30. Обстоятельство двадцать пятое - видео

Когда твоя жизнь держится на одном единственном человеке, ты стоишь возле пропасти. Достаточно одного дуновения и ты начинаешь падать. Дорогой тебе человек пропадает и ты уже сам делаешь этот шаг в пропасть, не видя ничего, кроме гнетущей темноты и кромешного одиночества.

Люди - стадные животные и они не могут прожить без своего стада, которое сами бережно выбирали. Это не прайд, словно твои родственники, которых ты не можешь выбрать. В этом стаде ты вожак и только ты выбираешь с кем тебе быть. Но когда делаешь неправильный выбор, когда тебя лишают нужного тебе человека. Ты и пропасть. Уже нет стада.

На неё кидали обеспокоенные взгляды врачи. Они думали, что Николь одна из пациенток. Она сбежала или просто сидит в холле. Пока она так далеко от выхода никого не волновало это. Она была бледнее халатов, что маячили здесь. Только её почти алые волосы выделялись из толпы белого.

Её волосы и руки, что были в крови, Николь старалась их прятать в карманах, но липкое чувство на руках не давало покоя. Ей предлагали их вымыть, стереть кровь, но она не делала этого. Пока девушка не знала, что с парнем. Она не хотела смывать то, что могло служить последней памятью о нём.

По щекам скатывались слезы и теперь она их уже не боялась. Её охватывал страх от каждого проходящего человека. Она боялась их, боялась, что они могут сделать с ней. Ведь теперь её некому защищать. Николь не слышала, как громкоговоритель разрывался, вызывая врача в реанимацию. Она не слышала ничего и была готова ко всем. Даже подняться на крышу и сдать шаг в пропасть.

- Если ты, то и я, - прошептала она, укутываясь в беспамятство.

Она упала на пол, не ощущая уже ничего. Организм исчерпал все те ресурсы, на которых она жила. Теперь не осталось ничего. Она довела себя до состояния, в котором мало кто мог нормально жить. Николь упала на пол и только тогда окружающие заметили её.

Она по-прежнему владела тем удивительным свойством, что помогало ей выживать. Её никто не замечал, пока она того хотела. Но когда девушка провалилась во тьму собственного разума, когда она окуталась в собственные иллюзии её заметили.

Какая-то женщина оказалась возле неё на коленях. Руки Николь выбились из карманов. Теперь все видели её окровавленные ладони и рукава. Видели её всё ещё стекающие слёзы. Люди увидели в ней всё это без неприязни. В этот момент в воровке было то, что вызывало людей на сочувствие одним только взглядом.

Возможно жалость вызывало её бледное лицо или же исхудалые очертание лица. Она была в отличной форме, но за последнее время растеряла всё то, что способствовало её шарму. Теперь Николь вызывала жалость. Виной было её эмоциональное состояние и кровь. Море крови, в котором она словно купалась.

Первый врач, что оказался рядом с Николь, никогда её не видел. Но в этой больнице Николь все знали, то ли понаслышке, то ли по разговорам, что ходили в больнице. Так или иначе, но каждый врач или медсестра знали, кто такая Николь Врайс и знали её семью.

Им не нужно было подробной информации от Веллингтона, чтобы определить состояние Николь. Все просто знали, что с ней. Тихая палата, почти на краю больницы, но даже это не мешало ей быть скромной и аккуратной. Больничная палата приняла пациентку.

____________________________________________________________

Быть в вечном ожидании того, что твоего друга поместят в больницу, а тебе просто позвонят и скажут об этом. Ждать, что тебе позвонят и попросят, чтобы ты явился в морг на опознание тела. Ожидать того, что в один момент дорогого тебе человека может не стать - мучительно. Это самое тягостное ожидание.

Когда ты знаешь, что этого человека и правда может не стать в любой момент его жизни. Когда ты боишься этого времени. В такие моменты ты искренне радуешься, когда тебе звонят из больницы и говорят о попадании туда твоего человека, ты вздыхаешь с облегчением. Он жив и не в морге.

