двадцать, если не больше. Я предупреждал, что мишень тебе там нарисую?!

Предупреждал. А я предупреждала, что устрою тебе инфаркт за это?! Но, естественно, вслух я этого не высказала, потому что была вероятность, что вместе с этой фразой из моих уст вырвется что-нибудь нецензурное, за что я потом получу. Так что в молчании продолжила ползти, теперь уже точно распластавшись по полу. Металлические крепления больно впились в живот и бедра, двигаться стало значительно неудобнее, но, по крайней мере, Алес перестал на меня орать. Ненадолго. Стоило перейти к другому препятствию... М-да. Очередная пулька впилась в шею, а в наушнике прозвучало возмущенное:

— Не, ну может тебе встать на четвереньки и ползти с вытянутой рукой? Я же сказал, несколько планок, просто проползи, зачем ты поднимаешься и ищешь их?! Десять кругов по препятствиям!

Затем, что каждый раз, когда «просто проползаю», я роняю хотя бы одну из них, и ты заводишь песни на тему моей поднятой попы и беговых кругов. Так что даже не собираюсь ложиться и ползти, я лучше каждую планочку потрогаю и пойму, на какой она высоте! Тем более, что кругов уже получила на неделю вперед...

— Двадцать кругов по препятствиям! И прекрати наконец-то их нащупывать!

— Да ты достал! — взорвалась я, отталкиваясь от пола и выпрямляясь. Судя по звуку, пока вскакивала, сбила-таки одну из планок, но убедиться в этом не успела, потому что, как только сняла повязку, не скрывая ярости, уставилась на Алеса, — Бегать, да бегать! Я скоро марафонцем стану, умник! Вместо наказаний лучше бы объяснял нормально, а не пульками швырялся!

Убью сейчас. У меня буквально зачесались руки, от желания впиться в эти наглые черные глазищи или долбануть одну белобрысую пакость об пол! Честное слово, такой злой я не была уже очень давно. Лишним фантазиям от такого взрыва эмоций места в голове не нашлось, что уж говорить о жалости...

— Я достал? — он тоже снял наушники, сложил руки на груди и теперь навис надо мной, видимо, в попытке запугать. Как бы не так. Мне только еще сильнее захотелось его прибить...

— Если бы одна маленькая кукла слушала меня и повторяла все верно, а не делала непонятно что, никаких пулек не было бы и в помине.

Его голос прозвучал слишком тихо, по сравнению с моим криком и я... Внезапно стушевалась. Как-то максимально невовремя вылезла мысль, что Алес вообще-то и побить нас не гнушается! А я маленькая и слабенькая... Хотя, ну к черту, пусть только притронется, покусаю в прямом смысле!

— Если бы вместо оров и прочего ты спокойно объяснял, я бы делала все нормально! — процедила я, задирая подбородок и смотря ему прямо в глаза. Даже шаг ближе сделала.

— Ты бы делала все нормально, если бы не бесилась и не начинала упираться, как баран в новые ворота! — он тоже шагнул вперед и повысил голос, из-за чего в груди что-то завибрировало. Ну, а я... Что значит, как баран?! Он оборзел?!

— И я молчу про то, что твои упрямства и психи мешают тебе нормально идти под указания по полосе! — он вдруг усмехнулся и язвительно протянул:

— Ведь наша маленькая куколка слишком умная, и она лучше знает, что да как!

Что?! Как он смеет... Сам творит непонятно что, тихушничает, издевается, и требует, чтобы я ему после этого доверилась?! Да он меня с радостной улыбкой и самым серьезным голосом в яму с грязью заведет и там оставит! Еще и оправдание себе придумает! Тем более, что...

— Ты сам толкнул меня с барьера в первый же день тренировок, о какой вере речь?! Естественно, я не буду подчиняться словам того, кто каждый день надо мной измывается, а потом изображает, что это учебный процесс такой! У тебя же на все есть причина! Даже сегодня, сначала поднял, а потом отпустил! Причем так, чтобы я по тебе сползала, ме-едленно так! А чуть что, так это у тебя все Жак! Что, извращенская натура жить не дает?! Так иди в стрип-клуб сходи, а не наслаждайся моим унижением! — от бессильной злости, которая копилась во мне весь вечер, я сжала кулаки и еще громче выкрикнула:

— Хочешь, чтобы я тебе доверилась?! И не мечтай! Лучше вообще из академии уйду, чем буду с тобой работать!

