Глава 40.

Прошло две недели, и жизнь Арии изменилась до неузнаваемости.

Она просыпалась не под будильник, не от шума соседей в общежитии и не в тени чужих мыслей — она просыпалась рядом с Лукасом, в мягкой, тёплой постели, под шелест тонких штор, и от его поцелуев в плечо.

Поначалу было непривычно — тишина дома, просторная кухня, отсутствие постоянного ощущения чужого дыхания рядом, как в общежитии.Но Лукас обнимал её сзади, пока она готовила кофе. Он мог читать газету за большим кухонным столом, откуда было видно сад. Он ставил чашку рядом с её и спрашивал:

— Ты счастлива?

А она только кивала и прикладывала его ладонь к своей щеке.

Ария перевезла все свои вещи. Сначала это был чемодан, потом коробки, потом — книги, которые он сам аккуратно расставил на нижние полки в своём кабинете. В спальне теперь лежал её плед, её духи стояли на туалетном столике, в шкафу висели её платья.Дом Лукаса — строгий, минималистичный — теперь дышал её теплом. Она покупала цветы на рынке, и он не спорил. Он смеялся, когда она тайком заказывала подушки с вышивкой.Они вместе выбирали постельное бельё. Он выбирал белое. Она — нежно-серое. В итоге купили оба.

Каждый вечер был их.После работы Лукас приезжал раньше обычного. Ария уже ждала его, сидя на полу в его рубашке, разбирая книги или журналы. Иногда они готовили вместе. Иногда — заказывали суши. Иногда — просто пили вино и смотрели фильмы, комментируя и смеясь.

А ночью он укрывал её пледом и гладил по спине, пока она засыпала.

Дипломная работа была завершена и защищена.

Ария вошла в аудиторию факультета, уверенно, по-взрослому. На пальце — кольцо. В глазах — спокойствие. В документах — имя:

Ария Стерлинг.

— Ваша тема раскрыта грамотно и элегантно, — сказал один из членов комиссии. — И… поздравляем. Вы теперь дипломированный юрист.

Она вышла с лёгким дрожанием в коленях и звонкой улыбкой.На улице её уже ждал Лукас.

— Ну что, миссис Стерлинг? — Он притянул её к себе. — Каково это — быть дипломированным украшением моего дома?

— Это ты теперь украшение моего будущего.

Они рассмеялись, и он поцеловал её прямо на глазах у деканата.

Кэрол тоже радовалась.Они всё ещё болтали в кафе, только теперь Ария уже не обсуждала усталость после смены, и не смотрела на телефон в страхе.Теперь она рассказывала, как учится готовить равиоли, как Лукас вздыхает, когда она включает плейлист 2010-х, как однажды ночью они ехали на машине и пели "Imagine Dragons", как подростки.Они были счастливы.

В доме Лукаса стало живо.Она иногда включала музыку на полную и танцевала по кухне босиком. Он смотрел на неё из-за чашки чая и улыбался:— Мне кажется, у тебя в крови кофеин и весна.

Она отвечала:— В моих венах теперь ты. И немного жажды шампанского.

Лукас снова ходил в офис.Погружённый в работу, но каждый раз, возвращаясь домой, он чувствовал: теперь у него есть смысл. Не долг. Не традиции. Любовь.

Они начали понемногу обсуждать летний отпуск.Он хотел Италию. Она — Норвегию.Сошлись на Париже.Он сказал:— Я хочу, чтобы ты видела Эйфелеву башню ночью. А потом я тебе подарю второе кольцо.Она сказала:— А я хочу, чтобы ты видел, как я плачу от счастья — и чтобы это никого не пугало.

Это были две недели простого, живого счастья.Без драм, без бегства.С ужинами, утренним кофе, книгами, прогулками по паркам.С первыми планами на будущее.

Теперь Ария Стерлинг была не только женой Лукаса.Она была собой — в полной силе, в свободе, в любви.И всё только начиналось.

---

Солнце медленно поднималось над стеклянным фасадом делового центра, отражаясь в окнах двадцать шестого этажа.В кабинете отца, обитого кожей и деревом, пахло кофе, бумагой и степенной уверенностью старого опыта.

Лукас вошёл уверенно, в тёмно-синем костюме, держа в руках планшет с утренними сводками.

Отец сидел за массивным столом, откинувшись в кресле. Газета была уже прочитана, чашка допита, и он смотрел в окно, будто искал там ответ на что-то, о чём ещё не решился заговорить.