Наверное, это странно, когда в душе разливается приятное осознание того, что он просто в больнице. Это странно, но это лучшее, что могло случиться с ним за всё то время вашего знакомства.

Жалели ли они о том, что познакомились с Николь? Нет, не жалели. Если бы они не познакомились с ней, то близнецы никогда бы не избавились от тирании своих родителей. Близнецы никогда бы не почувствовали себя свободными. Они бы не получили от жизни всё.

Маркус не смог бы жить так, как хотел бы он. Ему всегда надоедало планировать свою жизнь, думать о том, что же будет завтра и со страхом в груди ждать этого "завтра". А ведь завтра никогда для тебя не наступит. Завтра будет сегодня, завтра будет через неделю, завтра будет всегда.

Миледи не получила бы семью. Эта маленькая девочка, что потеряла своих родителей в кровавом пожаре, не смогла бы обрести новую семью. Она бы навсегда сломала свою психику и разрушила бы жизнь. Шатенка бы и дальше чувствовала на себе издевательства детского дома.

Пожалуй, Алексу было суждено познакомиться с Николь. Если рассматривать возможность того, что они не познакомились бы, тогда или он не родился бы на этот свет или она умерла. Ведь именно Алекс Врайс спас её тогда на высотке. Он тогда вызвал скорую и он разговаривал с отцом о ней. Он столько раз спасал её жизнь, уводя от полиции и наркотиков. Охраняя её, как ангел, которого сейчас заменил Дезмонд.

Их жизнь была бы совершенно другой без Николь и когда Ребекке позвонили со словами: "Она у нас" она была вне себя. От счастья или удивления, от шока или горя. Непонятно. Они молча собрались, все вместе, не проронив и слова. Сели в машину и уехали.

Одна Миледи Врайс осталась на пороге дома. Ей было невыносимо снова видеть Николь с закрытыми глазами и думать, что же может случится. Когда её кардиограмма вытянется струной. Когда скажут, что она покинула нас, но отправилась в лучший мир? Ей надоело это слышать и она осталась.

Близнецы Прескотты обменивались короткими взглядами. Они понимали, что тот разговор начнёт давать свои плоды, но их это уже не волновало. Теперь для них, как и для всех остальных, существовало лишь сегодня, только сейчас.

- Как вы думаете, что произошло? - глухо спросил Гаррисон.

Его глухой и грубый голос разорвал тишину. Ребекка вздрогнула, так и не привыкши к его тембру. Её всегда мучил вопрос, как можно было так прокурить свой голос.

- Главное, почему позвали нас, а не Маркуса, - отозвалась Ребекка.

- Они просто вляпались снова, а мне это разгребать, - отозвался Даниэль, не без тени ухмылки.

Он старался скрыть волнение своей ухмылкой. Парень молча смотрел в окно и больше не участвовал в разговоре. Он не пытался отвлечься от мыслей, что волновали других. Он загонял себя в этом вопросе. Даниэль до сих пор помнил то весёлое прощание, которое он выкрикнул ей в последний раз, когда поцеловал. Её губы и запах, смущенное личико.

Ребекка придвинулась к нему и положила свою руку на его ладонь. Он вздрогнул и повернулся к ней. Сестра с легкой ухмылкой смотрела на него. Она давно привыкла к его мыслям, что вечно витали вокруг Николь. Девушка нагнулась к нему ближе и, положив голову ему на плечо, прошептала:

- Смирись, с тем, что она будет с ним, - немного грустно и с сожалением прошептала она.

- Порой я и правда желаю ему смерти, - прошептал он для себя. - Но она тогда будет несчастлива, а я всё равно мечтаю. Я стал романтиком. Бекс, меня приручили.

Его глаза как-то странно сверкали, когда он повернулся к ней. Ребекка привлекла к себе брата. Теперь они точно ехали молча и думали о своём. Их мысли были в разных вселенных.

Ты засмотрелся в какую-то точку, окружающей тебя мебели. Проследив за твоим взглядом нельзя было понять, на что именно ты смотришь. Мысли витали где-то далеко и уж точно не здесь. Тебя обволакивало приятное тепло, что знакомо после холодного дождливого дня, когда укутываешься в одеяло и забываешь о холоде за окном. Твои мысли витали совершенно далеко. Их не волновала ни одна проблема, что фигурировала в твоей жизни.