Тяжело дыша, замолчала. Разум застилало неконтролируемой яростью, а кулаки я сжала так сильно, что ногти впились в ладони. Но... Пока смотрела на то, как каменело лицо Алеса, как он сжимал зубы и прищуривал глаза... До меня дошло, ЧТО я только что сказала и... Твою мать. Зачем. Зачем я это...

— Окей. Сегодня больше не будем заниматься. Послезавтра показ, так что не стоит над тобой... измываться. Раз уж нормальным киллером ты быть не можешь, хоть показ с твоим участием должен пройти сносно, — холодно сказал Алес, разворачиваясь и направляясь в сторону лестницы. Прикусив язык, я проводила его взглядом... еле сдерживаясь от того, чтобы не начать досадливо кусать губы. Зачем?! Ну почему я не сдержалась.! Под напором иррациональной непонятной досады и страха (вот ума не приложу, почему именно страх?!), ярость и бешенство, что владели мной до сих пор, как-то резко схлынули, заставляя осознать, все то, что я успела наговорить и... Мозг услужливо подкинул варианты того, что теперь будет, ведь... Алес, он... Он же не мог воспринять это всерьез? Я же не могла... Уже подойдя к лестнице на первый этаж я вдруг замерла, как вкопанная, услышав хлопок входной двери. Потому что этот звук прервал поток моих хаотичных мыслей, заставляя задаться одним простым вопросом. Лесса, ты что... Переживаешь? Из-за этого придурка?!

— Во ненормальная... — ошарашенно пробормотала я. Не, ну до чего он меня довел?! Свинья!

Причем не просто свинья, а свинтус, который еще и обиделся. То есть, Алес натурально обиделся на меня! Как я это выяснила? Банально: на следующий день ни на утреннюю тренировку, ни на теоретическое занятие, ни на вечернее истязание изверг не явился. Да что говорить, мы умудрились ни разу не столкнуться с ним в квартире, что наводило на мысль: кто-то специально меня избегает. Но... Блин. Я действительно ненормальная, потому что в итоге из-за этого всю ночь ворочалась с боку на бок, пытаясь найти себе оправдание! Он был виноват, в конце концов, это не я сама сползла по нему, а он довел фотосессию до подобного. А, и носом меня ткнул в то, что я про устав заикнулась. Как нашкодившего котенка! И опять же, это Алес все время на меня орет и вымещает свое плохое настроение на спаррингах, но... Что ж так стыдно-то? В голове раз за разом настойчиво всплывали совершенно неуместные мысли из разряда: «Он же о тебе заботится», «Он же тебя понимает», заставляя меня недовольно сопеть и глубже зарываться в одеяло в попытке не обращать на них внимание. Как бы не так... Все эти доводы вкупе с воспоминаниями о том, как Алес, несмотря на больной бок, сидел и успокаивал меня в ванной совсем недавно... Разве настолько плохой человек мог бы заботливо гладить по голове девушку, ожидая, пока ее истерика закончится? Разве может полный отморозок терпеливо допытываться, все ли со мной в порядке? Вернее... Волновала бы я его, если бы он действительно был плохим?..

Все эти вопросы, что я беспрестанно задавала себе, подкидываемые памятью картинки... Они буквально подвели меня к мысли, что надо извиниться. Я ведь на самом деле просто сорвалась, причем злилась больше не на Алеса, а на собственное сознание, которое, кажется, живет своей жизнью и уже давно повесило портретик Алеса в персональные боги. Ну и... Как-то и впрямь грубо прозвучали мои слова. Очень грубо, даже для такого, как Алес... Однако и ему надо напомнить, что он задолжал мне извинения за фотосет!..

