Глава 31.

Плотная ткань занавесок не справилась — солнце всё равно пробилось сквозь край, подсветив лицо Арии. Она поморщилась, зарылась глубже в подушку, но не смогла больше уснуть.

Слишком живо всё ощущается.Прикосновения. Тепло его кожи. Его голос рядом. Как он шептал её имя.То, как держал её, как будто она — единственная, что имеет смысл.

Но теперь — не его белые простыни, а её знакомое тонкое покрывало. Не запах кофе, а чужой шампунь от соседки в душевой.Она снова в общежитии.Ночь закончилась, начался обычный день.Обычный? Она усмехнулась про себя. Нет. Уже ничто не будет «обычным».

Она медленно села на кровати, натянула на себя оверсайз-свитер. На тумбочке — её телефон. Оповещений много: чат группы, банковское сообщение, даже шутка от Кэрол. Но главное — одно новое сообщение от Лукаса:

"Ты успела добраться?""Хочу увидеть тебя сегодня. Не как профессор. Не как клиент. Просто — ты и я."

Ария не ответила сразу. Она смотрела в экран, чувствуя странную лёгкость и тревогу одновременно.

Что будет дальше? Кто они теперь друг другу?И сколько времени им отпущено до того, как этот мир треснет по швам?

Стук в дверь отвлёк её. Это была Кэрол, с кружкой кофе в руках и уже привычным утренним выражением лица — смесью сарказма и желания уснуть обратно.

Кэрол (заползая в комнату):— Угадай, кто забыл сдать эссе, потому что вчера до двух утра смотрел документалку про китов?(оглядывает Арию)Ого. Ты как-то особенно... светишься. Ты спала с открытым окном или с кем-то интересным?

Ария хмыкнула и покачала головой.

Ария:— Просто выспалась.

Кэрол (сощурившись):— Мгм. Выспалась. Конечно. Ну, раз так — держи кофе. И... Тебе звонил кто-то. Твой папа. Телефон звонил, пока ты была в душе. Кажется, важное.

Ария резко вспомнила. Отец.

Она схватила телефон и почти сразу набрала номер. Он ответил после первого гудка — как будто ждал. В его голосе — мягкость и привычная бодрость.

— Ария? Я уже собирался звонить второй раз.

Ария (сдержанно, но с улыбкой):— Привет, пап. Прости, я только вышла из душа. Не услышала звонок.

— Всё в порядке. Я просто... соскучился.Ты ведь не забыла, что в эту субботу наш вечер?

— Конечно, не забыла. Твой благотворительный — это как отдельный праздник в календаре. Даже если не отмечен.

— Вот это я понимаю! Хорошо, что помнишь.На этот раз мы проводим его в выставочном павильоне, на набережной. Хочу, чтобы ты пришла. Не как гостья — как дочь. Как часть того, что мы строим.Ты ведь приедешь?

Ария сжимает в пальцах край пледа. Она почти чувствует, как его голос греет через расстояние. И вместе с этим — лёгкое, острое чувство вины. Он видит в ней нечто большее, чем она сама в себе видит.

— Я приеду, пап.Я обязательно буду. Только скажи, во сколько.

— Начинается в семь, но лучше приезжай пораньше. У нас будет фуршет, приедет много новых лиц. Представлю тебя — как будущего юриста, как мою гордость.Ты не представляешь, как ты меня вдохновляешь, Ария.

Грудь словно сжимается.

— Не знаю, заслуживаю ли я этого.

— Ты — моя дочь. Уже этим заслуживаешь.И не важно, чем ты занимаешься или какие решения принимаешь.Главное — кто ты внутри. А ты — свет. Я это знал ещё в тот день, когда ты впервые встала у сцены и говорила свой школьный доклад с дрожащими руками, но взглядом, который резал воздух.

Ария отворачивается к окну. В горле першит. Она так не хочет его разочаровать. Но знает — уже живёт жизнью, о которой он не подозревает.

— А если я ошибаюсь? Если я… выберу не тот путь?

— Тогда я просто пойду рядом и помогу тебе повернуть обратно.Понимаешь?Не всё в жизни — свет и тьма. Есть ещё любовь.А она — всегда прощает.

Слёзы подступают к глазам Арии, но она быстро моргает, вытирая уголок.

— Спасибо, пап.Я правда… постараюсь быть той, какой ты меня видишь.

— Я не хочу, чтобы ты старалась быть "кем-то".Я просто хочу, чтобы ты была — собой. Настоящей.И если тебе тяжело — всегда можешь позвонить. Даже ночью.

— Даже если ты посреди деловой встречи с каким-нибудь министром?

— Даже если я с самим министром юстиции. Всё брошу.

Пауза. Тёплая.

— Ладно, не буду тебя задерживать. Обними Кэрол. И... надень на вечер что-то светлое, хорошо?Ты всегда выглядишь особенно в голубом. Или в белом. Как мама.

— Обязательно, пап.

— До встречи, девочка моя.

Звонок завершается, но Ария ещё долго смотрит в экран, сжимая его в пальцах.Она хочет быть достойной. Но как стать достойной, если сердце уже принадлежит тому, кого она должна скрывать?

После звонка Ария долго сидела, зажав телефон в руках.

Светлый отец. Его мир. Добро, порядок, правда.И тот, кто был с ней ночью — запретный, взрослый, уязвимый. Но такой… настоящий.

Она вдруг поняла, что между двумя её мирами больше нет чёткой границы.Она — в середине. И уже не может выбрать только одну сторону.

Ария встала, подошла к окну, отдёрнула штору.Суббота будет сложной.Но до субботы — ещё несколько дней.И у неё есть право хотя бы немного быть счастливой.