Ты думал о другом, но вздрогнул от резкого звука. Он вернул тебя в противную реальность. Ты услышал один звук и как на приеме у психолога на счёт три открыл глаза. Это был тот самый щелчок, что оборачивал твои мысли в другое русло, вырывал из фантазий и оборачивал тебя в реальность.

Алекс выхватил телефон с кармана. Теперь парень боялся резких звуков, особенно телефона. Никто из них не знал, что может им прийти и каждый думал, что вот, звонит телефон, сейчас скажут, что они не успели и всё.

- Алекс, - послышался тихий шепот девушки, - возле особняка остановилась черная машина. Из неё кто-то выходит. Что мне делать?

В этом тихом, почти неразличимом шепоте, слышалось какое-то отчаянье и страх. По голосу было невозможно понять, кто говорил на том конце, но парень быстро догадался кому, принадлежал голос. В его груди всё сжалось в комок меньше того, что был недавно. Мысли вихрем повернулись в сторону Миледи, отвернувшись от Николь.

Парню не стоило и думать над выбором. Что делать? Поехать к Николь или остановить машину, выбежать и направиться в особняк. Шатен чувствовал страх Миледи на себе, он боялся за неё, а потом и за Николь. На его бы месте Николь Врайс наплевала бы на всё, остановила бы машину и за пару минут оказалась на другой стороне города.

- Тормози! - крикнул Алекс.

Когда люди находятся в экстренных ситуациях их мозг считает время либо слишком быстрым, либо слишком медленным. В таких ситуациях человек совершает безумные поступки и они очень часто приводят к победе. Тогда, мозг думает намного лучше, да и в таких ситуациях нет времени думать о том, что могло бы произойти.

Для Алекса всё было слишком медленным. Его движения казались слишком медлительными, а всё вокруг казалось быстрым. Он выскочил с машины. Никто не услышал, что он крикнул, как и не успел предложить помощь.

Машина тронулась с места, когда водитель словил суровый взгляд хозяйки этой самой машины. Водитель молча кивнул и тронул с места. Ребекка, почувствовав свободу на заднем сиденье, села чуть дальше от брата.

Гаррисон провожал своим взглядом спину Алекса. Он хотел пойти с ним, но не успел. Он не успел даже спросить у него, кто это. Гарри молча вздохнул и перевёл взгляд на Ребекку.

- Чем дальше, тем веселее, - грубовато усмехнулся он.

Брюнет последний раз повернулся на скрытого в толпе Алекса. Его сердце неприятно сжалось, чувствуя то, что должно поменять всё. В голове проскочила мысль, что он видит его в последний раз. Хотя, такие мысли были в его голове очень часто.

Мысленно он прощался со всеми, когда те скрывались с его глаз. Он помнил на какой тонкой грани была Николь, когда снова появилась в больнице. Он помнил, как волновался за неё Алекс и помнил как мысленно прощался с ней. И сейчас, он мысленно прощался с Алексом. Со всеми.

- Говори медленнее, - сдавленно попросил Алекс.

Его голос был еле слышен из-за бега и его прерывистого дыхания. Парень лавировал сквозь толпу, стараясь держаться рядом с дорогой. Он махал рукой в надежде остановить такси. В его мыслях работала какая-то карта-навигатор. Мозг фиксировал сколько приблизительно осталось до особняка и как срезать путь.

- Не могу больше говорить, - прошептала она и отключилась.

Наёмник удержался от того, что бы не закричать посреди дороги. Он не чувствовал волнения за Миледи, сейчас он это делал из-за Николь. Она бы не простила ни одного из них за то, что те бросили малышку одну. Он не успел привязаться.

Замедленное время начало свой бег тогда, когда парень ступил на дорогу переулка. Ему нужно было перейти дорогу, на которой машины практически никогда не ездили. Он ступил один шаг, второй. Повернулся и не увидел в тени домов машин, что могла там прятаться.