В общем, да, в кухню рано утром входил ангел со слезами на глазах в моем исполнении, однако... Эта. Свинья. Меня. Проигнорировала! Он даже не посмотрел в мою сторону, все его внимание занимал телефон! И на приветствие Алес тоже не отреагировал! Естественно, после такого я откинула мысли об извинениях и тоже обиделась. А нечего! Сам, видите ли, изображает непонятно что, почему я должна чувствовать себя виноватой?! Угу, вот и я думаю: не должна! Тем более, что, напомню тебе, совесть, это он вообще-то первым начал! Ну и что, что накричала я на него незаслуженно, а игнор с его стороны больно режет по самолюбию. И нет, меня не расстраивает отсутствие привычных шуток. Не расстраивает!

Собственно... Из-за нашей взаимной обиды, как-то так получилось, что всю дорогу до академии мы молчали. Удивительно, но за все время поездки ни мне, ни ему не понадобились слова, мы делали ставшие привычными вещи... Это можно было бы даже назвать романтичным, если бы не наши застывшие лица и известная обоим предыстория. Когда пришло время ехать на показ, произошло ровно то же самое. То есть, мы ни одного слова не проронили, и это лишний раз убеждало меня в том, что Алеса я умудрилась обидеть. Причем сильно, ведь раньше даже на мои шутки ради мести или другие выходки он не реагировал, просто продолжал вести себя как обычно. Харды опустим, это не в счет... И все же...

Я потеребила колечко на пальце и покосилась на стоящего рядом Алеса. Мы поднимались в лифте, и замкнутость пространства заставляла острее ощущать его, да и мои, эмоции. Словно кто-то натянул между нами нити, что могут порезать при неосторожном движении... Тряхнув головой, отогнала непрошенные сейчас упаднические мысли. Осталось несколько часов до показа, а я тут расклеиваюсь, при том что на подиуме от меня ждут эмоций, огня. И как, спрашивается, мне сейчас разыгрывать страсть, или что там Жак просил, если предмет страсти — настоящая ледышка?! И про коктейль из чувства вины, обиды и злости не забываем... Недовольно вздохнув, я посмотрела на табло с циферками. Осталось немного... Интересно, я рада или расстроена этим фактом? Рассеянно скользнув взглядом ниже, я наткнулась на закрепленную в специальной рамке афишу сегодняшнего показа... На которой были мы. Хм... Я снова покосилась на Алеса, потом на фотографию, где он с холодным прищуром смотрел на меня. И пусть этот снимок не с той фотосессии, что я окрестила персональным позором, воспоминания о последнем не заставили себя ждать. Яркими образами всплыли прикосновения его рук, мои фантазии... Собственное негодование... Вряд ли сегодня он устроит что-то подобное. Показ — не фотосессия, тут прикосновений много не надо. А то, что на подиуме придется встретиться... Почему-то меня кольнуло иголочкой... сожаления и, осознав это, я нахмурилась. Да что ж со мной такое...

Пытаясь разобраться в собственных странных реакциях, я вышла из лифта, прошла по коридору к нужной гримерной, даже не обратив внимания, что Алес в очередной раз меня проигнорировал, когда свернул в другую сторону. Я настолько ушла в себя, что не заметила, как меня одели, накрасили, причесали... Да в общем-то ничего не заметила, потому что этот клубок чувств внутри распутываться отказывался.

Пожалуй, только оказавшись перед выходом на подиум, я очнулась. Шаг, и еле сдерживаюсь, чтобы не прищуриться от яркого холодного света софитов. Они слепят, мешая рассмотреть зал и того, кто идет мне навстречу. Может, это и к лучшему? Ничто не мешает держать на лице нужную маску, мозг не бунтует и не устраивает слайд-шоу из мыслей и воспоминаний... Только в груди колет от боли, и хочется скривиться от совершенно неуместной обиды. Обиды... Лесса, ты явно сходишь с ума... Вот на что, спрашивается, можно обижаться сейчас? На то, что тебя игнорируют? Так ведь, заслуженно... В момент, когда мы оказались настолько близко, что я смогла увидеть лицо Алеса, мои мысли улетели очень далеко отсюда в воображаемую реальность, где все само по себе наладилось, где нет этих «нитей», что режут при каждом вздохе... Поэтому и его рука, осторожно коснувшаяся моей талии, стала неожиданностью. Что я должна была... Секундная заминка, в которой я все же подняла глаза на него... Пусто. Снова этот совершенно пустой взгляд, в котором нет ничего в мой адрес. Взгляд, который вымораживает изнутри... От которого на сердце снова появляется рана... Сглотнув, все же улыбаюсь, делаю нужный поворот, кладу руку ему на плечо... И вот только тогда он, словно куклу, разворачивает меня и отпускает. Почему платье вдруг стало таким тяжелым? И здесь всегда было так душно?

