31. Обстоятельство двадцать шестое - пожар

От: Николь

"Может прощай, может до встречи, но будем реалистами. Шансов на то, что я вернусь, почти нет"

Руки Ребекки мелко задрожали. Её телефон перенимал мелкую дрожь тела. Глаза девушки продолжали бегать по строчкам, что написала Николь. Этот почерк полнейшего пофигизма к себе и жертвенности ради других. Блондинка узнала бы его где угодно. Ребекка сорвалась с места так резко, что проходящая мимо медсестра слегка вздрогнула. Её шаги были широкими и энергичными.

Тёмные волосы мужчины слегка дрогнули, когда он отошёл. Его халат уже держался на одном плече, но Веллингтон не думал его поправлять. Мужчина скрестил руки на груди и стал ждать. Ребекка замерла в нескольких метрах от него. Ноги перестали её слушаться.

Дверь палаты старались выломать санитары. Цепе долго ждал, что бы Николь открыла дверь. Мужчина уже и забыл, что палаты закрываются на ключ, которого у пациентов нет. Он нахмурился и повернулся к Ребекке. Прескотт уже утирала слёзы. Врач преодолел расстояние между ними и протянул ей платок.

- Ты знаешь где она? - коротко спросил он, стараясь не задеть её чувства.

- Она лишь написала, что мы скорее всего не увидимся, она ушла разбираться с Саундом из-за Алекса, - хлюпая носом, прошептала Ребекка.

Девушка достала телефон и показала сообщение. Этого не нужно было Веллингтону. Он слишком хорошо знал Николь и её рвение забить свою вину молотком и гвоздями. По мнению всех, даже Гарри, воровка не была виновата и не имела к этому никакого причастия.

Гаррисон сидел возле реанимации и думал о ней. Он сам знал на что идет, связываясь с Алексом, а потом и с его семьей полностью. Он знал какие есть риски, но не думал, что рисковать придется не ему, а тому, кого он любил. Он не думал, что ему придется волноваться за Алекса. Всегда смелый и борзый, он вырывался из любых неприятностей лишь с окровавленным белым платком. На нём же не было царапин, хотя это слишком идеалистично.

- Ты винишь её? - поинтересовался Маркус.

Парню было разрешено выходить с палаты по сильным нуждам. Наёмнику срывало крышу от одиночества. Дальше поворота нельзя было и заходить, а это не давало ему зайти в палату к Николь. Он ещё не знал, что самой Николь там уже нет. И кто же ей помог сбежать?

- Нет, - покачал головой Блэк. - Ты тоже так волновался за неё, когда она была у нас?

Марк усмехнулся и сел рядом с парнем. Брюнеты сидели рядом, но никто не спешил больше нарушать тишину.

- Я каждый день волнуюсь за неё, - наконец ответил Марк. - Даже когда она рядом со мной. Она же магнит для проблем, сама создает их себе своей самостоятельностью, а потом сама же и убирает всё. Из-за неё и правда страдают люди, но лишь косвенная вина её.

- Ты сам её винишь, - усмехнулся Гарри.

- Да, виню, - кивнул Марк. - Она никому не доверяет, делает всё сама и только с полной отбитой памятью просила помощь. Вот за что я виню мою Николь.

- Ты так легко обозначаешь, что она твоя, - удивился Гарри. - Я завидую вашим отношениям.

Маркус рассмеялся, но свежие швы на его боку дали о себе знать. Парень схватился за него и зашипел. Рука чувствовала неровности бинтов и какую-то мокрость. Парень поднял руку перед глазами и выругался, заметив кровь.

- Открылась рана, - весело констатировал он. - Нечему так завидовать, проблем с ней ещё больше, чем с этим идиотом, что по сторонам не смотрит.

Зейн молча смотрел на закрытую дверь реанимации. Какое-то время он только зажимал рану своей рукой. Бинты начинало заливать кровью, но он даже не смотрел на неё. Он уперся взглядом в дверь реанимации.