На стареньком телефоне шла запись. Горела красная кнопка видеозаписи. Крепкие руки сжимали телефон и на мгновение приблизили лицо пешехода. Всего мгновения, он думал, хватит для неё.

Алекс услышал скрежет колёс, но не обратил внимания. Его шаг стал менее быстр, усталость сказывалась на нём сильнее. Краем глаза он заметил чёрную машину, но было слишком поздно.

Она выехала с той самой темноты, где никто не смог бы её увидеть. Как хищный зверь, что ждал свою жертву в кустах. Визг колёс. Камера телефона снимала каждое кровавое мгновение.

На капот упало тело Алекса, сбитое с ног. Большая скорость автомобиля помогла его голове удариться о стекло машины, оставив на нём трещину и кровь парня. Капот и лобовое стекло было залито его кровью. Бешеная скорость, развитая машиной, замедлилась.

Она начала сдавать назад. В салоне всё вздрогнуло, а за кадром послышался злорадный смех. Это даже не злость, а веселье. Водитель и оператор радовались содеянному, радовались, что снимали. Они вернулись назад, но не для помощи пострадавшему. Колеса машины проехали ещё раз по телу Алекса.

- Торопись, Николь Врайс, ты знаешь где найти Его, - послышался грубый голос, скорее всего, оператора.

Он не будет трогать Николь. Саунда забавляло то, что она страдала. И Николь страдала намного больше не от собственных ран, не от унижения причиненного ей. Она обхватывала свою голову, забивалась в углы комнаты и своей души из-за того, что дорогие ей люди страдали из-за неё.

____________________________________________________________

Саунд Врайс повернул голову к девушке, что откинула телефон в сторону. Этот жирный и потный мужчина не мог привлекать хоть кого-то. Но вот продажных дам, что выходили на охоту лишь ночью и в слишком вызывающих одеждах, он привлекал легко.

Голая блондинка усмехнулась. Она стала на четвереньки и преодолела расстояние между ними. Женщина встала на колени, смотря на Саунда снизу вверх. В её глазах была какая-то услужливо-гадостная змея.

- Молодец, очень похоже, - похвалил он её. - Теперь главная твоя работа.

____________________________________________________________

Её кардиограмма медленно и мелодично отбивала ритм её сердца. Веки Николь дрожали и изредка её глаза поворачивались. Это было видно по движениям её век. Лишь пару раз пальцы вздрагивали, сжимаясь в кулак.

Даниэль изучал каждое её движение, находясь в её палате. Он смотрел на неё и не боялся, что его кто-то увидит. Только он и она, в палате больше никого не было. Парень сидел на подоконнике и лишь иногда смотрел в окно.

Её кардиограмма вытянулась в тонкую линию, издавая протяжный писк. Веки снова дрогнули, а глаза больше не поворачивались. Она пристально смотрела на линию её сердцебиения. Николь повернула голову и встретилась взглядом с Даниэлем. Парень молча встал и подошёл к ней.

В её глазах читалось небольшое замешательство. Глуповатое выражение лица придавало ей невинности и больной беззащитности. В голове воровки ещё не всё встало на место, а слабость лишь замедляла этот процесс. Даниэль сел на её кровать и притянул её к себе.

- Я волновался, снова, - прошептал он её в волосы.

- Что произошло? Я не всё, кажется, помню? - тихо спросила она.

Блондин продолжал молчать. Он вдыхал её запах. Теперь, запах больницы ассоциировался у него с ней. Не с проблемами здоровья, не лекарствами или волнением, а с ней. Она так сильно впитала в себя этот запах, что теперь была с ним одним целым. Больничный запах и пряности.

- Никто не знает, ты упала в обморок, - наконец ответил он.

Даниэль отпустил её, но не отстранился. Его глаза смотрели лишь на её губы, а мозг покорял сердце, чтобы то не натворило глупостей. Кончиками пальцев Прескотт провел по губам Николь, останавливая их на уголках рта.

- Дан? - позвала она. - Я с Маркусом, ты помнишь?