— У нас три минуты, — где-то очень далеко от меня слышится голос стилиста, — Несс, поправь пряди!

Мысли вертелись в безумном вихре, заставляя хмуриться. Его пустой взгляд... Меня словно не было перед ним. Все так серьезно? Но это же глупо! Сколько раз мы переругивались за этот год, и ни разу он не смотрел на меня... так. Я неосознанно куснула губу, за что сразу получила строгий окрик от визажиста. А собственно...

— Минута! — взвыл парень рядом со мной, подхватывая меня под руку и утаскивая к нужному выходу. Не поняв, что происходит, я по инерции пробежала пару шагов следом за ним, напрочь забыв о каблуках... за что и поплатилась.

— Осторожно, — сказал Алес, когда я, запнувшись о провода, толкнула его в попытке не встретиться с полом. Но не это главное. А то, что он развернулся и теперь удерживал меня за предплечья. «Вот видишь, и не настолько он обиделся, поймал же...» мелькнула в голове мысль и я, пробормотав тихое «спасибо», подняла взгляд... Чтобы буквально напороться на лед, застывший в черных глазах.

— Вперед, — пропел папа, и пришлось снова улыбнуться, положить руку на локоть Алесу... И сглотнуть неожиданный ком в горле. Настолько. Все действительно настолько плохо... Но ведь поймал же! Или может, у него это условный рефлекс на девушек, он же бабник? Скорее всего... «Неужели все так закончится?» — с тоской подумала я, с трудом удерживая спокойную улыбку, когда рука Алеса скользнула на мою талию... И тут до меня снова дошло. Стоп. Лесса, стоп. Что «все»? Заученно шагая по подиуму, я вдруг отчетливо поняла, что все это время... Не просто сожалела о сказанном. Не просто обижалась на Алеса за его игнорирование меня... Я не хотела, чтобы наши... отношения портились так глупо. Только... Отношения? Какие могут быть отношения между нами...

— Лесса?

— А? — не меняя выражения лица, отозвалась я на папин голос... Упс. Занятая собственными мыслями я пропустила его речь и теперь он ждал, пока я возьму его под локоть, чтобы уйти с подиума. Черт! Почему ты вообще расклеилась? Что это за мелодрама на выезде? Боже, я совсем себя не понимаю. Сначала взорвалась, потом терзалась, потом опять бесилась, сейчас... Я сумасшедшая? Мне пора лечиться? Черт побери, да что же со мной?! Ты же адекватная, Лесса!..

— А я говорил, что не надо было менять все под сезон, в итоге все цвета слились в одну гамму, — с затаенным ехидством сказал Жак и отсалютовал папе бокалом.

— Ладно, признаю, что ты прав, доволен? — поморщился тот в ответ, — Следующая будет лучше, эту впопыхах делали...

— Ну конечно...