— Доброе утро, — произнёс Лукас, кладя планшет на край стола. — Что-то случилось?

— Скорее, что-то должно случиться. —Ричард Стерлинг, человек с редкой способностью говорить коротко и в точку, повернулся к сыну. Его лицо было спокойным, но в голосе проскальзывала важность. — Садись, Лукас.

Тот сел, чувствуя напряжение, но не страх.

— Я рад за тебя, — начал Ричард. — Ария… Она удивительная. Я вижу, как ты изменился. Ты стал мягче — но и крепче. Цельнее. Раньше ты работал, потому что так нужно. Сейчас — потому что у тебя появился смысл.И я это уважаю.

Лукас едва заметно улыбнулся.— Спасибо. Это многое значит.

— Но ты знаешь, как устроен этот мир.Ты — теперь публичный человек.Ты — лицо семьи. А значит, и Ария тоже. Мы не можем позволить, чтобы люди узнали о вашем браке через случайную утечку, догадки в прессе или шёпоты за спинами.

— Я понимаю, — спокойно сказал Лукас. — Мы с ней это обсуждали. Но я не хочу делать из нашей любви шоу.

— И никто этого не хочет. — Отец подался вперёд. — Именно поэтому сегодня, после обеда, будет конференция.Половина журналистов уже приглашена. Это будет коротко. Строго. Достойно. Ты представишь Арию как свою жену. Как будущую представительницу семьи Стерлингов.Официально.

Лукас на миг замолчал.Он смотрел на руки — сильные, уверенные. А потом поднял глаза:

— Она не привыкла к камерам.Она может волноваться.

— Это нормально.Я говорил с её отцом. Он полностью поддерживает. Он даже предложил, чтобы они прибыли вместе.Две семьи — одна позиция.Один голос.

Лукас вздохнул и встал, пройдясь к окну.Внизу, под их ногами, шевелился город. Машины, люди, заголовки, вспышки камер.

— Я не боюсь показать её миру, — тихо произнёс он. — Я просто боюсь, что этот мир не готов принять её такой, какая она есть.Настоящую.

— Тогда покажи им, — ответил Ричард твёрдо, подходя ближе. — Покажи, как ты её любишь.Если ты будешь стоять рядом с ней — не как бизнесмен, не как сын Стерлингов, а как мужчина — мир поверит.А если не поверит — мир отойдёт в сторону.

Они стояли рядом, два поколения — между ними сто лет традиций, но сегодня — одна цель.

— Скажи ей, чтобы была готова к часу дня.Я пришлю водителя.

Лукас кивнул.— Она будет готова.И я тоже.

Отец сжал ему плечо — коротко, по-мужски.

— Горд за тебя, сын.

И в этот момент Лукас впервые почувствовал:он не просто продолжает чью-то линию.Он — её развивает.С ней. С Арией.

---

Телефон зазвонил в тот момент, когда Ария прикладывала кисть с пудрой к щеке. На экране — имя, от которого сердце всё ещё приятно сжималось.

Лукас.

— Привет, — улыбнулась она, отвечая.

— Доброе утро, миссис Стерлинг.Ты уже проснулась?

— А ты думаешь, я бы могла проспать такой день?

— Значит, отец успел тебя опередить, — в его голосе прозвучала лёгкая ирония, смешанная с заботой. — Он сказал, что уже всё объяснил.

— Да, — кивнула она, хоть он не видел. — И ты знаешь… я не против. Я не хочу больше прятаться, Лукас.Если уж быть твоей женой — то по-настоящему.Со всеми последствиями.

Он помолчал пару секунд, словно вбирая эти слова как воздух.Потом тихо ответил:

— Ты понятия не имеешь, как я горжусь тобой.Но если хоть на миг почувствуешь, что тебе тяжело — просто сожми мою руку. Я рядом.Сегодня. И всегда.

— Серьёзно, если ты продолжишь в этом тоне, я разревусь прямо в машину, — с улыбкой пробормотала она. — Лучше скажи, что мне надеть.

— Что хочешь.Ты войдёшь в зал, и никто не посмотрит на одежду.Только на тебя.

---

Автомобиль остановился у главного входа, и водитель, вежливо открыв дверь, подал руку. Ария ступила на мраморные плиты входа, поправив платье цвета бледного жемчуга — строгое, элегантное, и в то же время очень женственное. Волосы собраны в аккуратный пучок, в ушах — тонкие серьги.Она ощущала в себе — уверенность. Спокойствие.Легкий трепет — но не страх.