Парень с легкой улыбкой на губах кивнул. Он упустил тот момент, когда она решила окончательно и даже не помнил, что стало конечной точкой её решения. Он ли виноват, что сейчас не с ней? Или не он?

- Я позову врача, - вставая, сказал он только для себя.

- Позови Алекса, других не впускай, пожалуйста, - тихо попросила она.

Николь ещё не опомнилась полностью. Эмоции сидели ещё в клетке, скованные цепями. Ни одна из них не старалась вырваться из-под контроля Николь. Нет, она всё помнила, но что-то действовало на неё так успокаивающе. Так умиротворенно было на душе, что она не хотела говорить Даниэлю, что именно произошло.

Даниэль застыл возле двери. Он знал, что ему не хватит сил сказать ей про Алекса. Он понимал, что ему будет не хватать этого спокойствия в ней, которое он видел очень редко. Но парень кивнул с легкой улыбкой и вышел.

Ему стоило сказать Веллингтону. Он был таким смелым лишь тогда, когда дело не доходило до Врайс. С ней он чувствовал себя мальчишкой, который не мог сообразить что к чему. С ней его мозг переставал фиксировать типичное поведение людей, он отключался. Сам парень входил в транс и пребывал в нём пока не уходил от Николь.

- Обещай, что не будешь действовать слишком опрометчиво, - зайдя в палату, начал Веллингтон.

Небрежно завязанный галстук и накинутый на плечи халат никак не мог дать понять, что перед ней врач, а не какой-то посетитель. Она бы так и подумала, если бы не знакомство с Веллингтоном Цепе.

Девушка уже чувствовала что-то неладное. Она перевела свой взгляд на Даниэля, но тот лишь хмуро опустил глаза. Ей ничего не оставалось, как кивнуть. Хотя, все понимали, что Николь сделает что-то из ряда вон выходящего, поступит так, как сама считает нужным.

- Алекса сбила машина, - как очевидный факт, сказал Велли.

Его манера и правда не была похожа на манеру врача. Наверное, этим он и привлекал к себе внимание. Он вызывал недоверие, но как врач он был профессионалом. Только после этих слов мужчина отвлекся от своих бумаг и поднял взгляд на Николь.

Николь закусила губу и опустила взгляд. Она ждала продолжения. "Он в реанимации", "он в морге", "тело не нашли". Она ждала хоть чего-то, но продолжения не следовало. Тогда она подняла свои глаза на Даниэля.

- Шансов мало, - ответил он на её немой вопрос.

Врайс притянула ноги к себе. Она снова начала замыкаться в своём маленьком мирке. Девушка положила голову на колени, пряча в них свои глаза. Её плечи содрогались, но с губ не срывался стон или плач. Веллингтон с намеком посмотрел на Даниэля и вышел.

В голове роились тысячи мыслей, но все они ушли, когда Даниэль сел к ней на кровать. Николь вздрогнула и подняла глаза. Да, она привыкла, что в таких ситуациях её оставляют одну. Парень достал телефон и протянул его ей.

- Кто следующий? - глухо спросила она, досмотрев видео. - Что с Марком?

Её реакция на видео сбила его с толку. Она не бегала по комнате, в попытках придумать план, не кидала гневные проклятия и не жалела о том, что осталась с ними. Так думал Даниэль и такую реакцию ожидали все. Но Николь молча смотрела на парня, ожидая ответа. Она спокойно смотрела на него, а на лице не было ни одной эмоции.

- Он ещё не приходил в себя, никто не знает...

Даниэль замолчал, не решаясь договорить, но Николь поняла всё и так. Она усмехнулась:

- Никто не знает выживет он или нет, я поняла.

Она молча кивнула. Николь осознала лишь одно. Всё произошедшее был холодный расчет Саунда. Чтобы его обойти нужно думать не как Николь Врайс, а совсем нестандартно для неё. В глазах девушки появилась та холодность, что была присуща только Алексу.

Врайс встала с кровати и подошла к двери. Она придвинула к ней тумбу. Девушка ничего не объясняла и молча выполняла то, что задумала. Ник повернулась к Даниэлю и усмехнулась.

- Я валю из этой психушки, - сообщила она.