- Это ведь его я видел, когда Николь...

- Да, - перебил Гарри Марка. - Это он вызвал скорую. Он так часто спасал её. Я не знаю, как он узнавал о Николь, ведь почти всегда был на задании, а когда не был на них, был со мной.

Они снова замолчали. Маркус перевёл взгляд с двери реанимации на коридор. Парень встретился взглядом с Ребеккой. Её глаза слезились, а вся она дрожала как в лихорадке. Маркус резко встал и это снова отдало ему в боку. На этот раз Гаррисон встал и придержал его.

- Тебе пора в палату, - констатировал он.

Гаррисон только тогда заметил Ребекку. Девушка дрожала всем телом, захлебываясь от собственных слез. Она медленно подошла к парням. Блондинка пыталась улыбнуться, но обман не шел. Она рыдала и понимала, что они догадались.

Ребекка уже твёрдо знала, что Николь ушла навсегда. Её сломали и теперь, не зная, что на самом деле творится в больнице, она может сделать с собой всё, что ей угодно. Николь слишком глупа, чтобы дождаться конечных результатов. Ребекка вручила телефон Маркусу и села на его место.

- Что это значит? - в замешательстве спросил Маркус.

Парень нахмурил брови и повернулся к Ребекке. Его взгляд блуждал по её лицу. Она не в первый раз уходила, вот так вот сбегала. Можно было бы сравнить это с трусостью, но это скорее смелость. Глупая смелость, которая граничила с безумием. Многие ли смогут пожертвовать собой ради других. Многие люди даже с радостью убьют сотню, чтобы выжить самим. Это был первый раз, когда Николь говорила, что не вернется. Она твердо сказала, что не выживет.

- Собирайся, мы едем за ней, - кинув в руки девушки её телефон, приказала Маркус.

- Не-а, - покачал головой Веллингтон. - Мой долг, как врача, уберечь своего пациента от таких поступков, а Николь в этом понимании безнадежный случай. Её только гроб исправит.

Маркус уже хотел пригвоздить врача за ворот рубашки к стене, но остановился. Всего один взгляд и он увидел эту жалость. Веллингтон сжимал кулаки в карманах своего халата и сдавливал челюсть. Мужчине Николь была дорога, словно близкая родственница. Цепе кинул быстрый взгляд на кровь и вздохнул.

- Я распорядился, чтобы в твою палату поставили телевизор, будем следить за новостями, больше мы ничего не сможем сделать, как бы не старались, - выдохнул он и поманил за собой оставшуюся свору компании Николь.

Они как мушкетёры. Врач долго наблюдал со стороны и осознал, что все, кто знакомился с Николь были связаны. Их связывала - подумать только, врач верит в легенды - красная нить судьбы.

С давних времен существовала легенда про красную нить судьбы. Они предназначены друг другу, каждый по отдельности и все вместе. С самого рождения было сказано, что они друг для друга важные элементы жизни. Вот только они не соответствовали легенде. Там лишь два человека, а их семеро. Святая семёрка мушкетёров.

Врачу казалось, что стоит умереть Николь, даже просто случайно, умрут и все остальные. Это как цепная реакция: один ляжет и другие за ним. Ему оставалось смотреть на это и ждать, когда же случится новый поворот их судьбы.

Они были связаны красной нитью, что впитала в себя их кровь и кровь всех, кого они положили на алтарь собственной связи. Они были нерушимыми башнями, одну из которых собирались взять на штурм. Таких аллегорий можно было провести тысячи, сравнений под которые они подходили. Жаль, что это никак не помогло бы Николь. Тогда бы Веллингтон не бросил сравнивать их.

Веллингтон отвел оставшуюся тройку в палату Маркуса. Ему нужно было многое взять и о многом просить медсестёр. В коридоре, ему на встречу, шли санитары, неся телевизор. Это было мучительно. Иметь отношение к происходящему только через старенький телевизор, но им ничего не оставалось.