---

Асфальт ещё сырой от ночного дождя, солнце только пробивается сквозь облака. На улице свежо, слегка ветрено. Ария и Кэрол идут бок о бок по университетской аллее, закутавшись в пальто и шарфы. У Кэрол в руках кофе в бумажном стакане, у Арии — папка с бумагами и наушники, которые она так и не успела включить.

— Ну и что ты скажешь на это?— Саймон из третьей группы бросил свою девушку прямо во время лекции. По смс. Пока она сидела в том же ряду, в трёх метрах от него.

— Ого. Это уровень. Даже я чувствую себя более зрелой после такой новости.И что она?

— Разревелась. Прямо на паре. Профессор что-то говорил про римское право, а она — в слёзы. Её подружка выволокла с места за руку.Мелодрама недели.

— Похоже, римское право опять кого-то разрушило.

Обе засмеялись. Ветер рванул подол пальто Арии, она прижала папку к груди.

Кэрол (посматривая на Арию):— Ты сегодня странно спокойная.Такая... уравновешенная. Что-то произошло?

Ария чуть задержала дыхание.

— Просто утро хорошее. Иногда это бывает, поверь.

— Мм. Ну ладно. Пока не выжала признание — оставим это.Но если у тебя тайный роман с преподавателем матанализа — я хочу знать первой.

— В этом случае я, пожалуй, сразу сбегу в Канаду.

Они уже почти подошли к главному входу, когда из боковой двери, ведущей к преподавательским кабинетам, вышел Лукас Стерлинг. Он был в тёмно-синем пальто, с планшетом в руках. Его взгляд скользнул по проходящим студентам, и, как только он заметил Арию, замер.

Он подошёл к ним уверенно, но сдержанно. Не было ни улыбки, ни жестикуляции — только его типичная сдержанность, в которой Ария уже научилась читать больше, чем казалось.

— Ария. Доброе утро.

— Доброе.

— У меня для тебя книги — для главы по правам человека. Те, о которых мы говорили.Если есть несколько минут — зайди, пожалуйста, в аудиторию 417. Они у меня на столе.

Кэрол перевела взгляд с одного на другого. Её бровь слегка изогнулась. Ария почувствовала это даже не глядя.

— Конечно. Сейчас?

— Да. Если не спешишь на пару.

Кэрол (вклиниваясь, с фальшивой невинностью):— Я тебя подожду у входа, Ари.(смотрит на Стерлинга и театрально добавляет)— Только не загружайте её слишком сильно, профессор. Она у нас хрупкая.

— Учту.

Он развернулся и направился обратно в корпус. Ария пошла следом. За её спиной раздался приглушённый смешок Кэрол и фраза вполголоса:

Кэрол:— Ох, ну что-то тут определённо происходит.

Ария лишь покачала головой, но улыбка всё-таки вырвалась на губах.Она понятия не имела, как объяснить всё, что действительно происходит.

---

Лукас шёл чуть впереди, дверь в аудиторию уже была приоткрыта. Ария вошла следом, всё ещё ощущая лёгкий ветер с улицы на щеках.

Как только она переступила порог, Лукас обернулся, закрыл за ней дверь — резко, без лишних жестов — и, прежде чем она успела что-либо сказать, наклонился и поцеловал её.

Это был короткий, напряжённый, обжигающий поцелуй, полный сдержанной потребности. Его ладонь легла на её щёку, вторая — на талию, и на долю секунды он вжался в неё ближе, будто не мог позволить себе дышать без этого контакта.

Ария, ошеломлённая, но не сопротивляясь, чуть приподнялась на носки, губы отозвались на движение, её рука едва коснулась его пальто — как будто инстинктивно.

Но уже в следующую секунду он отстранился.

Лукас (тихо):— Прости.(ещё тише)Я просто... хотел.

Он повернулся, открыл дверь снова — будто то, что между ними только что случилось, было ошибкой, которую нужно сразу же развеять сквозняком реальности.

Ария молчала, дыша чуть чаще, чем нужно. Он отошёл к столу, взял из стопки несколько книг.

Лукас (уже деловито):— Вот. Они могут помочь с правовой стороной статьи двадцать четвёртой. Особенно это — "Международные механизмы защиты прав личности".Начни с главы третьей. Там неплохой сравнительный анализ.

Ария подошла, приняла книги. Их пальцы соприкоснулись, и она сжала корешок чуть крепче, чем нужно, лишь бы не задеть его кожу снова.Неловкая тишина повисла между ними, но в ней не было неловкости — только невыносимое усилие сохранить дистанцию.

— Я просмотрю сегодня вечером.Хочу расширить аргументы к выводу. Вчерашние формулировки показались мне слишком прямыми.

— Ты права. Они нуждаются в смягчении. Добавь контекст — упоминание ЕСПЧ и хотя бы одно реальное дело. Без примера будет звучать голословно.

Он подошёл к доске, открыл маркер и на бегу набросал формулировку:

"...при рассмотрении нарушения прав личности важно учитывать не только правовой, но и гуманитарный контекст..."

Лукас (поворачиваясь к ней):— Вот. Это может стать частью финальной главы.

Ария (смотрит на доску, тихо):— А как быть с тем, что нельзя вписать в главы?

Он посмотрел на неё — взгляд сухой, но слишком долгий, чтобы быть безэмоциональным.

— Мы вернёмся к этому.Но не здесь.

Ария кивнула. Она опустила взгляд в книгу, но её сердце стучало не в такт логике.

— Спасибо за книги, профессор.

Он чуть усмехнулся краем губ, глядя в сторону.

Лукас (мягко):— Сегодня в семь. Моя квартира.Чай — или работа. Что выберешь?

Ария (наконец улыбаясь):— Сначала диплом. Потом — как получится.

Она развернулась и вышла. За спиной — лёгкий хлопок двери. Но на её губах всё ещё чувствовался его вкус.