2. Малая, послушай сердце, не слушай мозги

Весь следующий день я думала про Гришу. Было очень сложно сконцентрироваться на подготовке к ЕГЭ, особенно когда Миша доставал меня с вопросами о том, где Ляхов, и маминым допросом по поводу того, кому и как мы вдруг помогли. Она сначала подумала, что мы спасли от синьки какого-то бомжа, но мне все же удалось убедить ее в том, что это был молодой парень с приступом панкреатита. Мама Аньки это подтвердила, так что моей только и осталось, что похвалить нас.

Аня, кстати, уведомила меня о том, что нифига Гриша то не молодой парень... Ему было почти 25, а мне пару недель назад исполнилось 18. Он уже был взрослым мужчиной, а я только заканчивала школу и собиралась поступать в университет на факультет программирования. Он был рок звездой, рэпером и просто инфантильным Гришей Будапештом. Я была тихой девочкой-задроткой с задних парт с синдромом мать Терезы. Нам никогда больше не пересечься. От этого неприятно сжималось сердце.

— Да-а-а, Рудова, я и подумать не могла, что ты в такое вляпаешься, — Аня шла рядом и не прекращала трещать про Буду, — ты только представь: ты спасла жизнь Оджи Буде, а он тебе даже пятеру не дал.

Я усмехнулась, поправляя на плечах кофту. Мы шли с пляжа в еще мокрых купальниках, накинув поверх кофты и шорты. Уже вечерело, отчего было прохладно. По сути, это было чуть ли не единственным развлечением в нашем малюсеньком Зеленоводске в теплое время года.

— Не пойму, это услуга что ли такая, типа «Спасение жизней», чтобы он мне за это платил? — пожала я плечами. Подружка встряхнула рыжей шевелюрой и цокнула.

— Рудова, ты даже фотку с ним не сдел ли ала, — она закатила карие глаза, — если бы не моя мама, я бы не поверила, что это вообще реально произошло.

Я оставила эти слова без комментариев, так как сама была полностью согласна. Плюс, я уже немного подустала от обсуждения вчерашнего дня, если честно.

— Ты четырнадцатый пример решила? — начала я, разворачивая сникерс. Анька шумно выдохнула.

— Алюсь, тебе реально не о чем больше спросить?

Я, конечно, знала, как Шилина ненавидела подготовку к ЕГЭ. И, конечно, могла спросить о чем-то другом, но я, правда, переживала за то, как она в итоге сдаст финальный экзамен, учитывая почти полное отсутствие какой-либо подготовки.

— Есть, — подтвердила я, жуя свою шоколадку, — но я же переживаю. Завалишь английский и не светит нам мечта о Москве, забыла?

— Не забыла, — огрызнулась она, — и вообще... — девушка вдруг затихла и остановилась. Мы уже подходили к моему дому — это было небольшое трехэтажное здание с 6 квартирами и маленькой детской площадкой. Больше всего я любила то, что море было в нескольких минутах ходьбы и у каждой квартиры был большой, красивый балкон. Ну и самое главное: это гигантский плющ, охвативший стены со всех сторон. Прямо как в сказке.

— Что? — я тоже остановилась и вопросительно на нее посмотрела. — Ты осознала, насколько у тебя херовое положение?

— Рудова, я даже не знаю, у кого из нас реально херовое положение, — придя в себя, медленно проговорила Аня. Ее взгляд был направлен куда-то мне за спину. Губы вдруг тронула немного ироничная улыбка. Я нахмурилась и обернулась.

— Теть, а я тебя тут уже часа два жду.

Я почувствовала, как у меня вспыхивают щеки, и крепко сжала в руке сникерс, что шоколад тут же размазался по ладошке. Брови невольно поползли вверх.

— Буда?! — Шилина озвучила мою мысль первая и пролетела мимо. Я все еще шокировано смотрела на Гришу, опирающегося на капот крутой тачки. Кто-то сидел за рулем, пока сам Гриша медленно затягивался сигаретой, светящейся в наступающих сумерках. На лице у него была довольная, почти что счастливая улыбка. Та же кепка, кстати.

— Можно фотку? — подруга встала рядом с ним и с нетерпением потерла ладошки. Парень сделал последнюю затяжку и выкинул сигарету на землю, тут же придавив ее кроссовком.