Мы снова сидели в ресторане на последних этажах одной из высоток Диар. Папа с Жаком с удовольствием переругивались, и только над нами с Алесом нависла мрачная туча. Я вяло ковырнула пирожное. Сегодня здесь не было даже Виарион с Тэором, у них намечена тренировка, что не удивительно. До промежуточных меньше недели... Хотя папа звал Райана. Я еще в прошлые разы с некоторым удивлением отмечала его присутствие, пока Жак, не заметил мой взгляд и не пояснил: Райан, точнее, Тэор, как и Алес, работал с папой уже относительно давно. Лично мне это ничего не объяснило, но... Честно, уже глубоко плевать. Апатия закутала меня в свои холодные объятия, мысли текли вяло... Да и были все одинаковыми. Я настолько молодец, что умудрилась собственными руками поставить крест на нормальных отношениях с Алесом. А ведь все только начало налаживаться! Хотя, наверное, не это было самой частой мыслью, возникающей в голове. Чаще всего я пыталась понять, что же со мной. Все те чувства, что бушевали внутри были слишком... Странными. Было так обидно от холодности со стороны Алеса, что хотелось взвыть и снова извиниться. Воспоминания о фотосессии злили и из-за них хотелось уже накричать и, как минимум, стукнуть эту белобрысую пакость, но... Среди всей непонятной мешанины мыслей раз за разом мелькала совершенно абсурдная, совершенно... Глупая мысль. Глупая потому что... Мне не может нравиться Алес. Какими бы тесными ни были наши отношения, как бы много времени мы не проводили вместе и... каким бы особенным он не был для меня... Я не могла... Я не могла влюбиться в него! Он же совершенно не мой типаж! Да я всю жизнь выбирала милых и добрых, к тому же брюнетов, и уж точно не планирую связываться с белобрысым садистом. Которому, ко всему прочему, двадцать с лишним лет!.. Только вот если головой я это понимала, то с сердцем было сложнее. Словно взбесившись, оно колотилось о ребра, сбивая мне дыхание и заставляя буквально физически ощутить его боль. Боже, ну как же это тупо! Разозлившись на саму себя и весь хаос внутри меня, я отчаянно скривилась и с силой вонзила вилку в торт. Тарелка жалобно скрипнула, и... увы, это не осталось без внимания.

— Солнышко, что с тобой?

Я подняла отсутствующий взгляд на папу и непонимающе вскинула брови. Особо общаться со мной он не хотел довольно давно, да и я, в общем-то, тоже не горела желанием с ним разговаривать. Смысл, если все беседы сводятся к рабочим моментам, а от меня ему, собственно, я не очень и нужна?

— Тебе не понравился показ? Почему моя девочка грустит? — папа улыбнулся, и потянувшись через стол, коснулся моей щеки. Твоя, как же... Я слабо улыбнулась, и, покачав головой, ответила:

— Пап, а какой я, по-твоему, должна быть? У меня экзамены через неделю, только и могу, что в голове правила языков перебирать, — я рассмеялась и сделала извиняющуюся рожицу.

— Хм... — судя по прищуру его синих глаз, мне не поверили, — Какие у тебя в этом году?

— Креанский и фолийский с прошлого года, соръерийский с кьерийским с этого, — я все же доковыряла кусочек пирожного и отправила его в рот. Потом прожевала и добавила:

— А, ну и фларенский с джахарийским остались... Но за них я не беспокоюсь, они же старые...

За столом на секунду повисла тишина, в которой Жак (Жак?!) удивленно присвистнул.

— Конфетка, зачем тебе так много?

— Э...

Вот я прям не знаю даже, как вам сказать... Вообще, чтобы нормально работать киллером, хотя... Учитывая, как я подготовилась к промежуточным испытаниям... Наверное, скоро придется сменить вуз. Может, переводчиком заделаться? Все равно моя «официальная» специальность в дипломе как-то похоже звучит...

— Ну вот... — на моих губах снова появилась улыбка, — Говорят, умные девушки нынче в моде, хочу соответствовать. Но если серьезно, на самом деле глубоко я изучаю только три языка: наш, фларенский и джахарийкий, а остальные так, на примитивном уровне фраз из разговорника, просто чтобы уметь разобраться.

Папа странно хмыкнул, а Жак только покачал головой.

— И как ты все это запоминаешь? Я с языками никогда не дружил, арнейский еле выучил... — с долей уважения сказал он и закатил глаза. Не сдержавшись, хмыкнула. У меня выбора нет! Да и учитель хороший... Невольно покосилась на Алеса, но быстро отвела взгляд, потому что, стоило про него подумать, и начавшее было подниматься настроение опять рухнуло в бездну, а сердце болезненно сжалось, захлестывая меня новой волной раздражения.