Гаррисон взял на себя бразды налаживания техники, отгоняя санитаров. Он вообще хотел их выгнать, но у него не получалось. Блэк уже сдерживал свою злость, что накопилась после аварии с Алексом.

- Вышли, - тихо попросила Ребекка.

Девушка подняла на них глаза и усмехнулась. В её глазах, казалось, сдерживалась вся Бездна. Черти в них уже плясали, перед тем как вызволиться. Спутанные волосы девушки придавали ей более безумного вида и теперь, только теперь, санитары вышли. Даже у самых сильных сдают нервы.

- Николь не будет светиться в новостях, - отозвалась Ребекка, когда лишние люди покинули палату.

- Она нет, а происходящее вокруг неё - да, - с натиском ответил Марк.

Зейн сейчас защищал свою последнюю надежду. У него и правда уже не было веры в то, что он увидит Николь. Он уже поник, но где-то глубоко в груди, как и Прескотт, хранился лучик последней надежды. Они понимали, куда она ушла и с каким настроем.

Она ушла покончить с Саундом и, когда они сопоставили все пазлы, они это поняли окончательно. Покончить с ним так, чтобы он не трогал её друзей означало либо остаться с ним навсегда, либо убить его и быть убитой его людьми.

- Учитывая то, что она слишком горда, - начал Гарри, - она его убьет. А потом люди, что преданы Саунду, убьют её. Такой уж закон в его мире.

Он взял пояснять Ребекке устрой мира, в который она попала из-за дружбы со всей сворой Николь.

- Почему нельзя решить всё разговором? - риторически спросила она.

- Может, потому что её изнасиловали? Потому что чуть не убили? Потому что они первые начали косить, нас как индейку на Рождество? - не вытерпел Маркус. - Своим пассивом Николь сама завела себя в это.

- Винишь её?!

- Да!

Они смотрели друг на друга, как разъяренные коты весной. Марк считал, что Николь виновата, а Ребекка считала, что она жертва. Правы были оба. Невозможно повесить на человека только один ярлык. Нет, в человеческом мире не всё так просто. На одного человека вешают десятки ярлыков.

В глазах одних - жертва, у других - убийца, в третьих - герой. У каждого своё мнение, но тот ярлык больше, про который больше людей скажут. Если большинство скажут, что это убийца, так оно и будет. Выигрывает большинство, не один воин. Так, увы, всегда.

- Она здесь не жертва и не виновник, - подал свой голос Гарри. - Так что если хотите спорить, пожалуйста, но Николь бы вас высмеяла.

Дальнейший разговор прервал Веллингтон и медсестра, что шла за ним с тележкой. Женщина остановилась возле двери, припарковав тележку у стены. Под одобрительный кивок Веллингтона она ушла и больше не показывалась. Теперь бразды управления больницей взял Веллингтон.

Мужчина взял баночку с таблетками и кинул в руки Ребекке. Девушка неуклюже её словила и начала изучать. Блондинка не узнала ни названия, ни изготовителя. Её непонимающий взгляд перехватил Веллингтон. Он остановился.

- Успокоительное, - охарактеризовал он. - Одна таблетка, запить водой, сейчас. Гаррисон, тебя это тоже касается.

Ребекка подошла к тележке, где стоял графин с водой и стаканами. Она увидела еду, что немного небрежно и, скорее всего, торопливо была разбросана на тарелки. На нижнем отделе тележки стояли баночки с лекарствами и остальные препараты.

- Не помню, чтобы мы переходили на ты и что бы я записывался к вам на лечение, - нервно фыркнул Гарри.

- Если не пациент, тогда прочь с палаты, - поставил условие Цепе.

Блэк выдохнул. Ему нужно было сделать хоть что-то для Николь. Эта девушка раздражала его и вызывала ревность. Он и правда ревновал её к Алексу. Даже понимая, что она его сестра, но он ничего не мог сделать. В то же время. Она была для него сестрой. Далекой родственницей, которую он видел впервые.