— Без б, красотка, — он выдохнул дым в сторону от нее и приобнял за плечо. Анька, лыбясь во все 32, сделала несколько селфи и очень эмоционально его поблагодарила за это, после чего, наконец, обратила на меня внимание.

— Рудова, ну что стоишь? Иди сюда!

Я сглотнула и растерянно подошла к ним, все еще не веря, что он тут.

— Как ты нашел меня? — сразу же начала я. Ляхов усмехнулся и пожал плечами.

— Ни здрасьте, ни привета, — он сладкомиленько улыбнулся, глядя на меня, — я же должен был отблагодарить своих спасителей. Спросил адрес у главврача, она же мама твоей подружки, ты сама говорила.

Я почесала затылок и недовольно посмотрела на чуть ли не взрывающуюся от восторга Аню.

— Это моя мама, и да, всегда пожалуйста, — она подошла ко мне ближе и подтолкнула меня к Буде, — поблагодаришь позже, — шепнула мне на ухо и вдруг объявила:

— Я пойду начну помогать теть Лиле с пельменями, — и направилась к дверям в подъезд, а я подумала, что было, конечно же, «необходимо» упомянуть о пельменях, — Рудова, не задерживайся долго, мы тебя ждем. Пока, Буда! За фотку респект!

Гриша усмехнулся и показал подружке скрепленные в кулак руки, как бы отвечая, что он тоже выражает ей «респект». Посмотрел на меня и облизнул губы. Я вдруг поняла, что он чуть ли не на две головы выше меня. Вчера я не обратила на это внимание.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я и хотела сложить руки на груди, но поняла, что в одной уже прилично так растаял сникерс. Опустила к ней руку и поджала губы.

— Увидел тебя и уже ниче не болит, — Гриша сделал шаг мне навстречу и вдруг увидел мою испачканную ладонь, — ну ты даешь, теть, обмазываешься шоколадом что ли? Тебе крем подарить? Ща я тебе салфетку дам, жди тут.

Он подошел к водительскому сидению и попросил у парня, сидящего внутри, влажные салфетки, после чего вытащил одну из гигантской пачки и протянул ко мне свои руки.

— Можно? — поднял ко мне свои невъебически красивые зеленые глазки. Я кивнула.

Его длинные, музыкальные пальцы коснулись моей ладони. Он аккуратно разжал мне пальцы, выкинул бумажку с остатками сникерса в мусорку рядом и бережно протер кожу, очистив каждую линию и палец.

У меня чуть ли не случился инфаркт, как приятно и волнующе это было. Еще и эти духи, такие приятные, божечки.

— С-спасибо, — запнулась я. Гриша выкинул салфетку, но руки моей продолжал невесомо касаться. Он вдруг проморгнулся и сделал шаг назад. Я заметила, что на его щеки лег легкий румянец.

— Прогуляемся до аптечки вместе? — он засунул руки в карманы брюк и привстал на носочках. Я удивленно склонила голову вбок. — Медсестричка прописала какие-то таблетки, сгоняешь со мной?

— Если опять грохнешься в приступе какой-нибудь эпилепсии, боюсь, что могу и сама упасть в обморок, — улыбнулась я и повернулась к нему спиной, направившись к ближайшей аптеке за углом, — вчера ты меня до смерти напугал.

— Насчет вчера... — начал неуверенно Буда, поравнявшись со мной, — сглупил легонько вечерком. Неправильно выразился, так сказать. Простишь?

У меня по животу рассыпались мурашки. Я даже не знала, как реагировать на такую искренность и внимание. Со мной никогда никто так не обращался.

— Э-эм, — я почувствовала, что в кофте мне становится жарко, и немного потянула замок вниз, — да-да, конечно. Не обязательно извиняться, это мелочи.

— Не мелочи, — тут же возразил он, — не хочу обижать тебя, шоколадка. Только иногда сам не зная несу всякую хуету, прости заранее.

Я улыбнулась, чувствуя, как приятно разливается в груди тепло.

— Ты милый, — сказала я, поправив очки. Он, ну точно кот, улыбнулся, слегка приподняв голову.

— Ну растаю щас, лови меня, — он притворился, что споткнулся и падает. Инстинктивно схватила его за локоть. Он посмеялся и я тоже не смогла сдержаться, слегка ударив его по плечу:

— Дурак!