В холле её встретила помощница Лукаса и тут же проводила в конференц-зал.Лукас уже ждал.

Он посмотрел на неё так, будто видел впервые.Подошёл, взял за руки.

— И всё же я ошибался.Ты не просто готова.Ты сияешь.

Она подняла на него глаза.— Ты со мной?

— Всегда.

---

Зал был полон журналистов, камер, представителей отраслевых СМИ.Всё прошло быстро и точно, как по сценарию.Ричард Стерлинг начал первым, объявив, что их компания — это не только бизнес, но и ценности семьи.Потом он сказал просто:

— Сегодня мы хотим, чтобы вы узнали:наш сын, Лукас Стерлинг, женился на Арии Рован.Теперь — Арии Стерлинг.И мы рады принять её в нашу семью. Официально и с гордостью.

Лукас говорил чуть позже — кратко, но с силой:

— Я встретил человека, ради которого готов менять жизнь.И нет ничего честнее, чем назвать её своей женой не только в документах, но и перед вами — перед всем миром.

Затем — пара вопросов от журналистов. Один — о защите диплома Арии. Второй — о её планах. Она ответила спокойно и уверенно, вызвав лёгкий шёпот одобрения:

— Я собираюсь продолжать развиваться в юриспруденции.Но самое главное — я собираюсь жить честно, по любви и с достоинством.

Флеши вспыхнули.Кто-то захлопал.

И в тот момент, когда они вдвоём поднялись из-за стола и встали плечом к плечу,мир наконец увидел: это не просто союз. Это — равенство.Партнёрство.Семья.

---

Офис был почти пуст — журналисты ушли, остались лишь вечерние дежурные и главный редактор, Марк Дорн — сухощёкий, бывалый, с головой, полной седины и иронии.Он как раз пил чёрный кофе, когда в дверь кабинета влетел Лео.

— Марк, — резко бросил он, не здороваясь. — Нам нужно поговорить.

Марк лениво поднял глаза:

— Лео. Ты хоть часы видел? У нас тут не ночное ток-шоу.

— У меня материал. Эксклюзив. — Лео захлопнул за собой дверь и бросил на стол флешку. — Это взорвёт соцсети. И ты это знаешь.

Марк прищурился, взял флешку двумя пальцами, как бомбу.

— Фото и видео?

— Да.Ты знаешь, кто это. Та самая девочка, которую женил на себе Стерлинг-младший.Ария. Раньше — Рован.

— Продолжай, — спокойно сказал Марк, вставляя флешку в ноутбук.

Экран замигал. Марк молча смотрел — первые секунды.Танец. Обнажённая Ария. Интимный свет. Камера, дрожащая от скрытой съёмки.

Марк закрыл ноутбук.Вытащил флешку.И молча бросил её обратно в сторону Лео.

— Это грязь.И я этим заниматься не буду.

Лео опешил:

— Что?

— Ты не ослышался.Она теперь — Стерлинг. А фамилия Стерлинг в этом городе весит больше, чем весь твой пафос и обида вместе взятые.

— Это не про месть! — почти выкрикнул Лео. — Люди должны знать, кем она была!

— "Была", — с нажимом повторил Марк. —И ты серьёзно считаешь, что твои мутные кадры смогут победить реальность, где она — дипломированный юрист, жена одного из самых влиятельных людей города, а ты — обозлённый мальчик, которого бросили?

Молчание.Лео дышал тяжело. В глазах — отчаяние и вспышки ярости.

— Ты боишься их, да?

— Нет, — устало сказал Марк. — Я уважаю людей, которые честно идут вперёд.Ты принёс мне видео, снятое тайно, в приватной обстановке, с единственной целью — уничтожить девушку, которая тебя больше не любит.Это не журналистика. Это — шантаж.И я не даю таким вещам света.

— Найдётся тот, кто даст.

Марк встал.— Может быть. Но это буду не я.И уж точно — не эта редакция.

Он подошёл к двери и открыл её.

— Уходи, Лео.И найди, наконец, себе жизнь.

Лео медлил.Но, в конце концов, выпрямился, сжал кулаки и вышел, не проронив ни слова.

Дверь за ним захлопнулась.Марк остался в тишине и налил себе ещё одну чашку кофе.

— Глупый мальчик, — пробормотал он себе под нос. — Не понял, что поезд ушёл.