Воровка имела такую особенность - она привлекала к себе людей так, что те не могли отказаться от влечения к ней. У неё была магическая харизма, которая брала в плен любого и заставляла людей биться головой о стену, но делать то, о чём их ещё не попросили. И всё это для неё.

- Она снижает активность мозга? - поинтересовался Гаррисон.

- Она действует как успокоительное, - отозвался Веллингтон. - Не отвлекай!

Гаррисон молча кивнул. В руках его лежала таблетка успокоительного, а в другой руке он держал стакан с водой. Ему нужно знать, где она. Хотя бы ради Алекса. Брюнет выдохнул и запрокинул голову, под грозным взглядом Веллингтона. Травиться успокоительным? Хорошо, только дайте то, что нужно.

- Если я отключусь, толкните, когда будет что-то известно за эту дуру, - глухо отозвался он.

Гаррисон Блэк умостился в углу палаты, где на него никто не обращал внимания. Ноги подогнул чуть к себе. Руками уперся в колени, а головой в руки. Парень прикрыл глаза. Его сознание ещё было при нём, но усталость давала знать о себе.

Он не спал из-за Алекса, а теперь, когда ему давали вольную он боролся со сном. Что ему делать? Спать? Или ждать вестей от Николь? Он не знал, но успокаивал себя тем, что Маркус уж точно будет кричать, когда услышит о ней.

Долго ждать того, что бы он заснул Веллингтону не пришлось. Мужчина всё это время сидел рядом с Ребеккой и ждал, когда двое уйдут в забытье. Он тихо повернулся к Ребекке, что спала на своих локтях. Потом на Гаррисона, та же история.

- Такой лось, а так быстро одолела таблетка, - фыркнул Веллингтон.

Врач встал со своего места и подошел к тележке. Его руки ловко находили всё, что ему было нужно. Бинты и мази, пластыри и нитки. Маркус лишь молча наблюдал за телевизором изредка косясь на Веллингтона.

- Что, опять шить меня будешь? - с насмешкой спросил Маркус.

- Радуйся, что я тебя от реанимации спас, - кивнул мужчина. - Ты ещё там должен был лежать.

Маркус промолчал. Парень листал каналы один за другим, ища местный канал новостей. Желательно экстренных. Его интересовала любая сводка, любое событие, что случилось в городе. На каждом репортаже могла засветиться Николь. Хотя, такой слабости он ожидал от неё меньше всего.

- Мне вот что интересно, - начал Марк.

- Молчи, я тебя шить буду, мешок феромонов, - заткнул его Веллингтон. - Конфетку будешь?

Маркус исподлобья посмотрел на него. Мужчина держал в руках карамельку. С нескрываемым сарказмом он спросил это. Зейн усмехнулся и взял карамель. Парень смотрел на удивленное лицо врача и разворачивал конфету.

- Шей меня! - раскинув руки, сказал Марк.

- Конфету изо рта вытащи, а потом говори, - закатив глаза, посоветовал Веллингтон.

Ребячество Маркуса можно было понять. Иногда, люди так снимают своё волнение. Зейн так же старался унять волнение и страх в своей груди. Сердце вздрагивало от каждого слова диктора, боясь услышать любимое имя.

Веллингтон разрезал бинты на торсе Маркуса. Засохшая кровь больно отрывалась от кожи парня. Маркус сжал челюсть, стараясь не шипеть. Парень уселся по турецки и стал наблюдать за экраном. Ладони он поставил на колени, чтобы дать максимальный доступ к ране.

За действиями Веллингтона парень даже не следил. Он забыл, что тот должен был заново защитить его, а этого мужчина не стал делать. Врач стал закреплять рану пластырем, а потом заново бинтовать. Он сам так успокаивался. Бинтовал медленно, задерживая руку на торсе парня.