— Вот это реакция, — Ляхов наигранно удивленно покачал головой и тут его взгляд остановился у меня на уровне груди. Я проследила за этим взглядом и поняла, что расстегнула кофту немного слишком. Ну, как немного: лифчик моего простецкого черного купальника был отчетливо виден.

Гриша остановился и мне тоже пришлось затормозить. Он негодующе нахмурился и подошел ближе, схватившись за замок, и тут же потянул его вверх.

— Вот так вот не надо, шоколадка, — он поправил кофту на плечах и стукнул меня носу. Я вопросительно приподняла бровь.

— Это еще почему? Мы вообще-то у моря, тут многие так ходят.

— Пусть ходят, ты не ходи. Не хочу, чтоб кто-то видел, какая ты секси.

Я просто потеряла дар речи.

Ляхов продолжил идти и развернулся ко мне спустя пару шагов, когда понял, что я за ним не иду. Он рассмеялся.

— Ну, ты идешь, теть?

Я закусила внутреннюю часть щеки, чтобы не улыбаться, и последовала за ним. Я уже видела, как его рот открывается, чтобы сказать еще что-то такое, что меня бы не то, что вогнало в краску, а просто превратило в красное пятно, так что взяла этот момент в свои руки:

— А можно спросить?

Гриша кивнул, приподняв кепку, чтобы встряхнуть длинные волосы и кое-как поправить их.

— Что ты делаешь в Зеленоградске? — на удивленный взгляд я добавила:

— Я имею в виду, это такой маленький, неприметный город, тут совсем нечего делать. И концерта тоже не будет. Мне просто интересно, что ты тут делаешь. Это максимально рандомная локация, чтобы встретить Оджи Буду.

— Странная, — согласился Ляхов, — я с корешом тут, у него темки свои какие-то. Леха здесь родился, приехал к родакам. Я с ним за компанию решил сгонять, чтобы вдохновиться и в целом отдохнуть от Москвы. Там шумно, пиздец. А тут тихо, хорошо. Мне нравится. С возрастом, знаешь, в такие места тянет.

Я кивнула, подумав о том, что про возраст нам лучше не говорить.

— И это место чем-то на Будик похоже. Мне от этого тоже тут, как дома.

Мы остановились у двери в аптеку и я глазами показала, что ему туда. Он посмотрел на вход и указал на меня пальцем.

— А еще тут ты попалась мне, шоколадка, хорошая.

Он улыбнулся и зашел в аптеку, когда я отказалась идти с ним. Я думала, что, зайдя в помещение, задохнусь от переизбытка чувств. У меня итак сердце грозило остановиться от такого напряжения и воздуха как будто было мало. Я не понимала, для чего он так со мной разговаривает и вообще зачем меня нашел.

— Когда ты телефон успел отремонтировать? — спросила я, как только он вышел с пакетом и телефоном в руках. И ни единой царапинки, удивительно.

— Я новый взял, тот сдох, — как нечто совершенно непримечательное ответил Буда, — держи, расти большой, — он сунул мне в руку гематоген. Я улыбнулась и поблагодарила его, — а то шоколад только жрешь я смотрю.

Некоторое время мы шли в тишине. Я поделилась гематогеном с ним и наслаждалась шумом прибоя. Дул мягкий соленый бриз. Внутри было спокойно и тепло.

— Вкусно пахнет, да? — сказала я, когда мы уже приблизились к моему дому и все той же машине его приятеля, и сделала глубокий вдох. — Люблю море.

— Я тоже.

Мы остановились у машины и Гриша тяжело вздохнул. Мне не хотелось, чтобы он уходил.

— Пельмешки будешь лепить, значит? — почему-то, мне стало неловко от этого и я опустила взгляд, утвердительно промычав под нос.

— Зайдешь? — с некой надеждой посмотрела я на него. Он поджал губы.

— Не, малая, не могу, у нас завтра самолет, надо собраться, — я понимающе кивнула и почувствовала глубокое, острое разочарование, — но ты не расстраивайся, я... А, ой блять! Я совсем забыл, дебил!

Он стукнул себя по лбу и быстро обежал машину, чтобы открыть багажник и достать оттуда подарочную коробку. Я восторженно смотрела на него, приближающегося ко мне, и указала на коробку пальцем:

— А там что? Что-то мне?

— Тебе-тебе, — кивнул он и торжественно мне ее вручил. Тяжелая. Я поставила ее на капот и аккуратно приподняла крышку, не сдержав удивленного оха.