— Привыкла. К тому же в новых языках мы пока изучаем основы, не настолько сложно... Хотя и не все выдерживают, многие из-за них отсеялись.

Вот, кстати, чистая правда! Ко второму году у нас с потока уже успели уйти девять спецов, как раз потому, что в их зачетке появились неуды по языкам. Не удивлюсь, если после промежуточных кто-то тоже уйдет: кьерийский — ад, а вместе с не менее сложным креанским... Удавиться можно. Даже если не учитывать, что все эти языки мы действительно изучаем «по верхам».

— Если тебя отчислят, никуда кроме университетов по нашему профилю не отдам, — наигранно-грозно сказал папа, и они с Жаком рассмеялись, а я... Улыбнулась и сжала руки под столом в кулаки. Так сразу на больную мозоль... Где-то на границе сознания мелькнула злость, но я быстро ее заглушила. Это просто шутка, не более. А то, что я на нее нестандартно реагирую, мои проблемы. Хотя слушать все-таки неприятно... Потретировав меня, эта парочка взялась за Алеса, и я, воспользовавшись этим, вернулась к пироженке. Тем более, что ничего интересного не происходило: Алес на вопросы отвечал что-то не менее бредовое чем я, улыбался... «А вот на меня как на пустое место смотрит», — обиженно подумала я и тряхнула головой. Нечего обижаться из-за всякой ерунды! Верно? Какая мне разница, как он смотрит... Но ведь... Нет. Нет, и еще раз нет! Я уже поразмышляла однажды не в ту сторону, и вот во что это вылилось. Не надо было вообще о нем думать, оставила бы все в рамках учебы, и никаких проблем! В попытке себя отвлечь я посмотрела на часы в телефоне. Одиннадцать... Можно отмазаться парами с утра пораньше? Заблокировав экран, подняла голову и привычно посмотрела на Алеса, в поисках поддержки... Чтобы неожиданно встретиться взглядом с черными глазами. Ой... Я удивленно хлопнула ресницами и поспешно отвела взгляд, ощущая, как к щекам приливает жар. Блин. Вот чего спрашивается? Мысленно встряхнувшись, снова подняла глаза на Алеса. Теперь он смотрел вопросительно, даже бровь поднял... Оттаял? Не-ет, вряд ли... Подумав, взяла телефон, открыла заметки и напечатала: «Может мы пойдем?»

Снова смотрю на него. Он прочитал послание, посмотрел на меня...

— Алекс, время позднее, так что мы вынуждены вас покинуть.

— Да-а... Я даже не хочу представлять, сколько времени нужно, чтобы выучить столько... — глубокомысленно протянул Жак, но мы его проигнорировали. Папа, потому что согласно кивал нам, Алес, потому что снимал пиджак со спинки стула... А я, потому что смотрела на Алеса. Может, в том, что он это сказал, и не было ничего необычного, но... Сердце все равно дрогнуло.

— Солнышко, удачи на экзаменах! — в очередной раз вернул меня в реальность папа, и я, улыбнувшись, встала, помахала рукой и направилась к выходу вслед за молчаливым Алесом. Естественно, на тренировку не рассчитывала, что-то мне подсказывало, меня снова проигнорируют, как и утром. Да и молчанием уже не так сильно тяготилась, все же, на мою просьбу он отреагировал, это же значит, что все не настолько плохо? Или я ошибаюсь? Желание повернуться и спросить хоть что-нибудь для проверки подавила. Вот еще, надо оно мне? Понадоблюсь — сам заговорит. И вообще, мужик он или нет... Ай черт, какая мне вообще разница?

— Иди, — сказал вдруг Алес, когда двери лифта открылись на нашем этаже. Непонимающе вскинув брови, я посмотрела на него, но ответа или пояснения не дождалась. Наоборот, он молча вложил руки в карманы и потерял ко мне интерес. И что это значит? Меня так мягко послали? Обидно, однако... Так, Лесса, что за глупости? У него, скорее всего, просто дела... Решив так, я кивнула и вышла из лифта. Чтобы в странной задумчивости проследить, как двери плавно закрылись, а табло над ними погасло.