- Имение семьи Врайс - самых влиятельных людей Лондона и всей Англии сгорело в пожаре, - объявил диктор.

Маркус застыл на месте. Глаза даже не моргали, а грудь не вздымалась вдыхая воздух. Казалось, всё, парень не дышал и старался не нарушить тишину. Она образовалась с первых слов диктора. Веллингтон тоже застыл.

Мужчина сидел на корточках перед Маркусом. Его руки остались лежать на торсе парня. Никто из них этого не заметил. Маркус сидел в своём старом положении, лишь одну руку опустил.

- Подробнее, через несколько минут, - сообщил диктор, слушая что-то в подслушку.

Они молчали. Веллингтон замер в ожидании. Ему страшнее было нарушить этот момент ожидания, в который полностью погрузился Маркус. Парень выпал из жизни. Он обратил внимание на картинку телевизора и звуки.

Название канала, что светилось на весь экран сменилось лесом. Камера ещё дрожала, как часто бывает на эфирах, что только приехали на репортаж. Изображение остановилось на деревянном домике. Два этажа чистого дерева и большие окна.

Дом полыхал в огне. Пожарные машины пытались потушить пожар. Спасти кого-то, кто возможно был в пожаре, уже не было возможности. Люди старались сделать так, чтобы огонь не перешел на лес. Спасатели готовились отправиться в огонь, стоило ему немного утихнуть. Но всё никак. Огонь бушевал сильнее.

Камера продолжала это снимать, пока репортер канала бродила среди людей. Полиция и пожарные рассказывали ей лишь какие-то обрывки. Она снова отправлялась на поиски информации. Через какое-то время она подошла к камере.

- Нам ещё мало что известно, - начала она. - Возгорание произошло из-за поломки техники в доме. Предположительно это было газовое отопление, которое в свое время выпустило искру. Дом загорелся начиная с конца. Выбраться никому не удалось. Как только пожарные смогут потушить огонь, мы сообщим о погибших.

Эфир прервался и диктор снова взял слово. Маркус опустил взгляд на Веллингтона. В его глазах было полное непонимание, а с губ не мог сорваться и легкий вздох.

- Она жива, - поспешил сказать Веллингтон.

- Пока не будем их будить, - холодно отозвался Маркус. - Заканчивай с бинтами.

В определённый момент сохранить спокойствие, набраться тем холодом, что дарит людям трезвость ума - главное в экстренных ситуациях. Маркус мог сохранить тот холод, что только что приобрел его голос. Парень безразлично отвернулся к окну.

Маркус старался отключить свои мысли и пытался хоть как-то отвлечься. Стоило ему закрыть глаза он видел тот пожар. В новостях показывали аварию на дорогах, но его это не волновало он ждал ленты за дом Саунда.

____________________________________________________________

- Удалось потушить пожар, - с последнего эфира прошло не меньше двух часов. - Спасателям удалось вынести тела пострадавших. Личности удалось установить только некоторых. А точнее, в пожаре погибли Саунд и Николь Врайс, хозяева дома. Смит Грэй - охранник дома и их домработница - Джорджия Вашингтон.

Маркус выключил телевизор. В палате воцарилась тишина, а его взгляд был устремлён в темный экран. Губы разрывала какая-то странная в данной ситуации улыбка. Веллингтон выхватил у него пульт и снова включил телевизор. Мужчина хотел узнать всё в мельчайших подробностях.

- ...семьи пострадавших, - услышал он обрывок. - Так же удалось установить, что последних Врайс были убиты ещё до пожара. В их телах сложно узнать то, что когда-то было при жизни, но судмедэкспертам удалось установить из какого пистолета было убито этих двоих. На экранах вы видите подозреваемого, и если вы располагаете...

- Ты его знаешь? - чуть наклонившись спросил доктор.

- Нет, - холодно ответил Маркус. - Но хочу познакомиться.