— Обалдеть, Гриша! Это все мне? Прям все-все?

Я жадными глазами смотрела на кучу разных шоколадок, аккуратно сложенных в ряды. Внутри ключом била детская радость.

— Все тебе, теть, для сладкой жизни, — Ляхов прямо-таки светился от гордости, что его подарок мне понравился, — а этого Мишане передай, думаю, ему понравится.

Он вытянул откуда-то из-за спины небольшую машинку. Я наклонила голову вбок и опустила руки. Уголки моих губ упали.

— Гриша, — сказала я и пристально посмотрела в его глаза. Он испуганно ответил:

— Что не так? Где я проебался?

— Спасибо, — прошептала я и осторожно его обняла, но так быстро, что он даже не успел ответить на мои объятия. Я увидела, какими пунцовыми стали его щеки в этот момент.

— Пожалуйста, шоколадка, я хотел хоть немного показать, как я благодарен, — он опустил голову и начал жевать нижнюю губу, только бы не дать самодовольной улыбке вырваться.

— Мне пора, — сказала я со вздохом, — еще раз спасибо, я Мише передам, — я приподняла в руках машинку. Он остановил меня:

— Дашь инсту? — и посмотрел на меня с такой надеждой, что у меня сердце замерло. — Буду тебе мемчики присылать, ты не против?

— Нет, не против, — улыбнулась я и еле скрыла дрожащие пальцы, когда вводила в его телефон свой ник. Буда сразу отправил запрос на подписку моему крошечному аккаунту с двумя сотнями подписчиков.

— Вау, я типа официально знакома с Оджи Будой, — усмехнулась я и посмотрела в его мягкие, добрые глаза. Он кивнул.

— Знакома.

****

Сегодня было ужасно сложно поднять себя с кровати, так как спать я легла поздно: пока мы большой компанией в лице Миши, мамы, Ани и меня долепили пельмени; пока я проводила подружку домой; пока помылась и уложилась спать вместе с племянником, время было уже позднее. Ну и не буду греха таить: после того, как Мишка уснул, я еще час залипала в инстаграме Гриши, рассматривая все фотки и абсолютно каждую историю в актуальных. Буквально за час до того, как он встретился со мной, он выложил в истории фотографию моря. Это заставило меня почему-то улыбнуться и я лайкнула ее.

На всех уроках я кимарила, а на последнем уроке русского языка и вовсе уснула на учебнике по подготовке к ЕГЭ. Не успев даже понять, какое это наслаждение — задремать, я почувствовала легкий толчок в бок.

— Рудова, глянь, — я подняла голову и сонно посмотрела на телефон подруги перед своим лицом, — такая ты тут милашка. Выложи в инсту, пусть Гришаня подрочит.

Я закатила глаза, рассматривая фотку себя, где я лежу на согнутом локте. Без очков было не очень просто рассмотреть ее, они лежали на столе. Лица не видно, только мою коричневую водолазку и собранные темные волосы. Солнечный свет красиво пробивался сквозь жалюзи и падал на рыжую парту. Я хмыкнула.

— Если честно, он как будто не догадывался, что я еще школьница, — с грустью я поджала губы, — увидит эту фотку и чухнет со скоростью света.

— Ну, во-первых, — Аня деловито подняла палец и отправила эту фотку на мой телефон, — он уже чухнул в Москву. Во-вторых, тебе 18 и ты заканчиваешь школу через неделю, камон.

Я громко выдохнула и с надеждой посмотрела на нее.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно! — Шилина ни секунды не раздумывала над ответом:

— Не факт, что вы еще увидитесь, так что терять нечего, Рудова.

Я кивнула и выпрямилась на жестком стуле. Тело неприятно ломило после лежания в неудобной позе на парте. Я достала телефон и выложила фотку в историю, добавив короткую надпись: «Скучать по этому не буду)»

Спустя буквально минут 5 мне пришло уведомление на телефон. Слава богу, Аня в этот момент отвечала учителю на какой-то организационной вопрос по поводу выпускного, так что я смогла сама спокойно прочитать сообщение.

ogbuda ответил (-а) на вашу историю:

Школьница?

Я нахмурилась. Внутри было как-то неспокойно.

alinarudowa:

Пока да

Он прочитал сообщение сразу, но ответного сообщения я не получила. OG Buda не прислал мне больше ничего.